Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Галина Булатова - Записки сельского доктора. Глава 2. Картинки из детства
Галина Булатова

Записки сельского доктора. Глава 2. Картинки из детства

    Из документального цикла «Мамины истории»
    
    Записано со слов моей мамы, Булатовой Нины Петровны

    
    
    Начало:
    
    http://www.clubochek.ru/prose.php?id=49100
    
    Родина моя – село Валки… Мне было 4 года, когда папа вернулся с войны и привёз огромную куклу. У неё закрывались глаза, и она говорила слово «мама». Радости не было предела. Я с этой куклой спала, гуляла.
    
     Помню, что во время войны мы вместе с бабушкой собирали жёлуди в лесу. Их сушили, мололи – толкли пестом в большой деревянной ступе и пекли хлеб. Целыми желудями кормили свиней. Щи варили из свекольной ботвы. Но была картошка, огурцы, молоко от своей коровы. Из сахарной свёклы – мы сажали оба сорта – бабушка делала конфеты.
     Мы жили в большом двухэтажном доме, который раньше принадлежал какому-то купцу – бабушка сменяла на него свой деревянный дом в 1938 г. Нижняя половина была из красного кирпича, там располагалась кладовая с погребом и двойными дверями: первая – сплошь железная, массивная, вторая состояла из ажурных решёток. В кладовой хранили сундуки, которые приносили соседи на случай пожара, а в погребе – картофель, банки с вареньем, квашеной капустой, огурцами, помидорами. Раньше бабушка сдавала кладовую государству под склад соли. И получала за это какие-то деньги. Кирпичи за долгое время пропитались солью, и стадо коров, проходившее мимо нашего дома, неизменно останавливалось здесь на «трапезу»: коровы вожделенно лизали кирпичи, было боязно выйти из дома.
     Верх дома был бревенчатый. Через входную дверь на второй этаж вела высокая лестница, над которой располагалась терраса, где стояла кровать с пологом и можно было летом спать в прохладе. Ещё одна дверь приводила в большие сени, по одну сторону которых находились два чулана, а по другую – дверь собственно в жилую комнату. В чуланах лежала разная утварь: множество книг, старая одежда, обувь. Здесь же стоял мамин сундук, обитый жестью, с красивым чёрно-зелёным рисунком. Сундук достался маме по наследству от бабушки. Там хранились мамины платья, юбки, разные шали, платки, которые ей покупала бабушка. Один платок был из тонкого китайского шёлка с набивным чёрно-фиолетовым рисунком, а другой напоминал парчу, где на алом полотне переплетались зелёные и чёрные нити. Оба платка были с кистями. Во время выборов, проходивших, как обычно, в школе, учителя, в том числе и мама, приносили из дома старинные шёлковые платки и украшали ими стены зала, где проходили выборы – в виде ромбов. Смотрелось очень красиво и торжественно.
    Время было дефицитное. Так как в семье росла девочка, мама покупала отрезы на платья из батиста, вискозы, ситца, шерсти, белый коленкор на простыни. Всё складывалось в сундук – авось пригодится. И действительно, когда я училась в медучилище и приезжала домой на каникулы, мы с мамой ходили к портнихам, и мне каждое лето шили красивые платья. Помнится, в доме была ручная швейная машинка «Зингер» столетней давности, часто путающая нитки: на ней шили наволочки и простыни.
     В чулане стояли кадки с мочёной брусникой и деревенским домашним квасом. В жаркие дни мы прибегали сюда. Никогда не забуду вкус детства – мочёной брусники с солодкой.
     Дом был огромный, требовал ремонта. Мы довольствовались одной комнатой, имеющей смежно небольшую спаленку и кухню. В русской печи, которую топили ежедневно, бабушка Анна Семёновна варила щи со свининой и квашеной капустой, пшённую кашу на молоке в глиняной плошке, яичницу-омлет, взбитую с молоком, пекла блины и ржаной хлеб. В протопленную печь она ставила кринки с простоквашей, чтобы образовался творог.
     На чердаке стояло корыто длиной около двух метров. Оно было выдолблено из цельного куска дерева и служило для рубки капусты. Корыто принадлежало прежним, судя по всему, зажиточным хозяевам, которые, вероятно, были раскулачены. Сейчас я думаю, что дом был наполнен не очень хорошей энергетикой, от него будто веяло холодом. Здесь мама заболела после вторых родов. Сестра Галина и брат Вениамин умерли в младенчестве. Здесь позднее бесследно пропала бабушка, трагически погиб брат Володя. Несчастья преследовали и соседний дом семьи Кукушкиных, объединённый с нашим общим двором. Однажды мне приснилось, будто в этом дворе похоронено несколько убитых людей. Я проснулась в холодном поту, долго не могла придти в себя. Дом словно хранил какую-то тайну, нёс какое-то проклятие…
     Главный вход в дом был через крыльцо, а вход с левой стороны вёл в комнату на первом этаже, где жила бабушка Анна Семёновна. В комнате было два подпола – на кухне и в сенях. Однажды я встала на не полностью закрытую крышку и провалилась в подпол. Наверное, тогда и повредила позвоночник, что сказалось много позже.
     Бабушка была верующим человеком. В левом углу дома стояли иконы и лампадка, зажигаемая по праздникам. Стоя на коленях перед иконами, бабушка усердно молилась, делала поклоны. Каждый праздник она ходила пешком в церковь села Макарьева – за десять километров, а после окончания церковной службы заглядывала к жившей в Макарьеве подруге Ольге на чай.
     Во дворе были сеновал, хлев, где держали кур, и помещение для коровы. Под лестницей папа сделал деревянную клетку для свиней. Каждую весну мы покупали поросёнка, кормили до холодов, а осенью борьку закалывали. Все коровы у нас были «Субботки», а свиньи – «Борьки». Тушку поросёнка подвешивали под потолок в чулан. Однажды нас обокрали, мы предполагали, кто это мог сделать, но не пойман – не вор.
     Бабушка завела породистую козу по имени Белка – белой масти с огромными красивыми рогами и выразительными голубовато-прозрачными глазами овальной формы. У неё было очень вкусное молоко. Когда зимой появились козлята, бабушка привела всё семейство на кухню, и оно несколько дней грелось в закутке между стеной и русской печкой. Козлят раздавали соседям. Козу приходилось привязывать верёвкой, иначе она нет-нет да и стащит что-нибудь вкусненькое. Напротив жила соседка Наташа Липатова. Дверь в её домик почти всегда была открытой. Как-то соседка поставила на стол остудить глиняную плошку с пшённой кашей, сваренной на молоке в русской печи. Белка, почувствовав запах, зашла в избу и съела всю кашу, оставив детей голодными. В другой раз я обнаружила Белку в конце улицы недалеко от сельсовета, спокойно поедающей свежее сено на чужом сеновале. Хозяйка, ругаясь, прогоняла бесцеремонную гостью. И тут я вижу, как коза, которой некуда было отступать, прыгает с высоты сеновала, а это около полутора-двух метров, и, как ни в чём не бывало, спокойно идёт со мной доиться. Как она оказалась на такой высоте – остаётся загадкой. А нам пришлось козу за такое шкодство продать.
     В 10-12 лет я была вполне самостоятельной, научилась хорошо доить корову. Молока было много, некуда было его девать, оно прокисало. Я ставила его в печку и делала творог, которым кормила корову. Классе в пятом меня послали в Лысково купить поросёнка. И я ездила одна, без взрослых, на грузовой машине.
     Мы с папой часто пилили дрова на катыши. Когда папы не было, научилась сама колоть дрова, и получалось это у меня неплохо. Но обычно мы нанимали людей для колки дров.
     Сзади домика был амбар с погребом, где хранили картошку, и небольшой сад, по периметру заросший малиной, а в центре папа сажал землянику. Росла китайка с крупными и сладкими плодами, плодоносящая каждый год. Под китайками располагался гамак, укромное местечко, где было удобно скрываться от глаз окружающих, думать, читать книгу…
     Из окна кухни просматривалась часть улицы, называвшаяся Борок, и дом соседки, бабушки Любы. Однажды я увидела через окно волка, который наутёк бежал в лес с заброшенной за спину козой. Оказалось, что волк утащил козу у той бабушки. Лет в 15, возвращаясь домой из кино (был глубокий тёмный вечер и вокруг ни души), я увидела в переулке огромную собаку, глаза которой горели странным зелёным светом, как два огонька. Когда я проходила мимо, то поняла, что это был волк: папа рассказывал, что волк, в отличие от собаки, поворачивается всем туловищем. В эту ночь у соседей Кукушкиных волк утащил собаку по кличке Дружок. Потом папа приносил газету со статьёй, где описывалось нападение волка на мужчину. Мужчина не растерялся: спасая свою жизнь, ухватил волка за язык и, крепко держа его окровавленной рукой, довёл хищника до деревни, где сельчане его убили. Волков в наших краях водилось полно.
     В огородишке, что был перед домом, через дорогу, сажали всего понемногу. В конце огорода стояла баня, которая топилась по-чёрному, все стены были в саже. Небольшое окошко едва пропускало свет. В бане стоял громадный котёл для кипячения воды и две кадки, сделанные самим папой – под горячую и холодную воду. Баню топили каждую субботу; папа замачивал в воде берёзовый веник, заготовленный заранее, чтобы париться – в бане был полок. Воду для бани брали из болота, расположенного за огородом. Весной оно разливалось, а в засушливый год пересыхало, но в зарослях осоки и сабельника можно было отыскать островки чистой воды. В болоте плавали пиявки и головастики, вечером был слышен лягушачий концерт, но это не мешало нам купаться в нём. Правда, однажды мы с подружкой Нюрой Кочугиной, не умея плавать, чуть не утонули.
     У берега находился сколоченный из брёвен плот и большая палка, которой отталкивались от берега и плыли до середины болота, где полоскали бельё после стирки.
     Берёзовыми же вениками, приготовленными папой, подметали полы в комнате и сенях. Однажды (мне было лет десять), подметая в сенях, я увидела на полу лягушачьи ласты. Оказывается, наша кошка ловила лягушек и приносила лягушачьи лапки как трофей. Недаром французы считают лягушачьи лапки деликатесом!
     За болотом, на лугу, росли дикие гвоздики ярко-алого цвета, белая, розовая и сиреневая кашка, львиный зев, дикий лук. Тут протекала речка Кругляшка с плотным песчаным дном. Мы купались в ней, испытывая большое удовольствие, особенно плавая вверх лицом. Через несколько метров начинался лес. Тогда это были молодые сосенки величиной с метр. Сейчас, наверное, там сосновый бор. Я не была в родных стенах более 20 лет. Между сосенками росли маслята, сыроежки, встречались грузди. Место, где били два подземных родника, называлось Гачки. Один родник был глубокий, из него набирали воду ведром, другой – небольшой, воду из него черпали берестяным ковшом. Вода в Гачках была чистая, вкусная, целебная, настоянная на корнях деревьев. Родники периодически чистили. Сюда с вёдрами и коромыслами ездил на велосипеде мой папа. Воду брали только на чай. Папа постоянно заваривал плоды шиповника, который мы запасали на всю зиму.
     Как я уже писала, мне с детства приходилось обстирывать всю семью. Была у нас железная печка-прачка, которую топили летом прямо на улице. Если вода в болоте была слишком мутная, я, настирав две корзины белья, ходила с коромыслом полоскать в Гачки, то есть в лес на расстояние полутора-двух километров. Я была очень худенькой для таких тяжестей.
     Когда Кругляшка пересыхала, мы бегали на Керженец, приток Волги, километрах в двух-трёх от дома. Вода была настолько прозрачной, что просматривались резвившиеся в ней стайки мальков рыб. На берегах Керженца были заросли шиповника, малины, чёрной смородины, черёмухи. В дождливое лето в глуби леса во множестве водились белые грибы, красноголовики, или «красики», как мы их называли, подберёзовики. Опята и шампиньоны мы считали поганками и не брали.
    
    Когда мне было лет 9-10, папа водил меня в кино в сельский клуб. Я тогда очень волновалась за судьбу героев, а папа успокаивал: это артисты играют, не переживай.
    
    Продолжение:
    
    http://www.clubochek.ru/prose.php?id=47258


    

    

Тематика: Историческое


© Copyright: Галина Булатова, 2012

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

02.06.2012 21:31:07    Ведущий раздела Клубочек в лицах Сергей Тимшин (Мартовский) Отправить личное сообщение    
Читаю воспоминания твоей мамы ,Галь, и думаю о своей маме. У меня есть записи, но все обрывочно, скудно. Пора, навеное, всё откладывать и садиться за них и дополнять новыми рассказы мамы. А она у меня не очень любит вспоминать трудную жизнь...
Доброго вам с Ниной Петровной!
Комментарий изменён: Сергей Тимшин (Мартовский) - 02 июня 2012 г. в 21:32:54
     
 

02.06.2012 21:49:20    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Серёга, это замечательно, что пробуждается мысль сесть за воспоминания своей мамы. Поверь, начав, она обязательно разговорится! Ведь всё это должно дойти до потомков - и самое надёжное средство - это слово.
И вам доброго времени трудных воспоминаний!
       

03.06.2012 21:34:55    Член Совета магистров Эдуард Учаров Отправить личное сообщение    
Трудное было время и люди были стальные...
     
 

06.06.2012 09:48:46    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Я думаю, Эд, обычные люди своей страны, своего времени.
Спасибки!
       

Главная - Проза - Галина Булатова - Записки сельского доктора. Глава 2. Картинки из детства

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru