Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Татьяна Лобанова - Давайте жить дружно!
Татьяна Лобанова

Давайте жить дружно!

    Начинался вечер в театре спектаклем, о котором много говорили в Москве, и на который ей с подругами наконец удалось попасть. Постановка была действительно замечательной: о любви с переживаниями, слезами, хорошим концом, и актеры играли проникновенно и трепетно. Но во время второго акта у нее вдруг заныло в правом боку, и к концу спектакля она почти подвывала от боли. Поэтому пришлось отменить прогулку по ночной Москве и отправиться домой, ну а из дома, под завывание сирены «скорой» - в больницу, где вечер и закончился на операционном столе.
    Вот так: с корабля на бал, то есть, наоборот: с бала – в мучительное плавание, к счастью, благополучно закончившееся. Пройдя длинный адский круг приема в заведение: осмотра, заполнения медицинской карты и подготовки к процедуре, она наконец оказалась в огромной стерильной операционной, где стоя на холодном кафельном полу в одной комбинации, изнемогая от боли и поджимая поочередно босые стывшие ноги, ей пришлось еще немного подождать. А в это время два хирурга, больше похожие на разбойников с большой дороги, чем на спасителей, неспешно делились новостями личной жизни. От вида одного из них она содрогнулась: лохматый, коряжистый (что в высоту, что в ширину), с крупными волосатыми руками, еще и говорил он густым басом. Именно к нему-то под нож, вернее, скальпель ее и отправили.
    Операция проходила под местной анестезией, и она не только слышала разговор врачей, речь шла о каком-то Барьере, который «…подлец, не одолел ни одного препятствия», но и чувствовала, как копаются в ее животе. Затем из нее что-то потянули со страшной силой и болью и она - «отключилась».
    Очнулась от холода на голом матрасе в полутемной обшарпанной палате, напоминавшей застенки инквизиции или каземат, едва прикрытая несвежей простыней. Рядом с ней на стуле сидел ее мучитель и подробно с иезуитскими деталями рассказывал, как ей повезло: что еще чуть-чуть и ее воспалившийся аппендикс разорвался бы, и последствия были бы непредсказуемы. Ей хотелось пнуть его ногой и заставить замолчать, но сил хватило только на вопрос: «Кто такой Барьер?». Доктор оторопел, потом промямлил: «Лошадь» и удалился. «Чертова кляча, она не только дрянной скакун, но из-за разговоров о ней, и я чуть «копыта не откинула!» - успела она подумать и снова уснула.
    Проснулась, проспав как убитая (видно наркоз, припозднившись, подействовал), только на следующий день: за окном сияло солнце, по карнизу барабанили капли от таявших сосулек, от чего «каземат» уже не выглядел так устрашающе. Чувствовала она себя вполне бодрой, ничего не болело и даже не верилось в то, что пришлось вытерпеть накануне, но тут в палату вошел её хирург, дал команду подниматься и пройтись по палате. Она попыталась возражать, сказав, что ей не во что одеться, но получила от злодея ответ: мол, никого не интересуют детали ее туалета и телосложения (свои капризы она может приберечь для дома), а здесь надо выполнять рекомендации лечащего врача для ее же пользы. Ругая его про себя последними словами, она спустила ноги с кровати и попыталась встать. Голова закружилась стремительно, и она буквально рухнула обратно на постель. А на понукания доктора преодолеть себя, ответила только, что он - грубиян, и чем мучить ее, лучше бы распорядился принести ей постельное белье.
    Весь день она дремала и только жадно пила воду, которую приносили ей соседки по палате. Лишь к вечеру пришла нянечка, и ласково приговаривая: «Ничего, милая, Господь управит!», застелила постель чистыми простынями, уложила и, бормоча молитву, подоткнула со всех сторон одеяло. А на следующий день пришли подруги: умыли, причесали, одели красивенько, тарахтели и хохотали без умолка. На этот шум и веселье в палату заглянул ее вредный доктор и приказал тише выражать восторги, потому как здесь не кордебалет, а лечебное заведение, на что веселые подруги ответили, что этому заведению не помешает чуточку веселья и оптимизма. Пряча улыбку, она ехидно думала: «Получил, злодей! Не на тех напал со своими указаниями!» Выздоровление шло довольно быстро, и с каждым разом, когда ей удавалось вступить в перепалку (по любому поводу) с ее доктором, становилось всё лучше. А уж через пару месяцев после выписки из больницы она и думать забыла не только о зловредном хирурге, но и о самой операции.
     Как-то, уже в начале лета, ей надоело сидеть в душном офисе, она вызвалась отвезти срочные документы высшему начальству в Москву. Электричка шла медленно, со всеми остановками, но она наслаждалась видом и запахом бушующей цветами сирени и яркой свежей зеленью травы, мелькающих за окном. На одной из станций отправление электрички почему-то задержалось. Она разглядывала людей на платформе, как вдруг ее взгляд натолкнулся на двух мужчин, и, узнавая своего доктора и его приятеля, она стремительно приблизила лицо к стеклу. Ее инстинктивное движение не осталось незамеченным (много позже, когда ей для успешной торговли пришлось изучать невербальный язык, она припомнила этот пример безотказного действия языка телодвижений) и уже буквально через минуту эта парочка сидела на скамейке напротив неё.
    Первые минуты ей было очень неловко под пристальным взглядом новых попутчиков, но потом она догадалась, что в ней вряд ли узнали бывшую пациентку, просто их привлек её цветущий вид и распрекрасный наряд, в столицу же ехала. План мести за плохое обслуживание в больнице возник почти мгновенно. «Попался, голубчик! – подумала она. – Теперь держись: пришла моя пора!» И припомнив все навыки обольщения, уже сама стала посмеиваться и откровенно строить глазки. Завязался разговор, но за время, оставшееся до прибытия на конечный пункт, успели только обменяться сообщениями: она - едет в Москву по делам, они - возвращаются с работы домой. На вокзале приятель доктора, наскоро попрощавшись, испарился, а он сам шел за ней, как привязанный. В метро толпа внесла обоих в вагон и буквально приплюснула друг к другу, и тут она вдохнула исходивший от него крепкий вкусный запах сигарет. И этот запах «пробил» ее, изгнал из головы мстительные мысли, и она неожиданно для себя увидела в нем просто мужчину. Поэтому не отказалась от его предложения проводить ее, подождать пока закончит дела, и прогуляться в парке имени Горького.
    В парке, в котором она не была со времен студенчества, они походили по малолюдным в будний день аллеям, потом зашли в пивной ресторан, единственное открытое к этому времени заведение. Развлекал он ее рассказами о медицине, но из-за своего полного кретинизма в этой сфере жизни, она воспринимала их, как фантастические бредни. Конечно, она знала, где располагаются сердце и другие органы, которые могли и болеть, но о названии этих болезней понятия не имела, а из великого множества существующих лекарств помнила только название анальгина, наверно потому что на первую букву алфавита. Она, разглядывая его и покорно слушая неинтересное повествование, даже нашла некий шарм в его устрашающей внешности: решив - основательный мужик. Привлекательной была только его очевидная увлеченность и знание профессии, что конечно не оправдывало грубых манер в прошлом. Упорный кавалер и домой ее проводил, но она, жестокосердная, даже ни разу не пожалела его: далеко ведь (!) и не посочувствовала: после дежурства ведь (!).
    На следующее утро её разбудил звонок. Сквозь сон, не понимая, звонит телефон или будильник, но твердо зная, что был выходной и никаких ранних звонков и подъемов быть не должно, сопротивлялась такому «насилию» сколько могла. Но звонили так настойчиво в дверь, как оказалось, что пришлось встать и с всклокоченными волосами и в мятой пижаме пойти открывать. Остатки сна слетели с нее, лишь она приоткрыла дверь: на пороге, держа в руках какую-то коробочку (позже выяснилось, что электробритва), стоял доктор. От неожиданности она попятилась, разрешая войти, а доктор бормотал что-то о своем решении заночевать на работе (близко же от неё!), навестить, а через два часа ему заступать на дежурство (не ездить же домой: туда-сюда!). «Ах, ты…», - начала она «закипать», а разглядев рисунок на коробочке у него в руках, рассвирепела окончательно. «Нашел себе плацдарм! Ну и манеры! В больнице электричества нет что ли?» - молча, злилась она, и окончательно утвердилась в своем решении отплатить ему не только за дурные манеры, но и за перенесенные страдания и неудобства. Не приводя себя в порядок (такому и такая сойдет!), провела его на кухню, усадила за стол и даже соорудила (бедненькому) яичницу, из всех имеющихся в наличии яиц.
    В отведенные ей два часа, кавалер рассказывал о неудавшейся личной жизни, о семье, в которой никогда ничем не радовали, не баловали и даже кормили очень редко. Она, про себя, изумлялась такой откровенности едва знакомого человека, думая, что она ему не опора для ненормированного использования, но сочувственно кивала головой, изо всех сил сдерживая желание вытолкать за дверь. Она же - «не такая», она же – добрая чуткая. Тягостный визит наконец закончился: доктор отправился на очередное дежурство.
    В течение следующей недели он часто звонил ей на работу и домой, но она, сославшись на небольшую простуду и недомогание, отказывала в свидании: на «крючке» он сидел еще недостаточно надежно. И накликала себе – правда засопливела. А в воскресенье она уезжала со своей начальницей в командировку. Он пришел провожать с пакетом набитом лекарствами: пилюлями, капельками и примочками. «Ну, конечно, в больнице же работает! Урезал «пайки» пациентам», - недобро подумала она. Её начальница, увидев кавалера, оценивающе его оглядела, а уже в купе поучала: «Мужчина должен открывать дверь в дом женщины ногой», а почему, она уже сама знала: «… потому что его руки должны быть заняты подарками». У начальницы был пунктик – поскорее выдать ее замуж за приличного человека, посмеиваясь, она думала, что именно «приличные» таким образом и открывают двери.
    За время недельной командировки она успела выздороветь, из головы выветрились воспоминания о духмяном, так впечатлившем её сигаретном запахе «основательного мужика», ей категорически не хотелось продолжать не только сам «эксперимент», но и любое общение с ним. Продумав последнюю акцию возмездия, она пожертвовала своей элегантной юбкой (дресс- код) и в поезде укоротила её маникюрными ножницами до совершенно неприличной (по самое «не балуйся») длины, прихватив подол на живую нитку. А перед самым прибытием в Москву, навела макияж и пышнее взбила прическу.
    Доктор встречал на перроне, без цветов, конечно, и опять с какой-то коробочкой в руках. Она содрогнулась: неужели электробритва (?!), и некоторое чувство неловкости за свои действия, которое все же испытывала, испарилось мгновенно. Вся такая «оголенная, восхитительная и недоступная» она, проходя мимо и равнодушно, как на фонарный столб, взглянув на него, произнесла: «Вы меня больше не интересуете!», и поцокала каблучками дальше. Эх, рановато огласила «приговор», пришлось самой нести свою дорожную сумку до дому.
    
    
    


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Юмористическое, Дружеское


2011г. Москва

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

23.12.2011 11:41:52    Чао Отправить личное сообщение    
Анна, забавная тематика "дружеское"....

Читать было интересно, но я все ждала, до самого конца, что Барьер как-то возникнет, f.e., снимет интригу ситуации.... А по поводу жанра в рассказе "мужчина-женщина" - мне не нравится, когда морочат голову, а тем более унижают, и уверена (у меня нет ни одного примера, опровергающего эту уверенность), что "короля делает свита", равно как и королеву. Жизнь длинная, это возможно с любыми начальными условиями, лишь бы была любовь.

Но, правда, бывает по-разному. Может быть, героиня была глупая или приколистка?
     
 

23.12.2011 12:21:44    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Татьяна Лобанова Отправить личное сообщение    
Правда жизни, Нат, куда от неё денешься: и морочат и унижают (причем,обоюдно: м-ж) И ошибки совершают или по приколу, или не от большого ума, или необъяснимо. Но что уж все грехи на одну только барышню валить? Барышням как раз и достается безлимитное их использование, порой без романтического флера.))))
А поскольку в рассказе ни увлечением ни любовью даже не пахнет, получилось-дружеское. Вдруг кто-то догадается соединить название с жанром, вдруг выводы получатся и тогда ..."никогда больше ТАК (грубить и прикалываться) делать не будут")))))

P.S. А Барьер не Шмог главным героем до конца повествования доШКакать.
Комментарий изменён: Татьяна Лобанова - 23 декабря 2011 г. в 12:23:32
     
 

23.12.2011 12:29:49    Чао Отправить личное сообщение    А Баба Яга против
Согласна!

... Но все ж нравится мне, когда все хорошо заканчивается.... Хотя.... часто это уже не рассказ, а инструкция по применению :)))
       

23.12.2011 12:37:23    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Татьяна Лобанова Отправить личное сообщение    
Нат! Осмыслила !))))) все абзацы Вашего сообщения и чуть со стула от смеха не свалилась! (последний совпал с моими тайными размышлениями по поводу...)
Чудненько!
Комментарий изменён: Татьяна Лобанова - 23 декабря 2011 г. в 13:04:14
     
 

17.03.2013 08:43:27    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Татьяна Лобанова Отправить личное сообщение    
Памятуя о всеобщем прощении - перечитала.... Честно сказать - помирала от хохота, а о покаянии как-то забыла! О-хо-хо, грехи наши тяжкие!
     
 

17.12.2013 08:44:26    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Татьяна Лобанова Отправить личное сообщение    
Спасибо, дорогие читатели!
Откликаюсь на ваши письма здесь.
     
 

Главная - Проза - Татьяна Лобанова - Давайте жить дружно!

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru