Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Ангел Неявности

Я

    На полу стихи Гуницкого. В ушах кашель '5'nizza'. В руке чашка зеленого чая. На языке… блин! Кусочек зуба. Он совсем развалился. В голове – слова. Без связи и смыла. Слова. То, что она хочет сказать, что хочет оставить. Рукой отдергивает неповоротливую штору из толстой ткани – на клавиатуру падает яркий свет. За окном лежит снег. Да-нет не говорить, черный с белым не носить… Медленно ворочает языком – больше ничего не мешает. Удобно, но непривычно. Все же надо ехать к стоматологу. Хотя зачем? – все равно умирать.
    Очередное усилие… на платочке капли крови. Никто не знает, что у нее. Она сама не знает. А ей бы надо знать!
    ''Тьфу!'' – маленький черно-белый кусочек падает на ладонь. Она автоматически выбрасывает его в коробочку для мусора. А ведь кусочек – часть ее. Теперь он лежит с остатками яблока и шелухой ореха. Ей без разницы: главное – ничего не мешает.
    Когда-то так же легко она рассталась со своим сердцем. Ненужный орган, занимающий огромное пространство, которое так драгоценно. От сердца столько проблем!
    На минуту ей показалось, что внутри опять что-то застучало. Она осторожно поднесла руку к груди, прижала ладонь к телу… спокойно. Ничто не стучит.
    Чай кончился. Надо было занять чем-то руку. Она сняла с запястья четки и начала перебирать сандаловые шарики, бормоча какую-то мантру. Слог 'Ом' срывается с ее губ.
    Затем губы боязливо шепчут: ''Ма''. У нее в голове – белый мужчина. Он обнимает ее шестью руками. Взгляд всех двадцати двух глаз устремлен на нее. Все одиннадцать лиц мужчины приветливо улыбаются. Мужчина в белой одежде сочувствует ей.
    Ее губы растягиваются на 'Ни', и белые одежды сменяются синими. Лица растворяются, остается одно. Без какой-либо улыбки. Полное спокойствие. Она слышит пятничное Well.
    Она выдыхает и роняет в воздух тихое 'Пад'. Мужчина в желтой одежде сидит на полу. В правой руке пучок молний, в левой – колокольчик. Она видит сквозь тонкие веки, как тает выпавший снег.
    Еле уловимое 'Ме': красный мужчина, гладящий темную переливающуюся шею павлина, уничтожает все ее заблуждения. Она ощущает во рту горьковатый вкус выпитого чая.
    Она тянет слог 'Хум'. В ее воображении появляется человек, облаченный в зеленую ткань. Она вдыхает аромат бергамота.
    Она распахивает глаза, поправляет рукава, открывая запястье, натягивает браслет на руку. Стуча пальцами по столу, смотрит в окно. Она вспоминает свое сердце. Как выбросила его в мусорное ведро. Она вспоминает, как рассказала, что выкинула его.
    - Ты… ты, наверно, положила его в какой-нибудь ящик с ненужными бумагами? Давай поищем там! – все привыкли, что она вечно забывала где-нибудь свое сердце.
    - Да нет же! Я тебе говорю: выбросила в ведро.
    - Нечаянно? Вместе с хламом?
    - Нет… я замучилась тебе отвечать! Специально. Бросила в мусорное ведро вчера. Можешь посмотреть на кухне. Оно все еще там.
    Она собрала волосы в хвост, почесала лоб, скинула со стола вещи в сумку и встала со стула. Натянув старую шерстяную кофту, она вышла на улицу. Ноги в синтетических носках, медленно перебирающие снег цвета довоенных фото, постепенно замерзали. Люди косились на озябшую девушку, а она шла, тихо повторяя 'ом ма ни пад ме хум'.
    Она подняла руку и нажала на кнопку звонка. Дверь никто не открывал. Она долго держала палец на кнопке, а за толстой стеной глухо чирикал звонок. Чирикал он минут пять, не переставая. Потом, отчаявшись, она била замороженной ногой в промокшем носке в железную дверь и утирала шершавым рукавом слезы. Дверь так и не открыли.
    А в мусорном ведре гнило ее сердце. Было красное – стало черное. Оно еще еле-еле стучало, поднимая свои границы. Поднималось, опускалось. С каждым старанием сердца выкарабкаться из ведра с его черных, погрубевших стенок срывался мотылек. Он недолго кружился над сердцем, потом улетал прочь. Десятки мотыльков порхали над люстрой, затем куда-то исчезали. Сердце становилось все меньше. Оно уже не могло подниматься. Ритм, который оно еще отбивало, становился тише. Вскоре звуки пропали. На дне ведра остался только черный силуэт, и последний мотылек подлетел к люстре…
    Она сидела на лестничной площадке. Грустная и уставшая. Она совсем замерзла и грела свои ладони. В грузной тишине бормотали свою песню каблуки. Женщина поравнялась с ней, удивленно посмотрела и пошла дальше, чуть замедлив шаг. Пройдя один пролет, женщина взглянула вниз, она все так же сидела в углу, прижавшись спиной к двери. Женщина спустилась.
    - Меня зовут Катрин. Что с тобой случилось? Тебе помочь?
    Она молчала. Она не могла говорить, но даже если б могла, ничего бы не ответила.
    - Я живу в этом подъезде. Я не хочу, чтобы наркоманы обивали порог моего дома. Ты же не наркоманка? Я хочу тебе помочь.
    Женщина присела, потянулась рукой к ее рукаву, отодвинув сандаловый браслет, Катрин положила пальцы на запястье. Пульс не прощупывался. Тогда женщина прислонилась ухом к сердцу…
    Катрин бежала по городу, проваливаясь каблуками в снегу, запинаясь о поребрики и сталкиваясь с людьми.
    Утром все улицы города наполнились шорохом крыльев мотыльков.


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Психологическое


11.03.05

© Copyright: Ангел Неявности, 2007

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru