Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Стихи - Виталий Жаров - Оказия для фортепьяно с креслом а-ля минор
Виталий Жаров

Оказия для фортепьяно с креслом а-ля минор

Н***
Пыльная комната. Сумерки. Письменный стол,
не претендующ на чистую скатерть.
Стены в горошек. У дальней «храпит» фортепьян.
Кресло и в нём силуэт, S латинскую столь
напоминающий. Мало того, что он пьян
в стельку, так нет же - ещё и заперт

собственноручно на оба ключных оборот
с целью впотьмах вопросить себя: «Кто ты,
взглядом нетрезвым буравящий тень на полу?».
В комнату смотрит окно, а не наоборот.
Смотрит на шкаф, где пылятся у Данте в тылу
Байрон, Шекспир и премудрый Гёте...

Около двух пополуночи. Время срывать
маску с лица (в данном случае - фата)
бренному телу, которое с горя без Вас
или же пьёт, или, к слову, изводит кровать
в происках сна, не надеясь на проф и анфас
Ваши. И значит, сие чревато

жизнью вне шанса на Вас или Ваше «Je taimе…»*.
Где Вы, известно. Под кем - неизвестно.
Страшно подумать. Выходит, что сумма и впрямь
от переме не меняется. Вместе же с тем
ясно субъекту одно: что его дело дрянь.
Кресло, в котором до ломки тесно,

напоминает одну из кают корабля,
в поисках Новых плывущего Индий.
Ежели к оному глобус прибавить, стоящ
на фортепьяно, а в сквере уснувшую бля
отождествить с данаидой, закутанной в плащ
серый, облёкшийся за ночь в иней, -

сходство тогда очевидно. Ну чем не Колумб
или же сам Америго, на моря
синь, ускользающ от суши волна за волной,
сделавший ставку? Корабль, полагаясь на румб,
вроде плывёт, но куда и зачем подо мной,
«градус» попутавшим верный с горя,

мне неизвестно. Известно лишь то, что зима
там, за окош в перекошенной раме.
Слишком уж пыльная комната, ключ и окно
рядом с фигурой, которая сходит с ума
лишь потому, что рукам её Вас не дано
в будущем (можно менять местами).

Ей бы кота! Ею названный Моцартом, тот
всюду ходил бы за ней, в доску пьяной:
здесь - до дверей и обратно, а там - весь в снегу,
будто бы из-под пера сочинителя од,
светлых элегий (нередко во время прогу)
и про Онегина Е. с Татьяной.

Песни б мурлыкал на правое ухо, на лев
интерпретируя сны. Был бы верным
другом субстанции, на самотёк бытие
щедро пустившей. Представьте комок моих нерв.
Кресло представьте. А также, что истин в питье.
Чем оно крепче, тем лучше нервам...

Три пополуночи. Двадцать восьмой перекур.
Или девятый. Зима не без лая
там, за окном, раздвигающим ткань занавес.
Пылью пропахшая комната. Кресло. Фигур,
в кресле застывшая студнем, склонённому S
позу трагично уподобляя.

Глядя из кресла на стены в горох, силуэт
припомина «Как об стенку горохом!»
небезызвестную фразу. К чему бы, на кой
чёрт, неизвестно. Известно лишь то, что не лет -
целая вечность минула с тех пор, как в запой
с воплем об стены: «Субъекту плохо!», -

канул субъект, предпочтенье отдавши свече,
в ухо трескующей о невозможном.
То есть о встрече. Поплакать бы, что ли, навзрыд!
Было бы чем. Или так - у кого на плече.
За неименьем, фигура, неделю не брит,
словно безе в заварном пирожном,

заперта в комнате, скомкавшей запертый шкаф,
не претендующ на шанс быть открытым.
Пылью пропахшее кресло и в нём - манекен,
позу латинскому S уподобивший, дав
мысли тем самым свободу парить в рамках стен,
как Средиземное море - с Критом,

с креслом обнявшись... Четыре утра. Я один.
И ни детей, ни плетей. А Татьяна,
бывшая матерью, впредь не одарит улыб,
пары каких-нибудь не дотянув до седин,
так и не прожитых ею, чей образ прилип
к сердцу прилипшего к креслу стана.

Воздух пьянеет. И в нём, словно складки в плаще,
кресло теряется, горб инструмента
с нотной тетрадью, окно, штору на две делящ,
глобус, полгода некрученый, и вообще -
вся эта комната с видом на выцветший плащ
в сквере, гудящем плащу: «Memento…»

Здесь, в данной комнате, время не знает границ.
Что до пространства, то оного хватит,
дабы чьего-то вниманья к себе не привлечь.
Здесь, как неверному игреку верного икс,
в кресле сидящему Ваших залапанных плеч
не достаёт. Или как двух катет -

гипотенузе. Да что там сидящий без Вас!
Гёте вне дела в обнимку пылится
с тем, что от Байрона, Данте и автора пьес -
тоже поэта, который и в проф, и анфас
видел меня в данной комнате, с Вами и без,
принцу из Дании корча лица...

Пыльно донельзя. И «Фауст», и «Гамлет» в пыли -
оба, в обнимку с самим «Дон Жуаном».
Рядом - «Онегин». Правее - собранье терцин
на итальянском, что гения в ад низвели...
Зябко. Рассвет. Солнце, как недочищ апельсин,
с виду, а именно - в чём-то рваном,

как бы исподнем. Вся комната с книгами в ней,
створом окна, фортепьян и особо
к креслу прилипшей особою, - весь этот фарш
тонет в пыли, за отсутствием Вас. Вам видней,
впрочем, быть может. Засим, исключительно Ваш.
Не обессудьте, но лишь до гроба…

*Je taime (фр.) - Я люблю тебя

    

Форма: Вне категорий


Ноябрь 2009

© Copyright: Виталий Жаров Отправить личное сообщение , 2011

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

18.04.2011 17:04:58    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Иногда я думаю: если вешать на стены понравившиеся произведения, то для маленьких потребуется обычная рамочка, а вот для Ваших - исключительно полностью обойный рулон! )
     
 

18.04.2011 23:01:49    Виталий Жаров Отправить личное сообщение    ...
...
Комментарий изменён: Виталий Жаров - 25 октября 2011 г. в 13:46:21
       

Главная - Стихи - Виталий Жаров - Оказия для фортепьяно с креслом а-ля минор

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru