Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Стихи - Галина Булатова - БИБЛИОЛИТ. Вып. 17
Галина Булатова

БИБЛИОЛИТ. Вып. 17

Моя поэтическая антология

    «Золотой, огневой» контур поэзии Андрея Белого. Сквозь него далеко видать и слыхать русское пустое раздолье рыдающей Руси…





Алфавитный указатель авторов 1 – 10 выпусков:
http://www.clubochek.ru/vers.php?id=57520


Алфавитный указатель авторов 11 – 30 выпусков:
http://www.clubochek.ru/vers.php?id=58638


Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) (1880 – 1934)

В полях

Солнца контур старинный,
золотой, огневой,
апельсинный и винный
над червонной рекой.

От воздушного пьянства
онемела земля.
Золотые пространства,
золотые поля.

Озарённый лучом, я
опускаюсь в овраг.
Чернопыльные комья
замедляют мой шаг.

От всего золотого
к ручейку убегу –
холод ветра ночного
на зелёном лугу.

Солнца контур старинный,
золотой, огневой,
апельсинный и винный
убежал на покой.

Убежал в неизвестность.
Над полями легла,
заливая окрестность,
бледносиняя мгла.

Жизнь в безвременье мчится
пересохшим ключом:
всё земное нам снится
утомительным сном.

Воспоминание

Посвящается Л. Д. Блок

Задумчивый вид:
Сквозь ветви сирени
сухая извёстка блестит
запущенных барских строений.

Всё те же стоят у ворот
чугунные тумбы.
И нынешний год
всё так же разбитые клумбы.

На старом балкончике хмель
по ветру качается сонный,
да шмель
жужжит у колонны.

Весна.
На кресле протёртом из ситца
старушка глядит из окна.
Ей молодость снится.

Всё помнит себя молодой –
как цветиком ясным, лилейным
гуляла весной
вся в белом, в кисейном.

Он шёл позади,
шепча комплименты.
Пылали в груди
её сантименты.

Садилась, стыдясь,
она вон за те клавикорды.
Ей в очи, смеясь,
глядел он, счастливый и гордый.

Зарёй потянуло в окно.
Вздохнула старушка:
«Всё это уж было давно!..»
Стенная кукушка,
хрипя,
кричала.
А время, грустя,
над домом бежало, бежало.

Задумчивый хмель
качался, как сонный,
да бархатный шмель
жужжал у колонны.

1903, Москва

Безумец

Посвящается А.С.Челищеву

1

«Вы шумите. Табачная гарь
дымносиние стелет волокна.
Золотой мой фонарь
зажигает лучом ваши окна.

Это я в заревое стекло
к вам стучусь в час вечерний.
Снеговое чело
Разрывают, вонзясь, иглы терний.

Вот скитался я долгие дни
и тонул в предвечерних туманах.
Изболевшие ноги мои
в тяжких ранах.

Отворяют. Сквозь дымный угар
задают мне вопросы.
Предлагают, открыв портсигар,
папиросы.

Ах, когда я сижу за столом
и, молясь, замираю
в неземном,
предлагают мне чаю...

О, я полон огня,
предо мною виденья сияют...
Неужели меня
никогда не узнают?..»

2

Помним всё. Он молчал,
просиявший, прекрасный.
За столом хохотал
кто-то толстый и красный.

Мы не знали тогда ничего.
От пирушки в восторге мы были.
А его,
как всегда, мы забыли.

Он, потупясь, сидел
с робким взором ребенка.
Кто-то пел
звонко.

Вдруг
он сказал, преисполненный муки,
побеждая испуг,
взявши лампу в дрожащие руки:

«Се дарует нам свет
Искупитель,
я не болен, нет, нет:
я – Спаситель...»

Так сказав, наклонил
он свой лик многодумный...
Я в тоске возопил:
«Он – безумный».

3

Здесь безумец живёт.
Среди белых сиреней.
На террасу ведёт
ряд ступеней.

За ограду на весь
прогуляться безумец не волен...
Да, ты здесь!
Да, ты болен!

Втихомолку, смешной,
кто-то вышел в больничном халате,
сам не свой,
говорит на закате.

Грусть везде...
Усмирённый, хороший,
пробираясь к воде,
бьёт в ладоши.

Что ты ждёшь у реки,
еле слышно колебля
тростники,
горьких песен зелёного стебля?

Что, в зеркальность глядясь,
бьёшь в усталую грудь ты тюльпаном?
Всплеск, круги... И, смеясь,
утопает, закрытый туманом.

Лишь тюльпан меж осоки лежит
весь измятый, весь алый...
Из больницы служитель бежит
и кричит, торопясь, запоздалый.

1904, Москва

На улице

Сквозь пыльные, жёлтые клубы
Бегу, распустивши свой зонт.
И дымом фабричные трубы
Плюют в огневой горизонт.

Вам отдал свои я напевы –
Грохочущий рокот машин,
Печей раскалённые зевы!
Всё отдал; и вот – я один.

Пронзительный хохот пролётки
На мёрзлой гремит мостовой.
Прижался к железной решётке –
Прижался: поник головой...

А вихри в нахмуренной тверди
Волокна ненастные вьют; –
И клёны в чугунные жерди
Багряными листьями бьют.

Сгибаются, пляшут, закрыли
Окрестности с воплем мольбы,
Холодной отравленной пыли –
Взлетают сухие столбы.

1904, Москва

Вспомни!

Вспомни: ароматным летом
В сад ко мне, любя,
Шла: восток ковровым светом
Одевал тебя.

Шла стыдливо, – вся в лазурных
В полевых цветах –
В дымовых, едва пурпурных,
В летних облачках.

Вспомни: нежный твой любовник
У ограды ждал.
Лёгкий розовый шиповник
В косы заплетал.

Вспомни ласковые встречи –
Вспомни: видит бог, –
Эти губы, эти плечи
Поцелуем жёг.

Страсти пыл неутолённой –
Нет, я не предам!..
Вон ромашки пропылённой –
Там – и там: и там –

При дороге ветром взмыло
Мёртвые цветы.
Ты не любишь: ты забыла –
Всё забыла ты.

1906, Мюнхен

Телеграфист

С. Н. Величкину

Окрестность леденеет
Туманным октябрём.
Прокружится, провеет
И ляжет под окном, –

И вновь взметнуться хочет
Большой кленовый лист.
Депешами стрекочет
В окне телеграфист.

Служебный лист исчертит.
Руками колесо
Докучливое вертит,
А в мыслях – то и сё.

Жена болеет боком,
А тут – не спишь, не ешь,
Прикованный потоком
Летающих депеш.

В окне кустарник малый.
Окинет беглый взгляд –
Протянутые шпалы
В один тоскливый ряд,

Вагон, тюки, брезенты
Да гаснущий закат...
Выкидывает ленты,
Стрекочет аппарат.

В лесу сыром, далёком
Теряются пески,
И еле видным оком
Мерцают огоньки.

Там путь пространства чертит.
Руками колесо
Докучливое вертит;
А в мыслях – то и сё.

Детишки бьются в школе
Без книжек (где их взять!);
С семьёй прожить легко ли
Рублей на двадцать пять –

На двадцать пять целковых –
Одёжа, стол, жильё.
В краях сырых, суровых
Тянись, житьё моё! –

Вновь дали мерит взором:
Сырой, осенний дым
Над гаснущим простором
Пылит дождём седым.

У рельс лениво всхлипнул
Дугою коренник,
И что-то в ветер крикнул
Испуганный ямщик.

Поставил в ночь над склоном
Шлагбаум пёстрый шест:
Ямщик ударил звоном
В простор окрестных мест.

Багрянцем клён промоет –
Промоет у окна.
Домой бы! Дома ноет,
Без дел сидит жена, –

В который раз, в который,
С надутым животом!..
Домой бы! Поезд скорый
В полях вопит свистком;

Клокочут светом окна –
И искр мгновенный сноп
Сквозь дымные волокна
Ударил блеском в лоб.

Гремя, прошли вагоны.
И им пропел рожок.
Зелёный там, зелёный,
На рельсах огонек... –

Стоит он на платформе,
Склонясь во мрак ночной, –
Один, в потёртой форме,
Под стужей ледяной.

Слезою взор туманит.
В костях озябших – лом.
А дождик барабанит
Над мокрым козырьком.

Идёт (приподнял ворот)
К дежурству – изнемочь.
Вдали уездный город
Кидает светом в ночь.

Всю ночь над аппаратом
Он пальцем в клавиш бьёт.
Картонным циферблатом
Стенник ему кивнёт.

С речного косогора
В густой, в холодный мрак
Он видит – семафора
Взлетает красный знак.

Вздыхая, спину клонит;
Зевая над листом,
В небытие утонет,
Затянет вечным сном

Пространство, время, Бога,
И жизнь, и жизни цель –
Железная дорога,
Холодная постель.

Бессмыслица дневная
Сменяется иной –
Бессмыслица дневная
Бессмыслицей ночной.

Листвою жёлтой, блёклой,
Слезливой, мёртвой мглой
Постукивает в стёкла
Октябрьский дождик злой.

Лишь там на водокачке
Моргает фонарёк.
Лишь там в сосновой дачке
Рыдает голосок.

В кисейно-нежной шали
Девица средних лет
Выводит на рояли
Чувствительный куплет.

1906-1908, Серебряный Колодезь

Искуситель

Врубелю

(в сокращении)

О, пусть тревожно разум бродит
И замирает сердце – пусть,
Когда в очах моих восходит
Философическая грусть.

Сажусь за стол... И полдень жуткий,
И пожелтевший фолиант
Заложен бледной незабудкой;
И корешок, и надпись: Кант.

Заткёт узорной паутиной
Цветную бабочку паук –
Там, где над взвеянной гардиной
Обвис сиренью спелый сук.

Свет лучезарен. Воздух сладок...
Роняя профиль в яркий день,
Ты по стене из тёмных складок
Переползаешь, злая тень.

С угла свисает профиль строгий
Неотразимою судьбой.
Недвижно вычерчены ноги
На тонком кружеве обой.

Неуловимый, вечно зыбкий,
Не мучай и подай ответ!
Но сардонической улыбки
Не выдал чёрный силуэт.

Он тронулся и тень рассыпал.
Он со стены зашелестел;
И со стены бесшумно выпал,
И просквозил, и просерел.

В атласах мрачных лёгким локтем
Склонясь на мой рабочий стол,
Неотвратимо жёлтым ногтем
Вдоль жёлтых строк мой взор повёл.

<…>
Из лёгких трав восходят турьи
Едва приметные рога.
Холодные глаза – лазури, –
Льют матовые жемчуга;

Сковали матовую шею
Браслеты солнечных огней...
Взвивается, подобный змею,
Весь бархатный, в шелку теней.

Несущий мне и вихрь видений,
И бездны изначальной синь,
Мой звёздный брат, мой верный гений,
Зачем ты возникаешь? Сгинь!

<…>
С листа на лист в окошке прыснет,
Переливаясь, бриллиант...
В моих руках бессильно виснет
Тяжеловесный фолиант.

Любви не надо мне, не надо:
Любовь над жизнью вознесу...
В окне отрадная прохлада
Струит перловую росу.

<…>
О, пусть тревожно разум бродит
Над грудою поблёклых книг...
И Люцифера лик восходит,
Как месяца зеркальный лик.

1908, Москва

Пепел. Россия. Отчаянье.

3. Н. Гиппиус

Довольно: не жди, не надейся –
Рассейся, мой бедный народ!
В пространство пади и разбейся
За годом мучительный год!

Века нищеты и безволья.
Позволь же, о родина-мать,
В сырое, в пустое раздолье,
В раздолье твоё прорыдать: –

Туда, на равнине горбатой, –
Где стая зелёных дубов
Волнуется купой подъятой
В косматый свинец облаков,

Где по полю Оторопь рыщет,
Восстав сухоруким кустом,
И в ветер пронзительно свищет
Ветвистым своим лоскутом,

Где в душу мне смотрят из ночи.
Поднявшись над сетью бугров,
Жестокие, жёлтые очи
Безумных твоих кабаков, –

Туда, – где смертей и болезней
Лихая прошла колея, –
Исчезни в пространстве, исчезни,
Россия, Россия моя!

1908, Серебряный Колодезь


Вып. 18: http://www.clubochek.ru/vers.php?id=57860

    

Тематика: Не относится к перечисленному


© Copyright: Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение , 2015

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

01.11.2015 12:05:23    Рауза Хузахметова Отправить личное сообщение    
Да... как-то неожиданно услышать от поэта слова отчаяния, а не слова надежды:
"...Довольно: не жди, не надейся –
Рассейся, мой бедный народ!"
     
 

01.11.2015 13:37:24    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Да, у нас у всех бывают минуты отчаяния... Главное - им не поддаваться!
       

08.11.2015 11:56:57    Член Совета магистров Эдуард Учаров Отправить личное сообщение    
бугай серебряного века... )
     
 

08.11.2015 12:27:33    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Можно и так сказать...)
       

Главная - Стихи - Галина Булатова - БИБЛИОЛИТ. Вып. 17

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru