Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Юлия Охотина

Решение

    Владимир аккуратно притормозил у четвертого подъезда. Лика взглянула в его темные глаза и с обидой в голосе съерничала: «Искреннее спасибо». Мгновенье, газ и серая машина исчезла из вида. Боковым зрением Лика увидела, что Вова даже не взглянул в ее сторону.
    Переступив порог квартиры, Лика устало взглянула на себя в зеркало. Чувство подавленности и безысходности подавляло в ней даже приятные воспоминания о нем. Она скинула с себя босоножки, ощутила холодный пол, и не снимая пиджака, прошла на кухню. Таня уже ждала ее дома с готовым ужином, но не решала заговорить первой. Ее насторожило, что у подруги сжатые скулы, затерянный и медленный взгляд. Таня лишь поставила на стол тарелки с фаршированным перцем. Лика попробовала на вкус юшку, поняла, что вчера ночью недосолила фарш, но зато не пожалела красного перца, взглянула убитым взглядом на Таню и хриплым, заболевшим голосом, прошептала:
    - Налей…
    Татьяна достала бутылку Крымского портвейна и налила стакан до краев. Сама Таня не пила. Лика залпом выпила портвейн, замотала головой от противного привкуса крепости, и молча начала ковырять вилкой фаршированный перец. Татьяна покачала головой, но, ничего не спросив, ушла прогуляться. Лику стоило оставить одну.
    Как только дверь захлопнулась, Лика взяла бутылку в руки и прошла в комнату. Включив телевизор, она села на пол, опираясь о диван. И было все равно, что в офисной одежде не стоит сидеть на ковре, полном кошачьей шерсти. Хотелось ни о чем не думать, отключить все функции мозга и побыстрее обеспечить ему пьяную пространственность. Хотелось напиться. Хотелось напиться мозгу, потому что тело и язык отвергали крепкий напиток, не давая возможности выпить много и сразу. Водка и та приятнее пьется. Лика посмотрела на свою фотографию в рамочке – результат одной из фотосессий. Девушка уверенным взглядом, полным нежности и веры, смотрела вдаль, держа у груди маленькую полевую ромашку. Фотография называлась «В ожидании любви». Позже в социальной сети друзья ей оставили дерзкий комментарий: «Ты все еще ждешь?» А разве можно не ждать? Рядом с фотографией стояла литая фигурка Конька-горбунка и Вани-дурачка. Где же такой вот сказочный герой, готовый решить любую проблему, готовый принять любое решение, способный растопить тоску и грусть? Отчего сказки такие добрые, а жизнь такая злая?
    «А ты прочти в моих глазах «боюсь остаться с тобой». — А ты пойми, что я не та. — Но я не верю другой», - крутило МУЗТВ. Лика взглянула на экран телевизора, с мгновенье понаблюдала за героями в клипе, и сделала большой глоток портвейна.
    Единственное, что двигало ей в последнее время – это страх. Он заставлял ее осторожничать, он не давал ей шанса быть собой, не разрешал ничего предпринимать. Но он же все и двигал. Именно страх толкал Лику на движение вперед. Движение было как по минному полю, но чем больше она осознавала опасность, тем больше хотелось идти дальше, чтобы узнать, что может быть дальше. Вернее, она знала, что может быть дальше – пройдя минное поле, она могла обрести свою мечту. И потому неустанно к ней стремилась. Но все же страшно. Страшно ошибиться, страшно остаться с ним. Страшно понять, что она для него не та. Много разных страхов боролись с ее другими, радостными и позитивными, чувствами. И побороть страхи мог только разум. Но он был бессилен. Сердце твердило, что нужно идти дальше, путь выбран верный. Голова кружилась и не могла внятно объяснить сама себе, что существуют запретные вещи. Но ведь они существуют! И он, кареглазый удмурт, и есть тот запрет, который нельзя трогать.
    Они познакомились во время рабочего процесса. Совершенно скучно и безынтересного. Лика не доверяла кроткому и спокойному юноше, который внимательно рассматривал все вокруг, делал вид, что никогда не слушает чужих разговоров. Она даже ставила условие руководству, что такого человека, «тихого омута», ей в кабинете не нужно, а то бог только знает, какие черти оттуда полезут. Через неделю они разъехались по разным кабинетам и Лика успокоилась. А потом, в теплый августовский полдень, она появилась в его кабинете. С того веселого разговора все и началось. По крайней мере у нее. Уже через пару дней она сидела с ним в темном зале ресторана и мило беседовала. Потом она попросила освободить жилплощадь своего неудавшегося суженого и просто ждала, когда Владимир поймет, что на светофоре существует только зеленый свет.
    Но сегодня Лика поняла, что светофор сломался, и ей нужно включить красный. Глупо ведь было полагать, что служебный роман может быть больше, чем просто служебный роман. А разве был роман? Он еще даже не начался. И, если хорошо подумать, одна ночь – это еще ничего не значит. Это всего лишь ночь. И не более. А ей уже показалось, что все случилось и ничто не может больше препятствовать их счастью. Показалось, что это было нечто больше, чем просто бездумная ночь, основанная на похотливых желаниях. И как Лика могла забыть, что он – коллега, а она – изгой? Связь с ним, даже самая дружеская и безобидная, может принести ему только неприятности. И вот они начались. Конечно, он вроде и зла не держит на нее за оплошности в работе, вроде и не положил конец отношениям, не затормозил на повороте, но разве она имеет право дать возможность зарулить ему туда, где будет обрыв?
    Лика глотнула портвейн, встала с пола, разделась. Взяв бутылку в руку, она стала ходить по квартире в надежде, что скоро тоска в ней умрет, мозг отключиться, она просто поплачет и все. Но плакать не хотелось. Решение принимало не сердце, а значит, тут нет места никаким чувствам, а уж особенно сантиментам. Лика маялась, словно медведь лениво мается в клетке. Проходя мимо зеркала в прихожей, девушка не сразу узнала в отражении себя. Остановившись, она подошла к зеркальному полотну вплотную и попыталась рассмотреть, что отражает ее взгляд. То ли страх, то ли испуг, то ли безысходность. То ли ожидание решения. Глаза казались большими и ясными против темного, в небольших веснушках, лица. Такое сочетание смотрелось весьма некрасиво. Волосы были растрепаны, после вытащенных из них шпилек. «Заплачь, - прошептала Лика сама себе. – Заплачь, так проще будет». Но ни одна ресничка не дернулась. Лика отошла подальше от зеркала и посмотрела на себя в полный рост. Где былая худоба? Где упругий животик? Где стоячая грудь? Вроде и детей нет, а тело словно потасканное. Ну потеряет он его – ничего страшного. Он, молодой, умный, симпатичный, вполне может найти себе кого получше. Стройную лань. Незаменимых нет, и если вдруг она исчезнет из его жизни – ничего страшного не произойдет. Он продолжит спокойно работать, ему никто не будет устраивать трудотерапию, он не попадет в черный список. Да и метаться между двумя девушками ему больше не придется. Не нужно будет врать, и идти наперекор маме. Можно будет продолжать жить, спокойно и размеренно, и вполне предсказуемо. И терзать себя ему тоже не придется, выслушивать сплетни, испытывать неудобство из-за общения с ней. Он просто сможет жить. А с ней не сможет. Она принесет ему лишь роковую неудачу в работе, лишит его любого спокойствия – и все. Да, она может подарить ему свое сердце, свою душу, но для чего они ему? И цена их слишком велика. Да он и не купец. Она сама навязалась ему, не предполагая, что начнется все так сложно и серьезно. Да и вообще, она не имеет права вмешиваться в его жизнь, а потому должна уйти. Уйти из его жизни навсегда. Стереть его номер, забыть его кабинет, перебороть в себе жажду страсти. Заставить себя не писать ему сообщения, не думать о нем ночами, вспоминая прикосновение мужских рук. Это ведь так просто – побороть себя. Надо только захотеть, надо понять, что иначе нельзя и принять такое решение как единственно верное и взвешенное. Уяснить, что любые чувства в себе можно убить самостоятельно, что пару месяцев депрессии можно пережить. Выплакать, забыться в стакане вина, отречься от мира. Но так ведь все равно не будет всю жизнь. А значит, все можно вынести, нужно только найти в себе силы. Не отрекаются любя? А если отрекаться во благо любимого, то, наверное, можно. Любя не ломают судьбы. И Лика не имеет права ломать его.
    Девушка сползла по стенке в прихожей. Белый кот тыкался мокрым носом в ее оголенное бедро. Плакать не хотелось. Хотелось, но не получалось. Получалось, но не моглось. Голова все равно соображала. Скулы были сжаты и губы немного подрагивали от сдержанных чувств. Лика представила, как отменит совместную путевку, которую так явно себе представляла: море, бархатный сезон, безумные ночи, и ни одной души из их мира. Чего еще желать можно было? Но поездка отменяется, тем более, что он не больно-то и стремился освободиться ради нее от работы. Завтра она ни разу не поднимется на второй этаж, ни разу не пройдет мимо его кабинета. Она отсидится у себя, не высовывая нос. Не ответит на сообщения, не напишет письма. А лучше вообще пропасть из города. Чтобы он отвык, забыл, не знал где она. Потом он обязательно поймет, что у нее не было другого шанса и не станет держать на нее обиду. Он оценит ее решение. Потом. Если посчитает нужным.
    Лика резко встала, прошла в комнату, легла на диван. Достав телефон, она перечитала все его сообщения, отметила их галочкой, улыбнулась и удалила. Он оценит, он поймет, он обязательно будет жить счастливо и спокойно работать, а она просто переживет. Перебесится и переживет.
    


    

    

Жанр: Рассказ, Новелла
Тематика: Психологическое, Не относится к перечисленному, Любовное


26 августа 2011 год

© Copyright: Юлия Охотина, 2011

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru