Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Андрей Хаустов

8 марта

Родителям нашим
посвящается…

    -Любишь? – улыбнувшись, спросила она.
    -Люблю, – ответил он, уплетая с удовольствием тёплый жульен, который она ему заботливо протягивала на ложечке.
    
    -Ты знаешь, Вика, я всегда любил жульены, - он прожевал, после чего добавил: особенно приготовленные тобою. Этот тоже неплохой, но твой намного лучше. - Николай пригубил немного белого сухого вина и улыбнулся.
    -Разве только одни жульены? - игриво спросила Вика и протянула ему ещё одну ложечку.
    Николай скушал любимое угощение, улыбнулся и закурил.
    
    В зале, где они сидели за маленьким столиком, тихо и ненавязчиво струился джаз; по лёгким волнам изысканного табачного дыма скользили нотки женских духов; танцевали две или три молодые парочки и услужливо хлопотали официанты у столиков. Всё, вроде бы, обычно. Как везде.
    Но Вика чувствовала себя счастливой. Она забыла, когда в последний раз они вот так, вдвоём с мужем, выбирались куда-нибудь в центр - посидеть в ресторане или кафе. В последнее время он делал такие предложения редко. Они даже перестали ходить в театр или кино. Работа. Семья. Дети.
    Всё, вроде бы, обычно. Как у всех.
    Год назад он перенёс инфаркт. Лечился. На боли в сердце он больше не жаловался и стал жить прежней жизнью – в бешеном ритме, как он и привык. В его шестьдесят с небольшим, он, уже, будучи на пенсии, продолжал работать. Писал статьи дома, и на полставки преподавал в своём институте. Просто так сидеть без дела он не мог. Деньги были не так важны, но ощущение быть кому-то нужным, востребованным заставляло его работать.
    Он сделал ещё один глоток белого вина, заглянул ей в глаза и как-то немного грустно улыбнулся:
    -Ты знаешь, дорогая, а ведь я тебя люблю! Я это только сейчас понял….
     Вика чуть было не уронила ложечку с жульеном и внимательно посмотрела на мужа. Она почти забыла эти слова.
    За 30 лет совместной жизни она слышала их всего трижды: до свадьбы, при рождении сына и сейчас. Казалось бы, странно?
    Все эти годы он выражал свои чувства иначе – поступками, действиями. Сейчас несколько слов Николая были для Вики той силой, которая окрыляла её, и заставляла почувствовать себя настоящей женщиной.
    А ещё он любил дарить ей цветы. Причём часто и много. Летом – от луговых простоцветов, до шикарных пионов и гладиолусов из их сада. Весной, осенью и зимой – тепличные и привозные тюльпаны с розами. Он всегда дарил ей цветы, но почти никогда не говорил:
    «Я тебя люблю».
    
    Он взял её длинные худые пальчики в свою ладонь и поцеловал: «Как всегда, холодные. Как и 30 лет назад….».
    -Коля, какая у тебя горячая ладонь! Помнишь, зимой, когда мы с тобой только познакомились, и мы, как дети, играли в парке в снежки, ты неожиданно обнял меня? Мы, поскользнувшись, упали в сугроб и долго смеялись. Ты прикоснулся горячей ладонью к моей щеке и произнёс: «Я люблю тебя. Будь моей женой?».
    -Помню, Вика, помню. А потом, через год, у нас родился сын. И я стал работать в бешеном темпе, как никогда. Потом к нам переехала твоя мама, и ты вышла на работу. Мы каждый день приходили уставшими домой, и у нас не оставалось времени даже на самих себя. И по выходным был тот же самый быт; затем - дача, подработки на дом и 6-ти часовой сон. Мы иногда ссорились, скандалили, но наша спальня и кровать почти всегда становились местом примирения.
    Потом - второй ребёнок, и снова пелёнки, бессонные ночи….
    Вскоре наши дети стали подрастать, а мы стали волноваться за них. И ссорились мы уже не только друг с другом, но иногда и с детьми. Опять эти бессонные ночи, нервы, усталость. И мой инфаркт…. Прости меня, ведь я к тебе не всегда хорошо относился. Прости.
    
    По щеке Вики скользнула слезинка. Потом ещё одна.
    Николай молчал и смотрел на неё.
    -Коленька, не надо. У нас всё было хорошо - ведь мы вместе и у нас прекрасные дети. Ради этого стоило жить.
     -Да. Дети, семья, работа…. Это хорошо. Но что-то здесь так. Не должно быть именно так. А где же счастье, которое мы так ждали со времён молодости? Где же она, эта прекрасная и чистая любовь и романтика? Где всё?
    Вика улыбнулась: - Мы это незаметно задушили собственными руками в погоне за ритмом жизни, за этим успехом, домом, машиной, дачей и, прости,…детьми. Разве дети наши, это не то счастье, о котором мы мечтали?
    -Наверное, так…. Прости меня, ласточка моя, давай лучше выпьем. Я тебе хочу что-то сказать: ты знаешь, как я редко говорил тебе тёплые слова. Может быть, теперь настало время….
    За тебя, ненаглядная ты моя любовь! За тебя, моя женщина!
    Поздравляю тебя с 8-м марта!
    
    
    
    ** * **
    
    
    
    За столом на кухне сидели Антон и Вика. Пространство большой кухни освещал мягкий ненавязчивый свет настенной «ракушки». На столе – ваза с тюльпанами в окружении маленьких мимозок и подснежников в стаканчиках; рядом - праздничная еда, горящая свечка, бутылка муската, пачка «Vogue» и раскрытый фотоальбом.
    Вика сидела и смотрела на две фотографии в альбоме, те единственные две фотографии, которые были сделаны ровно год назад в кафе: «Николай дарит Вике букет цветов», и: «Он обнимает её за плечи, а в другой руке держит её ладонь и целует». Любезный официант их сфотографировал перед тем, как они покинули заведение.
    
    Вика сидела, затягивалась мягким табачным дымком и рассказывала своему старшему сыну о последнем их вечере с мужем за пределами дома. Как жалко, что теперь она его больше никогда не увидит….
    Она не плакала. Она была счастлива, ведь сын нашёл время и прилетел из другой страны после соревнований поздравить маму с женским праздником.
    Антон сидел рядом, и они разговаривали на разные, совершенно разные темы, подчас откровенные, – то есть раскрывающие душу – и барьеров между ними уже не было - сын взрослый, понимающий.
    И, конечно же, они вспоминали об отце.
    Вика сходила в гостиную и возвратилась уже со вторым фотоальбомом в руках.
    -А вообще, знаешь, Антош, отец незадолго до смерти вот что мне сказал в больнице: «Хорошие у нас дети выросли. Пусть они заботятся о тебе. Антоха, смотри, вон, весь мир объездил, – берёт медали, одну за другой в своей спортивной гимнастике. И Лёшка молодец – врачом уже работает, людям помогает, и кандидатскую даже начал. А главное, порядочными людьми они выросли. Мне не стыдно за них. Всё что нужно, я вложил в них. То есть, мы вложили, вместе. И прости меня за то, что я не всегда был любящим супругом, и не ценил то счастье, что окружало меня».
    
    Антон сидел, слушал маму и рассматривал фотографии отца в молодости. Он перелистывал страницу за страницей, глядел на молодого улыбающегося отца и, внезапно оторвавшись от фотокарточек, спросил:
    -Мама! Скажи, почему в тот злополучный день он никого не послушал и сорвался в лес за грибами? Да к тому же, после второго инфаркта? Почему он такой упрямый был?!
    -Потому, что это был твой отец. Как ты знаешь, второй инфаркт его настиг в мае, в период студенческой сессии. Он мог бы и без всего этого обойтись. Тихо бы сидел себе дома и писал статьи. И не волновался. Но таким он был уж человеком, всё принимал близко к сердцу и всегда лез на передовую…
    Потом, он полтора месяца лежал в больнице. Помнишь, ты ведь его сам навещал? А вскоре, он быстро пошёл на поправку, и все мы даже несколько расслабились. Из института он, конечно же, ушёл, и работал только дома.
    И всё вроде бы ничего, но вот в тот злополучный день он уехал в лес за грибами с другом - движения искал, не желал сидеть дома, и природу очень любил….
    Анатолий Петрович приехал к нам вечером….. На нём не было лица. Он долго и сбивчиво рассказывал, как всё произошло. У меня - сразу слёзы, истерика. Не знала, что делать. Слава Богу, помогли люди, и Лёшка не растерялся, всё делал: и помогал мне и успокаивал меня. Потом мы позвонили тебе в Швецию. Ты молодец, прилетел сразу, поддержал мать. Очень ценю это.
    -Да ладно, мам. Было это всё, но жизнь продолжается. Не волнуйся сейчас только, ладно? – сын мягко сжал её ладонь, - Ты молодец, мама. Ты сильная женщина. Нам с братом ещё многому учиться у тебя!
    Лицо Вики смягчила тёплая улыбка. По щеке скользнула слезинка, но она быстро её вытерла, и счастливо посмотрела сыну в глаза:
    - Спасибо, сынуля. Спасибо, что ты сейчас рядом! Лёшка, ведь он всегда при мне, хоть и на ночном дежурстве сейчас. А ты приезжаешь ко мне редко.
    - Знаешь, мама, - чуть помедлив, начал Антон, - у меня есть ещё один тост: Давай за тебя! За тебя, сильная ты наша женщина! С 8-м марта!
    Они подняли бокалы. Мелодичный звон стекла. Улыбки. Молчание. Молодой Николай на даче с букетом пионов…..
    
    За окном уже давно стемнело. Крупными хлопьями падал снег.
    На столе догорала свеча; раскрытыми лежали два фотоальбома; тлел тоненький фитилёк сигареты в пепельнице, а пустые фужеры играли причудливым цветом в мягком освещении кухни.
    Вика встала и начала хлопотать над посудой. Антон помог маме всё убрать со стола и удалился к себе. Он укладывался спать, ведь завтра - вылет. На другом конце света его ждали невеста и чемпионские медали. А Вика, вымыв всю посуду, присела у пустого холодного стола и заплакала. На неё смотрели ещё пока живые цветы и счастливая улыбка мужа, как и тогда, год назад….
    
    До наступления 9-го марта оставалось 10 минут.
    


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Праздничное, поздравительное


Январь 2007

© Copyright: Андрей Хаустов, 2007

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru