Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Стихи - Семен Венцимеров - Мститель
Семен Венцимеров

Мститель


Памяти поэта Леонида Канегиссера
«Из всех молитв, какую знаю?
Пою ль в душе иль вслух читаю,
Какою дышит чудной силой
Молитва «Господи, помилуй».

Одно прощенье в ней – немного.
Прошу лишь милости у Бога,
Чтоб спас меня своею силой,
Взываю: «Господи, помилуй!»


Еврейский парень – он любил Россию,
О чем писал с волненьем в дневнике.
В России большевизм вступает в силу,
Отчизна пребывает в тупике.

А он – поэт серебряного века.
Есенин и Цветаева в друзьях.
Уже и к славе открывалась дверка –
И мысль и образ в Лёниных стихах.

Сын инженера ищет в жизни смысл.
Был юнкером, затем стезей отца
В студенты-инженеры Канегиссер
Подался... Не искал себе венца

Тернового, но честен был и светел,
Как должно быть поэту в двадцать лет.
Господь его избранием отметил –
Неотвратимо, если ты поэт.

Лопатин Герман – тот, кого эпоха
Приставила к поэту виз-а-ви...
В минувшем веке почудил неплохо:
Авантюризм у Германа в крови.

Из ссылки вывез за кордон Лаврова,
Но, правда, Чернышевского не смог.
Народоволец, чье весомо слово.
Ум изощренный и прекрасный слог –

Он – первый переводчик «Капитала»,
Царейубийцей не желавший стать,
Член Марксова Интернационала,
Романтик, революции подстать.

Маркс отмечает энциклопедичность,
Царизм, само собой, в тюрьму упёк.
Сверкала фантастическая личность.
Лопатин – революции пророк,

Он ею и спасен из Шлиссельбурга –
Год пятый алым знаменем взмахнул.
Двадцатый век, как вещая каурка,
Примчался, цепи с узников стряхнул,

А с ними и романтики котурны...
Он в одиночке двадцать лет провел.
Шла молодость лопатинская бурно.
В застенке -- поэтический глагол

Родился, отстоялся и развился.
Дар признаваем Горьким и Толстым.
С кем Канегиссер по судьбе сроднился?
Старик казался юноше святым,

Страдальцем за свободу и отчизну.
И оба не приемлют всей душой
Кровавую коммуновскую тризну --
Разгул цивилизации чужой,

Немилосердной... Язву большевизма
Спасительной Лопатин не признал...
Что станет с Русью? Горькая отчизна!
Неужто зря боролся и страдал?

О чем они беседуют часами?
О том известно только им двоим.
Случайно довелось услышать маме...
А прежде, приближалась если к ним,

Они обычно тотчас замолкали.
Но вот – Лопатин юноше внушал:
-- О воинской повинности слыхали? –
Не вопрошал его, а искушал:

А революционность добровольна... –
А в Питере свирепствует ЧК:
Расстрелы, пытки – смутно, страшно, больно --
И Лёниного давнего дружка

Облавой прихватили, Перельцвейга –
И расстреляли... В сердце зреет месть...
В Москве в то время каторжанка Фейга
Готовится картавого известь.

А в Питере мишень – чекист Урицкий...
Еще недавно – «верный меньшевик».
В ничтожестве проснулся зуд садистский.
Сугубо штатский хлыщ, нестроевик

Назначен главным по охранной части –
И залил мирной кровью Петроград –
Так упивался полнотою власти,
Что удержу не знал в убийствах гад.

День предпоследний в августе проснулся.
По площади катил велосипед.
У «чрезвычайки» Леня развернулся,
К швейцару:
-- Главный здесь?
-- Покамест нет. –

На Лене – кепка, кожаная куртка
И бриджи – чтоб не защемила цепь.
Наверно парню в те минуты жутко,
Но месть свершится, горе помнит цель.

А вот и цель. В подъезд вошел Урицкий,
Кивнул швейцару, выплыл в вестибюль.
И «кольт» закашлял по мишени близкой –
Стреляет Лёня, не жалея пуль.

Ему бы выйти, спрятав «кольт», из дома,
Под аркой на Морскую повернуть,
На Невском бы пропал в толпе... Кулема,
Хотел на двухколесном улизнуть.

Из «браунинга» комиссар Дыхвинский
Стреляет вслед, он тот еще стрелок.
Удача Лёне показалась близкой,
Еще бы чуть – и он бы скрыться мог...

Автомобиль германского посольства
Под аркой показался... Комиссар,
Презрев посольских злое недовольство,
Авто приказом Лёне вслед послал,

Пристроившись с шофером-немцем рядом.
Красноармеец трясся на крыле,
Стреляя беспрестанно, но зарядам,
Что выпущены в ярости и зле,

Куда лететь? Велосипед трезвонит.
Секунда – он от взора ускользнет --
Беглец уже по набережной гонит,
В Мошков проулок он сейчас свернет...

На Миллионной экипаж бросает,
В Дом Северного общества стремглав,
Английского, убийца забегает.
Сам Шатов, комендант, почти догнав,

Стрельбу тотчас приказом прекращает,
Приказывает парня взять живым.
Отряд красноармейцев окружает
Дом, ставший западней...
-- Перехитрим, --

Решает Шатов. –
Женщина выходит:
-- Тот, с револьвером побежал наверх...
-- На штурм! – кричит Дыхвинский...
-- Умный, вроде,
А глупость предлагаешь... –
Штурм отверг

Премудрый Шатов.
-- Дай шинель, Сангайло!
Мы чучело сварганим из него.
Поставим в лифте, чтобы напугало,
В него пусть постреляет... --
Ничего

Из хитрости не вышло. Канегиссер
Шинель Сангайло на себя надел,
Из дома кепку сняв, спокойно вышел...
-- Наверх бегите, там он... –
Не сумел

Однако же и он схиитрить толково:
Сангайло опознал свою шинель –
И Канегиссер мигом взят в оковы...
-- Издержки неизбежны. Впрочем, цель

Достигнута – и свершено отмщенье.
А дальше – по Шекспиру – тишина... –
Поэта в террориста превращенье
Считаешь преступлением, страна,

Пролившая моря невинной крови?
Держава, чья душа в кромешной тьме,
В большой террор ввязаться наготове...
Мать Леонида, подержав в тюрьме –

Казнив поэта, вскоре отпустила...
Пришла домой, в котором сына нет,
Нет Лёни – на беду его взрастила.
Невольник чести – истинный поэт...

Узнала, что в больнице в этот час,
Страной забытый, умирал Лопатин...
В сознании... С нее не сводит глаз,
На тонкой коже -- бледность смертных пятен.

-- Вот завершаю жизни круговерть.
Я счастлив Вас увидеть пред уходом.
Жил как умел – и не пугает смерть.
Пред вами повинюсь и пред народом.

Простите ли несчастного меня?
-- За что простить?
-- За гибель сына Лёни.
-- В чем ваша в этой гибели вина? --
Он не ответил. Лишь лицо в ладони

Беззвучно спрятал. Больше ни словца
Не произнес – Ту тайну, словно гирю
Держал в себе до самого конца –
И не раскрыв ее, унес в могилу.

Мне хочется хотя бы горстку строк
Расстрелянного юного поэта
Здесь привести... Немногие и смог
Я отыскать в просторах интернета...

«Слепили очи зимние метели,
Ветрами пел неугомонный день,
Как птицы, тучи белые летели
И синеватая лежала тень.

Вдруг на закате облачное ложе
Прорезал свет неугасимо ал.
В лазурных латах светлый ангел Божий
Мечом червонным тучи рассекал.

Искоренись, лукавый дух безверья,
Земля гудит --, о, нестерпимый час, --
И вот уже серебряные перья
Архангела, упавшие на нас...»

    

Жанр: Интеллектуальное
Форма: Рифмованное с классическим размером
Тематика: Гражданское
Включено в подборку: Посвящения поэтам


© Copyright: Семен Венцимеров Отправить личное сообщение , 2007

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Стихи - Семен Венцимеров - Мститель

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru