Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Стихи - Сергей Главацкий - СИАМСКИЕ ТЕНИ
Сергей Главацкий

СИАМСКИЕ ТЕНИ

***

У теней сиамских - разные владыки.
Континенты между ними.
Знаешь, мне теперь так просто стать великим,
И не просто вспомнить имя.

Знаемый лишь нами, наш язык кошачий,
Очевидно, напрочь вымер.
И не в небе - только в чашках снов бродячих -
Звёзды кажутся живыми.

И к чему играть с невидимыми в жмурки? -
Это тоже очевидно.
Над тенями поработают хирурги…
И - в колясках инвалидных

Эти - нет, не тени: лоскутки, заплатки -
Станут чёрно-белой прозой.
Что с того нам, что не солоны, не сладки
У теней сиамских слёзы?

В Цирк Луны ли им податься или - в горы,
Или - вновь молиться Богу?
Над телами потрудились живодёры,
Но теням - врачи - помогут.

***

Волнистый туман - камуфляжная сырость…
Сиамских теней мозаичные корни…
Туманом твой рыцарь до смерти застиран.
Аллюзия призраков - всё иллюзорней…

Седых гладиолусов райские птицы
Белеют застенчиво в паводке зрелищ…
До места пустого застиран твой рыцарь,
И белые пятна летают в капели.

Династии окон гремят якорями
И глобус Сатурна с бельём вместе сушат.
Быть может, всё это могло быть не с нами?..
И правда, у нас ведь - чудесные души!

А осень ползёт по асфальту босая…
Я - призрак, привыкший к чужим опозданьям.
Когда ты проходишь, а я исчезаю,
Такое мгновенье зову я - свиданьем.

И взгляд твой, и вздох твой - любой, затрапезный -
Мне кажется всё: смертоносной заразой.
И всем - кроме нас - в этом мире известно,
Что мы не увидимся больше ни разу.

Чтоб ты, Невидимка, не вспомнила даже,
Что в прошлом и мы - в унисон - обитали,
Чтоб ты не узнала - меня в камуфляже
По запаху слёз и подглазья окалин,

Чтоб нервами призрака призрак не ранил,
Чтоб Город Затмения был неслучаен,
Мне нужно на время - растаять в тумане,
Тем более, если туман всё крепчает.

***

Звонили из юности. Напоминали,
Что мой часовой механизм заведён,
Что шквалы пыльцы на лету задремали,
Что бледная смерть и меня подождёт.

Из неба папирус сценария яви
Упал и - лежит на озябшей волне.
Капризная рукопись автора правит.
Меняются строчки, кричат обо мне.

Их скаты читают с большим интересом,
Колибри цитируют их искони,
Но больше всего они нравятся - бесам,
И вовсе не нравятся Богу - они.

И будет ли тишь на моей панихиде,
Не всё ли равно мне, не всё ли равно?
Хоть Моцарта, хоть Мендельсона - зовите! -
Мне всё равно, правда. Я умер - давно.

Нелепую старость уже не рассердят
Мои ненасытные пегие сны.
Любовь - это чучело искренней смерти,
А смерть - это пугало лживой весны.

И будут ли воры в моей пирамиде?
В саду моём кто-то по-детски поёт…
Любовь научила меня ненавидеть,
И я ненавижу - за это - её.

***

Сиамские тени сидят на бордюрах
И кротко гордятся своею фигурой.
Они - патриархи лучей златокудрых.
Их спрашивал кто-то курносый и хмурый,
Как близко до утра.

Сиамские тени у нас - ницшеанцы,
Но кошки - не сыщики вычурных радуг,
И чопорных ратушей кошкам не надо,
А надо им пристально-призрачных танцев
И лунного яда.

Но людям не видно кошачьего ада:
Ва-банк не играют, не просят пощады,
И каждый декабрь я след твой теряю
Под снегом, которому нравится падать…
Как близко до рая?

Сиамские тени тебя пеленают
В кипящую ткань моего Адонаи…
Люблю твою память, свою - ненавижу! -
В твоей так уютно, в моей - проходная…
Срывает афиши

Расчетливый непререкаемый ветер
На самом рассвете, на самом рассвете,
Афиши с анонсами Армагеддона… -
Ведь до сих пор рожи нам корчит крик сплетен,
К кресту пригвождённый.

Горит Аркаим фиолетовым блеском,
Лишь миг и: не город уже - арабеска.
Стоит, ощетинясь. Беспомощен реверс.
Глаза неподвижные, лунные - резкость
Наводят на север.

И, кажется, их испугать - невозможно.
Волынки сознанья проветрены прошлым.
Но свет был в туннеле и только в туннеле,
И всё было тускло снаружи и ложно
Под пеплом метели.

Я вновь обрету всё и вновь - проиграю.
Сиамские тени так просто сгорают
И каждое утро бегут к человеку…
И каждый декабрь я след твой теряю
Под снайперским снегом…

***

Наш лес беспризорный, кромешный -
Не этот, и дом наш - не этот…
Роняя жемчужины в нежность,
Проехали ведьмы в каретах…

Ты снова и снова ошиблась,
И вновь ошибёшься, похоже,
В телах преднамеренно-гиблых,
Под чьей-то древесною кожей,

В медузах, в улитках, в дриадах,
И в сорной траве на Гавайях -
Скрываясь от нашего ада,
От нашего счастья скрываясь…

И вот, обращается в камень
Звезды излученье на трассе.
Норд-ост, опалённый снегами,
Нарциссы горящие гасит…

Кому это надо, чтоб снова -
Быть коконом, маской, костюмом?
Из пазухи неба ночного
Явись же и выход придумай!

И где мы с тобою зарыты?..
Ведь это же - бред беспросветный!
Я падаю в космос открытый,
Хватаюсь за землю, но - тщетно…

Лечу над чугунной природой,
Над городом нашим бумажным…
Ну, выдумай, выдумай что-то! -
Мне страшно!

***

По лестницам вниз пешеходами наго
Нисходим в сомбреро
В чешуйчатый мрак закаленного страха…
Враги Люцифера…

От Дьявола к Богу, и снова - к могиле,
По кругу печали…
В три хода нам мат, как всегда, объявили…
Наш враг - гениален.

Снопы наваждений ночных - всё багряней.
Все мраморней - ночи.
Погоня за смертью - в гранёном стакане,
И если ты хочешь,

То станет любое кольцо - обручальным
На каждом из пришлых.
Но мы - безнадёжны, и всё - неслучайно
В костре неподвижном.

***

Тусклый вечер покаянные цветы сжигает в поле.
Високосный снег-отшельник прячет погремушки.
Мы - рабы хронической бесстыдно-адской боли.
Мы - у дьявола на мушке.

Амазонки горделиво рассекают эпилоги
Негативов прежних эр теченьем снежных лодок...
Одиночества боятся лишь единороги.
Одиночество - свобода.

Можжевеловая совесть мёртвой дискотеки
Впрыскивает невесомость в пешек обречённых.
Кто теперь пойдёт по тротуарам пегим,
Снежной ветошью мощённым -

Вместо нас? ... Теперь нам - не расхаживать по миру.
Вместо нас в калейдоскоп судьбы заброшен вечер.
В этом городе отныне, в храмах и квартирах -
Моментально гаснут свечи.

Свадьба безысходности и вечности. Гвоздики.
Хризантемы. Тут же - смерть и неотложка.
Прежнее - иллюзия. Мы ветрены и дики.
Снег раздавит нас в лепёшку..

Ты не знаешь, сколько будет этажей и окон
В нашем светлом доме, в том, которого не будет...
Ты не знаешь, будет ли темно и одиноко
Без улыбки нашей - людям...

Я не знаю, кто вернётся первым - внеурочно! -
В этот вечер, от которого забыты коды...
Многого не знаем. Но одно мы знаем точно:
Одиночество - свобода.

***

Не прячься в тёмных трюмах. Это всё - небылицы ярости.
Я устал от сказок ещё в детстве. Сердце всё тише.
И вновь револьвер, нацеленный на фобию старости
И готовый к осечкам, выстрела не услышит.

Хороводом эпох на наши сны объявлена вечная травля.
Всё тише сердце и всё громче его эхо.
Но я никогда тебя, незримая, не оставлю.
В эволюции Зодиака всегда найдётся прореха.

В зимующих джунглях искал я туманы говорящие,
Спрашивал об этом времени зернистые недра.
Ты точно такая, как прежде, НАСТОЯЩАЯ.
Меняются только направление и сила ветра.

***

КОШАЧИЙ ГОЛЬФСТРИМ

Теченьям вразрез я летал без смущенья,
И все они кланялись мне одному.
Но есть на Земле и другое теченье.
Течение Времени - имя ему.

Жирафом надломленным воздух вокзальный
В замочные скважины - шахты судеб! -
Разведывал твой полуостров хрустальный
И шарил в его озорной темноте.

В термометрах ртутности, загнанных в жабры,
Зашкаливал наш утопический страх.
Теперь же бояться нам нечего напрочь.
И, кажется, нечем уже… А вчера… -

Тотемные звёзды в удушливых ризах! -
Вчера ещё - нас созерцал ваш салют,
Сегодня - я томно ласкаю карнизы,
А завтра - пунцовый асфальт возлюблю!

***

КОШАЧЬЯ ИМПЕРИЯ

Империя лунная рушилась мирно -
По капле, по веточке, по кирпичу.
Возможно, твой путь был прямым, но - пунктирным.
Я звал тебя долго. Теперь я молчу.

И звёздам морским, переводчикам сурдо,
Казалось, что всё в этом мире - старо,
И Солнце зашло за лампадные юрты,
Крылатые кирхи и розу ветров,

В своё оправданье, нахохлившись гуру,
Ни слова не сшив, не утешив меня.
И видели лужи, как гулко и хмуро
По мускулам Лика блуждает сквозняк.

Но если бы, если!.. Не будем о "если"… -
Бессмысленны стали и яви, и сны…
И тени сиамские тут же исчезли…
Какие же тени - от блёклой луны?

***

ШОУ

Сиянья полярные дразнят экватор
Своим неземным и мохнатым кино.
И я, вероятно, забуду когда-то
Всё то, что Она - позабыла давно...

Унылое зрелище для - нибелунгов,
Роскошное зимнее шоу для - нас...
В душе - пустота, в поднебесьи - рисунки...
Миграция неба в воронку окна...

В кого ты мутировал, Бог первозданный?
И ты - превратился в сплошной алкоголь?
Чтоб - я утолил свою жажду быть пьяным?
Бесчувственных радует всякая боль...

Впустую, бесцельно хрипя в караоке,
Повис над пустыней аскет-Водолей.
В кого ты мутировал, Бог одинокий?
Теперь ты такой, как и все на Земле.

И память так кстати уходит со сцены! -
Похоже, что это всего - эпизод.
Но смотрят феерию - аборигены.
На пенсию память навек уползёт.

Актриса всегда вразнобой с настоящим.
Из прошлых никто ей не скажет: "Ещё!"
Душа - это крепость над морем штормящим.
В душе - посторонние??? Вход воспрещён! ...

А где-то на юге в то утро, в Стране
Кочующих Радуг - купаясь в рассвете,
Сиамские тени услышали ветер,
И ветер в наморднике пел о - весне.

***

Адам не любил яблок
И потому остался в раю
Наедине с собой и своим бродяжничеством,
Снящимся седой Еве.
Ему даже не пришлось вспоминать
Обезболивающие молитвы,
Ведь Отец знал,
Что время неразборчиво
И всё приводит к нулю.

А Ева воспитывала Каина,
Променяв молитвы на таблетки равноденствий,
И храбро смотрелась в кривые зеркала,
И всматривалась в сны,
Где её муж
Неподвижно сидит
У входа в их соломенную хижину
И готовит ужин
На две персоны…

Так на Земле родилась тоска.

Ева обжигалась жареной бараниной,
Морочила головы
Раскачивающимся безднам веснушчатого заката
И злилась на мужа
За то, что
Тот любит черешню
Больше, чем яблоки.

Так на Земле родилась обида.

В водоросли дней
Запутывались медузы и пятнистые каракатицы,
Звёзды мчались навстречу друг другу,
А их отражения в мёртвой воде -
Друг от друга прочь,
А Ева сидела на глиняном обрыве
И совсем не удивлялась
Присутствию морщинок
В золотистом зеркале,
А потом - спрыгнула в бездну.

Так на земле родился Ад.

А Рай продолжал течь поперёк времени,
И Адам ни заметил
Ни отсутствия морщин на своём лице,
Ни безмолвия Евы,
А если бы заметил,
Даю честное слово,
Он полюбил бы яблоки.

***

Так что же, Ева, расскажи всем нам о рае,
О том, что нам давно не снится,
О том, как можно жить без слёз, не умирая,
О том, как выглядел Денница,
И что ты видела вдали - сквозь тропосферу -
У райских маявшись окраин,
И чьи мы дети - Бога или Люцифера,
Кто папа - Авель или Каин…

Прощенья не проси у всех своих потомков.
Они тебя давно простили.
Поверь: когда-то кто-нибудь из нас, из ломких,
Пришлёт цветы к твоей могиле.
Когда поймёшь, что день - настал, ныряя в зори -
В лицо рассмейся бездне,
И выключи все маяки в прозрачном море,
И, выключив - воскресни!

***

Нет, не от Вечности тень отразилась.
Помним тот день, как сегодня. Адам
Яблок не ел, и того - не вкусил он.
Так и остался в раю, без стыда…

"Было приятно глаз, вожделенно…"
Третья глава Бытия, стих шестой…
Яблоко - Время, и яблоко - тленно.
Змей - это грусть с оголённой мечтой.

Нас deja vu игнорирует даже.
Брезгует время ломиться в меня.
Библия врёт. Это дерево - наше!
Змей, без сомнения - наша родня.

И не воззвал наш Создатель к Адаму,
И не сказал ему: "Где же ты, где?"
Еву считали Прекрасною Дамой.
Думала Ева о смерти в тот день.

Кто запустил в Мироздании время?
Ты? Между нами. А впрочем, молчи! -
Сквозь перепончатокрылую темень
Кажется радугой гейзер свечи.

Нет, на Прекрасную Даму в те годы
Всё ещё Ева похожа была.
Позже она разругалась с природой.
Позже - состарилась и умерла.

Дерево… В Библии пишется: "древо"…
Впрочем, какая нам разница? Пусть!
Как тебе Яблоко Времени, Ева,
Грустная-грустная Ева, на вкус?

***

Внимательно подслушивай теченье времени
Сквозь жабры раковин морских.
Ведь сплюнет океан в каком-то декабре меня
На берег, в хищные пески.

Найди следы руки моей на древних крейсерах,
Распробуй кровь мою в воде
Вот этих наводнений, океанов, гейзеров…
Мои улики есть везде.

И будет пауза. Молчанье певчих раковин
Морских - тебя насторожит.
Ухмылки будут с каждым днём всё одинаковей
У неприкаянной души.

В иных мирах ли, иль в иных тысячелетиях
Искать тебя - не скажет Высь.
Кольчуга следопыта видит в нас комедию.
Найди, найди меня! Явись!

Я вижу в небесах кровавые стальные ножницы,
Времён взрезающие ткань.
Но ты успеешь. Ты зарю возьмёшь в помощницы.
Ты будешь вовремя. Предстань!

***

ЖОНГЛИРОВАНИЕ

Луна в нас кидается грустью, камнями
И нитками вечного зыбкого сна,
В котором бы лишь утопиться - цунами! -
Но мы - легче Сна... Вот такая Луна!

И сном, и бессонницей до смерти сыты,
Мы только - зигзаг сквозняка в темноте...
И мир наш беспомощный , наскоро сшитый,
И мы, мимолётные, тоже - не те.

Мы очень похожи на тех попрошаек,
Которые клянчат тепла у машин.
Мы улицы на декабри умножаем,
И делим сугробы на топку души.

Но боль, как всегда, обратится строкою,
Окуклится свет в колокольных шатрах.
Мы делим мгновенное на дорогое,
И вновь получаем: двоящийся страх.

Мы всё забываем, и вновь - сатанеем.
Таков наш тернистый истоптанный путь.
Опомниться - запросто. Помнить - сложнее.
Запомни меня так как есть. Не забудь.

Я думал, что зверем приручен охотник,
И больше не будет нас мучить Луна.
Прости. Я ошибся и я - в преисподней.
Ручная любовь улетела от нас.

***

ПТИЧЬЕ МОЛОКО

Эмбрионы осени рыбачили вдали.
Штормовая тишина спала в каютах.
Мы здесь были. Мы на миг в сознание пришли,
Маршируя по дороге в Никуда из Неоткуда.

Всё, что есть теперь - пустые россыпи штормов,
Спрятанных в шкатулки, где им, якобы, уютно…
Нам не проще оттого, что снежною зимой
По дороге в Никуда из Неоткуда - многолюдно…

Всё, что будет впредь - пустые россказни о том,
Где пылает Андромеда, вспугивая темень,
Что за ящеры ночуют в море, подо льдом,
И зачем остановилось в миг разлуки нашей Время…

***

В ПРОФИЛЬ

Нет яви. Есть - воображенье.
Очнись от спячки, и тогда
Лишатся смысла все движенья
И всех нас в мусор пустота

Сейчас же выкинет, конечно,
И ты поймёшь, столкнувшись с ней,
Что нет и не было безгрешных,
Да и греховных тоже нет,

Что пустота перекрестилась,
Запутавшись в добре и зле,
Что жизнь ещё не зародилась
На этой огненной земле,

Что в чреве разъярённой тверди
Зачнут червивые дымы -
Единство времени и смерти,
Единство памяти и тьмы,

Что потому всё в мире - тайна,
Что ничего в помине нет,
Что миражу мираж случайно
Приснился в обморочном сне,

И тот взаимностью ответил,
И миражи, спускаясь с гор
И убаюкивая ветер,
Друг другу снятся до сих пор.

Их ветер сдул уже с пустыни,
И сны их - стали сниться: нам,
И, утонув в движенья линий,
Мы сами снимся этим снам.

Взгляни на смерти зарожденье
Извне, и ты поймёшь сама,
Что жизнь - невольное виденье,
Что мир - оптический обман.

А мы - внутри! - живём и дружим,
И веруем, что мир - живой.
Взгляни на этот мир снаружи
И - не увидишь ничего.

***

ЭЛИЗИУМ

Зачем я украл у немого бродяги
Во взрослую Комнату Страха - билет?
Здесь все - беззащитны, бесцельны и наги,
Но каждый сотрёт - предыдущего след!

Здесь люди боятся всего, кроме смерти...
В песочных часах похоронена тьма.
И нас - в многомерном грядущем - начертят
Сиамские тени сошедших с ума.

Довольны осечкой бесцветных знамений,
Они - словно мы: тоже - некуда пасть,
Они - словно счётчик застывших мгновений.
В утробе кощунства Земля родилась.

И мудрые люди в безумное время -
Лишь: ржавчина крыльев в седых небесах,
Смирительной жажды тягучая темень,
Гремучая, ловкая лень беглеца...

Меня позовут: не откликнусь! Зовите
И ждите! Когда-то ждал я: не пришли!
Здесь каждый - Иуда, и каждый - Спаситель!
Здесь все - крепостные, и все - короли!

И людям не надо ни зрелищ, ни хлеба.
Привыкли: и верить, и ждать - на бегу.
И только румяное пухлое небо
Прокуренным басом твердит нам: "Агу!"

***

КУДА?

Бессонницы огненных знаков
По лысине неба скользят.
Я даже не думаю плакать.
Пришельцы не плачут. Нельзя.

Но время не может - обратно,
А мы не желаем - во тьму.
Слова никому не понятны.
Слова не нужны никому.

И смысл печали таёжной -
В плену притяженья Земли.
И мы на Земле невозможны,
Пока невозможен Delete.

Змеиный язык откровенья
Понятен любой тишине.
Закат улыбается зренью.
Не смей тосковать обо мне!

    

Жанр: Медитативное, Личное
Форма: Рифмованное с классическим размером
Тематика: Философское, Психологическое, Мистическое, Любовное


© Copyright: Сергей Главацкий Отправить личное сообщение , 2008

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Стихи - Сергей Главацкий - СИАМСКИЕ ТЕНИ

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru