Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Дмитрий Чепиков - Валуйский оборотень
Дмитрий Чепиков

Валуйский оборотень

    - Я - Белецкий Николай Иванович, в сотый раз повторяю вам! Я судебный врач из Воронежа, – молодой человек с огромным кожаным чемоданом в руке мялся под проливным дождем напротив двух дюжих городовых и тыкал бумагу с печатью им в лицо. Холодные капли ручьем бежали по его плащу.
    - Господин полицмейстер велел никого не пускать! – здоровенный усатый городовой был неумолим.
    - Николя! Не может быть! Пропустите его! – невысокий плотный мужчина в зеленой форме урядника, подскакал к месту инцидента. Стражи мгновенно отступили.
    Молодой человек гордо прошел мимо нахмурившихся полицейских и обнялся с урядником.
    
    - Как ты, друг мой? Не виделись сто лет, наверное. Думал, на Кавказе ты! – разволновавшийся врач, неожиданно встретивший старого друга, даже всплакнул немного.
    - А сам то? Ты вообще журналистом в Англии быть должен! Околачиваешься в нашей глуши.
    - Так события ваши на пол-России гремят. В высших кругах второго жандармского управления. Девятнадцать убийств за год и при таких обстоятельствах! Вот я и выпросился у своего патрона к вам. Полиции помочь, да и свои исследования сделать, медицина на месте не стоит. Если повезёт, и статеек пару тисну в какой-то московской газетенке.
    
    - Да ты, Николя, Цезарь, пожалуй. И как всё успеваешь?
    - Так не женат, я. Семьёй не озабочен. Вот и занимаюсь всем в своё удовольствие.
    - Эх, завидую тебе, брат. А я ранение на Кавказе под крепостью получил, и вот прикомандировали в Валуйский уезд. Женился тут, дитю год.
    - Ну, Мишаня, это тоже хорошо. А помнишь, как мы в кадетском баловали, в женскую гимназию к девкам ночью лазили? – предался воспоминаниям Николай.
    - А потом два дня в подвале сидели и половины стипендии лишились, - засмеялся урядник, - Жене только, Машке, все подвиги не рассказывай наши.
    Добрая мечтательная улыбка мгновенно покинула лицо врача, когда, миновав очередной пост, они дошли, чавкая грязью под сапогами, к месту преступления.
    
    Четыре изувеченных трупа лежали у открытой двери деревянного вагона поезда стоящего на запасных путях.
    Тела людей были некомплектными. У некоторых не хватало конечностей. Тело, одетое в форму поручика железнодорожной жандармерии было безголовым и без внутренностей. Несчастный офицер и умирая остался на вверенном ему посту, сжав навсегда в руке саблю. Его труп опирался спиной на разбитую дверь вагона. Трое остальных погибших лежали чуть поодаль.
    
    - Даже оружие не успели достать, а уж выстрелить тем более, - прокомментировал урядник.
    - Впервые вижу такие раны. Причинены холодным оружием, на первый взгляд, - обескуражено сказал Николай, открывая свой чемодан, - не припоминаю во всей своей практике подобного. Разбойное нападение?
    - Не думаю. Эти четверо – не наши. По бумагам, петербургские. Сопровождали состав, были наготове и вот как вышло. Говорят, до самого министра дошло.
    Дождь тем временем перестал лить, и судебный врач убрал пленку со своих инструментов. Перебрав множество металлических и стеклянных приборов, непонятных обычному человеку, он извлек из недр чемодана длинную стеклянную трубку с хитроумным механизмом, длинной иглой и подобием часового циферблата вверху.
    
    - Моё личное изобретение! – похвастался он и с хрустом вонзил изобретение в грудную клетку ближайшего трупа. Затем достал из потайного кармана плаща часы на цепочке и отмерил положенную минуту.
    Урядник и остальные полицейские с интересом наблюдали за его манипуляциями.
    - Два дня и семь часов мертвы, - огласил Николай и удивленно поднял брови, переспросив, - так долго тела не убирали?
    - Так вас ждали и комиссию петербургскую. А утром телеграмма пришла, что комиссии не будет, разбирайтесь своими силами, - раздался баритон у них за спиной.
    Все городовые и урядник вытянулись по струнке, отдавая честь.
    
    - Судебный врач, Белецкий Николай Иванович.
    - Василий Евграфович Потапов, полицмейстер уезда, приветствую, - представился высокий мужчина с худым лицом. – Слышал о вас много хорошего. Говорят, талантливы вы в своем деле. Вольно всем!
    - Вольно! – повторил команду урядник, и городовые облегченно расслабились. Полицмейстер имел неприятную привычку появляться в самых неожиданных местах, никого не предупредив, и устраивать взбучку подчиненным. Правда, нельзя сказать, что экзекуции были незаслуженными. На его начищенном кителе поблескивало несколько орденов, выдавая военного человека. На подбородке шрам, явно от сабельного удара. Впечатление он производил человека мужественного и неглупого.
    Привыкший мгновенно характеризовать человека, Николай сразу сообразил это по его живому, ищущему взгляду.
    
    - Отойдемте, господин врач, - увлек полицмейстер за плечо Белецкого в сторону за вагоны, где их не могли услышать. Николай поразился силе начальника полиции. Он, не прилагая особых усилий, одной рукой отодвинул дрезину, мешавшую им пройти.
    - Николай Иванович, просьба у меня к вам, - полицмейстер напустил на себя заговорщицкий вид.
    - Я вас слушаю внимательнейшим образом, Василий Евграфович.
    - Все заключения, которые вы сделаете, все документы, вначале мне на проверку.
    - Но я…
    - Знаю, что вы подчиняетесь непосредственно главной воронежской управе, но сделайте мне такое одолжение. Со своей стороны обещаю всяческое содействие и благодарность мою личную. Год уже эти убийства длятся, полечу я с этой должности, коль за неделю не раскроем мы дело.
    - Я только судебный врач.
    - Ах, не прибедняйтесь, любезный Николай Иванович. Всё про вас знаем, справки навели. Петербугского душителя в три дня вычислили, воров, похитивших ценности княгини Суворовой, в момент нашли. Всего за вами двадцать три раскрытых дела, за шесть лет. Работаете почище целого полицейского отделения.
    - Преувеличиваете, господин полицмейстер. Я лишь строю версии, основанные на фактах, и предлагаю их следователям. Поправляю их ведение дел и только.
    - Полноте вам. У меня на вас одна надежда. Приходите вечером в «Веселого кабана», сыграем в карты и обсудим дела. К сожалению, мне пора, - с этими словами начальник полиции развернулся и резким шагом удалился в дымке проехавшего по соседнему пути паровозу, оставив Николая в легком недоумении своим знанием о нём и просьбой.
    
    Он вернулся к месту убийства жандармов. Скучающие полицейские уселись на прибывшей за трупами крытой телеге. Урядник куда-то отправился, проверить другие посты, видимо.
    Полдня ушло у молодого человека на все необходимые процедуры. Он брал образцы крови из ран убитых и земли, на которой они лежали. Периодически что-то черкал и зарисовывал в большом зеленом потрепанном блокноте и бормотал себе под нос.
    - Николя, обедать нам пора. Можно моим ребятам забирать тела и ехать? – спросил вернувшийся урядник.
    - Да, я тут закончил. Везите тела в морг, но никуда не девать их оттуда. Буду с ними ещё работать, особенно с этим, – ткнул врач пальцем на труп офицера.
    
    - Есть у меня мысли, дружище, кое-какие, - зашептал Николаю на ухо Михаил и добавил, - только за сумасшедшего не прими, за мои соображения.
    - Грузите, - отдал он приказ городовым.
    
    - Как на лошади-то ездить помнишь, Николя? – врачу подвели гнедого оседланного жеребца. - Или на телеге потарахтишь?
    - Прокачусь с тобой. Чемодан помоги закрепить. Не хочу с трапами, наобщаюсь ещё с ними.
    - Да отправь на телеге чемодан свой, ребята надежные, присмотрят.
    - Нет. Считай, дело принципа. Тут полжизни моей в чемодане лежит, таких инструментов не сыщешь и за границей, - не согласился Николай.
    - Ну, дело хозяйское, - урядник помог пристегнуть чемодан к седлу и притянул дополнительным ремнем.
    
    Телега с трупами покатилась, и они двинули вслед за ней к городу. Железнодорожные пути были вынесены за город на приличное удаление, хоть это и создавало определенные проблемы городу ввиду дополнительной транспортировки.
    Солнце после долгого дождя начало жарить совсем не по-осеннему. Николаю пришлось остановиться и снять плотный жаркий плащ. Урядник завистливо поглядел на него, оставшегося в штанах и легкой белой рубашке. Снимать китель ему было не по чину.
    
    - Куда рану то получил, Миша? – поинтересовался у друга Николай.
    - В руку, грудь и ноги, - поморщился тот, - не люблю обсуждать это.
    - Извини.
    - Да ничего, после расскажу тебе про войну. Ты ж у меня остановишься?
    - Не знаю. Думал, начальник твой определит меня на жилье, - растерялся врач, - бумага у меня из управы.
    - Просись ко мне. Не заскучаешь, - Михаил с интересом взглянул на старого друга. - С каких это пор судебным врачам из управы дают бумаги на поселение и всяческое содействие?
    - Хорошим врачам и не то дают ещё! – засмеялся Николай.
    Из-за наступившей жары от телеги потянуло запахом разложения, и всадники приотстали. Полицейские, ехавшие на телеге, замотали лица платками, чтобы хоть как-то уменьшить омерзительный запах.
    - По объездной! – скомандовал им издалека урядник.
    
    Их лошади понуро плелись рядом. Несмотря на жарящее солнце, жирная грязь ещё не высохла, и копыта лошадей в ней неприятно чавкали.
    - Не хотите, чтобы люди видели мертвых?
    - И так народ уже боится дальше некуда. Девятнадцать жертв – это только тех, которых нашли за последнее время. По слухам, зверь убивал и раньше. И десять лет назад и пятьдесят, - урядник покосился на Николая, оценивая реакцию на сказанное.
    - Зверь?
    - Зверь. Ты на меня так не смотри. Я в бога, конечно, верю, но во всякую чертовщину не особо. До последнего времени.
    - Давай подробнее излагай свои мысли…
    - Четыре вооруженных и готовых к нападению солдата не успели не то, что выстрелить, даже крикнуть. Крестьяне вой, говорят, слышали от Царского леса и со стороны железной дороги.
    - Занимательно, продолжай.
    - У всех тех, что находили раньше, такие же раны. И тела не глоданы – разорваны просто. Конечно, то руки, то ноги не хватает, но не грызены, как например, если волки нападают. И ещё.
    - Что?
    - Тому, кто поймает или укажет зверюгу или преступника, который в ответе за всё, господин полицмейстер через чин обещал повышение, - урядник с надеждой посмотрел на врача.
    - И если у меня возникнут какие-нибудь идеи – сразу к тебе?
    - Вот всегда мы понимали друг друга, брат мой! – расплылся в улыбки урядник и тихонько заговорил, как будто их кто-то мог услышать. - Ребята у меня, те, что в обозе, надежные. И в городе трое. А сейчас поехали к настоятелю, отцу Роману. Прелюбопытнейшие истории рассказывает.
    
    Город, расположенный на высоком правом берегу реки Валуй, встретил их шумной осенней ярмаркой. Много приезжих из соседних уездов приехали выставить свои товары, или повидать родственников после уборки урожая.
    Статному и симпатичному Николаю несколько девушек подарили свои милые улыбки. Он не скупился на комплименты и улыбки в ответ.
    Хмыкнув, Михаил достал прекрасно расшитый золотистыми нитками синий кисет и закурил, набив трубку.
    - С Кавказа курить начал, - пояснил он, видя недоумевающий взгляд Николая. Это второй уже кисет. Первый потерял, жена чуть не убила. Неделю вышивала.
    
    Врач с интересом озирался по сторонам и время от времени прислушивался к разговорам прохожих. К уряднику изредка подходили какие-то люди, получали указания и тотчас исчезали в толпе.
    Местных было легко отличить по некой печати подавленности и страха на лице. Приезжие и торговцы были более веселы и энергичны. Да и где тут быть веселым, когда боишься за город в деревню к родственникам съездить. По пути Николай узнал, что жертвы все были найдены в разных местах. В основном за городом. Михаил, покопавшись в сумке, достал и показал ему карту местности с крестами, обозначающими места убийств.
    Николай внимательно посмотрел карту и задумался. Судя по расположению отметок, определенной системы преступлений не было. Да и жертвы – крестьяне, бездомные, трактирщик, беспутные девки, беглый заключенный, смотритель железнодорожной станции и теперь четыре жандарма.
    
    - Смотритель! – вдруг пришло на ум Николаю, когда они остановились у ворот Владимирского собора. Урядник вопросительно посмотрел на него.
    - Когда и где нашли смотрителя?
    Михаил задумался, видимо, восстанавливая хронологию событий в голове.
    - Кажись, недели две назад. Растерзан жутко был, только по одежде опознали.
    - А между смотрителем и жандармами кто-нибудь погиб?
    - Да вроде только Сенька Кривой утонул пьяный в речке. Тот ещё разбойник. Попортил он нам крови, подлец.
    За беседой они проехали половину города.
    
    Разговор прервал молодой монах, пригласивший их войти к отцу Роману.
    Отец Роман, крупный полноватый, с бородищей лопатой усадил гостей в закрытом скверике возле дома, за храмом, и угостил ледяным морсом с ватрушками.
    - Да свой он человек, отец Роман, доставай «эликсир».
    Улыбнувшись во весь рот, настоятель крикнул молодого парня и тот притащил огромную бутыль молодого местного красного вина и жареную телячью ногу.
    Священник прочитал благодарственную молитву, и они начали обед. Пока не перешли к вину, во время трапезы сохранялось гробовое молчание. Отец Роман исподлобья сверлил тяжелым взглядом судебного врача и периодически поглядывал вопросительно на урядника.
    
    - Николай, мой старый друг, ещё с кадетского корпуса. Приехал по высшему приказу помочь нам зло наказать, какое б оно ни было, - после вина Михаила потянуло на разговоры. Чувствовалось, что он частенько сюда заглядывает и со священником на короткой ноге.
    - За грехи все наши напасть на землю эту святую, - посетовал отец Роман, - в приход старики да зрелые люди ходят. Молодежь не зазовешь. Грешат везде.
    - Ну не перегибай, святой отец, - засмеялся Михаил, - ходит в церковь молодежь, только не вся, как тебе хочется. Ты лучше про монахов расскажи, что загибли пять лет назад. Может, делу нашему пригодится.
    Отец Роман тяжело вздохнул и начал:
    - Взбунтовались иноки, поименно перечислять не буду. Гришка с Макеевки их идеей отшельничества соблазнил. Вот и пошли они рыть себе пещеры и кельи в меловой горе под лесом. Месяц рыли, крестьяне с деревни им еду носили да и помогали иногда. Мел трудно идет. И вот утром рано им Танька-молодуха еды и молока принесла на день. Глядь – а они все мертвые лежат. Двое без голов, один без ноги, а остальные и вовсе частями. Она – кричать и бежать давай, ну и оборотня встретила.
    - Оборотня? Может волкодлака? – оживился Николай, тоже уже слегка захмелевший.
    Отец Роман неопределенно замотал головой.
    - Называйте как угодно творение дьявольское, один черт, - он неистово перекрестился и продолжил, - рассказывала, шерсть черная, местами рыжая. На задних ногах как человек стоит и зубы в палец величиной. Она и сознание потеряла, а после всем рассказала.
    - А почему не тронул он её? – полюбопытствовал врач, поглядывая на захмелевшего урядника.
    - Потому что усердно молилась она и чиста душой была. Вот он путь к спасению, - благочинно произнес священник.
    Николай улыбнулся. Другого объяснения спасения девушки он от отца Романа и не ожидал.
    
    У священника они засиделись почти до темноты. Николай добросовестно записывал всё ему рассказанное, что хоть отдаленно могло помочь в этом запутанном деле.
    - Батюшки, мне ж к полицмейстеру в «Кабана» надо! – встрепенулся он.
    - Бесовское место! Не ходил бы ты туда, сын мой… - нахмурился поп. - Пьянство и разврат там творится. В карты играют, да курят.
    - Ну, что курение вредно, абсолютно с вами согласен, - вздохнул Николай, - другу моему об этом почаще напоминайте. А карты – в них вреда нет, коли не на деньги играют.
    - Поговорим об этом в другой раз, - сказал отец Роман, провожая их на улицу. - Храни вас Господь!
    - Пожалуй, и я тебя покину. К жене надо. Трактир прямо по улице, не заблудишься. А где мой дом, любой городовой покажет, - урядник, пошатываясь, вскочил на коня и ускакал.
    
    Вечерний город понравился Николаю куда больше дневного, жаркого и запыленного. Сдав коня городовому, он решил пройтись пешком к трактиру, срезав по аллее через тенистый парк величественных дубов. Ему надо было продышаться и спокойно подумать. Он справедливо полагал, что в накуренном кабаке у него снова заболит голова и будет трудно соображать. Табачный дым он на дух не переносил.
    Осенним вечером темнеет быстро. Не дошел он и до середины парка, как сумерки превратились в кромешную темноту. Он чуть ли не на ощупь шел по тропинке, стараясь не врезаться в дерево и вспоминая при этом освещенные ночные европейские города, в которых ему пришлось побывать по долгу службы. Размышляя о новом деле и о российской неблагоустроенности, он почувствовал за собой слежку. Кто-то нарочито нагло, не стесняясь, впился в него взглядом из темноты.
    Врач резко обернулся, одновременно выхватывая свой любимый шестизарядный Смит и Вессон. Но перед дулом револьвера была пустота.
    И как назло, никого, ни прохожих, ни уж тем более городовых, которых на весь уезд десятка полтора. Тем не менее, Николай был готов поклясться, что за ним следят.
    
    Сухой щелчок. Звук взводимого затвора револьвера с чем-то перепутать сложно. Он бросился бежать, петляя между деревьями. Ухнул выстрел, сбивший листву у самого его уха. Затем второй, снесший шляпу с головы бегущего в темноте человека. Стрелок был хорош, раз почти попал в него во мраке, но тут Николай добежал до дома перед трактиром и спрятался за огромную пустую бочку. Свет из окон трактира рассеивал темноту даже здесь и, какое-никакое, а было укрытие. Но никто не вышел из-за деревьев бросить ему вызов. Вдали послышался свисток городового, среагировавшего на выстрелы.
    
    - Припозднились вы, молодой человек! – радостно обнял Николая своей медвежьей хваткой полицмейстер. В трактире, как он и ожидал, было ужасно накурено и жарко. На втором этаже визжали полуодетые барышни. Шумная компания гусар и местных торговцев орала тосты и поливала во все стороны шампанским, забыв про сползшего под стол пьяного именинника. Шум, гам, музыка. Под такой бардак из орудий под окном стреляй – не услышат.
    - Прошу прощения, Василий Евграфович. У отца Романа сидели с Михаилом. И в морг бы мне ещё зайти, проверить надо мысль одну, - судебный врач уселся за предложенный столик. За ним, помимо него и полицмейстера, сидели ещё два немолодых лощеных старикана. Хозяев города, заправляющих всей торговлей, не узнать трудно. Хоть в России, хоть в Европе.
    
    - Граф Тараканин, Владимир Никитович, - представился один из них, нервно поправляя парик, - а это мой злейший друг, купец Антонов. Про вас мы уже наслышаны от Василия, представляться не надо.
    - Почему злейший друг? – поинтересовался Николай, осторожно отрезая кусок от бараньей ноги и быстро подменив стакан налитой водки стаканом с водой.
    - Так прибыль он у меня перебивает, подлец этакий. Но друг он мне смертный, куда я без него.
    - Ты его пьяного не слушай, - перешел на «ты» грубоватый «злейший друг», - на тебя, Николай, вся наша надежда. Мы втрое потеряли прибыли по сравнению с прошлым годом, пока оборотень людей не рвал. Василий вон не справляется.
    - А что я? Что я? – возмутился полицмейстер, подсовывая Николаю очередной стакан водки и пыхая сигарой. - Городовым помимо сабель револьверы выдал? Выдал! У меня на уезд десять человек положено, а я тридцать почти держу, спасибо купцам нашим. Где убийцу искать-то? Кругом лесов тьма, батальон спрятать можно, не сыщешь.
    - Что, если убийца ваш не совсем человек? – резко спросил Николай. Видимо спросил слишком громко, так как на их столик обернулась вся сидящая напротив шумная компания. Некоторые даже согласно закивали.
    - Если убийца – оборотень, как говорит всем отец Роман, то тем более надо устранять проблему эту, обнищаем от такого соседства вовсе, - зло проговорил купец Антонов. - Мы в долгу не останемся, молодой человек. Пятьсот рублей даем. Пойдем-ка, Володь, проветримся. Позволите ваш плащ, молодой человек. Я свой трактирщику подарил спьяну.
    
    Когда купцы оставили их одних, Николай нагнулся к полицмейстеру и спросил:
    - Василий Евграфович, что пропало из почтового одиннадцатого вагона, возле которого убили жандармов? Михаил сказал, что весь груз остался цел, пятьдесят тысяч рублей, все посылки целы. Может, чего-то не хватает?
    
    Если бы он выстрелил в начальника из револьвера, тот бы явно меньше испугался.
    - Откуда вы знаете про пропажу? Кто вам сказал? – мгновенно протрезвел полицмейстер. - Это дело государственной важности. Мы ещё раз проверяем весь вагон, мы найдем её!
    - Кого её? Если вы утаиваете от меня что-то, я вряд ли вам смогу помочь.
    Начальник полиции замялся, но потом всё-таки решился:
    - Переписку нашего министра иностранных дел с австрийским, французским и английским коллегами. Небольшой ящик с архивом тридцатилетней давности.
    - Бог ты мой! – вскочил со стула Николай. - Теперь понятно, почему не пропало всё остальное. Украли самое ценное. Эти бумаги и сейчас стоят миллионы. Смотритель станции знал о прибытии поезда, графики, от него все выведали и узнали, и конечно, есть сообщник в Петербурге. Мозаика, кажется, складывается. Я сейчас поднимусь наверх, кажется, знакомого увидел. Извините.
    
    На втором этаже он встретил гусарского офицера, с которым встречался несколько раз в Воронеже и полчаса разговаривал. Было уже далеко за полночь, и многих посетителей клонило в сон.
    
    - Убили!! Караул!! Купца Антонова убили!! Оборотень! – в трактир ворвался и заорал забрызганный кровью Тараканин. Поднялась неразбериха, выбежали пьяные гусары с саблями наголо и остальные мужчины, вооружившись кто–чем.
    - Двадцать, - меланхолично сказал полицмейстер, когда они добежали до трупа. Антонов лежал, раскинув руки, с разорванным горлом на взятом у Николая плаще.
    - Надо опросить Тараканина, как протрезвеет. И послать за Михаилом, - сказал врач, думая о чем-то своем.
    - Да послал уже. Боже. Теперь меня точно меня уволят, - простонал начальник полиции.
    - Вы же военный человек, возьмите себя в руки! Соберитесь, люди ждут ваших приказов! – сурово сказал ему Николай. – Мне пора, я должен зайти в морг, кажется, я кое-что не досмотрел на трупах. Этого тоже доставьте для экспертизы. Увидимся утром.
    
    Люди тихонько разговаривали, собравшись вокруг погибшего. Принесли несколько факелов и ламп. Но при таком освещении бесполезно было искать зверя или человека, кем бы ни оказался убийца. Хотя большинство горожан склонялось к первой версии. Злость и страх наполнили их.
    
    Судебный врач почти всю ночь провозился с трупами, снова и снова проводя свои эксперименты и проверяя результаты в неровном свете лампад. Он исписал весь свой блокнот размашистым почерком, сверялся с несколькими старыми книгами и разговаривал сам с собой. Весь забрызганный кровью, в грязном фартуке, кровавых перчатках и с огромным хирургическим ножом, он выглядел ужасно. Поспать он решился только под утро, когда закончил свою работу. Он улёгся на свободный деревянный стол и захрапел. Компания трупов его нисколько не смущала. Железные нервы у человека.
    
    Весть о новом убийстве облетела утром город мгновенно. Теперь напуганы были абсолютно все. Зверь убивал теперь не только за городом или на глухих окраинах. Полицмейстер, признав собственное бессилие, отправил гонца в воинскую часть за помощью. По всему уезду создавались небольшие группы из крепких вооруженных мужчин, патрулирующих город и прилежащую местность. Несколько корреспондентов прибыли утренним поездом, чтобы описать новое убийство. Они выдвигали версии одну фантастичнее другой, нагнетая и так напряженную обстановку.
    
    В атмосфере общей неразберихи и суеты Николай разыскал своего друга, урядника, возле старой маслобойни, где тот с двумя городовыми опрашивал свидетелей. Врач отозвал Михаила в сторонку.
    - Ты вообще спал? У тебя круги чёрные под глазами, - взволновался видом старого приятеля урядник, - Ко мне так и не приехал.
    - Не мог уснуть. Меня дважды вчера пытались убить! И у меня есть предположения, которые могут объяснить всё происходящее, а тебе получить должность станового пристава, а может и выше.
    - Тогда давай не здесь, дружище. Много ушей.
    - Да я тоже так думаю. Сможешь отлучиться на пару часов, в Макеевку съездить? Нужно мне женщину опросить, про которую отец Роман рассказывал.
    - Да, поедем! Тимофей, дай врачу свою лошадь! – урядник подозвал своего помощника и отдал указания. Михаил был заметно взволнован и возбужден. Вот он, шанс долгожданного повышения!
    
    До Макеевки добрых полчаса пути. Видя, как Михаил ёрзает в седле и нетерпеливо поглядывает на него, Николай решил поделиться своей версией с другом прямо сейчас. Тем более, что доверять в этом городе ему было больше некому. Здесь каждый власть имеющий представлял свои интересы и хотел решить дело в свою пользу.
    - Мне нужна твоя помощь, Миша! Вчера меня пытались застелить в парке, а потом убили человека, одевшего мой плащ.
    - Но покойному купцу зверь разорвал шею, а в тебя стреляли. Оборотни не могут пользоваться оружием кроме естественного, - выпрямился в седле медленно бредущей лошади урядник. - Надо было приставить к тебе городового! Вот я дурак.
    - Я тоже так подумал, друг. Да не про то, что ты дурак и не приставил человека, а про зверя. Невероятно, что человек и зверь действуют заодно. Версия, заслуживающая интереса, но у меня более приземленные выводы.
    - И какие же? Зачем едем в Макеевку? Баба эта после нападения зверя головой, говорят, дурна совсем стала. Живет отдельно от всех, ни с кем не общается, - урядник поправил сползшую седельную сумку.
    - В ранах я нашел металлическую пыль, Миша. Такая образуется при заточке холодного оружия, только вот тип никак не определю. Нет никакого зверя, есть человек с одним-двумя пособниками, который убивает, живописно раскладывая трупы. И, разумеется, это тот, кто украл переписку министра из поезда.
    - Так вот чего с вагоном так суетится полицмейстер! – ахнул урядник - Мне- то говорил, деньги пропали и золотишко. Его подозреваешь?
    - Не только. У меня несколько лиц под подозрением. Но ему было проще всех организовать всё. Могли и Антонов с Тараканиным, для них деньги выше жизней людских. Но Антонов мертв. Прогулка в моем плаще обошлась ему дорого. Кто-то понял, что подбираюсь к истине слишком близко и становлюсь опасен. Мои методы могут вывести на неожиданные результаты.
    Пару минут урядник ехал молча, переваривая всё рассказанное судебным врачом.
    
    Макеевка оказалась небольшой деревней из пары десятков домиков с соломенными крышами. Крестьяне почти все были в поле. Взрослых никого. Только детвора носилась, сбивая пыль с высохшего репейника. Мычали из загона коровы.
    Дом Таньки-молодухи был на самом отшибе. Она и вправду жила одна, ни с кем не общаясь. Да и люди побаивались её и рассказанного ею. Мало ли почему оборотень не тронул её.
    Спешившись, друзья постучали в двери. Никто не ответил. Решили подождать, усевшись на бревне. Михаил достал из сумки бутылку вина и предложил Николаю. Тот задумчиво сделал пару глотков.
    - И всё-таки я никак не пойму, Николя! Коего беса мы приперлись сюда, если нет зверя никакого? – не унимался урядник, - Нам убийцу ловить надо!
    - Мы его и ловим. Кто распространил слухи о звере и грехах, за которые ответ держать придется? Кто об этом твердит на каждом служении?
    - Отец Роман?!! – от неожиданности Михаил чуть не захлебнулся вином.
    - Я уверен, что этой женщине заплатили за ей версию событий. Или запугали и заплатили, что дела не меняет по сути. И сейчас мы с тобой её допросим.
    - Думаешь, сознается? – засомневался урядник, - Хотя если с пристрастием допросить. Эх, светлая у тебя голова. Мне бы такую. Уже бы начальником управы губернской был бы.
    - Спасибо, Миш. Ты тоже неглуп, лучше всех философию сдавал в корпусе, помнишь?
    - Помню, дружище. Давай дверь вышибать, а то до вечера просидим тут!
    
    Оба молодых человека поднялись и, ещё раз постучав в двери и окна, убедились что никто не откроет. Вдвоем навалились на хлипкую дверь и та подалась. Они замерли как вкопанные в сенях, увидев девушку, висящую в петле. Потрогав тело, Николай определил, что она мертва уже несколько часов. Скорее всего, с ночи. Тот, кто хотел его убить, догадался той же ночью замести возможный след. Врач бессильно опустился на табурет. Его опередили.
    - Значит, отец Роман? Или ещё и в сговоре с начальником полиции? - Михаил растерянно развел руками. Потом удивленно уставился в окно, глядя на поднявших пыль вооруженных всадников в доломанах, приближающихся к дому новой жертвы.
    - Не думаю, друг мой. За ними водятся, конечно, мелкие грешки, но нет ни одного убийства. Как и за Тараканиным…
    - Ничего не понимаю, – Михаил снова нервно выглянул в окно. - Это за кем?
    
    - За тобой. Извини. Смерти невинных я не могу простить даже лучшему другу. Твоих обоих помощников, едущих сзади за нами, уже наверно арестовали гусары и остальные городовые. Скажи мне, пожалуйста, что убивал не ты, а отдавал приказы им.
    
    Урядник попятился, доставая револьвер. Дрожащей рукой он направил его на судебного врача. Тот сидел, не шевелясь. На лице Николая отражалась только горечь, он и не думал тянуться к оружию.
    - Ты ошибаешься, Николя! Ты ошибаешься! Меня подставили! – сорвался на визг Михаил, не опуская оружия. - Это всё происки полицмейстера! Надо бежать! Они убьют нас обоих и заметут следы.
    
    - А как ты объяснишь пачку писем под седлом твоей лошади, негодяй?! – В сенях стоял Василий Евграфыч, направив на урядника оружие. В хату ввалились ещё несколько солдат и городовых и тоже наставили оружие на убийцу.
    - Взяли братьев Евламповых, подчиненных твоих, возле деревни с оружием и мешком с ножами, когтями и ещё разными штуковинами. Ты и Николая собирался убить и дурить нам голову оборотнем?
    
    - Ну так чего не стреляете, упыри? Высосали всю кровь из города! Не подвинешь никого по-хорошему! Пять лет в урядниках тут! – заорал Михаил, не сводя оружия с врача.
    - Потому что ты нам сдашься и назовешь твоего покровителя в Петербурге. Сам узнать про переписку ты не мог, – подал безразличный голос Николай. - Это единственное, чего мы не знаем – как он тебя нашел и кто он. Будь человеком хотя бы сейчас.
    - Хорошо, я сдаюсь! – урядник бросил на пол револьвер, и солдаты расслаблено опустили оружие.
    Как оказалось, зря. Михаил выхватил запасной револьвер из-под одежды и несколько раз успел выстрелить, убив одного и тяжело ранив другого полицейского. Ответный залп остальных сразил его наповал градом пуль. Урядника отбросило к противоположной от входа стене.
    
    - Уберите это чудовище, - отдал приказ полицмейстер. - Николай Иванович, я одного не пойму…
    - Чего?
    - История с вагоном началась две недели назад. Гибель смотрителя, жандармов, Антонова и этой несчастной вполне понятна. Но остальные убийства? Людей убивали почти год.
    - Боюсь, Василий Евграфович мы имели дело с расчетливым убийцей и сумасшедшим в одном лице. Думаю, готовился вариант с убийцей, которого бы он «поймал», подбросив ему мешок с крючьями, серпами и всем остальным. Доблестно раскрыл бы дело, и вы бы повысили его через чин. Но тут на него вышли с этот проклятой перепиской, и погибли ещё люди.
    
    - Благодарю вас за отличную работу, Николай Иванович. Сегодня же отправим вас поездом в Воронеж. Пора нам. Надо оповестить общественность, что бояться оборотня больше не нужно.
    - Я потерял друга, это моя самая худшая работа, - сказал Николай, глядя на изрешеченное тело урядника. - Да и человека, наведшего его на переписку, мы теперь вряд ли найдем. Не думаю, что он посвящал в тонкости дела своих помощников. Позвольте, я здесь побуду один…
    
    Городовые и гусары раздобыли в деревне телегу и погрузили на неё убитых и раненого. Судебный врач присел на лавочку и поднял недопитую им и Михаилом бутылку вина. Вереница полицейских и солдат медленно потянулась из деревни. Раненого нельзя было везти быстро. Он стонал на каждом ухабе.
    
    - Как говорит отец Роман, все грехи должны быть наказаны, - сказал сам себе вслух Николай, глядя им вслед. Он закрыл бутылку и положил её в свой неразлучный дорожный чемодан. Его ждало новое дело в Польше, о котором ему сообщат только по приезду в полицейское управление по особым делам…
    


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Детективное, Мистическое


© Copyright: Дмитрий Чепиков, 2015

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Дмитрий Чепиков - Валуйский оборотень

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru