Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Рауза Хузахметова

Татарский язык

     Он дремал во мне. Он дремал и не торопился, зная, что ещё настанет его время, и, просыпаясь от долгого сна, он поднимется во весь рост, заполняя и переполняя меня, выплёскиваясь свободным голосом и забирая в радостный плен и душу, и мысли – всё моё существо и уже останется со мной, чтобы провести в огромный, удивительный, прекрасный мир, полный мягких слов и нежных песен, которые окружали меня с детства. Татарский язык – язык моих родителей.
     Я слышала его с первых дней. Родители разговаривали между собой на татарском – языке своих предков. Мой отец впитал две культуры. Родился в татарском селе и провёл там детство, потом переехал с родителями в Москву, и там прошла его юность. С нами – своими детьми – отец говорил на чисто русском, а мама – на татарском, а мы отвечали ей по-русски. Из своих девяноста лет – семьдесят она прожила среди русских, но на русском продолжала говорить с акцентом, с удовольствием переходя на родной язык при ближайшей же возможности: дома, с родными, со знакомыми, которые сами были рады поговорить по-татарски. К нам часто приезжали родственники из деревень, из Москвы, и в доме рекой текла татарская речь. Казалось, родители черпали в ней силы – так радостны были в эти минуты разговоры о простых, обыденных вещах.
     Так сложилось, что я всю жизнь прожила среди русских. Училась на русском, впитала русскую культуру. Пела русские песни, на русском думала, мечтала. Отец пытался приобщить нас к татарскому языку, но делал это, как всегда, тактично, не навязчиво, видимо, понимая, что всему своё время, и придёт ещё черёд, и я сама захочу говорить на татарском. А пока – я слышала родную речь в деревне, куда нас с сестрой отвозила летом мама. Татарская деревня – мир татарского языка – другой, интересный, но недолгий: один месяц, а там – до следующего лета. Но и в душе, и в памяти всё хорошее только накапливается. И песни девчонок в клубе, и их весёлые разговоры, и голоса старых бабушек у калитки, и их молитвы. А дома меня снова встречал голос матери, неизменно разговаривавшей с нами на татарском языке.
     Отец очень любил петь. Даже работая, он часто что-нибудь напевал. А в праздничные дни, когда за столом собирались гости, песни звучали обязательно. Пели всегда татарские песни – весёлые, грустные – красивые. Брат хорошо играл на баяне, и без музыки не обходился ни один праздник. Перепев все песни, гости пускались в пляс и тоже под весёлые татарские мотивы.
     Татарский язык всюду сопровождал меня, как бы напоминая о себе, не давая забыть. Когда я уехала учиться в другой город, в группе со мной учился татарин – Арсен – замечательный молодой человек. Мы не говорили с ним по-татарски, но каким-то образом молча выделяли друг друга из сверстников. После окончания института уже прошло много лет, и когда мы, наконец, встретились нашей студенческой группой, мы с Арсеном бросились друг к другу, как близкие родственники после долгой разлуки. Чувство какого-то кровного родства осталось и поныне, и мы продолжаем общаться, поздравляя друг друга с торжественными датами и мусульманскими праздниками.
     Однажды на городском фестивале, который проходил на стадионе, продолжая концерт, вышли музыканты из Татарстана и заиграли татарскую симфоническую музыку, которую я раньше никогда не слышала. Будто что-то перевернула во мне эта нежная и сильная красивая музыка. Вокруг меня на трибунах сидели люди с радостными лицами, а я слушала эти прекрасные композиции, так и не сумев удержать слёз. Что-то неотступно просыпалось во мне – далёкое, дорогое, вечное. Я продолжала идти навстречу татарскому языку.
     Дома у нас была большая библиотека, которую собирал отец, и в ней было много книг на татарском языке. Помню одну тоненькую книжку, на которой были нарисованы дети, и называлась она «Дуслар мэктэпкэ баралар»*. Ещё – художественная литература на татарском языке: проза, поэзия. Покидая родительский дом, я взяла на память об отце томик стихов Мусы Джалиля, которым так восхищался отец, и трилогию В.Яна о Чингиз хане, которую несколько раз пыталась прочитать, но, видимо, была ещё не готова к ней. Я прочла её позже. Так же, как и татарские мелодии – стала переписывать и слушать – позже.
     Татарский язык продолжал постепенно входить в мою жизнь. Сначала на телевидении появилась программа «Мусульмане», а потом появился отдельный канал и Казань можно было увидеть в любое время. Однажды транслировали какой-то концерт, и мальчик запел чудесным голосом песню. Слёзы брызнули из глаз. Эта была одна из любимых песен моего отца. Сколько лет я не слышала её! Не знаю названия, но начиналась она словами «Сарман буйларында…»**. Вспомнила, что на «золотой свадьбе» родителей тоже пели эту песню, и одна гостья – русская женщина – спросила: «О чём же эта песня, если даже дядя Миша (мой отец) заплакал?»… Прошло какое-то время, и у сестры я увидела старый забытый баян. Взяла его в руки и пальцы сами стали подбирать мотив этой песни. Потом, бывая в этом доме, я старалась обязательно взять баян и поиграть эту песню, слушая музыку и как будто что-то вспоминая.
     Каким-то «шестым» чувством мой сын тоже, как и я, выросший среди русских, закончив учёбу в МИФИ, выбрал Казань, чтобы в этом городе жить и работать. В душе я благодарила бога. Конечно, сыну нужно было начинать всё «с чистого листа» на новом месте, да и я только через полтора года смогла переехать к нему. Но мы теперь в Татарстане, в тех краях, откуда были родом мои родители, где живут дорогие родные, с которыми мы не переставали общаться.
     Мне повезло. В Казани я сразу же попала в удивительный мир литературного журнала «Казанский альманах». Я читаю его выпуски один за другим, рассказывающие о вчерашнем и сегодняшнем дне татарской культуры, читаю взахлёб, торопясь, как будто стараясь наверстать упущенное. Читаю с огромным удовольствием. Таким, наверное, с каким читал когда-то журналы «Казан утлары»*** мой отец.
     Я с радостью хожу по улицам Казани, разглядываю старинные каменные и деревянные дома, мечети, минареты, современные строения. Смешиваюсь с праздничной толпой на улицах города, рассматриваю национальные одежды, слушаю татарскую речь, охотно вступаю в разговор. И хотя, мне ещё приходится переходить на русский, моё идеальное произношение, впитанное с молоком матери, говорит собеседникам о том, что я – своя, а память радостно поднимает из далёких пластов своих те слова, которые я когда-то слышала от мамы и без которых уже мне не хочется обходиться.
     Татарская речь… Какая сладостная музыка, ласкающая слух и подсказывающая, что всё вокруг – родное. Уходит тревога, разглаживаются морщинки, улыбается душа, и лучатся добрым светом глаза. И только лёгкая грусть остаётся на сердце – грусть оттого, что не успела поговорить на родном языке с родителями…
     Я не тороплю сына. Я только стараюсь в его присутствии говорить на татарском.
    
    *«Дуслар мэктэпкэ баралар» (тат.) – «Друзья идут в школу».
    **«Сарман буйларында…» (тат.) – «На берегу реки Сарман…».
    ***«Казан утлары» (тат.) – «Огни Казани».
    


    

    

Жанр: Рассказ


2015г. Казань

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

24.08.2015 12:57:29    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    *
Замечательное признание в любви к своему языку, своей культуре! Ведь корни - это то, что держит целое дерево!
     
 

03.09.2015 09:14:28    Рауза Хузахметова Отправить личное сообщение    
Спасибо, Галя. )
       


Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru