Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Танцующая осень - Записки с запахом кофе. Ваниль
Танцующая осень

Записки с запахом кофе. Ваниль

    
    - Одна справишься? – Елизавета повернулась ко мне в пол оборота, продолжая собирать свою сумку.
    - Справлюсь. Не беспокойся.
    - Ну, я все равно к тебе к часам трем Павлушку пришлю. Пусть отрабатывает зарплату, а то, или я его подменяю, или Сашка, или ты. Пусть сам работает.
    - Не обижай парня. – Улыбаюсь, натягивая на себя фирменную коричневую водолазу с открытым горлом и вышитой чашкой кофе на груди.
    - Я и не обижаю. Ладно, пока. Удачи в варке.
    - Пока.
    Когда за Елизаветой захлопнулась дверь кофейни, я еще раз проверила все приборы и уселась за стойку на один из шести стульев. На улице уже давно стемнело, и желтоватый свет одинокого фонаря над нашей дверью освещал узкую тропинку к кофейне. В приоткрытые окна влетал прохладный ветерок, подхватывал ароматы корицы и кофе и выносил их на улицу, на радость ночным прохожим и приведениям которые пусть и не часто ко мне заглядывают, но довольно благосклонно относятся к моему маленькому «островку счастья». Часы над каминной полкой пробили полночь, и я вытащила из духовки румяные булочки с начинкой из ванильного крема. Проказник-ветер тут же подхватил новый аромат и разнес его по кофейне мне на радость. Булочки расположились на круглом железном подносе, который я поставила на стойку. Как всегда.
    Вы, должно быть, удивитесь, узнав про такую странную кофейню, которая работает по ночам, но она на самом деле есть. Может быть даже на соседней улице, а может и в вашем доме. Просто потрудитесь лучше смотреть по сторонам, когда возвращаетесь домой, смотреть, если не глазами, то сердцем. Вот основные приметы – два огромных окна, расположившиеся на одном расстоянии от деревянной двери к которой ведут три выбеленные ступеньки, над дверью висит скромная вывеска, освященная желтым светом фонаря: «Приют путешественника». Название такое появилось не просто так, просто почему-то в первые месяцы работы кофейни ее посетителями в основном становились различные туристы, исследователи или просто люди с другой части города, которые заходили сюда только раз, но оставляли тут частичку себя. Позже эта метафора стала абсолютно реальной – каждый из посетителей должен был (правда, мы не настаивали) оставить какую-нибудь вещицу, не нужную ему. Многих эта особенность этой кофейни забавляла, и они с удовольствием оставляли, кто ручку, кто блокнот, что брелок. Одна пожилая фрау, плененная правильным немецким моего зама – Игоря, оставила нам в подарок красивый белоснежный шарфик с вышивкой, купленный в каком-то из городов Золотого Кольца России. А маленький мальчик, которого родители привели поесть мороженого, подарил луноликой Елизавете воздушный шарик в виде бумажного змея, который потом очень долгое время был привязан к ручке двери, пока его не унесло ветром.
    Нет, конечно, в нашей кофейне были и завсегдатаи. А вот и один из них!
    По узкой тропинке, которую было хорошо видно из окна к кофейне, легкой походкой шел мужчина в белом плаще и черной шляпе с широкими полями.
    - Здравствуй, красавица. – Вместе со звоном дверных колокольчиков долетел до меня голос этого человека, акцент которого ни как не сочетался с образом коренного европейца. Это была особая, многих раздражающая особенность мужчины, который мог позволить себе в силу возраста и не такое.
    - Здравствуйте Али. Что, снова внучки уехали к матери?
    - Истинно, так, красавица. – Мужчина снял шляпу и присел за свой любимый столик прямо в центре зала. Его чуть раскосые глаза хитро прищурились. – Решили, отдохнуть от деда, видимо надоел им старый Али.
    - Что, вы, как вы можете надоесть? – Я улыбнулась и поставила на плиту чайник с водой. Гость уловил знакомый звук и довольно усмехнулся.
    - Могу уж, наверное. Хоть ты, красавица, уважаешь старика, вот даже знаешь, чего я сейчас больше всего хочу. Ай, молодец.
    - Спасибо, Али.
    Пока кипятилась вода, а мои руки привычно отмеривали количество чая и ягод в чайник для старика, он снял свой плащ и положил на стол, около своей руки резную дудочку из какого-то редкого тростника, которую он, по его утверждениям (старика, а не тростника) вырезал самолично. Такова была наша с Али молчаливая договоренность. Я всегда наливала ему чашку ягодного чая и угощала сладостями, а он, вместо того, чтобы оставлять какую-нибудь вещицу, играл мне и другим посетителям, если они были, на своей дудочке или рассказывал древние легенды о Востоке, что тоже было весьма интересно.
    Вообще Али в кофейню заходил если не часто, то регулярно, как только освобождался от груза забот за своими внучками, которые отнимал у него много времени и сил. Когда же они уезжали, то он, чтобы не сидеть в старой квартире, из которой уже давно исчез след его последней жены, приходил сюда, чтобы найти в моем лице благодарного слушателя. Он был дважды вдовцом, но, не смотря на это, его густые брови никогда не хмурились, а черные не по-стариковски горячие глаза всегда улыбались. Старик любил все восточное, и именно для него я заказывала раз в месяц в особых магазинах восточные сладости, которые шли на ура и среди многих других клиентов.
    - Вах, спасибо, красавица! – он с благодарным наклоном головы принял из моих рук чашку чая. – Не отважишься угостить меня своими замечательными булочками?
    - Конечно.
    - И еще, посмотри, или мне мои глаза врут? По-моему кто-то еще решил сегодня тебя навестить.
    И, правда. Зоркий взгляд Али его еще не разу не подводил. Через мгновенье после того, как я отдала старику пару булочек на фарфоровой тарелке, дверные колокольчики исполнили незатейливую мелодию, указывая на прибытие еще одного посетителя. Еще одной.
    - Здравствуйте Екатерина Степановна.
    - Здравствуй, Хельга.
    Она всегда меня так называет. В первый раз, даже объяснила – потому что я рыжая и… не помню я уже тех объяснений. Но имя мне нравится. Интересное.
    - Здравствуйте, Катерина Степановна.
    - И вам поздорову Али.
    Учительница зарубежной литературы в университете, эта женщина умудрилась сохранить себя, и сейчас, в свои тридцать девять лет, выглядит, как девчонка. Поэтому и со шляпками она не расстается – не хочет рушить первое впечатление людей седыми прядями в некогда роскошных волосах. У Катерины Степановны красивые руки с длинными музыкальными пальцами, которым нужно по клавишам порхать… ну, в крайнем случае, сжимать ручку чашки с ароматным кофе.
    Она подсела к Али и благодарно приняла из моих рук чашку крепкого капучино без сахара – приход своих завсегдатаев я нюхом чую.
    - Ну, что, уважаемая Катерина Степановна, прочитали ли вы ту книгу, которую я вам намедни давал?
    - Еще не до конца, но дочитываю. А вы знаете…
    Когда эти двое садятся за один стол, весь остальной мир для них закрыт. Они начинают обсуждать книги.
    Поэтому я сажусь на подоконник и гляжу на улицу, высматривая случайных прохожих – сегодня мне скучно, хочется чего-нибудь и кого-нибудь новенького, кого я никогда не видела и про кого ничего не знаю. И кто ничего не знает про меня. Так надоедает порой говорить со знакомыми людьми – знакомые темы, знакомые фразы, можно даже предугадать слова собеседника, а сегодня мне хочется свеженького…. А это кто?
    По дороге, от которой и брала начала узкая тропинка к кофейне, шел какой-то человек. Он шел медленно, оглядываясь по сторонам, ловя незнакомые звуки, образы и, судя по всему, запахи. Видимо что-то его и насторожило, потому что он остановился и повернул голову в сторону моего окна. Я не могла его подробно разглядеть, но видела, что человек колебался, а потом махнул рукой, посылая неведомо кого неведомо куда, и медленным четким шагом направился к кофейне.
    Я соскользнула с подоконника.
    В тишине, которая внезапно опустилась на кофейню и весь окружающий мир, были ясно слышны шаги человека. Тяжелые и осторожные, что явно подкидывает темы к размышлению. Человек, чьи шаги оставляют, глубоки следы на земле, обременен тягостными раздумьями или проблемами. Я всю жизнь считала, что между тяжестью сознания и тяжестью тела должен стоять знак равенства. Нет, нет! Не путайте тяжесть сознания и умственные способности, это не одно и то же, поверьте. Человек, чье сознание замутнено и не может найти решение одной, а парой и нескольких проблем, тяжел, тогда как человек нашедший выход из Лабиринта Мыслей, легок настолько, что, подпрыгивая, на лишнюю долю секунды задерживается в воздухе. Вот вам крест!
    Так вот, незнакомец обладал очень тяжелыми шагами, но не только тяжелыми, но и осторожными, что указывало на его внимательность и осторожность к новым и неизвестным вещам. Одобряю, но не хвалю.
    Ну, да ладно. Не гоже составлять портрет только по звуку шагов. Посмотрим на него еще и глазами. Тем более он того стоит.
    Как только колокольчики начали свою извечную песню, незнакомец поднял руку и добавил к ней свое собственное окончание. Незнакомая мелодия кольнула сознание собравшихся, и Али с Катериной Степановной повернулись к двери. Вместе со мной.
    - Может ли усталый путник заказать чашечку кофе?
    - Это зависит от наличия у путника кошелька с деньгами. – В тон отвечаю я, рассматривая его.
    Довольно молодой еще мужчина. Все правильно, тяжелыми заботами, обычно, обременена именно молодежь, что бы ни говорили по этому поводу мудрые старики. Коротко, но как-то небрежно подстриженные, выгоревшие на солнце волосы. Почти не загорелая кожа и простой, типично дорожный костюм – кожаные, коричневые брюки, светлая рубашка, сумка через плечо.
    - Как не странно, кошеля нет, а вот то, что в нем должно быть, найдется в кармане.
    - И так сойдет. Какой кофе предпочитаете?
    - Эспрессо. Без сахара и молока.
    - Ваше желание, и я повинуюсь.
    Пока я вожусь с джезвой и плитой, незнакомец усаживается прямо за стойку, на один из высоких стульев, пристроив на другой свою сумку.
    - Что-то еще?
    - Двойную порцию того, чем так прекрасно пахнет даже на улице. – Его губы складываются в легкую улыбку. – И разговор.
    - Первое прямо перед вами. – Указываю на поднос с булочками. – А вторым попробую занять вас сама. Не против?
    - Совершенно.
    А глаза у него зеленые. Ни какой зелени травы или моря, как любят описывать цвет глаз творческие люди, его глаза слишком мутные для таких возвышенных названий. Болотистые, я бы сказали.
    Варка кофе требовала моего постоянного внимания, поэтому разговор завязался только тогда, когда на столешницу перед незнакомцем с легким бряканьем опустилась небольшая чашка кофе.
    - Запах восхитительный.
    - Благодарю. – Около чашки появилась тарелочка, на которую я выложила пару булочек.
    - Честно говоря, увидев работающую ночью кофейню, я сперва подумал, что у меня галлюцинации, а потом, разобрав в воздухе запах кофе и ванили, решил зайти.
    - Так всегда. Многие заходят просто для того, что бы проверить, не исчезнет ли это заведение, после того, как путешественник переступит порог.
    - Значит, я мало отличаюсь от других. – В его голосе мне послышалась печаль, а я не люблю, когда люди вокруг меня грустят. Что ж, развеем?
    - Не скажите. – Качаю головой. – Каждый человек не похож на всех остальных. Каждый. Так что все эти рассуждения про общие массы, одинаковых людей – чушь, придуманная психологами.
    - Зачем же психологам это придумывать?
    - А что бы было о чем разговаривать с пациентами. – Усмехаюсь. – Каждый человек отличается от другого. Хоть чем-то, но отличается. Бывают люди похожие, не спорю, но сливающихся друг с другом людей нет, не было и не будет.
    - Интересный подход.
    Он пьет кофе, а я молча протираю стаканы, прислушиваясь к болтовне своих завсегдатаев.
    - Знаете, а вот мне недавно сказали, что мне не хватает индивидуальности, что я, как все, и что я даже хуже – я и есть все. – С какой-то горечью выплюнул этот странный человек эти слова.
    - Чушь. Полная. Собачья. Бульдожья. Бультерьерья. Любой индивидуален, другое дело, если он эту индивидуальность прячет, не желая показывать. Вы прячете?
    Пауза. Задумчивая.
    - Вообще-то нет, но... не всегда показываю вои тайны людям. Может поэтому?
    - Вполне может быть и такое. Порой, не находя в человеке загадку или зацепку для взгляда мы можем в нем разочароваться и признать его всего лишь одним из…
    - Так что, выходит, я сам виноват, что меня так назвали?!
    Он злится и раздраженно ставит чашку на столешницу. Недопитый кофе ударяется в стенки, желая выплеснуться наружу, но попытка проходит даром и он успокаивается. И кофе и незнакомец. Но мне новые вспышки не нужны, поэтому вместе с подтверждением приговора тут же выношу и помилование:
    - Выходит, виноваты. Чтобы тебя считали интересным, нужно быть интересным. А вы, поверьте, очень интересный человек и очень необычный, что привлекает.
    - Почему вы так читаете?
    - Не побоялись зайти в место, которое не может существовать, не побоялись говорить на больную для вас тему с незнакомым человеком и говорили в очень интересной манере.
    - Спасибо. Насчет первого и последнего замечания я промолчу, но вот второе… Видите ли, порой случайный и временный собеседник ближе, чем старый знакомый, просто потому что…
    - …ваши Судьбы никогда больше не пересекутся, и все сказанное тобой он никогда не сможет применить во вред тебе же. Угадала?
    - Точь-в-точь. – Он допивает кофе.
    - Будешь еще что-нибудь?
    - Нет, спасибо. Ты лучше скажи, что это за стихи вырезаны на столешнице? – Он проводит раскрытой ладонью посамолично мной вырезанным строчкам
    - Прочитать, не можешь что ли? И это не стихи. – Чуть приподнимаю левую бровь – фокус натренированный ни одним днем учебы.
    - Разве? А, ну да. Прочитать могу.
    И прочитал, что не странно:
    - «На все вопросы существуют ответы, но кто сказал, будто все ответы должны быть известны тебе?». К чему это написано?
    - К тому, чтобы спросить ответ у бармена. – Улыбаюсь.
    - А ты раздаешь ответы всем жаждущим?
    - Нет. Как я могу знать ответы на чужие вопросы? Это невозможно. Я всего лишь сталкиваю человека с того место, где он застрял в решении какой-то проблемы. Перейдя на другое место, нередко люди сами находят ответ. Находят быстрее, чем нашли вопрос.
    - Как толкаешь? – С интересом интересуется он. – Коленом под зад?
    - Так тоже приходилось. Может и тебя толкнуть? – Я с готовность высунулась из-за стойки.
    - Не надо.
    Мы смеемся и пьем кофе. Я наливаю ему еще одну чашку, он и не думает отказываться, подло стаскивая булочку прямо с подноса. Я делаю вид, что не замечаю, но затаиваю обиду и, через несколько минут у гостя с пальца пропадает плетеное серебряное кольцо. Он смеется и требует вернуть пропажу, обещая заплатить за булочку. Кольцо тут же оказывается на блюдце, около недоеденной булочки. Мы смеемся, и парень просит научить его этому фокусу. Несколько минут я пытаюсь объяснить ему суть своих действий, в конце которых он раздраженно махает руками и просит меня помолчать. Мы снова смеемся.
    За разговорами время летит незаметно, вот ушли и Али с Екатериной Степановной, и забежавший проведать меня Павлушка. А мы с гостем болтаем и болтаем на разные темы, и эти темы, наверное, уже на нас обиделись и зареклись иметь с нами дело, но мы подло продолжаем на них болтать. Вот такие мы нехорошие.
    Разговор поневоле прерывается, когда мы оба слышим звон дверных колокольчиков и поворачиваемся к двери. Никого. Дверь открыта, но не перед ней, не за ней никого нет.
    - Что это такое?
    - А эта Степашка – приведение местное. Он так дает понять, что пора закрываться.
    - Приведение? Настоящие? – Парень округляет глаза.
    - Самое что ни на есть настоящие. Так что придется нам с тобой покинуть сие благостное жилище.
    - Ладно.
    Он безропотно отсчитывает деньги за выпитый кофе и съеденные булочки, при этом замечая:
    - Если бы не запах булочек, я бы и не зашел. Люблю ваниль. И еще, знаешь, за что тебе спасибо?
    - За что? – Мне, правда, интересно.
    - За то, что не спросила имени. Порой наши имена лишь все портят, накладывая какую-то обязанность.
    - Абсолютно согласна. Поэтому, пожалуйста.
    Я закрываю кассу, отключаю все электроприборы, запозднившийся гость помогает мне протереть столы и перевернуть стулья. Наконец, я щелчком пальцев выключаю свет, и мы выходим на улицу. Он ждет, пока я закрою дверь и включу сигнализацию, а потом спрашивает:
    - Тебе куда?
    - На восток. – Я махаю рукой в сторону, где начинает медленно вставать солнце, окрашивая небо над крышами в золотистый свет.
    - Не повезло. Мне на запад. Ну, что, прощай?
    - Прощайте и здравствуйте. Как всегда.
    Он подмигивает мне и, развернувшись, уходит на запад, там, где все еще тьма. Я прислушиваюсь. Его шаги просты и легки, а значит, моя работа сделана. Пора и отдохнуть.
    Я улыбаюсь высунувшемуся из-за дерева Степашки и иду на Восток, туда, куда скоро придет солнце. А мы с ним давние знакомые и найдем чем друг друга занять.
    В крайнем случае, заколюсь спать.
    Спасибо за внимание.
    
    
    


    

    

Жанр: Повесть
Тематика: Философское, Мифологическое, Мистическое


18:57 1 марта 2007 год.

© Copyright: Танцующая осень, 2007

предыдущее  


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

14.09.2007 23:42:05    Танцующая осень Отправить личное сообщение    
Евгения, тот кто задал вопрос уже знает половину ответа, иначе вопрос не был бы сформулирован. И нет нужды записывать ответы, потому что у каждого ответ свой.
     
 

Главная - Проза - Танцующая осень - Записки с запахом кофе. Ваниль

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru