Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Санди Зырянова

Рогатые люди

    Я всегда была большой любительницей «страшилок» – еще с детства. Когда мои сверстники зачитывались фантастикой и детективами, я перечитывала гоголевскую «Страшную месть»; надо ли удивляться, что в нашей многотиражке – а меня после журфака направили в заводскую многотиражку – я выбила колонку «Удивительное рядом», где частенько публиковала разные мистические истории.
    Но время шло, я набиралась опыта, и многотиражка стала мне тесной. Жаль было с ней расставаться, – и с коллективом, и с самой газетой, тем более, что я как чувствовала: нигде больше, разве что повезет устроиться в издание мистической направленности, мне не разрешат вести крипи-рубрику. И верно: в областной газете меня охотно взяли на работу, но предупредили, что издание солидное, и всякому зомбизму-момбизму в нем не место.
    Вообразите мою радость, когда меня все-таки направили на журналистское расследование, связанное с мистикой! Разумеется, редактор сказал прямо: городские легенды можно упомянуть, но лишь для антуража, это были румынские дезертиры, и точка! Да-с, – это были легенды о рогатых существах в пещерах Аккермана. Вы разве их ни разу не слышали? Ах да, откуда вам… А у нас в Одессе их только глухой не слышал, – таки да! Но я все-таки профессионал. Написать-то я могу что угодно и как угодно, однако в глубине души буду знать, что происходит, а происходило настоящее страшное и мистическое приключение. О таком я всегда мечтала.
    Белгород-Днестровский встретил меня тишиной, какой-то неподражаемой пасторальностью и колоритной старой крепостью, из тех, что всегда были идеальным местом для съемок исторических фильмов и реконструкций рыцарских турниров. Я бывала здесь, но очень давно, еще в детстве, и как всегда, когда находишь волшебные замки и сказочные леса детских лет, оказывается, что это были всего лишь несколько старых башенок и запущенный парк. Впрочем, Белгород-Днестровский был прелестен, но я приехала работать.
    Я опросила свидетелей – всех, кого смогла найти. Это были старики, такие колоритные аккерманские рыбаки, и не менее колоритные одесские диггеры. От этих были самые интересные сведения. Одесса с ее катакомбами, пещерами и подвалами старых домов – рай для диггера, но рай небезопасный. Загвоздка состояла в том, чтобы отличить диггерские и стариковские байки от истины. А для этого, конечно, надо было спуститься в пещеры самой.
    К счастью, туда можно лезть без спелеологического снаряжения. Со мной пошли двое – молодые парни, Игорь и Борис, или как они себя называли – Гоша и Боб. По дороге в крепость они все время вспоминали разные смешные случаи, рассказчиками оба оказались непревзойденными, так что настроение у меня было – поднимите большой палец и скажите «во!» Наконец, я рискнула слегка сбить градус веселья.
    – Ребят, а скажите… рогатые люди – они до сих пор тут?
    Оба помедлили.
    – Вообще-то, – неуверенно начал Гоша, – про рогатых людей это все сказки. Во всяком случае, в последний раз их видели в конце шестидесятых. Да, Боб?
    – Та да, – неопределенно кивнул Боб, глядя в сторону. Потом что-то вполголоса произнес, наклонившись к Гоше так, что тот изменился в лице и прошипел «да ты че?», и оба покосились на меня.
    – Ребят, – просительно протянула я, – ну вы же что-то такое слышали, разве нет? Может, мертвого видели?
    – Видели, – произнес Боб нехотя, а Гоша вскинул брови к краешку банданы: – Так вы знаете?
    – Конечно!
    Ничего я не знала. Я случайно брякнула. Ведь для журналиста главное – апломб.
    – Это мы его и обнаружили, – все так же нехотя, не глядя на меня и мрачно сказал Боб. – Он валялся в дальней штольне. Мы прикинули, что вдвоем его не вытащим, да и трогать бы не надо, пошли за пацанами. А когда вернулись, его уже не было.
    – Он, видать, то ли упал, то ли еще что-то его накрыло, – волнуясь, добавил Гоша, – лежит, лужака такая черная вокруг, ясно, что кровь, башка подвернута. И рога. Ни хрена это не пилотка!
    – Гош, ну ты че – такое при даме, – оборвал его Боб.
    – Да ты не врубаешься! Я не в том смысле. Я читал, что это какие-то люди в особых пилотках тут прятались, их и принимали за рога. Так вот, у того мертвяка рога были настоящие, из головы. Минотавр какой-то.
    Они еще немного помолчали, наконец, Гоша добавил:
    – Вы только сами там не ходите, ладно? И от нас не отрывайтесь.
    – Точно, – натянуто рассмеялся Боб, – не делайте Гошке нервы!
    Я понимала, что дело не в Гоше и что я ни за какие коврижки не отстану от этой парочки хотя бы для того, чтобы не заблудиться в затейливых каменоломнях Аккермана. И вообще мне стало не по себе, когда мы подошли к крепости.
    Зубчатые стены отбрасывали прихотливую тень. Стоял легкий, лучезарный сентябрьский денек, какие бывают только в Одессе и близ нее – в Белгороде-Днестровском тоже, в воздухе пахло морем. Я предприняла еще одну осторожную попытку расспросить:
    – А тот мертвый человек с рогами, он какой был?
    – Вонял, – кратко ответил Боб. – Обычный человек, только одет как чушка и с рогами.
    – Балахон на нем был серый, – добавил Гоша. – Сапоги. Так что я не видел, ноги у него или копыта. Но рога точно росли из самой башки.
    Мне уже доводилось лазить по пещерам и по катакомбам. Поэтому я смело полезла за Бобом – Гоша настоял, чтобы я шла посередине, а он замыкал шествие. Я попросила отвести меня туда, где они видели загадочный труп.
    На первый взгляд, ничего страшного или загадочного в этих пещерах не было. Был запах земли – так пахнет только очень глубоко под землей, и влажности, и неподвижного, почти нетронутого воздуха. Была темнота, разгоняемая слабым светом фонарика – свет был слишком белым, и в нем все казалось неестественно резким, а тени – объемными и осязаемыми. Невысокие своды, вырубленные в ракушечнике, местами обрушились, от чего мне становилось немного не по себе – а ну как очередная глыба вздумает рухнуть прямо сейчас нам на головы?
    Конечно, никаких рогатых мертвецов мы не заметили. Парни все время переговаривались над моей головой. На удивление, они болтали о чем попало: новый «Терминатор», старые альбомы каких-то групп, которые я никогда не слышала, чьи-то альпинистские ботинки крутой фирмы, чей-то разбитый мотоцикл, чья-то свадьба, – только не о рогатых людях и не о пещерах.
    Внезапно мне стало ясно, что они разговаривают с какой-то целью. И цель эта очень важна, раз они не умолкают ни на минуту.
    – Лена, – вдруг окликнул меня Боб.
    – Я тут, – неожиданно для самой себя пискнула я.
    – Эт хорошо, – согласился Боб. – А то я забеспокоился. Вы слишком тихо идете.
    – Я же за ней, – напомнил Гоша. – Куда бы она делась?
    – Ну мало ли…
    Я прочистила горло.
    Они заговорили о моей любимой группе «Аквариум», и тут можно было поддержать разговор в свое удовольствие, но мне так и не удалось выдавить ничего членораздельного. Страх сковал меня – в прямом смысле, как будто челюсти не двигались, губы у меня тряслись, руки и ноги замерзли до боли. Я уже захлебывалась в этой ледяной волне страха, как Гоша схватил меня за талию сзади и тряхнул.
    На поверхности я бы испугалась от такой выходки. И, понятно дело, рассердилась бы. А тут меня, наоборот, немного отпустило.
    – Что… что это было?
    – Это у вас надо спросить, – хмыкнул Гоша. – Вы вся трясетесь. У тех, кто здесь впервые, такое бывает, потом они уже не наглеют. Им нельзя показывать страх.
    – Да кому – им?
    Голос мой резко, визгливо полоснул по пещерной темноте и показался мне самой незнакомым – и очень неприятным.
    – Ну орать тоже не надо бы, – не оборачиваясь, посоветовал Боб. – Э! Черт… Уходим, – бросил он через плечо.
    Надо признаться, что я низенького роста. Маленькая и кругленькая – в многотиражке меня за глаза дразнили «Колобок». Гоша и Боб, напротив, отличались атлетическим сложением, я не доставала обоим и до плеча. Поэтому я даже успела закомплексовать: мало того, что мелкая, мало того, что толстая, так еще и трусиха…
    Черт меня дернул выглянуть из-за Боба вперед – что он там узрел?
    Там лежал человек.
    Никакой не рогатый, – обыкновенный парень, наверняка диггер – такой же, как Боб и Гоша, и одетый так же: в выгоревшую распахнутую штормовку и джинсы, только уже синеватый и вздутый. Под неестественно вывернутой шеей натекла черная в электрическом свете, засохшая и коробящаяся лужа, заскорузлая от крови бандана спала с волос, волосы разметались по земле. На темени мертвеца отчетливо виднелась глубокая вмятина – черепные кости были пробиты, словно одним мощным ударом, и вмяты в мозг, частично вытекший; мертвые пальцы в последней судороге вцепились в землю.
    Я попятилась, и тут меня снова накрыло волной – волной запаха. Тяжелого, терпкого, вкрадчивого запаха разложения.
    Гоша подхватил меня под мышки – и вовремя, потому что меня повело, и я осела. Но секундная слабость быстро прошла – страх заставил меня собраться. Мы рванули вперед по штольне, но не успели разогнаться как следует, как Боб резко затормозил, и я с разгону влетела ему носом между лопаток.
    Перед нами стоял Рогатый.
    Боб все еще держал фонарик перед собой, и в блеклом свете я разглядела лицо Рогатого – старое, морщинистое, очень странное. Человеческое, но с какими-то нелепыми пропорциями, острыми скулами и крючковатым носом. Маленькие глаза глубоко запали; вместо глаз я видела только темные провалы, переполненные враждебностью. Рога… да, это были настоящие рога, похожие на телячьи, – небольшие, но заметные, они высовывались из всклокоченных сальных волос. Одетый в какую-то бурую хламиду, он поднял руку с крючковатыми ногтями – или, скорее, когтями на концах сведенных и узловатых пальцев – и махнул нам.
    Что значил его жест? «Проходите, вы свободны» – или «Убирайтесь и не возвращайтесь»?
    В любом случае, мы не заставили себя упрашивать…
    Очухалась я только на поверхности.
    Парни были потрясены не меньше меня, правда, по-другому.
    – Это же Леха, – говорил взволнованный Гоша. – Леха, помнишь? Я же был в поисковой экспедиции, когда мы его искали. Все перерыли! А пропал он три года назад!
    – Какой три, все четыре, – угрюмо возразил молчавший до этого Боб. – И насчет «все» – это ты, брат, загнул. Каменоломни Аккермана просто так не перероешь. Вот где он был все это время? Помер же дня три назад, не больше…
    – Перестань сказать, – уверенно сказал Гоша. – «Три дня», надо же. Я мертвяков навидался столько, что мама не горюй. Дней семь-восемь ему. Ты мне другое скажи: мы позавчера тут были? Были. Кто-то еще был? Не было, таки да! А лежит он так, будто здесь и умер. – Помолчав, он добавил: – Ну чё, я своих вызываю.
    – Своих – это кого? – не удержалась я.
    – О, Лена, вы в порядке, – ухмыльнулся Боб. – Гоша у нас мент. Мусор. Полисмен.
    – Слушайте сюда, Лена, – Гоша помолчал и выдохнул: – Давайте, мы вам репортаж про свежее двойное убийство организуем, а? Ну убили же нагло, весь Белгород имел говорить про него.
    – Точно. А в пещеры вы больше не суйтесь, ладушки? – подпел Боб.
    Я хрустнула пальцами. Совет был как нельзя кстати…
    
    ***
    Репортаж о наглом двойном убийстве я все-таки сделала.
    Редактор его одобрил, чего никак нельзя сказать о репортаже из пещер.
    – Какие трупы! – орал редактор на меня, блистая лысиной. Лысина и очки придавали ему интеллигентный вид, легко вводивший в заблуждение всех, кому повезло с нашим редактором не работать и не общаться близко. Тем, кому не повезло, довольно быстро становилось ясно, что «интеллигент» умеет исключительно орать, брызгать слюной, топать ногами и отпускать сальные шуточки в виде дополнительного взыскания. – Какие рогатые! Это ваш муж, Леночка, рискует стать рогатым, если вы будете шляться по подвалам с байкерами!
    – Во-первых, диггерами, во-вторых, у меня нет мужа, в-третьих, я своими глазами видела мертвого человека и рогатое существо. В репортаже все правда, – слабо отбивалась я.
    – Да кой хрен это правда, вошбл…дь! На х…я мне этот зомбизм-момбизм, сука, за…бали, – любезно сообщил мне интеллигент. – Так, слушай сюда, девочка. Или ты мне несешь нормальную за…батую заметочку, или пошла на х…й с этим материалом!
    Я уже поняла, что мне придется написать не репортаж, а компиляцию из того, что я найду в Интернете про «румынских солдат Второй мировой» или – на худой конец – спрятавшихся в катакомбах египетских жрецов.
    Жрунов.
    И все-таки я не удержалась и спросила:
    – Так нормальную или за…батую?
    …Гоша и Боб к компиляции отнеслись с пониманием. Мы с ними сдружились, особенно с Гошей – с ним мы даже ездили друг к другу в гости по выходным, благо Одесса от Белгорода-Днестровского не так уж далеко.
    Но однажды Гоша позвонил мне среди ночи и долго молчал в трубку. Наконец, выдохнул:
    – Лен, Бобка пропал.
    – Как пропал?
    – Пошел один в пещеры. И все, с концами. Мобильник не берет, это же пещеры. Ищем, но как ты его там найдешь…
    Я забеспокоилась. Пыталась утешать Гошу, что Боб опытный диггер и спелеолог, что катакомбы он прекрасно знает, что…
    – Рогатые. Они знают, что мы о них знаем. И, поверь мне, будет нам то же, что и Лехе. Главное, ты держись от Аккермана подальше…
    Шло время. Боб так и не нашелся. Но мы-то были живы; весна вовсю гремела и щебетала над Одессой, погода стояла прекрасная, и я предложила Гоше приехать в гости.
    – Давай! В оперу сходим, «Турандот» как раз в субботу, по Приморскому бульвару погуляем…
    Гоша оживился – из-за исчезновения друга он был очень подавлен в последнее время – и твердо обещал приехать.
    В субботу я убралась, приготовила его любимые угощения, даже ногти накрасила. В конце концов, может хороший человек выбраться с приятелем в оперу? Однако Гоши все не было. Я сперва начала было сердиться, потом – беспокоиться, наконец, позвонила его матери.
    – Леночка, вы не знаете? Гоша пропал… Пошел опять к своим катакомбам, будь они прокляты…
    Внутри у меня все оборвалось.
    – Как вы знаете, что он туда пошел?
    – Ну, а куда еще он мог пойти? – грустно сказала его мама. – Он что ни вечер шел к друзьям – не спуститься вниз, так хоть посидеть там, поболтать, у них в одном кафе сходка постоянная. Он и в тот вечер был в кафе. А потом они разошлись по домам, все пришли домой, Гоши неееет…
    Она зарыдала в трубку – видимо, совсем потеряв надежду.
    
    ***
    Я буду держаться от Аккермана подальше.
    Так просил меня Гоша. Это были почти последние его слова.
    Я уеду из Одессы. Жаль – я очень люблю родной город, я буду всю жизнь тосковать по нему. Но лучше жить и тосковать, чем не жить и не тосковать. Я уже нашла покупателей на свою квартиру. Уже присмотрела себе домик возле Петропавловска-Камчатска – по Интернету, конечно, но какая разница.
    Но сначала я проберусь в кабинет к нашему интеллигенту-редактору и отыщу свой репортаж из пещер Аккермана. Отыщу и уничтожу. Кто знает, умеют ли Рогатые читать…
    И не доберутся ли они до Дальнего Востока.
    И нет ли там, на Дальнем Востоке, пещер, где однажды найдут мой труп с проломленной головой и свернутой шеей…


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Страшное


© Copyright: Санди Зырянова, 2015

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru