Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Анатолий Агарков

Кызымочка

    Я честь отдам, но большего не требуй.
    /Н. Резник/
    
    Наконец луч света в темном царстве – я еду в Челябинск на две недели. Получил командировочные документы, деньги и – адью! Пишите письма мелким почерком, поскольку места мало в дипломате.
    Короче, я еду на госэкзамены в университет марксизма-ленинизма.
    Да нет, уже приехал!
    Сдал командировочный, получил направление в гостиницу.
    Многозвездочный отель «Южный Урал». Те, кому знаком Челябинск, знают – это почти на центральной площади Революции, одна остановка на троллейбусе до Дома Политпросвещения. Хотя пешком быстрее.
    Меня определили в двухместный номер. Сосед уже присутствовал и спал. Судя по форме на плечиках в шкафу – курсант ЧВВАКУШа (Челябинское высшее военное авиационное краснознаменное училище штурманов). Шеврон указывал, что выпускник.
    Определившись с койко-местом, пошел в пельменную обедать.
    Хотелось погулять, хотелось спать…. Твоя мать!… Челябинск, здравствуй!
    Вот сквер за памятником Ленину – фонтаны, чистые дорожки, ребятишки, молодые мамы, голубые ели…. О, как же ты красив, покинутый мной город!
    Мне хочется встать пред ним на колени и попросить прощения.
    В изнеможении от противоречивости чувств присел на скамью. Моя психосистема дала сбой. Мне нужно на кровать, в гостиницу, а сил не стало.
    Эй, люди! позовите скорую!
    На автопилоте пробрался в номер – разделся, бухнулся в кровать. Спать!
    Когда открыл глаза, увидел устремленный на меня взгляд курсанта, сидевшего в трусах и полосатой майке в кровати напротив.
    - Во флоте есть традиция – всех, кто спит в тельнике, к матрасу пришивают.
    - Кто бы рискнул.
    Ответ человека с самомнением, а может, агрессивного.
    Курсант не стал ко мне прицениваться – встал, подошел и протянул весьма мускулистую руку:
    - Николай.
    - Анатолий, - я поднялся.
    - Во флоте отслужили?
    - Было дело.
    - А я сегодня стану лейтенантом.
    - Так почему не в части?
    Николай чертыхнулся.
    - Предков жду. Они на машине из Кургана едут. Здесь договорились встретиться, а их все нет. Я на построение опаздываю.
    - Так езжай.
    - А кто ключ им передаст? – я для них номер снял.
    - Давай передам, если администратору не доверяешь.
    Курсант оделся и умчался. Я спустился вниз, предупредил администратора:
    - Будут спрашивать курсанта Безбородова, ко мне отправьте – я в фойе.
    Сел в кресло за журнальный столик – листаю газеты. Час листаю, два, три… проголодался. Да что я нанялся им, в самом деле!
    Пошел к администратору:
    - Будут спрашивать курсанта Безбородова, отдайте им этот ключ.
    И снова пельменная, сквер за Ильичом, гостиница, постель.
    Проснулся – Коля Безбородов в новенькой лейтенантской форме предо мной:
    - Рота, подъем!
    Я чуть было не подскочил, как был – в трусах и с голым торсом. Глядь – у него дама за спиной. Ну, и…. застеснялся.
    - Вставайте, Анатолий, пойдемте звезды обмывать.
    - Где?
    - В номере 416.
    Это был номер на ключе.
    - А где ты встретился с родителями?
    - Они сразу в училище проехали. Ну, так вы вставайте – нас ждут.
    - Идите, я приду.
    Они ушли, а я оделся. Вышел на балкон и закурил – идти на пьянку не хотелось. Да и неудобно как-то. Все мысли против, за – ни одной.
    Пока искал – а может, есть? – дверь отворилась. Два здоровенных молодца меня схватили за бока, и повели по коридору.
    - Доставили.
    Действительно доставили – вон Коля, рядышком невеста. А это женщина – возрастом и красотою в мою тещу бывшую – должно быть мама. Молодцами – отец и младший брат. Еще водитель.
    Толпа для пьянства собралась.
    Коньяк и водка, шампанское, вино. Закуски – мама, не горюй!
    Теперь о публике.
    Безбородовы – боксеры все на одну колодку.
    Папа - гендиректор Курганмашзавода. Водку пил стаканами – хлопнет один, запьет другим.
    - Я, пожалуй, полежу, - и на кровать.
    Часик спустя поднимется, сходит в туалет – хоп-хоп – бутылки нет. И на кровать.
    Братики с водителем совсем не пили. Костик заканчивал десятый класс, и сегодня ночью они улетали в Москву, шукать ему место в МГУ.
    Коля рассказал, почему он здесь, а не на выпускном балу.
    - Либо я их там поодиночке всех урою, либо они меня толпою.
    Это ж надо, так с коллективом расплеваться!
    Мама – просто чудо. Скромна, улыбчива и влюблена в своих мужчин. Но видно было – насторожена к невестке.
    Мне, кстати, она тоже не в зависть. Накрашена сверх всякой меры и холодна так, что трудно угадать с какой душою.
    Ну, вобщем, пили-ели-поздравляли….
    Около полуночи гендиректор поднялся, в туалет сходил и объявил:
    - Хватит гулять, пора в аэропорт.
    Я поднялся – пожал мужикам руки, поклонился дамам и к себе в номер подался. На балкон вышел покурить. Вечерние сумерки уступили место ночи, и небо погрузилось во тьму. Город сиял гектарами огней. Мне почему-то вспомнилась Увелка – с фонарями не на всякой улице и безмолвной темнотою за околицей.
    Лег спать, уверенный, что не просплю занятия.
    Сосед под утро объявился – с остатками стола из номера 416. Имею в виду остатки пиршества – а вы о чем подумали? Впрочем, после рассказа Николая, как он провожал родственников в аэропорту, о столе и я бы так подумал.
    Сотрудники посчитали батьку Безбородова слишком пьяным для полета и захлопнули пред ним пропускные шторки. Гендиректор Курганмашзавода так двинул по преграде кулаком, что....
    - … одна повисла нахрен! – скривился Коля.
    Мусора, обнажив шпалера, задержали гостя из Кургана. Мама Безбородова позвонила самому главному начальнику КГБ по Челябинской области – другу семьи. Приехали ребята в штатском с генералом, хулигана у ментов забрали и через другой терминал провели к самолету.
    - Вы чем будете похмеляться? – спросил Николай. – Что вам налить?
    - Ничем не буду – я в университет.
    Вчера был день заезда – расслабиться можно. Сегодня начинаются экзамены.
    Построены они были так. День мы с лектором разбираем экзаменационные билеты, он отвечает на все наши вопросы – короче, консультирует. На другой сдаем экзамен комиссии, наугад вытянув билет. Приехав в понедельник, я в среду сдал марксистско-ленинскую философию на «отл», в пятницу политэкономию капитализма аналогично.
    На выходные не поехал домой, а решил развеяться в Челябинске.
    Студенты наши со дня приезда, спарившись, кинулись развлекаться. До курьезов доходило. Одному я стал свидетелем.
    Из универа пришли, конспекты-книжки побросали и вниз – у парадного кучкуемся и группируемся: кто в театр, кто в кино, кто на танцы, кто…. Из подземного перехода парочка наших поднимается – идут под ручку, одну мороженку на двоих облизывают – ну, чисто голубки. Со мною рядом паренек стоял – по всему видать: выдерга – кричит:
    - Лизка, где ты шляешься? Тебя муж в фойе ждет.
    - Какой муж?! – дамочка отпрыгнула от кавалера метров на пять.
    Челябинск весь согнулся в хохоте.
    Я себе так решил – баб и в Увелке машинами не передавить, а где там взять театры? выставки? концерты? В «Вечернем Челябинске» афишу взглядом пробежал:
    - смотрел? нет, не смотрел; поеду, посмотрю;
    - видел? нет, не видел; поеду и увижу;
    - слушал? нет, не слушал; поеду и послушаю.
    Благие же намерения…. Но как коварна жизнь!
    С отбытием из номера лейтенанта Безбородова, ко мне переселили нашего студента Николая (фамилию не помню). Приехал он из Южноуральска, работал на АИЗе (арматурно-изоляторный завод), был членом горкома партии, а еще играющим тренером футбольной команды «Аизовец», бьющейся за приз по второй группе областного первенства. Прибавьте к спортивной внешности лицо Олега Кошевого и получите мужчину хоть куда.
    Влюбилась в него женщина Маруся из Усть-Катава.
    Тоже вобщем ничего – славянское лицо, коса до ягодиц, фигурою, как говорят хохлы: возьмешь в руки, маешь вещь. Не знаю, что там у нее с графой «семейное положение», но очень ей хотелось с Колей переспать. Но скромность женская…. Будь она неладна!
    Жила Маруся в номере и подружилась с девушкой по имени Бела из Нагайбакского района. И вот эта Белка ко мне подходит, объясняет ситуацию:
    - Ты должен им помочь.
    - А ты уверена, что Николаю это надо?
    - Для тебя это важно?
    Это было равнозначно вопросу – не возражаю ли я против романтичного ужина при свечах в их номере в их обществе?
    - А почему это должно быть для меня не важным?
    Белка принялась осторожно объяснять:
    - Она уже три сессии глаз с него не сводит. А теперь последняя – разъедутся и больше не увидятся. На долгие ухаживания времени не осталось. Да и Маруся чувствует себя не в своей тарелке, напрашиваясь. Нам надо им помочь.
    - Это прекрасно – подругу выдать замуж, - заметил я. – Но кто, где и когда благодарил друга за аналогичную услугу?
    - Я ведь нагайбачка по национальности. И, знаешь, трудно воспринимается ваша культура – так сильно отличается от мне привычной. Громадные различия. У нас женщина глаз поднять не смеет на мужчину. А Маруся хоть и стесняется, но все равно хочет добиться Колю. Просит помочь.
    - А если б ты в меня влюбилась, как поступила?
    - Молчала и томилась.
    Мы квартетом сходили в кино. Поглазели на танцы сквозь решетку в парке Пушкина. В номере я предложил Коле разъехаться – он к Марусе, Белка ко мне.
    - Что ты! – ужаснулся играющий тренер «Аизовца». – Она такая женщина серьезная. Как мог подумать ты такое?
    Вот так бездарно и прошла суббота.
    Наутро Белка заявилась.
    - А где Маруся? – поинтересовался я.
    - Приболела, не встает с кровати.
    Мы в четыре глаза уставились на Колю.
    - Это… я, наверное, схожу, - растерялся он.
    Остались мы вдвоем. Я Белку спрашиваю:
    - Как думаешь – чем они там занимаются?
    Марусина подруга отвечает:
    - Подождем и все узнаем.
    Ждали-ждали…. Сигареты кончились.
    - Я есть хочу, - говорю.
    - А вдруг они сейчас придут? Вместе и пойдем.
    - Ну, знаешь! – возмущению не было предела. – Ты как хочешь, я пошел.
    Сходил, позавтракал. Потом в кино. После пообедал и решил вернуться в номер – завязать жирок. Белка спала, не раздеваясь, на кровати Николая. Мистика! Белка-Стрелка… собачья верность получается какая-то.
    Разделся и лег спать. Когда проснулся, Белки не было.
    Николай явился в час закатный.
    Я не любитель о таком трепаться, но жалко было два убитых дня – спросил:
    - Ну, как у вас там – состоялся половой контакт?
    Мы курили на балконе. В косых лучах заходящего солнца чуб Олега Кошевого бронзой отливал. А лоб нахмурился.
    - Прихворнула.
    - Достал бы шприц и полечил.
    - Не надо о Марусе так.
    - Да Бог с вами!
    Я заставил себя сделать глубокий вдох. Спорить бессмысленно – Колян влюблен.
    Когда легли, я не утерпел:
    - Колямбус, ты смотрел фильм «Генералы песчаных карьеров»?
    - Ну и что?
    - Главная героиня помирает, а главный герой ее тянет. Классика – учись.
    - Заткнись!
    Потом узнал интригу всю. Николай был глубоко женатым человеком, Марусенька – наоборот. И оба до безумия порядочны – сгорали в адском пламени нереализованных желаний.
    После консультации в понедельник, во вторник на «отлично» сдал «Политэкономию социализма». И захотелось мне диплома красного. Сильно захотелось – сел за книжки.
    Зовут в кино Белка, Коля и Маруся, а я рукой машу – валите к черту!
    Зато в четверг на «пятерку» сдал «Научный коммунизм».
    И тут лафа закончилась.
    Ко мне подходит женщина из деканата и говорит:
    - Где ваш диплом?
    - В смысле?
    - Все по приезду сдали дипломные работы, а вашей нет? Сдавали?
    - Нет.
    - Так что ж вы думаете?!
    А что я должен думать? Кто бы мне сказал, что на госы надо везти дипломные работы. Ах, на последней сессии всем говорили, темы раздавали и списки справочной литературы? Так я на ней и не был даже. Кто я такой? Откуда взялся? Теперь и сам не знаю ….
    Где телефон? Мне срочно нужен телефон!
    Нашел. Звоню. Кожевников на месте. Слава те….
    Я со слезами в голосе:
    - Пал Иваныч, байда такая….
    И шеф как доктор Айболит – ладно-ладно, прибегу, чем смогу, тем помогу.
    Я сглотнул подступивший к горлу комок. Судя по всему, Кожевников завтра будет здесь и все мои проблемы уладит. Так что мне остается спокойно готовится к последнему госэкзамену – «Методика партийной пропаганды».
    Мать босая! С чем ее едят, «Методику» эту? Если все предыдущие дисциплины мне знакомы были по институту, то с этой ерундой встречался первый раз. Так засесть надо за конспекты и учебники! Но конспекта нет. И главное – нет желания напрягаться. Пропади оно все пропадом!
    Лежа в кровати, чувствовал, как подо мною разверзает пропасть.
    Ночь прошла – настроение не улучшилось. Отсидел на предэкзаменационной консультации с отсутствующим видом и вниманием, потому что не видел перспектив. Что касается Пал Иваныча, то нашел он меня в гостинице уже после полудня. Притащил готовую дипломную работу, стопку бумаги:
    - Садись, переписывай.
    Другими словами – сохраняй спокойствие, не поддавайся панике.
    - Пал Иваныч, ты посмотри, какой диплом – на машинке отпечатанный, в обложке прошитый. Кто возьмет мою рукопись на скрепке?
    - Пиши – возьмут: договорено.
    - И что поставят?
    - Да какая разница? Главное – чтобы до экзамена допустили. Поторопись – у тебя одна только ночь на дипломную работу и подготовку к сдаче.
    - Настроения нет. Ведь я рассчитывал на диплом в красных корочках, а теперь….
    - Ты серьезно?
    - Пока в зачетке все пятерки. Теперь не знаю.
    - Почему же нет? Жизнь – это искусство компромисса. Пойду сейчас, договорюсь.
    Полночи переписывал диплом. До восхода солнца листал экзаменационные билеты этой самой долбаной «Методики». Подглядывал в учебник….
    Потом надел трико, доехал на троллейбусе до остановки «Политехнический институт». И пятилетки не прошло, как бегал здесь по парку. С удовольствием все повторил.
    Как думаете, сколько унижений может вынести нормальный человек?
    Я вынес четыре в один день:
    - когда сдавал на кафедру чужой диплом:
    - когда сдавал «свой» («сюрприз», - сказала женщина и покачала головой)
    - когда, сдавая «Методику партийной пропаганды», плавал, как кутенок в проруби.
    И даже после этих унижений сохранял стойкость и энергию, набеганные в парке.
    Последний раз сидим в аудитории. Вручают нам дипломы. Сначала краснокожие. И первая фамилия моя. Ну что ж, по Сеньке шапка.
    Встаю, подхожу, получаю, руку жму – все честь по чести.
    Волна горячего стыда пришла потом – когда открыл диплом. Читаю:
    - марксистско-ленинская философия – «отлично»;
    - политическая экономия капитализма – «отлично»;
    - политэкономия социализма – «отлично»;
    - научный коммунизм – «отлично»;
    - методика партийной пропаганды – «хорошо»;
    - дипломная работа – «удовлетв.»
    Да твоя же мать! Быстренько в карман спрятал красный диплом, в другой – университетский ромбик. На протянутые руки и просьбы: «Дай взглянуть! Дай посмотреть!» кивнул на ректора – сейчас свои посмотрите.
    После вручения дипломов вышли в сквер перед ДПП (дом политпросвещения).
    Для общей фотографии выпускников разбили на три ряда:
    - первый посадили на скамейку;
    - второй поставили за их спиной;
    - третий на скамейке сзади всех.
    Сейчас смотрю на фотографию тридцатилетней давности – сидят на скамейке рядышком Маруся с Николаем, счастливые такие, головки клонят. А мы с Белкой по краям второго ряда смотрим в объектив. Окончен университет марксизма-ленинизма. Впереди – прощальный ужин в ресторане «Малахит». Или банкет – кому как лучше.
    Сколько рюмок опрокинул, чтобы задавить стыд от позора, боль от горьких унижений – четыре? пять? Короче, сел за стол – закуска, водка; водка и закуска – и, пожалуйста, не беспокойте. Глупее ничего нельзя было придумать. Потом отпустило.
    Смотрю – за столом один сижу: все пляшут.
    Подваливает выпускник из наших – кажется, Тимур зовут:
    - Баб снимем? Вон парочка сидит – подвалим?
    Подвалили. Дамочкам под сорок – сидят, винцо попивают, ковыряют вилками в тарелках, глазами томно так поводят. Накрашенные – страсть!
    Тимур:
    - Нельзя ли с вами вечер провести?
    - В легкую! – одна отвечает. – За стол заплатите, мы ваши.
    Упс! Проститутки. Отврат и любопытство. Что пересилит?
    Тимур шампанского и водки заказал. Бабенку выбрал – клеится. На танец пригласил. Другая мне:
    - Чего грустим? Может, потанцуем?
    И тут я загрустил.
    Пусть проститутка, но баба же – отмыть, отшлепать, замуж взять. Чего еще? Нелегко среди людского моря встретить ту единственную, которая разделит с тобой все тяготы жизненного пути. Еще труднее научиться понимать такого человека. Значит надо брать то, что Судьба дает. И биться за счастье, призвав на помощь грации – надежду, веру и любовь. Во главу поставить мудрость.
    Но вопреки сказал:
    - Я еще не решил – стоит ли оплачивать ваш ужин?
    - Показать товар лицом?
    - Это как? Стриптиз исполнишь?
    - Можно и стриптиз, но лучше давай поговорим о сексе. У мужиков от этих тем такой дубак встает.
    - Валяй – говори о сексе.
    - Ты какой предпочитаешь – орал, анал иль классику?
    - А ты?
    - Все, что клиент закажет.
    - И получишь удовольствие?
    - Можно подумать, ты получаешь от работы удовольствие.
    - Нет, не получаю. Но то работа, а то секс. Ты замужем?
    - Была.
    - А с ним как? – тоже секс без удовольствия?
    - Всяко было. Но чаще да.
    - И с него деньга брала?
    - Терпела. Ради дочери терпела. А когда пить и драться начал – прогнала.
    - Работу выбрала по призванию или от безысходности?
    - Ты – душеспаситель? А впрочем…. Какая разница с кем спать – с мужем, любовником или клиентом: мужик всегда мужик. Мне нравится смотреть, как вы скотинеете в постели.
    Упс! Обидно за мужскую половину.
    Налил водки себе и ей – чокнулись и выпили. Тянул время, размышляя.
    Такие мысли. Проститутка и выпускник университета. Нет, университет здесь ни при чем – мужчина и женщина. Он хочет секса, она денег. Впрочем, желание не жгучее – ни у нее, ни у меня. Можем расстаться, как сошлись – легко. Но раз уж завязался разговор…. Марксистско-ленинская философия чему-то учит – решил добиться секса я бесплатно. В порядке эксперимента. Скажем, практическое воплощение полученных знаний. Или я не агитатор-пропагандист с высшим образованием?
    - Значит, ты все исполнишь, о чем тебя не попрошу?
    - Да, господи, ты первый что ль? И не таких терпела.
    - Мы поедем к тебе домой? Ты одна живешь? А ванна есть? Горячая вода? Теперь представь – я сам тебя помою. Шампунь, мочалка, теплая вода и нежные мужские руки…. Ты млеешь, дорогая?
    К моему удивлению она просто ответила:
    - Да.
    - Потом массаж в постели. Ты непротив? В стройотряде доктор научил специальному массажу женщин – заводит круто. Когда от плеч вниз растираешь спину с нажимом, а на тазу покачаешь – азартные кончают.
    - Звучит аппетитно – как баварские колбаски пахнут.
    - Хочешь?
    Она поморщилась.
    - Тебе-то что за польза?
    - У меня праздник – защитил диплом. Видишь сколько наших? – все гуляют. И я хочу поделиться с тобой этим настроением. Соглашайся. Все будет здорово!
    - Гм-м…. Звучит заманчиво. Ну, хорошо – за стол я заплачу, с тебя выпивка домой.
    Упс! Вы слышали, мужики? – которые в постели скотинеют. Мы отомщены – меня клеит проститутка, на все готовая без денег.
    Марксистско-ленинская философия в действии!
    Методика партийной пропаганды в работе!
    А мне хотелось не постельных сцен, а новых побед во имя торжества социализма.
    Появились Тимур со своей дамой, которую он уже не выпускал из рук, словно решил на ней жениться. Я подумал – самое время проститься.
    Поднялся, голову склонил, щелкнул каблуками:
    - Извините, мне пора.
    Вышел на террасу покурить.
    Следующей моей жертвой должна стать Белка – тут не было сомнений. Почему она? Мой институтский приятель Сергей Иванов любил повторять: «Легче сопромат сдать на пять, чем кызымку оболтать». Стереотип надо ломать. Вооруженный марксистско-ленинской теорией, о чем свидетельствовал красный диплом, я не чувствовал сейчас никаких преград. Но и ответственность за поражение тоже где-то присутствовала подспудно. Понимал, что с наскока Белку, как путану, мне не взять. Нужна новая тактика. Совершенно революционная – как у Ленина. Прости, Господи!
    Меня Тимур разыскал.
    - Ты че слинял? Бабешки тоже собрались.
    - Пойди и проводи – мне в лом.
    - Да что с тобой?
    - Проститутки – это не мое. Заразу можно подцепить.
    - Не повезет, так на жене подцепишь.
    - Вот-вот. А ты иди: ты – парень молодой, тебе надо набираться опыта.
    В глазах Тимура появилось насмешливое выражение, что слегка оживило их под поволокой алкоголя. И он ушел судьбе навстречу.
    А я пошел, всласть накурившись, искать Белку.
    План покорения неприступной нагайбачки вдруг сложился – между прочим, из памяти и с ее слов. Мол, культура их такая – глаз они не смеют на мужчин поднять. Значит, надо… да-да, надо стать на платформу их культуры мусульманской. Серегина ошибка в том, что вежливость славянская, нежность и влюбленность для кызымок знак – «внимание, перед тобою враг». И сколько не блуждай по телу в поисках эрогенных зон, ног она для тебя не раздвинет.
    Шел и внушал себе, сдерживая клокочущий в груди смех: я – нагайбак. Нет, татарская мурза. Нет, каган монгольский. Блин….
    Увидел танцующую Белку и остановился – такой прекрасной вдруг она мне показалась.
    Нет, мы пойдем другим путем, как говорил молодой Ульянов – другим путем надо идти!
    Если вы на женщин слишком падки, в прелестях ищите недостатки – подсказала другой подход к проблеме эрудиция.
    Волосы у нее шикарные: густые, вьющиеся, черные – наверняка немытые.
    Мордаха для кызымки вобщем-то ниче – но мама на порог бы не пустила.
    Кожа смуглая, здоровая, приятная…. пусть будет неотмытая.
    Груди упругие, волнующие… – с кулачок величиною, взяться не за что.
    Линия изгиба спины… как говорил, не помню кто: самая красивая в природе… тьфу, черт! возбуждает как – пора смываться в туалет. А там еще остались попа, ноги….
    Очаровательные волосы… очаровательный носик… очаровательные губки… очаровательная кожа гладкая … очаровательные плечи… очаровательная грудь… очаровательные глазки, очаровали вы меня…
    Не тем путем пошли мы, Вова Ленин – не тем путем надо идти.
    Успокоившись, приведя мысли в порядок, вернулся в зал и пригласил Белку на медленный танец.
    - Смотрю, весь вечер ты один. Дипломом загордился?
    - А то! Да, кстати, сегодня ты моя, - для большей убедительности притязаний чмокнул Белку в шейку.
    И все – верчу башкой, смотрю по сторонам, будто и дела нет до румянца, залившего ее лицо. Она лишь покачала головой, не в силах мне ответить.
    Теперь направление взято верно. Только б не сорваться - не рассиропиться, не поддаться ее очарованию, не пасть душою на колени.
    Такова восточная культура взаимоотношения полов. Пусть не целуют руки, не подают пальто, но мусульманки знают: их мужчины – самые из самых на Земле. Любить такого – счастье, которое неведомо славянским женщинам.
    Ура! Открыт закон всемирного влечения женщин к мужчинам.
    Теперь, куда бы ни пошел, в поле моего зрения всегда попадала Белка. А когда снова сели все за стол, она рядом оказалась.
    - Маруся с Колей не пошли, - сказала Бела.
    - И правильно сделали – что тут ловить? Они нашли то, что искали – свое счастье, и теперь им не нужна кампания. Пусть наслаждается.
    - Коля завтра уедет к своей семье….
    - А ты считаешь счастьем с кем-то жить? Нет, счастье – это с кем-то быть. Разъедутся, и будут любить друг друга в мечтах и мыслях... и в воспоминаниях.
    - Как мы?
    Я искоса взглянул на девушку, которую хотел добиться. На которую мне было приятно смотреть и ощущать при этом, как в душе поднимается теплое чувство. И я даже удивлялся, что эта удивительная и неповторимая нагайбачка сегодня будет принадлежать мне. А я ей. Я старше ее на восемь лет, и разница в возрасте заметна. И это мне тоже нравилось, как и наше отличие, друг от друга вообще. Она черноволосая, я скорее русый; я жесткий, она нежная; я цинично-искушенный, она наивная и целомудренная. Молодость застенчивость Белы пробуждали в моей душе естественное мужское желание защитить ее.
    Но нам дана одна лишь ночь.
    - Не думай об этом, - попытался успокоить Белу. – Такие мысли заставляют нервничать.
    Она внимательно посмотрела на меня, но я отвел глаза, не позволяя проникнуть в тайну своих помыслов.
    Тут музыканты объявили последний танец.
    В гостинице на нашем этаже Бела заметила без всякой связи с темой разговора:
    - У тебя усталое лицо.
    Еще бы, вторые сутки на ногах! Но надо быть мужчиной.
    Я подхватил девушку на руки:
    - Вечер закончился, настала ночь, и ты лишаешься права принимать решения.
    Только в своей комнате я позволил Белке встать на пол. Включил свет. Играющий тренер и глава семейства мирно спал в своей кровати. Как плохо мы подумали о нем.
    - Я пошла к себе, - сказала Белка.
    Без всякой надежды на задуманное поплелся следом.
    Навстречу наши шумною толпою:
    - Тимурчика избили!
    Мы с ними в его комнату.
    Герой-любовник имел классический вид избитого хулиганами человека – подсиненные глаза, подкрашенные и припухшие губы, засосом кровоподтек на шее, руки в гематомах.
    - Кто тебя так?
    Тимур вздрогнул от мысли, будто весь этот кошмар может повториться.
    - Довольно просто, - все же он ответил после паузы. – На квартире, куда синявки привели, ждала засада.
    - Хорошо спланированная акция? Помнишь где?
    - Ни фига не помню. Сюда-то кое-как нашел дорогу. А ты вовремя слинял, – с изрядной долей возмущения сказал Тимур.
    - Нюх не подвел, - сказал я жестко и вышел вслед за Белкой.
    Проходя мимо поста дежурной по этажу, я приобнял ее за талию и притянул к себе. Девушку обнял, а женщине сказал:
    - Нам нужен номер на ночь.
    И положил на стол десять рублей.
    Номер оказался люкс.
    - Полезли в ванну! – обрадовалась Белка.
    Сверкающее никелем корыто в номере было объемно, но…. Прикосновения Белки вызывали у меня странное ощущение – даже рукой к руке казались обжигающими. И чувствовал при этом отнюдь не отвращение.
    Увидев обнаженною красотку, я потерял рассудок – кинулся целовать в ванной ее ступни, лодыжки и колени…. Но натолкнулся на удивленный Белкин взгляд.
    Упс! Чуть не прокололся. Это ее право и обязанность – ласкать мужчину. Моя задача – эти ласки принимать и ни одним жестом не показать, что они приятны. Действия наоборот унижают мужчину в глазах женщины.
    Умерев пыл, откинулся на стенку ванной, прикрыл глаза.
    Некоторое время хранили молчание, испытывая напряжение.
    Признаться, сгорал от нетерпения, и доказательство торчало. А Белка все сидит и хмурится (из-под ресниц я подсмотрел), не решаясь ни на что. Мог только догадываться, что творится на ее душе. Мое же сердце сжалось от недоброго предчувствия.
    Наконец, Белка тяжело вздохнула.
    Я напрягся и напомнил себе сурово – сейчас ты должен вытерпеть любые ласки и сохранить невозмутимое лицо. Иначе, даже после секса девушка будет разочарована – мол, немужчине отдалась.
    С каменным выражением на лице попытался унять дрожь в коленках, когда Белка своей рукой нашла мою ладонь в воде. Чтобы как-то успокоиться, наполнил память образами прошлого, которое бы предпочел забыть: лежал и наблюдал, как Лялька в пеньюаре ходит по комнате, расчесывая волосы, нанося крем на лицо и шею…. Это были мгновения былого счастья.
    - Анатолий, - вывел из забытья голос Белки. – Ты спишь, пойдем в кровать.
    Незаметно для себя уснул. Открыл глаза и увидел не то лицо, которое хотел.
    От желания не осталось следа.
    Не знал, как поступить в сложившейся ситуации. Передряги двух последних суток, ночь без сна, насилие над организмом его же подкосили.
    На Белку моя слабость произвела положительное впечатление. Она вела меня за руку к единственной кровати, и с удовольствием приглядывалась к хитросплетениям мужского тела. Моего тела.
    Добрались до кровати. Я лег, и Белка примостилась рядом, тепло улыбаясь. Шепнула, прикоснувшись губами к моей щеке:
    - Спи – утро вечера будет приятней.
    В глазах защипало от подступивших слез – слез любви и благодарности, слез пронзительного чувства нежности.
    Притянул девушку к себе и пристроил ее голову на грудь. Есть спать!
    Проснулся среди ночи. Не сразу, но пришел в себя и вспомнил все.
    Обнаженное девичье тело, полулежащее на мне, спровоцировало спрятанные в душе чувства. Организм бросило в жар, потом и в холод. Вспомнил свой зарок быть невозмутимым. Но ладонь сама тянулась к ее телу.
    Что ж я творю? – она проснется и ожжет презрительным взглядом: ты не мужчина!
    А может, заигрался я? В конце концов, утром мы расстанемся – и навсегда. Не проще ли потешить плоть? – и будь, что будет.
    Стараясь не разбудить Белу, тихонько приподнялся на локте. Теперь имел возможность рассмотреть прелестницу как следует.
    Выглядела она очень соблазнительно – стройное, черноволосое, чувственное, неземное создание. Совсем нагая она выглядела юной нимфой – вроде хрупкая, а все на месте. Плечи, груди, бедра – будто вырезаны из слоновой кости резцом великого искусника. Шея, руки – совершенство. Ножки – взгляд не оторвать. Его притягивало, словно магнитом.
    Где были раньше вы, мои глаза? Бог, помогай теперь не тронуться с ума.
    Может, не сойду, но потрясение испытываю сильное – вот так лежать, смотреть и не сметь рукою прикоснуться к Женщине, в объятиях которой можно было умереть, лишь бы при этом целовать ее обольстительную грудь, ладонями ощущая жар ягодиц.
    Но, блин, я должен быть мужчиной в ее глазах.
    Господи, дай сил дожить до того момента, когда проснется Бела – не дай мне умереть в преддверье счастья. Но жаркая волна, поднимающаяся от живота, постепенно овладела телом. Жгло ладони от желания накрыть и мять вот эти груди… колени, бедра, ягодицы целовать.
    О, как непросто быть Мужчиной!
    
    А. Агарков
     май 2016 г
    http://anagarkov.ru
    


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Любовное


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru