Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Стихи - Виталий Жаров - Оказия для фортепьяно с креслом а-ля минор
Виталий Жаров

Оказия для фортепьяно с креслом а-ля минор

Н***
Пыльная комната. Сумерки. Письменный стол
в лужах из воска, похожий на паперть.
Рвань паутины. Ось глобуса. Горб фортепьян.
Кресло и в нём силуэт, S латинское столь
напоминающий. Мало того, что он пьян
в стельку, так нет же – ещё и заперт

собственноручно на оба ключных оборот
с целью впотьмах вопросить себя: «Кто ты,
взглядом нетрезвым приникший к нагому стволу
дуба в окне?». Створ окна, как разинутый рот,
смотрит на шкаф, где пылятся у Данте в тылу
Байрон, Шекспир и премудрый Гёте...

Час до полуночи. Время настало срывать,
вновь из себя выходя, маску фата
бренному телу, которое с горя без Вас
или же пьёт, или, к слову, изводит кровать
в происках сна, не надеясь на проф и анфас
Ваши. И значит, сие чревато

жизнью вне шанса на Вас или Ваше «Je taimе…»*.
Где Вы, известно. Под кем – неизвестно.
Страшно подумать. Выходит, что сумма и впрямь
от переме не меняется. Вместе же с тем,
ясно субъекту одно: что его дело дрянь.
Кресло, в котором до ломки тесно,

роль гамака посреди корабельной кают
вновь выполняет. Каюта пустыней
водной объята. Всего два отличия – цвет
и состояние оной. Но выйди босым – и каюк.
Полночь в пространстве, рассудок сводящем на нет.
Глобус, облёкшийся как бы в иней,

пыль из себя представляющий древнюю. Тень
от фортепьяно гротескная. Споря
с мачтой над кров, чертыхается ветер сквозной.
В целом плавучее средство, которому лень,
вроде плывёт, но куда и зачем подо мной,
градус не тот рассчитавшим с горя,

мне неизвестно. Известно лишь то, что зима
там, за окном в перекошенной раме.
Слишком уж пыльная комната, глобус, окно
перед фигур, год за годом сходящей с ума
лишь потому, что рукам её Вас не дано.
Если чему-то и быть, то драме.

В ней бы кота! Именуемый Шерлоком, тот
стал бы сюжета ядром. Неспроста же
виден в окне старый дуб, утонувший в снегу,
будто бы из-под пера сочинителя од,
светлых элегий, нередко во время прогу,
целых поэм и трагедий даже.

Песню б мурлыкал на правое ухо из двух,
сказки – на левое. Был бы примерным
другом тому посвятившим своё бытие,
кто напрягает в немом ожидании слух,
следуя свято ремарке, что истин в питье.
Крепкое пойло – отрада нервам...

Два пополуночи. Тридцать восьмой перекур.
Или девятый. Зима не без лая
там, за окном, колыхающим две занавес.
Комната. Кресло. Одна из безвестных скульптур,
в кресле застывшая, словно латинское S,
как бы наглядный пример являя.

С видом из кресла на глобуса сферу субъект
ждёт от сырого пространства подвоха –
перемещения тел в ипостаси любой,
но понимает: увы, его песенка спет.
Целая вечность минула с тех пор, как в запой
с воплем об стены «Субъекту плохо!»

канул вопящий, отдав предпочтенье свече.
Что ж, одиночества факт непреложным
стал для фигуры. Поплакать бы, что ли, навзрыд!
Было бы чем. Или так: у кого на плече.
За неименьем, фигура, неделю не брит,
словно безе в заварном пирожном,

заперта в комнате, скомкавшей запертый шкаф,
не претендующ на шанс быть открытым.
Пылью пропахшее кресло и в нём манекен,
позу латинскому S уподобивший, дав
мысли тем самым свободу парить в рамках стен,
как Средиземное море – с Критом,

с креслом в обнимку... Четыре утра. Я один.
И никого, что не так уж и странно,
если учесть фортепьяно с беззубой улыб
в недрах и глобус, прождавший на нём до седин –
скарб, что покинут был Вами, чей образ прилип
к сердцу прилипшего к креслу стана.

Прежних друзей не доищешься. Как сквозняком,
сдуло. Известно, в дурную погоду
каждый скорее свой зад норовит унести.
Раньше друзей было много. Теперь ни о ком,
ибо на всех именах им поставлен кресты,
разум тверёзый не вспомнит сходу.

Воздух пьянеет. И в нём, словно складки в плаще,
кресло теряется близ инструмента,
крышка которого полость скрывает беззуб,
глобус, годами некрученый, и вообще –
вся эта комната с видом на тонущий дуб
в сквере, гудящем навзрыд: «Memento…».

Здесь, в данной комнате, время не знает границ.
Что до пространства, то оного хватит,
дабы чьего-то вниманья к себе не привлечь.
Здесь, как привычного игрека верному икс,
в кресле сидящему Ваших залапанных плеч
не достаёт. Или как двух катет –

гипотенузе. Да что там сидящий без Вас!
Гёте, и тот безучастно пылится
в обществе Байрона, Данте и автора пьес,
тоже поэта, который и в проф, и анфас
видел меня в данной комнате, с Вами и без,
принцу из Дании корча лица...

Пыльно донельзя. И «Фауст», и «Гамлет» в пыли
оба, в обнимку с погиб «Дон Жуаном».
Рядом «Онегин». Правее собранье терцин,
что флорентийского гения в ад низвели...
Зябко. Рассвет. Солнце, как заводной апельсин,
ввысь поднимается в чём-то рваном,

как бы исподнем. Вся комната с книгами в ней,
створом окна, фортепьян и особо
к креслу прилипшей особою – весь этот фарш
тонет в пыли, за отсутствием Вас. Вам видней,
впрочем, быть может. Засим, исключительно Ваш.
Не обессудьте, но лишь до гроба…


*Je taime (фр.) - Я люблю тебя

    

Форма: Вне категорий


Ноябрь 2009

© Copyright: Виталий Жаров Отправить личное сообщение , 2011

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

18.04.2011 17:04:58    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Иногда я думаю: если вешать на стены понравившиеся произведения, то для маленьких потребуется обычная рамочка, а вот для Ваших - исключительно полностью обойный рулон! )
     
 

18.04.2011 23:01:49    Виталий Жаров Отправить личное сообщение    ...
...
Комментарий изменён: Виталий Жаров - 25 октября 2011 г. в 13:46:21
       

Главная - Стихи - Виталий Жаров - Оказия для фортепьяно с креслом а-ля минор

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru