Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Николай Семченко

ЗРОП И ПРОП

Всё, что ни делается, делается к лучшему!

    Это, возможно, сказочные истории. Но они - правда!


    ЗРОП И ПРОП: ПОЧТИ ЧТО СКАЗКИ
    
    ПОСЛЕДНИЙ КЛЕНОВЫЙ ЛИСТ
    
    Однажды осенью Зроп искал сам не знал, Что, а, может, Кого. Он шел по городу и смотрел в разные стороны.
    А поскольку это продолжалось довольно долго, то голова у него, в конце концов, закружилась. Попробуй-ка всё время смотреть в разные стороны, и ни разу не увидеть ни Что, ни Кого!
    Тогда, чтобы голова не кружилась, Зроп закрыл глаза и пошёл вперёд зажмурившись. Он всё время натыкался на Что-то и Кого-то, но это всё равно были ни Что и ни Кого. Даже не открывая глаз, Зроп это прекрасно понимал. Потому что если бы он встретил то, что не знает сам, то сразу бы сказал сам себе: «Вот это да!»
    Вдруг он наткнулся на что-то теплое, доброе и шершавое как рука бабушки. Зроп подумал, что самое интересное случается именно вдруг. И открыл глаза, чтобы посмотреть, что же это такое.
    Это был ствол большого старого клена. Почти на самой верхушке дерева сидела веснушчатая девчонка в обыкновенной красной куртке и круглых очках, какие обычно носят отличницы и профессора.
    Зроп её хорошо разглядел, потому что клён уже сбросил листья. Ведь если бы они были, то как рассмотреть в них девчонку? Правда, на самой верхней веточке ветер трепыхал последний жёлтый лист.
    - Я знаю, зачем ты туда забралась, - сказал Зроп.
    - А другие не знают, - ответила девчонка. – Эти зануды уже надоели мне вопросами, зачем я тут сижу.
    - Не лучше ли подождать, когда лист сам упадёт на землю? – подсказал Зроп. – Тогда ты его спокойненько возьмёшь и поместишь в рамочку.
    - Может, ты ещё знаешь, как эта картина будет называться? – поразилась девчонка.
    - А то! – Зроп гордо выпятил грудь. – Я всё знаю!
    - Ой-ой-ой! – засмеялась девчонка.
    - Ну, почти всё, - поправился Зроп. – Картинка будет называться «Последний осенний лист».
    И тут – ах! – сильный порыв ветра сорвал желтый кленовый лист. Он взмыл в небо и, кувыркаясь, полетел над парком.
    И тут – ой! – девчонка сорвалась с ветки. Но не упала на землю, а, раскинув руки, как крылья, полетела вслед за листом. Но ветер всё-таки был быстрее, и уносил листик всё дальше и дальше.
    И тут – ух! – Зроп подпрыгнул и полетел быстрее ветра. И, конечно, сумел выхватить у него листок.
    Зроп подлетел к девчонке и, смахнув капельку пота со лба, протянул ей добычу:
    - Вот, пожалуйста!
    - Спасибо, - сказала девчонка, покраснела и потупила взор. – Меня зовут Проп, между прочим.
    - А я – Зроп! Будем знакомы!
    Он протянул ладонь, и Проп тоже протянула ладонь. Так, держась за руки, они и опустились на землю.
    - А я думала, что никто, кроме меня, летать не умеет, - сказала Проп.
    - Представляешь, я думал то же самое о себе! – сказал Зроп.
    - А ещё я сегодня искала, сама не знаю Что, а может, Кого, - сообщила Проп.
    - Вот это да! – воскликнул Зроп.
    И они поняли, что нашлись.
    А желтый кленовый лист в деревянной рамочке с тех пор висел в гостиной Проп. Между прочим, гвоздик для картины вколотил в стену Зроп. И при этом ни разу не ударил себя молотком по пальцу. Что у него, вообще-то, бывает нечасто.
    
    ВИШНЁВЫЕ КОСТОЧКИ
    - Привет! Как давно я тебя не видел, - сказал Зроп и улыбнулся.
    Улыбнулся так, как это умел только он: сморщил нос, будто понюхал перца и собирался чихнуть.
    - А я тебя видела каждый день, - сообщила Проп. – Если хотела, то хоть сто раз могла видеть. Вот!
    Она глядела на Зропа веселыми глазами. Проп умела делать их такими, когда, например, чего-то стеснялась. Или говорила неправду. Ну, не совсем правду.
    - Ты не могла меня видеть, потому что меня не было, - сказал Зроп.
    - Нет, был! – Проп даже ножкой притопнула. – На фотокарточке! Ты что, забыл, как подарил мне её? И написал: «Я всегда с тобой!»
    - Ах, да! – Зроп хлопнул себя по лбу. – Я даже расписался под той фразой – такая длинная витиеватая подпись. У меня ведь имя короткое, а хочется, чтобы было вот таким-притаким, - он раскинул руки и даже привстал на цыпочки, чтобы показать, до каких пределов желает удлинить своё имя.
    - Я смотрела на тебя и думала, где же ты сейчас, - продолжала Проп, - но ничего придумать не могла. И тогда я решила: мне достаточно того, что ты со мной, пусть даже и на фотографии.
    - А меня на самом деле не было, - уточнил Зроп.
    - Я не знаю, что ты думаешь, насчёт того, где был, но на самом деле ты всё равно был со мной, - не согласилась Проп.
    - Ага, - кивнул Зроп. – Я с тобой был. Конечно, это так. Но и в другом месте я тоже был.
    - Где-То Там? – спросила Проп.
    - И Где-То Там тоже, - подтвердил Зроп. – Там было весело, но я скучал.
    - Как это так? – изумилась Проп. – Весело – значит, весело. Скучно – значит, скучно. Как это может быть и весело, и скучно? А может, ты весело скучал?
    - Нет. По раздельности, - сознался Зроп. – Сначала мне было весело вспоминать, как от тебя улетел воздушный шарик и зацепился за нос скульптуры вождя пролетариата. Приехала целая команда спасателей. Они выдвинули длинную лестницу и залезли на неё, чтобы достать шарик. А он взял и полетел дальше. Зацепился за шпиль на здании правительства. Помнишь? Спасатели хотели сначала снять его при помощи своей лестницы, но её не хватило. И тогда они вызвали ещё одну машину, но и у неё лестница оказалась маленькой. Тогда ты сказала: «А почему бы вам не залезть на крышу?» Сами они до этого не могли додуматься. Ты у меня такая умная, Проп!
    - И тебя веселило, что я такая умная, Зроп? – Проп даже смеяться перестала – так рассердилась на Зропа.
    - Нет, мне было весело вспоминать про шарик, - потупился Зроп. – А скучал я по другой причине.
    - Причина была унылая, как дождливый осенний день? – спросила Проп.
    - Нет, причина совершенно замечательная, - не согласился Зроп. – Вот она!
    Всё это время он держал правую руку за спиной, и Проп даже решила: он держит в ней букет. Она очень любила белые нарциссы, и надеялась: Зроп их ей подарит.
    Но в руке Зропа оказался обычный кулёк из старой газеты.
    - Где-То Там я купил вишню, - сказал Зроп. – И мне стало скучно от того, что не могу съесть её с тобой.
    - Ой! – воскликнула Проп, заглянув в кулёк. – Это самые замечательные на свете вишни: темно-бордовые, крупные и блестят как лакированные.
    - А представь, какие у них большие косточки! – сказал Зроп. – Ну, как я мог один есть вишни и плеваться их косточками?
    Они любили устраивать соревнования: кто дальше выплюнет вишневую косточку. Чтобы никому не мешать, выбирали какое-нибудь укромное местечко – и плевали!
    Вообще-то плеваться, конечно, неприлично. Но это если кто-то видит. А если двое что-то делают вместе, и им это нравится, то – вполне прилично. Тем более, что из косточек потом вырастали красивые вишневые деревья!
    - Я даже не сержусь на тебя за то, что ты не принёс мне нарциссы, - сказала Проп. – Потому что вишни я люблю не меньше.
    - А знаешь, когда нарциссы срезают, то они быстро вянут, - печально сказал Зроп. – Я это совсем недавно понял. Хорошо, когда они растут просто так!
    - Если бы мне подарили клумбу с нарциссами, я была бы так рада! – откликнулась Проп. – Но ни у кого нет настоящей клумбы с настоящими нарциссами.
    - А пойдем есть вишню, - предложил Зроп.
    И они пошли. И пришли Куда-То Туда, Где Они Ни Разу Не Были. Вместе не были. А Зроп до этого был. Только Проп пока об этом не знала.
    Они ели вишни и плевались косточками. Причем, у Проп это получалось лучше: её косточки улетали дальше. А может, Зроп ей поддавался? Потому что ему было приятно, когда приятно было Проп.
    Последняя косточка у Проп улетела так далеко, что не было видно, куда она упала. И тогда Проп пошла и раздвинула ветви кустов чубушника, потому что косточка улетела куда-то за них.
    Она раздвинула ветви и сказала:
    - Ах!
    А Зроп аж порозовел весь от этого «ах!». Потому что Проп говорила так, когда что-то её особенно впечатляло.
    - Клумба с нарциссами! – сказала Проп. – Откуда она тут взялась? Тут вообще никакой клумбы быть не может, потому что сюда никто не ходит.
    Но Зроп пожал плечами:
    - Почему это никто не ходит? А мы разве не тут ходим сейчас?
    - Клумба с нарциссами – моя мечта, - сказала Проп. – Я и не ожидала, что она исполнится тут!
    - А никогда не знаешь, где мечта исполнится, - ответил Зроп. – А знать, где и когда она сбудется, - это совсем неинтересно!
    - Ты такой умный! – восхитилась Проп, и Зроп порозовел еще больше, а мочки его ушей даже стали красными.
    Он любил, когда Проп его хвалила, но почему-то от этого смущался.
    А клумбу с нарциссами он разбил сам, и ухаживал за нею, и оберегал от посторонних глаз, и очень хотел, чтобы у Проп была самая лучшая на свете клумба.
    Лучше её и вправду не было. Вот!
    
    ВОЗДУШНЫЙ ШАРИК
    Однажды Проп тоже уехала в другой город. Она рассчитывала побыть там всего три дня, но получилось дольше. Потому что у Проп в этом городе было много родственников, особенно одиноких старых тётушек. И каждую надо было навестить, потому что тётушки очень любили Проп и соскучились по ней.
    Она тоже их любила. Но каждая тётушка считала, что Проп – только её, и ни за что не хотели собраться все вместе, чтобы обожать племянницу коллективно. Ничего не поделаешь, они были старомодными индивидуалистками и считали: любовь бывает одна на двоих, а если больше, то это что-то совсем другое. Например, встреча родни. Или выражение родственных чувств.
    Сначала Проп думала, что сумеет обойти всех за три дня, но всегда оказывалось: у каждой тётушки за то время, что они не виделись, накопилось столько новостей, что их хватило бы на десять, а то и больше выпусков программы «Время». Если телевизор можно выключить, то ни одну из тетушек остановить было просто невозможно. К тому же, Проп была воспитанной и никогда не прерывала старших, даже если ей очень хотелось это сделать.
    А Зроп в это время думал, думает ли Проп о нём. И Проп тоже думала, думает ли Зроп о ней.
    Когда люди думают друг о друге, то они икают. Проп знала об этой примете, но почему-то считала: это совершенно неромантично. К тому же, она, возможно, переела тетушкиных ватрушек и малинового варенья – вот и вся причина.
    А у Зропа, когда Проп куда-нибудь пропадала, исчезал аппетит. И он вообще ничего не ел. А потом как начинал есть! И колбасу, и сыр, и селёдку, и всё-всё, что ему попадалось в холодильнике. Это называется сухомяткой, а от неё случается икота.
    Но Зроп думал, что это Проп думает о том, как он ест всухомятку и жалеет его. А Проп думала о том, что Зроп думает о том, как она, бедняжка, угощается всеми этими тётушкиными печёностями и тоже сочувствует ей.
    Зроп вспомнил, что он бывает иногда волшебником. И тогда он свистнул ветер и превратился в воздушный шарик.
    Ветер принёс воздушный шарик в город, где была Проп. Она как раз сидела в гостях у тётушки №35 и смотрела в окно.
    -Ой, - сказала тётушка № 35, - смотри: шарик! Он наконец-то прилетел.
    Проп тоже увидела шарик и поняла, что это Зроп.
    - Соскучился, наверное, - сказала Проп. – Вот и прилетел.
    Она помахала шарику. А шарик от радости начал прыгать и кружиться в синем небе.
    - Ага, - сказала тётушка № 35. – Давным-давно, когда я была юной девушкой, выпустила воздушный шарик из рук. Надо было привязать его на длинную верёвочку, но у меня тогда не хватило ума это сделать.
    - А разве девушки бывают не юными? – спросила Проп. – Девушки это просто девушки.
    - Ага, - согласилась тётушка №35. – Правда, я уже не помню этого. Ну, почти не помню. А про шарик помню. Это, конечно же, он!
    Зропу было совершенно не жалко, чтобы тётушка № 35 так думала. А Проп, наоборот, пожалела её и ничего больше не сказала.
    - Налетался! – вздохнула тётушка, умильно взирая на шарик. – В следующий раз я обязательно привяжу его на длинную верёвочку, вот!
    - А зачем? – удивилась Проп. – Он всё равно прилетит, если сам захочет прилететь.
    - Мало ли чего он хочет, - не согласилась тётушка. – Всегда нужно быть уверенной, что он у тебя в руках!
    - Но верёвочка может оборваться, - заметила Проп. – Пусть уж лучше шарик летает где сам захочет!
    Так они сидели и беседовали, а шарик вдруг сдулся и упал.
    - Ах! – сказала тётушка №35. – Вот всегда с ними так: только подумаешь, что всё замечательно и замечательнее уже не бывает, а они – фьють! – и сдулись…
    При этом тётушка как-то вдруг поскучнела и принялась вздыхать. А Проп подумала, что девушки, наверное, и вправду бывают юными и не очень юными. Потому что ещё несколько мгновений назад тётушка казалась ей молодой, а теперь снова стала достойной пожилой дамой.
    - Ничего страшного! – сказала Проп. – Даже если шарик сдулся, его всегда можно снова надуть.
    Она выбежала на улицу, подняла шарик и быстренько его надула.
    - Хорошо, что он не лопнул, - сказала скучная тётушка №35. – Вот если бы лопнул, ты бы его ни за что не надула.
    - Не-а! Надула бы! – весело ответила Проп. – Тут есть один секрет: просто надо взять кусочек воздушного шарика, приложить к губам и втянуть воздух в себя, при этом быстренько перевязать ниткой получившийся маленький шарик. Вместо одного их будет несколько – целая гирлянда!
    - Так неинтересно, - ответила тётушка. – Лучше когда он один и большой.
    - Всё равно это тот же самый шарик, только частями! – не согласилась Проп. – Но, конечно, лучше, чтобы он никогда не лопался.
    Зроп тоже об этом подумал. Но поскольку сейчас он был всё-таки не Зропом, а всего-навсего весёлым воздушным шариком, то сказать ничего не сказал. Он умел только летать, и то, если его хорошенько надували. А Проп это делала лучше всех. И потому шарик снова взлетел, и полетел обратно. А когда вернулся домой, то снова стал Зропом.
    Вскоре приехала Проп. И они так обрадовались друг другу, что забыли обо всём на свете. Потом, правда, Проп вспомнила одну вещь.
    - Мне понравилось, что ты умеешь быть воздушным шариком, - сказала она.
    - А что мне ещё оставалось делать? – ответил Зроп.
    - Ты можешь сейчас снова стать шариком? – спросила Проп.
    - Не знаю, - пожал плечами Зроп.
    - А ты попробуй…
    Зроп попробовал. Но у него почему-то ничего не получилось.
    - По заказу у меня ничего не выходит, - вздохнул Зроп.
    - И не надо! – рассмеялась Проп. – Мне больше нравится, когда ты – это просто ты.
    А Зропу это тоже почему-то нравилось. Хотя если ничего иного не оставалось, то он мог быть и шариком. А как это у него получалось, неизвестно. Обыкновенное волшебство, наверное.
    
    
    КАК БАРАШКИ ПО НЕБУ ГУЛЯЛИ
    А потом пошел дождь, и Проп сказала:
    - Хочу солнышко! И чтобы – небо голубое было.
    - Я тоже хочу, чтоб небо было голубое, - ответил Зроп. – И чтобы его ещё синее делали белоснежные облака. Ты замечала: когда по небу бегут курчавые облака, то оно ещё ярче становится?
    - Конечно! – сказала Проп. – Я, когда рисую лето, обязательно помещаю барашков на синее небо. Все думают, что я ошиблась: белые барашки должны на зеленой траве пастись, а не по небу бродить.
    - У всех нет воображения, а у тебя есть, - определил Зроп. – Ты видишь лучше самого зоркого человека!
    Проп поправила очки на своём курносом носике и тихо ответила:
    - На самом деле я плохо вижу без очков. А когда плохо вижу, то смотрю сердцем.
    - Как это у тебя получается?
    - Сама не понимаю, как, - честно призналась Проп. – Просто как-то так получается. Само собой. Может, у меня какое-то не такое сердце?
    Зроп приложился ухом к сердцу Проп, послушал его и сказал:
    - Оно у тебя стучит, как часики. По-моему, совершенно нормальное сердце.
    - Вот и я говорю: нормальное, - вздохнула Проп. – Но почему-то помогает мне лучше видеть всё, что вокруг, и даже не вокруг, а Где-То Там, к примеру…
    - Значит, ты можешь увидеть, как Где-То Там сияет весёлое солнышко и совсем нет дождя?
    - Если хочешь, то я постараюсь, - сказала Проп и взяла лист бумаги.
    Она нарисовала и солнце, и зеленую траву, и барашков, которые бродили по небу, а в озере росли большие красивые цветы. На самом деле они росли, конечно, на берегу, а в воде только отражались. Проп почему-то нравилось смотреть на их отражения, и она решила: так они даже красивее.
    Зроп был немного волшебником. Он взял рисунок Проп и повесил его на окно. Акварель была совсем маленькой, и она закрывала стекло чуть-чуть. Но Зроп взмахнул рукой, сказал «Крамбле- мамбле-бумс!» и провел вдоль рамы ладонью:
    - Дождя нет. И туч больше нет. И ветер, такой сердитый сильный ветер, напавший на наш город, умчался прочь.
    Проп посмотрела в окно. Там сиял веселый летний день. И летали ласточки. А высоко-высоко в небе степенно парил большой воздушный змей.
    Большого воздушного змея, между прочим, незаметно пририсовал Зроп. А ласточки прилетели сами. Никто их не звал. Просто им надоела дождливая холодная погода, и когда они увидели акварель Проп, то решили: вот он, настоящий летний день!
    Может, ласточки ошиблись. А может, и нет? Это смотря как посмотреть!
    А Проп всегда смотрела правильно. И даже когда видела что-то неправильно – это же с каждым бывает, особенно если, допустим, очки запотели, то сердце помогало ей увидеть всё, как надо.
    
    ТАЛАНТ
    Проп решила, что у Зропа нет никакого таланта. Кто-то играет на скрипке, кто-то в шахматы, кто-то умеет вырезать из дерева разные фигурки, а кто-то божественно чинит водопроводные краны, или пишет стихи, или картины рисует.
    - Ничего ты не умеешь, - сказала Проп. – Даже скучно!
    Проп обиделся, замолчал и ушёл в свою комнату.
    Там он сел на подоконник и стал смотреть в окно.
    Проп, конечно, знала, что он сейчас сидит на подоконнике и ждёт, когда она придёт к нему мириться.
    - Нет, - сказала Проп самой себе, - не пойду я мириться. Я правду ему сказала. Никакого таланта у него нет, вот!
    И сама тоже села на подоконник и принялась смотреть в окно.
    А тут вдруг кто-то стал тихонечко насвистывать. Да так красиво! Самые любимые мелодии Проп кто-то насвистывал, и даже - песенку Эдит Пиаф «Я ни о чём не жалею».
    Проп очень удивилась. Потому что Эдит Пиаф сейчас мало кто знает, хотя она и самая великая певица Франции, а может, и всего мира. Впрочем, Элла Фицджеральд тоже не менее великая, и тоже – всего мира.
    Кто-то будто бы подслушал мысли Проп и начал насвистывать песенки великолепной Эллы, а потом – Джо Дассена, «Биттлз» и всех-всех, кого Проп любила. Любила так, что у неё аж дыхание порой перехватывало.
    - Господи! – сказала Проп самой себе. – Есть же у человека талант вот так насвистывать!
    И она выглянула в окно, даже с подоконника свесилась, чтоб разглядеть, кто это там во дворе так насвистывает. Но на улице никого не было. Разве что бегал дворянин Тузик. Но он явно не умел так свистеть.
    А Зроп из своего окна увидел, как Проп чуть ли не вся свесилась в своё окно и очень испугался. Он подумал: Проп с горя, что с ним поругалась, решила выпрыгнуть. Чтоб он знал, как с ней молчать!
    Он перестал свистеть, тихонечко вышел из своей комнаты и, подобравшись к Проп, обхватил её. Чтобы спасти.
    - Отстань! – Проп передёрнула плечиками. – Чего это ты так быстро решил со мной помириться? Я ещё не готова, вот!
    Она решила, что Проп её обнимает.
    - А я и не думал мириться, - гордо сказал Зроп. И отошел от Проп. И снова засвистел. Потому что ему стало грустно, а почему – он и сам не знал.
    Тут Проп поняла, кто это так восхитительно свистел.
    Она кинулась к Зропу, обняла его и даже поцеловала.
    - Чего это ты? – удивился он. – Кажется, я не давал тебе повода…
    Но Проп не обратила на его слова никакого внимания и крепко поцеловала его в губы. Чтобы он, стало быть, замолчал и не говорил всякие глупости.
    У Проп был талант мириться!
    
    ЛУМПАПУШКИ
    Как-то раз Зроп решил удивить Проп. Он долго думал, что ему для этого стоит сделать. И придумал.
    Он пошёл на рынок и долго выбирал самые лучшие лумпапушки.
    Продавцы наперебой зазывали его:
    - Самые большие лумпапушки - тут!
    - А у меня самые свежие!
    - Дешевые! Почти даром!
    - Попробуй! Язык проглотишь!
    Но Зроп не хотел глотать собственный язык. И даром ничего не хотел. Он хотел взять самые лучшие лумпапушки. Смотрит: у одного торговца они прямо на него глядят и весело подмигивают.
    «Показалось», - подумал Зроп, закрыл глаза и потряс головой. Потому что он первый раз в жизни видел, чтоб лумпапушки подмигивали.
    Открыл глаза, а они и вправду мигают. Ладно, пришлось их взять. К тому же, они и вправду были самыми лучшими – по крайней мере, на вид.
    Но чтобы приготовить лумпапушки, никак не обойтись без буратинок, быструшек, уропки, медьки, кусочка лунника, пригоршни заморского ерепейника, грамульки вредиуса и обыкновенного пастернака. Его он почти сразу нашёл, хотя некоторые огородницы пытались выдать за пастернак кудрявую петрушку. Но Зроп был хозяйственный, и провести его не так-то просто.
    Когда он всё купил, то пришёл домой и принялся заталкивать лумпапушки в кастрюлю. А они не хотели туда лезть, и всё время сдвигали крышку и выпрыгивали. Ну, никак не желали они готовиться!
    - Не понимаете, что ли, я хочу удивить Проп! – сказал им Зроп. – Нехорошо!
    А лумпапушки почти хором ответили:
    - Она ещё больше удивится, если ты приготовишь лумпапушки без лумпапушек! Для этого тебе достаточно буратинок, быструшек, уропки, медьки, лунника, ерепейника, вредиуса и пастернака.
    - Правда?
    - Правда-правда! – сказали лумпапушки и с опаской покосились на кастрюлю, в которой уже кипела вода. – А мы лучше пока погуляем.
    И они ушли гулять.
    Зроп быстренько приготовил блюдо из того, что у него осталось под рукой. Попробовал – вкусно получилось. Хотя лумпапушек очень даже не хватало.
    А тут как раз пришла Проп.
    - Вот! – сказал Зроп и с гордым видом поставил на стол приготовленное блюдо. – Сам сделал!
    Проп с удовольствием пообедала. И даже пальчики облизала.
    - Вкусно? – спросил Зроп.
    - Очень! – ответила Зроп и чмокнула его в щёчку.
    - А почему ты не удивилась? – спросил Зроп.
    - Потому что я успела удивиться ещё раньше, - честно призналась Проп.
    - Раньше не считается! – почти обиделся Зроп.
    - Ещё как считается, - ответила Проп. – Представляешь, по улице бегают весёлые лумпапушки. Бегают и кричат: «Зроп – самый лучший кулинар!» А когда их спрашивают, почему они так решили, то слышат: Зроп умеет готовить лумпапушки без лумпапушек. Настоящий талант!
    А тут и лумпапушки вернулись с прогулки. Да такие раскрасневшиеся, веселые, и без конца мигают!
    Присмотрелся к ним Зроп и вдруг ахнул: никакие это не лумпапушки, а самые настоящие мигашки. И как это торговец сумел их ему подсунуть?
    Так что хотел Зроп удивить Проп, а вместо этого сам удивился.
    
    ЛЮБОВЬ
    - А ты такая!
    - От такого и слышу!
    - И куда мои глаза глядели?
    - Да лучше б я очки разбила, чтоб тебя никогда не увидеть!
    - А ты…
    - Да ты…
    Зроп и Проп поссорились. Они уже и сами забыли, из-за чего. Но на всякий случай продолжали ругаться. И дуться.
    - Видеть тебя не могу! – сказала Проп.
    - А я и не прошу меня видеть, - парировал Зроп.
    И тогда Проп хлопнула дверями. Да так сильно, что с потолка обвалился кусок штукатурки и упал ей прямо на ногу.
    Зроп услышал, как Проп вскрикнула и застонала. Он сразу забыл, что Проп не хотела его видеть и побежал посмотреть, что случилось. В отличии от Проп он всегда хотел её видеть. Даже если сильно на неё сердился. А сердился он вообще-то редко. Считай, почти никогда и не сердился. Только делал вид, что дуется.
    Он подбежал к Проп и погладил её ушибленную ногу. Проп было больно, и она плакала. Зроп подумал, что у неё вообше перелом.
    Сначала он хотел побежать к телефону и позвонить в неотложку. Но раздумал. Потому что Проп нужна была немедленная помощь. И тогда он подхватил её наруки, как маленького ребёнка, - и побежал, помчался, полетел в больницу.
    - Миленькая моя, - говорил Зроп. И каким-то чудом гладил Проп по голове: руки-то у него были заняты. Но он сам не знает, как - умудрялся гладить её.
    - Потерпи, всё будет хорошо! – говорил он Проп. На самом деле ему хотелось заплакать, потому что он за неё боялся. А Проп почему-то боялась за Зропа.
    - Опусти меня, - просила она. – Я такая тяжелая. Лучше сбегай позвони на 03!
    - Ты лёгкая как пушинка!
    - Нет, тяжелая! Опусти меня на вон ту лавочку…
    Но Зроп с Проп на руках уже примчался в больницу.
    - Ох! – сказали доктора. – Надо же, какой у Проп ушиб. Ничего, всё будет хорошо. Это всё-таки не перелом!
    - Ох, - вздохнула Проп, - это я во всём виновата.
    - Нет, - сказал Зроп, - это я такой-растакой!
    - И не упирайся! – нахмурилась Проп. – Я виновата!
    - Нет, я!
    Они, наверное, снова бы поругались, если бы доктора не сказали:
    - Ребята, вы так любите друг друга, даже сами не знаете, как!
    И почему-то им сразу расхотелось выяснять, кто виноват больше.
    
    ГАРМОНИЯ
    Как-то Проп решила понять, что такое цзэн. Она прочитала кучу умных книг, но так и не уразумела, как достичь гармонии.
    Тогда она взяла ещё одну кучу книг. И пока тащила её домой, порядком устала. « Сегодня я не буду читать вторую кучу умных книг», - решила Проп. И вышла в свой маленький садик.
    Накануне ветер обрывал с деревьев самые красивые листья. Но он не смог унести все с собой, и разронял охапки на траве и дорожке из белого кирпича. Её, между прочим, Зроп выложил.
    - Вот ещё! – нахмурилась Проп. – Намусорил тут этот противный ветрище…
    Она взяла метёлку и подмела дорожку. Так чисто подмела, что не то, что ярких осенних листьев не осталось, так даже пылинок. Проп была потрясающей чистюлей!
    А тут пришёл Зроп. Он огляделся и сказал:
    - Знаешь, чего-то не хватает…
    На траве лежали листья – желтые, красные, коричневые, зеленые с подпалинами. А на белой кирпичной дорожке – ничего не было, и оттого она казалась посторонней.
    - Я чистоту наводила, - сообщила Проп.
    - Чистота – это гармония, - сказал Зроп.
    Он взял охапку осенних листьев и разбросал их по чистой-пречистой дорожке.
    - Ах! – восхитилась Проп. – Как красиво!
    Она побежала домой, схватила кучу книг и отнесла её обратно в библиотеку. Потому что наконец-то разобралась, что такое гармония.
    
    


    А вот от примечаний увольте!

    А вот от примечаний увольте!

Жанр: Детское, Притча, сказание, сказка, Рассказ, Эссе
Тематика: Любовное, Фантастическое, Философское, Юмористическое


23 февраля 2007

предыдущее  


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

22.02.2007 13:45:05    Чао Отправить личное сообщение    "...вы так любите друг друга"
От этого текста тепло в районе "солнечного сплетения" - это ПРИЗНАК!
Краски сайта, определенно, потеплели. От Ваших, солнечных!

И совершенно ясно, что тексты не сочинялись, а записывались, так же легко, как насвистывалось «Я ни о чём не жалею».

Пишите еще!


     
 

22.02.2007 17:15:44    Николай Семченко Отправить личное сообщение    Насвистывая что-то на холме...
Да, мне нравится насвистывать что-нибудь из Джо Дассена:-) И "Я ни о чём не жалею" Эдит Пиаф - моя любимая песня.
Спасибо!
     
 

27.02.2007 16:34:12    Чао Отправить личное сообщение    определенно интересно... почти Экзюпери
Это легко проверить - зайдите в "мои читатели" и посмотрите статистику.

Авторов-читателей может пугать ситуация "а король-то голый" - гипотетческая причина тишины. А еще, возможно, длина текста; авторы ведь не читатели, а писатели.

Кич - хорош, но задает... рамки...

       

24.02.2007 23:19:12    Чао Отправить личное сообщение    увы...
Нет реакций на Ваше произведение - неожиданно.

Автору "Зроп и Проп" может быть двадцать, тридцать, сорок и пятьдесят лет, а вот носителю маски, предлагаемой в "Клубочке" никак не больше двадцати, ну в крайнем случае, больше семидесяти..

     
 

27.02.2007 10:56:12    Николай Семченко Отправить личное сообщение    Просто никому не интересно!
А что, если просто никому не интересно?:-)
Вот, ещё одно странное произведение добавлю сейчас (если пройдёт).
А что касается "фото", то мне просто нравится эта картинка. Милый кич, не правда ли?:-)
       

08.02.2011 22:51:44    Чао Отправить личное сообщение    
Я ни о чем не жалею! По-прежнему актуально:)
     
 


Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru