Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Александр Балтин - Розамунда и рыцари
Александр Балтин

Розамунда и рыцари

    Замок был велик. Нагроможденьем разнообразных деталей возникал он, устремлённый к небу, и, казалось, облака ему годятся в собеседники. Каких только архитектурных элементов не было в его причудливом устройстве! Тут возникал и вавилонский зиккурат, семиступенчато вздымавшийся громадой, и готические шпили уходили в высоту; бесчисленные ярусы наползали на крыши, и стены, крутые и серые, опоясывали его – то выше, то ниже.
     Лес окружал замок с трёх сторон; лес дремучих мхов и гигантских стволов, лес таинственных полян, и неизвестных теней.
    Обитателей в замке было много, а главным – конечно, был король, кому, собственно и принадлежал замок; король старый, седобородый, всё королевство которого и заключалось в этом массивном строенье.
    Король был одинок, окружённый многочисленной челядью, но не имевший семьи, он был замкнут, нелюдим… И…всю жизнь, что достаточно странно для такого монарха, промечтал о красавице-дочке. Ему так хотелось, чтобы мечта стала реальностью, что он часто и разговаривал с ней – с воображаемой принцессой, и видел, как она растёт, как становится красавицей…
     Придворная фея Грумильда, владевшая массой секретов и тайн, убеждала короля, наконец-то подыскать себе супругу, но всё попытки жениться не кончались успехом – одна претендентка была слишком капризна, другая слишком грустна, и король оставался одинок, плавая в облаке своего мечтания о дочке.
     Облако это отделилось постепенно от короля, и зажило своею, особенной жизнью – жизнью сложной, перетекающей в явь, смешавшейся, наконец, с нею.
     Фея Грумильда всегда говорила об опасности мечтаний, проявляющих склонность к обособленной жизни - так и получилось с этой королевской мечтой…
    -Вы слышали о Розамунде?
    -О да! Нет на свете красавицы ярче, чем она.
    Раздавалось повсюду.
    Везде шелестели голоса:
    -А вы? А вы слышали о Розамунде?
    -Конечно, как все я слышал о ней. И как все – никогда не видел.
    Что было естественно – ибо облако мечтаний может жить обособленно, но не может сделаться явью.
    Тем не менее, слухи о красоте Розамунды становились настойчивей, обретая плоть чужого любопытства.
    На ярмарках многих городов люди, отвлекаясь от торговли и покупок, только и обсуждали её – сиятельную Розамунду; и эпитеты, которые употреблялись, были один ярче другого.
    Наконец, слухи дошли до доблестного рыцарства, и всколыхнули его.
    Рыцарь Грим, не терпевший поражений в турнирах, ходивший в походы, покрытый шрамами встречался с рыцарем Грюмом, и, за чашей вина - весёлого, пенящегося вина, - спрашивал его –
    -Слыхал ли ты, любезный Грюм о Розамунде?
    Розоватое облачко королевских мечтаний висело за окном, нежно отсвечивая, но рыцари не видели его, хотя чувствовали непонятное излучение.
    -Конечно, славный Грим, я слышал о ней.
    -И, конечно, не видел?
    -Ну да, конечно…
    -По возрасту Розамунде пора бы замуж… Не объявлял ли король об этом? Не возглашали ли герольды?
    -Нет, ничего подобного не было.
    -А знаешь, Грюм, не собрать ли нам наших братьев - рыцарей, да не отправиться ли во дворец к королю?
    Они выпили ещё вина, вспыхивавшего лёгкими рубиновыми оттенками, так, будто душа его перекликалась с размышленьями рыцарей.
    -А эта мысль, Грим. В конце концов, что мы теряем?
    -Да, Грюм. Терять можно в походах, а здесь…
    На том и порешили.
    Облачко королевских мечтаний отправилось к королю.
    Король, привыкший к самостоятельной жизни облачка, иногда узнавал от него новости.
    Оно, мерцая, повисло около стрельчатого, готического окна, и король, сидя в кресле, увидел его, и услышал – но не обычным слухом, а душою, - эту весть.
    Он встрепенулся, на минуту ему стало весело, но потом опять вернулась привычная печаль. Он крикнул фею Грумильду, и она появилась мгновенно, точно соткавшись из воздуха. Впрочем, так чаще всего и бывает с феями, чрезвычайно не любящими конкретики.
    -Ты слышала, Грумильда, - сказал король, - доблестное рыцарство решило отправиться к нам во дворец. Посмотреть на Розамунду.
    Иные из них помышляют о женитьбе. Что бы нам предпринять?
    -А что тут можно предпринять, король? – пожала плечами Грумильда. – Если рыцарство отправилось в поход, чтобы поглядеть на Розамунду, то его едва ль остановишь. Остаётся принять их во дворце…
    -А не знаешь ли, фея, - поинтересовался король, - не может ли облачко сделаться плотным? Совсем реальным? Не может ли оно изобразить Розамунду и в самом деле?
    Из бархатного чехольчика, с которым никогда не расставалась, фея достала волшебный жезл, и направила на облачко. То вспыхнуло золотисто, и сиреневые дуги побежали внутри.
    Но оно осталось на месте, не реагируя на волшебство Грумильды.
    -Нет, - сказала фея. – Я не думаю, что оно могло бы… впрочем, может быть стоило бы обратиться к Гремлину?
    -Гремлин? – переспросил король. – Он очень мрачен, по-моему. Вряд ли ему захочется воплощать светлую мечты.
    -Ну, почему бы не попробовать? – предложила фея.
    -И то…
    Гремлин обитал в лесу, в пещере, образованной корнями огромного дерева. Когда-то он был рыцарем – отважным и узнавшим много побед, но битвы и бои разочаровали его, и он променял меч на волшебный жезл мудреца. Он знал всё о травах и минералах, о таинственных напитках и зельях, он мог творить зло, подчинять людей своей воле – но не делал этого, ибо память о пролитой крови была ему ненавистна. Тем не менее, он был действительно мрачным, ибо никак не мог добыть то окончательное вещество, что сделало бы человека счастливым.
    -Отправляйся к нему, - сказал король. – Расскажи ему про рыцарей, про Розамунду… Может, он согласиться чем-то помочь…
    И фея отправилась.
    Тем временем рыцари длинной вереницей двигались к королевскому замку. Оруженосцы следовали за ними – все они были маленькие, коренастые, справные, умелые в житейских вопросах – ибо рыцари, искушённые в боях и поединках, не очень интересовались бытом. Пёстрая эта вереница переправлялась через реки, проходила леса, к ней присоединялись новый рыцари, а во главе ехали Грим и Грюм. Они ехали рядом, в пёстрых латах и красивых плащах, накинутых на них.
    -Может быть, - говорил Грюм, - Розамунда прекраснее Елены? Той самой, из-за которой была Троянская война.
    -Я вполне допускаю это, любезный Грюм, - ответствовал Грим.
    Рыцарь Мальф – худой и высокий – отозвался:
    Недаром о ней столько говорят. А люди не будут болтать зря.
    -Нет, мы недаром предприняли этот поход, - сказал рыцарь Рольф. – Не знаю, полюбит ли Розамунда кого-нибудь из нас, но увидеть её необходимо.
    А фея Грумильда, щёлкнув тонкими сахарными пальчиками, оказалась в недрах леса. Он был тёмен, но вовсе не пугал её, ибо обитателей его она знала – и знала хорошо. Не было в лесу страшных драконов, не было никого кровожадного – лес был стар и мудр, и допускал в свои недра только тех, кто изживал из сердца злобу. Фея стояла у входа в пещеру Гремлина, размышляя, как лучше сказать ему о рыцарях, об их желанье видеть Розамунду, когда появился он сам – мрачный, как всегда, седобородый, как король, сосредоточенный.
    -Что ты не входишь, фея? – спросил он.
    -Я замешкалась, Гремлин, не зная…
    -О, я знаю, чего не знаешь ты, - воскликнул он.
    И они вошли в пещеру. Стены её были высоки, покрыты неизвестными письменами; таинственные колбы отсвечивали разными цветами, а минералы переливались радугой, расколотой на многие маленькие кусочки.
    -Видишь этот минерал, Грумильда? – молвил Гремлин, взяв золотистый камешек. – Он может исполнить многие желания, но так, что они не принесут радости желавшему.
    -А есть такой, - спросила Грумильда, - что способен превратить облачко королевской мечты в реальность.
    -Есть и такой, - отвечал Гремлин. – Но я им не пользовался никогда. Если хочешь, я дам его тебе. Попробуй, но за последствия я не ручаюсь…
    -Но я не знаю твоей магии, Гремлин, - отвечала Грумильда.
    -Ничего. Достаточно будет и твоей.
    И он протянул ей лиловый камень, тускло блеснувший серебром.
    Фея, поблагодарив Гремлина, произнесла заклинание, и с мелодичным звоном растаяла в воздухе – чтобы появиться прямо перед королём.
    Камешек переливался в её руке.
    -Что же, - глядя на камешек, спросил король, - Гремлин согласился помочь?
    -И да, и нет, - ответила фея. – Он дал мне этот камень, но сказал, что за последствия не ручается.
    Облачко висело около окна – почти прозрачное, никак не мешавшее солнцу светить в окна.
    -Попробуй, - решил король.
    Фея извлекла волшебный жезл, но, подумав, спрятала его в чехольчик. Тут надёжнее слова, подумала она, поднесла камешек к губам, и произнесла одну из магических фраз… Ничего не произошло, только облачко стало синеватым.
    Фея произносила новые и новые заклинания, облачко меняло цвета, и магические формулы растворялись в нём, не изменяя реальность.
    -Всё напрасно, - сказал король, и сев в кресло окутался уже своим индивидуальным облачком мрачности…
     А рыцари почти уже достигли замка. Стан их, пёстрый, освещаемый кострами, стан последнего - перед достижением цели - ночлега, был пронизан тревогой.
    -Надо же, - говорил Рольф, - я никогда ничего не боялся, а тут робею.
    -Мне доводилось сражаться и с драконами, и с сарацинами, и никогда я не испытывал подобной робости, - отвечал Грим. – Так, что я понимаю тебя Рольф.
    А Грюм неожиданно сказал:
    -Я всю жизнь мечтал сразиться с драконом, но никогда не встретил ни одного. Такое, знаете, друзья, разочарованье…
    -Просто ты не там их искал, - заметил Грим. – Они обитают в Валахии, Трансильвании, на Зачарованных берегах… Впрочем, бывают и добрые драконы, сраженье с которыми не имеет смысла.
    Рыцари пили вино из походных бурдюков, но опьянение было не властно над ними.
    Костры горели, и оруженосцы судачили о том, о сём…
    Впрочем, имя Розамунда вспыхивало и в их речах – им тоже было интересно, какова же она.
    Король не спал. Сон не желал сжалиться над королём, сколь бы фея не произносила магических фраз. И даже сонный волшебный напиток никак не подействовал.
    -Итак, завтра, - говорил король, - рыцари будут здесь. Что ж, придётся честно сказать им, что никакой Розамунды никогда не было и нет. Что это только мои мечты о прекрасной дочке…
    Он тяжело вздохнул.
    -Рыцари благородны, - сказала Грумильда. – Они поймут. А дорога… Дороги привычны им.
    Король вздохнул ещё раз, и внезапно сон – плавно и нежно – вошёл в его ум. Король заснул прямо в кресле, и видел во сне один из залов собственного замка, где собрались рыцари. Они волновались, ожидая выхода Розамунды, о чём-то переговаривались, и вот вышла она – подлинная, а не из мечты, и была она ещё прекраснее, чем представлялась королю.
    Король всхлипнул, и проснулся счастливым. Тонкое облачко счастья растаяло тотчас, а облачко мечты висело за окном, мерцая розовато.
    -Рыцари уже здесь, - вслух произнёс король.
    Он подошёл к окну, и увидел их пёстрый стан. Он узнал рыцаря Грима, тот стоял и вглядывался в бесчисленные окна замка, точно стремясь за одним из них увидеть Розамунду. Король увидел, как к Гриму подошёл Грюм, и они переговаривались о чём-то.
    О чём? – король, естественно, не мог слышать этого.
    -Ты так напряжённо всматриваешься, - молвил Грюм. – Надеешься увидеть Розамунду в окне?
    -Пожалуй, - ответствовал Грим. – Если она так хороша, как речёт легенда, то должна бы излучать сияние.
    Рольф стоял поодаль, напевая что-то.
    -Король знает о нашем прибытие, - сказал Мальф. Он сидел на коряге, сложив руки на рукояти меча. – Но должны появиться его герольды, иначе мы не войдём в замок.
    -Да уж, конечно, - откликнулся Грюм. – Замок короля мы не будем брать штурмом.
    Король не знал, что ему делать. Он смотрел на облачко, ставшее лиловым, точно молил его обратиться в явь. Оно, по-прежнему неподвижно, висело около окна.
    -Грумильда, - тихо позвал король.
    Фея возникла с мелодичным звоном.
    -А камень, что дал Гремлин, у тебя?
    -Да, вот он – ответствовала Грумильда, протягивая королю камешек.
    -Надо ж, – сказал король, - за ночь он стал другого цвета.
    Синий, красивый камешек лежал у него на ладони.
    -Как же он действует, понять бы, - молвил король.
    -Я испробовала все, известные мне заклинанья, - сказала фея. – Извините, король, я не знаю других.
    -Что ж, нужно послать герольдов к рыцарям. Пусть объявит им, что король ожидает их в Славном зале.
    Залы замка носили различные названья – был Зал скорби, Зал радости… Но король решил их принять именно в Славном зале.
    Фея растворилась в воздухе, и король знал, что через полчаса герольды получат его распоряженье.
    Медленно, будто желая оттянуть время, двинулся он в Славный зал; он шёл анфиладой комнат, и облачко мечты следовало за ним, точно заглядывая в иные окна…
    Перед входом в зал король остановился и вздохнул особенно печально. Он достал из кармана камзола синий камешек, посмотрел на него, повертел в руке, как нечто совсем бесполезное, и снова сунул в карман. Потом посмотрел на облачко. Оно было у окна – розоватое, нежное. Король отвернулся, и решительно вошёл в зал. А облачко растаяло в этот момент.
    Герольды – в пышных одеждах – вышли к рыцарскому стану. Рыцари услышали то, что и ожидали услышать. Король ожидает их.
    Конная вереница рыцарей въезжала в замок.
    Они заполнили собой двор, волнуясь, предвкушая…
    Герольды предложили им пройти в покои, но рыцари хотели скорей увидеть Розамунду, о чём и сообщил Грим, поскольку был инициатором похода.
    И вот рыцари входят в зал, где в глубоком кресле сидит грустный король – король, забывший про знаки власти, приготовивший речь.
    Король встаёт им навстречу, они обмениваются приветствиями.
    -Ну вот, любезные мои рыцари, - начинает король, и тут дверь – та самая, через которую недавно он вошёл в зал, растворяется, и чудесная девушка в ауре нежнейшего сияния, вступает в пределы Славного зала. Рыцари замирают.
    -Куда там Елена, - тихо произносит Грим. – Она много прекрасней.
    Девушка подходит к королю, целует его в щёку, и приветствует рыцарей.
    Король опускается в кресло, и слёзы текут по его щекам.
    Он хочет достать синий камешек, но ладонь его достаёт пустоту.
    
    В своей пещере Гремлин, вертя в пальцах синий минерал, произносит: Но я не знаю, что будет дальше. И никто не может этого знать.
    
    
    


    

    

Жанр: Детское


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Александр Балтин - Розамунда и рыцари

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru