Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Эдуард Учаров - Николай Беляев «След ласточки».
Эдуард Учаров

Николай Беляев «След ласточки».

    Есть волшебные книги, которые станешь читать – будто свою жизнь листаешь. Открываешь «След ласточки» Николая Беляева и выхватываешь подсознательным зрением строфы, говорящие именно о тебе. Они с хрустяще снежной белизны листа словно посылаются тебе свыше:
    
    Белый-белый, белый-белый,
    снег, презревший счёт и вес,
    снег, рукою щедрой, смелой
    нам отпущенный с небес…
    
    Возьмёшь первый раз блокнот и перо в руки – словно у камня Судьбы встанешь: «Направо пойдёшь – лиру потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, лиру спасёшь; прямо пойдёшь – и себя и лиру потеряешь...»
    Выбор невелик. И не тебе его делать, на самом деле. Всё решается в других сферах и на других весах взвешивается. Только если услышишь ты однажды бряцание лиры – значит, погублена твоя «сытыя» жизнь окончательно и бесповоротно, и суждено тебе отныне не жить, но выживать – а за это дано ощущать самые великие человеческие мгновения – восторг вдохновения. Ничего, что последние грошики бряцают, да из худого кармана в мир катятся: слезами катятся, а значит, душа чистится. Голод – он сердцу полезен, музыка волшебная слышится, записать бы её успеть, жаль, что силы быстро убывают:
    
    Еле-еле ноги волоча,
    бедность и беда бредут в обнимку,
    бормоча проклятья под сурдинку
    и случайной мелочью бренча…
    
    Это очень даже хорошо: бифштекса с кровью на обед избежал, явил миру строчку – чистую и ключевую – воде из-под крана родственную; заглянул в короб для картошки, которая уж как две недели доедена, а в коробе стихи усыхают – брать, мыть, чистить и в суп вселенский кидать. Смыслы выправлять да зёрна мудрости искать. Если пару горстей риса осталось – можно хорошей кашицы наварить. Луковица в холодильнике обнаружилась – опять слёзы, очистительный катарсис. Плохо, когда хлеба нет. Хлеб – всему голова. Без головы плохо творить:
    
    …свой неповторимый мир твори,
    чистый, ясный – как разлив зари –
    мир, в котором Слово –
    Жизни стоит!
    
    На хлебушек – по десять копеек часто собираешь. Стыдно с такой мелочишкой идти, да ничего не попишешь иначе. И идти надо непременно в погребок на Япеева – только там настоящий чёрный хлеб и остался поблизости. А в других лабазах – безвкусное серое вещество, сельские опилки без ума, без запаха. Не ядрёное ржаное мясо каравая, а спрессованный безжизненный кирпич силиката. Наешься такой дряни – какое слово из тебя пойдёт? Залётное, шальное, дурное и легковесное. Не умное, не живое, а лишь пустая дробь звуков, рассеивающая настающую силу русского корня слов:
    
    Балабон, балясник, баламут,
    колобой, болтун, коровье ботало…
    Как словарь к моим занятьям крут!
    Как серьёзно слово поработало…
    
    Серьёзное же слово – каменное. Ворочать его языком – всё равно что многопудовые гири тягать. Без ума к нему не подступишься. Да и на сердце надо, чтоб свет лежал. Сердцем ведь слова возносишь, языком только поддакиваешь и, окончательно прищёлкивая, отправляешь с миром в стихи и повести. Подступишься эдак к особо неподъёмной строке, походишь возле, попыхтишь, на ладони поплюёшь, возьмёшь её на рывок, сердце растягивая, всей душой кряхтя и наверх выжимая – и чуешь, что не сорвёшь уже, до конца вытолкнешь к небесам на ясное солнышко. Вот как хорошо. Только слева иногда теперь прихватит – зелень в глазах, но зато и мир зеленее предстаёт. А листы, листья твои – прожилками вен набухают. Бежит кровь, бурлит мыслями и надеждами:
    
    …Жилец подлунный, истрепавший мышцу
    сердечную в раздумьях о былом,
    о Родине, чей поиск вечных истин –
    согрет ушедшими – их болью и теплом.
    
    И про камень, перед которым стоял в начале пути, всё забыто давно. Тяжело только тогда, когда забываешься и по сторонам начинаешь озираться: как другие люди живут. А живут ничего. Ты, оказывается, самый зачуханный да одинокий, но от того не менее счастливый. Не блаженный даже, просто другими категориями мыслящий и другим светом питающийся. А то, что недоедаешь – оттого и пухлый – такие парадоксы гражданам и на ум не приходят. А ты просто улыбаешься глупо и дальше живёшь – стыдно, конечно, здоровый мужик, на хлеб не умеющий заработать – и даже в дворники не желающий пойти. Не настолько изголодал, значит.
    Но ты знал. Наперёд знал, что так будет. И пошёл пером махать вместо уютного дворничества. Ведь по клавиатуре молотить – во сто крат тяжелее, чем кайлом лёд долбить, да листья памяти с гудрона сметать:
    
    Ты знаешь – что тебе сулит
    путь, изломавший столько судеб,
    душа заранее болит:
    он и к тебе суровым будет…
    
    Главное – не надо жить с мыслью, что весь мир тебе должен. Ты вот миру – задолжал крепко. И родным, и друзьям, что помогают тебе, как могут, пусть и в меру своих далёких представлений о творческом пути неуклюжего в финансовом отношении творителя поэзии из вакуума. И то, что ты разбряцаешься своей уникальной лирой, так то ещё ничего и не значит. Пока не спасёшь ты хотя бы одну душу, пока не вытащишь человеческое изо льда рутины и не растопишь рыбью кровь словами сострадательными и милосердными. Но даже и тогда – всем остаёшься должен всегда, ибо это правда, а от неё не убечь, не зажмуриться:
    
    …Не могу сказать, что я бездельник.
    Потрудился, вроде, на веку.
    Но стихи не пишут ради денег.
    Перед всеми навсегда в долгу…
    
    Можно лишь не понимать что сказал, но ощущать хорошее или плохое, доброе или злое из уст льётся чернильной патокой – ты можешь. Не то что слово – весь мир тебе в ощущении дан. И если чувства не сопротивляются сказанному, не спорят с умом, иногда так сильно подводящим творителя, – значит, слово твоё верное, а понимать его не всегда и благо, можно лишь гадать. Токмо смыслы иногда так рыхлы, что ступишь на тропу троп, да и увязнешь на ней с концами и финалами говорения:
    
    Судьбы наши – ранят тем болезненней,
    чем необъяснимей – область снов.
    Слишком много значила поэзия –
    толкованье наших нервных слов.
    
    Но тебя это совсем не пугает и не тяготит. Потому что истинно влюблённому в слово больше ничего и не нужно. Лишь бы проговариваться, захлёбываясь от восторга, всем и каждому – пляшущими буквами бытия. Лишь бы гортанно рисовать видимые и невидимые образы, разить резким, закипающим в горле звуком и выговаривать любовь оживающим стенам человеческого сочувствия, у которых всегда есть уши. Влюблённые уши в поэтическую страсть былинного эпоса и тихое журчание лирического истока мягкого сердца:
    
    Оглушённый, с улыбкой блуждающей, лёгкой, блаженной,
    засыпающий где-то не здесь – в добиблейском раю,
    ты, впервые влюблённый, коснувшийся тайны вселенной,
    о как я понимаю, как чувствую душу твою!..
    
    А в мягкости поэтического мотора кроется страшная, пламенная сила, предрекающая исполнение написанного. Этот вечный двигатель поэтических строк в огне самоуничтожения выжигает всю шелуху сверхнеобходимой зауми, кривые сучья лукавых аллюзий и реминисценций, игрушечную бересту показушной стилистики лубка и трухлявую гниль скрытых цитат, выплавляя первородное авторское слово. И чем оно сильнее, тем мощнее теребит себя сердце, беспрестанно теперь покалывающее и кровоточащее наружу, но глазам дарящее неизменно чудесный зелёный цвет:
    
    …Зеленея, на упругом стебле
    выгоняя вверх нежнейший цвет,
    о любви поют поля и степи.
    Кто же скажет, будто Бога – нет?..
    


    

    

Жанр: Эссе
Тематика: Психологическое, Об искусстве, Мистическое


Тольятти, 2015

© Copyright: Эдуард Учаров, 2015

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

25.02.2015 11:12:22    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Через волшебное стёклышко твоих эссе высвечиваются невидимые грани поэтов!
     
 

25.02.2015 11:34:35    Член Совета магистров Эдуард Учаров Отправить личное сообщение    
Спасибо большое, Галюшка!
       

25.02.2015 17:27:55    Рауза Хузахметова Отправить личное сообщение    
Попытаться понять поэта - задача сложная. Думаю, Николаю Беляеву было бы радостно читать эти строчки о себе.
     
 

25.02.2015 22:11:51    Член Совета магистров Эдуард Учаров Отправить личное сообщение    
Наверное, это всё же что-то параллельное, Роза. Стихи как аргумент и иллюстрация собственным мыслям...
       

26.02.2015 07:56:17    Рауза Хузахметова Отправить личное сообщение    
Да, конечно, но разве не мечтает каждый поэт об этом:
"...И долго буду тем любезен я народу..."
Тем более - если успеет увидеть, "что чувства добрые (он) лирой пробуждал".
Быть понятым, быть принятым, не остаться в забвении - мне думается - желание каждого художника.
       

Главная - Проза - Эдуард Учаров - Николай Беляев «След ласточки».

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru