Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Юлия Охотина - Лера Валерии
Юлия Охотина

Лера Валерии

Что за грусть в твоих глазах, Валерия?
Или в то, что говорят, поверила?

    Боль в горле не давала нормально жить. Буквально за пару часов, ноющая, она охватила все горло, и сейчас было решительно невозможно глотать, зевать и вообще разговаривать. Валерия никак не могла понять, отчего после прогревающих процедур не становилось легче. Родители-медики помочь ей в диагнозе не смогли. Вернее, не захотели. Она и так описала свое состояние отцу, который лишь выслушал и исчез на пару часов из сети. Потом он появился с мамой и типичным грозно-раздраженным тоном потребовал пересказать в очередной раз все симптомы. Валерия лишь переспросила, зачем повторяться, но реакция на подобные вопросы была столь стандартна и обычна (мама истерично фыркнула и демонстративно отошла от компьютера, папа крикнул, разводя руками: «Ну вот, ты опять все испортила»), что девушка даже не расстроилась. Скайповский звонок оборвался, практически так и не начавшись. Даже не пожалев о случившемся, воспринимая это как обычный факт, Валерия залезла в поиск и начала диагностировать себя виртуально. После десятка сайтов и просмотра картинок, стало ясно, что у нее ангина. Девушка так растерялась от такого диагноза, что даже не смогла вспомнить, болела ли когда-нибудь ею в сознательном возрасте и как с ней бороться.
    Ангина не радовала. Но не своею болью, а своим наличием, ведь именно сегодня Валерии было поручено сидеть с четырехлетней племянницей. И как можно сидеть с ребенком так, чтобы не заразить его? Катерина сидела на диване, разложив все свои игрушки, и то и дело предлагала тете с ней поиграть. Тетя отнекивалась. Тогда девочка подошла к Валерии и уверенно начала карабкаться к ней на руки перед компьютером.
    - Я с бабушкой хочу.
    - Бабушка сегодня не в духе. Она устала и ушла спать.
    Сообразительная девчурка посмотрела на часы.
    - Нет, бабушка еще не спит, - настаивала Катерина на своем, пытаясь мышкой попасть по зеленому окну скайпа. Наконец-то пошли гудки. Но на них никто не ответил.
    Ответа ждать и не стоило. Валерия знала, что теперь мама, обиженно насупившись, ушла в спальню, включила торшер и читает какую-нибудь пессимистичную философию. Папа, выкурив сигарету, выпив чашку горячего крепкого чая, с радостью включил очередной боевик и теперь смотрит его наслаждаясь. При этом он напряжен так, что брови домиком и ничего вокруг не слышит. Родители, конечно, переживают за горло дочери, но их гордость всегда была выше нормальных родительских отношений. Они не умели дружить с детьми или наставлять их, они умели их только ломать. И когда оказалось, что старший сын просто превратился в пофигистичную непробиваемую стену, а младшая дочь упорно отказывалась жить по их законам, родители растерялись. Стена непонимания, возникшая еще с младших классов, лишь росла. И если раньше Валерия считала, что детство не удалось только у нее, то теперь, будучи брату не вредной девчонкой, а просто родной сестрой, она знала, что не одна не любит детство. Как-то брат обмолвился, что лучшие часы детства – школьные, потому что там не было родителей. «Да ладно, что уж, прям гестапо было, что ли?» - отшутилась на это Валерия. «А что, нет?» - вполне серьезно недоумевал брат. Девушка лишь опустила глаза и промолчала.
    Гестапо, конечно, не было. По крайней мере, девочку в семье никто не бил. Хотя брату от отца доставалось прилично. Отец не знал, как управлять нестандартным ребенком и просто пытался его ломать силой. Получилось? Сын уехал учиться в столицу и принял там тот образ жизни, ту философию, которую хотел, в которой чувствовал себя спокойно и умиротворенно. И был этим счастлив. Валерии же повезло меньше – она дольше была привязана к родительскому дому. Более впечатлительная, на нее действовали психологические методы, чувство долга и ответственности перед родителями. Она прекрасно знала, что не стоит доверять им ни одной своей мысли, ни одной капельки жизни, но все равно верила в родительское тепло. И обжигалась. В ответ на свои откровения она получала лишь осуждение. И даже теперь, когда она чересчур самостоятельная и живет на расстоянии тысяч километров от родительского очага, когда добилась успехов в работе, Валерия все равно оставалась для мамы и папы глупой, доверчивой, истеричной, наглой, упертой, несдержанной, не умеющей смиряться и любить. И не важно, что жизнь научила быть ее терпеливой и стойкой, важно, что родители по-прежнему видели в ней только те черты, которые хотели. И, как ни странно, это были черты отрицательные. Задачка, отчего так сложились отношения между родителями и детьми, – была наипростейшая. И дети ее решили: они жили по своим законам, со своим пониманием жизни, без присущих родителям догм девятнадцатого века. Но взрослые отказывались понимать правила задачи, а оттого никак не могли смириться с ее решением. Они не могли смириться с укладом жизни детей.
    Брат и сестра никогда не были в детстве друзьями. Но сейчас, в мегаполисе, они понимали, что друг у друга одни. Что ближе и роднее, кому можно сказать все, – нет никого. И их вполне устраивало, что при этом никто не лез в личные моменты, что никто из них не пытался менять уклад жизни. Брат вел размеренную, слегка с ленцой, семейно-рабочую жизнь. Он был настолько добродушный и инфантильный, что даже не мог поругаться с женой: их претензии друг к другу напоминали больше юмореску, чем скандал. Валерия же была, напротив, боевая, юркая, видная, общественная. Ей все было надо. Все и везде. Она всегда была в курсе событий и часто оказывалась в их центре.
    Катерина была похожа на тетю. Она столь же жадно глотала жизнь, познавая ее в разном свете с первых дней рождения. Разве что активистские способности не подавлялись родителями, и ребенок рос уверенным в себе. Этой уверенности, умению отстоять свое мнение уже в четырехлетнем возрасте, Валерия завидовала. Маленькой Валерии всегда приходилось бороться со своей неуверенностью и закомплексованностью. И от безысходности она часто делала первый шаг по принципу «лучшая защита – нападение». Хотя нападать не хотелось. Хотелось гармонии и душевного спокойствия. Их не было, но постепенно Валерия научилась создавать их иллюзию. Например, не реагировать на очередной взбрык мамы. Ведь, если стоит ей попытаться пойти на компромисс, ничего хорошего, кроме скандала, не выйдет. Родители расстроятся, а она получит очередную дозу самоедения и неуверенности в себе. Потому Валерия молча наблюдала, как Катерина дергала мышку в надежде на ответ…
    После вечернего чая и ванных процедур с племянницей, Валерия попыталась расстелить две кровати. Катерина недовольно топала ножкой, корчила рожицы и мотала головой, не желая спать отдельно. Стоило только выключить свет, как ребенок мигом перебрался под тетино одеяло. Ну как девочке объяснишь, что нельзя спать с заболевшей тетей? Катерина прижалась к девичьей груди. От ребенка веяло свежестью, неиспорченностью, верой. Кожа ее пахла детством. Катерина покрутилась и достала из-под подушки пульт. Умело девочка включила телевизор, пощелкала каналы и остановилась на каком-то концерте. Пела Валерия. Катерина с минуту смотрела в голубой экран, потом легла на бок. Лицом к лицу, теребя длинные тетины волосы, она вдруг спросила:
    - Тетя Валерья, а дяди Темы больше нет?
    - Есть, просто он теперь не с нами, - спокойно ответила тетя. – А ты что, скучаешь по нему? – машинально задала вопрос Валерия девочке.
    - Я – да, - вздохнул ребенок. – А ты?
    Катерина смотрела в голубые, словно линзовые, глаза тети. Валерия тонула в ореховых глазах племянницы опешившим взглядом. Она никогда не задумывалась, скучает ли по Теме. И вопрос вот так, в лоб, от ребенка, ее обескуражил.
    - А я нет, - прислушавшись к своему сердцу, ответила Валерия. – Странно, да?
    - Да. А новый дядя у тебя будет? А он научит меня из рогатки стрелять?
    Валерия заулыбалась, погладила Катерину по голове.
    - Конечно научит.
    «Только где ж его взять?» - продолжила диалог в уме Валерия. Только сейчас девушка обратила внимание, что на сцене певица Валерия проникновенно, со слезами на глазах, пела «Была любовь».
    Действительно, странно, что она совсем не скучает по бывшему мужу. Официально они развелись по ее инициативе всего пару месяцев назад. И за эти пару месяцев, она уже забыла, что была замужем, что в ее жизни был муж. Казалось, что где-то она просто прочитала эту запутанную и банальную историю и сейчас может ее легко и абсолютно бесчувственно рассказать любому, не затронув ни одной струны своей души. Была любовь, но только все прошло, и теперь уже не важно, да и не разобрать, чья любовь была любовью. Важно, что осталась пустота. И эту пустоту вот так, от одного вопроса, Валерия вдруг ощутила.
    Телевизионный концерт оказался вовсе не концертом, а НТВэшной программой «Музыкальный ринг». На повестке дня – известная певица Валерия прошлого против Валерии настоящего. Зрители сравнивали два разных образа одной женщины и выбирали, какой из них успешнее. Услышав тему программы, девушка задумалась: «Валерия прошлого и Валерия настоящего, какая из них настоящая я»?
    Валерия прошлого. Вернее, Лера. Имя, от которого девушка пыталась избавиться любыми способами. Лера – это детство, это школьные унижения, это комплекс некрасивой девушки, это то имя, которое ненавидели родители, ведь они назвали ее «Валерией». Но эта же Лера – это то, что сделали и воспитали родители, это девочка, пытающаяся жить по наставлению родителей, но эти попытки были так ничтожны из-за ее твердой и упрямой натуры, из-за познания жизни с той стороны, о которой не все взрослые могут даже догадываться. Ведь настоящая Лера – это незащищенная девчонка с грустными глазами, в ожидании своего счастья. Но она не задумывалась о правилах жизни, о возможности достижения этого счастья. Она просто знала, что оно будет, и для этого не нужно было ни ждать, ни верить. Лера умеет жить без правил, Лера свободная, и эта свобода не была для нее тяжким бременем. Это пацанка. Это бестия. Это простая нормальная живая девчонка. Но кто же тогда Валерия? Правильная, сдержанная в принятии решений, хладнокровная, пытающаяся жить «как надо». Это человек, поставленный в непригодные условия, резко повзрослевший, боящийся разорвать порочный круг работы и признаться в своих привязанностях. Это человек общества, который научился в обществе играть свою социально-значимую роль. И благодаря этой роли Валерия не имела права быть взбалмошной, прислушиваться к себе и руководствоваться сердцем, интуицией, душевным опытом. Здесь в почете только мозги и опыт разума. Это сильная женщина, искоренившая в себе целенаправленно задорную Леру. Валерия сделала себя сама. Хотя, скорее, такой ее заставили сделаться события жизненных поворотов. Но зачем? Так сложилось, так предсказывали все вокруг, пророча ей успешное будущее. И она добилась образа этой непоколебимой Валерии. Но куда делась Лера? Разве она окончательно исчезла? Разве Валерии не мешает Лера, проявляющаяся в чрезмерной эмоциональности и отчаянии? Разве Лере не мешает всего опасающаяся и подозревающая всех вокруг Валерия? Может, Лера просто закована где-то очень глубоко. Или изжила себя в силу возраста? Но разве взрослым людям важно, как их будут величать: Лерой или Валерией? Важно, как люди относятся. И девушка это понимала, но не могла переступить через свой же принцип, в который поверила по настоянию родителей и приняла: Леры нет.
    Девичья душа металась. Она никак не могла понять, определить для себя - кто же она на самом деле и какая она настоящая. Ее социальная роль так сильно слилась с внутренним миром, что стало в самой себе сложно отличить настоящее от взращенного. И если она сама не может понять себя, то как можно требовать того же от других? Зачем обижаться на мужчин, знающих ее ласковой и беззащитной, но не ведающих о ее титановом стержне и стойком характере. Или наоборот: единожды познавшую ее в работе никто не мог поверить в ее ранимость. Никто не видел в ней эти две стороны одновременно. Так чего же удивляться, что любовь мужчин не могла удовлетворить ее настоящую натуру, натуру противоположностей?
    Противоположности Валерию удивляли. Она работала в моральной грязи, прочувствовала женскую беззащитность перед мужской рукой, видела слабых мужчин, коварных женщин, развелась лишь потому, что не желала обманывать себя и других… И все равно она пропагандирует и свято верит в семью. В человеческое добро и бескорыстие. В то, что можно жить честно и довольствоваться малым. В счастье, длиною в жизнь, рядом с любимым и любящим… Но разве в это можно поверить, зная, кем она работает и как долго? В недальновидных глазах она уже слишком профессионально деформирована.
    Пустота, которую так резко почувствовала Валерия, вдруг обернулась тревогой. Где судьба? Где счастье? Как долго его ждать и будет ли оно? Может, и вправду ее судьба – карьера? Но нет, в это она не верит. Она знает, что рано или поздно все ее мучения кончатся, ведь эти муки не просто так ей даны сверху. Она наверняка отмучается и получит свою награду. Свою порцию счастья.
    Валерия грустно улыбнулась. Это возможное счастье сегодня ей позвонило спустя недели молчания, сообщило о своем возвращении из заграницы. И это мгновенье, этот звонок, и был уже достаточным счастьем. Счастье, что о тебе помнят. И несчастье, что это «счастье» так небрежно о ней забывает. Он был призраком. Скорее, незаинтересованным в ней мужчиной, который просто иногда готов встретиться и поболтать. Который не мог узнать ее полностью, не хотел. И нужно было всего лишь разозлиться на себя, проявить ту наглость и дерзость, ту черствость и чувство собственного достоинства, чтобы прервать эти ни к чему не относящиеся отношения. Но не получалось. Она вновь и вновь прогибалась под обидные ситуации, терпеливо ожидая, что вскоре он поймет ее и оценит. Хотя Валерия прекрасно знала, что он никогда не поймет и никогда не оценит. Он даже никогда не поверит, что она могла быть с ним искренней и ни разу рядом с ним не играть свою зазубренную роль. Что молодая упрямая женщина может быть смиренной и покладистой. Он видел в ней только то, что хотел. И от этого было больно. Эта боль отзывалась в ней Лерой. Тысячами Лер, которые где-то глубоко плакали от безысходности, занижали самооценку и твердили, что ни на что она не годна. Они беспорядочно бесились в ее хрупком теле и пытались вырваться наружу. Но Валерия подавляла в себе их. Она знала, что нужно всего лишь переждать, пережить, и эти надоедливые Леры умрут в ней, она их победит. Валерия должна научиться жить заново, жить новой жизнью, ничего не ожидая, ничего не планируя, жить не ради кого-то, жить, получая удовольствие от жизни. Жить, махнув на него рукой, гордо подняв голову «он не достоин», вместо Лериного «ты не хороша». Жить, любя себя и не казня себя за любовь к себе. И хотя девушке хотелось взорваться, вырваться из этого мира, умереть, чтобы никогда не чувствовать это смятение, сломать все, что под рукой, не держать свою душу зажатой в кулак и запертой в мозгах, Валерия смиренно лежала и гладила Катеринины волосы. Она ждала, когда в душе стихнет буря, когда все в ней умрет, чтобы возродиться снова, но уже иначе. Ведь так уже было не раз: Валерия всегда, стоит только захотеть, победит Леру. За последнее время, надо признать, было не так уж много поводов подавления внутреннего бунта. Даже развод не был для нее столь сильным потрясением, чем осознание ничтожного отношения к себе новоявленного «счастья». Ведь в разводе не было никаких чувств. Было спокойствие. Была жажда все закончить, чтобы начать с чистого листа. Была уверенность, была надежда, была вера. А тут одно смятение: кто я, какая и как жить дальше? Как изменить отношение к себе самой? Как стать реально той железной, которую видят тысячи, чтобы не мучить себя чувственными Лерами? Этому нигде не учат…
    Валерия слушала сонное дыхание племянницы и вдруг взмолила только об одном: чтобы этой девочке с ореховыми глазками никогда не познать столь сложного пути…
    


    

    

Жанр: Рассказ, Новелла
Тематика: Любовное, Психологическое


1 декабря 2010 года

© Copyright: Юлия Охотина, 2010

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

06.12.2010 11:13:52    Светлана d Ash Отправить личное сообщение    
Уважаемая Юлия! Мне очень нравятся Ваши мини - новеллы, наполненные глубоким смыслом изнутри и изяществом, чисто женским,. Но неправленная грамматика, неоформленный пунктационно текст, Ваше изящество смысловое стирает, обезличивает... Цените свой труд, уважайте в себе писателя. Работайте над ошибками. Желаю удачи искренне и терпения. Все Ваши ошибки поправимы.
Творчества. Добра!
     
 

20.12.2010 02:23:51    Чао Отправить личное сообщение    
Юлия, я Вам не поверила, что родителям не до Леры! Во-первых, у плохих (неточное слово) родителей редко получаются хорошие дети. Во-вторых, быть родителями никто не учит, и если вдруг попадаются эксклюзивные дети, то чаще они воспитывают родителей и обеим сторонам непросто. Поэтому ваше "задачка .... была наипростейшая" - неочевидное утверждение! Может быть, рассказ о другом. А родители здесь оказались по инерции? Равно как и брат! Какая-то цельность нарушена. Здесь в центре тетя и племянница и заключительная мудрость о них.... А начало может пригодиться как раз для другого рассказа, где в центре: дети- родители. И помните, что у каждого не то что человека, но и ЛГ есть презумция невиновности, и следует аргументированно и ответственно их характеризовать, а не просто назначать его виноватым. Извините, если покажется, что придираюсь. Наоборот, пытаюсь объяснить, каким может быть взгляд со стороны:) Успехов!
     
 

Главная - Проза - Юлия Охотина - Лера Валерии

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru