Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Санди Зырянова - Рагнарек и Вундервафля
Санди Зырянова

Рагнарек и Вундервафля

    Третья повесть из цикла о коте и Тоне


    Как всегда, в тонкую дверь постучали неожиданно…
    Сегодня у меня выдался напряженный, но удачный день. Семья, питомцем которой я имею честь состоять, решила посвятить его домашней работе. Правда, хозяин все-таки работал не дома: он во дворе выбивал ковер. Старшая хозяйка гладила чистые шторы, чтобы их повесить, а младшая, Тоненька, — протирала пол. Мы же с нашим домовым, вернее, квартирным товарищем Непаникуевым хорошенько почистили энергетику, выгнали темных сущностей из углов, где они любят засиживаться вместе с клочьями паутины и комьями пыли, и теперь сидели за блюдечком молока. Товарищ Непаникуев пил его с печеньем, а я — с сухим «ПроПланом».
    Мы совсем не устали, потому что работы было немного: темные сущности нашу квартиру не любят, а энергетика в ней и так чистая. Это потому, что семья счастливая. Ну, и потому, конечно, что ни пыли, ни паутины в доме особо не найдешь. Сколько я ни видел несчастливых семей, у всех в доме было грязно. Или вся семья относилась к этому наплевательски, или кто-то один шпынял остальных, чтобы убирали за собой, а они отнекивались. И даже если в доме была сделана уборка, ощущение грязи все равно оставалось.
    И вот, когда мы уже пошли по третьему блюдечку, раздался стук.
    В тонкую дверь, которую видят только коты и домовые, стучатся не так уж часто, все больше в толстую — видимую всем. Но за стуком последовал знакомый писк, и я догадался, кого ждать в гости. Энди!
    С некоторых пор я совмещаю обязанности семейного питомца (кота), обязанности помощника участкового домового и обязанности Баюна. И если первые две — необременительны, то у Баюна всегда хватает хлопот. Ведь моя задача — хранить Кладенец, проверяя его состояние и производя чистку, собирать и приумножать сказки и легенды, поддерживать в рабочем состоянии источники Живой и Мертвой воды, совершенствовать железную магию, гонять бестолковых богатырей, чтобы в Навь не лезли… словом, забот полон рот. Или пасть. У кота все-таки скорее пасть?
    Энди был офицером связи. Он отвечал за почтовое сообщение между Явью и Навью в Ленинградской области. С некоторых пор его повысили в должности, и он с гордостью носил бейджик с надписью «Тов. Э. Северный-Кожанок, начальник связи».
    Разумеется, я пригласил его в дом.
    Тоненька тем временем закончила мыть пол и присоединилась к нам.
    — Это хорошо, что все в сборе, — заметил Энди. — Смею утверждать, что дело архисерьезное.
    — Что за проблемы? — деловито спросила Тоненька.
    — Морозко, — лаконично ответил Энди.
    Мы дружно выдохнули. Я уже успел познакомиться с этим… дедушкой. Откровенно говоря, он — настоящая старая перечница, хоть и кузен Деду Морозу. Александра Ивановна, Баба-Яга в Ленинградской области, называет Морозко «зимне-военным маньяком», потому что он постоянно норовит устроить снегопад раньше времени и в открытую мечтает сделать зиму главным и единственным временем года.
    К сожалению, выслать Морозко в Антарктиду, где ему самое место, не представляется возможным. Обязанности заведующего зимней погодой он выполняет добросовестно: и морозу нагоняет, и льдом Финский залив с Невой сковывает, и снегу наваливает по колено. Никто другой так хорошо не справится. Но бороться с его амбициями… увольте. Тут и без него хлопот невпроворот: то очередной дурак с Этой стороны в Навь сунется, то наши с Яви границу перейдут, а то вообще какие-то непонятные, видать, из других мифологий, появляются. Я уж не говорю о побоищах «стенка на стенку», которые устраивают молодые Лешие и городское хулиганье!
    — Изволит требовать, чтобы зима наступала не позднее ноября месяца, сразу после Самхайна, — тем временем объяснял Энди, подвесившись на руку Тоненьке. — И чтобы морозы были не ниже тридцати градусов по Цельсию. Требует также еще и весну сократить. А зиму, соответственно, продлить.
    — До самого Бельтане? — уточнил я. — А почему это он на Ирландию ориентируется?
    — Нет, не до Бельтане, — пискнул Энди. — Бельтане 2 мая, а он хочет заканчивать зиму 15 апреля.
    — Откуда эти даты? — удивился и товарищ Непаникуев.
    — Наина Киевна, предыдущая Баба-Яга, говорила, что в прошлом году он требовал начинать зиму 15 ноября, — вспомнила Тоненька. — А в этом — уже первого!
    — Да, растут аппетиты, — вздохнул Непаникуев. — Этак он и все лето заграбастает… И ничего ему не скажешь, у него же эти… как ты их, Тоненька, величаешь? «Хомяки»? Злыдни, словом. Целая компания. И упыри, и прокуды, навьи с ним опять же…
    Я понял, что мы раскусили хитрый план Морозко: заручиться поддержкой всех мелких злых духов Нави и постепенно захватить весь год!
    Хлопнула толстая дверь — это вернулся хозяин.
    — Ну, девчонки, и холодрыга на улице, — весело сказал он, расстилая чистый ковер. — Я лупил, как электромолотилка, чтобы не замерзнуть!
    — Он уже действует, — прошептала Тоненька. — Надо что-то делать, ребята…
    — Я за этим и прибыл, — важно сказал Энди. — Александра Ивановна уже отбыла в Изнакурнож и предлагает Баюну и Яжонку присоединиться к ней. А товарищу Пухнатикову, — вот, пожалуйста, у меня и для него есть послание, — поручает оповестить всех домовых и квартирных Санкт-Петербурга о необходимости усиленных мер по утеплению жилого фонда!
    Товарищ Непаникуев вызвался передать это послание нашему участковому домовому товарищу Пухнатикову, а Тоненька отправилась на переговоры с родителями. Им не очень-то понравилось, что она собирается пропускать школу, а еще больше не понравилось то, что их дочь намерена совершенно самостоятельно ехать к черту на кулички — в Приозерский район, где на самой границе Яви и Нави в чаще леса стоит дача Александры Ивановны. Та самая «Изнакурнож», или, проще говоря, Избушка на Курьих Ножках… К тому же Тоненька врать не умеет, а правду сказать опасается — боится, что родители ей не поверят. Да и кто из людей поверит в происки Морозко и его шайки? Поэтому внятного объяснения, почему надо немедленно срываться и ехать на дачу к Александре Ивановне, мои старшие хозяева так и не получили.
    Впрочем, мне почему-то кажется, что они и без объяснений все знают. Может быть, им рассказала Александра Ивановна?
    В итоге хозяин предложил отвезти нас с Тоненькой на мотоцикле!
    
    ***
    Мы прибыли в Изнакурнож, когда там в самом разгаре было экстренное совещание. Наина Киевна, отозванная с пенсии, майор службы лесной охраны Мшаников, Кикимора, Бродница, заведующий Ладогой Иван Петрович Кувшинкин, специалист по грибным богатствам Боровик, чета Листинов держали совет.
    — Это он всю грибницу мне выморозит, подлец, — как раз ворчал товарищ Боровик, прихлебывая чай из чашки в горошек.
    — Мы не успели позолотить листья, они все морозом прихвачены, — сокрушалась и мадам Листина.
    — У меня уже болото льдом подернулось, — фыркнула в пирожное Кикимора. Она слыла, и недаром, склочной старушенцией, но я знал, что сердце у нее доброе.
    — Это все хорошо, — перебила их Александра Ивановна, — но нам важно знать, какие ресурсы у Морозко, насколько далеко он готов зайти и как с ним справиться.
    — Да какие у него ресурсы? — удивился майор Мшаников. — Собрал вокруг себя всю шваль, какую в Нави только нашел. Они-то себя швалью не считают, а самое страшное, что многие из лесных жителей, кто попроще да не в курсе его темных делишек, тоже их за приличных духов держат. А что? — сильные, на словах разумные, сплоченные… Речи их послушать, так вроде все верно говорят. И что от мороза паразиты гибнут, и что белое красиво, и что снег природе влагу животворящую дает, и что зимой без листвы, цветенья да плодов деревья силы экономят. А того не разумеет дурачье лесное, что без весны, да лета, да осени вся эта правильность гибелью обернется!
    — А справиться с ним… никак, — вздохнула, пригорюнясь, Наина Киевна. — Так-то он сам в срок уходит, когда весна является. Ну, раньше еще Перун справлялся… Но звать Древних Богов — нет уж, это надо вовсе из ума выжить!
    — Точно, — подытожила Александра Ивановна. — Пусть себе ждут во сне в глубинах Р’лайх или где они там отдыхают. А мы как-нибудь, подручными средствами. Давайте с ним поговорим сначала. Убедить попробуем.
    — Дык поговоришь с ним, — пожаловался Кувшинкин. — Я ему: не морозь мне рыбу, а он в ответ матом!
    От возмущения капли холодной ладожской воды с его левой полы закапали быстро-быстро, угрожая потопом в избушке. Избушка недовольно переступила с одной курьей ноги на другую.
    — Давайте я с ним поговорю, — предложила молчавшая до того Бродница. — Может, он к женским чарам все-таки неравнодушен? Я еще кузину Хюльдру позову, перед ней он точно не устоит!
    Хозяйка бобровых запруд и бродов, Бродница действительно была на редкость привлекательной барышней. Судя по выражению лица майора Мшаникова, ему эта идея очень не понравилась, но он, поразмыслив, решил временно утихомирить свою ревность.
    Я тоже поразмыслил, и мне тоже это не понравилось. Если Бродница потом все-таки выберет майора (я бы тоже выбрал — молодой, симпатичный, хороший мужик, хоть и леший!), старик может обидеться и устроить всем ядерный мороз с ледяным апокалипсисом. Но других идей ни у кого пока не было.
    Вся надежда была на Хюльдру…
    Энди подождал, пока Бродница напишет ей письмо, взял его, поворчал на тему «негоже это, в другие мифологии лезть без необходимости», но, поскольку необходимость была, Энди взлетел и исчез в направлении норвежских лесов.
    Я припомнил, что там водятся норвежские лесные коты, а я позабыл передать им привет. Ну да с Хюльдрой передам.
    Начальнику связи можно то, что нельзя почти никому. Правда, котам это тоже можно — коты существуют во всех мирах одновременно. Но я все-таки Баюн при исполнении, поэтому с меня спрос более высокий. Так вот, начальник связи может свободно перемещаться между мирами. Причем делает это очень быстро.
    Пока мы дожидались Энди, Листина, Кикимора и Наина Киевна решили посплетничать.
    — Кака молодежь нынче пошла недомысленна, — Кикимора лукаво скосила зеленый глаз на майора Мшаникова. — Помните ту девку из людей, что летом спасали-то? Ну, так леший, который ее спас, и женился на ней! Нарочно сюда приезжал, разыскал и женился. Где это видано, чтобы Лешачиха была из людей?
    — Вы лучше на нашего нового Водяного, заведующего Земляничным ручьем, гляньте, — ответила ей Листина. — Братец евойный был — ужасть: портки новомодные носил, фенечки плел, сленгом гутарил, а ентот вообще тайком в Явь бегает — синематограф смотреть!
    — Это что, — поддержала их Наина Киевна, — наши-то братья Козодои по культурному обмену были в Ниппонии на стажировке, так что оне оттедова привезли! Глаза бы не глядели! Персики в трусях с кружевами! Книжку с картиночками — «Искусство экой бани» называется! И эти, как их… асаучи. Заготовки для мечей, значит. Сидят теперь целыми днями, пытаются из них настоящие чудо-мечи сотворить…
    — Где это слыхано! — хором воскликнули все три старухи.
    Александра Ивановна и Тоненька захихикали, и Тоненька шепнула Александре Ивановне: «Интересно, зачем Козодоям искусство икебаны?» Александра Ивановна так же шепотом ответила: «Для души, наверное», и тут вернулся Энди с ответом от Хюльдры.
    Александра Ивановна вмиг посерьезнела.
    — Энди, — сказала она, — ты знаешь, где живет Змей Горыныч? Отправляйся к нему, дружок. Скажи, я объявляю полную готовность по плану «С-11». — Все испуганно посмотрели на нее, и она объяснила: — Неизвестно, как отреагирует этот желчный старик, Морозко, на двух красивых лесных фей. Вполне вероятно, что растает. И с той же степенью вероятности он может обозлиться окончательно. Получим зиму до июня месяца включительно. А его приспешники тоже могут много дел натворить. Одни упыри чего стоят! А навьи? Бр-р… это же неупокоенные духи мертвых. Пусть ими клан Козодоев займется: лучше насильственное упокоение, чем эти существа начнут насылать стихийные бедствия и эпидемии.
    Незаметная серая птичка с огромными глазами, тихо сидевшая все это время на подоконнике, кивнула головой, вспорхнула и улетела — только ее и видели.
    — Тьфу, Дремлюга! — воскликнула Наина Киевна, побагровев. Она сразу поняла, что Игорь Николаевич Дремлюгин, глава клана Козодоев, все слышал и обязательно передаст своим родичам ее высказывания про учебник икебаны и прочие нелестные комментарии в их адрес.
    Козодои были психопомпами, а после поездки на стажировку в Японию предпочитали называть себя «шинигами». Впрочем, сути это не меняло: в обязанности Козодоев входило сопровождение душ умерших людей на тот свет. Навьи получались из тех душ, которые не могли уйти из мира живых, потому что их держали какие-то дела, а насильно уводить души запрещалось Уставом клана Козодоев.
    Сейчас ситуация была настолько серьезна, что Устав пришлось нарушить.
    Совещание было закончено. Мы поужинали всем, что появлялось на скатерти-самобранке (Александра Ивановна в дополнение к традиционному набору из щей, гуся в яблоках и прочих русских блюд научила ее готовить пиццу, темпуру, суп том ям, рататуй и торт «Монастырская изба»), и отправились отдыхать.
    
    ***
    Утром прибыла Хюльдра — очень красивая светловолосая девушка в норвежском наряде и с длинным хвостом, украшенным кокетливой кисточкой, и они с Бродницей, не теряя времени, сразу же после завтрака отправились на свою дипломатическую миссию.
    Я тем временем начистил Кладенец, хотя богатырей для пользования им не было и не предвиделось, и с помощью доброго дракона Юши готовил стратегический запас Живой и Мертвой воды. Судя по настрою Александры Ивановны, дело могло обернуться очень серьезным столкновением. Уступать Морозке было нельзя, а он явно не намеревался отказываться от своих требований: вскоре после ухода Хюльдры и Бродницы Энди, озябший и дрожащий, принес от него послание.
    Александра Ивановна прочла его и нахмурилась.
    — Что-то у меня не очень много надежды, что девчонки сумеют его умаслить, — сказала она. — Пишет, что у него стотысячная рать, что они контролируют всю Навь, что везде на ключевых постах его духи сидят. Ну, положим, это неправда, но наши… они и впрямь разрозненные, все сидят по своим креслам и наружу носа не кажут, нет бы собраться и врезать мерзавцу. Наоборот, еще и ссорятся между собой: то лужу не поделят, то заспорят, что важнее — ручей или болото, то на упавший лист обидятся… А эти, темные силы-то, — сплоченные, дружные, готовые по трупам идти, и если уж окрысятся на кого — все, пиши пропало, с грязью болотной смешают… Морозко тем и пользуется. В общем, ультиматум это на самом деле. Или выполняем его требования сейчас, или он захватывает всю Навь и устраивает зиму круглый год.
    Мы призадумались.
    — Да послать его на фиг, — предложила Тоненька.
    В дверь постучали. Мы напряглись.
    — Нет, это Вовка, — сказала Александра Ивановна. — Вовка Земляничкин. Новый заведующий Земляничным ручьем. Заходи, Вовка, думать вместе будем!
    — А че тут думать? — заворчала Тоненька. — Ишь, обнаглел как! Да таким надо вообще морду бить, хоть он и старенький!
    — Тоня, — строго заметила Александра Ивановна. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать: нельзя решать вопросы кулаками.
    — Вы еще скажите, что старших надо уважать, — надулась Тоненька. — А если они маньяки вроде Морозко?
    — Уважать его не за что, но вести себя надо культурно, — назидательно ответила Александра Ивановна.
    — Типа да, — подтвердил Вовка, заходя.
    Он был очень симпатичный: в джинсах и голубой толстовке, с необыкновенно голубыми глазами и длинными льняными волосами. Выглядел он мальчишкой на пару лет старше Тоненьки, только босой, и с полы его рубахи капала и капала вода.
    — Если этот старый хрыч все заморозит, у меня в ручье вся рыба передохнет, — объяснил Вовка. — Так что, елы-палы, синий лес, надо его притормозить.
    Тут опять постучали, и мы опять напряглись.
    — Слышь, Яга, в натуре! — зарычали снаружи.
    — Чего тебе надобно, старая? — проскрежетал второй голос.
    — Я стесняюсь спросить, а шо, без меня таки никак? — елейно проблеял третий.
    — Я тебе сейчас покажу «старую», чудо земного вулканизма! — возмутилась Александра Ивановна, выходя.
    Я тоже вышел. Не дело Баюну, повелителю магии железа, смотрителю волшебных родников и хранителю Кладенца, бояться каких-то… каких-то… ой! Лапы у меня так и напряглись.
    Существо, приземлившееся у избушки на курьих ножках, не влезло бы в нее даже одной головой. Оно было совсем как тираннозавр в натуральную величину, которого мы с Тоненькой как-то видели на выставке. Только голова у этого тираннозавра оказалась на длинной-длинной шее… мать моя кошка! Неоднократная чемпионка международных выставок, между прочим… у него было три головы!!!
    И хвост был с острой-преострой стрелой на конце.
    И за спиной подрагивали огромные наполовину сложенные крылья.
    Энди кружил над ним, очень сердитый и усталый.
    — Я вложил все свое ораторское мастерство, чтобы объяснить уважаемому товарищу Горынычу, почему нам потребовалась его помощь и почему не нужно лететь и сбрасывать напалм прямо сейчас, — дрожащим от досады голосом объяснил он. — Но разве таких маленьких зверей, как какой-то офицер связи, нужно слушать? Нет, надо рвануть с сумасшедшей скоростью, по пути шарахнуть хвостом Эйфелеву башню…
    — Вы что, вокруг Земли летели? — поразилась Тоненька.
    — Он нарочно сделал крюк, чтобы ее ударить! Она ему, видите ли, травмирует эстетические чувства! — пожаловался Энди и юркнул к Александре Ивановне в нагрудный карман.
    — О, какая вы представительная женщина, — сказала одна из голов. — Неужто новая Яга?
    — Ну типа ты не видишь, глаза компотом мыл и косточками залепил, чувак, — заорал ему Вовка Земляничкин с земли. — Морозко на нас прет! С целой тьмой упырей и вурдалаков!
    — ЧТО?! — заорали все три головы.
    — Гадом буду, по стенке размажу, — обещала первая.
    — Покажу ему силушку мою горынычную, — подтвердила вторая.
    — Таки да! — припечатала третья.
    — Давайте подождем отчет нашей дипломатической миссии, — предложила Александра Ивановна.
    Мы развернули самобранку и за кофеем (для Змея Горыныча пришлось сотворить двухведерные чашки) и молоком стали ждать.
    Ждать пришлось недолго. Сначала прибежали заплаканные Бродница и Хюльдра. Мешая русские и норвежские слова, они рассказали, что Морозко их вначале принял ласково, но это оказалась лишь видимость: коварный старикан вознамерился их заманить в свои ледяные покои и взять в заложницы, чтобы подчинить себе Кикимору и Кувшинкина: они бы точно выполнили любое требование, лишь бы их любимая племянница Бродница не пострадала! Девушки еле убежали.
    Затем прилетел обеспокоенный Дремлюгин, глава клана Козодоев. Он доложил, что его клан доблестно упокоил за ночь около сотни навий, однако Морозко очень быстро обнаружил пропажу своих сторонников и принял меры: отправил гонцов куда-то на Север за подкреплением.
    Наконец, явился майор Мшаников. За ним брел старик Листин.
    Листин и Боровик были типичными некомбатантами, однако разведка и скоростное снабжение было по их части.
    Бравый майор доложил, что они ночью разогнали целый батальон упырей, забросав их желудями. Упыри, однако вели себя нагло. На каждого лешего оказывалось по десятку упырей, а самое ужасное — они где-то освоили технику клонирования. Если так дальше пойдет, завершил Мшаников, то нам придется изучать тактику партизанской войны в собственном лесу!
    Листин же сообщил, что у Морозко, оказывается, повсюду свои духи, многие из которых незаметно крадутся под пологом леса, а иные еще и притворяются хорошими. Тут оно подозрительно уставился на Вовку. Вовка надулся. Листин продолжал:
    — Ужо ему, супостату, все ведомо: и что Яга с Яжонком и Баюном здесь, и что Змея Горыныча зазвали. Сам он тоже без дела не сидит.
    Хюльдра забеспокоилась и снова ударилась в слезы.
    — На Севере тролли! Он позвал троллей! — запричитала она.
    — Успокойся, детка, — решительно заявила Александра Ивановна. — Мы тут люди ко всему привычные. И к троллям, и к флеймерам, и к сталкерам, и к холиварам. Ну… «холи вар», Тоненька, кто из нас учит английский?
    — Священная война, — перевела Тоненька. — Устроим Крестовый поход против Морозко!
    — А я подсоблю, — торжествующе проскрипел старческий голос. Мы все напряглись, потому что я, кажется, догадался, кто к нам пожаловал. Он выглядел немного не так, как на картинках в детских книжках Тоненьки, но узнаваемо: очень высокий, худой, но не хилый, а скорее жилистый, одетый в черное с серебром, как Шредер из «Ниндзя-черепашек», и с длинной седой бородой. Несмотря на явно преклонные годы, этот старик казался очень крепким, а двигался быстро и энергично.
    — Генерал Кощеев. Честь имею! — он откозырял нам, потом заметил строгий взгляд Александры Ивановны, немного смутился и уточнил: — генерал в отставке. Но, как говорится, старый конь борозды не испортит! Тактика, стратегия — это все наше.
    — Рада познакомиться, — сказала вежливая Александра Ивановна.
    — Вы, мадам, извольте с, эээ, юношеством находиться в ставке, в убежище для гражданских лиц, — генерал Кощеев решительно взял командование в свои руки. — А мы с боевыми единицами, — тут он внимательно посмотрел на Змея Горыныча, товарища Дремлюгина и майора Мшаникова, — организуем войну до победного конца!
    — Слышь, пахан, — рыкнула одна из голов змея, — когда мы этих каззлов мочить будем? У меня уже огнемет заржавел и дымогенератор в глотке чешется!
    — Погодь, братец, — пробасила вторая голова, — тебе же воевода слово молвил: стратегию организовать надо! Чтобы конец-то победный был!
    Тоненька отвела меня в сторону.
    — Как думаешь, Джо, — шепнула она, — может быть, и нам подкрепления запросить? А то не нравится мне все это… Ты видел троллей этих? Ну, когда мы «Властелина колец» смотрели? Это же ужас, тлен и безысходность!
    — Согласен, но где ты его запросишь?
    Тоненька хитро усмехнулась:
    — А мне обещали…
    Она сложила ладошки лодочкой, выпустила из них черную с лиловым красивую бабочку, что-то ей прошептала — и бабочка улетела.
    Оставалось надеяться, что те, к кому она отправила эту вестницу, действительно специалисты по борьбе с троллями, а не какой-нибудь, скажем, Чак — бог дождя. У него бабочки тоже были на посылках. Хотя… бог дождя против Морозко — почему бы и нет?
    Внезапно зашелестела еще пара крыльев. Я думал, что это очередной дракон, но нет — существо, сделавшее широкий круг над поляной, больше походило на крылана из передач по каналу Animal Planet, которые очень любит смотреть Тоненька. Однако у него было три пары конечностей — четыре лапы и крылья. И я почувствовал дыхание очень мощной Силы.
    — О, — пропищал Энди, — это мое непосредственное начальство.
    Он выпорхнул из кармана Александры Ивановны и почтительно подлетел к существу.
    — Исполать вам, братие и сестре, — величественно произнес пришелец. — Семаргл я, вестник небесный. Бьет набат, беда пришла на наши земли, вся Навь в огне.
    — Слышь, братан, эт ты чё, про меня, ли чё ли? — заорала самая буйная из голов Змея Горыныча, а две остальные шумно принялись ее урезонивать.
    — Безумец, — пренебрежительно обронил Семаргл. — Зимы повелитель, Морозко, порешил, что супротив тебя с Кощеем да Ягой не выстоит, да в Нифльхейм посольство отрядил.
    — Я извиняюсь, — вежливо спросила другая голова Змея Горыныча, — и шо, в том Нифльхейме этому старому поцу кто-то даст ответ и будет делать с ним войну?
    — К сожалению, да, — глухо сказала Александра Ивановна, мановением руки остановив всех, кто хотел что-то сказать. — Нифльхейм — это ледяной мир, и живут там ледяные и инеистые великаны. Ётуны, проще говоря. А они ребята воинственные.
    — Подождем данных разведки, — дребезжаще сказал генерал Кощеев.
    Боровик и Листин не заставили себя долго ждать, — прибежали, каждый сумел рассказать генералу много, очевидно, полезного, и они сообща принялись рисовать какие-то схемы. Меня записали в некомбатанты, как и Листину с обеими лесными феями — Хюльдрой и Бродницей, но мы настояли на том, чтобы нас зачислили в медсанбат.
    
    ***
    
    Наш импровизированный госпиталь расположился на опушке леса, на краю большой долины, которую в мире Яви никто не видел — на ее месте там располагалась деревня Чпок-Кукуево. Мы подготовили перевязки, циновки для размещения раненых, целебные травы, бидончики с Мертвой и Живой водой, книги с заклинаниями и прочие необходимые в таких случаях принадлежности.
    В долине разворачивались боевые порядки. Я волновался, чтобы это не сказалось на жителях Чпок-Кукуева, и особенно о том, чтобы никто из них не выпал случайно в Навь.
    Упыри, анчутки, вурдалаки, прокуды и прочая навья мерзость выстроились в шеренги. Я с горечью заметил, что в их ряды там и сям затесались вполне нормальные лесные духи — шишиги, кикиморы, колтки, водяные. Вид у них был ошарашенный, но рядом стоящие злыдни что-то им втолковывали — уверяли, видать, что правда на их стороне.
    Змей Горыныч перебирал лапами — рвался в бой. Но пока решено было обойтись силами кощеевой дружины, леших и клана Козодоев. Я мало разбираюсь в тактике и стратегии, да, признаться, смотреть на дружинников Кощея было страшновато — генерал привел с собой целое войско скелетов в латах! Запоздало я припомнил, что Кощей Бессмертный вообще-то далеко не положительный персонаж. Однако, видимо, такое грубое нарушение порядка со стороны Морозко даже Кощею было не по душе.
    Если подумать, то каждый житель Нави был на своем месте, выполняя что-то нужное мирозданию. Был бы. Если бы не огромное, непомерное честолюбие Морозко…
    Наши войска, повинуясь командам Кощея, ударили первыми. Я все-таки кот, поэтому у меня развита интуиция; на этот раз я интуитивно понял, что генерал Кощеев — великий полководец. У него все действовали быстро, слаженно, рационально — и легко потеснили нечисть. Безвредные духи, которых заманили в ряды нечисти, поспешили ретироваться и наблюдать за происходящим с края долины. Змей Горыныч даже разочарованно вздохнул в три глотки.
    И тут вышли ОНИ.
    Это и были, наверное, те самые ётуны. Какие они были страшные! Громадные, тяжелые, быстрые, необычайно проворные, несмотря на свои размеры, они ступали по земле и сотрясали ее. И у каждого в руке был ледяной меч.
    Я заметил, что даже анчутки с прокудами их побаиваются. Да что там, наверняка и самому Морозко стало не по себе от их вида.
    Однако генерал Кощей нимало не испугался. Наоборот! У него в колючих черных глазках даже мелькнуло что-то вроде азарта.
    Лешие дружно метнули из пращ желуди и шишки.
    Водяные обрушили на ётунов струи воды.
    Скелеты-дружинники воздели свои мечи, готовые скрестить их с ледяными мечами ётунов.
    Увы, этого оказалось недостаточно. Никакими шишками невозможно было остановить эти махины. Вода замерзала и делала их еще больше и массивнее, а скелеты рассыпались от соприкосновения с ётунским льдом.
    Тогда в небо взвилась боевая авиация. Лесные ведьмы на ступах взмыли в воздух, размахивая помелами — от каждого помела разлетались во все стороны электрические искры. Это оказалось для ётунов неприятным сюрпризом! Ведь они состоят изо льда, то есть из воды, а вода хорошо проводит электричество. Поэтому эскадрильям ведьм удалось временно задержать и деморализовать ётунов.
    Но вскоре ётуны успокоились и начали размахивать огромными лапищами. Ступы были маневренными, однако ётуны — быстрыми, и многих ведьм им удалось сбить.
    Санитары-боровики и мелкие водяницы стаскивали раненых к нам. У нас сразу образовалось много работы, мы с головой ушли в оказание помощи раненым: собирали скелеты — это было очень кропотливое и сложное дело, утешали ведьм, перевязывали леших и зашивали раны водяным. Мне даже пришлось послать Энди к Юше за дополнительным ресурсом Живой и Мертвой воды.
    Поэтому я пропустил момент, когда на поле вышли избы на курьих ногах. Мощные и неудержимые, как танки, они ринулись на ётунов, сбивая их с ног и давя, а тех, кого не сбили — пиная сильными лапами. Танково-избушечный батальон нанес ётунам ощутимый урон.
    Но и он не смог победить их…
    Генерал Кощей подал знак — выходи!
    И Змей Горыныч ринулся в бой. Колоссальные темные крылья с золотистыми отблесками закрыли полнеба. Рев и грохот могли бы оглушить любого. Могучий хвост метался из стороны в сторону, и каждый ётун, получив удар, падал контуженным. Из разверстых пастей вырывалось пламя, поле битвы заволоклось дымом…
    И ётуны дрогнули! Они почти побежали! Они визжали, как крысы, опаленные Змеевым дыханием!
    Но «почти», как выяснилось, не считается. Змей Горыныч — воплощение вулканических сил, а ётуны в своем Нифльхейме привыкли противостоять всяким там геклам и эйяфлатлайокюдлям. После первой паники они сумели собраться, перегруппироваться и нанести удар — забросать Змея Горыныча комьями льда. Что это были за комья! В каждом из них могла бы уместиться наша городская квартира!
    Александра Ивановна, лавируя между койками с ранеными, подбежала ко мне.
    — Пошли, котя, и ты, мых, — шепнула она. — Видишь, серийные образцы, все эти ступы и желуди, не работают… Надо выдумать что-то новое!
    И мы отбежали в сторонку.
    К нам присоединились Тоненька и Вовка Земляничкин.
    — Может быть, их всех связать и взять в плен? — предложила запыхавшаяся Тоненька.
    — Чем ты их свяжешь? — тут же заспорил Вовка.
    — Шорох кошачьих шагов, женская борода и корни гор, — пробормотала Александра Ивановна. — Из них можно сковать цепь.
    Я сразу же начал шагать туда-сюда, чтобы нашуршать побольше шороха. Но, как оказалось, с остальным у нас проблемы. Александра Ивановна дергала-дергала себя за подбородок, но на нем не нашлось и волоска. И гор в Ленинградской области, можно сказать, нет, а лететь в Железные, во владения Кощея… Энди рванул было, но мы его удержали.
    У ётунов было чем противостоять любому сказочному оружию.
    Осознав это, мы начали думать, чем же их победить таким, чтобы никому еще не известным. Огнестрельное оружие отпадало — ружья этим тварям были не страшнее желудей, а более мощного оружия мы не смогли бы раздобыть.
    Энди слетал в Изнакурнож и принес потрепанную волшебную книгу с закладкой.
    — Сказочное оружие, призываемое в случае крайней необходимости, — начал он читать нараспев. Мы умолкли и прислушались. — Итак: оно ни живое, ни мертвое... — Энди сделал паузу, чтобы мы все обдумали.
    — Менос Гранде, — уверенно заявила Тоненька. — Ну Менос же! Вы что, «Блич» не смотрели? Такие...
    Она щелкнула пальчиками, создала из воздуха бумагу и карандаш и нарисовала на листке что-то вроде елки с костяной маской и длинным носом.
    — Они еще и серо кидаются, — гордо сказала Тоненька. — Ну, такими сгустками огня.
    Это годилось, хотя я помнил, что огонь Змея Горыныча все-таки не помог.
    — Далее, оно не дикое и не домашнее, — продолжал Энди.
    — Кот! — хором закричали мы все, и я первый.
    — Оно не родилось и не создано.
    Тут-то мы и призадумались. Думали долго, пока Вовка не предложил робко:
    — Трансформер?
    — Вовка, ты гений! — воскликнула Тоненька. — Точно!
    Тем временем рисунок на бумажном листке начал изменяться. У него появились усы и большие глаза на костяной маске, ушки и хвост из-под черного плаща. А вместо лап — металлические руки и ноги.
    — Наконец, это ни бог, ни дьявол, — завершил Энди.
    — Ктулху, — предложила Александра Ивановна.
    У существа появились короткие крылья и уйма осьминожьих щупалец под подбородком.
    — А как его оживить? — испуганно спросил Вовка. Выглядело существо на редкость устрашающе.
    — Встать в кружок и призывать «Ктулху фтагн», — подсказала Александра Ивановна.
    Мы так и сделали, хотя заклинание было, что и говорить, не для кошачьего и тем более не для мышиного горла. После одиннадцатого по счету «Ктулху фтагн» перед нами возникло нечто, напоминающее наш рисунок, но…
    Оно было не огромным, а просто гигантским. Оно было ужасным. Оно пахло рыбой, оно грохотало и скрежетало при малейшем движении, его черный плащ колыхался, а щупальца неприятно шевелились.
    — Так, — озабоченно добавила Александра Ивановна, — надо, чтобы эти крылья были функциональными…
    Крылья у существа стали похожи на Змей-Горынычевы.
    — Вот теперь у нас есть настоящая вундервафля, — радостно воскликнула Тоненька.
    — Эх, и зададим ётунищам! Хана им всем! — поддержал ее Вовка.
    Александра Ивановна щелкнула пальцами, сотворила джойстик и вручила мне. Потому что ни человек, ни дух, по условиям волшебной книги, управлять этой вундервафлей не мог.
    Я двинул джойстиком — вундервафля, унаследовав таланты трансформеров, сложилась и превратилась в здоровенный армейский джип. Джип был цвета хаки, старый, исцарапанный и в нескольких местах закрашенный просто зеленым, но на боку залихватски красовалась надпись «Эх, прокачу!» Мы влезли в джип и поехали на поле боя.
    Чуть недоезжая до него, Александра Ивановна подала нам знак выходить, а мне — действовать.
    И я стал действовать.
    Ётуны тем временем уже очень заметно потеснили наши войска. Благодаря таланту полководца, а также хладнокровию генерала Кощеева мы еще держались, но видно было: еще чуть-чуть — и нас затопчут. Так что Вундервафля прибыла вовремя!
    Ётуны изумленно воззрились на обыкновенный джип, который внезапно начал расти, увеличиваться и превратился в невиданное чудище. Я пошевелил ручку джойстика лапой — и Вундервафля задвигалась…
    Бах! Первый ётун отлетел на десяток метров!
    Бумс! — и второму ётуну не поздоровилось…
    Шлеп! — еще один ётун получил по роже щупальцем.
    Щупальца были с присосками, и ётуны сразу поняли, что это далеко не подарок: стоило Вундервафле только мазнуть щупальцем по ётуну, как оно сразу присасывались, щупальце обвивалось — и зашвыривало ётуна на другой конец долины.
    Пасть Вундервафли раскрылась, и из нее вылетали огненные сгустки — наверное, то самое «серо», и оно лихо отбивало ётунам их ледяные головы.
    Механические руки превратились в пулеметы, которые разбивали ётунов в мелкие осколки льда, таявшие и впитывавшиеся в землю долины.
    Ётуны попытались было снова провернуть свой трюк с бросанием ледяных глыб, но Вундервафля, повинуясь моему джойстику, взмыла в воздух — она оказалась быстрой и аэродинамичной, попасть в нее ни один ётун так и не смог.
    Морозко бесновался, пытался наслать вьюгу, но Александра Ивановна тоже не дремала: она подняла температуру воздуха на десять градусов!
    Мне, однако, пришлось потрудиться. Вундревафля у нас была одна, а ётунов — очень много, да еще и Морозко со своими метелями да вьюгами не дремал. И приспешники его из нашей Нави тоже вносили свою лепту в сумятицу. Поэтому у меня очень скоро лапы буквально занемели от беспрерывного дергания рычага. Я стал шевелить его, взяв в зубы — это оказалось легче, чем лапой…
    В конце концов стало ясно, что мы побеждаем.
    И тут этот анчуткин джойстик сломался!
    Вундервафля бестолково затопталась на месте, размахивая щупальцами, механическими руками и плюясь серо с оглушительным мявом. Если я так же ору… о нет, это ужас какой-то. Мне теперь будет стыдно перед всеми кошками двора!
    В неуправляемом состоянии Вундервафля была еще опаснее, чем в управляемом. Она продолжала бродить по полю боя, причем довольно быстро, делая резкие непредсказуемые остановки и повороты, и спастись от нее не было никакой возможности.
    — Братва, что делать будем? — запыхавшись, спросила подбежавшая Александра Ивановна. Вовка и Тоненька тоже подбежали, а Энди подлетел. — Мы не продумали, как ее выключить…
    — У меня джойстик сломался, — мяукнул я.
    — Я знаю, Джо. Китайская дешевка, что мы хотим… а другую я изобразить не успела просто. Но этак она и нас покрошит!
    Мы начали размышлять, как остановить Вундервафлю, и тут в небесах возникли настоящие японские раздвижные двери — фусума, и из-за них вышли настоящие японцы! Да-да, в черных широченных клешах, которые называются «хакама», в форменных курточках «косоде», а их предводитель — в белом плаще.
    — Ура! Они пришли! — воскликнула Тоненька. — Конничива-а-а-а!
    И тут я вспомнил. Летом японские проводники душ приезжали к нам на стажировку, а потом наши Козодои ездили к ним. Тоненька с ними познакомилась и даже взяла автограф у симпатичного предводителя. Вот кого она позвала на помощь, когда посылала бабочку!
    Генерал Кощеев обернулся и покачал головой в шлеме.
    — Ну не по правилам же это, — горестно проскрипел он, — призывать сюда боевые части из соседних мифологий!
    — Правила — это важно, — подтвердил главный японец. Я порадовался, что мы в сказочном мире, где все и всех понимают без переводчика. — Но уничтожение тех, кто нарушает порядок мироздания, важнее.
    — У нас тут Вундервафля… — начала объяснять Тоненька.
    Японцы присмотрелись и оценили ситуацию. Предводитель взял свой меч, повернул его острием вниз и торжественно приказал:
    — Осыпайтесь, лепестки вишни!
    Я потом догадался, что это было не какое-нибудь дурацкое хокку, а боевое заклинание, а пока мне уши заложило от вопля Тоненьки:
    — ЛОЖИИИИИИСЬ!
    И мы упали на землю, защищая головы руками… ну, лапами, крыльями — у кого что ближе к голове.
    Змей Горыныч сам сообразил, что надо отступать, остальное войско успел отвести генерал Кощеев.
    Я все-таки выглянул из-под лапы и увидел, что в воздухе кружатся тысячи острых стальных лезвий, совсем не похожих на лепестки. Ох уж эти японцы со своей поэтизацией всего на свете!
    Вовка пробубнил рядом:
    — Ну, чуваки, все. Хана нашей Вундервафле!
    
    ***
    — Надо же, за один день истратить годовую норму Живой и Мертвой вод, — сокрушался Юша.
    Я слушал его вполуха, умостившись на полосатом половичке. Важный предводитель японских шинигами гладил меня, сняв свою боевую перчатку «текко», и чесал за ушком. Вундервафля была разобрана и упакована в большую коробку, а покупкой надежного джойстика Александра Ивановна обещала озаботиться сразу по возвращении в Питер.
    Все остальные дружно сидели за столами. Бродница разместилась рядом с майором Мшаниковым, которому она перевязала раненую руку, и смотрели они друг на друга точь-в-точь так, как я на сметану. Кикимора и Наина Киевна с Листиной пытались опять посплетничать втроем, но тут подошел генерал Кощеев и увел Наину Киевну в сторонку. Эти двое тоже смотрели друг на друга, как я на сметану, а Листина с Кикиморой стали сплетничать уже про них. Японские шинигами с аппетитом наяривали вкусные щи, шаньги с грибами, пельмени с медвежатиной и расстегаи, а Вовка не мог дождаться, когда же подадут пироги и пряники.
    — Что будет с Морозко? — спросила Тоненька.
    — Да что с ним будет, — Александра Ивановна махнула рукой. — Взыскание ему записали в личное дело, всех премий лишили, посадили под домашний арест… Работать-то надо. Рагнарек Рагнареком, а смена времен года должна быть по расписанию. С ётунами пусть скандинавские коллеги разбираются, а нашей нечисти — опять-таки взыскания, изоляция до зимы… На контроль их поставили, за каждым доброго духа закрепили для перевоспитания. Ну, а Тоненьке… — она улыбнулась.
    — А Тоненьке-сан и Джо Баюну-сан мы выдадим удостоверение временного шинигами, — вдруг сказал важный предводитель японцев, продолжая чесать меня под подбородком. — Чтобы оно было действительно и в нашем мире. Раз уж у нас налаживается сотрудничество, то пусть оно развивается активно!
    — И переведем на следующий курс ягуйских наук, — добавила Наина Киевна.
    Тоненька даже покраснела от удовольствия.
    Я уж не стал ей напоминать, что по возвращении домой ей придется нагонять школьные уроки за целую неделю!
    Скатерть-самобранка сочла своевременным подавать сладкое. На ней вместо щей и прочих блюд начали один за другим возникать пироги, калачи, ватрушки, медяники, разнообразные напитки…
    Змей Горыныч осушил трехведерный кубок со сладким ирландским ликером.
    — Я извиняюсь, — сказала его третья, самая хитрая, голова, — а шо, это все было в порядке долга перед родиной, или нам таки полагается со всей этой войны некоторый гешефт?


    

    

Жанр: Повесть, Притча, сказание, сказка
Тематика: Фантастическое, Юмористическое


© Copyright: Санди Зырянова, 2014

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

23.11.2014 16:31:50    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    *
Санди, да Вы просто волшебница! Сказочница, в смысле. Такой детектив, интересный детям и взрослым, отгрохали. Море юмора, фантазии! Я так и вижу это сценарием захватывающего фильма, новогодней сказки!
     
 

23.11.2014 21:07:25    Санди Зырянова Отправить личное сообщение    
Спасибо. Я и есть сказочник - была в команде Сказок на литфесте
       

24.11.2014 08:06:55    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Татьяна Лобанова Отправить личное сообщение    
Восхитительно!
Вот уж верно: в сказке - ложь, да в ней намёк... Я бы к жанру добавила - быль. Реальные персонажи, даже чашка чайная в горошек.
С именами собственными намучилась))) даже по глупости в словари лазила и читала справа-налево))) Только это и затрудняло чтение) всё тайный смысл искала) С мыслью о подтексте так и осталась.
Комментарий изменён: Татьяна Лобанова - 24 ноября 2014 г. в 08:19:34
     
 

24.11.2014 21:01:30    Санди Зырянова Отправить личное сообщение    
Спасибо большое!
Имена собственные, за исключением норвежской феи Хюльдры и летучего мыша Энди, взяты из русской и славянской мифологии :)
       

Главная - Проза - Санди Зырянова - Рагнарек и Вундервафля

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru