Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Стихи - Татьяна Ротанова (Вирява) - Сураля
Татьяна Ротанова (Вирява)

Сураля



СУРАЛЯ

Во густом лесу, на реке Суре,
Сураля живет — во селе Равлей.
Скрылось-отошло время доброе,
Пасть оскалило время злобное.
Как со всех сторон лишь напасти жди,
Уж три месяца не идут дожди.
Старит лик земной ветер-суховей,
В трещинах земля под огнём лучей.
Травы сникнули, рощи вспыхнули,
Звери дикие лес покинули.
Рыба уплыла из Суры да в Рав,
Желтая листва на ветвях дубрав.
Лихо с голодом в двери просятся,
Гонят Суралю в лес охотиться:
Перелетных птиц да в силки поймать,
Зайцев и лосей где найти-сыскать.
Рыщет Сураля за добычею:
Для охотника цель привычная.
Минул первый день — опечаленный,
День второй истёк — вновь в отчаянье,
Третий день подряд никнет голова:
Не охотится, не идут дела…
В чаще во лесной не судьба, видать,
Быстрокрылых птиц да зверей поймать.
На четвёртый день видит Сураля
На дубовом пне спящего орла.
Свесив два крыла, мирно спит вполне,
Веки смежены в скоротечном сне.
Верный лук достать Сураля спешит,
В сердце метит он: ну, орёл, держись!
Глаз один открыл в этот миг орёл,
Остриё стрелы видит он в упор.
Птица мечется, глядя на стрелу,
Речью-просьбою молит Суралю:
— Не губи меня, славный молодец!
Пощади меня, добрый молодец!
За твоё добро отплачу добром,
Службу сослужу — не помянешь злом!
Сураля смущен: «Если отпущу,
Лишь за хвост его я и ухвачу:
Тотчас в небеса улетит он ввысь,
Хитроумный птах: ну, орёл, держись!».
Вновь нацелил он острую стрелу,
Туго натянул лука тетиву.
Мечется орёл смерти на краю,
О пощаде он молит Суралю:
— Не губи меня, опусти стрелу,
Буду век служить — слово я даю!
Но, не зная, как поступить ему,
Держит Сураля у груди стрелу,
Целит в сердце он. А орёл опять
Меткого стрелка начал умолять:
— Не губи меня, славный молодец!
Пощади меня, добрый молодец!
Что желается, лишь поведай ты, —
Я исполню все тайные мечты.
Снова молодец опустил стрелу,
Сонм тревог да бед полнит Суралю.
— Всех не передать добрых промыслов!
Счесть-не сосчитать нужд да помыслов!
Заждалась земля влаги дождевой,
Ласковость дождей жаждет зев её,
Пусть посев взойдёт, зеленеет всход,
Сочная трава на лугах растёт,
Множится пусть скот, в сеть плывёт улов,
Пусть нас будит звон птичьих голосов,
Чередой в трудах день за днём идёт,
Песенный закат колыбелит свод…
— Помыслы твои, добрый человек,
Пусть исполнятся — так орёл изрек, —
Только у меня нет уж силы той:
Видно, одолел недуг непростой,
В небеса взлететь хворь мне не даёт,
Накорми меня, чтоб свершить полёт.
Недуг пусть уйдёт, наберусь лишь сил,
И тогда с тобой в небо мы взлетим.
Помыслы твои буду претворять, —
Слово дал орёл, не воротит вспять.

Сураля внимал речам орлиным,
Сердцем слыл он добрым, незлобимым.
Заверениям поверил птаха,
На плечо взвалил орла без страха,
Хилую в Равлей доставил птицу,
Поместил прямёхонько в светлицу.
Вскармливать орла пришлось лишь мясом.
По лесам шесть месяцев он лазал,
Шесть лосей для птицы заготовил,
А затем спросить орла изволил:
— Досыта накормлена ли птица?
Хватит силы в поднебесье взвиться?
К облакам орёл с земли поднялся,
Но полёт недолго продолжался,
Поспешил на землю птах вернуться,
Путь небесный оборвался куцо.
— Сил для неба явно не набрался,
Мой полёт недолго продолжался.
Крылья тяжелы для дальних странствий.
Дух мой подними, чтоб без препятствий
В высь заоблочную подниматься,
Да дороги дальней не бояться.
Затяжных шесть месяцев проходит,
Шесть лосей клюв хищника изводит.
Сураля к орлу вновь обратился:
— Сил довольно ль, чтобы в небо взвился?

В небо вновь орёл с земли поднялся,
Покружился раз-другой да сдался:
Поспешил на землю птах вернуться,
Путь небесный вновь окончен куцо.

— Сил для неба снова не набрался,
Мой полёт недолго продолжался.
Крылья лёгкие нужны для странствий.
Дух мой подними, чтоб без препятствий
В высь заоблочную подниматься,
Да дороги дальней не бояться.

Сураля орла вновь опекает,
На лосей охоту продолжает.
Стонут вдоль Суры лесные чащи —
Лоси пропадать здесь стали чаще.
Добрый молодец опять невесел,
Вновь он голову свою повесил:
Сбиты ноги в кровь и не та уж прыть —
Нет желания по лесам бродить.

Сил тем временем орёл набрался,
К облакам он мыслью устремлялся.
Слово, данное им, твердо помнил,
Наконец он Сурале промолвил:

— В путь настало время собираться,
В дальнюю дорогу направляться.
Сил довольно, чтобы в небе реять,
Духа хватит, чтобы в силы верить.
С ношею любой теперь уж справлюсь,
На меня садись, я ввысь отправлюсь.
Лишь держись ты крепче да вернее,
Мы с тобою взмоем над Равлеем.
Помыслы твои будем претворять, —
Слово дал орёл, не воротит вспять.

Сердце молодецкое забилось,
Радость в Суралю опять вселилась.
Руки к небу вскинул благодарно —
Так Инешки славил он исправно.
Поклонившись в ноги троекратно,
Мастораву чествовал изрядно.

— О, Инешки! Мудрый Бог!
Добрых нам пошли дорог!
«Пазчангот!» — тебе от нас,
Шлёшь ответно: «В добрый час!»
Ты услышь, о, Боже, нас:
«Пазчангот, Инешкипаз!»
Помыслы свои скажу,
Помощи твоей прошу.
В синем небе, в облаках
Дом Инешки видит всяк.
Воля Паза велика,
Мысль Инешки высока,
Слово божее — закон:
Так ведется испокон.
Божьих дум нам не понять,
Дел господних не объять —
Волей доброю своей
Замыслы вершить да тем
Землю-матушку держать,
Словом мудрым возрождать.
Зачал Мастораву он,
Руки вскинув в небосклон,
Слово «Пазчангодт!» сказал —
Наш эрзянский край создал.
Масторава родилась,
Ввысь хребтами гор взвилась,
По ложбинам воды рек
Зажурчав, зачали бег.
В воды рыбу Паз пустил —
Первый жизненный посыл.
Масторава родилась,
Жизнь земная зачалась.
Ждёт хозяина Земля,
Землепашца ждут поля.
Нет защитника её,
Нет радетеля её.
Рыбу некому ловить,
Некому леса рубить,
Опечалена Земля,
Сорняков полны поля.
Чтоб печаль её избыть,
Землю следует любить —
Мыслил так Инешкипаз,
Руки вскинув обе враз
В синеокий небосклон,
«Пазчангодт!» — промолвил он.
Ветер взвился в сей же час.
Замысл Паза величав:
Человек им зарождён —
Схож обличьем да умён,
В здравом теле дух могуч.
Он в трудах земных кипуч,
Имя чествуя творца,
Чтит законы праотца.
Род размножился людской —
Бог отправлен на покой,
Не слыхать молитв творцу,
Нет поклонов праотцу.
Ине-шка-паз позабыт,
Время мчится — стук копыт!
Паз в ответ забыл о них —
О родных сынах своих.
В села мор с нуждой пришли,
Путь-дорожку к ним нашли.
Что ни хворь, сим часом здесь!
Счёт несчастиям не счесть!
О, Инешки, славный Бог!
О, Инешки, добрый Бог!
Взглядом мудрым нас узри ж,
Чутким ухом глас расслышь:
Волю Паза возлюбя,
Я прошу не за себя.
Вот стою перед тобой,
За народ прошу родной.
Сураля пришёл к тебе
Помолиться о судьбе
Дорогих односельчан:
Жителей Земли — эрзян,
Здравия для них просить,
Чтоб могли счастливо жить.
Низко Пазу поклонюсь —
За народ эрзян молюсь,
Приношение Богам
В знак почтения воздам.
Мой поклон, Чипаз, узри,
Приношение прими!
Недуг-немощь изгони,
Чёрные пусть сгинут дни,
Лёгким ветерком умчи,
Словно воск истай свечи,
Ниспошли нам здравый дух —
Славные лета грядут!

Сураля вот на орла садится,
Чтобы в поднебесье устремиться.
В синей выси реет гордо птица,
Да, смотри-ка, солнца не страшится!
На орле наш витязь восседает,
Тот его расспросами пытает:
— Что ты видишь на Земле, под нами?
— Вижу, как вода бежит волнами,
Словно серебро она сверкает,
Бликами мне очи ослепляет.

Те слова орёл едва заслышал,
Сбросил Суралю как можно ниже,
От тяжелой ноши избавляясь,
С молодцем, однако, не прощаясь.
Испугался витязь наш до смерти,
Тут же перестало биться сердце.
Падал камнем — коротко ли, долго, —
Сураля не помнил, длился сколько
Сей полёт стремительный — стрелою.
Лишь соприкоснулся он с водою,
Подхватил орёл его всесильно,
Взмыл с ним ввысь, расправив вольно крылья.
Там, в дали заоблачной, летает,
Так, что облака под ними тают.
Суралю орёл вновь вопрошает:
— До сих пор падение стращает?
— До сих пор, орёл, его страшусь я,
Мысленно со смертью в водах бьюсь я.

— Так же я: до смерти испугался,
Со стрелой лишь взгляд мой повстречался,
Натянул ты тетиву тугую,
Чтоб сразить орла — мишень живую, —
Сурале посетовала птица,
Устремляясь выше в небо взвиться.
Смотрит Сураля на Мастораву,
Видит горную внизу державу:
Гор вершины облака пронзают,
В поднебесье пики поднимают.
Снова Суралю орёл пытает:
— На Земле твой взор что примечает?
— Пики гор под нами каменеют,
Омутами пропасти чернеют.
Птицы смысл сих слов едва коснулся,
Вновь орёл всем телом содрогнулся,
Суралю, как сноп, с себя низвергнул.
Свет в очах у молодца померкнул:
Упадёт он в пропасть, иль на камни! —
Знать, пора пришла скончаться парню.
И на сей раз, к счастью, жив остался,
С Суралёй орёл вновь не расстался:
Подхватил его опять всесильно,
Взмыл с ним ввысь, расправив вольно крылья.
В высоте заоблачной летает —
Даже солнце ниже обитает.
Птах спешит с вопросом обратиться:
— Сураля, страшился ли разбиться?
Когда падал ты снопом на горы,
Смерть тебе являлась гостьей скорой?
— Не пугался я вовек так сильно:
Дух занялся, сердце еле билось!
— Вот и я до смерти испугался,
Взглядом со стрелой лишь повстречался,
И души, и разума лишился,
Лишь стрелой прицельной ты воззрился,
Натянул лишь тетиву тугую,
Чтоб сразить орла — мишень живую, —
Сурале посетовала птица,
Вихрем устремляясь выше взвиться.
Вот летят они над Масторавой,
Там, внизу, огонь пылает алый.
К Сурале орёл опять с вопросом,
Да на молодца взирает косо:
— Что ты видишь, молодец, под нами?
— Вижу, охватило Землю пламя.
Всё окрест трещит в огне, добраться
До небес рад будет тол стараться.
Встрепенулся вновь орёл всем телом,
Суралю ниц сбросил, где горела
Масторава, пламенея ярко.
Чует Сураля, что стало жарко,
С неба звёздного летит он в пламя,
Смерти ждёт, готовясь ко закланью.
«В третий раз я падаю, на этот
Пропаду. Знать, песня моя спета!» —
Мыслит он да ожидает смерти.
Но и в этот раз, орёл, приметив
Сурали предсмертное смятенье,
Спас его от пламени сожженья.
Подхватил его опять всесильно,
Взмыл с ним ввысь, расправив вольно крылья.
В высоте заоблачной летает —
Светоч дня под ними обитает.
Вновь орёл с вопросом обратился:
— Сураля, знать, сильно ты смутился?
— Дух занялся, сердце еле билось,
Не страшился так вовек! Мне мнилось —
Помутился в голове мой разум:
«В третий раз уж падаю. Знать сразу
Пропаду, в огне сгорю мгновенно,
Не спастись из огненного плена!»
— Вот и я до смерти испугался,
Взглядом со стрелой лишь повстречался,
И души, и разума лишился,
С белым светом в третий раз простился.

Так орёл свою обиду справил,
Суралю задуматься заставил.
Доброту ценить, быть милосердным
Выучили встречи с часом смертным.



А теперь пора за дело браться,
За обещанное приниматься.
Помыслы в дела надо претворять, —
Слово дал орёл, не воротит вспять.
Чтоб счастливый дар для эрзян найти,
В небе ты, орёл, высоко лети!
Ниже звёзд полёт — выше облаков,
Реет день и ночь — вот орёл каков!
С утренней росы до ночной поры,
От заката дня до младой зари,
Много дней подряд путь орёл вершит,
Ночи напролёт всё вперёд спешит.
Семь да семьдесят пролетел небес,
Семь да семьдесят он отмерил мест.
Птах без устали реет в вышине,
Ни к чему привал, если сил вдвойне!
Дар обещанный ищет Сурале,
Добрый молодец сверху на орле.
И чем более птица вдаль летит,
Тем надёжнее Сураля сидит.
Бережёт орёл добра молодца,
На себе несёт, не шелохнется.
Пред очами их дом вдали встаёт,
Знать, пора пришла завершить полёт.
В небо высится медный терем тот,
Да главой блестит с облачных высот.
Рядом с теремом приземлился птах,
Добру молодцу изрекал он так:
— В терем, Сураля, торопись-ступай,
Вышедшим встречать с лаской отвечай,
В ноги, до земли, трижды поклонись,
Да «спасибо» им молвить не скупись.
Отблагодарив щедростью души,
Добрый молодец, людям тем скажи:
«Брата вашего я от смерти спас,
Из костлявых рук вырвал в смертный час.
Чем благодарить будете меня? —
Вам его явлю среди бела дня».

Медными ль монетами осыпят,
Иль иной ценой тебя пресытят,
Ничего из рук их не приемли:
Не богатством прирастают земли.
Туесок берёзовый долгонько
Спрятан в парь — его проси, да только!
В терем медный Сураля ступает,
На поклон поклоном отвечает:
Трижды в пояс низко поклонился,
Да «спасибо» молвить не скупился.
Хлебом-солью Суралю встречали,
Да внимательно речам внимали:
«Брата вашего я от смерти спас,
Из костлявых рук вырвал в смертный час.
Чем благодарить будете меня,
Коль его явлю вам средь бела дня?
Туесок берёзовый долгонько
Спрятан в парь — его прошу, да только!»

Трижды гостю в пояс поклонившись,
Люди отвечали, повинившись:
— Всё что есть — проси! Всё, что есть — бери!
Рады гостю дать дивные дары!
Лишь берёзовый туесок оставь,
Он дороже нам, чем земная явь!

Терем медный Сураля оставил.
— Туесок берёзовый не справил, —
Так поведал он орлу при встрече.
— Не печалься, полетим далече
Мы с тобой, садись ко мне на спину,
Да держись покрепче, не то скину! —
Молодцу орёл ответил мудро.
— Ночь сменяет ежедневно утро!
Наше дело, верно, да свершится
Во другом краю, — рекла так птица.

Вновь пред ними дальняя дорога.
Высоко летят — в чертогах Бога.
Дух занялся, лёгкое дыханье
Словно в лету, в неба бездну канет
— Вниз взгляни — что на Земле творится? —
Просит Суралю орёл, царь-птица.
— Зорким оком я весь край объемлю,
Огнь великий, вижу, лижет Землю,
Сзади нас вверх взвилось рьяно пламя,
Небо дымом с треском заполняя.
— Это медный терем тот пылает, —
Добру молодцу орёл вещает.


Птах без устали реет в вышине,
Ни к чему привал, если сил вдвойне!
Дар обещанный ищет Сурале,
Добрый молодец сверху на орле.
Пред очами их серебрится дом,
Словно солнышко поселилось в нём —
Застит очи блеск, ослепляет взор,
Манит путников чистым серебром.
Рядом с теремом приземлился птах,
Как и в первый раз, изрекал он так:
— В терем, Сураля, торопись-ступай,
Вышедшим встречать с лаской отвечай,
Отблагодарив щедростью души,
Добрый молодец, людям тем скажи:
«Брата вашего я от смерти спас,
Из костлявых рук вырвал в смертный час.
Чем благодарить будете меня,
Коль его явлю вам средь бела дня?»

То ли звонким серебром осыпят,
Иль иной ценой тебя пресытят,
Ничего из рук их не приемли:
Не богатством прирастают земли.
Туесок берёзовый долгонько
Спрятан в парь — его проси, да только!

В терем во серебряный явился,
Трижды Сураля всем поклонился.
Хлебом-солью встретившим радушно
Он ответно молвил простодушно:
— Брата вашего я от смерти спас,
Из костлявых рук вырвал в смертный час.
Как благодарить будете меня,
Коль его явлю вам средь бела дня?
Туесок берёзовый долгонько
Спрятан в парь — его прошу, да только!

Также трижды в пояс поклонившись,
Гостю люд ответил, повинившись:
— Всё что есть — проси! Всё, что есть — бери!
Рады гостю дать дивные дары!
Лишь берёзовый туесок оставь,
Он дороже нам, чем земная явь!

Сураля ни с чем вновь возвратился,
Да руками он пустыми устыдился.
Сердце молодецкое смутилось:
Счастья, знать, не улыбнётся милость.

— Туесок березовый не дали:
Людям он земной дороже яви! —
Молвил молодец орлу, царь-птице.
— Не печалься, Сураля! Как говорится:
Ночь сменяет ежедневно утро,
Мы с тобой, мой друг, поступим мудро.
Наше дело, верю я, свершится,
На крыло садись, — рекла так птица.
Мощными взмахнул орёл крылами,
Взвился высоко над облаками.
Отлетев от терема немного,
Обернуться Суралю к порогу
Попросил орёл: «Друг мой, взгяни-ка,
Так же серебрится светлолико
То крыльцо, с которого взлетали,
Где оставили твои печали?

Оглянулся Сураля на терем —
В чёрном дыме да в огне потерян.
— За меня держись теперь покрепче,
Предстоит лететь ещё далече,
Завершить полёт наступит время,
Обещания лишь скину бремя, —
Молвил Сурале орёл, царь-птица,
Взвился — чёрной молнией кружится,
Клюв железный вытянув стрелою,
Полетел искать благую долю.

Вот пред ними терем вырастает,
В очи чистым золотом сияет,
Словно сам Чипаз в нём поселился,
Так сверкал он и в лучах искрился.
Вновь орёл у дома приземлился,
Да в своём наказе повторился:
— В терем золотой, Сураля, ступай,
Вышедшим встречать с лаской отвечай,
«Брата вашего я от смерти спас,
Из костлявых рук вырвал в смертный час.
Чем благодарить будете меня,
Коль его явлю вам средь бела дня?»
— За него сполна всё мы отдадим!
Брата поскорей лишь узреть хотим!
Спросишь серебро — нет ему числа,
Сколько унесешь — всё бери сполна!
Золота ли блеск больше по душе,
Забирай его — сколько есть в мошне!
Иль берёзовый спросишь туесок,
Отдадим его мы тебе, сынок!

— Лишь берёзовый дайте туесок,
Пролетел за ним сто путей-дорог!

Туесок из паря вынимали,
Сурале берёзовый вручали.
— Сколь-нибудь вы здесь меня дождитесь,
Братца вам явлю! — промолвил витязь,
С туеском отправившись к царь-птице,
На свой дар глядит-не наглядится!
— Туесок берёзовый мне дали,
Братца мы явить пообещали!
Лишь я о тебе им слово молвил,
Тотчас род орлиный долг исполнил, —
Сураля орлу о том поведал.
Ждёт-пождёт он птичьего ответа.
С кроны древа вниз орёл стремится,
В молодца желая превратиться.
Сураля очам своим не верит:
Молодец пред ним богатыреет!
А орёл тем временем вещает:
— Час разлуки, друг мой, наступает.
Дома заждались тебя, я чаю,
В дальний путь тебя благословляю.
Предстоит нелёгкая дорога
К дорогому отчему порогу.
Много дней летели мы совместно,
Туесок берёзовый, известно,
Дорогой ценою нам достался,
В твои руки он с трудом попался.
Посему даст всё — что ни попросишь,
Без числа сокрыто в нём сокровищ.
Лишь не открывай его в дороге,
Туесок берёзовый не трогай
До прибытия домой. Запомни
Мой наказ да в строгости исполни.
Всё свершишь согласно моей воле,
Счастлив и доволен будешь долей.
Други на прощание обнялись,
На златом крыльце они расстались.
В дом вошёл орёл по-молодецки,
Скрыла молодца златая дверца.
Смотрит Сураля, не надивится:
Словно забрала орла водица,
Было что — прошло: явь или небыль?
Былью заросло: орёл — как не был!

Сураля спешит в Равлей родимый.
Вдоль морей да рек шагает, мимо
Чащ дремучих, по полям-дубравам,
По лугам — густым, душистым травам.
Долго ль, коротко: минует время,
На исходе третий месяц. Бремя
В туеске берёзовом томится.
Сураля устал, да с ног валиться
Начал было — долог путь безмерно!
— Мучаюсь напрасно я, наверно.
Словно гору на меня взвалили,
Что за дар в сей туесок вложили?
Помощь ли последует от ноши —
До сих пор не знаю, чем поможет?
Ждут сей дар мои односельчане…—
Вот присел он на лесной поляне.
Суралю сомненья обуяли,
С ними справиться ему едва ли.
Дабы дар увидеть краем глаза,
Утолить желанья жажду сразу,
Туесок берёзовый раскрыт им.
Чу! — дивуется волшбам забытым,
Чудеса вершатся пред очами:
Лес гудит, земля звенит ручьями,
На лугах цветы танцуют-вьются,
Звонко песни птицами поются,
Добрый дождь с небес пролился наземь,
Вскинул радугу соцветьев на семь,
Русла рек водою наполняя,
Забурлила жизнь округ земная…
Смотрит Сураля, глазам не верит,
Словно настежь распахнулись двери —
Дар орла из туеска уходит,
Благодать гуляет по свободе,
Голову сломя, быстрей стремится
Вырваться, из клетки словно птица:
В кущи звери мчатся-убегают,
Рыбы в реки шустро уплывают,
Улетают птицы в поднебесье,
Скот домашний обживает веси,
Покидают туесок и пчёлы,
Унося с собою мёд злачённый.
Охнул Сураля: «Видать, ума нет! —
Кулаки в отчаянье сжимает,
Слёзы льёт непреходящим ливнем, —
Беды возвращаются — погибнем!
Зря, знать, мучился — скитался даром,
По семи-семидесяти странам.
Благодать исчезла в одночасье,
Свой народ лишил отныне счастья,
Вновь обрёк на нищету и голод,
Туесок открыв, дал лиху повод.
Отчего такая мне немилость,
Словно семьдесят семь ртов раскрылось,
Благодать из туеска исчезла,
Словно поглотила её бездна,
Ноши тяжкой, как и не бывало,
В туеске добра осталось мало».
Смотрит Сураля на дно пустое:
«Как вернуть в лишеньях нажитое?» —
Заломил в отчаянии длани,
Кулаки перста тревожно сжали,
Сожалеет о пропавшем счастье,
Что исчезло разом, в одночасье.
В сей печальный миг к нему с востока
Старец, глядь, явился ненароком:
— Здравствуй, добрый молодец пригожий!
О какой беде твой вопль истошный?
Опечален чем, какой нуждою?
— Так и быть, свою беду открою:
Как мне не тужить, не горевати?
Нищета пождёт моих собратьев,
Благодать из туеска исчезла,
Туго препоясав свои чресла.
Как вернуть назад добра крупицы? —
Упорхнуло, как из рук синица.
До скончания веков быть пусту:
В туеске берёзовом не густо!
Изо всех несчастный я, вестимо,
Всеми презираемый, гонимый.

Сурале в ответ вещает старец,
Ясновидящий, седой скиталец:
— Добрый молодец, помочь я в силах
Туесок наполнить — как просилось!
Слово дай исполнить мою волю,
Передать обещанную долю:
То, о чём не ведаешь до срока.
Лишь дойдешь до отчего порога,
Дар неведомый мне дашь в награду.

Мысленно окинув век свой кряду,
Сураля так старцу отвечает:
— Нет того, что разум мой не знает,
В отчих стенах каждый угол ведом,
До межи с сородичем-соседом.
Слово дам твою исполнить волю,
Передать обещанную долю:
То, о чём не ведаю до срока.
Как дойду до отчего порога,
Я вручу сей дар тебе в отраду:
Заслужил – так получай награду!

— Ладно молвишь, Сураля, мудрейше!
Справить дело научу, конечно, —
Торопясь, проговорил скиталец,
Жизнью умудрённый, вещий старец, —
В пойму, на зелёный луг ступай-ка,
Родниковый ключ там примечай-ка.
Рядом с родником растёт берёза,
Не стесняйся показать ей слёзы,
Распахни пылающее сердце,
Да позволь его огнём согреться,
Тёплые слова красивой песней
Льются пусть — чем звонче, тем чудесней,
Чем желаешь туесок наполнить,
Спой о том — берёза будет помнить.
В жизнь да воплотятся звуки песни! —
Старец здесь возьми да вдруг исчезни.

Сураля опять в одиночестве
Пригорюнился над пророчеством.
Туесок пустой держит он в руках,
Призадумался, дело справить как.
— Медлить незачем, — для себя решил,
К пойме держит путь, не жалея сил.
Серебрится ключ среди трав густых,
Под берёзонькой белой бересты.
Ах, сладка вода в роднике, как мёд!
Вот, испив её, Сураля поёт:

— Матушка-Ведявушка!
Рек-морей хозяюшка!
Явишься разливом вод —
Ширь земная зацветёт!
Половодием пьянишь,
Руслом рек к морям бежишь.
Благодать вослед идёт,
Славит люд хозяйку вод.
Словно серебро звенишь,
Бликами волну златишь.
Всяко-разно ты течёшь,
Всяко-разно речь ведёшь:
Звонким ручейком журчишь,
Гладью моря ли молчишь.
Где вода течёт-звенит,
Бел-горюч каменей вид:
Камни мыты до бела —
Вот такие там дела!
Где же гладь морская спит,
Пеною волна шипит,
Водная царит там тишь,
Плеска вод не различишь.
Ах, Ведявушка-краса,
Словно шёлк твоя коса,
Если дремлешь — пробудись,
Да внимать мольбам явись!
Пред тобой поклоны бью,
Ключевой воды налью.
— Благодарность и хвала! —
С уст доносятся слова.
Дань любви моей прими,
Слову доброму внемли.
В правой длани острый нож —
Для воды черпак хорош!
Миску левая рука
Держит. Льётся с черпака
Родниковая струя, —
С верхом полнятся края!
Да прибудет с той водой
Счастье, лад в семье родной.
С той водицей благодать
В туесок вернётся вспять.
Окроплю ли той водой,
Сбрызну влагой ключевой —
Станет телом слаб да хил
Всяк, кого я окропил,
Той водой лишь орошу,
Знай, до дна опустошу,
Перестанет всяк расти —
От напасти не спасти!
Уху не внимать речам,
Не взирать слепым очам,
Слов не вымолвить устам,
Окривеет стройный стан,
Длани, будто плеть, скручу,
Бег ноги укорочу!
Изыму где благодать —
Там богатства не видать,
Туесок наполню вновь
Всклень, до самых до краёв.
Убыло что с рук чужих,
Прирастёт в руках моих.
Всё добро, что в дом идёт,
Место красное найдёт,
Корни пустит, даст росток,
Обретёт здесь свой исток…

В туесок берёзовый стремится
Родничок, чтобы чиста водица
Полнила иссякнувший источник,
К жизни пробуждая всяк росточек.
Белоствольной поклонясь берёзе,
Молит Сураля уважить просьбу,
Ей хвалебную он песнь заводит,
Восхищённых глаз с неё не сводит:

— Белоствольная берёзка!
Раскудрявая берёзка!
Где берёзонька родилась?
Где берёзонька взрастилась?
Во густом лесу родилась,
Матушкой Землёй взрастилась,
На полянке среди леса
Белоствольная невеста
Зорьку ясную встречала,
День грядущий привечала.
Очарованное солнце
Над берёзонькою вьётся,
Месяц тёмными ночами
К белоствольной льнёт лучами,
Звёзд сверкают самоцветы —
На концах ветвей надеты.
Солнца свет едва угаснет,
Месяц явится проказник,
Глядя лунными очами,
Метит листья он лучами,
Под берёзовый листочек
Прячется родник-источник:
Одарённый дубом знатным
Покрывалом да нарядным,
Бьёт прозрачною струёю
Под дубовою доскою.
Чтобы напоить водицей,
Здесь ведёрко золотится,
На доске стоит-сияет,
Блеском солнце затмевает.
Ковш в ведёрке серебрится:
Словно красная девица
Над узорами колдует —
Месяц с солнцем чередует.
Ручка звёздами искрится,
Приглашает угоститься:
Родниковою водицей
Всякий путник усладится…

Белоствольные взметнулись ветви,
Вторя, шелестит листва в ответ им,
Птицы вешние запели словно, —
Знать, берёза Суралёй довольна.
— Пазчангот, плакучая берёза!
В туесок ко мне ступай тверёзо —
Ей промолвил Сураля с поклоном,
Нежно-ласковым задобрив словом.

Вслед за этим к яблоне явился,
В восхищении к корням склонился,
Зачал песнь румяной умарине:
Краше древа не сыскать в помине!

—Чудо-древо умарина!
Яблок полная корзина!
Умарина где родилась?
Умарина где взрастилась?
Во густом лесу родилась,
Матушкой Землёй взрастилась,
Оплела её корнями,
К небосклону льнёт ветвями,
Шириною в длань листочки,
В гроздья собраны цветочки,
Улыбаются бутоны
Бело-розового тона.
Словно хрупкие снежинки,
Трепетно дрожат тычинки.
Чудо-древо умарина!
Яблок полная корзина!
Там, где день идёт к закату —
Бок у яблок беловатый,
Где Чипаз идёт к зениту —
Там румяны их ланиты.
Солнечный свет застят ветви,
Месяц скрыт листвою где-то.
Воск впитала листьев зелень,
Мёд по ним струится — хмелен,
С яблок капает-стекает,
Лепет листьев не стихает.
Кто увидел умарину?
Кто приметил умарину?
Златокрылая Мекшава,
В плате огненном Мекшава,
Вверх взобраться она метит,
Чтоб собрать нектар соцветий,
Яблоньку вкруг облетает,
Хоботком пыльцу сбирает,
Проникает внутрь бутона.
Скрывшись в зелень пышной кроны,
Помышляет в дикий улей
Пчёл принесть, чтоб те в июле
Яблоневым мёдом сладким
Соты полнили с достатком.
Ой, вспорхнула ввысь Мекшава!
В небеса взвилась Мекшава!
Путь куда свой устремляет?
В чью обитель улетает?
К божьему спешит порогу,
С просьбою к Инешки-Богу.
На окно присев светёлки,
Речь заводит чудо-пчёлка:
— О, Инешкипаз, любимый!
О, Инешкипаз, родимый!
Мне позволь сбирать с соцветий
Самый сладкий дар на свете:
Яблоневый мёд душистый
Льётся струйкой золотистой
В соты. Буду я плодиться—
Рой пчелиный зародится…

Яблоньке легла на сердце песня,
Слов она не слышала чудесней.
Яблок зарумянились ланиты,
Спелым соком яблочным налиты.
Засмотрелась умарина в очи
Сурале — знать, полюбился очень!
Ароматом голову вскружила,
Сочных яблок в туез положила.

К Сурале желания вернулись,
Жизненные силы вновь проснулись.
Молодец теперь знал наверняка,
Как вернуть добро в лоно туеска.
Задышал легко, сердцем посветлел,
Пойменным лугам песню он запел:

— Ой, луга, луга, льнёт к ногам трава!
Ой, луга, луга, вьётся мурава!
Сочные луга, изумрудные!
Словно шёлк трава — чудо-чудное!
Стебли тянутся к солнцу ясному,
К солнцу жаркому, к солнцу красному,
Расцветут луга под теплом лучей.
Песнею журчит среди них ручей.
Ах, ручей, ручей, песнею звенит,
Ах, ручей, ручей, словно речь журчит!
Сочные луга, изумрудные!
Словно шёлк трава — чудо-чудное!
Отчего луга зеленеют так?
Отчего луга в солнечных цветах?
Разнотравия дразнит изумруд,
Здесь алеет мак, васильки цветут,
Здесь медовых трав стебли до колен,
В пояс вышиной камышовый плен.
Сочные луга, изумрудные!
Словно шёлк трава — чудо-чудное!
В кои-то века изумруден луг?
В кои-то века распрекрасен луг? —
В тёплые деньки, дни весенние:
Мая-месяца ждут растения,
Дабы расцвести, лепестки раскрыть,
К солнцу, ввысь, расти — во весь дух да прыть…

Травы да цветы — стебель к стебельку,
Тянутся на зов песни к туеску.
Всех вместил в себя дивный туесок,
Место здесь нашёл каждый стебелёк!

Зачал Сураля птиц с небес скликать,
О весенних днях песню запевать:

— Ах, весна, весна-красна!
Пробуждайся ото сна!
Солнечно-лучистой будь!
Правишь где свой вешний путь? —
По оврагам и долам,
Да по пойменным лугам,
По бутонам первых трав,
Зацветающих дубрав,
Между двух высоких гор, —
Вешний день на ногу скор!
Как весну-красну узнать,
По приметам распознать?
По прилёту вешних птиц,
Птичьих — с юга, верениц.
Пробуждает по утрам
Птичий звонкий та-ра-рам.
День весенний голосист:
Слышишь — соловьиный свист!
Возвернулись птицы к нам,
Всюду звонкий птичий гам.


Все ли птицы прилетели?
Все ли во гнездовья сели?
Все вернулись в край родной,
Не хватает лишь одной.
Что за птица не явилась?
Что за птица припозднилась?

Иненармунь, к нам лети,
С вещей песнею в пути!

Как надумала лететь,
Песню вещую пропеть,
Устремилась в небеса —
Бирюзовая стезя!
Встрепенула два крыла,
Лапки в воздух подняла,
Пёрышки расправила,
В небо путь направила.
Ой, куда, куда летит?
Где же путь свой приземлит?
Иненармунь, к нам лети,
Песню звонко пой в пути!
Где великий плещет Рав,
Приземлись в лугах средь трав!

Во долине Ине Рава
Приземлилась птица-пава.
Дол изрезала лощина,
Кочкой вспухла середина.
Иненармунь здесь гнездится,
Гнёздышко вьёт чудо-птица.
Три яйца снесла в гнездовье,
Трём птенцам Паз дал здоровье:
Трели звонко зазвучали —
Соловьём птенца назвали,
Счёт летам птенец вещает —
Быть кукушкой обещает,
Третьего птенца во здраву
Петухом рекли по праву.

Поселился соловей
Среди ивовых ветвей,
В лес кукушка унеслась,
Куковать здесь принялась,
Полетел петух в село,
Там горланит весело́:
На закате пропоёт —
Старый люд ко сну идёт,
На восходе пропоёт —
Будит молодой народ.
С солнцем петухи встают,
Пробуждая сельский люд,
А вечернею порой
Возвещают всем покой.

Иненармунь, с песней той
В туесок берестяной
Не раздумывай-ступай:
Благодати — через край!

С песней новой Сураля
Держит путь через поля.
О наседке он поёт,
Слушает его народ:

— Чот! — наседка кликнула,
Куд-куда! — воскликнула.
Три яйца она снесла,
Теплотой своей спасла:

Высидела три недели,
Чтоб птенцы её взрослели,
Чтобы силы набирались,
Из яиц тех вылуплялись.

Где же, где она снеслась?
Где высиживать взялась?
На лужочке, во траве,
Во зелёной мураве.
Ливень по земле прошёл,
Сильный ветр взъерошил дол —
Нет её рачителя,
Нет её спасителя…

И наседке полюбилась песня,
В туесок отправилась любезно,
Для её гнезда найдётся место —
Будет здесь выпёстывать наследство.
Сураля исполненным доволен:
Туесок вновь до краёв наполнен,
Прежняя вернулась в туез благость,
Но, вестимо, кладь своя — не в тягость.

Две ячейки в туеске пустеют —
Ждут того, кто их заселит стены.
Зачал Сураля песнь о Мекшаве,
О её пчелиной доброй славе.

— Как узнать приход весны?
Вешние чем любы дни?
День весенний настаёт —
Тает белый снег да лёд,
Всходят первые ростки,
Зеленеют лепестки,
А на пойменных лугах
Все пригорочки в цветах,
Пашня свой раскрыла зев —
Начинается посев.
В эти дни Чипаз-светило
Жизни новый год явил, и
Златокрылая Мекшава,
Мати пчёл, огонь-Канава
Рой пчелиный выводила,
В улье деток расплодила.
Их на волю выпускала,
В сине небо поднимала.
Рой кружился в поднебесье,
Вился между туч над весью.
Где Мекшава приземлилась? —
В лес дремучий опустилась,
На поляну среди кущи,
Ствол где высится могучий:
Зеленеет древо мшисто,
Изнутри оно дуплисто.
Здесь гнездо свила Мекшава,
Улей сделала Канава.
Три годочка в нём трудилась,
Во три роя расплодилась.
Добрый молодец идёт,
Бравый молодец идёт.
Сапоги его скрипят,
В сборках праздничный наряд:
Ярко-красным кушаком
Подпоясан лихо он,
На плечах его зипун,
А под поясом колун.
В дланях лук да со стрелой:
Он в пчелиный метит рой.
Хочет древо повалить,
«Корень под» сей кряж срубить.

Златокрылая Мекшава,
Мати пчёл, огонь-Канава
Из гнездовия выходит,
Речь мудреную заводит,
Молвит гласом человечьим,
Слово за словечком речет:

— Ой, ты парень-молодец,
Чернобровый удалец,
Пчёл покой не нарушай.
Улей мой не разрушай,
Три годочка в нём жила,
Жизнь здесь трём роям дала.

Вот да парень-молодец,
Чернобровый удалец,
Со стрелой лук опустил,
Стороной пчёл обходил.
А Мекшаве золотой
Повелел искать иной
Улей, новое гнездо
Свить подале — вёрст за сто,
С тем, чтоб в улье том младой
Вывести пчелиный рой.

Мекше-ава, встрепенись,
Стрел из лука не страшись!
Чернобровый удалец
Жизни сохранил венец:
Пёрышки расправила,
Крыльями ударила,
В поднебесье держит путь,
Ищет место где-нибудь.
Полетела в тёмный лес,
На берёзку села здесь.
Средь берёзовых ветвей
Не по сердцу место ей.
Полетела на поля,
,
Где засеяна земля.
Видит липу на меже,
Та пришлась ей по душе:
Благороден аромат —
Цвету липы всякий рад!
Свила здесь она гнездо,
Наконец-то повезло!
С липы мёд она сбирала,
Рой пчелиный поднимала,
Златокрылая Мекшава,
Мати пчёл, огонь-Канава…

Звукам песни радостно внимая,
В туесок летит пчела златая.
Гнёздышко свободное приметив, —
Лучшего ей не сыскать на свете! —
В туесок летит она, стремится
В будущем роями расплодиться.

В туеске одна ячейка — малость! —
Заселить её лишь и осталось!
Смотрит Сураля, а под ногами
Белые грибы встают рядами —
Средь густой травы белеют братцы, —
Песней в туез их зовёт забраться:

— Ой, родился я удал,
Удалым да я взрастал,
Под берёзою я рос,
Влагу пил рассветных рос.
Некому меня сбирать,
Некому меня срезать.
Молодец увидел — ах! —
Кузовок в его руках,
Шлем серебряный на нём,
Перст кольцо сребрит огнём.
Он, узрев, меня сорвал,
В кузовок еловый клал,
В кузовке домой принёс,
В кадку-парь с водою — плёс!
Воду ключевую лил,
Ключевой водой их мыл,
Белой солью их солил,
Камнем сверху придавил…

Белый гриб-боровичок
В туесок с разбегу скок!
Туесок наполнен вскрай:
Что желаешь — выбирай!
Туесок наполнен всклень,
Солнышком лучится день.
Полон-полон туесок,
Закрывайся на замок!

Молния взвилась на небосклоне,
Громыхнул Пурьгине благосклонно.
Благодатный дождь пролился наземь,
Влагой напоив: землянам — праздник!
Сураля спешит опять в дорогу:
По полям, лесам, лугам да логу.
Туесок берёзовый не в тягость —
Род эрзянский ожидает благость.
Сураля исполненным доволен:
До краёв вновь туесок наполнен.


СУРАЛЯ

Сураля эри Равлей велесэ
Сура лей чирень тусто виртнесэ.
Паро шкась ютась, берянь шка нежедсь.
Эрьва пельде сы, эци зыянось.
Колмо ковт арась сэтьме пиземе.
Коське вармадо, пултыця чиде
Мастораванть мик чамазо лазновсь.
Тикшетне ченгить, чувтнэ ожолгадсть.
Идем ракшатне вирьстэ орголесть.
Сурань калтнэ тусть Рав леень ведев.
Истямо стака шкасто Сураля
Сыргась якамо вирьга-укшторга:
Ливти нармунень пурнась кундамо,
Сярдонь, нумолонь сэрнясь вешнеме.
Моли вейке чи сон нусманясто,
Моли кавто чить нучкань седейсэ,
Моли колмо чить сон прянзо нолдазь
Нармунть-мезть арасть, вирь потмось чаво.
Нилеце чистэ сон чувто прясто
Несь Тумоатякш покш, кода ракша.
Алов селмонзо нармуненть нолдазь,
Сельмензэ конязь, пулозо пурназь.
Капшазь налчирькенть церась саизе,
Нармуненть седейс кармась сметямо.
Тумоатякшось вейке сельмензэ
Сестэ панжизе, варштазевсь алов.
Сэредезь-ризнэзь сон энялдозевсь
Ды Суралянень истяня кортась:
— Илямак леде монь, паро ломань!
Илямак чаво монь, вадря аля!
Маштован тонеть, парот а стувтса.
Эрямо пингень перть тон, Сураля,
Тень кисэ кармат мейле васькамо.
Сураля арси: «Бути а ледьса,
Нейке туи сон менель ежонтень,
Ансяк пулонзо, нать, монень невтьсы».
Таго налонзо сон кепедизе,
Смети ледеме Тумоатякшонть.
Тумоатякшось пелезь соракадсь,
Кортазевсь таго од Суралянень:
— Илямак чаво, нолдык налчирькеть.
Пингень перть, цера, парот а стувтса!
А соды, кода улемс, Сураля.
Налчирькенть яла кедьсэнзэ кирди,
Смети нармуненть седейс ледеме.
Секс седеяк пек атякш сорнозевсь:
— Илямак леде тон, паро ломань!
Илямак чаво монь, вадря аля!
Мезе теть ансяк эряви, евтак —
Весе бажамот велькска топавтсынь.
Ней од Сураля допрок талакадсь.
А лововитькак, зяро мелявкстнэ
Ды асатыкстнэ паро од церанть.
— Вай, а евтави, зяро арасьчим!
Вай, а ловови, зяро мелявксон!
Эряволь бу тень сэтьме пиземе,
Сюронь чачома, тикшень касома,
Ракшань раштамо, калонь кундамо,
Нармунь вайгельсэ валскень вастома,
Мазый моросо чокшнень ильтема...
— Весе мелявксот тонь, паро ломань,
Весе арасьчить тонь, вадря аля,
Вием монь саты парсте топавтомс,—
Тумоатякшось мерсь Суралянень,—
Ансяк те шкане арась шумбрачим.
Мон а ливтяван, орма стардымим.
Андомак, ломань, вийс совавтомак,
Кулы ормадо васня идемак.
Мейле ливтяван, козонь эряви,
Мейле муйтяно тонеть парочи.
Сураля ульнесь седеймариця.
Кенгелямонь койть сон эзь содакшно.
Тумоатякшонь валтнэнь кеминзе.
Лавтовонзо лангс ине нармуненть
Озавтызе ды кудов кандызе.
Кармась сывельде сонзэ андомо.
Кото ковт вирьга сон якась-пакась.
Кото ковс кото сярдт сон кудов кандсь.
Мейле кевкстизе Тумоатякшонть:
— Паряк андовить, виеть саты ней?
Эрьга ливтяка менель ежонтень.
Тумоатякшось менельс кепететсь,
Ливтнесь аламос пельтнень малава
Ды капшазь алов кармась валгомо.
Теяк шкась тензэ кувакакс марявсь.
— А саты вием васов ливтямо.
Яла лавшан мон, селмон стакинеть.
Эрьга андомак таго кото ковт.
Таго кото ковт кото сярдодо
Савсь Суралянень андомс нармуненть.
Кемгавтово сярдт сэвсь сон иень перть.
Эрьга ней ливтяк вере менелев.
Паряк, алкуксонь вийс тон совавить.

Таго менелев нармунь кузекшнесь.
Весть-кавксть чаравтсь сон чинзэ малава
Ды мекев велявтсь, кода икеле.
— Вием аламо нейгак, Сураля.
Васов ливтямо мон а цидярдан.
Таго Сураля иень перть анды
Тумоатякшонть сярдонь сывельде.
Сура лей лангонь тусто виртнесэ
Уш сярдонь канось кармась емамо.
Теевсь нусманя церанть ежозо.
Сизесть пильгензэ, сакшность кежензэ,
Емась мелезэ вирьга якамо.
Ансяк се шкане Тумоатякшось
Суралянень пшкадсь кеме вайгельсэ:
— Эрьга пурнака, цера, сэрняка
Васолонь таркав лангсон ливтямо.
Ней вием ламо, ней вием саты
Эрьва кодамо сталмонь кандомо.
Озак лангозон, кеместэ кундак.
Минь ливтятано парочи мельга.

Кенярдозь-кецязь, кавто кедензэ
Кепедекшнинзе верев Сураля.
Инепазонтень сюкпря сон евтась,
Колмоксть сюконясь Масторавантень.
— Инешкипаз, мазый Паз!
Инешкипаз, паро Паз!
Анан пельдеть пазчангот,
Учан пельдеть парочи.
Марямак, Инешкипаз.
Мон эсь валом кортаса,
Арсезь мелем евтаса.
Минек Инешкипазонь
Менель экшсэ, пель экшсэ
Ули путонь кудозо.
Ули сонзэ мелезэ,
Ули паро олязо.
Покшке сонзэ мелезэ,
Виев сонзэ олязо,
Седеяк покш валозо.
Мастор лангсо киненьгак
А арсевить мелензэ.
Менель ало киненьгак
А теевить тевензэ.
Сон паро олясонзо
Мезе арси, сень теи.
Сон курго валнэсэнзэ
Мода-Масторонть кирди...
Зярдо арсесь Инепаз
Мастораванть тееме,
Аволдынзе кедензэ,
Евтынзе эсь валонзо.
Масторавась появась
Покш пандонек, латконек.
Латктнева сон ведь шольневтсь,
Ведтнень эзга калт нолдась.
Масторось чачсь — коесь чачсь.
Ки Масторонть кирдизэ?
Арась сонзэ кирдизэ:
Арась коень ветизэ,
Арась калонь кундызэ,
Арась вирень керизэ,—
Арась ломань оймезэ.
Таго венстевсть кедензэ,
Меревсть курго валонзо.
Виев варма кепететсь —
Ломань ойме теевтевтсь
Инепазонь понасо,
Инепазонь чамасо.
Сон киськенек ды вернек
А ормасо-тармосо,
Шумбрань-парочинесэ,
Аволь коське чечейсэ.
Инепаздо сон пелиль,
Пазонь койне топавтыль,
Ламо озкст тензэ озныль.
Кода раштасть ломантне,
Инешкипазонть стувтызь.
Кадызь Пазнэнь озномаст,
Кадызь Паздо пеленаст.
Пазоськак сынст стувтынзе,
Кедьстэ, пильгстэ каинзе.
Кармась орма мукшномост,
Коське чечей сайнемест.
Эрьва орма сынст эйсэ,
Эрьва стакась сынст лангсо.
Инешкипаз, мазый Паз!
Инешкипаз, паро Паз!
Сельминесэть неемак,
Пилинесэть марямак.
А эсь кисэнь истяня
Мазый леметь кундаса.
Ва сась тонеть Сураля
Сюконямо, озномо,
Покш шумбрачинь вешеме,
Покш парочинь кевкстеме.
Сон сюкпрянзо максызе,
Сон кансткензэ путызе.
Сюкпирянзо тон неик,
Кансткинензэ тон саик,
Шумбрачинзэ тон максык,
Парочинзэ тон кучик.
Кона ормась лангсонзо,
Кона стакась эйсэнзэ,
Тонань эйстэнзэ саик,
Тонань киськстэнзэ явик.
Шожда коштокс тон пувик,
Коське чувтс сонзэ кучик...

Озась Сураля Тумоатякш лангс.
Тумоатякшось менельс кепететсь.
Истяня верьга тусь сон ливтямо —
Вант, чиськак прязост карми токшеме.
Кевкстни Суралянь Тумоатякшось:
— Неят мезеяк?
— Неян ансяк ведь.
Сон сиякс цитни, сокоргадсть сельмем.
Неть валтнэнь марязь, Тумоатякшось
Рунгонзо лангсто алов ертызе
Стака канстонзо, виев Суралянь.
Прамсто Сураля тандадсь куломас,
Мик седеезэ токномсто лоткась.
Зярс алов ливтясь, сон а содасы.
Ежовтомо сон ульнесь се шкасто,
Зярдо ведентень тензэ совамаль.
Сестэ Атякшось сонзэ кундызе.
Мекев кепететстъ сынь менелентень.
Истя верьга ней кармастъ ливтямо —
Пельтнеяк ало тунь а неявить.
Тумоатякшось кевкстни Суралянь:
— Пек тандадокшныть?
— Пек тандадокшнынь!
Арсинь, пе сась тень, нежедсь куломам.
— Монгак истяня, цера, тандадынь,
Зярдо седейзэнь сметязь нал неинь,
Зярдо кедезэть саик налчирькеть
Ды монь лангс сонзэ, аля, кепедик,—
Мерсь Суралянень Тумоатякшось
Ды тусь ливтямо седеяк верьга,
Пельтнень юткова, менель емамга.
Ваны Сураля Мастораванть лангс.
Ней пшти кевень пандт ало неявить.
Таго атякшось сонзэ кевкстизе:
— Неят мезеяк?
— Неян кевень пандт.
Пандтнэнь юткова отьмат рауждыть.
Тумоатякшось таго сорновтовсь.
Таго Сураля пултокс пры алов,
Ливти кевтнень лангс, домка отьматнес,
«Ней, лисни, кулан!» — арси Сураля.
Ансяк нейгак сон эрике кадовкшнось.
Таго Атякшось сонзэ кундызе
Ды тусь ливтямо седеяк верьга.
Сонсь эждиця чись кадовсь сынст ало.
Таго Атякшось кевкстни Суралянь:
— Пек тандадыть тон, паро Сураля?
— Зярдояк истя эзинь тандале.
Ежомгак маштнесь, седеем лотксесь.
— Вана истяня монгак тандалинь,
Ежом ды превем, од цера, маштнесть,
Зярдо тон налонть седейзэнь сметик,
Зярдо лангозон чирькенть кепедик,—
Мерсь Суралянень Тумоатякшось
Ды тусь ливтямо сон, кода давол.
Вана кирвитол ало неяви.
Таго Атякшось Суралянь кевкстни:
— Неят мезеяк?
— Неян кирвитол.
Весе масторонть келес сравтовсь сон,
Мик менелентень токить кельбрянзо.
Тумоатякшось таго сорновтовсь,
Церанть ертызе селмонзо лангсто.
Сураля алов менеленть пачк пры,
Тештнеде верде ливти толонть потс.
«Колмоцеде пран, ней, нама, еман!»—
Арси тардезь сон, учи кулома.
Ансяк нейгак сон эрикс кадовкшнось.
Колмоцедеяк Тумоатякшось
Покш толонть потсто сонзэ кундызе
Ды кепедизе мекев менелев.
Таго валдо чись ало кадовкшнось.
Тумоатякшось кевкстни Суралянь:
— Пек тандалить ней, ежов Сураля?
— Зярдояк истя эзинь тандале.
Лоткась седеем, прясо превем маштсть.
«Колмоцеде пран, ней, нама, еман!» —
Арсезевинь мон тол потс совамсто.
— Вана истяня монгак тандалинь,
Ежом ды превем, Сураля, маштнесть,
Зярдо налчирькеть колмоцеде тон
Кепедик-сметик витьстэ седейзэнь.

Тумоатякшось кежтнень пандынзе.
Тонавтызе сон истя Суралянь
Седеймарямо, оймень жалямо.
Ней эрявсь тензэ парояк теемс,
Алтазь сюпавчинть муемс сонензэ.
Тусь сон ливтямо сэрей менельга
Тештнеде алга, пельтнеде верьга.
Ливти сон чинь перть, ливти сон вень перть.
Чи валдосто сон чоподас сови,
Чоподасто сон чи валдос лиси.
Аволь вейке чи истя сон ливтясь,
Аволь вейке ве икелев капшась.
Сизьгемень сисем менель пачк ютась.
Сизьгемень сисем покш масторт онкстась.
Прок сиземазо Атякшонть арась —
Апак оймсе сон чиньстямов ливти.
Вешни церантень алтазь парочи.
Ансяк ков седе васов сон ливти,
Тов седе парсте Суралянь кирди.
Бажи а правтомс сон паро церанть,
А ертомс-каямс селмонзо лангсто.
Вана васоло кармась касомо
Икелест кудо. Пижень сон ульнесь.
Сэрезэ сонзэ мик менельс токась,
Совась пельтнень потс цитниця прязо.
Те кудонть малас Атякш валгонесь.
Кортась истяня од Суралянень:
— Те кудонтень тон ней азе совак.
Каршозот лисить ломанть вастомо.
Колмоксть сюконяк модас тон сыненст,
Сюкпиря тенст макст ды мейле евтак:
«Мон куломадо лелянк идия,
Оймень саицянть кедьстэ нельгия.
Мезе макстадо, евтадо, монень,
Бути сонзэ мон невтьса ней тыненк?»
Кармить идемень пижень ярмаксо,
Алтыть рамамон, паряк, лиясо.
Мезеяк, цера, кедьстэст иля сайть,
Вешть пельдест ансяк гигирень парго*,
Конань сынь кекшизь бабань парентень.
Сураля совась пижень кудонтень.
Колмоксть сюконясь вастыцятненень,
Сюкпря сыненст макссь, мейле евтась тенст:
— Мон куломадо лелянк идия.
Мезе макстадо кисэнзэ монень?
Эрьга максынка гигирень паргонть!
Сыньгак каршонзо колмоксть сюконясть,
Сюкпря тензэ макссть ды мейле евтасть:
— Анак куш мезе! Мезе мелеть сайть!
Гигирень паргонть минь а макссынек.
Эрямодо пек сонзэ ванстано.
Велявтсь Сураля пижень кудостонть.
— Гигирень паргонть,— мерсь сон,— эзизь макст.
— Иля мелявто, цера, тень кисэ.
АДЯ озака мекев селмон лангс,—
Тумоатякшось кортась сонензэ,—
Паряк, тееви арсезь тевенек
Лия таркасо, лия енкстнэсэ.

*Гигире н ь — килеень керень.

Таго кувака кинть сынь поладызь.
Кузсть истя верев — мик лексемс стака.
— Варштака алов — мезе неяви?—
Тумоатякшось мерсь Суралянень.
— Весе масторось монень неяви.
Минек удало ине тол кирвайсь,
Цятор качамо пешти менеленть.
— Те пижень кудось, Сураля, палы.

Вана икелест стясь сиянь кудо.
Чи валдо моли эйстэнзэ лыйнезь.
А вановаткак — весе сияжды,
Сокоргадат мик — истя цильдерди.
Сонзэ малас валгсь Тумоатякшось,
Мерсь Суралянень, кода васняяк:
— Те кудонтень тон азе ней совак.
Вастыцятненень истяня евтак:
«Мон куломадо лелянк идия,
Оймень саицянть кедьстэ нельгия.
Мезе макстадо монень кисэнзэ,
Бути нейке мон сонзэ невтьса тенк?»
Кармить идемень сиянь ярмаксо,
Алтыть рамамон, паряк, лиясо.
Мезеяк кедьстэст таго иля сайть.
Вешть пельдест ансяк гигирень парго,
Конань сынь кекшизь бабань парентень.

Сураля совась сиянь кудонтень.
Колмоксть сюконясь вастыцятненень,
Сюкпря сыненст макссь ды мейле евтась:
— Мон куломадо лелянк идия.
Мезе макстадо кисэнзэ монень?
Эрьга максынка гигирень паргонть!
Сыньгак каршонзо колмоксть сюконясть,
Сюкпря тензэ макссть ды мейле евтасть:
— Куш мезе анак! Мезе мелеть сайть!
Гигирень паргонть минь а макссынек.
Эрямодо пек ванстано сонзэ.
Тестэяк церась лиснесь чавонь кедть.
Седеезэ мик сонзэ ормалгадсь.
Лоткась кемеме муемс уцясканть.
— Гигирень паргонть эзизь макст монень! —
Ризнэзь пшкалесь сон нармунь ялганстэнь.
— Иля мелявто нейгак, Сура ля.
Паряк, тееви арсезь тевенек.
Адя озака мекев селмон лангс,—
Тумоатякшось мерсь од церантень.
Яходсь кавксть-колмоксть сон селмосонзо —
Менельс кепететсь седеяк верев.
Ливтясь аламос ды мерсь церантень:
— Сиянь кудонть лангс, ялгай, варштака,
Ванока, мезе теевсь мартонзо.
Варштась Сураля сиянь кудонть лангс —
Равжо качамсо копачазь кудось.
Качамонть потсто толонь кельть лисить.
— Ней кундак монь эйс седе кеместэ,—
Суралянень мерсь Тумоатякшось,—
Эряви курок прядомс ливтямонть.
Налокс венстизе сон кшнинь нерензэ,
Ливти — прок налкси раужо ендол.

Вана икелест кассь сырнень кудо.
Истя цитнесь сон мазый валдосо,
Мерят Чипазось эрясь эйсэнзэ.
Теяк кудонть ваксс Атякш валгонесь.
— Сырнень кудонтень азе ней совак,—
Суралянень пшкадсь Тумоатякшось,—
Вастыцятненень истяня кортак:
«Мон куломадо лелянк идия,
Оймень саицянть кедьстэ нельгия.
Мезе макстадо монень кисэнзэ,
Бути нейке мон сонзэ невтьса тенк?
— Весенть макссынек! — евтасть сонензэ.—
Вешат — сия сайть, вешат — сырне сайть,
Вешсак — гигирень паргонть макссынек,
(Ансяк куроксто невтик лелянок!
— Эрьга гигирень паргонть максынка!
Гигирень паргонть максызь сонензэ,
Кекшезь таркастонть ливтизь кенярдозь.
— Зярс-мейс учомизь! — евтась Сураля
Ды паргонть марто ношкстась кудостонть.
— Гигирень паргонть сынь монень максызь,—
Мерсь паро мельсэ сон Атякшонтень,—
Кодак лецтитинь, сеске кандызь сынь.
Бажить нееме тонь седе курок.
— Тумоатякшось чувто прясто валгсь,
Стясь икелензэ, од церакс велявтсь.
— Ней, паро ломань, азе тон кудов.
Кись стака ули, молемс теть васов.
Ламо чить мартот тей минь ливтинек
Те питней паргонть муеманзо кис.
Ней сон тонь кедьсэ. Ней тон сюпават.
Мезе тон вешат, сень сон макссы теть.
Ансяк те паргонть кандык тон селгозь,
Кудов самс сонзэ иляк панжокшно.
Бути топавтсак монь кармавтоманть,
Бути превс сайсак монь тонавтоманть,
Весе мелявксот сон идесынзе,
Ламо парочи сон тонеть максы.
— Прядовсь кортамось. Тумоатякшось
Паро од церакс совась кудонтень.
Суралянь сельме икельде емась.
Кода ведьс ваясь, прок сон арасель.



Сураляяк тусь кудов, Равлеев.
Моли-эскели вирьга, паксява,
Пиже лаймева, иневедень троке.
Колмо ковт истя, нама, молекшнесь.
А евтавияк, кода сизекшнесь —
Пильге лангсто прамс, паргонь эрдекстамс.
— Мезень кис кирдян истят майсемат?
Пандошкань сталмо те паргсонть кандан,
Мейсэ лезэзэ, те шкас а содан.
Озась Сураля вирень кужинес,
Арси, мезть тейнемс тензэ седе тов.
Потмо мелезэ допрок сыремкшнесь.
Эзь цидярдо сон, паргонть панжизе.
Кодак панжизе гигирень паргонть,
Ушодовсть тюнголькст, теевсть тамашат:
Виресь увнозевсь, модась гайгезевсь,
Цецят киштезевсть, нармунть моразевсть,
Менельстэ мастерс пиземе вачкодсь,
Лейтне тыц пешкедсть лажныця ведте...
Ваны Сураля сельмензэ тетькезь:
Весе парочись лиси паргостонть,
Прянь-полдань синдезь, оргоди ушов:
Лисить вирь пачат, леень куяв калт,
Менелень нармунть, кудонь кильдемат,
Сыреждиця мекшть, медень кандыцят...
Нединзе церась кемень суронзо,
Виев пиземекс сельведензэ тусть.
Велявтыть мекев исень мелявкстнэ.
«Нать, стяко майсинь — васолга якинь,
Сизьгемень сисем масторт ашардынь.
Весе парочинть ней емавтыя,
Эрзянь раськенть мон вачо кадыя...»
Гигирень паргось мерят аварьгадсь,
Панжовсь сизьгемень сисем кургосо,
Емась мазычинь сонзэ тюсозо.
Васень стакачись кода арасель.
Ваны Сураля чаво паргонтень,
А соды, кода улемс ней тензэ.
Вачкодинзе сон кавто кедензэ,
Пувордынзе сон кемень суронзо.
Емазь уцясканть кувалт мелявты.
Те рисксэв шкане чиньстямо ендо
Мольсь малазонзо сыре атине.
— Шумбрачи тонеть, паро од цера!
Мезень кисэ тон истя мелявтат?
Мезень кувалт тон, ломань, сюмордат?
— Вай кода, покштяй, тень а мелявтомс!
Уш кода монень ней а сюмордомс?
Весе парочись ульнесь паргосон —
Весе сон, покштяй, ванта, тусь-оргодсь.
Ней мекев сонзэ кода пурнаса?
Пингень пес паргось чаво кадови.
Улемс ней монень сюдозь ломанекс.
Ней мон пайстоман, уцяскавтоман.
— Превс путовлитинь, цера-парочи,—
Суралянень мерсь шержев сакалнэсь,—
Пурнаволь мекев парось паргозот,
Бути алтавлить тень кисэ монень
Вана кодамо, Сураля, казне:
Тон тетянь-авань тиринь кудосот
Макссак сень монень, мезде а содат.
Суралянь мельс ледсь весе пингезэ.
— Арась се, мезде, покштяй, а содан
Мон тетянь-авань тиринь кудосо.
Теян истяня, кода тон мерят:
Мезде а содан, се тонь улезэ!—
Апак кавтолдо мерсь сон атянтень.
— Пек ен, Сураля, цера-парочи!
Ней мон тонавттан тевенть тееме,—
Кенярдозь кортась сыре атинесь,—
Азека, цера, пиже лайментень,
Мольть ды сюконяк мазый таркантень,
Конань куншкасо чави лисьмапря.
Лисьмапрянть вакссо касы килейне.
Тосо панжик тон палы седееть,
Мазый моросо евтак лембе валт.
Седе морак тон, Сураля, моро,
Мезе вельть бажат пурнамс паргонтень,-
Ды емась атясь сельме икельде.

Таго ськамонзо кадовсь Сураля.
Ризнэзь седейсэ чаво паргонзо
Кирди кедьсэнзэ, арси, коданя
Седе куроксто кундамс тевентень.
Шканть пек сацтнеме сон эзь кармакшно.
Мольсь се таркантень, козонь мерсь атясь
Косо сиякс лиссь валдо лисьмапрясь,
Вакссонзо тошксесь ашо килейнесь.
Ушодсь Сураля моронь морамо.

— Ведявака-авакай!
Ведявака-раськинем!
Иневедьстэ тон лисят,
Масторонь келес срадат.
Эсеть таркава молят,
Эсь киява тон чудят.
Ламо паро тон теят,
Ламо сюкпрят тон неят.
Кода сия тон чудят,
Кода сырне кеверят.
А вейкетьстэ тон чудят,
А вейкетьстэ тон молят:
Таркань-таркань чольдердезь,
Таркань-таркань чатьмонезь.
Кува молят чольдердезь,
Ашо кевнеть тува шлят.
Кува молят чатьмонезь,
Челькинеть тува каят.
Боярава-Ведява,
Мишара пуло Ведява,
Удындерят — сыргозтька,
Аштиндерят — маряка!
Сынь теть сюкпрянь максомо,
Ведь принедеть саеме.
Эсь сюкпринем теть максса,
Курго валом евтаса.
Монь сюкпринем тон неик,
Курго валом тон марик.
Вить кеднесэм пеельнем,
Керш кеднесэм ваканнэм.
Пеельнесэнть амолян,
Вакашкинесэнть пештян.
Те веднесь теть улезэ
Лезэнь-паронь теицякс,
Улинь-паронь пурныцякс.
Кинь эйсэнзэ мои пурксян,
Кинь те веднесэнть валан —
Потомозо потомозь,
Сталгадозо рунгозо,
Илязо стя сэрезэ
Ды потомост пилензэ,
Ставост кавто сельмензэ,
Пекставозо кургозо,
Кундатозо келезэ,
Сюлмавост сонзэ кедтне,
Киртявост сонзэ пильгтне!
Косто сайса паронзо —
Сеск се таркась чамозо,
Монь таркась пешкедезэ.
Сонзэ кедьстэ маштозо,
Монсень кедьсэ раштазо,
Таркас-эземс сынь пекстаст,
Ундокст-тарадт сынь нолдаст...

Паргонтень лисьмапринесь велявтнесь,
Кадозь пизыненть мекев пештизе.
Мейле килейнень церась сюконясь,
Ашо килейнень моро сон морась.

— Килей, килей, ашо килей!
Косо килейнесь чачокшнось?
Косо килейнесь касокшнось?
Вай, покш вирьсэ, вирь куншкасо,
Сон чиньстямонь кужинесэ.
Чизэ вели сонзэ перька,
Ковось валги сонзэ велькска,
Тештть недязь тарадтнэнь пева.
Кона пеле чизэ вели,
Тона пеле ковось валги.
Килеенть ало лисьмапря.
Тумонь лазсо лисьмась вельтязь,
Тумонь лазсо, нардев велькссэ.
Лазонть лангсо сырнень ведьбарь.
Сиянь кече се ведьбарьсэнть.
Кеченть лангсо чись ды ковось,
Пулосонзо — зоря тештне...

Пиже тарадсо килеесь рестедсь,
Либор лопасо сон пек шалнозевсь,
Мерят моразевсть ламо нармушкат,
Кепединзе, натъ, морось сынст мелест.
— Пазчангот, килей! Совак паргонтень!-
Серьгедсь Сураля ды ушодсь моро
У марь чувтонень, умаринанень.

— Чувтось паро умарина!
Чувтось вадря умарь чувтось!
Козонь чачнесь умарина?
Козонь каснесь умарь чувтось?
Вай, покш вирень вирь куншкинес.
Масторонь перть ундоксонзо,
Менель келес тарадонзо.
Кедь келешкат лопинензэ,
Керьксазь-керьксазь цецинензэ.
Лов покольнеть панжовкскензэ,
Покш мокшнашкат умарензэ.
Кона енов чизэ валги —
Ашолт молить умарензэ.
Кона пельде чизэ лиси —
Якстерть молить умарензэ.
Чинть кекшизе тарадсонзо,
Сиянь ковонть — лопасонзо.
Лопанзо ланга шта валовсь,
Лопанзо пева медь кольги.
Ки неизе умаринанть?
Ки редизе умарь чувтонть?
Вай, сырнень толга мекшава,
Вай, палы паця мекшава.
Сон кузи чувтонть кувалма,
Сон чары чувтонть перькава,
Сон яки чувтонть потмова.
Арси сон пизэнь пурнамо,
Веши сон кансткень кандомо.
Вай, либор мерькшнесь — ливтякшнось!
Вай, либор мерькшнесь — туекшнесь!
Козонь, козонь сон ливтякшнось?
Козонь, козонь сон пачколесь?
Инешкинь вальмас сон ливтясь,
Пазонть вальмасо кортазевсь:
— Инешкипазом, вечкевикс!
Инешкипазом, тиринем!
Мерть монень канстонь саеме,
Мерть монень канстонь кандомо.
Мон арсинь канстонь саеме,
Мои бажинь канстонь кандомо,
Мон вешан левксэнь нолдамо...

Теяк чувтонтень морось пек вечкевсь.
Якстерьгадсть умарть лопанзо потсо,
Варштасть мазыистэ сынь Суралянь сельмс,
Казизь сонзэ сынь тантей чинесэ,
Певерсть паргонтень башка пизынес.
Суралянь мелесь кармась касомо.
Церась ней содась, кода эряви
Менстязь парочинть мекев велявтомс.
Лекстясь шождасто, покш мельспаросо
Ды серьгедсь моро пиже лаймеде.

— Вай, лайме, лайме, пижине лайме!
Вай, лайме, лайме, мазыйне лайме!
Касы те лаймесь пси чинь валдосо,
Цвети те лаймесь пси чинь лембесэ.
Лайменть куншкава чуди ведь чуди,
Чуди ведь чуди, чады ведь чады.
Вай, лайме, лайме, пижине лайме!
Вай, лайме, лайме, мазыйне лайме!
Мезе те лайменть пижелгавтызе?
Мезе те лайменть мазылгавтызе?
Керяз тикшине пижелгавтызе,
Цеця-баляга мазылгавтызе.
Мик кумажава пурей тикшезэ,
Мик карксамова чова нудейзэ.
Вай, лайме, лайме, пижине лайме!
Вай, лайме, лайме, мазыйне лайме!
Кона пингева лаймесь пек пиже?
Кона пингева лаймесь пек мазый?
Лембе читнестэ, тундо юткова,
Панжиця ковсто цеця пингева...

Цецят-балягат паргос совакшность,
Башка пизыне таго пештякшность.
Сураля кармась нармунть пурнамо,
Тундонь нармунде моро сон серьгедсь.

— Тундонь, тундонь, тундонь чи!
Тундонь чинесь кува сы?
Сы латкова-луткова,
Кавто пандо юткова,
Пиже мазый лаймева,
Цецянь-балягань прява...
Кода тундось содави?
Кода тундось редяви?
Тунда нармунтне ливтить,
Тунда морот сынь морыть.
Весе нармунть ливтякшность,
Весе нармунть ютакшность.
Кона нармунь эзь ливтя?
Кона нармунь эзь сакшно?
Кода арсесь ливтямо,
Кода кармась сыргамо
Иненармунь, покш нармунь,
Кепединзе селмонзо,
Вачкодинзе пильгензэ,
Почаксынзе толганзо.
Козонь, козонь ливтякшнось?
Козонь, козонь валгокшнось?
Рав леень паксяс, покш паксяс.
Паксянть куншкасо лашмине,
Лашмонть куншкасо сильдейне.
Сильдейненть пряс ашко тейсь.
Колмо алнэть алыясь,
Колмо левкскеть мейле ливтсь:
Вейкенть лемнесь цековне,
Омбоциненть куковне,
Колмоциненть сюзярне*.
Цеков ливтясь покш калев,
Куко ливтясь покш вирев,
Сюзяр ливтясь покш велев,
Велень ломанть стявтнеме,
Сынст удомсто пувтнеме.
Чокшнень зорят цекорды —
Сыре ломанть лужавты.
Валскень зорят цекорды —
Од ломантнень сыргавты...

Теяк морынесь тевенть теизе.
Либор мерсь нармунь, ливтясь паргонтень.
Сураля таго од моро серьгедсь.
Нарвицькадо сон ушодсь кортамо.

— Чот! — мерекшнесь нарвицька.
Колмо алнэть алыясь,
Колмо таргот сон нарвась,
Колмо левкскеть сон ливтевтсь.
Косо, косо алыясь?
Косо, косо сон нарвась?
Пиже мазый лаймесэ,
Пиже мазый таркасо.
Тукшнось виев пиземе,
Пувась виев вармине —
Арась сонзэ пурнызэ,
Арась сонзэ ванызэ...

Нарвицькантеньгак те морось вечкевсь.
Сонгак паргосонть паро тарка мусь.
Гигирень паргось малав тыц пешкедсь.
Кода икеле, стака сон теевсь.

*сюзяр — велень нармунь.

Чавосто кадновсть кавто пизынеть.
Мекшаванень ней Сураля морась,
Мекшаванень сон седей валт евтась.

— Кува содави тундонь чись?
Мезьга редяви мазычись?
Тундонь мазый чинь самсто,
Ашо ловонь соламсто,
Пиже тикшень лисемстэ,
Лайме цецянь панжомсто,
Тиринь паксянь сокамсто,
Чачи сюронь видемстэ
Сырежди толга мекшавась,
Кирвази толга канавась —
Мекшавась пани кананзо,
Канавась пани вийнензэ.
Сон ливтизе, панизе,
Менель ежос кустизе.
Менель ежова чаравтнесь,
Покш пель юткова велявтнесь.
Козонь мекшава валгокшнось?
Раужо вирнес валгокшнось.
Виренть куншкасо кужине.
Кужинесэять покш пармо*:
Лангинезэ нупонев,
Потминезэ ундовнев.
Сезэнь мекшава пизэ тейсь,
Сезэнь канава ашко тейсь.
Сон колмо иеть эрякшнось,
Колмо вийнеть сон нолдакшнось.
Тия юты од цера,
Тия юты од аля.
Тюжа од кемть пильгсэнзэ,
Сборов суманть лангсонзо,
Якстере каркс перьканзо.
Налчирьке сонзэ кедьсэ,
Келей узерь каркс ало.
Арси пармонь правтомо.
Сырежди толга мекшавась,
Кирвази толга канавась
Пизэстэнзэ лисекшнесь,

* П а р м о — чувто.

Ломань кельсэ пшкадекшнесь,
Ломань валсо кортакшнось:
— Раужонь-паро од цера,
Топодань чиняз од аля,
Иляк кола пизынем,
Иляк кола ашкинем.
Колмо иеть эрякшнынь,
Колмо пувозт нолдакшнынь.
Раужонь-паро од церась,
Топодань чиняз од алясь
Мекшаванть вакска ютызе.
Мерсь ливтямо од таркас
Вадря пизэнь тееме,
Ен эрямонь вешнеме.
Мекшава пек кецязевсь.
Кепединзе селмонзо,
Вачкодинзе лопанзо.
Чопода вирьс ливтякшнось,
Килейне лангс валгокшнось.
Тосонь таркась эзь ладя.
Лем паксява ливтякшнось,
Покш пекше лангс валгокшнось.
Мелезэнзэ туекшнесь,
Седеезэ эжекшнесь.

Сонзэ нардызь ройницяс,
Сонзэ нолдызь нешкинес.
Сон кармакшнось налксеме.
Кармась медень пурнамо,
Кармась канстонь кандомо
Те сырнень толга мекшавась,
Те палы ожна мекшавась...

Мекшавась совась сырнень пизэнтень,
Ливтясь гигирень ашо паргонтень.
Вейке кургине автезь кадовкшнось,
Вейке пизыне аштесь чавосто.

Ваны Сураля: пильгензэ ало
Панго ашолды, мазыйстэ касы.
Се Пазонь максовт пангинентеньгак
Ушодсь моро сон, евтась седей валт.
— Вай, мон чачинь-удалынь,
Вай, мон касынь-удалынь
Килей ало пангинекс.
Вай, монь арась неицям,
Вай, монь арась сезицям.
Ва од цера неимим.
Куз кептересь кедьсэнзэ,
Сиянь шляпась прясонзо,
Сиянь сурксось кедьсэнзэ.
Сон неимим — сезимим,
Кептерьзэнзэ каймим,
Кептерьсэнзэ кандымим.
Ташто парьс монь путымим,
Кельме веднесэ шлимим.
Кельме веднесэ шлимим,
Ашо салсо вельтимим,
Стака кевсэ матрымим...

Вишка пизэнтень эцесь пангинесь.
Ней паргось пешкедсь, ней паргось селговсь.
Мазыйне ендол менельга верьгедсь,
Пурьгинепазось кежейстэ серьгедсь.
Сэтьме пиземе новольсь менельстэ.
Моданть симдизе арво веднесэ.
Сураля сыргась таго киява:
Вирьга, паксява, пиже лаймева.
Весе парочись ульнесь мартонзо.
Кудов-чив пачтявсь покш уцясказо.





    Автор литературной обработки А.М.Шаронов
    Поэтические редакторы И.А.Калинкин и Р.С.Кемайкина (Маризь Кемаль)
    Материал собирали В.В.Горбунов, Г.Я.Меркушкин, А.Д.Шуляев, научный редактор В.Я.Евсеев
    Поэтическое переложение на русский язык Вирявы (Т.Ротановой)
    
    Иллюстрация: Лэсли Дрейк-Робинсон (Leslie Drake-Robinson). Дух небес (Sky Spirit Picture)
    

Жанр: Сказание, Перевод
Форма: Рифмованное с классическим размером
Тематика: Мифологическое


декабрь 2011 - июнь 2012г., г. Королёв

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

16.06.2012 19:37:44    Ведущий раздела Клубочек в лицах Сергей Тимшин (Мартовский) Отправить личное сообщение    
Знаешь ,я уж второй раз возвращаюсь, объёмно очень. Но так всегда с эпосом. Я встречался с этим в Ханты-Мансийском округе, даже одну антологию составил по финно-угорской поэзии. Знаю чтО это за работа. Но у тебя переложение на русский поэтический язык, это в разы сложнее. Была у меня начата такая работа, но с подстрочника и потому там сразу я говорить стал, а не оригинал. Потому и не получилось. А у тебя получилось и получается. Мой поклон за это.
А ещё на Суре я был один раз, вот ссылочка, глянь, там чуток:
http://www.clubochek.ru/vers.php?id=37546
     
 

16.06.2012 20:12:50    Татьяна Ротанова (Вирява) Отправить личное сообщение    
Спасибо, Серёж, за поддержку! Объём эпоса большой. Конечно, мечтаю осилить всё)) Хочется сделать параллельную публикацию с эрзянским оригиналом, а, если ещё и иллюстрации эрзянских художников - то вообще замечательно бы было. Вот такая моя задумка.
О Суре стих очень хорош! спасибо!
       

16.06.2012 20:17:36    Ведущий раздела Клубочек в лицах Сергей Тимшин (Мартовский) Отправить личное сообщение    
Спасибо ещё раз за твою работу. Я там тебе письмо отправил...
       

16.06.2012 20:22:22    Татьяна Ротанова (Вирява) Отправить личное сообщение    
Серёж, я ответила))
       

16.06.2012 20:39:57    Член Совета магистров Эдуард Учаров Отправить личное сообщение    
Необходимо
и
замечательно!..
     
 

16.06.2012 20:43:26    Татьяна Ротанова (Вирява) Отправить личное сообщение    
Спасибо = сюкпря, Эдуард!
       

18.06.2012 07:35:58    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Чудная музыка эрзянской речи и грандиозный труд стольких людей!
     
 

18.06.2012 09:52:16    Татьяна Ротанова (Вирява) Отправить личное сообщение    
Очень рада, что оценили по достоинству напевность эрзянского языка! а труд, действительно, грандиозный, и предстоит ещё открыть имена всех тех, кто трудился над записью сказаний, вошедших в эпос - список далеко не полный. Это одна из важных, на мой взгляд, задач - назвать всех собирателей эпоса и сказителей, никого не забыть, так как именно благодаря их труду мы имеем возможность наслаждаться красотой сказаний и познавать реальную историю своего народа.
       

Главная - Стихи - Татьяна Ротанова (Вирява) - Сураля

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru