Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Стихи - Галина Булатова - БИБЛИОЛИТ. Вып. 5
Галина Булатова

БИБЛИОЛИТ. Вып. 5

Моя поэтическая антология

    Река поэзии с её гладью, рябью, кругами по воде, вздрагивающей поверхностью от подводных неизречённых страстей неотделима от берегов прозы, будь то романические базальты огромных скал или умещающиеся в ладони камушки рассказа или золотые песчинки тургеневских стихотворений в прозе…





Алфавитный указатель авторов 1 – 10 выпусков:
http://www.clubochek.ru/vers.php?id=57520


Иван Сергеевич Тургенев (1818 – 1883)

Мне жаль...

Мне жаль самого себя, других, всех людей, зверей, птиц... всего живущего.
Мне жаль детей и стариков, несчастных и счастливых... счастливых более, чем несчастных.
Мне жаль победоносных, торжествующих вождей, великих художников, мыслителей, поэтов.
Мне жаль убийцы и его жертвы, безобразия и красоты, притеснённых и притеснителей.
Как мне освободиться от этой жалости? Она мне жить не даёт... Она, да вот еще скука.
О скука, скука, вся растворённая жалостью! Ниже спуститься человеку нельзя.
Уж лучше бы я завидовал, право!
Да я и завидую – камням.

1878

Писатель и критик

Писатель сидел у себя в комнате за рабочим столом. Вдруг входит к нему критик.
– Как! – воскликнул он, – вы всё ещё продолжаете строчить, сочинять после всего, что я написал против вас, после всех тех больших статей, фельетонов, заметок, корреспонденций, в которых я доказал как дважды два четыре, что у вас нет – да и не было никогда – никакого таланта, что вы позабыли даже родной язык, что вы всегда отличались невежеством, а теперь совсем выдохлись, устарели, превратились в тряпку!
Сочинитель спокойно обратился к критику.
– Вы написали против меня множество статей и фельетонов, – отвечал он, – это несомненно. Но известна ли вам басня о лисе и кошке? У лисы много было хитростей, а она всё-таки попалась; у кошки была только одна: взлезть на дерево... и собаки её не достали. Так и я: в ответ на все ваши статьи – я вывел вас целиком в одной только книге; надел на вашу разумную голову шутовской колпак, – и будете вы в нём щеголять перед потомством.
– Перед потомством! – расхохотался критик, – как будто ваши книги дойдут до потомства?! Лет через сорок, много пятьдесят их никто и читать не будет.
– Я с вами согласен, – отвечал писатель, – но с меня и этого довольно. Гомер пустил на вечные времена своего Ферсита; а для вашего брата и полвека за глаза. Вы не заслуживаете даже шутовского бессмертия. Прощайте, господин... Прикажете назвать вас по имени? Едва ли это нужно... все произнесут его и без меня.

1878

Нищий

Я проходил по улице... меня остановил нищий, дряхлый старик.
Воспалённые, слезливые глаза, посинелые губы, шершавые лохмотья, нечистые раны... О, как безобразно обглодала бедность это несчастное существо!
Он протягивал мне красную, опухшую, грязную руку... Он стонал, он мычал о помощи.
Я стал шарить у себя во всех карманах... Ни кошелька, ни часов, ни даже платка... Я ничего не взял с собою.
А нищий ждал... и протянутая его рука слабо колыхалась и вздрагивала.
Потерянный, смущённый, я крепко пожал эту грязную, трепетную руку...
– Не взыщи, брат; нет у меня ничего, брат.
Нищий уставил на меня свои воспалённые глаза; его синие губы усмехнулись – и он в свою очередь стиснул мои похолодевшие пальцы.
– Что же, брат, – прошамкал он, – на том спасибо. Это тоже подаяние, брат.
Я понял, что и я получил подаяние от моего брата.

1878

Житейское правило

– Если вы желаете хорошенько насолить и даже повредить противнику, – говорил мне один старый пройдоха, – то упрекайте его в том самом недостатке или пороке, который вы за собою чувствуете. Негодуйте… и упрекайте!
Во-первых – это заставит других думать, что у вас этого порока нет.
Во-вторых – негодование ваше может быть даже искренним… Вы можете воспользоваться укорами собственной совести.
Если вы, например, ренегат, – упрекайте противника в том, что у него нет убеждений!
Если вы сами лакей в душе, – говорите ему с укоризной, что он лакей… лакей цивилизации, Европы, социализма!
– Можно даже сказать: лакей безлакейства! – заметил я.
– И это можно, – подхватил пройдоха.

1878

Услышишь суд глупца…

Пушкин

Ты всегда говорил правду, великий наш певец; ты сказал её и на этот раз.
«Суд глупца и смех толпы»... Кто не изведал и того и другого? Всё это можно – и должно переносить; а кто в силах пусть презирает!
Но есть удары, которые больнее бьют по самому сердцу... Человек сделал всё, что мог; работал усиленно, любовно, честно... И честные души гадливо отворачиваются от него; честные лица загораются негодованием при его имени.
– Удались! Ступай вон! – кричат ему честные, молодые голоса. – Ни ты нам не нужен, ни твой труд; ты оскверняешь наше жилище – ты нас не знаешь и не понимаешь... Ты наш враг!
Что тогда делать этому человеку? Продолжать трудиться, не пытаться оправдываться – и даже не ждать более справедливой оценки.
Некогда землепашцы проклинали путешественника, принёсшего им картофель, замену хлеба, ежедневную пищу бедняка. Они выбивали из протянутых к ним рук драгоценный дар, бросали его в грязь, топтали ногами.
Теперь они питаются им – и даже не ведают имени своего благодетеля.
Пускай! На что им его имя? Он, и безымянный, спасает их от голода.
Будем стараться только о том, чтобы приносимое нами было точно полезною пищей.
Горька неправая укоризна в устах людей, которых любишь... Но перенести можно и это... «Бей меня! но выслушай!» – говорил афинский вождь спартанскому.
«Бей меня – но будь здоров и сыт!» – должны говорить мы.

1878

Как хороши, как свежи были розы...

Где-то, когда-то, давно-давно тому назад, я прочёл одно стихотворение. Оно скоро позабылось мною... но первый стих остался у меня в памяти:
Как хороши, как свежи были розы...

Теперь зима; мороз запушил стекла окон; в тёмной комнате горит одна свеча. Я сижу, забившись в угол; а в голове всё звенит да звенит:
Как хороши, как свежи были розы...

И вижу я себя перед низким окном загородного русского дома. Летний вечер тихо тает и переходит в ночь, в тёплом воздухе пахнет резедой и липой; а на окне, опершись на выпрямленную руку и склонив голову к плечу, сидит девушка – и безмолвно и пристально смотрит на небо, как бы выжидая появления первых звёзд. Как простодушно-вдохновенны задумчивые глаза, как трогательно-невинны раскрытые, вопрошающие губы, как ровно дышит ещё не вполне расцветшая, ещё ничем не взволнованная грудь, как чист и нежен облик юного лица! Я не дерзаю заговорить с нею, – но как она мне дорога, как бьётся мое сердце!
Как хороши, как свежи были розы...

А в комнате всё темней да темней... Нагоревшая свеча трещит, беглые тени колеблются на низком потолке, мороз скрипит и злится за стеною – и чудится скучный, старческий шёпот...
Как хороши, как свежи были розы...

Встают передо мною другие образы... Слышится весёлый шум семейной деревенской жизни. Две русые головки, прислонясь друг к дружке, бойко смотрят на меня своими светлыми глазками, алые щёки трепещут сдержанным смехом, руки ласково сплелись, вперебивку звучат молодые, добрые голоса; а немного подальше, в глубине уютной комнаты, другие, тоже молодые руки бегают, путаясь пальцами, по клавишам старенького пианино – и ланнеровский вальс не может заглушить воркотню патриархального самовара...
Как хороши, как свежи были розы...

Свеча меркнет и гаснет... Кто это кашляет там так хрипло и глухо? Свернувшись в калачик, жмётся и вздрагивает у ног моих старый пёс, мой единственный товарищ... Мне холодно... Я зябну... и все они умерли... умерли...
Как хороши, как свежи были розы...

1879

Мы ещё повоюем!

Какая ничтожная малость может иногда перестроить всего человека!
Полный раздумья, шёл я однажды по большой дороге.
Тяжкие предчувствия стесняли мою грудь; унылость овладевала мною.
Я поднял голову... Передо мною, между двух рядов высоких тополей, стрелою уходила вдаль дорога.
И через неё, через эту самую дорогу, в десяти шагах от меня, вся раззолоченная ярким летним солнцем, прыгала гуськом целая семейка воробьёв, прыгала бойко, забавно, самонадеянно!
Особенно один из них так и надсаживал бочком, бочком, выпуча зоб и дерзко чирикая, словно и чёрт ему не брат! Завоеватель – и полно!
А между тем высоко на небе кружил ястреб, которому, быть может, суждено сожрать именно этого самого завоевателя.
Я поглядел, рассмеялся, встряхнулся – и грустные думы тотчас отлетели прочь: отвагу, удаль, охоту к жизни почувствовал я.
И пускай надо мной кружит мой ястреб...
– Мы ещё повоюем, чёрт возьми!

1879

Молитва

О чём бы ни молился человек – он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два не было четыре!»
Только такая молитва и есть настоящая молитва – от лица к лицу. Молиться всемирному духу, высшему существу, кантонскому, гегелевскому, очищенному, безобразному богу – невозможно и немыслимо.
Но может ли даже личный, живой, образный бог сделать, чтобы дважды два не было четыре?
Всякий верующий обязан ответить: может – и обязан убедить самого себя в этом.
Но если разум его восстанет против такой бессмыслицы?
Тут Шекспир придёт ему на помощь: «Есть многое на свете, друг Горацио...» и т. д.
А если ему станут возражать во имя истины, – ему стоит повторить знаменитый вопрос: «Что есть истина?»
И потому: станем пить и веселиться – и молиться.

1881

Куропатки

Лёжа в постели, томимый продолжительным и безысходным недугом, я подумал: чем я это заслужил? за что наказан я? я, именно я? Это несправедливо, несправедливо!
И пришло мне в голову следующее...
Целая семейка молодых куропаток – штук двадцать – столпилась в густом жнивье. Они жмутся друг к дружке, роются в рыхлой земле, счастливы. Вдруг их вспугивает собака – они дружно, разом взлетают; раздаётся выстрел – и одна из куропаток, с подбитым крылом, вся израненная, падает и, с трудом волоча лапки, забивается в куст полыни.
Пока собака её ищет, несчастная куропатка, может быть, тоже думает: «Нас было двадцать таких же, как я... Почему же именно я, я попалась под выстрел и должна умереть? Почему? Чем я это заслужила перед остальными моими сёстрами? Это несправедливо!»
Лежи, больное существо, пока смерть тебя сыщет.

1882

Русский язык

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!

1882


Вып. 6: http://www.clubochek.ru/vers.php?id=57386

    

Тематика: Не относится к перечисленному


© Copyright: Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение , 2015

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

09.08.2015 10:14:05    Член Совета магистров Эдуард Учаров Отправить личное сообщение    
Русский язык - великий язык, богатый, певучий, сочный, вкусный - особенно коровий копчённый...
     
 

16.08.2015 18:56:13    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Все поэты - язычники! ))
Кстати, дополнила 1-й выпуск Каменевым и ещё кое-кем: совесть замучила. )
       

09.08.2015 10:16:32    Рауза Хузахметова Отправить личное сообщение    
Да... Все эти строчки читаю впервые.) И почему-то подумалось, что автор мог написать их в конце жизни. Так оно и оказалось.
     
 

16.08.2015 19:01:09    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
В школе, помню, мы читали про собаку и воробья и учили наизусть про великий могучий русский язык. ) В узнавании знакомого есть особое ностальжи...
       

16.08.2015 13:35:16    Рауза Хузахметова Отправить личное сообщение    
Читаю ещё и пытаюсь понять – чем запомнился и полюбился тебе Тургенев?
Ты знаешь, Галя, я, конечно, читала и перечитывала его произведения и не только потому, что они входили в школьную программу, а потому, что они были в нашей домашней библиотеке, но у меня осталось впечатление, что у этого автора какая-то... нерадостная манера изложения. Я, к сожалению, не помню его биографии и не могу определённо сказать (да и вряд ли это можно сказать определённо) – что повлияло на это сдержанное изложение своих мыслей: характер, жизненные обстоятельства... Но эта сдержанность его присутствует, по-моему, даже в описании лирических сцен. Во всяком случае, этот писатель не захватил моего воображения. Но это и неудивительно и необязательно: каждому – своё. )
     
 

16.08.2015 19:04:00    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Ты знаешь, Роузи, я, конечно, Тургенева люблю за его более объёмные вещи. Сколько раз перечитывала "Асю", "Первую любовь"... Хочу "Отцов и детей" освежить в памяти - уже с высоты своего жизненного опыта. Безусловно, у Тургенева есть свой тёплый уголок в моём сердце. )
       

17.08.2015 11:14:38    Рауза Хузахметова Отправить личное сообщение    
"Ася", "Отцы и дети"?... Да-да-да... А я о них и забыла. ) А мне сразу вспомнились другие повести – "Рудин", "Накануне", "Дворянское гнездо". Они – "потяжелее". )
     
 

Главная - Стихи - Галина Булатова - БИБЛИОЛИТ. Вып. 5

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru