Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Эдуард Учаров

Булгары

    1
    
    Вышли на берег – словно тишины в рот набрали...
    Метеор искрился по серой воде, похрустывал костью, пытался взлететь. Стрижом вился у глиняных волжских берегов, устраивал гнёзда в камских перекатах, покуривал дизельной трубой, отрывался крыльями в тяжёлое, но уже с просветами небо и каждый раз шлёпался на живот и окатывал китайских туристов старой ледяной волгою с зелёными проплешинами…
    Тишины в рот набрали, а выдохнули радостным облачком слов. Сразу же от причала начинается шестиэтажный утёс-музей. Кул-Гали охраняет вход в краеведческие дебри Болгара. Топорщатся ежами бесшумные эскалаторы, шелестят к стеклянному куполу. Купол давит на небо. Небо упирается. Высматривает сорочьими глазами золотые кубки и серебряные украшения. В полутёмных залах они рассыпаны по витринам и нескольким культурным слоям. Жемчужный пирог эпохи. Откусишь кусочек – захочется собрать на язык всё до последней крошки. Китайских туристов окатывают английские пояснения местного экскурсовода. Щёлкают языки и затворы фотоаппаратов.
    Отдраиваем люки купола и выходим в открытый космос древнего Болгара. Здесь только волжский камень и ослепительное небо. Золотая башня, видимая далеко по реке, хранит самый большой печатный Коран. Оконные изразцы хрустят на солнце. Бахилы людей шелестят по камню. Изречения и толкования живут в арабской каллиграфии не переставая. Их читают, шевелятся губы, камни неподвижны и неумолимы. Соль веков в этих словах, соль глаз приветствует их.
     Ступени малого минарета дарят раскаяние. Самое прекрасное, что есть на земле. С каждым именем Бога понимаешь, что есть дорога наверх. Шершавые рёбра башни – свет и камень. Дорога только для одного.
    В усыпальницах обнажены саркофаги. В них просыпаются первые лучи. Они бродят, спросонок натыкаясь на стены, перескакивают на потолок, возвращаются обратно в каменные ложа, но проснувшись окончательно, покидают саркофаги на подошвах моих ботинок.
    Чёрная палата – сколотой глыбой древнеет в зелёных полях. Церковь Успенья борется со своими булгарскими призраками в основании фундамента. Городище и ханский дворец поделены каменными столбами. Всюду камень, камень, камень, камень и небо.
     Желтоватый булгарский камень точит небо до смертельной остроты закатной вспышки.
    
     2
    
     Вечером дышали берёзовым дымком топящихся бань.
     Рыхлый месяц приблизился на длину вытянутой руки. Скакал по крышам, прятался за печные трубы, потом ушёл за водонапорную башню и уже не вернулся.
     На перекрёстке о чём-то трещали между собой два телеграфных столба. Осторожные коровы по-кошачьи брезгливо щипали траву.
    Сквозь показавшуюся тощую рощицу просияла вдруг утронебесного цвета церковь Авраамия Болгарского. Множество маковок. Деревянное чудо.
    Позади – небольшой городок других православных церквей. В сумерках и не поймёшь сразу, что это лишь уменьшенные макеты.
    Дальше – кладбище. Сон предков. Капля забвения. Горошины вечерней тишины срываются с лип и катятся по траве. Божья роса…
    Белая мечеть – внушительный мусульманский комплекс. Перед ним остановленный хмурым утром фонтан. Ещё не совсем проснувшаяся вода зябко и тягуче переваливается через мрамор…
    Деревянный тын и две сторожевые башни в соломенных сомбреро. Современный шлагбаум, а подле него сторож в шапке-ушанке на табуретке. Рядом – булгарские развалины. Каменные въездные ворота с внутренними восточными арками и изрубленными ступенями на второй этаж к смотровой площадке.
    Слева – музей хлеба. Грустная водяная мельница в стоячем пруду. Ей бы расправить лопасти и взлететь над миром. Перемолоть угрюмое утро в ослепительно солнечную муку.
     Простуженный колодец-журавль, прикованный цепью к забору, скрипуче покашливает и отворачивается от надоевших муравьишек-туристов.
    Кузнечный двор. Хозяин только что куда-то вышел. Ещё шипят нарисованные угли. Ещё блуждает где-то и никак не может отыскать к нам дорогу ломкий грохот несуществующего молота по исчезнувшей наковальне.
    Индоутки растерянно жмутся к коню. Конь к овину. Овин тоже хотел бы к кому-нибудь прижаться, но стоит и терпит, перепончато расставив половицы.
    Ветряная мельница стоит опустив руки. Нет ветра.
    Нет ничего. Есть только камень, камень, камень, камень и сырое небо.
    Булгары уезжают от нас на такси.
    Но камень и небо остаются навсегда.
    400 рублей до подъезда.
    
    
    


    

    

Жанр: Очерк, заметка


Казань, 2016

© Copyright: Эдуард Учаров, 2016

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

16.09.2016 15:24:45    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    *
Булгары - не только сбывшиеся, но и оставившие такое чудесное послевкусие...
     
 

16.09.2016 23:29:50    Член Совета магистров Эдуард Учаров Отправить личное сообщение    
Спасибо )
       


Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru