Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Станислав Новиков

Весточка

    Когда я умер, всё оказалось чуток не так, как мы, люди, себе это представляем. Я-то знаю. Ведь я умер… Расскажу, как это было. Ты знаешь официальную версию причины моей смерти. Но я хочу рассказать тебе о том, что не смогла установить трудовая комиссия.
    Я хоть и разбитной сварщик, рубаха-парень, а всё же соблюдаю меры предосторожности, когда выполняю опасные работы. Вот и в тот раз я надел монтажный пояс, взбираясь на тридцатиметровую высоту. И, когда вступил на висящую в пустоте балку, я был пристёгнут. Надёжно. Уже на середине узенького своего пути я услышал истошные крики внизу и, оглядевшись, понял, что идёт беда. Из перевернувшегося грузовика россыпью катились баллоны с пропаном. Я затаил дыхание. А потом один баллон взорвался. Взрыв был не так ужасен, как его последствия. Покачнулся гигантский кран по соседству, поднимавший очередную балку. И это тоже было не так опасно, потому что кран устоял. Но его многотонный груз пришёл в движение. Балка плавно качнулась в сторону, а потом устремилась ко мне. Набирая скорость и мощь… Она ударила по той конструкции, на которой я стоял, чуть выше моего уровня, и мне показалось, что содрогнулась вся вселенная. Я резко присел, попытался вцепиться в свою балку, но сорвался. Я висел, пристёгнутый страховочной цепью, и раскачивался. Я приходил в себя от шока и с нарастающим восторгом пожирал глазами надёжно замкнутый карабин. А потом…
    Посреди урбанистического пейзажа, под звуки огромной стройплощадки, произошло это. Из-за балки, прямо из пустоты, медленно выдвинулась жуткая рожа беса, перекошенная гримасой глумливой ненависти и ярости. Не сводя с меня горящих глаз, он чуть повернул голову, склонился к моей цепи и медленно, с наслаждением, перекусил её зубами. Долю секунды я парил, а потом, набирая скорость, устремился к земле.
    Бес взвился над конструкцией, перевернулся в воздухе головой вниз, и с чудовищной скоростью бросился за мной, мгновенно настиг и оседлал. Схватил меня обеими лапами за бороду и рывком приблизил свою мерзкую рожу вплотную к моему лицу. Я падал спиной вниз, раскинув руки, на мне восседал бес и торжествующе рычал мне в лицо.
    – Теперь всё! Кончено!!! – Он воздел свою рожу кверху и с наслаждением заревел. Рёв его был исполнен торжествующим экстазом, презрением и злобой. Затем бес вновь придвинулся к моему лицу, истошно заверещал, насыщая свои вопли грязным матом.
    – Что?! Верующий? Мнишь себя под защитой?! … тебе!!! И Богу твоему тоже – …!!!
    Потом я рухнул на бетонную площадку. Не буду рассказывать о том, как это было: не хочу расстраивать тебя. Я глядел в ясное небо. Сокрушались кости, лопались внутренности, жуткая боль... Я стал умирать. И в эту растянутую до бесконечности секунду бес ехидно ухмыльнулся и отодвинулся вон из моего поля зрения. Я как-то очень ясно понял, что пора прощаться с белым светом. Что надо выбрать самый светлый миг своей жизни и поблагодарить Отца Небесного за этот миг, что очень важно успеть сделать это.
    Мгновение я видел светлое небо, а потом на меня обрушился поток воспоминаний. Это, оказывается, правда. Перед смертью вспоминается вся жизнь. Была череда светлых и добрых картинок. А потом сердце моё выбрало…
    Ты, может быть, чуток обидишься. Ты наверняка удивишься, узнав, что за момент в жизни моя душа сочла самым светлым. Прошу тебя, не обижайся…
    Помнишь Ульяновский монастырь? Помнишь, как мы впервые поехали туда? В наш первый Великий пост, который мы прошли вместе. За две недели до Пасхи мы поехали туда на богомолье. Помнишь, что было на воскресной службе? Во время литургии я, до слёз умилённый монашеским плавным песнопением, стоял и гудел себе под нос. Не в силах сдерживаться, я подпевал братии. А потом из алтаря вышел отец Зосима и отправил меня петь на клирос… Прямо во время службы… Оказывается, это и был самый светлый момент в моей жизни. Лёжа на бетонной площадке, медленно умирая, я до последней детали вспомнил, как это было. Храм был погружён в полумрак. А центральный иконостас был нежно освещён. И вот из этого света ко мне выступил иеромонах Зосима в полном монашеском богослужебном облачении. Он шёл через храм прямо ко мне, надвигался на меня, заслонял собою весь мир, заполнял его. Его добрейшие светлые глаза были устремлены прямо на меня. Я почувствовал себя таким мальчишкой… А худенький монах был так величественен…
    – Это вы тут басите вместе с братией?
    – Простите, отче, я старался потише…
    – Вы на клиросе не служите?
    – Нет, батюшка, я нот не знаю и пою невпопад.
    – Очень вы хорошо подпеваете. Редкий у вас бас, у нас в таком нужда крайняя. Поднимайтесь на клирос и подпевайте.
    – Что вы, отче?! Я не…
    – Идите-идите. Я вас благословляю, – монашек искренне улыбнулся моему восторженному потрясению, плавно
    осенил меня и пошёл к лестнице, оглядываясь и маня меня за собой. Я двинулся за ним, не чувствуя под собой ног.
    Ах, батюшка Зосима… Мой незабвенный наставник с измождённым светлым лицом. Это про него потом наш друг, известный поэт, сложил множество стихов.
    
    Монах по городу идёт
    И нас, усталых, замечает…
    Монах идёт – и мир суду
    Невольному не подвергает.
    Что все спасутся, полагает,
    И лишь ему гореть в аду. *
    
    Вот эту, впервые оказанную мне Богом нашим честь –
    честь сослужить Ему с монашествующей братией, и полагала душа моя как самый светлый миг в своей жизни…
    Время выходит, потому я заканчиваю. Явился ангел и прогнал мерзкого беса. Небесный воин склонился ко мне. Пытливо вгляделся в моё лицо. Глаза его подёрнуло грустью. Ангел возложил мне на голову руки и, воздев свой лик к небу, нежно запел. И добрые воспоминания ушли. Меня окатило памятью другого рода. Я увидел себя во всей своей чудовищной «красе». От ангельского пения развеялась моя радость. Я ощутил бездну своих прегрешений и так ясно осознал свою мерзость перед Небом… Мне стало так стыдно перед Богом… Ангел закончил петь, вновь вгляделся в меня. Лик его озарился светлой улыбкой. Он взял меня на руки и повлёк вверх. Я плакал навзрыд, вырывался и в отчаянии кричал. Я обречённо понимал, что на небе мне места нет. Но ангел крепко прижимал меня к себе, что-то успокаивающе шептал и всё возносил меня.
    Я не в раю, моя милая супруга. Рай закрыт для меня. Но Христова милость со мною. С нами… Теперь я оруженосец твоего ангела-хранителя. Я всюду следую за ним и ношу его огненный меч. А значит, я всюду следую и за тобой, моя милая жена. И мне единожды позволено явиться к тебе. Ты спишь, моя родная. Ты лежишь на боку, поджав ноги. Голова твоя покоится на согнутой руке. Я прилёг рядом, со спины, и глажу твои волосы, от которых так нежно пахнет берёзой. Точнее, твоим любимым берёзовым шампунем. Наш ангел рядом…
    Мне дарована большая радость: принять участие в твоей жизни. И я с трепетом делаю это. Уже раннее утро, начинается новый день в твоей жизни. И этот день очень важен. Как только ты встанешь, кое-кто позвонит и попросит о помощи. Не откажи, милая – и спасёшься. И напоследок я расскажу тебе об одной интересной детали Небесного жития. Царствие Христово закрыто для меня, но оно открыто для нас… Мы венчаны, родная, и пока один из нас жив, второй как бы и не умер ещё. Предстанем пред Господом вместе… Это будет нескоро, впереди у тебя долгие годы. И то, как ты проживёшь их, зависит от того, как ты ответишь на сегодняшний звонок… Я люблю тебя, родная моя душенька. Просыпайся, милая, не грусти более. Всё светлое впереди…
    
    Настя открыла глаза. В них не было сонливости. Она неотрывно смотрела в солнечное окно и потрясённо вспоминала только что приснившийся сон. Молодая женщина села на край постели. Потом, грустно улыбнувшись, встряхнула головой, прогоняя сладкие грёзы. Вскочила и лёгким шагом прошла на кухню. Стала набирать воду в чайник. И в этот момент зазвонил телефон. Настя спокойно выключила воду. Аккуратно поставила чайник и прошла в комнату. Взяв в руки трубку радиотелефона, она подошла к висящей на стене фотографии мужа с чёрной ленточкой в уголке. Пытливо, серьёзно вгляделась в родное бородатое лицо. Потом поднесла трубку к уху и решительно сказала: «Алло».
    Закончив говорить, она положила трубку на стол и мгновение постояла. Затем по-девичьи взвизгнула, всплеснула руками и вновь метнулась к фотографии. Сорвала её со стены, торопливо вытащила её из рамки. Прижала фотографию к лицу, нежно поцеловала. Затем подскочила к красному углу, осторожно раздвинула иконки и поставила фотографию рядом с иконой ангела-хранителя. Отступила на один шаг, любуясь. Нежно прошептала: «Мой ангел и его оруженосец, – глаза её наполнились светлыми слезами. – Матушка Азария звонила. Просила приехать к ним в монастырь на месяцок, на клиросе петь некому… Ну да вы всё знаете». Настя постояла ещё мгновение. А потом, нежно мурлыкая, закружилась по комнате, собирая вещи, легко и радостно вальсируя…
    


    С разрешения автора, использован отрывок из произведения А. Г. Попова "Монах по городу идет"

    С разрешения автора, использован отрывок из произведения А. Г. Попова "Монах по городу идет"

Жанр: Рассказ, Притча, сказание, сказка
Тематика: Религиозное, Любовное


предыдущее  


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru