Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Александр Кожейкин - Сказки Ильменских гор
Александр Кожейкин

Сказки Ильменских гор

    Сказочная повесть
    
    Беда
    
    Умирая, старый оренбургский казак Еремей призвал своего сына Митрия и молвил последнее слово:
    – Сынок! Подойди поближе. Хочу сказать тебе напоследок очень важное.
    Было у казака Еремея три сына и три дочери. Да только месяц назад погибли два брата Митрия, старший и средний, отражая натиск подлых кочевников на казацкую станицу. Не прошли жестокие враги дальше, откатились назад в просторные степи на юг, грозя кривыми саблями и нагайками: вот погодите! Соберёмся с силами да вернёмся за богатой поживой. Убьём казаков. Заберём весь урожай, что лежит в закромах. Спалим станицы, заберём в полон ваших жён и дочерей, угоним скот.
    Приблизился Митрий к отцу, присел на лавку подле, наклонился, чтобы слышать лучше мудрую речь его. Еремей собрался с силами и приказал:
    – Выйдите все, кроме сына.
    Женщины послушно вышли из просторной горницы: раз сказал, значит, так надо. Нельзя перечить старшему в доме, тем более, когда он в таком состоянии. А старый казак тем временем продолжил:
    – Сын мой, думал я, сам справлюсь с этой бедой, да не получилось. Старые раны, полученные в боях с турками, уложили меня в постель, совсем не дают подняться. Братья твои полегли в ожесточённых боях. А теперь, видать, пришёл и мой черёд отправиться к Всевышнему Богу.
    Митрий попытался было возразить, но Еремей грозно сдвинул брови и махнул рукой:
    – Не говори ничего. Знаю, что ты хотел молвить. Но чувствую – пришла пора рассказать тебе эту тайну. Кроме тебя, нет никого, кто мог бы мне помочь. Помнишь, на Покров останавливался в нашей станице один заморский купец?
    – Помню, отец!
    – Хорошо, – Еремей приподнялся на подушках, откашлялся, – только не купец это был.
    – А кто?
    – По всему видать: хитрый вражеский лазутчик и опытный, жестокий воин. С его отъездом пропала у меня сабля, которая перешла по наследству. Не простая это была сабля – заговорённая. Завещал мне её мой дед, а ему – прадед мой, старый казак. И раз исчезла она – жди большой беды. Так старики говорили. Казак, владеющий этим оружием, силу приобретает многократную. Может, это оттого, что с этой саблей мужчины нашего рода на протяжении веков защищали родную землю, и нельзя посрамить оружие предков. А может, и на самом деле клинок волшебный.
    Митрий внимательно слушал отца, не перебивая, и старый казак, собрав все силы, сказал:
    – Теперь в нашем старинном казацком роду из мужчин остался ты один. Казак обязан защищать свою землю. И тебе по праву должна принадлежать эта сабля. Но открою ещё одну тайну. Старики говорили: для того, чтобы сабля эта обрела волшебную силу, нужно омыть её в водах священного озера Тургояк на рассвете. Я не ошибся, предположив: укравший шашку, прознал про это. Значит, подумал я, он всенепременно направится туда. Немедля пустился я в путь к этому озеру, чуть не загнал коня, скакал день и ночь и за несколько минут до рассвета настиг супостата на берегу горного озера.
    Старый казак вздохнул:
    – Ждал враг восхода солнца, а вместо солнышка, которое должно было подняться из-за гор на востоке, появился я. Завязался жаркий бой. Силён был противник, да я не из робкого десятка. В жестоком поединке удалось мне рассечь супротивнику левое плечо Понял он: пришла его смерть, как только я ранил его. Биться в полную силу враг уже был неспособен. Тогда супостат из последних сил забросил клинок так далеко в воду, как только смог. И в тот же миг зарубил я врага, посягнувшего на святую реликвию предков.
    Еремей тяжело задышал, словно мысленно снова оказался на берегу далёкого озера, а потом замолчал.
    – Что же сабля? – нетерпеливо спросил Митрий. И тут же опустил глаза, потупился: не принято было у казаков перебивать старших, даже если они замолкали в глубокой задумчивости. Молодой казак положил свою ладонь на ладонь отца, пытливо заглянул ему в глаза:
    – Извини, батя.
    – Студёная вода осенью в озере, – продолжил со вздохом Еремей, – снял я с себя амуницию, сбросил одежду и поплыл туда, где исчезла священная реликвия. Нырял, невзирая на ледяной холод, а достичь дна в этом месте не смог. Словно глубокая расщелина подо мной была. И струился оттуда странный голубой свет. Делать нечего – поскакал домой. Сказывали старожилы: долго по весне лежит лёд на этом горном озере. Хотел вернуться на Тургояк с наступлением тепла – ан нет. Набежали вороги проклятые. Ты тоже рубился с ними весной, помнишь? И братовья твои полегли в той последней, жестокой сече. Будь достоин их памяти и памяти наших предков, павших за родную землю.
    Еремей закашлялся, опустился на подушки. Чувствовалось, рассказ отобрал у него последние силы. Он внимательно посмотрел на сына и взял его ладонь в свою. Старый казак внимательно вгляделся в лицо сына.
    – Я обязательно найду эту заветную саблю, отец, – сказал Митрий, – обещаю тебе.
    Еремей хотел что-то сказать, но силы совсем оставили его. Он не смог вымолвить больше ни единого слова. Лишь скупая слезинка выкатилась из потускневшего глаза и покатилась по морщинистой щеке, которую разрезал старый шрам. Старый казак из последних сил сжал ладонь сына и в то же мгновение испустил дух...
    
    Кот
    
    Похоронив отца, Митрий стал собираться в дальний путь. Оседлал коня Савраску, собрал в дорогу оружие и необходимые вещи – свою испытанную в боях саблю, крепкую казацкую пику, острый булатный нож, тёплую бурку, надёжную походную палатку и тёплые вещи. Путь молодого казака лежал на северо-восток к горному озеру Тургояк, которое располагалось между двух величественных горных хребтов – Ильменского и Урал-Тау.
    Невысокие уральские горы старые. Еремей рассказывал сыну, что они не увенчаны остроконечными горными вершинами с шапками нетающих льдов, а почти все покрыты лесами, в которых растут сосна, лиственница и берёза, а в долинах много лугов и непроходимых болот. За Ильменскими горами простирается на востоке слегка всхолмленная равнина, на которую прорывается река Миасс. Местами она крепнет от вливающихся в неё ручейков, местами разливается по пойменным лугам и мелеет. А с запада от Ильменских гор расположена основная масса хребтов гор Уральских.
    Отец говорил Митрию также, что горы уральские только с виду неприветливы – таят они в себе огромные сокровища, камни самоцветные, а в реках и озёрах водится много видов рыбы, в лесах – дичи. Мечтал Еремей когда-нибудь показать сыну все эти места, забраться вместе с сыном на высокую гору Ишкуль, дабы с высоты её полюбоваться захватывающим видом, однако не довелось. А ещё рассказывал отец, что с юга Ильменские горы продолжаются хребтами Кумас и Ирендык уже на землях, где традиционно жили башкиры.
    Сказывал Еремей сыну и передаваемые из уст в уста предания далеких дней. Про то, как его далёкие предки-казаки осваивали земли Южного Урала. После завоевания Казанского царства в 1574 году царский воевода Иван Нагой со смелыми казаками-первопроходцами вышел на реку Белую и основал там Уфимскую крепость. Потом был основан город Самара, а в начале XVIII века российское правительство принялось осваивать особенно энергично земли вдоль верховьев реки Урал вместе с примыкающими к ней отрогами Уральских гор и с кочевыми степями. Вслед за войском и казаками устремился на восток и простой люд. На Урале были открыты несметные богатства – месторождения золота, меди, россыпи минералов. По вольным пастбищам пасли мелкий рогатый скот. Овцы и козы способствовали развитию рукодельного производства, известных изделий из шерсти, платков, шалей, вуалей и перчаток.
    В старое время, сказывал Еремей, люди пахали землю, где кто хотел, и распаханные поля радовали своими урожаями. Не забыл старый казак упомянуть и то, что на первых поселенцев часто совершали набеги злобные кочевники с юга. Несмотря на то, что поселенцы старались жить мирно со всеми народами, не все из них примирились с соседством. Много путей-дорог ведёт к заветному озеру Тургояк. Об этом озере и его неповторимой красоте тоже рассказывал сыну Еремей.
    Расспросив старожилов станицы, молодой казак узнал, какой дорогой лучше ехать. На рассвете, простившись с матерью и сёстрами и поклонившись родной станице, он перекрестился на станичную церковь, а потом поскакал степью.
    К вечеру молодой казак остановился у реки, чтобы напоить коня и немного отдохнуть. В зарослях камыша кричала какая-то птица, и вдруг Митрий услышал неподалёку громкий крик:
    – Помогите!
    Будто тонет кто, зовёт на помощь.
    Кинулся молодой казак в ту сторону. Видит: в речной заводи у цветов кувшинки барахтается какое-то существо. Человек не человек, на кота вроде похож, да больно велик для него. Прыгнул Митрий в воду, подплыл ближе. Понял: сеть опутала со всех сторон это существо. Ослобонил его, перехватив путы острым булатным ножом, который всегда был у казака за голенищем.
    Молодой казак вгляделся в спасенное существо внимательнее – похоже оно на домашнего кота, только больше его чуть ли не втрое.
    – Спасибо тебе, добрый молодец! – вдруг раздался тихий голос, – ты мне жизнь спас. И за это тебе большая котова благодарность. Будут у меня дети – всё им обскажу, будем все мы прославлять тебя.
    – Ты говорить по-русски умеешь? – поразился Митрий, – кто же ты? По обличию навроде кота.
    – Коты мы и есть! – подтвердил тот, – камышовое котово сословие. Только мы коты не простые – особенные. Можем легко ходить на задних лапах. А говорить сызмальства могу. Жаль, грамоте не обучен. Школы для нас не построены. Видишь ли, мил человек, хотя и способные мы, а законов нет таких, чтобы камышовых котов грамоте учить. Так вот и живём с давних пор по рекам и озёрам, приучены рыбку промышлять да дичь болотную. Плаваем хорошо и ныряем.
    – То-то я вижу: в воде ты барахтался, да чуть не утоп – улыбнулся молодой казак.
    – А это слуги поганого хана Шархибея, – кот с досадой пнул задней лапой обрывки сети – когда были его всадники тут давеча на привале, то кругом понаставили сетей. Теперь нормальным камышовым котам ни нырнуть, ни поплавать в воде за добычей. Никакого житья от Шархибея не стало.
    – Сетями рыбу ловить нехорошо, – согласился молодой казак, – слышал я про этого Шархибея. Часто совершает злодей набеги на мирные селения. Он – злейший враг казаков и всех добрых людей на этих рубежах.
    Митрий развёл костёр, натянул чуть поодаль верёвку, развесил одежду. Кот прошёлся на двух лапах. Потом присел. Пододвинулся к огню поближе, желая быстрее просушить намокшую – серую с полосками – шерсть, и спросил:
    – Куда путь держишь, добрый человек?
    – На озеро Тургояк, есть там у меня важное дело.
    Не стал Митрий выдавать отцовский секрет, да кот и не допытывался. Тронул лапой за плечо:
    – Возьми меня с собой в дорогу. Места занимаю я не так много, могу ехать сзади тебя на коне. Вот увидишь – пригожусь.
    Молодой казак долго не думал:
    – Отчего же не взять тебя, котейка. Вдвоём веселее, а товарищ ты, видать, в походе нужный. Дозор будешь по ночам нести. Думаю: ночью всё равно ваше племя не спит, а слух и обоняние у вас отменное!
    – Это точно! – повеселел кот, – я согласен. Ночью слышу хорошо, и вижу далеко-далеко, да и для другого дела я годен.
    И вдруг – словно сквозь воду в сгустившихся сумерках увидев – нырнул в толщу вод, мгновенно выпрыгнув оттуда с большим судаком в зубах. Кот отнёс рыбину на берег молодому казаку, а потом прыгнул в реку снова. И опять вернулся к костру с добычей. Вот, мол, как я могу!
    – Вот это дело! – похвалил Митрий, – молодец, котейка! Я от ароматной ухи не откажусь.
    – Кто ж от такой еды нос воротит, – согласился кот, – рыбный супчик завсегда полезен. Хотя я и сырую рыбку употребляю, ущица всё же намного вкуснее.
    – Вот и хорошо, – сказал молодой казак, разделывая судака. Он забросил куски рыбы в походный котелок, приступил к чистке картошки – припасов хотел взять с собой немного, но маменька настояла. Вот и пригодились.
    Очистил луковицу, бросил пригоршню чёрных перчинок – помешивая, посолил, и вот она – уха из судака, ароматная, наваристая.
    Кот и Митрий ели да нахваливали. А молодой казак вспомнил, как ловил с отцом на озере карасиков на шарики из крупы. Таскал одного за одним, да и Митрий от него не отставал. А у соседнего рыбака даже поклёвки не было. Удивился тот, вроде и место тоже прикормлено хорошо, а не клюёт рыбка!
    Подошёл, поинтересовался, что за секрет такой. А Еремей его спрашивает:
    – Ты крупу в какой воде варил?
    – Как это, в какой? В самой обыкновенной. Из колодца брал, который у хаты.
    – Вот! – назидательно поднял вверх указательный палец Еремей, – а надобно из этого озера воду-то брать. Карась не такой глупый, и это дело чует! Вот попробуй-ка на мою наживку.
    И то верно. Закинул тот рыболов удочку – сразу же вытащил рыбку. Забросил опять – ещё одна! И пошло-поехало. Покрутил Еремей седой ус:
    – Нехитрая уловка, а делу помогла.
    Вспомнил про ту рыбалку Митрий. Пронеслись в памяти и походы с отцом, его рассказы о былых сражениях с басурманами. Как отстаивали родную землю, не жалея сил своих, как преодолевали горы и реки. Припомнил молодой казак, как учил его отец разводить костёр от одной спички, как находить верную дорогу в лесу. Показывал Еремей простые вещи: собирал бересту и сухой мох, аккуратно складывал шалашиком хворостинки, потом более крупные веточки, и быстро разводил огонь.
    «Примечай путь по солнышку, а в лесу смотри внимательно, где мураши селятся, – говаривал бывалый казак, – они тепло любят и всегда строят свой дом с южной стороны дерева. А мох, наоборот, холод любит – он завсегда на деревьях с севера. Ну, а коли далеко заплутаешь, да случайно выйдешь к ручейку, так и ступай вдоль него. Он непременно в другой, более сильный ручей вольётся, а тот, в свою очередь, в речушку впадёт, а эта малая река войдёт в более крупную. Ну, а возле реки люди всегда живут. Издавна так повелось. Какую-нибудь деревеньку или посёлок там и найдёшь. Вот и не пропадёшь. В лесу еды на самом деле хватает».
    Показывал отец Митрию, а ещё раньше его старшим братьям, съедобные ягоды, грибы. Учил-наставлял, терпеливо, вдумчиво. Нанизывал на прутик сыроежки, поджаривал над костром и с аппетитом ел сам и угощал сына. Вспомнил это молодой казак и не сдержал глубокого вздоха…
    «Я обязательно добуду заветную саблю, отец», – мысленно поклялся Митрий. Расстелил неподалёку от костра бурку, завернулся. Камышовый кот улёгся рядом. Заурчал что-то на своём языке. Заснули под звёздным небом, дабы отдохнуть от забот и переживаний трудного дня.
    
    Волшебный клубок
    
    На рассвете Митрий и Кот проснулись и стали собираться в путь-дорогу.
    – Надо мне родных предупредить, – попросил Кот, – тут недалеко. А то мамка моя и братец-кролик волнуются.
    Митрий согласился. Дорога не ближняя, опасная. После завтрака тронулись в путь и спустя час достигли опушки небольшого леса.
    – Ты только не удивляйся, брат мне не родной, – предупредил Кот.
    «Значит, мне не послышалось, – подумал молодой казак, вспоминая, что Кот сказал про братца-кролика, – не к слову это пришлось».
    Конь Савраска захрапел. С высокого дерева слезла большая камышовая кошка. Она внимательно посмотрела на Митрия, который спрыгнул с коня. Нежно лизнула в морду кота-сына, а затем обняла, привстав на задние лапы.
    Но кто это? Следом за нею с дерева спустился крупный заяц, вдвое больше своего обычного лесного собрата. Этот необычный заяц тоже встал на задние лапы и похлопал по плечу Кота, а затем протянул Митрию лапу:
    – Никита!
    – Вот это да! – не удержался от возгласа молодой казак, – ни разу не видел таких зайцев. До и не слышал, чтобы зайцы умели разговаривать. А я – Митрий, казак Оренбургского войска.
    – Это заяц не простой, как видишь, мы его всему кошачьему умению обучили, – объяснил Кот, заметив удивление молодого человека, – мама ему рядом в лесу большую двухкомнатную нору выкопала, чтобы он в ней жил, как все зайцы и кролики. Думала, может, повзрослев, повстречает молодую зайчиху, полюбит её и приведёт в готовый заячий дом. Устлала мама нору моего названного братца соломкой. Сделала запасной выход, натаскала мягкой травушки. Всё, как положено. А он к нам привык, с нами на вершине большого дерева в кошкином доме живёт. И по-нашему быстро научился говорить.
    – Да я и по-русски умею, – вступил в разговор Никита, – а на дереве мне нравится, там так красиво птички по утрам поют. И видно оттуда всё хорошо. Далеко-о-о видно!
    – Он заяц не простой, а наследный принц высоких заячьих кровей, – пояснил Кот, – ты, конечно, привык, что кошки живут сами по себе, а зайцы и кролики – своими большими общинами. Только в жизни всякое случается. И чтобы ты понял всё до конца, хочешь, расскажу его историю? Думаю, Никита не будет возражать, ведь мы тут все друзья.
    Огромный заяц кивнул. Присели у толстого, в три обхвата, дерева. На вершине его был кошкин дом, куда скрылась хозяйка, сославшись на то, что надо приготовить гостю угощение и на неотложные, очень важные кошачьи дела.
    Кот рассказал, что когда он был ещё котёнком-подростком, случилась холодная осень. Перелётные птицы, на которых удачно охотилась кошка-мать, давно косяками улетели на юг. На озере рано встал лёд. Подросток-кот весь день просидел в сложенном из хрупких веточек доме на вершине этого самого дерева и ждал возвращения матери с охоты. А её всё не было. Он сильно переживал в тот вечер. Неужели попала в капкан или была подстрелена злыми людьми? Уже в глубокой темноте послышался звук царапающихся когтей. Я понял, что моя мать поднималась медленно потому, что тащила наверх какую-то добычу.
    Это был крохотный зайчонок, который дрожал от страха. Где она его раздобыла, кошка-мать не сказала. Молча положила передо мной: это тебе! Я был голоден и со вчерашнего вечера ничего не ел. Однако зайчонок посмотрел на меня таким жалобным взглядом, что я был не в силах убить его, несмотря на то, что меня этому прекрасно научили. Я легко добывал в пищу не только глупых мышей, но и огромных хомяков. Но одно дело – охотиться на взрослых грызунов, а другое дело – убить беззащитного зайчонка.
     «Мама, я не хочу сейчас есть», – соврал я, и этим спас жизнь несчастного и испуганного зверька. Кошка-мама, наверное, решила оставить добычу на утро и кивнула в согласии. А зайчонок дрожал – то ли от холода, то ли от страха. Желая защитить от пронизывающего холода, я прикрыл его большим одеялом, под которым спал сам. Ночью зайчонок оказался между нами, согрелся и перестал дрожать.
    – Как ты думаешь, можно ли съесть того, с кем укрывался одним одеялом, борясь с пронзительной сыростью и колючим холодом? – спросил Митрия Кот.
    – Конечно, нет, – ответил молодой казак.
    – Вот и я не смог. Подумал: пусть живёт с нами. Решил и сказал об этом кошке-маме. А она неожиданно согласилась. «Хорошо, – сказала она, – пусть он будет тебе названым братом, а мне – приёмным сыном».
    Утром этого дня кошка-мама отправилась на охоту. И вскоре ей повезло: она быстро вернулась на дерево с зазевавшимся, лесным голубем. А зайчишка понял, что ему ничего не угрожает. Он умело слез с дерева, стал искать вокруг него, а потом принялся раскапывать среди пожухлой растительности и грызть какие-то побеги. Поначалу я опасался, что он при первой же возможности задаст дёру от нас. Но, к моему удивлению, зайчонок вернулся в первый раз, уверенно полез наверх и так поступал каждый раз. Значит, он посчитал себя частью нашей семьи. Поначалу мы не знали, чем кормить его. Мать-кошка обычно летом меняла выловленную рыбу на сметанку у деревенских кошек. Зайцы должны любить сметанку. Но где взять зимой рыбу? Озеро уже было подо льдом. Мама-кошка сообразила: побежала в деревню и выпросила сметанки в долг, и зайчик рос, как на дрожжах. Вон какой вымахал! – Кот показал на лежащего под деревом зайца Никиту.
    Тот улыбнулся.
    – А через год мой названный брат случайно на прогулке по лесу встретился с другим зайцем, – продолжит Кот. – Это оказался родной брат. Он по родинке определил кровного родственника и рассказал, что все зайцы видели, как крупная камышовая кошка внезапно утащила зайчонка. В тот день в великой скорби всем заячьим племенем оплакали его гибель.
    – Брат! – вступил в разговор заяц Никита, – я понял, ты отправляешься в дальний путь и зашёл проститься. Прими от меня волшебный клубок. Его подарила мне моя родная мать – королева зайцев – при нашей счастливой и негаданной встрече. Это самое дорогое, что у неё было, и эта вещь досталась ей от бабушки, которая, в свою очередь, получила клубок в наследство. Хлопнешь в ладони раз-два, проговоришь: «Клубочек-клубок, покажи путь туда-то». Он покатится впереди тебя и покажет.
    Кот с достоинством принял волшебную вещь.
    – Ты теперь остаёшься с матерью, брат, береги её, – сказал он на прощание. Мама-кошка спустилась проститься, обняла сына. Слезинки выкатились из её больших серо-голубых глаз и покатились по шерстяным щёкам.
    Митрий укрепил сумки и сел на коня, Кот запрыгнул сзади и проговорил:
    – Клубочек-клубок, покажи путь на озеро Тургояк! Самый короткий и безопасный путь!
    Он хлопнул в ладоши, и клубок покатился по дороге. Если бы они знали, какой путь безопасный, а какой не очень! В те далёкие года путешествовать было не так легко и просто, как сейчас. В густых лесах таились шайки разбойников, а по широким степям, случалось, прокатывались волны кочевников с юга.
    Для защиты рубежей государства российского и были расселены на границах смелые воины-казаки. Тяжела и трудна и опасна выдалась им доля. Вдали от освоенных земель, часто отрезанные от России густыми, непроходимыми лесами и широкими степями, постоянно ожидающие нападения со стороны диких племён, казаки стали первыми пограничниками. Они превратились в зорких пограничных следопытов, умелых наездников и бесстрашных воинов. Постоянно объезжали границы государства и не допускали проникновения врагов на свою территорию.
    Митрий помнил рассказы отца Еремея, а тот донёс эти истории от своих предков. У костра во время походов старый казак рассказал сыну, как со времен ещё до царствования Петра Великого в Заволжских степях и в Оренбургском крае были сооружены надёжные оплоты государства. Был построен целый ряд крепостей и военных укреплений. Они были призваны отразить набеги диких кочевников с юго-востока и затем послужили опорными пунктами для теперешних станиц сильного Оренбургского Войска.
    
    Неравный бой
    
     Путь Митрия и Кота пролегал через широкую ковыльную степь. Клубочек катился не быстро, не медленно. Словно чувствовал, как лучше, чтобы всадник с сидящим сзади Котом легко поспевали за ним. А степь переливалась ковылём и радовала глаз.
    «Хороша она в любое время года, – думал молодой казак. Даже зимой. На первый взгляд, оттенки белого цвета преобладают в пейзаже южноуральской равнины, но это не так. На рассвете, лишь только солнце взмоет над полями, голубоватый снег начинает искриться и переливаться всеми цветами радуги. И не прав тот человек, который говорит, что зима скупа на краски. Весной степь ещё больше радует ковром разнотравья, который лето раскрашивает в ещё более красивые оттенки, к тому же удивляя путников своим неповторимым ароматом».
    Пока солнце не поднялось, скакали без перерыва. И уже было собирались спешиться и напоить коня у небольшой речушки – воробей вброд перейдёт – как заметили на краю поля стаю ворон. Птицы со зловещим карканьем кружили над чем-то или над кем-то на земле и время от времени резко снижались.
    – Не нравится мне это! – проговорил Митрий.
    – Поскакали туда! – предложил Кот.
    Когда быстро приблизились к тому месту, увидели такую картину. На земле рядом с двумя бездыханными тушками ворон сидел молодой сокол, на которого со всех сторон на земле и с неба наседали каркающие враги. А одна из ворон, подло подобравшись с тыла к обороняющемуся смельчаку, с карканьем набросилась на него сзади и стала бить крепким клювом.
    «Нехорошо это – в таком количестве на одного, – подумал Митрий, – этак пропадёт гордая птица: заклюют».
    – Сокол в беде – надо выручать! – крикнул молодой казак.
    Кот мгновенно спрыгнул с коня, атаковал подлую птицу, клевавшую сокола сзади, и когтями опрокинул её навзничь. Не дав ей опомнится, Кот достойно завершил поединок и, не мешкая, бросился на соседнюю нападавшую серую птицу.
    Митрий успел кинуть пику и на лету сбил другую ворону. Казак замахнулся саблей на другую нападающую птицу, но та быстро отступила, отлетев на несколько шагов назад, и злобно закаркала.
    Митрий рассмеялся:
    – Над казаком смеёшься, погоди же!
    Он выхватил нож из-за голенища, быстро метнув в злобного стервятника. Нож вошёл в горло подлой птице. Ворона с карканием опрокинулась на землю.
    Оставшиеся в живых нападавшие птицы быстро поднялись высоко в небо. Летая кругами, они затеяли громкую перебранку. Видно было, как вороны недовольны, но их негодование уже не беспокоило спасённого сокола и выручивших его друзей.
    Кот погрозил воронам лапой:
    – То-то же! Попробуйте только!
    Птицы покружили-покружили, а потом с неистовыми криками умчались восвояси. Тем временем Митрий осмотрел раны сокола. Одно крыло у него было сильно повреждено, сквозь оперение сочилась кровь. Молодой казак, брезгливо отбросив носком сапога в сторону тушки ворон, поспешил к своей походной сумке, откуда извлёк бинт и марлю, а также пузырёк с чудодейственной, ранозаживляющей мазью. Рецепт приготовления её передавали в его семье казаков из поколения в поколение. Эта мазь помогала Еремею залечивать раны после жестоких битв со свирепыми степными кочевниками. Митрий осторожно смазал ей рану. А потом наложил повязку:
    – Ничего! Скоро всё заживёт!
    Сокол благодарно кивнул клювом:
    – Спасибо тебе, храбрый воин, выручил!
    – Ты говоришь по-русски? – изумился казак.
    – А почему бы и нет, – ответил тот, – тем более, когда очень хочется поблагодарить тех, кто спас тебе жизнь. Без вас мне бы несдобровать. Врагов было слишком много.
    – За что они набросились на тебя? – спросил Кот.
    – Вороны – наши старые враги, – ответил сокол, – кстати, знаешь ли ты, что они теперь состоят на службе у подлого хана Шархибея? Вороны выведывают, где стоят дозоры казаков. Они летают повсюду и доносят ему.
    – Я догадывался об этом, – ответил Митрий, – а еще отец говорил мне, будто такую же роль подлых лазутчиков выполняют рыжие лисы.
    – Бр! – фыркнул Кот, – не люблю их...
    – Подожди, – остановил речь Кота молодой казак, – про лис это, конечно, интересно. Я замечал их неподалёку от нашей станицы. А скажи мне, соколик, далеко ли сам жестокий Шархибей с его войском?
    – Пока он кочует далеко на юге, – ответил сокол, – но собирается в поход на русские земли. Его отряды ждут к осени пополнение – знакомый сокол видел, как часть войска Шархибея отправилась грабить Азов. Мне известно, что другая часть шархибеевской рати ещё раньше направилась в Среднюю Азию. Так бывало не раз. Потом эти отряды вернутся. Как только они опять соединятся, Шархибей двинется на север, потому что он хорошо понимает: без подкрепления ему казаков не одолеть.
    «До этого времени я должен – во что бы то ни стало – найти заветную саблю», – подумал Митрий, а вслух сказал:
    – Спасибо за ценные сведения.
    – Не за что, – проговорил сокол, – Шархибей – мой личный враг. Он ловит силками соколов, держит в железных клетках и заставляет вольных птиц служить ему. Мой отец отказался жить в неволе, по сигналу взлетать и ловить ему степную дичь, и жестокий хан тут же отрубил ему голову. Расскажите теперь, кто вы и откуда.
    – Митрий, – представился казак, – казак Войска Оренбургского. Мне очень жаль, что так получилось с твоим отцом. Шархибей – жестокий и коварный враг казаков. Мы тоже воюем с ним за землю русскую. Прими мои соболезнования.
    – И мои тоже, – вступил в разговор Кот. – Сочувствую, ведь Шархибей – также злейший враг всех камышовых котов, а я ведь камышового сословия.
    – То-то я погляжу: крупный какой, – отреагировал сокол.
    – А то! – с гордостью отметил Кот. – Мы такие!
    – Кстати, меня зовут Филипп, – сказал сокол.
    – Митрий, – представился казак, – казак Войска Оренбургского.
    – А я просто Кот, – улыбнулся представитель семейства кошачьих, – хотя вот что я подумал. Как погляжу, даже соколы имеют имя. Чем я хуже? Можете звать меня Костя, Константин. Или просто: Кот.
    – Договорились – сказал Митрий.
    – Хорошо, Костя, – добавил Филипп.
    Они по очереди пожали протянутую им кошачью лапу.
    
    Жестокая схватка
    
    – Не секрет, куда путь держите? – поинтересовался Филипп.
    – На Тургояк-озеро, – ответил Митрий, – есть у нас там важное дело.
    – Путь неблизкий и непростой, – отметил сокол, – после того, как убили моего отца, а мать умерла с горя, я остался круглой сиротой. Возьмите меня с собой. Я вам жизнью обязан и обязательно пригожусь. А крыло... крыло заживёт. И уже скоро я смогу летать высоко и быстро.
    Костя и Митрий переглянулись: почему бы нет! Втроём веселее.
    После короткого привала тронулись в путь. Филипп пока не мог лететь, и его посадили между Митрием и Котом на кожаную сумку.
    На следующий день на очередной остановке Митрий заметил:
    – Скоро прибудем в Чебаркульскую крепость. Там мне нужно встретиться с казаками и перетолковать. Вы уж помолчите там, не надо никому знать, что вы оба говорящие.
    На том и порешили. Митрий слышал от отца, который был в Чебаркульской крепости, что этот форпост находится на одноимённом озере и служит не только для защиты юго-восточных рубежей. Чебаркульская крепость была важным центром снабжения большого казачьего войска. Отец рассказывал Митрию, что внутри этой крепости были размещены воинские казармы, многочисленные склады с боеприпасами, вместительные амбары с продовольствием, ремонтные мастерские и другие постройки.
    Сюда сходилось несколько дорог. Форпост казаков был оплотом православного воинства. Поэтому крепость часто подвергалась атакам кочевников. Но не свирепые степняки внезапно повстречались на пути троих путников, а те, с кем никак не ожидали встретиться.
    Произошло это у реки Коелга. До Чебаркульской крепости оставалось совсем немного. Не успел Митрий напоить коня Савраску и пополнить запасы пресной воды, а Константин с Филиппом утолить жажду, как из близлежащего леса на них набросилась стая рыжих лисиц. Трудно пришлось бы Митрию без сабли, которая была приторочена к седлу. Он отбивался ножом, но вскоре Филипп быстро подлетел, выхватил острыми когтями из ножен и передал ему грозное оружие, а сам набросился на вожака лисиц, вцепившись ему в морду. Большой рыжий лис начал кататься по земле, Филипп вовремя оставил его в покое, переключившись на других врагов. Кот быстро расправился с одной, потом с другой рыжей хищницей.
    Лисы пробивались к коню, намереваясь укусить его. Этого нельзя было допустить. Ведь молодой казак знал: лисы бывают бешеными, и их укус мог погубить скакуна. Митрий знал, что его конь не даст себя в обиду, но, тем не менее, встал так, чтобы защитить его, Кот занял позицию с другой стороны, отражая натиск.
    Вдруг вожак подал протяжный сигнал, похожий на собачий лай, и уцелевшие лисы покинули поле боя. Но семеро из них остались лежать на земле.
    – Спасибо, Фил, за помощь! – поблагодарил Митрий умную птицу, – но как тебе это удалось – с раненым крылом?
    – Видимо, волшебная мазь подействовала, – ответил Филипп, – мне уже лучше. Да и не зря говорят: «Сам погибай, а товарища выручай».
    – Спасибо, друг! – сказал Кот.
    – Меня вот что беспокоит, – поделился своими опасениями молодой казак. – Неспроста на нас напали эти бешеные лисы. Это верные слуги и дозорные Шархибея. Эти семеро – казак кивнул на поверженных врагов – никогда уже не вернутся к своим подлым делам, не будут нападать на крестьян и скотину. Но их было не менее двух десятков. Думаю, они не оставят попыток напасть на нас неожиданно. Поэтому надо быть предельно внимательными. Давайте не будем терять бдительности.
    Невзирая на численное превосходство и внезапность нападения, Митрий и его друзья выстояли. Однако никто не знал, были ли неподалёку от места сражения другие отряды рыжего врага.
    – Надо поскорее добраться до крепости, – предложил казак.
    Тронулись в путь, и через час увидели озеро и расположенную рядом крепость. Она имела деревянные ограждения в виде рубленых стен. По углам крепости располагались четыре одинаковых башни. Они выступали вперёд за линию ограждения и были снабжены бойницами.
    Часовые, попавшиеся Митрию в воротах, провели к коменданту крепости. Он знал отца Митрия и не удержался от похвалы:
    – Вылитый Еремей в молодости. Настоящий казак! Эх, лихо воевали мы с твоим батей против турок и прочих басурманов, обидчиков земли русской! Немало побили супостатов, не одну их крепость взяли в осаде!
    Комендант вздохнул, видимо ещё раз мыслями побывал с боевыми товарищами в ожесточённых схватках. А может, вспомнил храбрых российских героев, павших в войне с врагом.
    Старый воин закурил трубку. Расспросив, куда держит путь сын его хорошего знакомого, горько посетовал:
    – Вот только казаков тебе на подмогу дать не могу. Может, задержишься на пару недель, потому что у меня каждая сабля на счету. Большой отряд наших казаков я послал на разведку на восток. Должны скоро вернуться.
    – Нет, не могу я здесь оставаться! – вздохнул Митрий, – я должен поскорее достичь берегов Тургояк-озера.
    Он понимал: найти заветную саблю, которая поможет в битвах против врагов родной земли, надо как можно скорее.
    
     Неожиданная встреча
    
     Передохнули денёк в Чебаркульской крепости, а утром следующего дня выступили в поход, двигаясь дальше на запад. На горизонте обозначились синие силуэты горных хребтов, которые протянулись с юга на север.
    «Красив Урал, но вместе с тем и суров, – размышлял Митрий, – вроде только сияло солнце, было тепло, как вдруг небо заволокло тучами, и подул холодный ветер. Погода меняется здесь внезапно, и трудно предсказать на Урале её перемены».
    Хотя Еремей учил сына внимательно наблюдать, что творится вокруг в природе и говаривал:
    «Если тихая и светлая летняя ночь без росы – на следующий день жди дождика. Коли парит утром, а тишина в воздухе – к сильной грозе. Утром роса, а мошки и комары вьются роем – быть тёплой погоде. Если будет хорошая погода, – говорил старый казак, – мухи не дают покоя своим жужжанием с раннего утра».
    Митрий запомнил: заход солнца без облаков с оранжевыми оттенками говорил о хорошей погоде, красные тона предвещали ветер. Ну, а бледно-жёлтое – это к дождю.
    Утренние приметы говорили: будет погожий день. Клубок уверенно катился на запад, а сокол Филипп поднялся высоко в небо. Крыло его в Чебаркульской крепости совсем зажило, и гордая птица сначала вылетала чуть вперёд, а потом парила над Митрием и Котом, всем своим видом говоря о наслаждении полёта в струях тёплого воздуха, восходящего от сосновых лесов, которые тянулись по обе стороны лесной дороги.
    Смешанный лес сменился сосновым бором. Ровная лесная дорога стала со спусками и подъемами. По обе стороны ёё торчали острые каменные валуны, покрытые густым мхом. Митрий ехал, не торопясь, чтобы не навредить коню. После бора дорога пошла сосновым лесом, который становился всё гуще и темнее. Митрий внимательно всматривался в глубину его, а его спутники – сокол над ними и спрыгнувший Кот внимательно глядели по сторонам.
    Тем не менее, старушка, сидящая на придорожном пне, появилась неожиданно – словно из-под земли выросла. Филипп спустился пониже, приземлился на толстую сосновую ветку: мало ли что? А бабуся в платочке обратилась к Митрию:
    – Мил человек, нет ли у тебя водицы? Притомилась в дороге.
    – Конечно, бабушка, – ответил ей молодой казак, – есть вода ключевая, сегодня утром набранная.
    Достал Митрий флягу, отлил в кружечку водицы, поднёс старушке:
    – Пей, бабушка.
    – Спасибо, добрый молодец. Куда путь держишь, если не секрет?
    – На Тургояк-озеро.
    – Отдохнуть или по важной надобности? – вежливо осведомилась бабушка.
    Митрий склонился в почтении:
    – Есть у меня там важное дело, бабуся, срочное.
    Митрий не стал рассказывать подробно, а старушка, протянув пустую кружечку, заметила:
    – Вижу, доброе у тебя сердце, казак Митрий!
    – Откуда ты знаешь моё имя, бабушка?
    – Долго живу на земле, всё знаю, – таинственно проговорила бабушка.
    Митрий задумался, а Кот покрутил ус, что делал обычно в моменты напряжённых размышлений.
    – Скоро будет Миасс-город, Ильмень-озеро, – продолжала старушка. – Конь у тебя добрый, потом доскачете и до Тургояка. Разыщи на Тургояке-озере Веру. Она живёт на острове, который находится на этом озере и пособит тебе во всех делах. Не делом, так словом.
    «Неужели женщина может помочь мне каким-либо советом в таком трудном деле, как достать со дна заветную саблю?», – подумал казак, а вслух сказал?
    – Конечно, бабушка, если потребуется, обращусь.
    – Передавай привет от Агафьи.
    – Хорошо.
    Митрий и Кот сели на коня, Филипп взмыл с ветки.
    – Прощай! – крикнул молодой казак, оборачиваясь.
    Но что это? Старушки ни на пеньке, ни на тропке, ни в лесу уже не было. Она как будто сквозь землю провалилась.
    
    Сражение в Золотой Долине
    
    Путь лежал через город золотоискателей и мастеров к просторной долине реки Миасс. Вскоре они вышли на открытую местность – с восточной стороны показался Ильменский хребет, с запада виднелись далёкие отроги уральских гор.
    Богата минералами и рудами уральская земля. Митрий слышал, что вначале здесь выплавляли медь, а потом в песке нашли и золото, которое мыли на реке. Счастливчикам попадались в лесу и самородки. И миасские прииски давали в казну по 50-60 пудов золота ежегодно.
    Клубочек катился по берегу реки, а потом повернул на запад. Город оставался в стороне, и путешественники ехали дорогой, наслаждаясь величавым спокойствием речной долины. Вскоре они вступили под сень соснового леса.
    Сокол парил над соснами, но вдруг снизился:
    – Там, – Филипп махнул крылом, – беда – разбойники напали на обоз! Идёт бой.
    – Сам погибай, а честного человека выручай! – Митрий стегнул коня, а сокол взмыл вверх и помчался, указывая направление.
    За поворотом дороги они увидели, как трое солдат заняли круговую оборону, отражая натиск шестерых людей в черных полумасках. Один их обороняющихся уже лежал вниз лицом в луже крови, другой был ранен в левое плечо, но продолжал отражать удары рослого разбойника.
    Именно этому солдату Филипп пришёл на помощь в первую очередь. Спикировав сверху, он с такой силой клюнул верзилу в темя, что опрокинул того на землю. А потом сокол взмыл вверх. Это позволило Митрию быстро метнуть копьё и пригвоздить нападавшего к земле. Камышовый кот тоже не оплошал, цапнул за ногу сзади одного нападавшего, отчего тот присел на землю. Потом налетел на другого разбойника, резко ударив лапой по злым глазам. Тот присел, а потом схватился за лицо и бежал в чащу леса. Кот не стал его преследовать.
    В это время солдат успел прицелиться и выстрелить в другого нападающего. Бандит рухнул как подкошенный. Остальные разбойники, видя такой поворот событий, предпочли быстро скрыться.
    – Благодарствую, добрый молодец, – поклонился Митрию старший, – выручили! А какие у тебя помощники, право.
    Кот предпочёл поклониться, благоразумно не вступая в беседу. Сокол сел на ветку, перебирая перышки. Он так же не раскрывал способности говорить по-человечески, но внимательно наблюдал.
    Митрий улыбнулся:
    – Да, это мои верные друзья-товарищи.
    – Не хуже доброй овчарки, – похвалил командир охранников, кивнув в сторону кота, – водятся в здешних лесах рыси, но чтобы так они воевали, не слыхал. Да и соколик твой – молодец.
    Константин и Филипп приосанились – видно было, что похвала им приятна.
    – Меня Иваном зовут, – представился командир, – сопровождаю обоз с золотом до Златоуста-города. Если бы не вы, перебили бы они нас всех.
     – Это как пить дать, – вступил в разговор один из охранников, – а Степана вот уже не вернуть.
    Он благодарно пожал руку Митрию:
    – Меня Федотом зовут.
    – Я Митрий, казак Оренбургского войска, – представился молодой воин.
    – Куда путь держите?
    – На Тургояк-озеро!
    – Красивое место, – Иван мечтательно вздохнул, – хорошо там. Вам понравится. Рыбки половите…
    – Надеюсь, – уклончиво сказал Митрий, не желая рассказывать о цели своей поездки и заветной сабле.
    – В общем, так, – проговорил Иван, – я всё в точности доложу начальству. Пусть передадут наверх. Вам за помощь положена премия. Знаешь, сколь тут золотишка? Немало!
    – Ничего мне не надобно, – улыбнулся молодой казак, – мы просто не могли поступить иначе. Добрых людей от злых недругов надо защищать. А подлым разбойникам не место на земле нашей!
    Кот закивал согласно: так, так, правильно!
    – Ну, добре, – Иван протянул Митрию заскорузлую ладонь на прощание, – поедем назад в город, надо нашего служивого земле предать со всеми воинскими почестями... – он со вздохом кивнул на погибшего, – а потом с усиленной охраной снова в путь. А если что тебе понадобится, добрый человек, приезжай в завод, спроси меня там, завсегда помогу, чем смогу.
     Настойчивый поиск
    
    Клубочек катился-катился и докатился до берега озера Тургояк, которое находилось как бы в глубокой чаше среди лесистых гор.
    – Красивое место! – подал голос Кот.
    Сокол приземлился на скалу у берега и кивнул оттуда: так, так.
    Митрий огляделся.
    – Здесь будет наш лагерь, – показал он на красивую озёрную лагуну.
    «А где находится берег, на котором казак Еремей настиг подлого лазутчика? – подумал молодой казак, – отец не успел сообщить об этом, и клубочек нам тут уже не поможет».
    Митрий поманил гордую птицу, присел на пенёк у озера и поделился своими мыслями с друзьями.
    – Надо поговорить с теми, кто тут постоянно живёт, – сказал молодой казак.
    Он пошёл вдоль по берегу и вскоре увидел рыбаков, которые вытаскивали из воды сети.
    – На прошлый Покров на берегу озера казак Еремей сражался с подлым басурманом. Не видел ли кто из вас этот бой?
    Рыбаки переглянулись. Самый старший из них вздохнул:
    – Если кто-то из нас увидит иноземного разбойника, то старается укрыться от него подальше и не вытаскивать при нём сети. Иначе можно не только остаться без рыбы, но и жизни лишиться.
    Митрий поблагодарил рыбака за честный ответ и отправился в сопровождении друзей дальше вдоль озера. Один склон поля рядом с водой был распахан, и там был посажен картофель. У поля стоял пожилой крестьянин в соломенной шляпе. Митрий поклонился ему:
    – Скажи, дедушка, не видел ли ты как на прошлый Покров на берегу озера казак Еремей сражался против подлого и коварного басурмана? А может быть, ты что-то слышал от селян?
    Седовласый крестьянин снял шляпу и поклонился в ответ:
    – Доброго здоровья тебе, казак! Нет. Не видел и не слышал. Мы стараемся не попадаться на глаза кочевникам. Иначе они могут отобрать у нас не только то, что есть при нас, но и саму жизнь.
    Молодой казак поблагодарил старого крестьянина.
    – Надо обойти всех людей, живущих у озера, – сказал Митрий. – Было бы хорошо расспросить местных рыбаков и крестьян. Неужели никто из них не видел жестокой схватки?
    – Может, кто и видел, но не хочет рассказывать, а тело басурмана селяне потихоньку схоронили в яме, опасаясь мести его подлых и злых сородичей, – предположил Кот Константин.
    – Кажется, я знаю, что делать, – сказал Филипп, – возвращайтесь на берег, где место нашей стоянки, и спокойно ждите меня там. А я узнаю у своих знакомых птиц, которые постоянно живут здесь и летают рядом с этим озером.
    Сокол взмыл в небо и полетел над лесом. Кот и казак вернулись к озеру Тургояк.
    – Рыбки хочется, – мечтательно протянул Константин.
    – Надо было купить у рыбаков, что-то я не догадался, – с огорчением отозвался Митрий.
    – Не печалься, смелый казак, – утешил его Кот, – здесь вода настолько чистая, а рыбы так много, что я быстро наловлю всем нам на уху. Разжигай пока костёр. Ставь на огонь котелок.
    Кот Константин выбрал место на большом камне, у которого начиналось сразу глубокое место, растянулся у воды и приступил к лову. Он умело подцеплял рыбку когтистой лапой, и очень скоро на берегу трепыхались два десятка окуньков и плотвиц.
    Кот аккуратно собрал их в ведёрко и протянул Митрию:
    – Только чистить я не привык. Я их с чешуёй ем. Ведь я всё-таки кот, нам так положено.
    – Ладно, сделаю, – улыбнулся молодой казак. Он уже очистил две картофелины и луковицу.
    Уха как раз была готова, и друзья только успели её отведать, когда рядом с ароматным котелком приземлился сокол, да не один – с большим и сильным лесным орлом.
    – Этот орёл говорит, что видел битву казака и иноземного ворога, – махнул крылом Филипп. – Он согласился показать это место, тут недалеко.
    Перекусив вкусной ухой, компания друзей отправилась в путь вдоль озера Тургояк.
    
     Плот на воде!
    
    – Вот здесь у подножья этой серой скалы я видел схватку казака и пришельца, – указал на побережье озера орёл, – жестокая была схватка. Сильные были противники. Только казак оказался проворнее, и победа осталась за ним.
    «А как же иначе? – подумал молодой казак, – если воин смел, храбр и воинскому мастерству обучен, это ещё не всё. На его стороне должна быть правда. А она была на стороне моего отца».
    Митрий и его друзья огляделись. Хрустальная вода озера в этот час была спокойна, и видно было, что сразу от берега дно углубляется, уходит далеко в голубую бездну. Здесь, судя по всему, был глубокий горный разлом. Непросто будет найти заветную саблю.
    – Нам надо сделать плот, – решил Митрий, – с него мне будет сподручнее нырять в воду.
    – Правильно! – одобрил предложение Кот Константин.
    Работа осложнялась тем, что рядом со скалой не было подходящих деревьев.
    – Может, доскакать до завода, найти Федота и Ивана, попросить их о помощи, – сказал Митрий, – только время неспокойное, вороги рыщут возле поселений, и каждый воин на счету.
    – Мои друзья-бобры нам помогут! – воскликнул Кот. – Я не раз выручал их, думаю, они и на этот раз не подведут.
    Константин удалился, а вскоре пришёл с пожилым бобром.
    – Надо пригнать деревья вот сюда, – объяснил Кот бобру. Тот кивнул: мол, понял задачу, сделаем.
    К вечеру сосны – как на подбор были на нужном месте. Десять бобров энергично работая лапками, подогнали их к берегу.
    – Вот спасибо, ребята! – похвалил их Константин, – помогли. Я в долгу не останусь.
    Трудолюбивые зверьки закивали головами. Митрий почесал макушку:
    – Непростое это дело – плоты сооружать. А как без этого? Лодки у нас нет.
    Но не зря говорится: «Глаза боятся, а руки делают». К вечеру следующего дня плот был готов. Константин раздобыл где-то шест, а Митрий изготовил два весла и уключины. Плавучая база была спущена на воду.
    Молодой казак предусмотрительно заготовил два больших камня. Привязал их к верёвкам – будут служить якорями.
    Первую ночь скоротали у костра. Утром, поёживаясь от холодного ветра, дующего с озера, Митрий сказал:
    – Надо шалашик сделать. Вдруг дождик пойдёт.
    Кот на это ответил:
    – Можешь, сделать, я помогу. Только небольшой, чтобы тебе одному поместиться. Мне привычнее на дереве.
    Константин показал на развилку ближайшей сосны.
    – Ну, а мне тем более, – добавил сокол. Я буду следить за обстановкой с самой вершины. Так все соколы делают. Враги не смогут подобраться к нам незамеченными.
    На том и порешили.
    Сначала Митрий принялся обследовать дно близко у берега. Нырял-нырял, но кроме раков, которые из-под камней с удивлением таращили выпученные глаза на человека, изучающего места их обитания, ничего не обнаружил. Изредка мимо проплывали стайки краснопёрых чебаков и полосатых окуней, а одна щука, потревоженная погружением поблизости отважного молодого казака, метнулась вверх и даже выскочила на поверхность воды, напугав пролетавшую мимо одинокую чайку.
    Молодой казак изумлялся прозрачности воды озера. Не зря в народе прозвали его младшим братом священного озера Байкал. Погода в тот день стояла тихая, спокойная. Ветерок совсем стих, ветки стоящих рядом сосен были неподвижны. Хрустальная гладь воды была как стекло. На два, три и даже четыре метра Митрий хорошо видел с плота все камешки и водоросли на дне. Сабли нигде не было! Но, тем не менее, молодой казак настойчиво нырял и ощупывал пространство под камнями. Сабля могла оказаться там, увлекаемая волнами. Шарил в водорослях на дне. Внимательно осматривался. Ничего!
    Отдохнув и согревшись у костра, который поддерживался Константином, собирающим валежник вдоль берега, и Филиппом, приносящим в клюве хворостинки, молодой казак вновь и вновь добирался вплавь до плота, чтобы уже оттуда вновь и вновь нырять в прозрачную глубь красивого озера.
    На пяти метрах вода давила на уши. Стало намного тяжелее. Но Митрий, хотя и не хватало воздуха, не сдавался. Пока он мог нырять и осматривать дно, надо это делать.
    Но к вечеру следующего дня понял: надо искать другое решение. И тут он вспомнил про старушку Агафью, которую встретил у города Миасса, и её доброе напутствие.
    – Надо поговорить со святой отшельницей Верой, – поделился молодой казак с друзьями своими мыслями, – она может что-то полезное подсказать.
    Лесистый остров, своими очертаниями похожий на двугорбого верблюда, виднелся на противоположном конце озера. Именно там проживала таинственная отшельница.
    
    В гостях на острове Веры
    
    Сокол взмыл в небо и сделал круг над озером. Потом приземлился и сообщил, что неподалёку на берегу видел рыбацкую лодку. Друзья отправились туда и вскоре повстречали двух пожилых рыбаков, которые привязывали свою старую посудину к прибрежной толстой сосне.
    – Здравствуйте вам! – обратился к ним Митрий, – есть у нас просьба: не одолжите ли на пару часов вашу лодку, нам очень нужно срочно попасть на остров Веры. Я и заплатить могу.
    Молодой казак протянул рыбакам золотую монету:
    – Вот! Этого хватит?
    Но пожилой рыбак отстранил ладонь:
    – А что за нужда у тебя такая?
    Митрий не стал рассказывать о сабле, а ответил уклончиво:
    – Есть у меня к отшельнице Вере важное дело. И привет от бабушки Агафьи надо передать.
    – От Агафьи? – рыбаки переглянулись и заулыбались. Видно было, что они знакомы со странницей.
    – Вижу, ты добрый человек, – продолжил рыбак, – за то, чтобы помочь тебе встретиться со святой Верой, мы денег ни с кого не берём. И с тебя не возьмём. Хотя сами люди небогатые. Просто так к ней люди не обращаются. Вижу, привело тебя сюда издалека важное дело. Наверное, не из праздного любопытства проделал ты длинный и трудный путь.
    Митрий согласно кивнул: да, не случайно он здесь. Другой рыбак покрутил седой ус и усмехнулся:
    – Только хватит ли тебе двух часов? Если хотите многое узнать, нужно гораздо больше времени. Особенно там, на острове Веры...
    Друзья переглянулись. Что же делать?
    – Не печалься, казак, – утешил рыбак, – мы сейчас выгрузим рыбу и до завтрашнего утра лодка твоя.
    Митрий с благодарностью пожал ему руку, а пожилой человек поклонился в ответ:
    – Отправляйтесь с Богом! Удачи!
    Митрий и Кот Константин сели в лодку, сокол Филипп взмыл над ними и застыл в вышине, паря в восходящих потоках воздуха. Изумрудные волны были невысоки и сильно не препятствовали гребле. Ветерок был слабый. Вскоре путешественники приблизились к каменистому берегу. Заметив причал, молодой казак направил туда своё небольшое судёнышко. Ловко маневрируя, он быстро достиг деревянных мостков. Сокол снизился и сел на бережок, Митрий и Кот спрыгнули на причал.
    – Ну, клубочек, покажи нам, где живёт отшельница Вера, – попросил Митрий, вынимая клубок из кармана.
    Клубочек покатился с мостков и спрыгнул на тропинку. Митрий и Кот за ним, сокол следом. Потом все пошли в гору, любуясь высокими соснами, увидели дом, как бы спрятанный в скалах. Молодой казак приветливо обратился к его хозяйке, которая вышла на крылечко встречать гостей острова:
    – Доброго здоровья! Привет шлёт вам бабушка Агафья.
    – Доброго здоровьица! – ответила странница, – давно ли её видели.
    Митрий рассказал про встречу. Отшельница улыбнулась:
    – Вы издалека, вижу, приехали.
    – Да. Я казак Оренбургского войска, – представился Митрий, – а это друзья мои – камышовый кот Константин и сокол Филипп.
    Кот поклонился, Филипп тоже склонил голову в почтении.
    – Хорошие у тебя друзья, – сказала Вера, – ну что ж, заходите в дом, гости дорогие, отдохните, у меня чай особый, на травах.
    Расположились в горнице у пузатого самовара. Хозяйка разлила в две чашки дымящийся чай, а Коту Константину и соколу Филиппу налила молочка в два блюдечка:
    – Угощайтесь, мне молоко всегда свежее крестьяне доставляют. А я на добро отвечаю добром, лечу их при надобности от всяких хворей, да добрые советы даю, коли попросят.
    Митрий поведал отшельнице про цель своего визита без утайки.
    – Вот оно что! – воскликнула Вера, – конечно, я помогу тебе отыскать семейную реликвию. Ты ждёшь от меня скорого ответа: как отыскать саблю? Но я пока не знаю, что сказать тебе. Говоришь, ты нырял и обследовал дно, где только мог донырнуть.
    Митрий ещё раз подтвердил, вздыхая. Несмотря на все старания, ему не удалось осуществить свой план.
    – Значит, надо что-то придумать, – задумчиво произнесла отшельница, – не так легко будет достать саблю, если она находится на такой глубине. Да и Тургояк – озеро непростое, волшебное. Много тайн хранит оно. Я расскажу тебе то, что мне известно, и мы все вместе подумаем, как решить такую сложную задачу.
    
     Легенды озера Тургояк
    
    – Давно-давно это случилось, – начала своё повествование отшельница Вера, – жили тогда на Урале люди, которые охотились с каменными наконечниками стрел и копий, а одевались они в звериные шкуры.
    В ту пору не было здесь никакого озера, а на том месте, где мы сейчас находимся, была высокая гора, а рядом ещё одна. И было замечено – тот, кто восходил на эти две горы, эту или другую – чувствовал прилив сил – будто заряжался здесь какой-то энергией. Старики говорили, волшебные эти были горы.
    И надо же такому случиться – наступила как-то летом великая засуха при небывалой жаре. С начала весны и до конца августа не выпало на землю ни единой капли дождя. На травах по утрам не было росы, ключи пересохли. Реки Миасс, Ай и Куштумга высохли совсем. По их пустым руслам ходили вышедшие из лесов дикие животные, которые облизывали серые камни и падали без сил. Не только люди, все животные и птицы страдали от невиданного безводья. Многие умирали в страшных муках.
    Молодой вождь одного из племён по имени богатырь Ильмень взошёл на вершину горы и обратился к богу Небесного Огня: «Мой народ жил тут много лет, и всегда здесь было довольно пищи в лесах и рыб в реках. Чем губить моих людей и медленно убивать их, сделай это немедленно. Не могу спокойно наблюдать мучения моего племени. Убей их, убей меня!».
    И раздался тут громовой голос: «Готов ли ты принести себя в жертву ради спасения жизней своих людей?»
    Ильмень ответил: «Да, готов!»
    В тот же миг задрожала земля, застонали горы, и на том месте, где была равнина, образовалась огромная впадина, которая тотчас начала заполняться водой. После этого вдруг, откуда ни возьмись, на небе появились тучи, и пошёл дождь. Пустые русла рек наполнились вновь водой.
    Увидел это богатырь Ильмень и возрадовался. Успел также увидеть он, как внизу под горой образовалось озеро. Да и сам он стоял он на острове. А рядом, там, где была вторая гора, был виден второй остров, и над ним кружила чайка. Откуда взялась она, никто не знает, ведь на реках чаек в ту пору не было. Тот остров люди потом назовут островом Чайки.
    А потом снова содрогнулась земля, и ударила молния. Окаменел богатырь Ильмень – он так и остался изваянием, и вы его можете увидеть на этом острове.
    Отшельница Вера махнула рукой в сторону и продолжила:
    – В память о его жертве люди поставили вертикально несколько каменных глыб поблизости друг от друга. Так, по древней легенде, появилось озеро Тургояк. Правда или нет, не знаю, но любой может увидеть каменные глыбы на острове. Сама же чаша озера находится как бы в огромной горной расщелине, и максимальная глубина превышает 50 метров. Старожилы убеждены: в некоторых местах озеро имеет впадины, и оно ещё глубже. Также они говорят об огромном количестве подводных ключей, из которых в озеро попадает вода. А некоторые старики и о том, что ниже дна Тургояка есть ещё одно озеро, но никто из людей не проникал и не проникнет туда. Это царство неведомой никому из людей силы.
    Вера прервала свой рассказ, а Митрий задумался.
    «А что, если сабля попала как раз в такую расщелину?» – подумал он.
    Отшельница тем временем добавила в чашки ароматного чаю и продолжила свою речь:
    – Расскажу я вам и вторую историю. Она также полезна для того, чтобы понять природу озера и попытаться постичь в его тайны. Много лет назад как-то летом четверо кочевников захватили в одном из местных селений дочь местного старосты красавицу Дарью. Они решили переправить её на остров Чайки. Злые и бессовестные люди привязали её на каменистом берегу к дереву, а сами собрались отправиться к отцу заложницы, чтобы потребовать большой выкуп. Их не остановили ни плач, ни мольбы несчастной девушки. Они не подумали о том, что в жаркий летний день заложница будет страдать от жажды и даже может умереть. Их это мало волновало, а главарь даже сказал, что если Дарья умрёт, значит, такова её судьба. Главное, добавил он, убедить старосту выплатить большой выкуп, а умрёт ли к тому времени заложница или нет, не имеет значения.
    Один из разбойников предложил просто так оставить девушку на острове, не привязывая к стволу. Дескать, не сможет же она отвязаться сама от дерева и доплыть до ближайшего берега! Однако главарь был непреклонен. Он терпеть не мог, когда ему возражали, погрозив строптивому разбойнику кривым ятаганом: даже не смей перечить! Зарублю!
    В тот день озеро было спокойным, и лазурная гладь его была почти неподвижной. Четыре разбойника сели в лодку и стали грести по направлению к другому берегу по очереди. Их не смущали рассерженные крики чаек, как же: злодеи предвкушали большой куш. Девушка всматривалась вдаль и вдруг увидела: на середине озера лодка стала вращаться на одном месте.
    Она, конечно, не могла знать, что происходило там на самом деле. Все находящиеся в лодке вдруг почувствовали сильный удар снизу в дно. Главарь разбойников, который дремал на корме, сначала подумал, лодка вдруг наткнулась на скалу. Он громко выругался: куда гребёте, такие-сякие? Однако разбойники были тут ни при чём, и лодка вдруг стала вращаться сама по себе, а затем из-под воды показалась огромная змеиная голова тёмно-красного цвета.
    Страшный удар потряс лодку. Спустя считанные мгновения её обломки и обезумевших от ужаса людей поглотила пучина. Все разбойники погибли в воде, которая внезапно из приветливой и лазурной стала серой и бурлящей. Никто из злодеев-разбойников не спасся.
    – Что это было? – спросил Митрий.
    – Манси зовут его ялпын уй, русские именуют гигантским полозом, а марийцы — шем кишке, – объяснила Вера, – длина его достигает 7 саженей. Башкиры рассказывали мне, что это царь того озера, в котором он живёт. С древних времён древние племена поклонялись гигантскому змею, приносили ему в жертву рыбу и животных и просили оберегать их землю от злых людей. Среди коренных народов Урала и Сибири считалось: гигантский полоз владеет тайными знаниями, является царём змей и иногда вмешивается в человеческие дела. Он редко помогает человеку, но всё видит и всё знает.
    Молодой казак вспомнил рассказы старых казаков о путешествиях на север в земли вогулов. Местные жители говорили, что в озере Тур-ват видели существо трёх саженей длины, а тут более, чем вдвое. Вогулы рассказывали, что в ясные, солнечные дни оно всплывало на поверхность озера и блестело чешуёй как серебро. Тур-ват было священным озером, а рядом с ним находилась священная гора, на которой вогулы обычно проводили языческие богослужения и умоляли священного змея оставить их в покое и не трогать их землю.
    Митрий поделился своими сведениями с отшельницей, и Вера сказала. Что это ей известно.
    – Почему бы гигантскому полозу не жить в большой чаше, – сказала она, – еды здесь для него достаточно.
    – А что стало с Дарьей? – спросил Митрий, – как узнал её отец, где она находится?
    – Благодаря чайкам, – ответила отшельница Вера, – люди обратили внимание, что птицы устроили небывалый переполох. Такого никогда не было, чтобы чайки собрались со всего озера Тургояк, а может и со всех окрестных озёр. Птицы тревожно кричали, летая кругами над островом.
    Рыбаки немедленно поплыли к этому острову, где обнаружили привязанную к дереву пленницу. К счастью, она была жива, но потеряла сознание. Однако тот момент, когда лодка с её обидчиками вдруг пропала посередине озера, Дарья прекрасно видела, подумав: само озеро наказало злых людей за их подлость и коварство. Но вот что интересно: рыбацкую лодку гигантский змей не тронул.
    Красавицу привезли в рыбацкий посёлок, а в селение отправили конного вестового. Тут же оттуда прискакал молодой крестьянин Прохор. Красавица Дарья бросилась в его объятия – они давно любили друг друга, и несчастный Прохор проскакал все окрестности в поисках своей возлюбленной, но не смог её отыскать. Молодой человек корил себя за то, что в момент нападения кочевников был на далёком покосе и не мог помешать похищению. Но теперь он ликовал.
    Да и радости сельского старосты не было границ. В честь чудесного спасения он устроил пир горой. И самое важное – наконец, согласился выдать свою дочь замуж за бедного молодого крестьянина, ведь эти молодые люди давно любили друг друга, но староста лишь после смертельной опасности понял: никто лучше Прохора не защитит его дочь.
    Так что сразу после этого спасения в этом уральском селении сыграли весёлую свадьбу, на которой гуляло всё селение.
    – Змеи разные бывают, – проговорила задумчиво отшельница, – есть и другая легенда. Она вздохнула и промолвила:
    – Услышала я её от матери, царствие ей небесное. Неизвестно откуда, завелся на Урале огромный, ядовитый змей по прозвищу Гок. Сказывали, будто поначалу был он обличьем малюсенькой змейкой, не больше ящерки. И в первый раз выловили его на реке Исеть рыбаки. Хотели мужики, разглядев мерзкого гада, сразу придавить, да взглянул он так на них жалостливо, словно и не гад вовсе, а хорошенькая змейка. Были такие змейки среди рудознатцев – с понятием. И мужики потом удивлялись: как-то вдруг рука ни у кого не поднялась порешить мерзкую тварь. Народ-то у нас на Урале суров с виду, да на самом деле отходчив. А может, и напустил тот змей колдовского туману. Это делать, как потом выяснилось, он умеет.
    Переполз змей Гок южнее, схоронился в одном из озёр и вырос в огромную, многопудовую гадину. Старики поговаривали, что так названо было чудище оттого, что в знойную пору, когда вода в озёрах прогревалась почти до самого дна, выползал он на сушу под ветерок в сумерки и на протяжении долгого времени издавал мерзкие, гортанные крики: "Гок! Го-гок! Го-го-гок!" И так громко орал змей, что за много вёрст слышно его было. Вопли стояли такие, будто гром гремел по округе. А иные люди говорили, будто крики его утробные, словно пушечные взрывы – как на войне.
    Потревоженные птицы разлетались, кто куда. В сёлах пугались и храпели лошади, куры не спали и совсем плохо неслись, падали надои у коров, несмотря на летнюю благодатную пору. Тревожно выли собаки, а коты со взбитой шерстью забивались в подвалы.
    А наглая змеюга, довольная собой, ныряла в озеро, вздымая со дна донный ил. И ладно бы одними концертами ограничивался вред Гока. Скоро заметили, что из озера, где он поселился первоначально, змей перебрался в соседнее. Тот водоём люди обходили стороной: кому охота постоянно чувствовать рядом присутствие мерзкой твари. Молва летит быстрее ветра, так и второе озеро стало для людей запретным. Пошли на первое озеро, глянули: мёртвая и грязно-коричневая там стала вода – а случилось это от ядовитого помёта змея. А рыба перевелась вся. Вот какая беда приключилась. Покачали головой старожилы: много лет до нашествия змея кормило озеро уральских мастеровых и сельских людей. Кормило на протяжении столетий. Кто не помнил косяки серебристых чебаков и краснопёрых окуней.
    Со вторым озером приключилась та же история. Колыхались на волнах рыбы вверх брюхом. Коричневая вода отдавала зловонием. А гадина переползала всё дальше. Она выросла вдвое больше прежнего, и от мерзкого дыхания змея погибало всё живое. Не стало красивейших лилий на озёрах, вокруг мест обитания гада исчезала земляника и черника, звери уходили, брезговали. А змей Гок, осмелев от безнаказанности и уверовав в свою силу, всё чаще выползал на сушу. Повадился он рыть своими крепкими когтями глубокие ямы и делал это порой прямо посреди хлебного поля или цветущего, плодоносящего сада. Ни хлебные колосья, ни ароматные яблоки Гок не ел, но ради какого-то необъяснимого ухарства и озорства вырывал на полях огромные ямы, портил дороги и переправы.
    А потом и вовсе жуткая весть пронеслась по южноуральским городам и весям. Ядовитый помёт чудовища не приносил пользу огородам как конский, не разлагался, как коровяк, а отравлял собой всё вокруг, просачиваясь всё дальше и дальше в землю, распространяясь во все стороны света. Змей Гок креп и рос. Мало того, что гадил многопудово и отравлял землю и воду, изрывал поля и пакостил, так стал сжигать леса. Люди видели, как из пасти его вырывалось едкое пламя, а потом на много вёрст вокруг ясно чувствовался запах кислоты.
    Что же делать? Решили люди совет держать, как с чудовищем бороться? Ведь вреда от него премного, никакого спасу нет, а скоро и жизни не будет – всё уничтожит: землю изроет, воду отравит, сады плодоносящие испоганит.
    Решили челобитную писать и посылать гонцов в стольный град. Да не все согласны были, что змей Гок зело вреден. Звучали и такие голоса, мол, едкий и зловонный помёт его надобно собирать и продавать заморским купцам для травли крыс. Выяснилось – убегают в ужасе грызуны от помёта гоковского и никогда более на это место не возвращаются. И даже отыскались охотники собирать змеиный гоко-кал по загаженным местам его обитания и закатывать в бочки для иноземцев за хорошее вознаграждение.
    И хотя убеждали старики: не дело это, отравитесь быстро и всех близких своих отравите, да ведь своего ума не дашь. Старожилы – те и вовсе обиделись – приводили веские доводы – мол, земля наша благодатная, издревле кормились с неё, а не с помёта змеиного, зерно за границу отправляли, а изделия мастерового люда далеко за пределами земли южноуральской заслуженную славу снискали…
    Спорили, спорили, сторонников змеиного помёта не переубедили, а челобитную государю таки написали. Поскакал с ней в стольный град смелый Гонец со товарищи. Царь был занят шибко, не удосужился побеседовать с южноуральским посланцем, а ушла тем временем бумага писцу неважного приказа. Тот не особо вникал, да и привычка у него была другая: решать государственные дела лихо, с кавалерийским наскоком и без особого промедления.
    Недолго размышлял писец неважного приказа над челобитной. Армия занята в сражениях, казна пуста, а они еще про какого-то змея Гока выдумывают. Поважнее есть в государстве дела. Подумаешь, большая змея. А тем более, сказывал ему другой уральский засланец, будто помёт от этого змея лечебный. Так что, получается, от Гока этого государству ещё немалая польза может приключиться, причём, в валюте заморской. Зачем же изводить такую редкую тварь. А ну как потом с него за это взыщут? И оставил просьбу к государю писец неважного приказа без положительного решения.
     Пришлось вертаться храброму Гонцу домой ни с чем. Змей тем временем не зевал. Ядовитое дыхание многопудового чудища распространялось семимильными шагами. Гок быстро отравил одно озеро, другое, залез в реку Сак Елга. Пожил в этой речке и отложил там свой ядовитый помёт. Умерла река. А там и до Аргазей, куда она впадает, дело дошло.
    Вот скачет домой Гонец со столицы, свернул с тракта на просёлок. Вдруг – откуда ни возьмись – старушка невеличка. Навстречу идёт и улыбается. Ростиком невысока, седенька. С клюкой.
    – Доброго здоровья тебе, молодец!
    – Здравствуйте, бабушка.
    – Вижу, кручинишься. Сказывай, в чём забота?
    Поведал ей добрый молодец про навалившуюся на край беду. Про поездку в стольный град. Про невнимание чиновничьего сословия. А старушка та не простая была, ведунья:
    – Беда твоя ещё не беда, – отвечает, – поправить можно. Есть такое слово заветное, которое боится змей Гок. Но только сказать его должны разом много людей. Вспомни мудрость предков. Они не зря говорили: вся сила – в правде. Я тебе скажу это заветное слово, но вся беда в том, что не все ещё знают, какая беда может приключиться от бесчинств ядовитого змея. Много и таких, который рукой машут: где тот Гок-змей? Далеко? Ну и ладно тогда, до нас он не доберётся. Проживём и так. А он на самом деле всё ближе, и сила его крепнет. Поэтому собирай поскорее народ, неси слово правды, и тогда недолго жить поганому змею. От заветного слова, сказанного в единый момент, сразу всем народом, тут же издохнет эта тварь…
    Отшельница Вера остановила свой сказ, помешала клюкой угли в печке.
    – Раз змея нет на нашей земле, выходит, вышло так, как задумал тот самый храбрый Гонец? – поинтересовался молодой казак.
    – Верно! – улыбнулась отшельница – нёс в народ он слово правды. И всё больше и больше людей с каждым днём убеждалось в его правоте. И наступил день возмездия. Вылез змей как-то на шум из убежища, и тут услышал - как гром среди ясного неба – всего два слова.
    – Что же за заветные слова передала гонцу старушка-ведунья?
    – Гоку нет! И сказали его разом сотни тысяч людей.
    Казак задумался. Да. Вся сила – в правде. Так его и отец – старый казак Еремей – учил.
    Он пошевелил угли в печке. И они отозвались искорками. А отшельница Вера посмотрела в сторону спящего озера, словно уносясь вглубь Тургояка своими мыслями и сверяясь с ним.
    И вдруг совершенно неожиданно в лесу громко прокричала ночная птица, все аж вздрогнули: к чему бы это?
     – По поведению птиц многое можно понять, – задумчиво проговорил сокол , – мы летаем везде, и нам сверху много видно. Я вот, например, старался рассмотреть лежащую на дне саблю в том месте. Несмотря на своё острое зрение и чистейшую воду при безветренной погоде ничего не увидел.
    – Я слышал об озёрах с двойным дном, – вступил в разговор Кот Константин, – что можете сказать по этому поводу, уважаемая?
    – Есть тут и такие озёра, – ответила отшельница. – Одно из них находится почти рядом с озером Тургояк и носит название Инышко. Старожилы рассказывают, когда проходило через эту землю войско Емельяна Пугачёва, атаман схоронил на дне озера Инышко несколько бочек золота. Так это или нет, судить не берусь. Немало было искателей, которые пожелали раздобыть сей клад. Благо вода в этом озере не такая студёная как в Тургояке. Да только, когда начали они нырять, заметили, под мелким дном находится бездна, а настоящее дно озера Инышко далеко внизу. Так что пока никакого золота Пугачёва не найдено. Как не найдено золото древнего народа, когда-то построившего на южноуральской земле древние города.
    – Города? – переспросил молодой казак.
    – Да! – ответила Вера, – в долинах наших древних гор и в степях, где горы сглажены до холмов, очень давно – около трёх тысяч лет до нашей эры – находились древние города. Это было в то время, когда люди научились делать изделия из бронзы. А между реками Утяганка и Караганка, у подножия потухшего вулкана, находился их главный город. Столица древних людей была построена таким способом, что имелось четыре входа-выхода на восток, север, запад и юг – то есть на каждую сторону света. Вокруг центральной площади, на которой собирались древние люди, находились два круга домов, которые располагались, подобно лучам света, от центра к краю. В жилищах и помещениях находились колодцы и погреба для хранения зерна и овощей. Были там и металлургические печи. В каждый дом был предусмотрен подвод воды по каналам, а также водосток.
     – Вот посмотри на этот древний камень! – отшельница Вера показала на огромный валун, который был похож на гигантский палец, упирающийся в небо. – Такие же камни были по всей древней стране. Древние люди молились у них своим богам. Они были посвящены в законы движения небесных тел, знали секреты волшебных камней и свойства целебных растений. Гончары делали глиняную посуду, ткачи ткали, портные шили одежду. Столяры изготавливали детали повозок, а мастера слесарничали и собирали боевые колесницы. Много было среди этого древнего народа кузнецов.
    – Куда делся этот народ? – поинтересовался Митрий.
    – И главный город, и другие древние города, которые были крепостями и заводами одновременно, были построены не случайно, – ответила Вера, – земля Южного Урала богата рудами, и города возникли здесь из-за доступных и добротных медных руд. А крепости были сооружены для защиты рудников и заводов от свирепых кочевников. Большую роль в городах играли жрецы. Они предсказали новую природную беду и назвали срок её наступления. Жрецы сообщили о грядущей катастрофе – больших наводнениях в долине. Города были построены как бы в чаше, и вода неизбежно затопила бы их. Древние люди должны были подготовиться в путь на новые земли.
    – И люди начали готовиться к новому великому переселению, – продолжила Вера, – они начали готовить повозки, оружие, заготавливать провизию и всё необходимое для дальней дороги. И вот в один, заранее назначенный жрецами день, все города, которые просуществовали на протяжении жизни трёх поколений людей, были покинуты их жителями. Остались только города мёртвых, которые располагались рядом с городами живых и были их копиями. Древние люди верили, что умершие в загробном мире продолжали обычное существование в окружении привычных вещей и домашних животных. Древние жители пустились в путь на юго-восток в надежде найти более благоприятную землю. Аи жрецы помолились своим древним богам, а потом подожгли все города, не желая, чтобы то, что они не смогли забрать с собой: печи для плавки металла, кузницы, сооружения и дома достались свирепым кочевникам.
    – С тех времён из поколения в поколение передаются легенды о том, что многие места на Урале имеют волшебные свойства, – закончила Вера, – некоторые горы представляют собой остатки древних вулканов, а иные озёра располагаются на разломах земной коры. Там происходят многие загадочные явления и живут необычные существа, которых не так-то просто увидеть. И вы должны быть к этому готовы.
    Митрия вдруг озарило:
    – Вы же неспроста рассказываете мне все эти истории. Разломы коры! Двойное дно! Если оно есть на многих окрестных озёрах, почему бы ему не быть и на Тургояке! Сабля моего отца может быть там!
    Кот и Филипп согласно закивали, а отшельница улыбнулась:
    – Ты правильно мыслишь, казак!
    
    Семь добрых дел
    
    Митрий и его друзья приняли предложение радушной хозяйки заночевать у неё в хижине. Перед сном молодой казак решил прогуляться к озеру. Вместе с ним на воздух вылетел сокол. Кот Константин степенно сошёл с крыльца.
    Но кто это?
    У почти погасшего костра – странница бабушка Агафья! Как попала она на остров Веры? Где её лодка? На причале никакого судна, кроме той лодки, которую дали Митрию добрые рыбаки. А может, какая-то лодочка или парусное судно доставила странницу, и люди отправились по своим делам дальше? Интересно...
    – Доброго вечера, бабушка, – поклонился молодой казак, стараясь не выдать своего удивления появлением бабушки Агафьи, – рад приветствовать вас на этом чудесном острове.
    – Остров и в самом деле чудесный, – подтвердила бабушка.
     Митрий поклонился и присел на скамейку напротив. Как и с чего начать разговор о сабле? Поможет ли им бабушка советом?
    – Знаю, что печалит тебя, мил человек, – будто бы угадала мысли Митрия старушка, – очень хочется тебе помочь достать заветную реликвию, и я попробую это сделать. Отшельница Вера уже рассказала тебе про озеро Тургояк и его некоторые особенности?
    «Особенности озера… ничего себе, тут не какие-то мелкие особенности, а самые настоящие тайны из глубины веков», – подумал Митрий, кивнув.
    – Почему-то мне кажется, семь добрых дел, которые по плечу тебе и твоим друзьям, не останутся незамеченными, и хозяин озера их увидит обязательно. Он и поможет тебе. Ему несложно проникнуть в самые сокровенные глубины, и он знает всё и обо всех в озере и вокруг него.
    – Хозяин озера? – повторил молодой казак, – но как мне найти его?
    – А его искать не надо, он тебя сам отыщет, когда ему понадобится, – с загадочной улыбкой ответила Агафья.
    – Но… – начал было Митрий… однако странница растаяла в воздухе. Как будто её тут и не было. Кот Константин и сокол переглянулись:
    – Расскажешь отшельнице Вере, что только что с Агафьей беседовали, – не поверит, – заметил Кот.
    – А мне кажется, она как раз не удивится, – возразил сокол, – только зачем ей рассказывать! Надо не болтать, а поскорей добрые дела делать. Люди в них так нуждаются.
    – Пошли спать! – предложил Митрий, – утром встанем пораньше и поплывём назад.
    
    Кошачья одолень-трава
    
    Простившись с радушной хозяйкой острова, молодой казак и его друзья на рассвете отправились на другой берег. Высадились в том же месте, где на воде находился их плот.
    – Куда направимся? – поинтересовался Кот Константин.
    – Не имеет значения, – задумчиво ответил Митрий, – мне кажется, добрые дела нужны везде.
    Они дошли до дома рыбака, где по уговору с рыбаком в его доме их дожидался конь Митрия. Молодой казак радушно поблагодарил пожилого человека. На крылечке сидела заплаканная маленькая девочка лет семи-восьми. Она держала в руке небольшой ситцевый платочек, который то и дело подносила к глазам.
    – Это моя внучка Машенька, – объяснил рыбак, – очень она за Мурку переживает. Плохо вчера стало кошечке, еле-еле ходит. Мы боимся: не ровён час – умрёт. Вот внучка и горюет.
    – Это по твоей части, – заметил молодой казак Коту, – поговори с Муркой по-своему. Может, как-то можно ей ещё помочь.
    Константин кивнул: отчего же не попробовать?
    – Неси, Машенька, сюда киску, – обратился Митрий к девушке – мой кот хочет поговорить с ней.
    – Какой большой он у вас! – удивилась девочка, – конечно, сейчас я её принесу.
    Она удалилась в дом, а потом вынесла оттуда серую кошку.
    Константин присел рядом столбиком, что-то промявкал. Кошечка ответила ему на таком же языке.
    – Плохо дело, – объяснил молодому казаку Кот Константин, – сильно захворала Мурка, помирать уже собралась.
    – Неужели нельзя никак помочь?
    – Сейчас попробую узнать?
    Константин снова обратился к Мурке, и та ответила ему по-кошачьи.
    – Она говорит, что когда жила в дальней деревне у подножия Ильменского хребта, а когда болела, лечилась в лесу кошачьей одолень-травой, – перевёл слова Мурки Константин. – Но сейчас у неё нет сил. Никак не добежать ей до этого леса. Слишком далеко он отсюда.
    – Ты всё-таки выясни, где находится эта деревня, – предложил Митрий, и что это за трава такая.
    Константин так и поступил.
    – Она говорит, лучше собрать не одну одолень-траву, а лечебный сбор из нескольких трав, – хорошо знаю их, мне моя мама их показывала.
    – Так поможешь Мурке?
    – Конечно! Но медлить нельзя. А чтобы травки быстрее доставить сюда, мы отправимся к той деревне вместе с соколом. Я соберу их в узелок, и он полетит с ним поскорее назад. Пока я возвращаюсь пешком, он уже прилетит.
    – Отличная идея! – одобрил Митрий, – доброго вам пути!
    Кот Константин, не мешкая, поспешил в указанный лес. Сокол взмыл в небо и полетел в том же направлении.
    – Не грусти, – обратился к Машеньке молодой казак, – я уверен: мои друзья смогут помочь тебе в спасении Мурки.
    
    Если к делу подойти с умом…
    
     Вежливо отказавшись от предложения рыбака отдохнуть в его доме или хотя бы пить чаю, Митрий решил не тратить время даром, оседлал верного коня Савраску и поскакал в направлении другой деревни. Он решил, пока его друзья заняты поиском лечебных трав для спасения Мурки, тоже сделать доброе дело. А в том, что люди нуждаются в таких добрых делах, молодой казак нисколько не сомневался.
    Путь Митрия лежал вдоль реки, петлявшей по Золотой Долине. С западной стороны синели очертания Уральских гор. С востока вдоль долины тянулся лесистый Ильменский хребет. Хвойные леса сменялись смешанными, и везде щебетали весёлые птицы. Чувствовалось: вся природа радуется летнему дню.
    Он прискакал в деревню, спешился и медленно побрёл вдоль главной улицы селения, ведя коня в поводу. Жители в это время дня были заняты хозяйственными делами, но навстречу молодому казаку попалась бабушка, и Митрий вежливо поклонился ей:
    – Доброго здоровьица вам!
    Бабушка остановилась и поприветствовала незнакомца:
    – И тебе всего хорошего, молодец! Ты не здешний, как я погляжу.
    – Казак Войска Оренбургского, – представился Митрий, а тут проездом.
    – Служивый, – заулыбалась бабуся, – а у моей соседки сынок в солдатиках был. Да только убили его!
    – Как так?
    – На войне с турками! – уточнила бабушка, – а муж у неё помер недавно от старости.
    Бабушка поведала, как трудно приходится теперь этой немолодой женщине, а Митрий подумал: вот куда он должен пойти прежде всего.
    – Мы, конечно, помогаем, чем можем, но своих забот полон рот, – сообщила бабуся.
    Митрий уточнил, где живёт вдова погибшего солдата. «Как жаль, что волшебный клубочек не знает адреса всех тех людей, которые нуждаются в помощи и поддержке, – подумал он, – клубочек просто приводит в нужное место. А как было бы хорошо, если бы он вёл туда, где людям нужна такая срочная помощь».
    Вскоре молодой казак стоял у старого, но ещё крепкого домика. И тут же приметил интересную особенность: в станице Митрия земля нуждалась в поливе, и люди мечтали, чтобы землю чаще орошали дожди, а река была полноводной. В этой же деревне у людей была другая печаль: с гор струились ручьи, и они часто размывали огороды селян. Надо было постоянно отводить воду.
    Так и у этого домика – видно было, что недавно прошёл сильный ливень. Из-за него русло ручейка, текущего мимо огорода, переполнилось. Вода не просто залила грядки – поток вырвал с корнем некоторые овощи.
    На огороде Митрий увидел хозяйку домика. Она пропалывала уцелевшие грядки от сорняков. У молодого казака появилась идея: нужно просто отрегулировать поток и при этом использовать энергию бегущей воды не в разрушительных, а в мирных целях. Почему бы не сделать здесь небольшую дамбу. Отчего не предусмотреть в ней отверстие для прохода воды? А можно прокопать канавки и распределить воду дальше по всему огороду.
    – Доброго вам здоровья! – поприветствовал Митрий солдатку, – я казак Войска Оренбургского.
    – Доброго и вам здоровьица, – откликнулась женщина.
    – Слышал, что сын ваш погиб в войне против турок, – продолжил молодой казак.
    – Верно. Не вернулся с войны мой Ванечка. А вы воевали вместе?
    – Нет, но мой отец казак Еремей ходил на турок в походы. И мой долг помогать всем вдовам.
    – Спасибо, только мне ничего не нужно, я одна теперь и как-нибудь проживу, – грустно ответила женщина.
    – Поверьте, мне не тяжело, я не возьму с вас ни копейки, и надо сделать совсем немного, – Митрий поделился своим планом с солдаткой, – мне нужен только кое-какой инструмент.
    – Ну, коли так, – пожилая женщина улыбнулась, – инструмент можно взять в том сарае.
    Она показала на покосившийся небольшой сарайчик в глубине двора. Не откладывая дело в долгий ящик, молодой казак приступил к работе. Таскал тяжёлые камни, разбросанные неподалёку, копал новые и углублял имеющиеся канавки. Солнце уже начало садиться за синеющие на западе уральские горы, когда Митрий закончил работу. Смахнув пот со лба, обратился к вышедшей из дома солдатке:
    – Принимайте работу! Теперь ручей для вас не страшен. А если нужно, можно отодвинуть вот эту заслонку, и вода пойдёт, куда надо.
    Он показал, что нужно сделать.
    – Не знаю, как и благодарить тебя, казак! – радостно проговорила солдатка. – Откушай молодой картошечки с огорода, выпей лечебного чаю, да поужинай со мной, чем Бог послал.
    Митрий не стал отказываться от радушного приглашения, но в его планы не входило долго задерживаться в деревне. «Наверное, сокол вернулся уже с лечебной травой» – подумал молодой казак.
    В полной темноте он вернулся в дом рыбака.
    – Мы уж думали, что завтра тебя ждать, – пробормотал проснувшийся Кот, – но в горнице тебе хозяева всё-таки постелили.
    – Всё хорошо! Я сделал доброе дело.
    – Мы тоже! Константин давно уже тут, он на чердаке, спит давно. Мурка нас уже поблагодарила. Уверен: теперь она быстро пойдёт на поправку!
    – Ладно, спокойной ночи!
    
     Разоритель посевов
    
    – Совсем замучил нас своими набегами кабан-секач, – вздохнул пожилой крестьянин, дядя того рыбака, который одолжил лодку, – прошлой ночью опять большую часть поля разрыл! Капусту, картошку, репу, морковь – всё жрёт. До утра нагло хрюкал, чавкал и пыхтел. Никого не боится. Стар я стал, а он, видать, это чует. Поэтому совсем обнаглел, и моим посевам теперь придёт конец. Разорит их совсем вепрь. И не справиться мне никак с ним!
    – Эх, Петрович, – таким тоном, словно оправдываясь, произнес рыбак, – так ведь и я не совладаю с вепрем. А что, мужиков в деревне твоей совсем не осталось?
    – Не хотят связываться! – махнул рукой дядя рыбака, – непросто его победить. Расскажу случай. Был у нас один удалец. Месяц назад вепрь повадился на его поле. Он решил одолеть его, подкараулил и вышел на бой. Метнул копьё да промахнулся, а саблей не смог остановить. Вепрь нанёс ему четыре раны в бедро до самой кости и имевшие около полуаршинна в длину. Беднягу еле живого довезли на лошади до Миасса. Да только не спасли. Умер от потери крови.
    – Мда, – задумчиво протянул рыбак. – Что ж теперь, остаётся смириться с потравой посевов? Пущай всё пожрёт? А прикончит он твоё поле – переместится на соседние, и так далее. Ты же знаешь, вепри – прожорливые звери.
    – Что делать ума не приложу, – печальным голосом произнёс пожилой крестьянин.
    Митрий случайно услышал этот разговор, когда вышел во двор умыться. Молодой казак быстро вытер лицо и шею узорным полотенцем и приблизился к раговаривающим на улице людям:
    – А что, мужики, есть ли у вас специальное кабанье копьё?
    Такое копьё он уже видел у отца. Еремей использовал для охоты на кабанов особое короткое и тяжёлое копье с широким наконечником и перекладиной, поперечной древку. Оружие было удивительно прочным и ни разу не подвело отца в схватках с жестокими и свирепыми вепрями.
    Крестьянин посмотрел на молодого казака с любопытством: дескать, с какой-такой целью интересуетесь, молодой человек?
    – Это Митрий, казак Оренбургского войска, – представил родственнику молодого казака рыбак.
    Митрий поклонился.
    – Кабанье копьё-то у меня имеется, – отвечал крестьянин, – нет только охотника к нему.
    – Это хорошо! – улыбнулся молодой казак. – А что, дядя, скажете, коли я попробую победить вепря?
    – Да то и скажу, опасное это дело. Доводилось ли тебе когда-нибудь охотиться на кабана?
    – Нет! – честно признался Митрий, – сам вепря не добывал. Но два раза видел, как это хорошо получалось у моего отца – казака Еремея.
    Крестьянин окинул взглядом статную фигуру молодого казака:
    – Ну, коли не боишься сразиться один на один с матёрым секачом, помоги мне, добрый молодец!
    – Не боюсь! – ответил молодой казак, который хорошо понимал: кабан – опасный противник. Митрий знал: это огромное дикое животное не обделено умом, оно осторожно, но в то же время проявляет храбрость и отвагу. Вепрь обладает молниеносной реакцией и поразительной быстротой движений. Острые клыки дикого зверя загнуты кверху, и это очень опасное оружие. Охотник может получить опасные для жизни рваные и режущие раны. Кабан силён, и он наносит клыками резкие сильные удары снизу вверх. Не только для людей – для многих крупных лесных животных встреча с вепрем может оказаться последней.
    Схватка с вепрем
    
    Митрий знал: кабаны лишь на взгляд несведущего человека неповоротливы и малоподвижны. На самом деле они на удивление быстры и проворны. Несмотря на большой вес, развивают при беге на короткие расстояния довольно большую скорость, прекрасно плавают. Зверь этот достаточно хитёр и умеет маскироваться в чаще так ловко, что его бывает трудно обнаружить. Вепри всегда осторожны. Поэтому неопытному охотнику часто не удаётся их даже заметить.
    Череп вепря массивен и очень прочен, а плечи и грудь уплотнены дополнительным слоем жира. Эта броня называется калкан. Сама природа позаботилась об сохранности во время драк важных органов кабанов. Поэтому наносить удар нужно наверняка – точно бить под лопатку, в глаз, шею или за ухо. Любое другое место нанесет лишь незначительную рану сильному зверю.
    Обладая отменным здоровьем и выносливостью, подстреленный кабан может уходить от охотника сутками, и будет уходить, пока хватит сил. Раненный вепрь смертельно опасен, ни в коем случае нельзя преследовать его ночью, обезумевший кабан в тёмных зарослях способен атаковать преследователя. Одним словом, опасна охота на вепря!
    Но в родном краю Митрия этих зверей били исстари. Бывалые казаки рассказывали, что ещё в стародавние времена одним из самых достойных охотничьих трофеев считался именно кабан. Само слово «вепрь» на Руси пошло от слова «свирепый». Удачливые охотники клыками крупных секачей украшали свою одежду. И такие клыки были лучшим признаком храбрости и отваги охотника.
    Да и такой охотничий трофей был предметом особой гордости – вес матёрого кабана
    достигал пятнадцати пудов (1 пуд равен 16, 38 кг – А.К.). Дикие самки-свиньи были поменьше – от десяти до двенадцати пудов.
    Еремей рассказывал про превосходное чутьё вепрей. Если приближаться к ним, следуя по ветру, звери обнаруживают человека не менее как за пятьсот шагов. Слух этих диких зверей развит великолепно. Если вепрь в движении, особенно, когда на бегу, он подминает под себя хворост, ломает ветки и бурьян. Тогда услышать шаги человека ему сложнее. Однако стоит кабану замереть на мгновение и прислушаться, от его чуткого уха не ускользнёт даже самый слабый звук.
    В этом Митрию приходилось убедиться. Во время одной из охот на вепря он увидел, как кабан, промчавшись мимо, вдруг остановился и замер. В этот самый момент соседний охотник чуть-чуть пошевелился и переступил с ноги на ногу. Вепрь услышал шорох и свернул резко в сторону.
    Митрий слышал про то, что зрение у вепрей неважное – зверь почти никогда не замечает человека в лесу раньше, чем его заметит сам человек. Особенно, если этот двуногий стоит неподвижно и одет в одежду неброского цвета. Тогда кабан может приблизиться совсем близко. Митрий знал по рассказам бывалых охотников, сидевших тихо в засаде: при некоторых благоприятных условиях кабан подходил к ним и на десять шагов.
    Знал молодой казак и то, что кабаны днём любят прятаться в чаще посреди густых и колючих кустов, но ночью смело бродят повсюду. Их многочисленные следы при добывании разнообразной пищи Еремей показывал и вдоль проезжих дорог и на опушке леса. Звери ночью иногда шли по дорогам целыми вёрстами (1 верста = 1,07 км – А.К.) и рылись по их обочинам во всяком мусоре. Бывалые охотники рассказывали также, что кабан, которого преследуют люди, способен вести себя очень дерзко и смело. Зверь старается забраться в самую чащу леса, где затаивается, а после молниеносно атакует преследователей. При этом кабан раздвигает своей заострённой мордой, словно клином, самые причудливые переплетения веток и бурьяна с такой силой, что это кажется непостижимым.
    Митрий по рассказам казаков понимал: сила разъярённого вепря огромна. К тому же кабан имеет быструю реакцию, а одного поворота его морды с клыками достаточно для нанесения смертельных ран. Особенно опасен раненый зверь. Молодой казак вспомнил, что отец рассказывал о таком случае. Раненый кабан после встречи с охотниками обезумел от боли и бродил по лесу. А потом случайно наткнулся на поляне на безоружного крестьянина, мирно собиравшего хворост. Вепрь набросился на человека и нанёс ему более 10 ран, от которых тот тут же скончался на месте.
    Отец тогда ещё предостерёг сына. «Байки о том, что кабан не может достать клыками человека, вертикально лежащего на земле, чисто брехня. Правда в том, что в этом случае раны оказываются не настолько опасны, что угрожают жизни». Еремей поведал, как кабан порвал на охоте казаку, который был повержен на землю, полушубок в клочья, но тот остался жив, поскольку у него не было серьёзных ран.
     Вепрь на охоте быстро становится разъярённым. Митрий хорошо запомнил, как в первый раз он увидел выскочившего из чащи вепря – шерсть на звере встала дыбом, его маленькие прищуренные глазки сверкали злобой и отвагой.
     – Секач сопел, храпел и был готов к схватке до победы. «Смотри, как он точит клыки друг о друга», – метко заметил тогда Еремей, наблюдая, как кабан ждёт нападения. А потом добавил: «Имей в виду, сынок, кабан крепок на рану, но не уходит так далеко как медведь».
    Всё это вспомнилось Митрию.
    – А может, вырыть яму на пути вепря, – предложил Кот, – воткнуть в дно пару кольев, заложить аккуратно ветками и подкараулить в неё зверя. А попадёт туда ты сверху – копьём. Один на один выходить опасно!
    – Сегодня ночью мы посмотрим, кто кого! – воскликнул молодой казак, который уже принял главное для себя решение: драться.
    – Я буду рядом, – заверил Кот.
    – Я тоже, – добавил сокол.
    – Спасибо, друзья! – поблагодарил Митрий.
    «Отец учил применять военную хитрость в бою, – вспомнил молодой казак науку бывалого казака, – камышовый кот, конечно, не специально обученная собака, но может помочь. А что, если действовать по такому плану?»
    – Константин! У меня появилась мысль, – сказал Митрий. – Отвлечёшь вепря так, чтобы он повернулся к тебе боком, а потом запрыгнешь на дерево, а я кину пику. После этого придёт черёд кабаньего копья.
    К вечеру молодой казак и его верные друзья направились в ту самую деревню. Крестьянин поджидал их у крайнего дома, как и договаривались. Он сразу же повёл Митрия на поле и показал следы недавнего пиршества кабана.
    – Думаю, он придёт и сегодня, – поделился своими мыслями житель деревни.
    Молодой казак внимательно осмотрел лес вокруг поля и обнаружил чёткие следы вепря. Митрий заметил интересную деталь: кабан прошёл одной дорогой несколько раз. Значит, кабан чувствует себя свободно, ни от кого не прячется и вряд ли изменит своей привычке этой ночью.
    – Мы сядем в засаде вот здесь, – указал на кустарник Митрий, – а ты, Константин, спрячешься на этом дереве и отвлечёшь внимание на себя.
    Так и сделали. Сокол вспорхнул на вершину дерева и также затих, всматриваясь вдаль. Несмотря на назойливых комаров, молодой казак, сохранял полную неподвижность. Минуты тянулись мучительно медленно.
    Наконец, сокол Филипп свистнул. Но молодой казак и так услышал треск сучьев. На дороге показался огромный вепрь. Таких матёрых секачей ещё не доводилось видеть Митрию! Грязная шерсть огромного зверя свисала длинными сосульками. Кабан повёл мордой направо. Потом налево и застыл на месте…
    «Не почуял бы меня раньше времени и не скрылся бы», – подумал молодой казак. В этот момент камышовый кот спрыгнул на лесную тропу и громко зашипел на вепря. Кабан оторопел от такой наглости, повернулся в сторону наглеца. Кот мгновенно запрыгнул на дерево и быстро укрылся на нём. Вепрь застыл на месте, засопел угрожающе.
    Нельзя терять ни секунды – Митрий стремительно выскочил из укрытия и метнул пику в бок кабана. Бросок оказался удачным, но ранение только разъярило огромного и сильного зверя, который с пикой в боку бросился на Митрия. Однако молодой казак не потерял самообладания, выставив вперёд своё оружие. Он использовал для этого старый испытанный казацкий приём и поставил на пути вепря кабанье копьё, а свирепый зверь напоролся на него всей своей массой.
    Изо всех сил молодой казак удерживал бешеный натиск. Вепрь сделал ещё несколько судорожных движений, его шкура окрасилась красным. А потом он захрипел и рухнул как подкошенный. Схватка была завершена.
    
    Пропажа Настеньки
    
    Уже в полной темноте разыскали дом крестьянина.
    – Теперь вепрь не будет разорять твои посевы, – заверил его Митрий.
    В ответ тот поклонился до земли:
    – Спасибо тебе, смелый воин! Если бы не ты, совсем пропал бы мой урожай. Проходи в дом, присаживайся со своими друзьями, а я тебя угощу, чем Бог послал. Не обессудь, человек я небогатый, но есть чем гостей покормить.
    Молодой казак, Кот Константин и сокол Филипп с благодарностью приняли приглашение. Прихлёбывая ароматный чай, Митрий услышал, что в дальней комнатке дома кто-то всхлипывает.
    – Это жена моя по внучке Настеньке убивается, – перехватив взгляд молодого казака, пояснил крестьянин. – Вчерась ушла в лес за грибами и с этого времени о ней ни слуху, ни духу.
    У печки в доме крестьянина сидели две кошки. Та, что побольше, что-то промяукала кошке-соседке. Константин, прекрасно понимающий язык кошачьего рода-племени, насупился:
    – Серьёзное дело, Митрий, та кошка говорит, не могла заблудиться девочка, дело гораздо серьёзнее.
    – Уточни, что она имеет в виду.
    – Хорошо. Кошачьи друг другу всегда помогают. Будь то рыси или даже тигры, которых тут нет, к счастью.
    Константин опустился на четыре лапы, учтиво поклонился хозяйским кошкам и присел рядом по-кошачьи. Он обратился к ним на их языке, те ответили. Некоторое время кошки беседовали. После этого Кот Константин вернулся к лавке, где пил чай молодой казак и сообщил:
    – Говорят, что Настеньке 13 лет, и в лесу она неплохо ориентируется. Часто ходила одна по грибы и по ягоды. Всегда вовремя возвращалась обратно. И ещё. В этой деревне и селениях рядом были такие случаи, что пропадали совсем молоденькие девушки. Прошёл даже слух, что это проделки гномов, которые живут в Ильменских горах. Они занимаются разработкой горных залежей, часто скрываясь под землёй.
    – А девушки-то им зачем? – не удержался от вопроса сокол.
    – А затем, что есть у них старый и жестокий царь Метофей, – объяснил Кот. – Ему более ста лет, а правит в царстве гномов он более восьми десятков лет. И этот правитель снискал себе дурную славу. Время от времени берёт себе в жёны новую молоденькую девушку, а состарившуюся жену просто выгоняет. Но поскольку ни одна из них не желает возвращаться в свою деревню состарившейся и брошенной, эти несчастные женщины продолжают жить в подземельях вместе с гномами. Так мне кошки, во всяком случае, объяснили. Они тоже очень переживают за Настеньку. Разве это хорошая судьба – связать свою жизнь со старым карликом? Тем более, рано ей ещё замуж.
    – Понятно, – задумчиво проговорил молодой казак. – Ценная информация. Ты спросил, где находится это царство гномов? Волшебный клубочек нам тут не помощник – я знаю, что из царства гномов больше ста входов-выходов, и многие из них – ловушки. Хотя клубочек и покажет кратчайшую дорогу к одному из них, лучше разведать более надёжный путь в их подземные владения.
    – Да, но кошки его не знают. Говорят, это можно узнать у одной рыси, живущей поблизости. Они к ней могут проводить завтра утром.
    – Так и сделаем.
    Молодой казак вышел на крылечко, где крестьянин покуривал свою трубку, вздыхая. Митрий присел рядом. Помолчал немного, а потом сказал:
    – Не печалься. Сделали мы для тебя одно дело, сделаем и другое.
    … На рассвете Митрий попросил у крестьянина специальной горючей пакли, заготовил несколько факелов, запасся спичками. Наточил нож из златоустовской стали. Кабанье копьё он вернул хозяину – это оружие было теперь ни к чему, а вот сабля и меч в тесном подземелье были очень кстати.
    Кошки быстро привели к раскидистой сосне. Одна призывно замяукала. Митрий удивился: он готов был поклясться, что на дереве никого не было. Так удачно замаскировалась на нём большая рысь, которая спрыгнула с сосны и приблизилась, грациозно выгибая спину. Кот Константин подошёл к ней, промурлыкал приветствие. Рысь ответила.
    – Она согласилась нам помочь, – перевёл слова рыси Кот.
    Митрий и сокол Филипп переглянулись: вот что значит на деле кошачья взаимовыручка. Рысь присела рядом с Константином, продолжив свою певучую речь.
    – А тем более, Маруся считает, гномы ведут себя подло, и их надо за это проучить, – добавил Кот.
    – Маруся?
    – Да, её так зовут. Красивая, правда?
    Молодой казак улыбнулся: тебе, наверно, виднее.
    – Маруся нас проводит до входа в одну пещеру, – продолжил Константин, – она видела, как именно оттуда появлялись гномы.
    – Спасибо вам, добрые кошки!– поблагодарил проводниц молодой казак, – теперь возвращайтесь домой. И обратившись к своим спутникам, добавил:
    – Ну, а мы – в путь!
    Кошки промяукали что-то, затем скрылись в лесу. А Митрий с компанией отправились на поиски царства таинственных гномов. Рысь Маруся показывала дорогу, за ней следовал Кот Константин, а за ним – Митрий. Сокол перелетал с дерева на дерево, время от времени взмывая высоко в небо и оттуда стараясь выяснить обстановку. Вскоре они зашли в хвойный лес, заросший огромными папоротниками высотой с взрослого человека. Кое-где виднелись скалы, поросшие густым мхом.
    – Видишь ту большую скалу? – показала лапкой Маруся, – с одной стороны её большой куст, а за ним вход в царство гномов.
    – Мы идём туда! – воскликнул молодой казак, нисколько не удивляясь, что рысь вдруг перешла на человеческий язык.
    – Ты храбрый воин, но я бы не советовала так поступать, – мягко возразила Маруся, – в царстве гномов, насколько мне известно, множество подземных ходов, ловушек и ям, в которые гномы ловят незадачливых пришельцев. Представь себе такой вариант: вы углубитесь по одному из подземных ходов внутрь. И зайдёте достаточно далеко. Даже, если вы никуда не провалитесь, вас могут окружить со всех сторон превосходящие силы противника, который прекрасно знает все лабиринты. К тому же гномы могут воспользоваться боковыми ходами. Они способны умело маневрировать, делать неожиданные засады, подкарауливать и нападать внезапно. И к тому же вы просто заблудитесь в их замысловатых ходах. Говорят, у гномов большая армия, и хотя ты силён и храбр, их намного больше, и они вооружены луками с острыми стрелами.
    – Правда твоя, – согласился молодой казак, – а если нам самим устроить на них засаду и изловить одного из гномов. А потом заставить его провести нас к их царю?
    – Эта мысль мне больше по душе, – высказался Кот Константин, – во всяком случае такой план менее рискованный.
    – Действительно! – одобрил сокол, – изловить гнома вполне реально. Ведь выходят они, в конце концов, на поверхность.
    – И довольно часто, – подтвердила Маруся, – кстати, я знаю ещё один вход в их царство, – сказала Маруся, – Константин и Митрий могли бы разделиться и караулить гномов в двух местах.
    – Умная мысль, – одобрил молодой казак, – а Филипп будет нашим связным.
    – Я согласен, – кивнул сокол, – главное: хорошо спрятаться и ждать. Думаю, нас ждёт удача.
    – Тогда будем действовать по новому плану, – подвёл итог Митрий.
    – Я покажу пока ещё один вход Константину, – предложила рысь Маруся.
    Камышовый кот и рысь скрылись в зарослях. А молодой казак тем временем стал готовить место для засады. Он выбрал кустарник, откуда можно было вести наблюдение, но в то же время быстро отсечь гнома от входа, чтобы не дать ему возможность убежать и объявить тревогу.
    Вскоре рядом с ним приземлился сокол.
    – Константин на дереве, – доложил он обстановку, – караулит прямо над другим входом, – а Маруся не захотела уходить. Спорила даже, говорила, что прыгает с деревьев лучше, но он настоял. Мне кажется, нравятся они друг другу.
    Митрий улыбнулся:
    – Мне тоже так показалось. Только я не слышал, что камышовые коты и рыси образуют пары. Константин любит воду, обожает плавать. А Маруся – лесная жительница. Разные они.
    – Не будем загадывать, – задумчиво проговорил сокол, – в конце концов, если им будет хорошо вдвоём, кому-то можно пожертвовать своими привычками и пойти навстречу другому.
    Филипп взлетел на ветку ближайшей сосны и замер там. Митрий тоже как бы застыл. Он украсил свой головной убор ветками, слился с окружающей его берёзкой и весь превратился в слух и зрение, стараясь не шелохнуться и ничем не выдать своё местоположение.
    Прошёл час, потом другой. Сокол каждый час летал на разведку к Константину и дважды уже шепнул Митрию: у камышового кота тоже всё тихо. За два часа никто не появился и не вышел на поверхность из подземелья. Неужели гномы заметили их? Если это так, Митрию и его друзьям придётся всё-таки оставить свой план и действовать по второму варианту проникновения в царство гномов. Но так не хотелось спускаться в их таинственный и опасный лабиринт.
    К исходу третьего часа в кустах раздался шум и появился камышовый кот, который цепко держал когтистой лапой за шиворот небольшого, старенького гнома в синих шароварах и широкополой красной шляпе.
    – Вот, посмотри, кого я поймал! – Константин не скрывал своей радости, – он умоляет не убивать его и говорит, что он – родной брат того самого царя гномов Метофея.
    
    В царстве гномов
    
    – Это правда? – Митрий постарался говорить грозно и сурово, чтобы произвести на пленника соответствующее впечатление.
    – Да, господин, истинная правда, – задрожал от страха гном, – мой брат – царь Метофей и он – повелитель царства гномов. Метофей вознаградит тебя, смелый воин. У нас есть изумруды, аметисты, топазы, хрусталь, золото. Всё, что ты пожелаешь. Отпусти меня, и я принесу тебе эти сокровища Ильменских гор.
    – Ничего этого мне не надо! – сказал молодой казак, – ответь лучше: видел ли ты в покоях Метофея молодую девушку?
    – Да, господин, видел, – ответил гном, – её готовят к свадьбе с царём. И эта свадьба состоится уже завтра.
    – Этому не бывать! – резко бросил Митрий. – Веди меня немедленно к царю. И не вздумай даже попытаться скрыться. Тогда тебе несдобровать! Я и мой друг проследят за этим. Верно, Кот?
    – Даже и не сомневайся! – свирепо вращая глазами, проговорил кот Константин, – а в темноте я вижу прекрасно.
    Митрий зажёг факелы и первым проник в узкое отверстие входа в подземелье. Ему открылся каменный, извилистый коридор.
    – Ну, давай, показывай нам дорогу к царю Метофею, – приказал гному молодой казак.
    Тот проворно засеменил вперёд, за ним вплотную поспешил Кот и следом все остальные. Митрий и не думал раньше, что под землёй могут находиться такие длинные коридоры. Часто они расширялись до больших залов, в которых с потолка свисали причудливые и разноцветные сталактиты.
    Гном уверенно ориентировался в лабиринте ходов, поворачивая то направо, то налево. «Хорошо, что мы приняли план рыси Маруси, – подумал молодой казак, – без проводника тут недолго и заблудиться».
    Один раз Митрий скорее почувствовал, чем точно увидел, как из одного тёмного входа за ним кто-то вроде бы следил. Но, несмотря на то, что казак и его друзья с пленником зашли уже довольно далеко в мрачное подземелье, гномы попрятались и ничем себе не выдавали.
    Их невольный проводник повернул по коридору направо, потом ещё раз направо и перед взором Митрия открылась огромная долина, а в центре её – подземное озеро. По его берегам располагались небольшие домики, над которыми возвышался каменный замок с острыми шпилями. Вдали виднелся маленьких заводик. Митрий успел заметить крохтные печи. Видимо, подземные жители выплавляли в них руду.
    Откуда ни возьмись, набежали гномы, которые в руках держали кирки и лопаты. Они быстро со всех сторон окружили незваных гостей. Суровые лица подземных жителей не вызывали никакого сомнения: гномы были готовы немедленно наброситься на пришельцев. Многократный численный перевес был на их стороне.
    Митрий и его друзья приготовились к самому худшему. Молодой казак одной рукой направил на наиболее агрессивного гнома острую пику, а свободной рукой захватил брата Метофея. Сокол тут же взлетел и застыл на небольшой высоте, готовясь к атаке с воздуха. Кот Константин встал на четвереньки и внимательно всмотрелся в лица гномов: так, ну, кто первый желает сразиться и проверить на себе, остры ли когти камышового кота? Нет, так просто нас никому не одолеть!
    Однако знатный гном поднял вверх руку, тем самым давая знак своим соплеменникам отойти на некоторое расстояние:
    – Успокойтесь! Мы сейчас пройдём к царю и будем с ним беседовать. Люди не сделают ему ничего плохого. У них совсем другая цель.
    – Это так! – подтвердил Митрий, – мы пришли с миром и хотим сначала поговорить по-хорошему.
    Гномы отошли немного, но продолжали внимательно следить за молодым казаком и его спутником. Митрий заметил, что к гномам-рабочим присоединились гномы-воины, вооружённые небольшими кривыми сабельками. Их число увеличивалось, и казак подумал, что медлить не стоит.
    – Так веди меня к царю! – предложил он гному-заложнику.
    Гномы отступили ещё на несколько шагов, и по своеобразному живому коридору Митрий и его друзья проследовали в каменный замок. Открывшееся зрелище поразило их. По лестнице из красного гранита они поднялись в само здание и прошли через первый зал с малахитовыми стенами, на которых были укреплены изящные светильники. Их мягкий свет касался малахитового пола, который поражал игрой самых волшебных оттенков. Пол второго зала был сделан из красного камня, а все светильники были хрустальными. Следующий зал также не был похож на предыдущий. Стены его были из голубоватого минерала, а люстра – из жёлтого металла.
    – Неужели, золото? – не удержался от вопроса Митрий.
    – Разумеется, – спокойно ответил брат царя, – золота и всевозможных драгоценных сокрыто в Ильменских горах достаточно, и наш народ точно знает, где их можно добыть. Мы знаем, где находится сердце каждой горы и осведомлены о том, как расходятся по его телу рудные жилы. Каждая гора когда-то представляла собой живой организм, и мы знаем его устройство. Поэтому наши богатства несметны!
    – У нас там, наверху, – Митрий показал вверх, – тоже есть свои рудознатцы, но я понимаю, что они по сравнению с гномами знают очень мало.
    – Да, это так! – важно проговорил гном.
    Покои царя Метофея находились в дальнем конце здания, и перед взорами пришельцев предстало ещё несколько залов, которые демонстрировали гостям всё великолепие южноуральских кладовых. Аметисты и рубины, топазы и горный хрусталь, сапфиры и алмазы, красная и синяя яшма… и ещё великое множество драгоценных камней поражали воображение. Но вот, наконец, брат царя остановился у золотой дверки и учтиво распахнул её:
    – Прошу вас, заходите!
    В длинном зале стоял дубовый резной трон, на котором восседал старичок с сизым носом, похожим на перезрелую сливу, и длинной седой бородой. На его морщинистом личике были узко посажены хитрые, выцветшие глазки.
    Никакой дополнительной охраны рядом не было. Гномы, сопровождающие казака и его друзей, почтительно замерли в отдалении. Слуга царя, молодой гномик в красной шапочке и синих шароварах, выскочил вперёд:
    – Его величество царь Метофей просит вас быть его гостями и…
    Метофей махнул рукой на слугу: помолчи, сам буду говорить. Тот замер поодаль, почтительно склонив голову. А царь Метофей встал со своего трона и грозно сказал:
    – Восемьдесят лет я правлю царством гномов, и за время моего правления вы – первые из людей, кто отважился спуститься ко мне в подземелье. Скажите, что привело вас сюда?
    Митрий выступил вперёд:
    – Ты захватил девушку и увёл в своё подземное царство против её воли. Я и мои друзья пришли за ней!
    Морщинистое лицо старца исказил гнев:
    – Я царь! А ты кто такой? И что ты понимаешь! Своей милостью я одарил её такими подарками, какие она никогда не получит там, наверху. У моей невесты теперь есть целая шкатулка красивейших бриллиантов и изысканных золотых украшений, изготовленных лучшими мастерами моего подземного царства. Эта скромная девушка Настя богаче не только других девушек в её убогой деревне. Она богаче многих знатных дам всей вашей огромной страны.
    – Мне кажется, она не променяет все эти богатства на своих родных и вольный воздух родного края, – возразил молодой казак, – прикажи привести её сюда и я спрошу, пожелает ли она по своей воле остаться в твоём царстве? Я задам вопрос: что дороже ей: свобода или блеск твоих драгоценностей? Прикажи привести! Давай спросим!
    – Это лишнее, – махнул рукой Метофей, – зачем лукавить? Мы оба хорошо понимаем, что именно она нам сейчас ответит. И зачем мне знать её мнение? Она ещё совсем юная и не знает жизни…
    – А ты не подумал о том, как себя чувствуют сейчас её родители? – воскликнул Митрий, – что они думают? Говорят, царь, у тебя много жён. Наверное, они родили тебе много детей. Среди твоих детей, думаю, есть и сыновья, и дочери. Ты их, наверное, очень любишь? Если бы твою дочь выкрали и против её воли не отпускали домой, что бы ты сказал на это?
    Метофей вздохнул, а потом опустился на трон и продолжил:
    – Верно, сейчас Настеньке не нравится здесь, – царь несколько смягчил тон. – Но она потом привыкнет, и ей тут всё будет по душе. У меня было много жён, и они поначалу тосковали по своим родным и знакомым, оставленным наверху. Однако со временем все без исключения смирились со своей участью. Да, они родили мне много детей, воспитывали их, управлялись по хозяйству и даже не помышляли о возвращении домой. Хотя ни одну их них я силой тут не удерживал.
    – Знаешь, царь, я обещал, что верну Настеньку её родителям, – решительно произнёс молодой казак, – поэтому у меня нет выбора. Я обещал и дал слово казака. Поэтому вернусь с ней или… или вообще не вернусь…
    Митрий опустил ладонь на рукоять сабли, и этот красноречивый жест не ускользнул от цепкого внимания царя гномов. Хитрые глазки его забегали. Молодой казак понял: сейчас царь примет решение. Митрий приготовился к самому худшему.
    Но царь гномов вдруг переменился в лице. Оно утратило каменное выражение, и на нём появилась улыбка. Может, старый царь гномов вспомнил своих дочерей, может, что-то хорошее, кто его знает…
    – Ты смелый человек, казак! – усмехнулся Метофей, – вижу, что крепкий и сильный. Но ты же понимаешь, у тебя нет шансов победить моё многочисленное войско в схватке? Вас очень мало!
    – Понимаю, – ответил Митрий.
    – И, тем не менее, ты и твои друзья готовы умереть за эту девушку? – царь гномов подошёл к казаку вплотную. Метофей внимательно – снизу вверх – вгляделся пронзительными глазками в глаза Митрия:
    – Хорошо подумал? Готов?
    – Да! – подтвердил Митрий, – потому что честь казака дороже бесславной жизни. Так меня учил мой отец – казак Оренбургского войска Еремей. Старики наши и ветераны не раз приводили примеры тех, кто выполнил свой долг ценой собственной жизни. Так меня учили, так я стараюсь жить. Хочешь драться – хорошо. Если это твоё решение, я готов!
    – Я поражён! – царь гномов возвратился на свой трон, почесал длинную бороду, – скажу честно: у меня не было ещё таких случаев. Хорошо, я верну девушку. Но у меня будет два условия…
    – Какие ещё условия? – перебил молодой казак.
    – Ты нетерпелив, храбрый воин, и неучтив по отношению к старшим.
    – Извини, царь…
    – Первое условие такое: я прошу тебя и твоих спутников раз и навсегда забыть дорогу в моё царство, – сказал Метофей. – Также было бы хорошо никому не рассказывать о том, что вы увидели здесь. К сожалению, на земле много злых и алчных людей. Они мечтают проникнуть в наше царство и разграбить его. Второе условие простое. Я – царь, и моя щедрость не знает границ. Если я дарю что-то, я не могу забрать подарок назад. Всё, что я подарил Настеньке, останется у неё. Ты согласен? Если да, поклянись здоровьем своей матери, что выполнишь эти условия!
    – Клянусь! – воскликнул молодой казак.
    – Ты смелый воин, – торжественно проговорил царь Метофей, – и я хочу наградить родителей, воспитавших такого сына. У тебя есть отец и мать?
    – Мой отец был храбрым казаком, но недавно он умер, а маменька, слава Богу, в добром здравии, – ответил Митрий.
    Царь встал со своего трона, открыл шкатулку:
    – Эти изумрудные бусы будут достойным подарком женщине, вырастившей такого сына.
    Метофей подошёл и торжественно вручил бусы храброму казаку.
    – Благодарю, царь! – поклонился Митрий, любуясь причудливыми переливами цвета на изящном украшении, – я непременно передам этот дорогой подарок маменьке, как только вернусь домой.
    «Как она там управляется без меня» – мелькнула мысль у Митрия, – братьев теперь нет, всё ли у неё хорошо, всё ли ладно?»
    – Приведите сюда Анастасию, – приказал Метофей, – и пусть захватит с собой подаренную мной шкатулку – такова моя воля.
    Слуга удалился, и через непродолжительное время вернулся с Настенькой в сопровождении пожилой маленькой женщины-служанки. Девушка была не на шутку напугана, но как только увидела молодого казака, сразу же приободрилась, и глаза её засветились надеждой.
    – Ответь мне честно, желаешь ли ты вернуться домой, в свою деревню к родителям или же согласна остаться тут со мной, выйти за меня замуж и стать царицей в царстве гномов?
    – Я благодарна вам, повелитель, – кротко отвечала Настенька, – но, если ты, царь, позволишь, я всё же отправлюсь домой. Мне приятны твои дары, но свет солнышка, сочная трава и родные Ильменские горы мне милее. Да и родные ждут меня – не дождутся. А подарки я могу вернуть.
    – Дары твои! – торжественно провозгласил царь гномов, – прими их от меня на добрую память! И не обижайся на меня, ладно?
    – Это очень дорогой подарок, и я не могу принять его! – потупилась девушка.
    – Это одно из условий, а иначе я не отпущу тебя, – более сурово проговорил царь Метофей, который в волнении принялся теребить длинную бороду.
    Видно было, что ему жаль расставаться с красивой девушкой, но слово царя гномов – твёрдое.
    Девушка внимательно посмотрела на Метофея, потом взглянула на молодого казака. Словно не поверила в счастливое спасение.
    – Да, это так! – подтвердил ей Митрий, – по велению царя Метофея эта шкатулка теперь твоя. И ещё. Царь также просит навсегда забыть дорогу в его подземное царство. Никому и никогда ты не должна рассказывать о том, как сюда добраться.
    – Хорошо, царь, – ответила девушка, – я сделаю так, как ты хочешь.
    Метофей стукнул длинным, узорчатым посохом о землю: быть по сему. Он распорядился проводить Митрия, его друзей и Настеньку до выхода из подземелья. Обратный путь показался молодому казаку не таким длинным. А может, его окрыляло ощущение того, что он выполнил своё обещание и вызволил девушку из неволи. Вот, наконец, последний коридор. Провожатые гномы дошли до выхода и остановились, указав на отверстие в скале:
    – Здесь мы покинем вас. Прощайте! Дальше вы сами!
    Яркий солнечный свет, пробивавшийся через кроны величественных сосен, на мгновение ослепил путешественников, выбравшихся наружу из таинственного царства гномов. Но едва Митрий и его друзья с Настей вылезли из отверстия в скале наружу и вдохнули полной грудью целебного воздуха соснового леса, как с одного из деревьев спрыгнула рысь Маруся. Она подошла к Коту Константину, сверкнула большими жёлто-зелёными глазами и призналась:
    – Константин, я переживала за тебя. Места себе не находила. Хотела уже идти вам на помощь.
    Кот погладил лапой Марусю за ушком:
    – Как видишь, всё хорошо! Все опасности позади. Спасибо тебе за заботу!
    – Приходи в гости, ты тепе6рь знаешь, где мой дом.
    Они тепло простились, и Константин присоединился к своим спутникам. Марясу запрыгнула на дерево и долго смотрела вслед Коту Константину.
    Когда Митрий и его друзья вместе с освобождённой и счастливой Настенькой возвратились в деревню, радости селян не было предела. И родители девушки горячо благодарили героев, и все жители. Молодой казак даже засмущался – так много тёплых слов прозвучало, так лестно отзывались о нём и его спутниках.
    – Вы меня совсем захвалили, – говорил Митрий. – Право, довольно!
    Но в душе он был очень рад тому, что не только удалось вызволить девушку из царства гномов, но и решить все вопросы мирным путём. Если бы всегда так получалось!
    
    Пожар
    
     Июльское утро порадовало ярким солнышком. Пора было возвращаться в свой лагерь. Митрий вышел на крыльцо дома, заметив сизый дым над сосёнками бора.
    – Это торф загорелся, у реки Миасс, – уловив его взгляд, пояснил крестьянин. – Жаль, всё пропадёт.
    У многих жителей неподалёку от торфяников располагались картофельные поля и огороды.
    – Надо срочно тушить, – Митрий попросил у хозяина дома ведро и лопату и присоединился к крестьянам, которые спешили на место пожара. За молодым казаком направились и его друзья.
    В пойме реки то там, то тут из-под земли вились сизые струйки удушливого дыма.
    – Засуха нынче сильная, дождей давно уже нет, а торф тут часто горит, – высказался один крестьянин.
    – Смотри, как быстро разгорается, – махнул рукой в сторону струек дыма другой крестьянин, – вчерась утром только в двух местах я примечал. А сегодня эвон сколько! Так огонь не только до посевов, но и до наших домов доберётся!
    Люди выстроились в цепочку и передавали друг другу вёдра с водой, которые черпали из реки. На другом конце такой своеобразной людской цепочки крайний человек выливал ведро в очаг возгорания. Митрий подключился к этой работе. Константин, большой рост которого уже никого не удивлял, решил выяснить, насколько широко простирается подземный пожар. И скоро вернулся:
    – У меня плохие вести. Пожар ширится и подходит всё ближе.
    Молодой казак понял: обычными мерами торфяной пожар не потушить!
    – Нам надо отступить в сторону поселения и срочно копать глубокую канаву! – предложил Митрий.
    – Правильная мысль, казак верно говорит, – раздались со всех сторон одобрительные возгласы.
    Митрий наметил лопатой прямую линию:
    – Представьте, что это крепостной вал, а огонь – наш смертный враг. Он вроде тех кочевников, которые разоряют наши села, – сказал молодой казак, – считайте, враг не должен переступить эту черту. Принесите лопаты. Зовите всех, кто может держать их в руках, от мала до велика.
    Посыльные быстро удалились в селение, а Митрий взял в руки лопату и приступил к работе. Труд землекопа тяжёл сам по себе, а если ты трудишься в дыму и жаре, этот труд тяжёл вдвойне. Пот заливал молодому казаку глаза, пропитал нательную рубаху, но Митрий не сдавался – он видел, что народ смотрит на него и доверяет ему.
    Селяне дружно принялись копать землю, примечая, что в некоторых местах она уже начинала дымиться. Но они откидывали торф в сторону, а другие тушили его водой. Вскоре пришла подмога.
    Совместными усилиями вскоре была выкопана глубокая канава. Она отсекла опасное место возгорания от полей и самого селения. Пожар был потушен, и пожилой крестьянин подошёл к Митрию и горячо поблагодарил его:
    – Спасибо тебе, добрый молодец! Вижу, издалека ты приехал, а всё же не оставил нас наедине с нашей бедой, помог.
    – Разве я мог поступить иначе, – скромно сказал молодой казак, – я казак Оренбургского войска и с детских лет знаю: люди должны всегда и во всём помогать друг другу.
    – Правильно говоришь, казак. Если ты поможешь добрым делом, люди в долгу не останутся!
    – Согласен, – Митрий пожал протянутую руку крестьянину. Молодой казак оглядел пойму реки. Теперь посевам и селению ничего не угрожало.
    
     Когда долг платежом не красен…
    
     После пожара хотелось вдохнуть лесной свежести, ощутив волшебный аромат соснового бора, и Митрий решил свернуть по пути в лес. Дорога поднялась на горку, потом спустилась вниз. Желая сократить путь, решили пойти по небольшой лесной тропке, как вдруг неподалёку от неё молодой казак и его друзья услышали какое-то непонятное хрипение и шум.
    Все сразу же бросились туда и увидели пожилого человека, висящего на дереве с петлёй на шее. Верёвка была привязана к толстому суку сосны. Митрий мгновенно полоснул ножом выше петли и успел подхватить обмякшее тело. Спасённый человек закашлялся, и потом недовольно произнёс:
    – Зачем вы это сделали? Я же вас не просил!
    – Только Бог вправе решать, кому из нас пора умирать! – сказал молодой казак. – Я ещё понимаю, когда война и надо защищать свой дом. И неужели жизнь настолько вам опротивела?
    – Не то слово, – махнул рукой пожилой человек, – каждый день мучаюсь так, что смерть мне видится избавлением от тяжёлых страданий.
    – Вы неизлечимо больны? – вежливо поинтересовался Кот Константин.
    – Нет, что вы! – вздохнул неудавшийся самоубийца.
    – Наверное, это несчастная любовь, – высказал предположение Кот.
    – И опять не угадали, – еще более трагичным тоном произнёс пожилой человек.
    – Смертельная болезнь детей или близких? – продолжал Кот Константин.
    – Нет, слава Богу, нет!
    – Мы не из праздного любопытства спрашиваем, – сказал Митрий, – может, мы сумеем вам помочь.
    – Вряд ли! – тихо произнёс спасённый, – к кому я только ни обращался! Даже родственники и друзья не стали мне помогать. Сказали, сам, мол, впутался, сам и выкручивайся, как хочешь. Вроде сам виноват.
     – Да расскажите, наконец, в чём дело? – нетерпеливо попросил Кот Константин, – что случилось? Неужели в карты проигрались? Я знаю немало подобных историй. К нашей реке приходил один такой невезучий игрок в карты, желая утопиться. Но, к счастью, передумал.
    – Ладно, – согласился пожилой человек, – только пообещайте, что после того, как я расскажу свою историю, вы покинете это место и не станете мне препятствовать.
    – Ну, вот ещё! – возмутился Митрий, крепко взяв за локоток спасённого, – не для того я вас из петли доставал! Рассказывайте!
    – Хорошо, – глубоко вздохнул спасённый, – всю свою жизнь я работал в поле. Сеял пшеницу и овёс, картофель и капусту, разные овощи. Собирал урожай. Трудился, не покладая рук, и дело спорилось. Семью кормил и поле расширял. Излишки продавал на базаре, и всё было хорошо. Да вот беда – два года подряд случилась страшная засуха. Обезвоженная земля потрескалась. Урожай погиб на корню. Одну зиму мы кое-как пережили на старых запасах. Вторую зиму нам было ещё тяжелее – от недостатка кормов страдали коровы. Они совсем обессилели. Их пришлось зарезать. Однако мы выжили. Пришла весна. Надо было покупать семена, сено для лошади, инвентарь. Как назло, сломался плуг. А денег не было. И тогда я обратился к одному зажиточному крестьянину, чтобы тот дал денег. Он согласился, но поставил условие: отдавать я буду ему их с процентами. Он назвал цифру, от которой мне стало плохо. Но в деревне никто другой не давал деньги в долг, и мне пришлось согласиться. Одним словом, попал я в такую кабалу, что вся моя прибыль уходила на выплату долга, а он всё равно рос, как снежный ком.
    Слезинка выкатилась из глаза пожилого человека и покатилась по его щеке, испещрённой глубокими морщинами. Чувствуется, человеку непросто даётся его рассказ. Воспоминания не из приятных. И Митрий, и его друзья не торопили. Терпеливо ожидая продолжения, и крестьянин всё же собрался с силами и продолжил:
    – Я работал с раннего утра и до позднего вечера. Трудился вдвойне по сравнению с тем, как работал на себя, а ведь я и тогда не ленился. Но высокий процент, который начислялся каждый день, не позволял свести концы с концами. Наконец, ростовщик сказал: «Не можешь рассчитаться, пусть твой старший сын работает на меня». Этот скряга назвал такую сумму жалованья, за которую никто в деревне не стал бы наниматься в работники. Но мне нечего было делать, и я согласился. Он бы и мою дочь заставил батрачить, но захворала Машенька. Лежит дома и никуда не выходит. Не ровён час – помрёт.
    – А что же жители деревни? – не выдержал Митрий. Ему стало ясно, что бедного крестьянина хитрый ростовщик попросту обвёл вокруг пальца.
    – Они молчат, – грустно ответил спасённый от петли, – да что говорить, у этого жадного ростовщика на поле за гроши трудятся ещё два молодых парня из нашей деревни. Они также работают за долги их бедных родителей, бравших деньги под кабальный процент. И также не видят выхода. Просто работают – как волы, с рассвета до заката.
    – Ну и ну, – удивлённо протянул Кот Константин, – получается: сами на себя ярмо надели.
    Сокол Филипп также укоризненно покачал головой.
    – Кажется, я знаю, что делать, – сказал Митрий.
    Молодой казак достал из внутреннего кармана горсть золотых монет и добавил:
    – Мы сейчас пойдём к твоему ростовщику. Узнаем сумму долга, и я уверен: этих золотых монет с лихвой хватит. Приведи себя в порядок.
    Пожилой человек ещё раз вздохнул и покорно засеменил по лесной дорожке в компании своих спасителей. По лесной тропке вышли к селению.
    – Вон там, видите: на горке стоит его новый большой дом, – указал на шикарный каменный особняк крестьянин.
    – Есть такая русская пословица: «От трудов праведных не наживёшь палат каменных», – проговорил молодой казак, – хотя если хорошо потрудиться, это возможно. Хотя почему-то чаще на Руси такие царские хоромы строят себе нечестные люди.
    Рассуждения Митрия прервало появление Настеньки. Она шла с сумкой, перекинутой через плечо, и поклонилась молодому казаку и его друзьям:
    – Доброго вам здоровьица.
    – Здравствуй, Настенька! Откуда идёшь и куда путь держишь?
    – Тётушка моя на этой улице живёт, – девушка показала рукой направление, – относила ей горячие пирожки. Теперь вот возвращаюсь к себе домой, к маменьке и папеньке.
    Настя с интересом посмотрела на спасённого самоубийцу:
    – А я вас знаю! Вы дядя Иван! Я и вашего сына Алексея знаю.
    – Правильно, дочка. Он батрачит у ростовщика Акакия. Вместе с Петром и Анисимом, молодыми ребятами.
    – Ох уж этот живоглот! – не удержалась от гневного возгласа девушка, – когда люди в беде, такой процент назначает, что только держись.
    – Вот я и не выдержал, – вздохнул Иван, – спасибо казаку и его друзьям – вытащили меня из петли там, в лесу, и даже…
    Пожилой человек на мгновение задумался: рассказывать или нет о предложении Митрия.
    – Попытаемся погасить долг и погасить долг, – вступил в разговор Митрий, – не гоже батрачить за гроши на этого Акакия.
    – А денег у вас хватит? – поинтересовалась Настенька.
    – Должно хватить, – уверенно заявил молодой казак.
    – А что, если… – глаза Настеньки загорелись, – зачем мне те украшения, которые подарил царь гномов Метофей? Они, наверное, стоят очень дорого. А я всё равно не одену их. У меня все платья скромные, и эти бусы не будут с ними смотреться. Давайте продадим их. Выручим деньги. И пусть тогда будет погашен весь долг этих несчастных людей. Они должны свободно работать на себя на своей земле и не батрачить за гроши на наглого ростовщика Акакия.
    – Благородный поступок! – воскликнул Кот Константин, – хотя, думаю, достаточно отдать в счёт долгов лишь часть украшений.
    – Надо всё подсчитать! – высказал своё мнение сокол.
    – А не надует вас ростовщик? – подал голос приободрившийся Иван, – он дюже хитрый!
    – Пусть только попробует, – погрозил кулаком Митрий, – примерные цены я знаю, так что всё будет нормально. Мы сейчас зайдём к Настеньке, а потом к этому хапуге.
     Долго сказка сказывается, а уже через полчаса Митрий, его друзья, Настенька и Иван стучали в массивную дверь каменного дома, обнесённого толстым, двухметровым забором. А спустя несколько минут ростовщик принял в счёт оплаты долга Ивана золотые монеты Митрия и разглядывал под увеличительным стеклом на столе изящные бусы и браслеты из шкатулки Настеньки. Хищные, зеленоватые глазки Акакия светились от жадности:
    – Сколько вы хотите за них?
    Молодой казак назвал цену.
    – Это много! – Акакий хитро прищурился.
    – Тогда мы продадим их в городе на базаре, а цену их я знаю, – заявил Митрий, – сколько тебе должны отцы Петра и Алексея?
    Акакий встал из-за стола, прошёл в другую комнату и вынес оттуда записную книжку в кожаном переплёте. Помыслив страницы, назвал сумму.
    – Ну вот! – удовлетворённо сказал молодой казак, – я уверен, мы легко выручим эту сумму. Разрешите откланяться.
    Митрий решительно сгрёб со стола сокровища и направился к выходу. Но стоило ему взяться за дверную ручку, как ростовщик окликнул его:
    – Погоди, казак! Шибко понравились мне эти цацки. Подарю я их своей жене. Ладно! Будь по-твоему!
    – Хорошо, коли так! – Митрий вернулся к столу, – пиши расписку, что все должники, о которых мы тут с тобой толковали, ничего тебе более не должны.
    – Зачем нам лишние бумаги? – попытался возразить Акакий, – эти люди – простые крестьяне. Они и грамоте-то не разумеют.
    – Почему? Я письму обучена, – неожиданно вмешалась в разговор Настенька.
    А молодой казак ещё более решительно заявил:
    – Пиши, Акакий, пиши! И число сегодняшнее не забудь поставить.
    
    «Казан проверяют по звону, а казака – по слову»
    
     Июльские вечера на озере Тургояк светлые, дивные. Сумерки тянутся долго, и рассеянный свет не скоро сменяется темнотой. Сидя у костра, Митрий и его друзья лакомились вкусной ухой, сваренной из только что пойманной Котом рыбы, наблюдая на темнеющем небе, как одна за другой в ясном небе над головой загораются яркие звёзды. Каждый, наверное, думал о своём, но всех объединяло желание поскорее отыскать заветную саблю.
    Поможет или нет полоз, правду ли сказала странница Агафья? Возможно, Митрий и его спутники задавали себе этот вопрос, но никто не говорил об этом вслух. Молодой казак был убеждён: у него нет другого пути. Его крестный отец казак Евлампий говорил: «Казан проверяют по звону, а казака по слову», добавляя, что «Казачья смелость порушит любую крепость».
    Он по казацкой традиции вместе с отцом и дедом Митрия учил того верховой езде и умению обращаться с оружием и стрельбе. Митрий поначалу удивлялся: отец вернулся из похода, а учит его дядя Евлампий. И матушка объяснила: спокон веков так повелось, в казачьем обществе бытовало убеждение: отец или дед при воспитании сына может быть слишком добрым или наоборот, чересчур строгим. И то и другое считалось вредным для юного казака и могло повредить его будущей казацкой службе.
    Обучал Евлампий военной науке Митрия рано. В три года забрал в поле и учил верховой езде. В семь лет начал учить стрелять, с десяти – рубить шашкой «капустные головы».
    По обычаю, как только казачонку исполнялось семь лет, его брили наголо, и мальчик шёл в баню впервые вместе со взрослыми казаками, а затем и на исповедь в церковь. После этого в курени накрывался праздничный стол. И это был последний день, когда казачонок вкушал детские сладости. Закончив праздничный обед, Митрий собрал тогда свою постель и перешёл из детской комнаты в комнату, где жили его два старших брата.
    Они хлопнули его по плечу и один их них сказал: «Ну, малец, теперь ты не маленький. Ты казак. Учись служить. С этого дня в воспитание казачонка женщинам вмешиваться не полагалось. Только Митрий всё равно часто спрашивал у матери то про одно, то про другое…
    Картинки прошлого, лица братьев и отца промелькнули в сознании Митрия, как в калейдоскопе. «Не посрамлю род казацкий», – дал себе мысленную клятву молодой казак.
    С семи лет Митрий пошёл в церковно-приходскую школу, но успевал помогать матери и отцу по хозяйству. Косил наравне с взрослыми братьями, убирал урожай. Когда отец и старшие братья уезжали в походы, Митрий в подростковом возрасте оставался «за старшего».
    «Смотри! – наказывал Еремей, – ты в доме старшой, пока меня нет, на тебе курень. Также на тебе забота о сестре и о матери. Всегда помни об этом, казак». И Митрий тогда уже понимал свою большую ответственность.
    А как был горд Митрий, когда скупой на разговор Евлампий похвалил за успехи в ратном деле. Это было нечасто. Крёстный похлопал юного казачонка по плечу и сказал: «Молодец! Растёшь добрым казаком, как твой батька».
    Потрепав по волосам Митрия, когда тому минуло двенадцать лет, крёстный разоткровенничался: «Когда тебе год исполнился, ты уже характер-то проявил. Ты же знаешь, каков наш казацкий обычай. Исполнился год – казачонка усаживают на женской половине куреня на кошму, и крёстная мать первый раз в жизни мальца подстригает его. По казацкой традиции прядки собирают и всю жизнь они лежат за иконой твоего покровителя, Митяй. У тебя это лик Николая Чудотворца. А потом женщины передали тебя нам, то бишь мне, батьке твоему и деду. Понесли мы тебя, стало быть, к полю за церковью, где нас ждал неоседланный конь. Нет, не Савраска. Другой!
     Я тебя посадил на коня, а батька страховал. Очень нам хотелось судьбу твою, как учили нас наши предки, тогда узнать. Они говорили: примечай все мелочи. Коли заплачет казачонок, али повалится с коня – плохой знак. Но ты не подкачал. Вцепился в конскую гриву и серьёзно так на меня посмотрел. «Ну, добре», – сказал тогда дед. И мы, по старой казацкой традиции, коня вместе с тобой обвели вокруг церкви. Ну, а потом батя твой взял тебя на руки, и все мы пошли домой. По дороге к нам присоединилась вся твоя родня. «Вот радость-то какая, говорили, казак».
    Евлампий рассказал тогда Митрию, что в тот день у ворот родного куреня их встретили женщины. Подходя к калитке, крёстный отец должен был громко крикнуть: «Казака принимайте!». Так он и сделал. После этих слов крёстная мать сняла с отца шашку и сказала крёстному отцу: «А теперя возьми шашку, нашему казаку ещё расти нужно. Береги её до срока!».
    По обычаю, крёстный отец должен бережно взять шашку и хранить её у себя в курене, пока его крестнику не исполнялось 17 лет. В этом возрасте молодого Митрия приписали к Оренбургскому казачьему полку, а через год он мог участвовать во всех казацких походах.
     Больших сражений на счету Митрия не было, но один набег свирепых кочевников он отразил в составе сотни казаков. Воевал плечом к плечу с братьями и отцом. Умело действуя пикой и шашкой, смог обратить в бегство недругов на правом фланге. Бесстрашно преследовал неприятеля, удостоившись скупой похвалы Еремея и одобрительных взглядов бывалых казаков.
    «Он непременно добудет заветную саблю», – пообещал сам себе Митрий и отправился спать в свою походную палатку, где уже клубочком свернулся Кот Константин.
    Спасение
    
    Утро следующего дня было тёплым и ласковым. Над водой озера Тургояк пролетали стрекозы, а ещё выше парили чайки, высматривая в хрустальной воде рыбу и время от времени камнем падая в воду. Не каждый раз, но довольно часто они поднимались ввысь с очередной рыбкой в клюве. Птица, которой повезло, иногда проглатывала добычу тут же, но порой относила куда-то на берег. Митрий был уверен, что так взрослые чайки кормят своих птенцов. Наблюдая за ловкой охотой красивых птиц, молодой казак одновременно помешивал кашу в котелке, готовя завтрак.
    На берег пришли двое ребят из близлежащих домов. По их репликам Митрий понял, что они часто ловят тут раков, которые в изобилии водились на озере. Местные ребята превосходно ныряли, и это умение помогало им добывать вкусных обитателей озера. Молодой казак уже и сам нырял за ними, когда в поисках заветной сабли обследовал озеро в том месте, где, по словам очевидцев, и произошла схватка Еремея со свирепым кочевником.
    Митрий подошёл к ребятишкам поближе. Один мальчик нырял, выкидывая раков на берег. Второй мальчуган подбирал их и складывал в ведёрко. Митрий удивился: юный ныряльщик не побоялся и то и дело выбрасывал крупных раков.
    – Смелый у тебя товарищ! – похвалил молодой казак, – не боится ловить таких огромных.
    – Васька-то? – улыбнулся конопатый парнишка, – ну да, он сызмальства такой. А крупные не так сильно цапаются. Когда нырнёшь, смотри, где у камня песок посветлее. Присмотришься – а там клешня или даже две. Ты не боись – подразни рака. Сунь ему палец, он цапнет, а ты и вытянешь его из норки. Тока, если рак маленький, он до крови может тебя клешнёй поранить. А крупный лишь сдавливает. Больно, конечно, но крови-то нет. Рак крупный злее с виду. Ты перехватишь его за спинку, он и отцепится. Или даже он сразу, как вытащишь из норы, разжимает клешню. И быстро-быстро задним ходом от тебя норовит обратно в свою норку. Ну, тогда надо его догонять. Иначе забьётся глубоко под каменюгу али под корягу какую на дне, и его тогда не достать.
    – Ты просто учёный по ловле раков! – рассмеялся Митрий.
    – А то! – гордо ответил юный ловец, – мы с Васькой по очереди ныряем. Чтоб не так холодно было. На дне-то студёно.
    – Студёно, – согласился казак, по своему опыту зная, какая ледяная вода на дне этого горного озера даже в самый знойный день.
    – А у меня вчера в воде даже ногу свело, – признался паренёк.
    – И как же ты выпутался из такой беды? – поинтересовался Митрий.
    – Папка научил, что надо за большой палец ноги себя дёрнуть, тогда отпустит, – признался конопатый.
    – И что, неужто помогло? – спросил казак.
    – А то! – гордо расправил плечики мальчуган, – так бы я нипочём бы не выплыл. А дёрнул – и отошла судорога-то.
    – Молодец! – похвалил Митрий весёлого мальчугана. Они сидели на круглых окатышах, наблюдая, как ловко ныряет Василий. Он почему-то переместился дальше от берега, а потом перестал выбрасывать на берег раков. «Наверное, в том месте их нет, – подумал казак, – или он до дна достать не может. Не стоит рисковать, наверное, надо сказать ему об этом».
    Митрий увидел, как Васька нырнул в очередной раз, только почему-то долго не выныривал. Его товарищ тоже, судя, по напряжённому состоянию, заволновался. Привстал, всмотрелся туда, где был только что Василий.
    Беспокойство зародилось у Митрия. Нельзя медлить ни минуты! Он быстро забежал в воду, поплыл к тому месту и нырнул в глубину. Казак заметил тело мальчугана, лежащего на дне, пронырнул несколько метров и подхватил Ваську. Вот и плот, стоящий совсем рядом на якоре, пригодился. Казак быстро перебросил тело мальчугана на плот, начал делать искусственное дыхание, как учил его крёстный Евлампий.
    Васька очнулся, и изо рта его брызнул фонтанчик воды. Потом ещё один и ещё. Он прокашлялся и быстро-быстро забормотал:
    – Дяденька, только мамке моей ничего не говорите!
    – Экой ты, дурень! – улыбнулся Митрий, – зачем на такой большой глубине стал нырять? Скажи спасибо, что живой. Что там с тобой случилось-то?
    – Ну, я, значит, нырнул, а рак спрятался в нору, – начал свой рассказ Васька, – решил попытать поглубже. Плыву, смотрю вниз, и вдруг что-то метнулось от меня из водорослей у расщелины дальше в глубину. Вроде, как огромная змея. Огрооомная! И что-то там рядышком поблёскивает. Но страсть как страшно! Я вынырнул, думаю: змей меня не съел, значит, и не тронет. Стал сызнова нырять, только там метров шесть – мне воздуха-то и не хватило. Вот я и нахлебался. Только мамке не говорите!
    Митрий поднял камни, якоря, отвязал прикрепленное весло, догрёб до берега. Причалил и перенёс Ваську на лежанку возле палатки. Подошедший Кот Константин укоризненно покачал головой, а сокол Филипп шутливо добавил:
    – Мы слышали, ты своей мамки боишься пуще водяного змея!
    Васька опять тронул Митрия за рукав:
    – Обещаете?
    – Ладно, не скажу, – успокоил паренька молодой казак, – ты полежи пока тут. А мы посмотрим, что там блеснуло.
    – На глубине? – поинтересовался Кот.
    – Да, там метров шесть, – подтвердил Митрий, – только я готов побожиться, что в том месте у расщелины я дно всё до каждого камня обследовал. И ничего похожего на саблю там не было. Я бы точно её приметил.
    – Не иначе полоз нам помог…– высказал предположение сокол.
    – Кто ж его знает! Но кто, кроме него!
    
    Заветная сабля
    
    Озеро Тургояк манило своими тайнами. Митрий напряжённо всматривался в его воды, обдумывая план дальнейших действий.
    – Давай я сначала погляжу сверху, – предложил Филипп, – вода сегодня очень спокойная. Видно с высоты прекрасно.
    Сокол взлетел и стал кружить над тем самым местом. Птица то поднималась высоко-высоко в небо, то спускалась ниже, паря. Иногда сокол как бы застывал в одной точке небесного пространства. Потом он возвратился и радостно доложил:
    – Точно что-то в одном месте поблёскивает!
    – Надо спешить! – сказал казак, – поплыли туда!
    Он отвязал плот, оттолкнулся веслом и направил плот в ту сторону, где сокол увидел предмет поиска.
    – Не боишься змея-полоза? – поинтересовался Кот у Митрия.
    – Страшновато, конечно, – откровенно признался Митрий, – но не пристало казаку отступать от своего обещания. Ведь я отцу слово дал.
    Молодой казак остановил плот, установил два якоря. Перекрестившись и проговорив молитву, нырнул в лазурную воду. С первого раза достичь дна у него не получилось. Но Митрий чётко увидел на дне отцовскую саблю. Вот она! Отдышался, набрал в лёгкие побольше воздуха, постарался побыстрее достичь дна. Не обращая внимания, как сильно сдавило барабанные перепонки ушей, казак ухватил заветную реликвию и взмыл к поверхности.
    Выбравшись на плот, Митрий поднял саблю вверх: вот она, долгожданная победа! Она бывает не только над врагом, но и над собой – над своим страхом и своими слабостями.
    – Смотри, смотри, вон там! – Константин показал лапой на недвижимую поверхность озера, по которой скользила огромных размеров змея. Она опоясала огромный круг вокруг плота, а затем ударила огромным концом длинного тела по хрустальной воде и тут же ушла в глубину озера.
    – Это полоз нас так приветствует! – высказал предположение казак, – думаю, он не сделает нам ничего дурного.
    – Точно! – сказал сокол, – я уверен, что полоз нас не тронет. Ведь мы за своим – не за чужим сюда пришли. И ничего плохого людям и озеру не сделали.
    – Только хорошее, – подтвердил Митрий.
    – И всё же давайте плыть к берегу! – предложил более осторожный камышовый кот, – хотя я и обожаю воду, но рядом с такой большой змеёй мне не очень уютно. Хотя я тоже считаю, раз он всё видит и обо всех тут знает, то понимает, что мы пришли на Тургояк с добром.
    Так и сделали. Причалив к берегу, показали саблю. Митрий теперь не расставался с заветной реликвией. Он в душе гордился собой. Ощущая огромную радость, показал заветную реликвию мальчуганам:
    – Заветная казацкая!
    – Ух ты! – не удержался Васька, – и как мы её раньше там не видели?
    – Странно, – добавил его товарищ, любуясь сверкающей поверхностью оружия, а потом добавил, – красивая, и ручка такая мастеровитая.
    Митрий кивнул. Он усмехнулся, понимая, что произошло на самом деле. Но не стал рассказывать про слова Агафьи ребятам. Могут не поверить, да и зачем? Ему было удивительно, что сабля пролежала много времени на дне озера, но сохранила остроту лезвия и свой блеск.
    Он вспомнил слова Еремея. Умирая, старый казак сказал, что Митрию по праву должна принадлежать эта сабля. При этом Еремей открыл одну тайну: для того, чтобы спасённая сабля обрела волшебную силу, нужно омыть её в водах священного озера Тургояк на рассвете.
    Завтра он совершит этот обряд, и тогда они отправятся домой. Все были этому рады, кроме, пожалуй, Кота Константина. Он сообщил, что ненадолго покинет место стоянки, чтобы попрощаться с Марусей. А потом Кот скрылся, пообещав вернуться вечером или рано утром.
    … С первыми лучами солнца, которое лениво поднялось из-за Ильменского хребта, Митрий вошёл в воду. Он опустил туда шашку вместе с изящной рукоятью, а потом поднял оружие к солнцу. После того, как он три раза сделал так, неожиданно рукоять сабли приобрела золотой цвет, а клинок засверкал ослепительным светом.
    И в этот миг Митрий услышал за спиной голос странницы Агафьи:
    – Ты получил то, за чем пришёл на Тургояк-озеро?
    Странница стояла в нескольких шагах от Митрия, но он готов был поклясться, что ни шороха, ни звуков шагов не слышал, а вокруг было очень тихо.
    – Да! – ответил Митрий, – вот она!
    Он с гордостью показал заветную семейную реликвию.
    – Хорошо! – улыбнулась странница, – эта сабля не простая, если ты знаешь.
    – Мне отец сказал об этом, – сообщил казак, – только он не говорил, в чём её сила.
    – Сила? – внимательно взглянув на Митрия, переспросила бабушка, – а сила в твоих добрых делах, казак. Ты же понимаешь: добро нужно уметь защищать. Для этого тебе поможет эта сабля, которая способна умножать силу защитника родной земли. Однако она мгновенно утрачивает свои чудесные свойства, если её новый хозяин будет творить зло, сея смерть невинным и совершая плохие поступки. Почему враг хотел украсть эту саблю? Он рассчитывал победить вас, а потом разорить сёла, деревни и города. Враг строил планы разграбления приисков и заводов. Он хотел обратить в полон мирных людей.
    – Ан не вышло! – воскликнул Митрий, – казаки никогда не дозволят такому случиться!
    – Я очень на это надеюсь, казак, – промолвила странница, трижды перекрестив Митрия, – а еще я верю в тебя, верю, что с этой саблей, которую тебе помог достать со дна великий полоз, ты одолеешь самых сильных и коварных врагов.
    Митрий кивнул. Странница внимательно посмотрела ему в глаза…
    И вдруг исчезла так же неожиданно, как и появилась.
    
    В обратный путь
    
    Зато на берегу появился Кот Константин. Да не один – с лесной красавицей Марусей. Её большие жёлто-зелёные глаза светились, а кисточки на ушах рыси подрагивали и Митрий догадался: это от большого волнения.
    Обе большие кошки, камышовая и лесная, учтиво склонили головы в знак приветствия, и Константин спросил:
    – Можно ли Марусе отправиться с нами? Я хочу представить её моей семье. Мы хотим жить вместе.
    – А что говорят её родители? – строго поинтересовался Митрий, – отпустят ли дочь в опасное путешествие в дальние края? Это же не в соседний лес сходить прогуляться.
    – Нет у меня родителей, – отозвалась Маруся. – Они год назад погибли. И теперь я сирота.
    – Сочувствую, – уже более мягко произнёс казак. – Хорошо. Что касается меня, я согласен. Вижу, вы очень хотите быть рядом друг с другом. Как можно этому препятствовать!
    Большие кошки, не сговариваясь, замурлыкали, что, как известно, в переводе с кошачьего на человеческий язык всегда означает благодарность.
    – Я тоже не против! – промолвил с ветки сосны сокол Филипп. Камышовый кот и рысь ответили ему благодарными взглядами.
    – Ну и прекрасно, – сказал Митрий, – Савраска привык к крупным котам, Константин сядет спереди, у гривы, Маруся сзади меня, доедем. Тогда час на сборы, потом я схожу в посёлок оседлаю Савраску и выступаем в поход.
    Он принялся собирать палатку и вещи.
    – Целый час! – обрадовался Кот Константин, – тогда я успею наловить в озере рыбы и угостить тебя форелью, милая Маруся.
    – Правда? – удивилась рысь, – никогда не пробовала такую рыбу! Это было бы замечательно!
    Кот бросился в воду и тут же изловил одну форель, которую галантно преподнёс Марусе. Если бы Митрий видел это, он наверняка бы улыбнулся, глядя на этих двоих, но молодой казак поспешил седлать коня и готовиться к походу.
    Через час Митрий прискакал назад и сказал:
    – Ну что же, друзья, прощайтесь с этим замечательным озером. Нам пора в путь-дорогу! Клубочек-клубок, быстро показывай нам дорогу в родную станицу!
    Митрий вытащил волшебный клубок из перемётной сумы и бросил на тропу. Клубок покатился по лесной дорожке, потом свернул на другую тропинку. Савраска поспешил следом.
    
    Разгром бешеных лисиц
    
    На душе у молодого казака было легко – совсем скоро он увидит мать, сестёр, дом и родную станицу. Путь шёл лесом. Сокол Филипп время от времени взлетал над кронами деревьев, проводя своеобразную разведку с воздуха. Вот он в очередной раз приземлился на плечо Митрия и доложил:
    – Чуть левее дороги, у Ильмень-озера бой кипит – лисы напали на караван. Стража отбивается. Но лис много, а охрана немногочисленна.
    – Скачем туда! – воскликнул молодой казак.
    На опушке соснового леса у озера Митрий увидел огромную стаю рыжих лисиц, которые со всех четырёх сторон окружили несколько повозок золотопромышленников. На земле, залитой кровью, лежал поверженный воин. Двое других охранников были, судя по их окровавленной одежде, серьёзно ранены. Среди этих людей, оборонявших обозы, молодой казак увидел знакомого ему Ивана. Тот был ранен в руку.
    Но кто это? Совместно с бешеными лисами, с неистовым тявканием нападавшими на охрану каравана, молодой казак увидел двух конных кочевников с кривыми саблями. Один был толстый и массивный. Второй поменьше. Руководил всем толстяк. Вот оно что! Митрий решил в первую очередь решил поквитаться с тем, кто, судя по всему, направлял нападение на обоз.
    – Филипп, отвлеки того, который поменьше, а я возьму на себя главного, – крикнул казак.
    Сокол понял и тут же, набрав высоту, спикировал на этого врага. Филипп ударил его клювом в голову, сбросив на землю. Кочевник заревел от обиды, замахав саблей кресс-накрест. Но птица ловко увернулась от ударов сабли, снова поднявшись в небо. Кочевник издал сильный крик, который говорил о большой досаде, а сокол продолжал летать над ним, угрожая новым нападением с воздуха. Тем самым Филипп давал возможность Митрию сразиться один на один, не опасаясь подлого нападения с двух сторон.
    Итак, Кот Константин и рысь Маруся бросились на лисиц, а Митрий, выхватил заветную саблю с позолоченной рукоятью и направил коня на главного чужеземца. Тот также заметил казака, издал гортанный крик и развернул свою кобылу в сторону казака.
    Всадники скрестили сабли. Противник Митрия был ловок и силён, и казаку не сразу удалось нанести ему смертельное ранение. Но он успел это сделать в жестокой схватке до того, как второй кочевник вступил в бой. Разделавшись с главным, Митрий скрестил заветную саблю с кривой саблей второго кочевника и молниеносно поверг на землю убитого врага. После этого он бросился на помощь Коту и рыси, которые дрались с превосходящим противником. Ударами сабли Митрий бил озверевших лис, а Савраска топтал их копытами. Раненые стражники обрадовались неожиданно появившейся подмоге и сражались не менее самоотверженно.
    Благодаря появлению Митрия и его друзей в битве произошёл перелом явно не в пользу нападавших. Скоро всё было кончено. Огромное количество убитых лис лежало на земле, и никто из них не сумел улизнуть.
    – Вот так встреча, Иван! – воскликнул казак, – не узнаешь?
    – Узнал, Митяй, узнал, даже не знаю, как и благодарить! – горячо пожал руку Митрия начальник караула, – без вашей помощи нам бы точно пришёл конец. Эти лисы слушались приказов вот этого чужеземца, – Иван кивнул на тело крупного кочевника, – он явно охотился за нашим золотом. А лисы выследили и доложили ему. Но теперь ни один враг не ушёл от заслуженной кары. Жаль. Степан убит. А ведь у него дома осталась жена, престарелая мать и пятеро детей. Вот ироды. Из засады открыли стрельбу. Стёпу сразу наповал. Нас двоих в руку и ногу.
    – Все получили по заслугам! – сурово промолвил Митрий, – эти – он кивнул в сторону поверженных врагов, – теперь уж точно не будут грабить обозы промышленников и золотодобытчиков.
    Охранник, закончивший перевязку раны, одобрительно закивал: так, так!
    – Что за чудесная сабля у тебя? – обратил внимание на клинок Митрия Иван.
    – Заветная! – погладил позолоченную рукоять казак, – хорошо показала себя в бою. Она лежала на дне Тургояк-озера. Теперь я могу сказать тебе: именно для того, чтобы вернуть семейную реликвию, я преодолел столько вёрст. Я обещал отцу достать её.
    – Ты настоящий казак! – похвалил Иван, – держишь своё слово и в беде не бросаешь.
    Митрий ничего не ответил. Но подумал, что его отец мог бы точно гордиться своим сыном по итогам только что закончившейся схватки. Казак и его друзья одолели сильного противника. Зло было наказано, а грабителей настигла заслуженная кара.
    – Теперь домой? – поинтересовался начальник караула.
    – Домой! – подтвердил Митрий, – надо возвращаться и быть готовым к обороне станицы осенью. Казаки говорят, Шархибей ждёт соединения со второй частью своего войска, чтобы совместно начать поход на Оренбургский край. Это должно произойти к сентябрю.
    – Возьми одну из лошадей, которая осталась от кочевников, чтобы быстрее доскакать, – вступил в разговор один из охранников, – так вам будет гораздо удобнее.
    – Хорошо! – ответил Митрий, – так и сделаем.
    – Прощайте! – махнул рукой Иван, – я отвезу в город Степана, оставим раненых, подлечимся и опять в дорогу.
    – Удачи! – ответил Митрий.
    Кот Константин и рысь Маруся пересели на знакомого уже им Савраску, казак сел на кобылу, и они тронулись в путь.
    
    «Сам погибай, а товарища выручай!»
    
    На привал и ночлег расположились у одного небольшого озера. Сокол Филипп облетел его дважды по кругу и не заметил вокруг ничего подозрительного. Со всех сторон озеро окружали густые заросли ивы и вербы. Чуть поодаль простирался непроходимый смешанный лес, состоящий из берёз, тополей и сосёнок. Как потом выяснилось, именно густые деревья у воды и плотные леса вокруг всего озера сыграли роковую роль в том, что произошло впоследствии.
    – Попробую, пока солнце не село, рыбки наловить, – сказал Константин.
    – Я с тобой! – тут же отреагировала Маруся.
    – Хорошо, пойдём, вдвоём веселее! – согласился Константин.
    – Только не очень долго! – предупредил Митрий, – а я пока картошки начищу. Если рыбы тут нет, возвращайтесь поскорее. И без рыбы чего-нибудь на ужин сообразим.
    – Как это нет рыбы! – махнул лапой в сторону озера Кот Константин, – вон видишь, какая крупная плещется у кувшинок. Я чувствую, когда она есть, а когда её нет. А без рыбы на мой кошачий взгляд любая еда невкусная.
    – Ладно, иди, камышовая твоя душа, – засмеялся казак.
    Прошёл час, а кота и рыси всё не было. Темнело. Митрий хотел было послать на разведку сокола, но вовремя одумался: тот в сумерках видит плохо, не сова же, в конце концов. Вдруг к месту стоянки прибежала взволнованная Маруся.
    – Беда, казак, когда мы ловили рыбу на противоположном берегу озера, на нас напали люди в мохнатых шапках, – быстро проговорила она, – я куснула одного, и он выронил саблю, а Костю захватили и посадили на металлическую цепь, которая прикреплена к дереву.
    – Кочевники Шархибея? – спросил Митрий.
    – Не похоже, – ответила Маруся. – Скорее, разбойники. Беглые каторжники, преступники, которых немало в здешних лесах. Их палатка замаскирована в зарослях ивы, поэтому она почти не заметна. Вот Филипп её и этих людей и не увидел.
    Сокол глубоко вздохнул, переживая за свой невольный промах.
    – Ты видела, сколько их? – озабоченно сказал казак.
    – Я скрылась, потом сделала круг по лесу, путая следы, – вздохнула рысь. – А после этого незаметно подкралась и понаблюдала. У костра сидели пятеро, потом двое разбойников ушли в палатку. Наверное, спать.
    – Сейчас атаковать сильного врага опасно, – решил Митрий, – ночью они вокруг озера не пойдут. Мы подкрадёмся незаметно часа за два до рассвета. Скорее всего, они на ночь выставят тех самых двух часовых, которые сейчас отдыхают. Наша задача – постараться их бесшумно снять. А где они держат Константина?
    – Он прикован цепью к дереву, которое в лесу, рядом с палаткой, – они ещё смеялись, что отдадут его знакомому. А тот отвезёт в городской зверинец, как редкого зверя. Мол, выручат за дикого камышового кота большие деньги.
    – Этому не бывать! – отрезал Митрий, – казаки помнят суворовское правило: сам погибай, а товарища выручай.
    Так издавна повелось у казаков, и взаимовыручка была основой казачьего братства.
    «Помолимся, братья-казаки, и пусть будет эта молитва клятвой на верность казацким обычаям всегда стоять друг за друга», – говаривал бывало Еремей. А крёстный наставлял: «Казацкий свычай – казак казака выручай. В бою приглядывай друг за дружкой, да вовремя поспевай придти на выручку товарищу по оружию. А случится с ним что худое, не прозевай выручить.
    Митрий знал: самый опасный враг казака – страх. Но его учили не жалеть жизни своей за друзей-товарищей. Его отец говорил: «Сынку, иной и в живых мертвец, а другой и мертвый сам за себя постоит: дела его после смерти о герое расскажут. А без храбрости в житие казацком недалече уедешь. Помни это!»
    Но хорошо понимал Митрий и то, что холодная голова в военных схватках не последнее дело. И хотя Маруся рвалась, просилась на разведку, он запретил ей выдвигаться – хотя бы и очень осторожно – близко к неприятелю, дабы не выдать себе раньше времени.
    – Не переживай! – утешал сокол рысь, – выручим мы твоего сердечного друга. Скоро уже!
    – Даже не сумлевайся, – подтверждал Митрий, – не уйдём от этого озера, пока не ослобоним Константина из плена разбойничьего.
    Маруся согласилась, но её большие, зелёные глаза были полны тоски и печали. Она положила голову на лапы, а кисточки её ушей изредка подрагивали, выдавая сильное волнение. Так всегда бывает у рысей.
    – Ты можешь поспать, я покараулю, – сказала она.
    – Да какой уж тут сон, – ответил Митрий.
    Казак стреножил коня Савраску и кобылу, чтобы не ушли далеко по густой траве, а сам сел вблизи берега озера на большой валун. Костёр решили не разжигать, чтобы не выдать своё местоположение. Спустя три часа, Митрий подал знак Марусе: пора. Сокола послали вперёд, поручив подавать сигналы условленным свистом. Осторожно подлетев поближе к мерцающему вдали костру разбойников, он свистнул дважды. Митрий понял: сокол заметил двоих бодрствующих.
    Подползли поближе.
    – Надо обезвредить их так, чтобы они не успели подать сигнал, – шепнул Митрий.
    – Я отвлеку их шорохом в той чаще, – Маруся показала направление, – сокол посвистит, как будто там птица. Ты встретишь часовых, спрятавшись за тем толстым деревом, – рысь махнула лапой в направлении толстой сосны.
    – Отличный план! – оценил военную хитрость казак, – так и сделаем.
    Задумка удалась блестяще. Маруся бесшумно затаилась на дереве. Осторожно и умело откусив от развесистой кроны несколько веток, сбросила их вниз. Сокол издал несколько гортанных резких криков. Один из разбойников насторожился. Потом двинулся в направлении звуков, держа наготове увесистый тесак. Однако Митрий быстро метнул нож, и враг в то же мгновение повалился замертво на землю.
    Но второй часовой, заметив, что его напарник долго не возвращается назад, заволновался и спросил:
    – Ну, что там у тебя за птица?
    Он осторожно двинулся в направлении дерева, на котором сидела Маруся. Молниеносный прыжок пятнистой кошки сзади опрокинул его навзничь. Подоспевший казак тут же успел зажать рот разбойнику, чтобы тот не оповестил всю шайку. Засунув кляп в рот бородатому преступнику, Митрий привязал его к дереву. Нельзя было медлить ни секунды!
    Вот и палатка! Митрий откинул полог. Один из разбойников вскочил и схватился за саблю, но Митрий опередил его, сделав ловкий выпал своим клинком. Преступник упал замертво. Рысь бросилась на другого разбойника, положив лапы ему на грудь и угрожающе зарычав. А казак приставил саблю к горлу другого недруга:
    – Сдавайтесь, иначе смерть!
    Ошеломлённые разбойники предпочли плен. Связав троих уцелевших, Митрий и Маруся разыскали Константина. Кот, разумеется, сразу же услышал, что происходит, но не подавал голоса, сообразив, что тем самым может помешать внезапности атаки.
    Митрий освободил Константина от цепи, и тот дал волю чувствам, обняв Марусю. Та тоже не скрывала своих эмоций:
    – Я очень волновалась...
    – Всё хорошо, Маруся, всё хорошо, – ответил Кот, – спасибо тебе. И тебе, казак, от меня огромная благодарность.
    – Ну, а как иначе! – коротко ответил Митрий, – ладно, радоваться будем, когда вот этих бандитов, – казак кивнул на связанных разбойников, – сдадим в руки правосудия, а сами домой благополучно вернёмся.
    – А может… – Кот сверкнул загоревшимися глазами, – они надо мной издевались, кнутом пару раз огрели, – я бы их…
    – Даже и не помышляй! – возразил казак, – пусть суд решает, какого наказания они заслуживают.
    
    Возвращение домой
    
    Решили поскорей вернуться к лошадям и без промедления отправиться в ближайшее поселение.
    – Клубочек-клубок, веди нас в город-городок, али крепость, что по пути, – приказал казак.
    Преступников связали по рукам и друг с дружкой, велев двигаться вслед за первой лошадью, а конный Митрий приглядывал за ними. По дороге один из разбойников, по виду главарь шайки, взмолился:
    – Не губи, казак, отпусти нас подобру-поздорову. Поделюсь тайным местом: расскажу тебе, где наши сокровища сокрыты!
    – Ишь ты! – усмехнулся Митрий, – только не на того напал. Казака не купишь! Готовься в острог, а то и на виселицу. Это как суд решит. Нечего добрых людей по дорогам грабить.
    Спустя несколько часов клубочек вывел всю процессию к большому селу.
    – Эва как! – удивился первый же попавшийся по дороге селянин, – цирк да и только, коты огромные на лошади да казак. И разбойничков повязали. Так им и надо, ведите их, нелюдей, в кутузку.
    – Как туда пройти?
    Крестьянин объяснил дорогу. И Митрий, выехав вперёд процессии, направил коня туда:
    – Митрий, Ерофеев сын, казак Оренбургского войска, – представился воин, – принимай ворогов под замок!
    Митрий, спешившись, поздоровался с пожилым офицером, вышедшим из двери.
    – Ай да молодца! – похвалил тот.
    – Сколько верёвочке не виться, а конец будет, – рассмеялся казак, – судите супостатов по закону и по совести. Да расспросите хорошенько про награбленное добро вот у этого хмыря, – Митрий показал на главаря банды, – по его словам немало запрятано в тайных местах.
    – Знаю я этого злодея! – ответил офицер, – три года поймать не могли, – посмотри, как глазами-то зыркает! Просто злой змей горыныч.
    – Змеи всякие бывают, – улыбнулся Митрий, – и не только злые.
    Офицер хмыкнул, но знакомые казака поняли, кого казак имел в виду.
    Митрий коротко рассказал про схватку и убитых врагов.
    – По моим сведениям их всего пятеро в шайке и было, – отметил офицер, – беглые каторжники. Так стало быть теперича и этой опасной банде конец.
    – Так! – согласился казак.
    – Откушайте с дороги! – предложил офицер, – у нас борщ домашний. Да блины со сметаной.
    – Мрр! – подал голос Константин.
    – Хорошо, – согласился Митрий, – только надолго мы не задержимся, – надо возвращаться – соскучились по родным домам. Всякому мила своя сторона-сторонушка.
    – Верно говоришь, казак! – ответил офицер, – я прикажу покормить лошадей.
    После сытного обеда тронулись в путь.
    – Клубочек-клубочек, веди нас к камышовой кошке-маме и её приёмному сыну! – воскликнул Митрий.
    Не зря подмечено: путь домой короче кажется. И трудно передать радость камышовой кошки-мамы и Никиты, когда увидели они Кота Константина. Да не одного!
    – Познакомься, мама: Маруся, моя невеста, – представил Константин суженую.
    Маруся подошла и поклонилась.
    Никита и кошка-мама не могли скрыть своей радости:
    – Совет да любовь! – друг за другом проговорили они.
    – Может, задержишься на пару дней? – предложил Константин Митрию, – сыграем свадьбу, погуляем.
    – Оставайся, казак, – потянул за рукав заяц Никита.
    – Спасибо, друзья! Рад бы, да надо торопиться, – отказался казак, – служба! Скоро появятся с юга злобные вороги, я теперь нужен в станице. Теперь у меня есть сабля заветная, и она мне ещё послужит.
    – Возьми меня с собой! – попросил Филипп.
    – Отчего не взять такого хорошего разведчика! – обрадовался Митрий.
    – А от меня на добрую память прими волшебный клубок! – сказал Константин, – тебе он будет нужнее.
    Митрий поблагодарил нового друга и признался:
    – Я буду скучать!
    Обратившись к Марусе, добавил:
    – Берегите друг друга!
    Обняв на прощание по казацкому обычаю новых друзей, казак погрузил поклажу на кобылу и вскочил на Савраску:
    – Клубок-клубочек, веди меня в родную станицу!
    Долго ли, коротко – прискакал Митрий домой. И наперёд родного куреня в курень крёстного заглянул:
    – Вот! – с гордостью предъявил он крёстному заветное оружие, – отцовская!
    – Молодец! – похвалил Евлампий, – добрый казак из парубка вырос, как погляжу. Весь в отца.
    Евлампий не мог сдержать восхищённого взгляда. Но насупился для вида и тут же строго добавил:
    – Ну, добре. Как покажешься мамке, дома особо не засиживайся. Ступай в войско, готовься. Казакам скоро предстоит непростое испытание. Собираемся дать бой вражьей силе, которая приближается к нашим рубежам. Эх, был бы я помоложе…
    – Ну что ты, – утешил Митрий, – есть у тебя ещё порох в пороховницах.
    – Так-то оно так, – согласился крёстный, – да только можно и отдохнуть теперича. Ведь я спокоен за землю русскую, когда есть такие казаки, как ты, Митяй! Слушай мой наказ. Служи земле родной, как это делали твой дед и отец.
    Евлампий вздохнул. Видимо. Припомнил что-то своё. А потом залюбовался соколом, который в этот момент парил высоко в небе. Затем старый казак перевёл взгляд и внимательно посмотрел на Митрия:
    – Вижу, не перевелись на земле российской сыны её достойные. Ступай! Тебя ждут великие дела…
    
    Подготовка к кровопролитному сражению
    
     Не получилось у злого Шархибея завладеть волшебной заветной саблей. Однако не оставил он подлого замысла уничтожить казаков и разграбить земли Южного Урала. Собрал хан огромное войско, двинулся на казацкие станицы. Да только казаки получили весть, что движется на них сила вражеская, и весть такая пришла к ним заблаговременно. И войско уже от царя спешило к ним на помощь. Нужно было продержаться до подхода основных сил.
    Сокол Филипп не дремал, взмывал высоко в небо и облетал окрестности, особенно в южном направлении. В один из ясных солнечных дней прилетел назад, будучи сильно взволнованным. Отыскал Митрия и сказал:
    – Беда, казак! В пятидесяти вёрстах отсюда движется передовой отряд хана Шархибея, а в десяти вёрстах от него и всё его войско. Прямо как туча саранчи. Но сильно кочевники не спешат. Осторожно продвигаются. Наверное, дня через два будут тут.
    Митрий не стал терять ни минуты и передал ценные сведения станичному атаману Георгию. Тот спешно разослал гонцов за помощью к армии и по соседним станицам – собирать казаков для решающей битвы с превосходящими силами врага.
     Молодой казак призадумался. Сил для отпора огромному войску Шархибея у казаков маловато даже, если молодых казачат посадят на коней. Все они уже способны драться с врагом. Задача – выиграть время до подхода основного войска российского. Мысль появилась неожиданно.
    – Я точно знаю, что нужно сделать! – сказал Митрий главе казаков Георгию на собрании всех куреней, – необходимо обезглавить гадину.
    – Кого ты имеешь в виду? – нахмурился Георгий.
    – Надо в первую очередь уничтожить самого Шархибея, – уточнил молодой казак, – предлагаю собрать передовой отряд самых сильных бойцов. И неожиданно ударить с фланга в то место, где он будет находиться. А сокол нам точно подскажет.
    Филипп закивал: так, так.
    Георгий задумался.
    – Что думаете, казаки?
    – Митрий дело говорит. Без хана войско его будет уже не то. Сколько раз так было – кочевники без предводителя – что стая волков без вожака.
    – Дело, дело, – послышались возгласы.
    – На верную смерть идёшь, казак! – воскликнул Георгий, – рядом с ханом всегда день и ночь его лучшие воины.
    Евлампий, которого тоже пригласили на собрание, план одобрил и поддержал:
    – Хорошо задумано. Казак завсегда переиграет супротивника. Для чего и нужна военная хитрость. Но много казаков тебе дать станица не сможет. Разве что полсотни молодых казаков – отличных бойцов.
    – Ничего, справлюсь, – твёрдо сказал Митрий.
    – Значит, быть по сему! – заключил Георгий.
    Предводитель казаков расправил на столе, установленном прямо на улице, карту.
    – Вот здесь болото, – указал Георгий, – и вряд ли кочевники знают про него. Если бы нам удалось заманить часть войска туда, преимущества конницы сошли бы на нет. И огромное количество вражеских всадников вышло бы тогда на время из боя. Это даст нам возможность продержаться до подхода армии.
    – Но если мы перекопаем и углубим рвы тут, – показал на карте Евлампий, – одну сотню спрячем в лесу, а вторую нарочно выкажем, Шархибей непременно двинется на нас отсюда в этом направлении, – палец Евлампия скользнул по карте. – Враг в пылу погони наткнётся на замаскированные рвы с кольями. Шархибей потеряет часть конницы, начнёт обходить слева и справа. А вот тут можно справа и пороховые дорожки подготовить. В нужное время лазутчики подожгут их и ускачут на быстрых конях обратно. Враг не сможет пройти тут, но заметит, что можно пройти туда, где мы ему приготовили ловушку. И таким образом большая часть войска хана попадёт в непроходимое болото.
    Георгий одобрил:
    – Хороший план!
    – Наше слабое место – это ровное поле с востока у станицы. Раньше там были рвы, но они заросли травой, надо их углубить и навтыкать колья, – продолжил Евлампий.
    – Правильно, правильно, – послышались голоса, – надо срочно укрепить эти рубежи. Мы соберём всех жителей станицы и сделаем. Кольев для кочевников не пожалеем.
    В памяти Митрия пронеслись беседы с отцом. Опытный казак учил сына военным премудростям и наставлял так: ««Если силы врага свежи, утоми его. Измотай противника различными маневрами, рассредоточь его силы. А когда враг утратит силу и собранность, действуй. Если у него монолитное войско, разъедини, постарайся посеять раздор в самом лагере противника. Нападай на него, когда он не готов. Выступай, когда он не ожидает. Одно из самых важных веще на войне — разгадать замысел противника и выяснить его силы».
    Отец рассказывал Митрию, что предки казаков отличались не только храбростью, отвагой и стойкостью. Они были весьма изобретательны. Бывало так, сказывал Еремей, что на противника, который прятался в лесу, русские воины натравливали злых и голодных пчел из колод. А сами укрывали лица за специальными масками. Когда неприятель приходил в замешательство и бежал, смелые и находчивые русские воины смело атаковали его и неизменно одерживали победу.
    Сходка казаков завершилась. Георгий отдал все необходимые распоряжения и подозвал Митрия и сказал:
    – К твоему куреню через час в твоё полное распоряжение подойдут молодые казаки. Я на тебя надеюсь, сынку!
    – Не подведу, – заверил молодой казак.
    
    Бесславный конец хана Шархибея
    
    Митрий отправил сокола Филиппа на разведку, а сам стал готовиться к сражению. Собрал оружие, приготовил крепкий аркан, проверил амуницию. Скоро подоспели и молодые казаки в количестве пятьдесят человек.
    Внимательно оглядел их Митрий. Крепкие и выносливые бойцы, многих из них он знал с детства, а потом встречался на казацких праздниках. «Хорошо, когда в боевом товарище ты уверен, как в самом себе, – подумал молодой казак, – нас мало, но один казак десятерых стоит. И если всё хорошо продумать, можно добиться победы. А уж мы за ценой не постоим. Возможно, кто-то из них падёт смертью храбрых. Но такова судьба казака – защищать родную землю от злых ворогов».
    Молодые казаки привязали коней и выстроились в шеренгу. Митрий прошёл вдоль неё и скомандовал:
    – Смирна! Равнение направо!
    Казаки чётко исполнили команду.
    – Выступаем за час до рассвета солнца, сбор за той околицей, – махнул рукой Митрий, – возьмите помимо всего прочего тряпки – обёрнём копыта коней в нужный момент, чтобы не цокали. Наш отряд неожиданно ударит во фланг неприятеля, прорвавшись к ставке Шархибея. Поэтому на нужной позиции мы должны быть раньше. Подойти туда надобно очень скрытно. Всем понятно?
    – Понятно, понятно, – послышались одобрительные голоса казаков.
    – Ну, тогда с Богом! – сказал Митрий, – постарайтесь хорошо выспаться. Хотя дел сегодня предстоит ещё много. Вы же понимаете – битва предстоит кровавая. А за нами женщины, дети, наши курени. Да что говорить! Вся страна наша теперь за нами.
    Молодые казаки поспешили скорее подключиться к жителям станицы, работающим на сооружении рвов и укреплений. Когда речь идёт о защите родных и станицы, каждая пара рабочих рук на счете.
    С первыми лучами солнца отряд молодых казаков выступил в путь. Сокол высматривал дорогу с высоты, время от времени рассказывая про то, что он увидел Митрию. Пока можно было скакать в сторону вражеского войска довольно быстро, казаки пользовались такой возможностью. Но вот сокол Филипп снизился и сообщил: передовой отряд врага в каких-то трёх вёрстах.
    Сокол также выяснил, что сам Шархибей с отрядом самых сильных воинов находится в середине войска.
    – На его месте я бы расположился на вершине того лесистого холма с открытым северным склоном, – сказал Митрий, – с него очень удобно руководить действиями армии. Всё поле боя будет как на ладони.
    Молодые казаки согласно закивали: верно. Лучше позиции не придумать. Но Митрий всё же решил убедиться в правильности своего предположения.
    – Оберните копыта коней тряпками и двигайтесь за мной, только тихо, – приказал он, – а ты, Филипп, слетай осторожно в сторону врага и уточни расположение Шархибея. Как лучше туда пробраться незамеченным, посмотри.
    Сокол взмыл в небо, а через некоторое время вернулся назад.
    – Ставка Шархибея на вершине холма, как ты и предполагал! Я разведал туда самую безопасную дорогу, – сказал он.
    – Ну, веди нас туда! – приказал молодой предводитель, – братья мои, в бой! – приказал молодой предводитель.
    Помолившись Богу, казаки решили подобраться поближе к неприятелю, а потом атаковать хана сразу с двух сторон.
    – Матвей, возьмёшь двадцать парней и обойдёшь Шархибея, – показал направление Митрий, – ударишь во фланг по крику сокола. Ступай с Богом!
    Матвей, рослый молодой казак, сосед Митрия по куреню, кивнул. Двадцать крепких молодцев во главе с Матвеем удалились. Митрий возглавил остальных. Осторожно, стараясь двигаться без шума, отряд молодых казаков под предводительством Митрия продвигался по густому лесу. Сокол показывал дорогу. Вдруг он издал условный сигнал: стойте!
    Отряд замер на месте. Что случилось?
    – Тебя ждёт сюрприз, командир! – проговорил сокол Филипп, – приятная встреча. Вот на той сосне!
    Митрий внимательно посмотрел в направлении, указанном Филиппом:
    – Но я ничего не вижу!
    – Это наши друзья, казак! – шепнул сокол.
    Митрий спешился и поспешил к раскидистому дереву. Никого! Но вдруг из кроны появилась и спрыгнула на траву рысь Маруся, а за ней кот Константин. Неожиданная и радостная встреча!
    – Мы узнали, что войско Шархибея приближается и решили срочно поспешить к тебе на помощь, – сообщил Константин.
    – Узнали? Но как? – удивился молодой казак.
    – По лесному телеграфу, – с мурлыканием проговорила рысь.
    – И точно вышли на место, где мы должны были пройти, – сказал Митрий, – как вам это удалось?
    – Могут же быть у котов свои секреты, – добавил Константин, – а то, что зрение, обоняние и слух у нас хорошие, тебе давно, наверно, известно. Вот подтверждение. Там, в кустах, лежат двое мёртвых вражеских разведчиков. Они таились на дереве. Ещё один кочевник валяется под дальней берёзой. Если бы мы не обнаружили их заранее, у тебя могли бы быть большие проблемы, казак! Один выстрел в воздух – и ваш отряд обнаружен.
    – А теперь путь к Шархибею и его отряду свободен, – уточнила рысь.
    – Тогда вперёд! – приказал Митрий, – но тихо.
    Не замеченные никем казаки подкрались почти вплотную к ставке злобного хана, и спустя некоторое время Митрий поднял вверх саблю:
    – За землю русскую! Бей супостатов! Филипп! Подавай сигнал.
    Сокол взмыл в воздух и издал высокий гортанный крик. Словно вихрь, налетели казаки на опешившего врага. Митрий первым вырвался на поляну и рубил ненавистных кочевников направо и налево. «Действительно, волшебная сабля, – пронеслось в голове, – да и мои молодые казаки молодцы, храбро воюют».
    Митрий отметил, что с тыла ставки хана раздались крики на непонятном языке и возникла сумятица – это второй отряд молодых казаков вступил в бой, пробиваясь к хану с другой стороны.
    А вот и окружение Шархибея. Трое рослых всадников вокруг. Один из ханских телохранителей мгновенно метнул в Митрия копьё, но казак увернулся и сбил рослого и плечистого кочевника с коня. Второй кочевник в этот же момент также замахнулся копьём, но на него сверху камнем упал сокол. Рванул когтями и тут же взмыл вверх. Этого мгновения было достаточно, чтобы копьё изменило направление полёта. А так бы Митрию точно не сдобровать.
    Вот и сам хан. Молодой казак подскакал к нему:
    – Ну что, Шархибей, давай сразимся! Один на один!
    И не дожидаясь ответа, бросился навстречу, махая шашкой. Однако между ханом и Митрием возник третий телохранитель Шархибея. Но Митрий ловко одолел последнего из свиты хана одним сильным ударом заветной сабли. Любимый телохранитель Шархибея свалился в густую траву, поверженный.
    Лицо хана исказила гримаса злобы, смешанная со страхом. Лоб Шархибея покрыла обильная испарина. Он звериным чутьём почувствовал, что пришла расплата. Настало время держать ответ за разорённые деревни и станицы, за кровь, смерть и страдания мирных жителей.
    Два воина: молодой казак и опытный военачальник сошлись в смертельном поединке. Шархибей попытался выбить заветную саблю у Митрия. «Хитрый хан, – подумал Митрий, – точно знает секрет заветного оружия. Но держись. Получишь по заслугам! Не топтать твоему коню и твоим воинам больше землю русскую».
    Шархибей изловчился и, внезапно выхватив нож из-за голенища, метнул в молодого казака. Острый клинок оцарапал плечо и обагрил воинские доспехи Митрия. Но, превозмогая боль, предводитель казаков, нанёс последний удар саблей и срубил голову хану.
    Разгром войска хана Шархибея
    
    Молодые казаки в это самое время довершали разгром отряда противника. Несколько всадников Шархибея прорвались и умчались прочь.
    – Мы догоним их! – предложил Матвей.
    – Не надо! – остановил его Митрий, – дайте им уйти. И пусть поведают своим, что хана Шархибея больше нет в живых. Есть у вас потери?
    – Иван ранен в ногу. Мы ему сделали перевязку. И один конь убит. Взяли лошадь из-под убитого кочевника, – доложил Матвей.
    – Добре! – воскликнул Митрий.
    – Мы тоже времени даром не теряли, – сообщили появившиеся неожиданно кот Константин и рысь Маруся. – Прыгали сверху с деревьев и кусали вражеских коней. Да так сильно, что они на дыбы вставали и сбрасывали всадников. А потом наши казаки с ними дальше разбирались.
    – Все молодцы, – похвалил Митрий, – в бою проявили не только храбрость, но и смекалку.
    И, обращаясь к соколу, скомандовал:
    – Филипп! Посмотри-ка сверху, что происходит.
     Сокол взмыл в небо, поднявшись высоко-высоко. Потом поднялся ещё выше и полетел на север. Спустя некоторое время вернулся и доложил Митрию:
    – С севера на помощь казакам продвигается русская армия. Враг не прошёл к станице, большая часть войска хана двинулась в сторону болота. Часть отступает назад.
    – Все слышали? План Евлампия удался на славу! – радостно воскликнул Митрий, – воины хана не взяли станицу. А гонцы, которых мы отпустили, принесут остальным кочевникам скорбную весть: их могучего хана больше нет. Руководство вражеским войском парализовано. И теперь наше дело: довершить задуманное мудрым Евлампием. Мы должны подстраховать наших станичников и отразить возможный удар остатков войска хана с восточной стороны. Вперёд!
    Молодой казак поднял вверх заветную саблю. Кот Константин и рысь Маруся уселись на коней молодых казаков позади их. Казаки не возражали и с гиканием устремились вослед за своим предводителем.
    Митрий и его смелые товарищи не видели, да и не могли видеть в пылу битвы, как в то же время, когда они бились со свитой Шархибея, на ровное поле с востока у станицы выкатилась огромная волна вражеских всадников. Рвы умело замаскировали, и вражеские всадники провалились в них. Многие кочевники сразу же напоролись на замаскированные колья. Оставшиеся недруги отпрянули и решили охватить станицу полукольцом. Вражеская армия растеклась вправо и влево от станицы.
    Но Евлампий переиграл врага. Казаки вовремя оборудовали пороховые дорожки, и им удалось быстро поджечь их на пути врага. Кочевники заметались, и часть войска отошла туда, где им была приготовлена новая ловушка – таким образом, большая часть войска хана попала в непроходимое болото. Лошади кочевников вязли и тонули. Преимущества быстрой конницы хана Шархибея сошло на нет.
    Немалое число захватчиков утонуло и увязло в болоте, но остатки огромного войска хана всё же смогли отступить назад к югу. Младшие военачальники попытались собрать живых воинов, грозили страшными наказаниями для тех, кто покинет поле боя.
    Весть о гибели хана и сведения о том, что русская армия на подходе пришли одновременно. Войска русского императора миновали станицу обошли рвы по проходам и с ходу атаковали неприятеля вместе с молодыми казаками под командованием Митрия и другими отрядами казаков. Разгром Шархибея был полным…
    
     ***
    
    – Слышал я от хлопцев как ты отважно сражался с ханом, как одолел грозного и жестокого супостата, – пожал руку Митрию крёстный, на лице которого появился кровоточащий рубец, – значит, правильно говорил твой отец: заветная сабля творит чудеса.
    – Да, правильно, и теперь не скоро отважатся недруги вновь появиться на нашей земле, – ответил Митрий, – а насчёт сабли – так ведь мои товарищи, молодые казаки, и без такого оружия насмерть стояли, рубились, не жалея живота своего. Дрались храбро и умело за землю нашу, за родные дома и поля. И экзамен все выдержали с честью. Не посрамили племя казацкое.
    – Верно говоришь, – проговорил Евлампий, – знаешь старинный казацкий девиз: «Душу – Богу, сердце – женщине…
    – Долг – Отечеству, честь – никому! – продолжил Митрий.
    – Вот именно, сынку! Долг – Отечеству, честь – никому!
    
    2014 - 2016 гг.
    
    
    
    


    

    

Жанр: Притча, сказание, сказка, Повесть, Детское
Тематика: Историческое, Фантастическое


  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

13.09.2017 22:47:32    Алёна Цами Отправить личное сообщение    
Очень интересная повесть-сказка для детей и взрослых, поучительная и познавательная.
Спасибо автору за труд!
     
 

Главная - Проза - Александр Кожейкин - Сказки Ильменских гор

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru