Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Светлана d Ash - "Сказка о фее с серебряной тростью". Королева мать. Королева Елизавета.
Светлана d Ash

"Сказка о фее с серебряной тростью". Королева мать. Королева Елизавета.

"Мир мало знает Женщин с такою неукротимостью Духа".
У. Черчилль о королеве - матери.

    


    
    
    ....Сочинить сказку про Королеву, прожившую сто лет… Нет, нет,я не придумала ничего! Если быть точной, она жила сто два года… Ее профиль в честь столетнего юбилея выбит на двадцатифунтовых монетах.. Я сама помню, мне посчастливилось видеть, воочию, как она стояла на балконе и у всорот Букингемского дворца, приветствуя свой народ, одетая в белое..
    Шляпа с вуалью - сеткой, платья с драпировкой, букетик пармских фиалок, иногда - нежные садовые розы в лацкане или - гортензия.. "Чудесная бабулька!" - говорила о ней моя знакомая, приезжая в гости, и рассматривая фотографии в альбомах.. " Я, в недоумении, не наученная перебивать ( читай, наученная выслушивать подчас полную отсебятину и горделиво презрительный бред!) выдерживала длинную паузу, осторожно поглаживая рукой страницу или фото, и лишь потом тихо дополняла… " Ее Величество Королева - мать"…
    И начинала рассказывать Ее историю. То, что я знала.. То, что прочла… То, что приходило с годами, откладываясь в памяти, как неведомая, магическая, волшебная печать.. Кому же я открывала ее контуры, прячущие незабываемые черты этой Женщины? Знакомой, что, не слушая, говорила о своем, с прищуром превосходства, разглядывая глянец фотографических снимков, репродукций, страниц? Нет, не ей.. Самой себе.. Я рассказывала сказку о столетней фее с серебряными тростями, чтобы самой держать спину ровнее и расправить плечи, и вступить в горечь Бытия, как в морскую пучину, и одолеть ее просто тем, что Ты Есть, Не оправдываясь ни перед кем и ни за что, кроме Господа Бога…
    1.
    Замок Гламис.. Та башня, на которую маленькая Элизабет – Анджела Боулз - Лайон любит взбираться по выщербленной винтовой лестнице, находится так высоко, что у нее иногда кружится голова.. Но с высоты так хорощо видна скала… А на нее, бросается волна.. Она любит придумывать истории об этой волне.. Волна живая. То - ласковая, то – свирепая… Няня рассказывала ей, как то о девушке, бросившейся со скалы в море. Из – за несчастной любви… Может быть,, девушка вовсе и не погибла, а стала волной… Элизабет так бы хотелось этого.. Любимые ее морские волны.. Иногда на них - белые барашки.. И хочется эти барашки гладить. Гладить и целовать в курчавые лбы… Она часто видит живых ягнят на ферме, близ Гламис – холла, и пастух Джон позволяет ей играть с ними.. Однажды чернокурчавый барашек потерялся в ячменном поле и Элизабет – Анджела с трудом отыскала его.. Позже она выпросила у матери, строгой леди Сесилии - Нины Кавендиш Бентинк – Стратмор, медный колокольчик на широкой, голубой ленточке, и прикрепила его к шее ягненка.. С тех пор овчар Джон стал величать его только " барашком леди Лилибет", и никак иначе…
    На ферму Элизабет приезжает иногда на маленьком пони, в сопровождении кузена Артура, который к тому же еще и ее крестный отец. Когда он вспоминает об этом, то с ним становится совершенно невозможно играть и разговаривать. Его щеки в прелестных ямочках вытягиваются, и он становится похож на лорда Уэлсли, маркиза, который приезжал к ним летом, в прошлом году… Маркиз, лорд Уэлсли – генерал - губернатор Индии, и носит на перевязи тяжелую шпагу с позолоченной рукояткой…
    На ней что то нацарапано, но Элизабет не может пока разобрать, что именно. Она еще плохо читает, а с двойными слогами справляется лишь с помощью матери… Кстати, мама рассердилась бы, услышав про то, что на шпаге "нацарапано". Это королевский подарок, и надо говорить "выгравировано!", но это такое сложное слово…! Элизабет представила, как черные брови матери в удивлении приподнимаются домиком, а тонкое, словно выточенное резцом скульптора лицо, заливает нежный румянец.. Мама не умеет сердиться долго, но всегда сохраняет строгий вид.. А румянец ей очень идет. Как и гортензии, которые она иногда прикрепляет к шелку или муслину своих белых платьев.. Лепестки цветов, как бы скользят по ткани, зеркально отражаются в ней… Больше всего маме идет белый цвет.. Лилибет мечтает о том, что когда они отправятся в путешествие по Индии, то на маме будет белое платье и шляпа с большими полями… Немного надоело видеть ее в темной одежде и переднике, с красным крестом на груди..
    Почти все свободное от приемов и визитов время леди Сесилия - Нина проводит в больнице для бедных в Хитчине или в огромной библиотеке замка Гламис. Лилибет там не очень нравится: остро, одуряющее пахнет пылью и старыми книгами, но она приходит туда, потому что ее притягивает огонь в большом камине..
    Огонь так греет озябщие ладошки, рассыпается искрами в волосах, будто играет с ними. Няня еще называет ее "янтарной феей", потому что часто искорки залетают Лилибет в глаза, делая их темными и большими. И опьяняя девочку таким бесстрашием и силой, что она носится по замку, словно свежий ветер и бывает в самых темных и таинственных его уголках, освещая собою ускользающую, густую темноту средневековых башен и бойниц…
    
    2.
    Освещая собою…. "Вы все освещаете собою!" Так ей всегда говорит Альберт, ее любимый Берти.. Тихий, застенчивый юноша… Любимый… Она пока не призналась ему в том,что про себя то и дело называет его так.. Если Альберт узнает об этом, он будет, конечно, рад, но взволнуется и начнет заикаться сильнее, чем обычно.. Ей нравится в нем все, даже его малоразборчивая речь, но для него самого заикание мучительно…Лилибет встала и подошла к окну.. Странно, почему то оно плохо открывалось, а ей вновь хотелось остро ощутить свежесть сада и стойкий аромат сирени… Еще один апрель.. Апрель 1923. Она - ровесница века и ей самой двадцать три..
     Конюший Альберта, Джеймс Стюарт, говорил ей, что она свежа и остра, как луч солнца, как осколок янтаря, подвижна, как волна, но нерушима, как скала… Не нерушима, тверда – с улыбкой поправила она его, слегка тронув за руку.. Джеймс тотчас смутился, а она стала ругать себя: ну никак не может придержать свой язычок… Она отказала Джеймсу… И вскоре он уехал в Америку, делая вид, что теряет голову от отчаяния.. Вот именно, делая вид! Элизабет никогда не нравилось фальшь, притворство.. Порывистая как огонь, изящная в каждом жесте, она всегда говорила то, что приходило ей в голову. За что ей частенько доставалось от родных…Берти любит ее неподдельно, об этом ей сказала его матушка, величественная красавица Мария Тэкская, Ее Величество Королева, приехав к ним в замок Гламис. Чтобы самой посмотреть на ту, которая посмела отказать дважды второму сыну короля Георга Пятого Элизабет закусила губу, стараясь удержать внутри себя смех.. И, правда, почему она это сделала?
    Ей казалось, что она не сможет сдерживать себя, жить под печатью строгого протокола Поступая не так, как ей бы хотелось, говоря не то, что думает, постоянно скрывая свои чувства … Но Берти сказал ей, что никто ее к этому не принуждает.. Почему? Да всего лишь потому, что он - тень его старшего брата Эдуарда, и, конечно, никогда не станет наследником престола.. Пусть Эдуард счастливо правит Британией и отдувается за все закавыки протокола, а им надлежит быть на своем месте: создать счастливую семью, поддерживать традиции рода, воспитать достойных детей, быть там, куда призовет Честь…
    - Долг? - осторожно поправила она его.. Он покачал головой и лукаво посмотрел на нее -Честь. Это - волшебное кольцо королей… Разве она не знала? Честь это – Долг, а Долг это - Честь. Когда Долг становится Честью, так легко быть самими собой…
    3.
    …Самими собой… Элизабет закрыла глаза, медленно раскачиваясь в кресле и вытягивая ноги поближе к огню. Она осторожно сняла туфли и прикрыла ноги пурпуром мантии, обшитой жемчугом.. Мантия тяжела, она едва приподняла ее. Жемчуг неподдельный, привезенный из Индии.. Она – Императрица Индии сидит босоногой, у камина, в зале приемов… Кто бы видел ее сейчас!.. Элизабет закусила губу, едва не прыснув, прикрыла рот ладонью.. Смех всегда вырывался из нее в самый неподходящий момент… Да, но почему же Эдуарду и этой..миссис Симпсон не позволили быть самими собой? Ведь они так искренне любили друг друга! Так страстно.. Напоказ… Элизабет поежилась… Что ее всегда настораживало в нарочито изысканной, как пряная орхидея Уоллис Симпсон? Что? Она не могла понять. "Пряная орхидея".. Это не ее слова. Так называли герцогиню Вестминстерскую ее восторженные поклонники.. На ее взгляд, Уоллис была более чем обычной.. Какой то не выразительной. Холодной. Холодным было даже пожатие ее ладони: вялое, ускользающее. Она не любила свет и солнце, вечно старалась держаться в тени, надевала эти уродливые шляпы с круглой тульей и широкими полями.. И голос ее был бесцветен, и губы - сухи… Она никогда не смачивала их виски…Хотя бы капелькой.. Виски согревает, и его необходимо пригубить, особенно продрогшему в туманах и дожде человеку… Или - человеку, у которого нет настроения… Сейчас мало у кого есть настроение .. Все с тревогой смотрят в сторону человека с вытянутой рукой.. Маленький, крикливый гипнотизер вогнал в магический транс страха половину Европы, и готовиться захватить другую половину. Ему не страшна ни бескрайность России, ни голод, царящий во многих ее уголках, ни сибирские морозы.. Он не думает о морозах… Дуче, слащавый Дуче, обещал ему помощь… Элизабет сжала руку в кулак.. Потом осторожно потерла пальцами виски и поморщилась: О чем она думает? Слышал бы ее Берти!
    Императрица Индии никогда не разбиралась в политике. И не собиралась в ней хоть как то разбираться.. Она жила по велению сердца.. А вот о миссис Симпсон никто не мог бы сказать, что она живет по велению сердца.. Никто не знал даже, о чем она думает… Но именно она заставила беднягу Эдуарда нанести визит в Германию, в рейсхканцелярию Гитлера. Говорят, что именно там фройляйн Браун показала ей свои личные украшения: сапфиры, оправленные в золото, рубиновый гарнитур.. На взгляд Элизабет все это было безвкусным и кричащим.. Но откуда мог взяться вкус у этой странной белокурой и бледной девицы, чем то напоминавшей ей Симпсон? О, боже, если бы она была Евой Браун, то потомка господина Алоиса Шикльгрубера, не стало бы на второй день.. Она просто придушила бы "маленького наци" подушкой. Или на худой конец, просто - застрелила бы.. Ее изящная, но твердая рука до сих пор до сих пор крепко держит стэк… И с пистолетом бы - не дрогнула… Грета Гарбо тоже брала с собой во время поездки в Германию маленький дамский револьвер.. Но он не пригодился.. "Снежная королева" немого кино не осмелилась пустить металлическую игрушку в ход.. Или – не представилось случая? Да, быть любимицей фортуны непросто! Элизабет вздохнула, прислушалась к шагам за дверью, пошевелила пальцами ног и засунула их решительно обратно в туфли… На дворе весна 1939 – го.. Обычно - прохладная для Англии.. Они с Берти ездили во Францию – поддержать дух нации.. Ей понравилось там, Дуврские белые, меловые скалы, мягкий песок, чайки, кричащие над морем, цветущая желтофиоль.. Но ей было не до желтофиоли… Сквозняк тревоги все время окутывал ее…. Она не понимала, как можно было допустить… Прижав ладони ко лбу, она тотчас одернула себя: королева должна быть в стороне от политики! Королева – опора для короля, но опора, стоящая в тени, как столбик, увитый плющом.. Никто не должен замечать ее тревог.. Сквозняка, который окутывает плечи. Ей лучше думать о дочерях: Маргарет, Лилибет… Достаточно ли они готовы к лишениям, которые могут их ожидать?
    4.
    Могут ожидать… Она не могла и в самом страшном сне себе представить, что их могут ожидать бомбежки… К вою сирен можно привыкнуть, к дыму и груде развалин, быть может - тоже, Но вот к паузе смертельного мига, тишине перед падением "ядра, несущего смерть"… Вряд ли. Она называла бомбы " небесными ядрами", но про себя думала с отчаянием, что пушечные ядра в тех, прежних войнах, были человечнее.. Они лишь отрывали руки и ноги, возжигали пламя, но не несли в себе смертельной пыли, груды обожженных черепков, воронок, запаха горелого человеческого мяса…
    Она хорошо умела готовить глинтвейн и грог, но даже они не помогали Берти согреться в промозглые вечера, в холоде Виндзорского замка, Большинство из комнат дворца, как и в Букингеме, были заперты, окна затемнены, но холодную вареную картошку они, по прежнему, ели на серебряных блюдах в парадной столовой. И огромные позолоченные шандалы с и канделябры с пятью свечами, отбрасывали причудливые тени на лепнину высоких сводчатых потолков и гобелены шпалер..
    Лилибет и Мардж любили разглядывать шпалеры с мифическими героями и богинями, причудливыми гирляндами роз и винограда… Они придумывали, свои собственные сюжеты для героев Аполлона и Артемиды, Зевса и Геры, мечтая о тишине и солнечном свете, врывающемся внутрь комнат и ласкающего паркетные квадраты пола… Она рассказывала им о бомбардировке Плимута.. Это был настоящий огненный ад… Как в Сталинграде.. Весь город был разрушен за несколько минут, а море кипело от крови… Море кипело. Как и Волга. Говорят, это широчайшая в России река, похожа на море… Что осталось от города со странным железным именем? Остов… Каркас. Скелет.. Гитлер нашел в Сталинграде преддверие своей полной гибели, она уверена. Именно тогда он, быть может, впервые почувствовал, что такое запах смерти. Все дни Сталинграда он веял ему в лицо, так рьяно и остро, что от него невозможно было отмахнуться. Она знала из сообщений премьер – министра Черчилля и донесений военных корреспондентов и агентов разведки, что Гитлер был в состоянии предсмертной паники, как и многие офицеры армии Паулюса… Немцам не хватало продовольствия, они ели кожу с собственных сапог и мечтали попасть в плен… Мечтали остаться в живых… Сумасшедшие, они совершенно не понимали, с каким народом воюют! Мужество было у русских в крови… Как то, бессонной ночью, она бродила по комнатам Виндзора, кутаясь в шаль, и внезапно вспомнила историю, которую рассказывали в дипломатических кругах. О негласном, кратком. визите Адольфа Гитлера в район разрушенной Брестской крепости. Вместе с Бенито Мусолинни он был доставлен туда военным самолетом.. Бродя по развалинам и читая надписи на стенах форта:" Родина, мы умираем, но не сдаемся!", и то и дело путаясь в наименованиях рот и фамилиях, выбитых ножами, гвоздями и пряжками, выцарапанных кровью на стенах, ошарашенный дуче, недолго думая, заявил Гитлеру: "Это сумасшествие! Немедленно прекращайте войну. Этот народ победить нельзя!"Это было еще в июле 1941 - го…
     Но Гитлер никогда никого не слушал… Только себя и свое полное ненависти сердце.. Да было ли оно у него, сердце?! Элизабет пожала тогда плечами.. Нет… Кусок льда можно растопить, адское пламя - погасить, а пустоту вместо сердца, черную дыру, чем ее заполнить?! Пеплом разрушенных городов, кровью раненных, слезами сирот… Она не ведала - чем.. Не знала рецепта.. Сердце Гитлера казалось ей только пустою черной дырой.. Она не верила в его любовь к Еве Браун, в его одержимость величием Германии, любезность с женщинами, склонность к живописи.. Говорят, он истово рисовал мирные пейзажи Баварии и Альп в тот самый момент, когда его самолеты бомбили Лондон и Ленинград, Варшаву и Данциг, Плимут и Мадрид…
    Изо дня в день Элизабет вместе с Берти ездила по госпиталям и разрушенным кварталам Вест – Энда, неизменно надевая светлое пальто, платье или шляпу и драгоценности. Она хотела принести людям, лишившимся крова, близких и почти что – жизни – хотя бы немного надежды. Она не хотела надевать черное… Жемчуг сверкал на ее шее, рубин согревал пальцы, сапфир оттенял цвет глаз.. Но она не опускала взора ни перед кем…
    "Когда Вы приходите ко мне в гости, то надеваете свои лучшие наряды, не правда ли? Я просто плачу Вам тем же!" – ответила она язвительный вопрос одной дамы о ее платье… - "Я могу честно смотреть в глаза всем подданным, своему народу. Ведь нас тоже бомбили" - Берти молчаливо и светло улыбался на ее остроумную тираду. А ей просто хотелось, чтобы он хоть немного гордился ею…Гитлер называл ее за неукротимость духа "самой опасной женщиной Европы." Но ей было плевать на мнение сумасшедшего наци… А вот Берти… Ее любимый Берти. Он все чаще кашлял и непозволительно много курил…
    5.
    Непозволительно много.. Мардж курит непозволительно много. Как ее покойный отец… И все время пропадает в рок – клубах и ночных ресторанах.. Губит здоровье.. И престиж монархии тут – не главное, хотя гордая Лилибет неизменно страдает от вопросов о бурной жизни сестры… Если бы были только эти вопросы! Маргарет.. Ее красавица Мардж.. Ее мятежная дочь… Наверное, плохо быть младшей.. Она сама никогда не задумывалась об этом.. Она не ощущала себя младшей. Особенно после смерти Фергюса, любимого брата, еще тогда в первую мировую.. Тогда тоже было лето.. Такое, как сейчас - жаркое, во влажном мареве туманов и колкой прохладе по утрам… Так хотелось натянуть на себя плед, глубоко, с головой, окунуться в плотную теплоту и там думать, вспоминать.. Вспоминать, пытаясь понять – почему все так сложилось? Именно так, а не иначе? Как же было трудно Лилибет, живой, энергичной, очаровательной, безумно влюбленной в Филиппа, вдруг, в одночасье научиться быть величественной, сдержанной, невозмутимой, Научиться подчиняться уже не своим желаниям, а своей нужности другим.. После скорбного февраля 1952 - го Лилибет стремительно повзрослела .. Она готовилась к этому, она ждала: смертельная болезнь отца располагала к этому, жестко, больно, горько, но - располагала…. Но ведь Маргарет то можно было оставаться прежней… Она могла не взрослеть. У нее был выбор… Королева - мать усмехнулась, устало вытягивая ноги под широким пледом.
    6.
    Пожалуй, да, Маргарет - Роуз так и не повзрослела… Вместо этого - влюбилась в Питера Таунсенда.. Закружилась в пылком романе с морским офицером. Хранила любовные письма, перечитывала их, упивалась книгами Ремарка и Голсуорси, чтобы написать ответ, посещала в обществе бесшабашного моряка все самые модные ночные кафе и клубы, рассыпала сигаретные пачки, ломала сигареты, в нервной торопливости, и ее красивые, длинные пальцы остро пахли табаком.. .. Вместо духов.. Страстность натуры Мардж выражалась еще и в том, что она успевала везде и всюду, патронируя Национальный балет, Академию искусств, посещая все премьеры и постановки, зная все сплетни, улыбаясь на всех балах, всем – одновременно, танцуя и смеясь, до утра..
     Мардж, дорогая Мардж! Она бы могла сохранить свое очарование, тепло своего сердца.. Она и старалась его хранить.. Придумывала наряды, тормошила дизайнеров, то и дело рвалась путешествовать.. Она почти всюду была с Таунсендом, тому это явно – льстило. И семья готова была закрыть глаза на этот "роман века", ведь, в сущности, ничего необычного, кроме обычности, в нем не было! Обычность. Она нашла это слово, которое так настораживало ее. Обычность. В романе мистера Таунсенда и ее дочери не было готовности совершить нечто необычное во имя любви и долга. Чести. Необычную яркость благородства им простили бы тотчас же -все, даже Лилибет, гордая и страдающая от этой приземленной оболочки любимой сестры Королева мать знала это твердо… Но… яркости и высоты духа в любви этой – не существовало. Лишь непокорливая мятежность. Мардж не хотела быть тенью. Но она не стала и достойным отражением, увы!
    " Когда мы смотрим друг на друга, то видим в себе просто мужчину и просто женщину!" - писал Маргарет Питер. Но она, Мардж, не была обычной женщиной. Она была дочерью и сестрою королей, и она должна была твердо знать секрет их волшебного кольца.. Но получилось совсем иначе.. В пламени желаний Мардж, таких простых и обычных, для любой женщины, кольцо оплавилось и распаялось… После отказа от любви Таунсенда " во благо семьи и страны", что то в самой Маргарет - напрочь сломилось. Она по прежнему - много путешествовала, фотографировала, знакомилась с молодыми мужчинами, кого то опекала, с кем то "носилась".
    Завела тайный и путано – нежный флирт с премьер министром Канады, об этом все говорили, перемежая шепот – шутками… Маргарэт вторила чужому смеху, но все так же настойчиво перебирала в своем тайном секретере письма.. Пачки писем… Из них могла бы получиться целая книга.. О, репортеры сделали бы сенсацию из этого романа.. Романов?... С кем?
    Королева – мать, сев на постели, покачала головой, и зажгла лампу. Ночь давно и прочно опустилась на Бэлморал: туманная, влажная, глухая.. Откуда то с гор мчался клубами фиалковый ветер, нежный, острый, томящий предчувствиями.
    7.
    Фиалковый ветер… Она любила его, он хранил в себе запах ее юности.. Берти дарил ей когда то фиалки, говоря, что они напоминают ему ее глаза… Глаза, в которых живет загадка… Как давно это было! Как во сне… Прошло двадцать лет, а она все никак не привыкнет к роли вдовы.. Ее ничто не может спасти от нежной тоски по прошлому. Тоски сквозь улыбку…
     Она решительно опустила вниз раму окна, задернула шелковую гардину и направилась в столовую.. Плеснув в высокий ограненный бокал – бокарра, немного джина с тоником, она сделала маленький глоток и почувствовала, что согрелась.. Впервые за эти часы.
    Говорят, что Мардж слишком дружит с виски последнее время…Это опасно для здоровья – перейти грань, за которой перестаешь ощущать себя… Но, может быть, Маргарет и не хотела себя как то - ощущать? А более всего на свете желала бы потеряться¸ забыться в этом огромном мире, считая, что он к ней безжалостен… Вздор! Мир не может быть безжалостным, он удивителен, непредсказуем. И он всегда поворачивается к тебе той гранью, которую ты сама рисуешь, сама желаешь увидеть…
    Что же видела Мардж? Дочь не признавалась в своих кошмарах никому. По прежнему, самозабвенно пополняла домашнюю коллекцию изделий Фаберже и кассы ипподрома в Аскоте, во время сезонов королевских скачек, То и дело вводила в смущение распорядителей аукционов Сотбис и Кристис, скрывая свой удлиненно = хищный, фамильный профиль и обезоруживающую улыбку за элегантной шляпой.. Тихие минуты выпадали ей, "яркой Мардж", как дни Шута в карточном пасьянсе, - нечасто.. Тогда она собирала малину в окрестностях Бэлморала,, чтобы сделать из нее джем… Или собирала розы. Иногда рисовала или возилась с крохотными племянниками – детьми Чарльза, постоянно задерживая взгляд, умных, печальных глаз на золотоволосой их матери, стремительно входящей в комнату, подобно порыву ветра, и так же стремительно ее покидающей..
    
    Ах, эта своенравная Ди! Она могла покинуть комнату даже раньше Лилибет.. Ди не любила Бэлморал. Она чего то боялась в нем. То ли холода, то ли массивности кирпичных стен, то ли крика старых воронов на бойцовых узких башнях.. Ди не любила Бэлморал, а они все - любили Ди… Каждый - по своему. Сдержанно, почти не выказывая чувств.. Эдувард носил за ней пледы, Эндрю помогал объезжать непокорных лошадей, рыжеволосая смешливая "непоседа " Сара, его жена, учила танцевать канкан и кататься на горных лыжах, леди Маунтбеттен – осваивать секреты флирта и акварелей, сама Лилибет то и дело придирчиво расспрашивала личного секретаря Дианы, достаточно ли хорошо молодая супруга наследника престола подготовлена к новой встрече с целой свитой дипломатов и послов, и что он посоветовал ей сказать на приеме с Франсуа Миттераном? Принцесса Анна, дочь Лилибет, то и дело приглашала малышей, Уильяма и Гарри, к себе, поиграть с Томом и Зарой, невзирая на то, что Ди не всегда правильно воспринимала внешнюю холодность Анны…
    
    8.
    Внешнюю холодность, вот именно! Сколько еще придется понять милой малышке Ди, прежде чем она ощутит, что внешнее сутью - не является.. Но она поймет, она сумеет.. Золотоволосая графиня Сандерленд, леди Спенсер, обладала таким даром сердечного сопереживания и теплоты, что при обращении к ней многие чувствовали себя так, как будто их с головою накрывает горячая волна, наполненная солнцем…
    Неукротимая королева – мать и сама попадала в омут очарования бездонных сапфировых глаз внучки энергичной Рут Фермой, ее подруги – фрейлины, с большим удовольствием.. Но вот с другими Диане следовало бы быть поосторожнее, ибо многих вокруг Дар, полученный от Бога, всегда бесит и раздражает.. Каким бы он не был.. …
    (Окончание следует)
    


    

    

Жанр: Новелла, Мемуары, дневники, Статья, Эссе
Тематика: Историческое, Психологическое


© Copyright: Светлана d Ash , 2013

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

06.12.2013 06:32:56    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Татьяна Лобанова Отправить личное сообщение    
Очень понравилось! И сказочность "к лицу")))

P.S. Наверное, спешили опубликовать... но еще раз перечитаете - и все поправите.
     
 

06.12.2013 14:53:47    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Член Совета магистров Светлана d Ash Отправить личное сообщение    
благодарю...
     
 

08.12.2013 05:55:13    не определено Отправить личное сообщение    
Спасибо, дорогая Светлана! Когда читаешь, кажется, что находишься среди них, вместе с ними.... Входишь в этот особый поток сознания, как в дивную реку, и живёшь теми мыслями и чувствами, существования которых никогда бы не предполагал раньше... Действительно, сказка! Сказочная реальность... С нежной благодарностью Вам за Ваше творчество, с поклоном...
     
 

08.12.2013 10:43:56    Победительница конкурса Белый танец-2015, королева сайта (2015) Ольга Галицкая Отправить личное сообщение    
Спасибо, дорогая Светлана! Когда читаешь, кажется, что находишься среди них, вместе с ними.... Входишь в этот особый поток сознания, как в дивную реку, и живёшь теми мыслями и чувствами, существования которых никогда бы не предполагал раньше... Действительно, сказка! Сказочная реальность... С нежной благодарностью Вам за Ваше творчество, с поклоном...
       

11.12.2013 09:33:38    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Член Совета магистров Светлана d Ash Отправить личное сообщение    
Это не сказка. Жизнь, длнною в век..Жизнь Женщины. Спасибо Вам за отзыв...
       

Главная - Проза - Светлана d Ash - "Сказка о фее с серебряной тростью". Королева мать. Королева Елизавета.

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru