Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Санди Зырянова - Домик для Счастья
Санди Зырянова

Домик для Счастья

    По правде говоря, Лешка и не помнил, какое оно – счастье.
    Помнил, как они все вместе жили с папой, мамой и Санькой возле станции «Елизаровская» (название станции мама велела Лешке запомнить в первую очередь, на тот случай, если он вдруг потеряется), и ходили покупать книжки – мама всегда покупала ему много-много книжек про машинки и паровозы, и ездили на вокзал, чтобы Лешка мог посмотреть на поезда, которые он все называл «паровозами», и еще много куда ходили и ездили. Помнил, как Санька пошел в первый класс и называл его, Лешку, «салабоном», а когда Лешка и сам пошел в первый класс, Санька был уже в четвертом и опять дразнился салабоном и малявкой. Помнил, как к нему, когда он оставался совсем один, приходил маленький серый котенок. Лешка играл с ним, и они подолгу беседовали: котенок умел разговаривать. Никто, правда, Лешке не верил, что у него есть знакомый говорящий котенок, но в конце концов мама пообещала купить ему «настоящего». Это было немного странно, потому что Лешкин говорящий котенок ведь тоже был настоящий, только почему-то не показывался никому, кроме Лешки.
    Еще помнил, как мама была здоровой, веселилась и шутила. И как она потом попала в больницу.
    С тех пор мама ходила только с палочкой и очень понемногу. Они переехали в другой район, где Лешке все не нравилось: он очень скучал по ребятам из своего прежнего двора, по своей прежней школе и по воскресным походам на книжную ярмарку. Папа теперь все время пропадал на работе, а Санька стал хмурым, грубым и неразговорчивым.
    А серый говорящий котенок куда-то пропал.
    Однажды в новостях передали, что от станции Балтийской будет ехать самый настоящий паровоз. Не тепловоз и не электровоз, а старый паровоз, окутанный клубами дыма, с красной пятиконечной звездой впереди. И на нем даже можно будет прокатиться!
    – Мама, – сказал Лешка, – давай съездим на станцию Балтийскую!
    Мама задумалась.
    – Слышь, – возмутился Санька, оторвавшись от планшета. Считалось, что он учит уроки по учебнику, закачанному в планшет, но Лешка сильно подозревал, что на самом деле Санька шпилится в «Блокаду» ВКонтакте. – Ты че, не видишь, что маме не до твоих станций? Куда она поедет на костылях?
    – Но я все-таки могу… – нерешительно начала мама.
    – Еще чего, – подключился и папа, – ты так и будешь носиться с его капризами? Хватит того, что мы всей семьей искали его дурацкого котенка!
    – Да, но мне и самой надоело, что я не выхожу…
    – Тебе надо беречься, а то ты так никогда не восстановишься, – прикрикнул папа, и мама безнадежно умолкла.
    – Взрослеть тебе пора, вот что, – снисходительно сказал Санька Лешке и припечатал: – салабон!
    Лешка подавленно поплелся в детскую.
    Ему очень хотелось увидеть этот паровоз. Почему-то ему казалось, что если он увидит паровоз, то вернется серый говорящий котенок, и мама снова сможет ходить без костылей и даже палочки, и Санька опять станет ласковым, а папа веселым. Может быть, это и будет «счастье». Но, конечно, нельзя же идти на вокзал без мамы…
    Без мамы.
    Пора взрослеть.
    Ему уже девять, и он вполне может отправиться на станцию Балтийскую без мамы! А когда вернется – настанет счастье.
    Лешка пересчитал деньги – родители каждый день выдавали ему деньги на завтрак, но он частенько их припрятывал. Вообще-то Лешка копил их на робота-Лего: у них в классе все покупали этих роботов, разбирали, обменивались детальками, но Лешке сейчас редко покупали игрушки. Да, если разобраться, вообще редко что-то покупали: лечение мамы оказалось очень дорогим… Однако прокатиться на паровозе за счастьем для мамы – это же лучше всякого робота!
    Весь следующий день Лешка сидел как на иголках, то и дело поглядывая на часы. Паровоз должен был прибыть на вокзал в полдень, но чтобы успеть доехать до вокзала, пришлось отпроситься с двух последних уроков. Впрочем, Марина Сергеевна была очень доброй – не зря ее все ребята так любили – и отпустила Лешку, даже не спросив, что случилось. Лешке не хотелось этого признавать, но Марину Сергеевну он уважал даже больше, чем свою первую учительницу.
    Хотя в остальном, понятное дело, его старая школа была куда лучше.
    Подмораживало; Лешка покрепче затянул тесемки капюшона.
    И вот он появился! Точно такой, как представлял себе Лешка, – большой и немного сказочный. Черный. Окутанный дымом и паром. С высоченными колесами. С алой пятиконечной звездой впереди. На вкус Лешки, ему не хватало большой решетки-скотосбрасывателя, но и без решетки тоже было очень ничего.
    Еще кое-чего не хватало, – денег на билет, чтобы уехать подальше; их хватило только на билет до какой-то станции Бурзачило и обратно, но Лешка и этому был рад.
    Он уселся в вагон, бросил рядом с собой школьный ранец и жадно уставился в окно, хотя смотреть, по совести, было не на что – паровоз еще не тронулся, и из окна был виден только людный перрон.
    – Приветик, – вдруг сказал тонкий голосок рядом.
    Лешка подскочил от неожиданности. Он узнал этот голосок, но боялся взглянуть и поверить… Наконец, он все-таки повернул голову. Рядом с ним на сиденье сидел серый котенок.
    – Ты? – едва выговорил Лешка. – Откуда? Откуда ты взялся? И где ты пропадал?
    – Я жил у бабушки в Бурзачило, – объяснил котенок. – Прости, что не заходил так долго. Но вы нечаянно разрушили мой домик, и мне негде стало жить, а ездить от бабушки к вам так далеко – бабушка меня не отпускала.
    – Смотри, какая у тебя строгая бабушка! А меня вот отпустили, – похвастался Лешка и покраснел: серый котенок всегда догадывался, когда Лешка, скажем так, перехвастывался. Вот и на этот раз догадался.
    – Ты без спросу уехал, – возразил серый котенок. – И тебе может капитально влететь. Что – не так?
    Лешка помолчал.
    – Да кому я нужен, – вдруг вырвалось у него. – Санька на всех злится, но отрывается только на мне. Мама грустит, папу уже все достало. С пацанами я так и не подружился, они все какие-то… И даже ты не приходишь. Я тебя ждал, ждал…
    Серый котенок сокрушенно вздохнул.
    – Надо спросить у моей бабушки, – сказал он. – Может, она знает, что делать.
    Лешка посмотрел на билеты – в эту сторону и обратный. У него было часа два времени. Главное, не опоздать на паровоз, решил он. А так можно и к бабушке зайти.
    – Круто, – заметил он. – Так твоя бабушка тоже говорящая кошка?
    Серый котенок фыркнул от смеха и ничего не ответил.
    Они сошли на станции вдвоем – остальные пассажиры, казалось, даже не заметили, что поезд останавливался. Лешка оглянулся вокруг и раскрыл рот от изумления.
    В Петербурге стоял декабрь. Срывались снежинки, лужи на тротуарах замерзли, люди кутались в зимние куртки; теплая курточка и сапоги были и у Лешки. А тут царила ранняя осень – между темными елками золотились березки, густые заросли малины еще только начали буреть, и усыпанные ягодами кусты калины полыхали на ветру. Лешка сдернул варежки и шарф – ему стало жарко.
    – Смотри, не потеряй, – предостерег его серый котенок.
    – Все равно влетит, какая разница, – отмахнулся Лешка.
    – Большая. Если ты оставишь здесь что-то из своего мира, оно тебя притянет. И ты очень скоро вернешься сюда навсегда.
    Лешка ничего не понял, но серый котенок и раньше любил говорить всякие загадочные вещи. Поэтому Лешке оставалось только пожать плечами, засунуть шарф, шапку и варежки в ранец, расстегнуть куртку и поспешить за котенком по маленькой, едва видневшейся между зарослями малины и калины тропинке.
    Сзади кто-то словно дышал в спину. Лешке стало интересно – а вдруг тут водятся медведи? – но серый котенок мяукнул:
    – Не оборачивайся, не надо. Потеряешь меня из виду – сам не выйдешь.
    Мама тоже пугала Лешку рассказами о детях, заблудившихся в лесу. Но котенок!
    – Не маленький, – степенно буркнул Лешка.
    Из ствола ближней березки вдруг высунулось личико девочки чуть постарше самого Лешки.
    – Живой! Гляньте, девки, живой! – воскликнула она и снова втянулась в ствол. Лешка дернулся и ускорил шаг.
    – Живой, – произнес женской голос откуда-то из ветвей молодой елки.
    – И правда, живой, – подтвердил старческий дребезжащий голос, Лешка все-таки оглянулся и увидел, как из ствола огромной полузасохшей ели выглядывает лицо древней-древней старухи – и медленно уходит обратно в ствол.
    – У вас в Бурзачило что, и деревья говорящие? – удивился Лешка.
    По совести, ему следовало бы удивиться гораздо раньше. Еще когда серый котенок появился у него в комнате в самый первый раз. А теперь Лешка удивлялся только тому, что не удивлялся раньше. Ну… и говорящим деревьям тоже. Немножко, самую малость.
    – У нас тут весело, – заверил серый котенок. – А мы пришли!
    Лешка сморгнул – вокруг не было ничего, кроме деревьев, и вдруг они дружно расступились. Нет, не так, как обычные деревья – они растут, а ты выходишь на место, где их меньше. А именно расступились в разные стороны.
    Так они не только говорящие, но и ходячие, понял Лешка. Ай да Бурзачило!
    Деревья освободили им большую поляну-елань, на которой стояла крохотная замшелая бревенчатая избушка на сваях. Резные затейливые наличники растрескались, бревна позеленели от мха и лишайника. Лешка такие избушки только на картинках видел и в музее деревянного зодчества, когда они туда ездили – еще когда мама была здорова.
    – Уху, – огромная сова, сделав круг над поляной, опустилась прямо перед Лешкой. Серый котенок бросился к ней:
    – Бабуля! Вот познакомься, это мой друг Лешка. Можно, он у нас поиграет?
    – Ах, да это тот самый Лешка, – сова сложила крылья, обошла котенка и приблизилась к Лешке. Тот робко произнес «здрасьте», еще раз сморгнул…
    Перед ним стояла старая женщина. Совсем старенькая. Седенькая бабушка в платочке и в темном рябеньком платье. Нос у нее от старости изогнулся дугой, рот провалился, но зубы в этом рту блеснули на зависть всему Лешкину классу: белые и острые. Вставные, догадался Лешка.
    – Давненько я тебя жду, касатик.
    – А откуда вы…
    – Оттуда, милай, оттуда. Какой же ты маленькой! Ну, да лиха беда… Давай-ка, раз уж ты приехал сюда за счастьем, построим ему новый домик. Вишь ты, батюшка-то твой его развалил, да и матушка, и братец руку приложили. А счастье беречь надоть, кормить его, лелеять…
    – Давайте, – обрадовался Лешка.
    Он частенько воображал, как станет супергероем и спасет весь мир и маму. Очень ему хотелось, чтобы у него вдруг появились супергеройские суперсилы спасителя мам и миров, да что-то не появлялись – тут хоть бы на четверку в четверти по математике героизма хватило. Взрослые, конечно, считали, что четверка и есть главное проявление героизма, но как же спасение мамы?
    Никто-никтошеньки не видел в Лешке хотя бы не супер, а просто героя. А бабушка Сова – раз, и увидела!
    – А ты не хвастай, не хвастай, – строго прикрикнула на него старушка. – Ну-тко, беритесь за дело, да не отлынивайте.
    Серый котенок убежал за край поляны, но старушка не обратила на это внимания.
    – Вот, – приступила она, – видишь, бревна?
    Еще секунду назад, Лешка мог бы зуб отдать, – никаких бревен на полянке не было. Но вдруг появились: на самом краю поляны, под елкой.
    – Из них и домик построим. Сперва только давай морковку да землянику вырастим – зайцам раздадим, чтобы бревна наши не обдирали, да и сами поедим.
    Лешка заколебался. Он был совсем не то, что пацаны из его класса – некоторые реально думали, будто булки сами в поле растут! Нет, Лешка знал, что морковку и другие овощи и ягоды надо выращивать чуть не полгода…
    – Ты копай, копай грядку-то, – голос старушки вывел его из задумчивости.
    Серый котенок появился снова. Он шел на задних лапках. В передних у него было два жбана, в которых что-то плескалось.
    Копать Лешка не умел, но, к его удивлению, лопата будто сама вскапывала землю – он ее только придерживал. Скоро грядка была готова. А за ней – и еще одна.
    – Вот! Теперь сажай, – велела старушка, держа в платочке семена, а в корзинке – саженцы земляники.
    Лешка под ее руководством аккуратно клал семена морковки и саженцы в грядку. Серый котенок шел за ним и поливал семена сначала из одного жбана, потом из другого. И, странное дело, из грядки мгновенно прорастали растения – на одних почти сразу начинали алеть ягодки, вторые весело высовывались из земли.
    – Так-то лучше, – заявила старушка тоном знатока. – Теперь соберите-ка ягоды, да поедим!
    К моменту, когда последняя ягодка упала в корзинку, Лешка до того устал, что перестал даже удивляться. Но стоило ему съесть первую земляничину, как усталость будто рукой сняло.
    – Вот и славно, вот и ладно, – приговаривала старушка. – А теперь поучись-ка с моими племянничками разговаривать!
    Она сходила в дом и вытащила во двор большую шкатулку. Поставила ее перед Лешкой и выжидающе уставилась на него.
    Глаза у нее были не человеческие – совиные. Все-таки, решил Лешка, она сова. А старухой только притворяется. Но как же разговаривать с ее племянниками? Да кто они хотя бы?
    – Э… Уважаемые… товарищи племянники! Вы совята или котята? – несмело начал он.
    Крышка шкатулки приподнялась. Из-под нее высунулись сразу два носа. Совершенно одинаковых.
    Человеческих.
    – Ой, вы близняшки? А как вы туда поместились?
    Лешка еще много чего бы спросил, потому что понял: на этой полянке возможно все, но как же хотелось побольше узнать об этом «всем»! Однако из-под крышки послышался грубый мужской хохот, крышка окончательно отлетела, и из шкатулки вдруг шагнули двое здоровенных мужиков!
    Бородатых. Длинные волосы схвачены ремешками. Рубашки навыпуск, штаны в полосочку, лапти… лапти?
    Как и избушку, лапти Лешка до сих пор видел только в музее и не предполагал, что кто-то может их носить в наше время.
    – Я тебе покажу совят! – рыкнул один из мужиков.
    – И котят! – добавил второй.
    Они оба были на одно лицо – и очень сердиты.
    – Да вы же… – Лешка отчаянно силился вспомнить что-то, связанное с этими мужиками в лаптях. И вдруг вспомнил. – Двое из ларца, одинаковых с лица!
    – Другое дело, – хором заявили мужики, разом подобрев. – Давно бы так, а то – совята! Так чего надо-то?
    Лешка беспомощно огляделся, кивнул подбородком на бревна.
    – Дрова, что ль, порубить?
    – Не. Мы домик для Счастья строим…
    – Хорошее дело, – согласились Двое из ларца. – Подсобим!
    У Лешки отлегло от сердца.
    – Спасибо!
    – А ты не бездельничай, – одернула его старушка. – Поди да закажи шесть Чуда и восемь Любви!
    – Как?
    Старушка только фыркнула – ухнула по-совиному.
    Серый котенок поставил жбаны из-под живой и мертвой воды на землю, тронул лапкой Лешку за плечо и указал ему на почтовый ящик в цветочек.
    Лешка уже начал привыкать к тому, что предметы на этой полянке появляются из ниоткуда и уходят в никуда. Огромная летучая мышь спикировала на него, бросив под ноги две бумажки. Лешка поднял их и прочел: «Бланк заказа…»
    – Подписывай кровью, – пропищала летучая мышь. – А то заказ не примем!
    – А скоро его привезут? Ну, чудо. И любовь.
    – А в тебе есть любовь? – подозрительно спросила летучая мышь.
    Лешка смущенно потупился. Маму-то он точно любил.
    А вот папу и особенно Саньку…
    – Есть, – наконец решил он. – Хоть я на них и злился, все равно я их люблю.
    – Тогда через два часа. Сходишь, заберешь свой заказ на станции.
    Лешка уже хотел обрадоваться, и вдруг его прошиб холодный пот.
    Два часа! Через два часа паровоз поедет в обратную сторону – и он, Лешка, обязательно должен будет на нем вернуться домой. Иначе ему попадет так, что мама не горюй. Хотя мама-то как раз будет горевать и плакать, это папа всыплет по первое число. Что-то подсказывало Лешке, что другого шанса вернуться домой у него не будет.
    И другого шанса вернуть в дом Счастье – тоже…
    – Это будет другой паровоз, – шепнул ему серый котенок.
    – А я на свой успею?
    – Если все сделаешь, как надо, то успеешь. А нет…
    Не то чтобы Лешке совсем не хотелось остаться здесь, на полянке с бабушкой Совой, с серым котенком, говорящими деревьями и Двумя из ларца – он уже догадался, куда попал, и не сомневался, что в лесу под Бурзачило полным-полно и других чудес. Но мама!
    Да и папа с Санькой…
    Пока Двое из ларца трудились над бревнами, бабушка Сова поручила Лешке с серым котенком взбить сливки – на угощение племянникам, потом приготовить чайку и напечь блинов, потом выбрать из ее огромного сундука украшения для домика. Ну, тут уж Лешка развернулся!
    В сундуке было… все.
    Были роботы и фигурки рыцарей, воинов, ниндзя-черепашек, трансформеров и всех на свете героев, в том числе и тех, кого Лешка не знал.
    Были конфеты и елочные шарики один другого красивее.
    Были бантики и кружева.
    Были цветы: и подснежники, и астры, и розы, и незабудки, и диковинные стрелиции – и все живые.
    Были птицы, похожие на цветы, бабочки размером с птицу и лягушки с расцветкой как у бабочек. Лешка видел таких в книжках, которые покупала ему мама, так что обрадовался им, как родным.
    А еще там были открытки, – все-все открытки, которые Лешка, Санька, папа и мама подписывали друг другу на празднике.
    – Смотри, чтобы это были действительно ВСЕ открытки, – проговорила бабушка Сова, и что-то в ее голосе заставило Лешку вздрогнуть. Он выгреб открытки из сундука и начал их перебирать. Казалось бы – ну как можно их запомнить? Вот эту, с нарциссами, они вдвоем с папой подписывали маме на 8 Марта, когда Лешке было еще три годика. А вот эту – он сам подписал папе на прошлый день рождения… А эту ему привезла мама из командировки в Буркина-Фасо…
    Лешка перебирал их и перебирал уже в третий раз. Занятие это начало казаться ему чем дальше, тем безнадежнее. Да хоть бы и не все, какая разница? Кто заметит? – подумал он.
    Серый котенок стоял рядом и молча смотрел на него.
    – Понял, понял, не дурак, – вздохнул Лешка. – Кажется… Точно! Не хватает той, что Санька мне подписал на Новый год!
    Крылатая тень пала на груду открыток. Это знакомая летучая мышь принесла последнюю недостающую – с зайчиком и ярко-красной подарочной коробкой.
    – Теперь все, – удовлетворенно заявила бабушка Сова.
    – Готово! Не хватает токмо чудушка да любовюшки, – бодро доложили Двое из ларца.
    Лешка поднялся и засеменил за котенком.
    – Эк его! Не годится, – крикнула бабушка Сова. – Э, гуси-лебеди, ну-тко, помогите мальцу!
    Два огромных лебедя-шипуна ухватили Лешку за отвороты куртки – он едва успел застегнуться, сообразив, что иначе просто вывалится из куртки на землю и разобьется – и взмыли вверх…
    Это было так невыносимо, невероятно здорово: ветер, свистящий в ушах, зелено-золотое море леса под ногами, облака, проплывающие совсем рядом, мерные взмахи огромных крыльев! И как же это было страшно!
    Огромный товарный поезд стоял у перрона.
    – Вы гражданин Горохов Елисей? – строго спросил Лешку человек в синем незнакомом мундире. – Это ваш заказ? – и ткнул прокуренным пальцем в бланк.
    – Там должно быть шесть чуда и восемь любви, – запыхавшись, выдохнул Лешка.
    – Получите и распишитесь.
    Лешка старательно, даже высунув язык, расписался и услышал над головой:
    – А забоялся бы лететь – одну смерть бы получил…
    – Да идите вы! Мне домик для счастья надо достроить, – сказал Лешка, принял две коробки с приклеенными косо накладными и какими-то штампами и штемпелями поверх накладных, и обернулся к лебедям: – Домой, да?
    – К хозяйке, – каркнул один из лебедей.
    Обратно Лешка уже почти не боялся: поверил, что лебеди его не уронят.
    А потом он помогал Двум из ларца, то подавая молоток, то держа гвозди, то прижимая что-то приклеенное…
    А потом бабушка Сова пригласила их за стол – угощать блинами, чаем и взбитыми сливками.
    – С домиком-то тебя мои гуси-лебеди не потянут, – сказала бабушка Сова после ужина. – Ноша больно для них тяжела. Эх, была не была!
    Лешка моргнул, а когда проморгался – огромная сова зависла над ним. Лешка покрепче прижал к себе ранец и домик, серый котенок прыгнул к нему на плечи, а бабушка Сова ухватила Лешку за талию и взмыла вверх…
    И вдруг Лешка заметил, что на полянке что-то краснеет. Что-то совсем крошечное.
    Его ручка, которой он заполнял бланк заказа.
    
    
    Очнулся Лешка на перроне на станции Балтийская. Он лежал, над ним нависали какие-то люди, и тетки в белых халатах – наверное, я навернулся-таки, тяжело одной сове, хоть и большой, меня тащить, да еще с ранцем и домиком, сообразил Лешка, – и папа, и мама, и Санька.
    Мама была без костылей, и Лешка так обрадовался, что вскочил и с воплем «мамуля, ура!» бросился к ней на шею.
    – Ну как ты мог? Ты же нас чуть до инфаркта не довел, – сказала мама, обняла Лешку и расплакалась.
    – Ну, ма! Я хотел, чтобы ты опять ходила без палочки, и чтобы Санька не злился, и папа не хмурился, и в доме было счастье, и серый котенок…
    – Так, – сказал папа, – еще раз про этого котенка я слышать не хочу!
    – Это тульпа, – авторитетно заявил Санька. – Ты, салабон, тульпу завел!
    Что такое тульпа, Лешка не знал и ответил:
    – Сам тюльпан и фанфарон!
    – Как только я увидела, что тебя выносят из вагона, я костыли сразу бросила – и бегом, – плача и смеясь, рассказывала мама.
    Так они дошли до метро, потом доехали до дома, потом папа запретил Лешке на целый месяц играть на планшете, потом достал бутылку вина, чтобы отметить мамино «чудесное выздоровление»…
    Лешка не расстроился. Он пристроил домик в уголке. Серый котенок сразу же улегся там и замурлыкал…
    Теперь-то Лешка знает: все у них будет хорошо. В дом вернулось Счастье – надо только не спугнуть его страхом, отчаянием и обидами и сохранить в целости его домик.
    И у него, у Лешки, тоже все будет хорошо. А то, что стоит ему остаться одному – и он слышит совиный шепот, зовущий его в Бурзачило и повторяющий «ты наш, ты теперь наш», и тихий смех говорящих деревьев, и степенный говорок Двоих и ларца, и многие незнакомые голоса…
    Если разобраться – то там, в Бурзачило, очень классно. Жаль только, маме этого не объяснишь.


    

    

Жанр: Детское, Притча, сказание, сказка
Тематика: Фантастическое


© Copyright: Санди Зырянова, 2016

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Санди Зырянова - Домик для Счастья

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru