Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Санди Зырянова - Маршрутка Ясенево-Йотунхейм
Санди Зырянова

Маршрутка Ясенево-Йотунхейм

    Если сказки почитать, то они все одинаково начинаются. «В некотором царстве, некотором государстве…» и еще: «Жили-были старик со старухой…». А у нас не царство никакое. У нас обычная пятиэтажка на Большой Черкизовской, двор с песочницей и горкой, все дела. И соседи наши, тетя Аня и дядя Юра Полубояриновы, вовсе не старые; они такие, как мои папа с мамой. Поэтому, когда у них Яна появилась, я ничего такого сперва и не подумал.
    У Полубояриновых не было детей. Так-то они детей очень любили: всегда останавливались с мелюзгой поболтать во дворе, меня конфетами закармливали, а со своими у них не срослось. Дядя Юра по кабинетам ходил и заявления писал, чтобы им разрешили ребенка усыновить, ну, или удочерить. А тетя Аня по этим кабинетам тоже ходила, но еще бегала по врачам и всяким экстрасенсам с битвы, чтобы у нее свой ребеночек получился. Не получалось, конечно, ничего, но она не отчаивалась.
    И вот в конце ноября снег пошел. Первый. И густой такой, сразу чуть не по колено насыпался! Мы с ребятами сразу после школы побросали ранцы и выбежали во двор. Папа пошел в гараж за санками, хотя я на этих санках не помещаюсь: здоровый парень все-таки, уже в пятом классе. Но я малявкам дал на санках покататься. Мы, старшие, игру в снежки устроили, а девчонки принялись снеговика лепить. Смеху-то: косичку ему пристроили, вроде как еще одна девочка у них получилась. Снегурочка.
    А тут и тетя Аня идет. Сияет вся, будто Джек-Пот сорвала. Остановилась она, как всегда, со мной словом перекинуться; я ей похвастался, что пять по труду получил, а она мне – что была у какой-то скандинавской колдуньи с древними рунами, что ли, и что ей наконец повезет.
    Ну, я за тетю Аню порадовался. Она хорошая, хоть и таскается по всяким колдунам.
    Играли мы так допоздна, уже моя мама вышла и ну ругаться, что я еще не обедал и домашку не делал. Смотрю, а у Полубояриновых какой-то странный голубой свет в окнах. О, думаю, это их та скандинавская колдунья подучила.
    Ночью опять метель поднялась. Сильная такая, я спецом вставал и в окно смотрел: намело столько, что город будто исчез в белизне и небо с землей перемешались. И ветер поднялся, крутил снежные вихри, прямо как у Пушкина! А вихри эти останавливались и стояли… Даже жутковато как-то было.
    Утром я вышел, побрел на метро – ну и сугробы! Чуть не по шею мне! А я не коротышка, знаете ли. И все люди тоже удивлялись. На дорогах заторы; хорошо, что метро под землей, а то я бы в школу опоздал. А когда не нарочно прогуливаешь, а нечаянно опаздываешь, так обидно. А Снегурочку, что девочки вчера во дворе слепили, развалило. Она высокая получилась, так что ее бы не засыпало – хоть холмик бы можно было увидеть.
    К полудню, конечно, все разрулили. Снегоуборочных машин нагнали, они рокотали под школьными окнами. А мне и жалко было. Снег был такой белый, чистый.
    Прихожу я домой, а мама мне:
    – Алеша, а у Полубояриновых новая дочка!
    У них и старой-то не было, так что я удивился и пошел смотреть их новую. Думал, она маленькая. А смотрю, здоровая такая, на голову больше меня. Но присмотрелся: девчонка девчонкой, моих лет, если не младше. Тетя Аня вокруг нее так и танцует: «Яночка, Яночка…» Молоком ее угощает.
    Симпатичная девчонка, по-моему. Лицо белое-белое, глаза светло-голубые, но красивые, большие такие. И волосы светлые, тоже прямо белые. А ногти голубые. Не накрашенные, свои.
    И не кривляется, глазки не строит – сразу видно, свой человек. Мы познакомились и побежали во двор гулять. У нее и шубка белая была, и шапка.
    И утром пришла эта Яна в наш класс. А тут Ленка принесла хомячка. Яна на него смотрит-смотрит, а потом и спрашивает: «Это лемминг?» Все девочки, конечно, смеяться стали. А Яна им и объясняет так серьезно: «У меня никогда хомячков не было. Были лемминги, белые медведи, песцы….» Тут все опять ржут, потому что песцы. А Яна правда не понимает, что смешного. И продолжает: «А больше всего я любила свою полярную сову!»
    Ирка ей: «Что, как у Гарри Поттера?»
    Не люблю я эту Ирку, честно говоря. Все ее считают самой красивой девочкой в классе, а по-моему, она просто воображала. Ничего особенного в ней нет. Яна вот куда симпатичнее. Но у нас все мальчишки, кроме меня, по ней с ума сходят.
    – Нет, – говорит Яна, – а кто это такой?
    – Ты что, «Гарри Поттера» не смотрела? Темная! – кричит Ирка. А Яна плечами пожала и ответила:
    – А ты «Младшую Эдду» читала?
    Ирка и притихла.
    Что я вам, ребята, скажу. Нашел я в библиотеке эту «Младшую Эдду». Ничегошеньки не понял, но мне библиотекарь дала «Адаптированные мифы Скандинавии», стало чуток полегче. Но Яне я соврал, что читал все-таки «Эдду», и она меня сразу зауважала.
    Вы догадались, да? Понравилась мне Яна. Даже очень.
    Мы каждый день вместе из школы ходили. Сначала впятером – я, мой друг Мишка, девочки из нашего класса Надя и Маринка и Яна. Потом от станции метро все расходились по своим домам, а мы с Яной шли вместе. И я по совету мамы стал носить ее ранец, – годный был совет, Яна это оценила.
    С ней было весело даже уроки делать. Она все схватывала быстро, а потом еще и мне помогала. И рисовала здорово. И всегда ей все нравилось, она не обиделась, даже когда Кудяков из «Б»-класса обозвал ее дылдой. Мы тогда все ржали в голос, потому что Кудяков был самый длинный во всех пятых классах. Ну, пока Яна не появилась.
    – Меня дома все дразнили, что я маленькая, недоросток и мозглячка, – сказала Яна. – Так что дылда – это совсем не обидно.
    – Какая же ты маленькая? – удивился я. – Нормальная ты!
    Яна прямо расцвела.
    Она потом еще кое-что рассказала. Как ее не любили, и никто не хотел с ней играть. Все говорили, что из нее ничего хорошего не выйдет, что она слабосильная и бесхарактерная и вообще ноль без палочки. Этого я никак не мог понять, потому что Яна была, наоборот, компанейской и очень даже с характером. Бывало, бьемся над какой-нибудь задачей, я уж и лапки сложил, а она пока не разберется, не отступает. И не слабая она была ни капельки. На физкультуре у нее всегда 5 было, и наш физрук Пал Палыч с ней носился, как с писаной торбой. А Яна была счастлива, что ее больше никто не дразнит и не обижает.
    Только немного скучала по своей ручной сове.
    Тут на нее другие пацаны начали внимание обращать. Сильно меня это напрягало. Я ж не самый крутой в школе, понятно, что она могла про меня и забыть. Но Яна по-прежнему дружила со мной, а из девочек – с Надей и Мариной. И все было хорошо, пока к ней не вздумал приставать Гошка Петров.
    Он был из этих, знаете, у кого и родаки на крутой тачке, и айфон новейший, и рожа смазливая. Все ему давалось от жизни даром, и он привык думать, что так оно и будет всегда. Подкатывает этот Гошка к Яне и пытается ее под руку взять. А Яна ему и говорит: «Отвали!»
    Ну, он и сказал… Гадость он сказал, мерзость такую, что повторять не хочется. Морду за такие слова бить надо. А Яна стоит, смотрит с удивлением, и видно, что не понимает она этих слов. Никогда не слышала.
    И тогда я подошел к Гошке и зарядил ему сам. Как врезал этому уроду!
    Потом-то, конечно, он мне врезал. Он уже в седьмом, парень здоровый. То есть размазал бы он меня по стенкам, если бы не Яна. Я знал, что она спортом занимается, но не знал, что дзюдо! Спасла меня Яна, по совести. Но когда Гошка от нее драпанул, она повернулась ко мне и говорит что-то вроде «ясень битвы». Типа, хорошо дрался.
    А там и Новый год пришел.
    С Яной оказалось очень здорово его встречать. И в школе. Она, оказывается, до сих пор верит в Деда Мороза и Снегурочку! Другие наши сидят, зубоскалят – и сапоги у Деда Мороза ободранные, и шуба рваная, а Яна смотрит раскрыв рот, хохочет, во все конкурсы рвется участвовать, и видно, что ее прет неимоверно. И я заразился, и Надя, и Маринка, и Мишка. Давно мы так не веселились!
    Я потом понял, что это была лучшая зима в моей жизни.
    И вот наступила весна.
    Я вообще ее люблю, весну-то. Особенно когда уже все зеленеет, цветочки, прям душа радуется. И я думал, что Яна ее тоже любит. Мы как-то на выходных с Полубояриновыми на пикник выбрались в Сокольники, ну то есть взрослые выбрались и нас взяли. Набрали веток, мангал установили…
    Смотрю, стоит наша Яна у костра, лицо бледное-бледное, то есть оно у нее и так белое, а тут как мертвое, все испариной покрылось. Плохо ей стало.
    И с того дня начала Яна таять. У меня и слова другого не подобралось, – именно таять: худеть, болеть, слабеть, улыбаться вообще перестала.
    Собрались мы с ее подружками Надей и Маринкой – посоветоваться. И тут я припомнил про эту скандинавскую ведьму или как там ее. Мы разыскали у Яны в доме, когда в гостях были, рекламный проспект и тайком от нее пошли к ней. «Вельва» она себя называла.
    Правда, я думал, что ведьма или вельва – она как-то поинтереснее должна быть. А тут сидит тетка, волосы белые, как у Яны, только крашеные, лицо будто замазано и заново нарисовано синим и белым, прямо какой-то гжельский чайник, а не человек. Говорит этак с подвыванием. Но когда мы ей объяснили, в чем дело, она сразу по-человечески заговорила.
    – Я, – говорит, – дала этой женщине, Анне, заклинание и амулет… Сейчас, сейчас… Ой!
    – Что – ой? – спрашиваю.
    – Я не то заклинание ей дала. Но оно не должно сработать. Это очень мощное заклинание, оно приоткрывает вход в Йотунхейм…
    – Куда-куда? – спрашивают девчонки. А я уже знал. Это место, где инеистые великаны живут. Но оно же только в сказках бывает! И тут Маринка взялась Яну описывать. Вельва аж затряслась вся.
    – Видимо, – говорит, – жажда материнства Анны была так сильна, что она смогла приоткрыть щель между мирами…
    Я шепотом у девочек спросил, что такое жажда материнства.
    – А я знаю? – ответила Надя. Маринка плечами пожала. Меня даже зло взяло.
    – Ну вы же женщины, как это вы не знаете?
    – Я у мамы спрошу, – нашлась Маринка. А Вельва тем временем причитает:
    – Если это так, то на нас могут напасть ётуны! Злые великаны!
    Видно было, что она и сама во все это не верила, а теперь, когда поняла, что Йотунхейм существует и заклинания работают, перепугалась не на шутку. Но Надя живо нас вернула к делу.
    – Стойте, – говорит, – там щелка маленькая. В нее только Яна пролезла, потому что она была меньше всех. Так она ётуненок? И нам теперь надо ее вернуть домой, потому что она тут болеет.
    – Понятно, – говорит Марина. – Она Снегурочка. И летом может растаять!
    Эх, думаю, ходили бы туда самолеты или автобусы. Какая-нибудь маршрутка Ясенево-Йотунхейм. В общем, Вельва обещала нам помощь в открытии повторного портала…
    Мы собрались ночью в полнолуние, как она сказала. Зажгли свечи – я, Надя, Маринка и Яна. У Яны оказалось очень милое полное имя – Ярнсакса. И теперь, когда я знал, что она ётуненок, было очень заметно, что она не человек. Но все равно она была очень красивая, лучше всех девчонок.
    С Полубояриновыми Яна так и не поговорила. Она не знала, как им сказать, что уходит. Письмо им написала.
    Вельва научила нас, как читать заклинания и что делать. Мы старались, правда старались, хотя мне было очень жалко, что Яна уходит. Но если бы она осталась, она бы просто растаяла, как Снегурочка, права Маринка. А Яна на прощание сказала:
    – Я вернусь, вернусь обязательно! Ближе к зиме вернусь!
    
    ***
    Обычно мне всегда было мало летних каникул. А теперь показалось, что они тянутся пропасть времени, не мог уже дождаться, когда закончатся. Пришел в школу…
    Парта Яны была свободной.
    Надя и Маринка тоже расстроились. Мы, говорят, думали, что Яна придет в класс…
    – Стоп, – говорю, – она же сказала «ближе к зиме». Это она, наверное, со второй четверти…
    И мы стали ждать второй четверти.
    Но в ноябре Полубояриновы наконец добились, чтобы им разрешили удочерить ребеночка. И они взяли новую дочку. Мы все, соседи, собрались у подъезда и ждали их, чтобы поздравить. Я думал, что это будет большая девочка, вроде Яны, но у тети Ани на руках был сверток из одеяла. Она разрешила мне туда заглянуть.
    Что я вам скажу, ребята… Я сразу ее узнал. И голубые ногти, и голубые глаза, и острые скулы.
    Жалко, что так вышло. Малявка – она малявка и есть. С ней не поболтаешь, уроки вместе не сделаешь, в планетарий не сходишь, модов в Майнкрафте не обсудишь…
    И все равно я рад.


    

    

Жанр: Детское, Рассказ


© Copyright: Санди Зырянова, 2015

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Санди Зырянова - Маршрутка Ясенево-Йотунхейм

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru