Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Илья Качалкин

Про Чижа

     Чиж -- это собака. Нет, не так, чиж -- это, конечно, птица. Просто одну мою знакомую собаку зовут Чиж.
     Чиж -- маленький, черный и мохнатый. Шерсть его полна колтунов, а голова, как я подозреваю, -- мозгов. В этом подозрении Чиж меня все время укрепляет.
     А история про Чижа такая... Чиж -- собака, развращенная городом. И привычки у него городской собаки: лазить на кровать, клянчить у стола, есть сухие корма и еще, что важно для нашей истории, смотреть телевизор. Лично я телевизор терпеть не могу. Самая моя любимая манипуляция с этим аппаратом -- это выключение его. Чиж об этом прекрасно знает и относится к этой моей нелюбви с тихой иронией. Приблизительно, как сетевой путешественник смотрит на читателя книг. Я пытаюсь минимизировать вред, наносимый электронным СМИ психике собаки, и, если есть возможность выбора, предлагаю Чижу смотреть старые советские мультфильмы. Здесь Чиж опять ухмыляется и, как мне кажется, думает:
     -- Ладно, голых теток я посмотрю, когда ты уснешь. А боевик я сегодня уже видел. Давай своих мультфильмов!
     И я даю "моих мультфильмов".
     В один из таких просмотров Чиж увидел "Бобика в гостях у Барбоса". И с этого дня потерял покой.
     -- Сижу, как девица в тереме! -- думал Чиж. -- Позвать к себе никого не могу, блюду всякие приличия дурацкие: не есть тапочки и лужи на диван не делать.
     На закуску этих мыслей Чижу в голову пришли строки советской поэтессы: "А жизнь пройдет, и ничего не вспомнится!". Вообще-то Чиж не матерился, но тут ввернул словцо.
     Понятно, что такой материал в голове и у человека, и у собаки оборачивается придумыванием плана. Тем более сейчас, когда традиции беспрестанно втаптываются в грязь, для планов -- раздолье.
     Чиж, как и положено лелеятелю плана, затаился и стал вести себя... ну скажем, очень хорошо. На прогулке не тянул, миску с едой из рук не выбивал, лапы давал безропотно вытирать. Разведчик в тылу врага и то иногда позволяет себе слабости -- пиво там, невинную беседу с женщиной... Чиж всех разведчиков крыл, и кон за коном снимал. Даже к телевизору стал спокойнее относиться и частенько засматривался на книжный шкаф, где "История России" Соловьева стояла.
    
     Утром я ушел на работу, перед этим прочитав Чижу нудную лекцию, смысл которой сводился к тому, что вернуться я собираюсь позже обычного, усталый и, возможно, несколько неадекватный. На работе, вернее, после нее планировалось отмечание Дня рождения. Чиж мягко перелег из кресла в кресло, всем своим видом заявляя:
     -- Беспокойство излишне, период стабильности поможет нашей экономике.
     Я с радостью согласился и ушел на работу.
     Контрольные сорок минут Чиж притворялся спящим. Потом сходил проверить входную дверь, взглянул на часы видеомагнитофона, что-то прикинул и начал действовать.
    
     Для начала он включил радио и, подпевая импортным андрогинным субъектам, посадил в кресло большую плюшевую игрушку.
     -- Нарекаю тебя Бобом! -- произнес Чиж и продолжил англоязычное бормотание под "музыку".
     Потом Чиж взял с полочки под зеркалом резинку для волос и собрал свои уши в подобие хвоста.
     -- Я Дункан Маклауд!!! -- гавкнул он и сделал радио погромче.
    
     Бобик постепенно оживал -- почесался, стряхнул лапой пыль с морды... И испуганно сказал:
     -- Где я, что со мной?!
     Чиж подпрыгнул одновременно на четырех лапах, потом припал мордой к полу, задрал зад и ответил:
     -- Ты в Москве, Бобик, на дворе миллениум, меня зовут Барбос!
     -- Барбос... -- сказал шепотом Бобик и, в тяжкой задумчивости, продолжил, -- у меня сосед такой был, Барбос... Мы с ним по рыбу ходили, на Волге.
     -- В феврале на Миссисипи форель хорошо берет, -- поддержал рыболовную тему "Барбос".
     -- Я на такую наживку, "миссисипи", не ловил, -- сказал Бобик, -- мы на червя больше...
     -- А у тебя потрескать есть? Мне после многолетней плюшевости захотелось... -- нареченный облизнулся.
     -- Конечно, есть! -- визгнул Чиж. -- Мы тут не бедствуем! Хочешь сухого корма, хочешь сосисок? Йогурт ешь?!
     -- Не ешь! -- испугался незнакомого слова Бобик.
     -- А костей, огрызков каких у тебя нету?
     -- Нету! -- ответил Чиж. -- Мы не в деревне живем, у нас все цивилизованно.
     -- В деревне хорошо... -- сказал Бобик, что-то припоминая. -- Я там жил... Меня хозяин, правда, бил, когда напьется. Зато, когда трезвый, целовал и каши перловой давал -- сколько съем.
     -- И ты терпел?! -- возмутился Чиж.
     -- Да нет, я это... Кашу ел, на речку ходил... -- не понял вопроса Бобик.
     -- Ты, значит, не понимал, что живешь только раз, и надо брать от жизни все?! -- Чиж жестикулировал двумя передними лапами, как-то умудряясь усидеть на своей попе.
     -- Да я это... Думал тогда мало. Мы с Мухой тогда встречались.
     -- О, вечеринки, безопасный секс! -- Чиж вспрыгнул на свободное кресло.
     -- Да, вечером, за сараями, там безопасно... -- не спеша сказал Бобик.
     -- А сараи -- они какие? -- неожиданно заинтересовался Чиж.
     -- Они из дерева, с текущей крышей, а под ними -- можно нору вырыть, -- разъяснил Бобик. -- Дождик идет, а ты -- в норе... В этой же норе можно от враждебных собак спрятаться и рычать.
     -- Зачем же прятаться и рычать?! -- не понял Чиж. -- Конфликты надо решать за столом переговоров.
     -- Да нас это... За стол не пускали.
     -- Значит, вы были домашними животными, а вовсе не членами семьи?
     -- Да у нас там все по-простому, семьи старорежимные: муж, жена и дети.
     -- У вас там, небось, тракторы есть? -- немножко не к селу сказал Чиж.
     -- У нас и озеро есть, на берегу стоит дерево с огромным дуплом, я там спал как-то раз... -- слегка не к городу ответил Бобик.
     Разговор подвял, и Чиж, как радушный хозяин, пошел на кухню искать объедков. Объедков не нашлось, но зато Чиж обнаружил в мусорном ведре воблу, лежащую в пакетике. Происхождение этой рыбы теряется в веках. Когда-то кто-то мне ее подарил, я притащил ее домой и положил в холодильник. Холодильник в то время был слишком пуст, и вобла своим присутствием немного смягчала ситуацию. Через какое-то время холодильник поправил свои дела, и вобла стала неинтересна. Я процитировал Бунина: "Но для женщины прошлого нет, разлюбила и стал ей чужой...". И завернув воблу в пакетик, выбросил в ведро. Чиж положил рыбку в свою миску, сдобрил одновременно кетчупом и майонезом и принес Бобику. Бобик аккуратно отряхнул "королеву стола" от соусов, съел, сказал "спасибо" и продолжил рассказ про дерево с огромным дуплом.
     -- Мы тогда с Мухой в поля пошли гулять. Там нас гроза застигла. (Чижу чрезвычайно понравилось слово "застигла". "Застигла", "застигла"... -- повторял он про себя). Значит, так... -- продолжал Бобик. -- Я думаю: надо бы ее переждать. И тут я вспомнил про это дерево на берегу озера. Мы с Мухой в дупло залезли, она ко мне прижалась и глаза лапами закрыла... А я на грозу лаял -- прогонял ее... Потом солнышко вышло, и мы в деревню побежали. А Муха мной гордилась, что я грозу прогнал.
     -- Как же так?! -- спросил Чиж. -- Это ведь было отдельно стоящее дерево -- вас могло молнией убить!
     -- Могло, но не убило, -- спокойно ответил Бобик.
     Потом, видимо, решив закончить тему Мухи и грозы, поинтересовался:
     -- А где твой хозяин?
     -- Он на работе, тубзиками торгует, на сухой корм зарабатывает.
     -- Кормилец, значит?..
     -- Кормилец, только бестолковый очень, работу частенько прогуливает, бывает, истерики закатывает, а иногда рассказы пишет, вместо того, чтобы со мной в мячик играть.
     -- Писатель! -- уважительно прорычал Бобик. -- К нам в деревню в прошлом году писатель приезжал. У Таньки Зеленьковой полдома на лето снимал. Днем писал сидел, а вечером с мужиками водку пил. А меня городской колбасой угощал несколько раз -- она вкусная, только потом живот болел немножко...
     -- А мне колбасу не дают, -- расстроился Чиж.
     За окном темнело. Собаки уткнулись в стекло, и Чиж рассказывал Бобику о том, как ему хочется попробовать жвачку, которую показывают по телевизору; хвастался, как на Новый Год ему налили в блюдечко шампанского... Бобик тоже рассказывал свои беды и радости: как в поле овса заблудился, как механизатор Федосеев его чуть не застрелил по пьяни, какая Муха добрая и теплая...
    
     Открыв дверь тамбура, я удивился, что Чижик не встречает меня характерным подвыванием под дверью. Вошел в квартиру и обнаружил "члена семьи", спящим в обнимку с мягкой игрушкой. Миска, измазанная майонезом и кетчупом, стояла под стулом на кухне. Я тихо-тихо уселся за стол и стал писать рассказ про Чижа. Ему же тем временем снились сараи, озеро, Муха. Когда по сну проходил страшный механизатор Федосеев, Чиж поскуливал.


    

    

Жанр: Рассказ


Москва - Люберцы февраль - март 2000 г.

© Copyright: Илья Качалкин, 2007

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru