Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Стихи - Абайкина Ольга - Дивлюсь шедеврам. Сердце гложет страх
Абайкина Ольга

Дивлюсь шедеврам. Сердце гложет страх

    Что-то зачиталась и вспомнила:
    «Вашу мысль,
    мечтающую на размягченном мозгу,
    как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
    буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:
    досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий.»
    
    ***
    
    «Это было,
    было в Одессе.
    
    "Приду в четыре",- сказала Мария.
    Восемь.
    Девять.
    Десять.»
    
    «Облако в штанах» В. Маяковского.


Дивлюсь шедеврам. Сердце гложет страх:
Так высоко, так стильно, так всё мудро,
Такой пассаж, такой в словах размах,
Такая пудра в мозг: Пусть грянет утро!

Визжат в восторге девы, пацаны,
А я, как дура, в небо лыблю губы:
Ох! Облако, снимай свои штаны,
Весны оглобли перекрыли трубы.

    Читать, конечно, нужно всё, как самих себя, но надёргала для ленивых гурманов:
    « Приходите учиться -
    из гостиной батистовая,
    чинная чиновница ангельской лиги.
    
    И которая губы спокойно перелистывает,
    как кухарка страницы поваренной книги.
    
    Хотите -
    буду от мяса бешеный
    - и, как небо, меняя тона -
    хотите -
    буду безукоризненно нежный,
    не мужчина, а - облако в штанах!»
    
    ***
    
    «Вот и вечер
    в ночную жуть
    ушел от окон,
    хмурый,
    декабрый.
    
    В дряхлую спину хохочут и ржут
    канделябры.
    
    Меня сейчас узнать не могли бы:
    жилистая громадина
    стонет,
    корчится.
    Что может хотеться этакой глыбе?
    А глыбе многое хочется!
    
    Ведь для себя не важно
    и то, что бронзовый,
    и то, что сердце - холодной железкою.
    Ночью хочется звон свой
    спрятать в мягкое,
    в женское.»
    
    ***
    
    «В стеклах дождинки серые
    свылись,
    гримасу громадили,
    как будто воют химеры
    Собора Парижской Богоматери.
    
    Проклятая!
    Что же, и этого не хватит?
    Скоро криком издерется рот.
    Слышу:
    тихо,
    как больной с кровати,
    спрыгнул нерв.»
    
    ***
    
    «у нервов подкашиваются ноги!»
    
    ***
    
    «Каждое слово,
    даже шутка,
    которые изрыгает обгорающим ртом он,
    выбрасывается, как голая проститутка
    из горящего публичного дома.
    Люди нюхают -
    запахло жареным!
    Нагнали каких-то.
    Блестящие!
    В касках!
    Нельзя сапожища!
    Скажите пожарным:
    на сердце горящее лезут в ласках.
    Я сам.
    Глаза наслезнённые бочками выкачу.
    Дайте о ребра опереться.
    Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу!
    Рухнули.
    Не выскочишь из сердца!»
    
    ***
    
    «Обгорелые фигурки слов и чисел
    из черепа,
    как дети из горящего здания.
    Так страх
    схватиться за небо
    высил
    горящие руки "Лузитании".
    
    Трясущимся людям
    в квартирное тихо
    стоглазое зарево рвется с пристани.
    Крик последний,-
    ты хоть
    о том, что горю, в столетия выстони!»
    
    ***
    
    «Я раньше думал -
    книги делаются так:
    пришел поэт,
    легко разжал уста,
    и сразу запел вдохновенный простак -
    пожалуйста!
    А оказывается -
    прежде чем начнет петься,
    долго ходят, размозолев от брожения,
    и тихо барахтается в тине сердца
    глупая вобла воображения.
    Пока выкипячивают, рифмами пиликая,
    из любвей и соловьев какое-то варево,
    улица корчится безъязыкая -
    ей нечем кричать и разговаривать.»
    
    ***
    
    «Улица муку молча пёрла.
    Крик торчком стоял из глотки.
    Топорщились, застрявшие поперек горла,
    пухлые taxi и костлявые пролетки
    грудь испешеходили.»
    
    ***
    
    «И когда -
    все-таки!-
    выхаркнула давку на площадь,
    спихнув наступившую на горло паперть,
    думалось:
    в хорах архангелова хорала
    бог, ограбленный, идет карать!
    
    А улица присела и заорала:
    "Идемте жрать!"»
    
    ***
    
    «Гримируют городу Круппы и Круппики
    грозящих бровей морщь,
    а во рту
    умерших слов разлагаются трупики,
    только два живут, жирея -
    "сволочь"
    и еще какое-то,
    кажется, "борщ".
    
    Поэты,
    размокшие в плаче и всхлипе,
    бросились от улицы, ероша космы:
    "Как двумя такими выпеть
    и барышню,
    и любовь,
    и цветочек под росами?"
    А за поэтами -
    уличные тыщи:
    студенты,
    проститутки,
    подрядчики.
    
    Господа!
    Остановитесь!
    Вы не нищие,
    вы не смеете просить подачки!»
    
    ***
    
    «Жилы и мускулы - молитв верней.
    Нам ли вымаливать милостей времени!
    Мы -
    каждый -
    держим в своей пятерне
    миров приводные ремни!»
    
    ***
    
    «Это взвело на Голгофы аудиторий
    Петрограда, Москвы, Одессы, Киева,
    и не было ни одного,
    который
    не кричал бы:
    "Распни,
    распни его!"
    Но мне -
    люди,
    и те, что обидели -
    вы мне всего дороже и ближе.
    
    Видели,
    как собака бьющую руку лижет?!
    
    Я,
    обсмеянный у сегодняшнего племени,
    как длинный
    скабрезный анекдот,
    вижу идущего через горы времени,
    которого не видит никто.»
    
    ***
    
    «А я у вас - его предтеча;
    я - где боль, везде;
    на каждой капле слёзовой течи
    распял себя на кресте.
    Уже ничего простить нельзя.
    Я выжег души, где нежность растили.
    Это труднее, чем взять
    тысячу тысяч Бастилий!
    
    И когда,
    приход его
    мятежом оглашая,
    выйдете к спасителю -
    вам я
    душу вытащу,
    растопчу,
    чтоб большая!-
    и окровавленную дам, как знамя.»
    
    ***
    
    «Вы,
    обеспокоенные мыслью одной -
    "изящно пляшу ли",-
    смотрите, как развлекаюсь
    я -
    площадной
    сутенер и карточный шулер.
    От вас,
    которые влюбленностью мокли,
    от которых
    в столетия слеза лилась,
    уйду я,
    солнце моноклем
    вставлю в широко растопыренный глаз.»
    
    ***
    
    «Выньте, гулящие, руки из брюк -
    берите камень, нож или бомбу,
    а если у которого нету рук -
    пришел чтоб и бился лбом бы!
    Идите, голодненькие,
    потненькие,
    покорненькие,
    закисшие в блохастом грязненьке!
    Идите!
    Понедельники и вторники
    окрасим кровью в праздники!
    Пускай земле под ножами припомнится,
    кого хотела опошлить!»
    
    ***
    
    «Изругивался,
    вымаливался,
    резал,
    лез за кем-то
    вгрызаться в бока.
    
    На небе, красный, как марсельеза,
    вздрагивал, околевая, закат.
    
    Уже сумашествие.
    
    Ничего не будет.
    
    Ночь придет,
    перекусит
    и съест.
    Видите -
    небо опять иудит
    пригоршнью обгрызанных предательством звезд?»
    
    ***
    
    «Мария!
    Как в зажиревшее ухо втиснуть им тихое слово?
    Птица
    побирается песней,
    поет,
    голодна и звонка,
    а я человек, Мария,
    простой,
    выхарканный чахоточной ночью в грязную руку Пресни.
    Мария, хочешь такого?
    Пусти, Мария!
    Судорогой пальцев зажму я железное горло звонка!»
    
    ***
    
    «Детка!
    Не бойся,
    что у меня на шее воловьей
    потноживотые женщины мокрой горою сидят,-
    это сквозь жизнь я тащу
    миллионы огромных чистых любовей
    и миллион миллионов маленьких грязных любят.
    Не бойся,
    что снова,
    в измены ненастье,
    прильну я к тысячам хорошеньких лиц,-
    "любящие Маяковского!"-
    да ведь это ж династия
    на сердце сумасшедшего восшедших цариц.
    Мария, ближе!
    В раздетом бесстыдстве,
    в боящейся дрожи ли,
    но дай твоих губ неисцветшую прелесть:
    я с сердцем ни разу до мая не дожили,
    а в прожитой жизни
    лишь сотый апрель есть.
    Мария!»
    
    «Облако в штанах» В. Маяковского.
    
    
    ***
    
    14 апреля 1930 г. покончил жизнь самоубийством поэт Владимир Маяковский
    
    ***
    
    
    
    ***
    
    
    
    «Вылезу
    грязный (от ночевок в канавах),
    стану бок о бок,
    наклонюсь
    и скажу ему на ухо:
    - Послушайте, господин бог!
    Как вам не скушно
    в облачный кисель
    ежедневно обмакивать раздобревшие глаза?
    Давайте - знаете -
    устроимте карусель
    на дереве изучения добра и зла!
    Вездесущий, ты будешь в каждом шкапу,
    и вина такие расставим по столу,
    чтоб захотелось пройтись в ки-ка-пу
    хмурому Петру Апостолу.
    А в рае опять поселим Евочек:
    прикажи,-
    сегодня ночью ж
    со всех бульваров красивейших девочек
    я натащу тебе.
    Хочешь?
    Не хочешь?
    Мотаешь головою, кудластый?
    Супишь седую бровь?
    Ты думаешь -
    этот,
    за тобою, крыластый,
    знает, что такое любовь?
    Я тоже ангел, я был им -
    сахарным барашком выглядывал в глаз,
    но больше не хочу дарить кобылам
    из сервской муки изваянных ваз.
    Всемогущий, ты выдумал пару рук,
    сделал,
    что у каждого есть голова,-
    отчего ты не выдумал,
    чтоб было без мук
    целовать, целовать, целовать?!
    Я думал - ты всесильный божище,
    а ты недоучка, крохотный божик.
    Видишь, я нагибаюсь,
    из-за голенища
    достаю сапожный ножик.
    Крыластые прохвосты!
    Жмитесь в раю!
    Ерошьте перышки в испуганной тряске!
    Я тебя, пропахшего ладаном, раскрою
    отсюда до Аляски!
    
    Пустите!
    
    Меня не остановите.
    Вру я,
    в праве ли,
    но я не могу быть спокойней.
    Смотрите -
    звезды опять обезглавили
    и небо окровавили бойней!
    Эй, вы!
    Небо!
    Снимите шляпу!
    Я иду!
    
    Глухо.
    
    Вселенная спит,
    положив на лапу
    с клещами звезд огромное ухо.
    
    1914-1915»
    
    «Облако в штанах» В. Маяковского.
    
    
    ***
     * * * * * * *
    
    

Жанр: Не относится к перечисленному


© Copyright: Абайкина Ольга Отправить личное сообщение , 2007

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Стихи - Абайкина Ольга - Дивлюсь шедеврам. Сердце гложет страх

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru