Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Анна Семироль

Лерка

«Так бы они и жили,
эти зелёные мужики,
и никто бы о них никогда
не узнал, если бы не один Вася…»
(И. Денежкина, «Вася»)

    С этого, собственно, я и начинала. Раннее, раненое, одно из любимых. Есть, чем погордиться немного.


    Лерка была дурой. Временами – абсолютно долбанутой. А какой ещё вы хотели наследственности от родаков-алкашей, по папиной линии – аж в девятом поколении?
    Жила Лерка вместе с маман в малосемейке на краю города, училась в ПТУ, а по выходным пела в подземном переходе слезливые песни вместе со Стасером и Лёхой. Заработанные деньги Стасик и Лёха пропивали, а Лерка откладывала на краски. Время от времени Леркины деньги находила маман, и на радостях устраивала попойки с мужиками. Довольные мужики надирались, трахали маман, трахали привычную к подобному обращению Лерку и уходили ближе к утру. Некоторые, правда, прихватывали с собой ещё чего-нибудь более-менее ценное, но это случалось очень редко, так как ценного в квартире практически не водилось.
    Кроме нарисованных Леркой картин.
    Рисовала Лерка с самого детства и дело это любила. Бабушка даже отвела её как-то в изостудию, но Лерку туда не взяли, потому что увидели, что она рисует. А рисовала она всякую дрянь. Чудовищ, смерть, жмуриков, глюки разнообразные. И чем старше становилась Лерка, тем реальнее и лучше выходили её картины.
    Только из-за этих картин с ней и водились. Ещё в школе подходили и просили нарисовать что-нибудь гадостное. И Лерка безотказно рисовала. А так… не было в ней ничего примечательного. Дура дурой. Тощая, бледная, вечно голодная, сутулая, одетая в старьё, чумазая, с немытой неделями головой, молчаливая и одержимая чёртовой пропастью страхов и предрассудков – вот и вся Леркина характеристика. А, ну разве только пела хорошо – жалобно и красиво.
    Лерку не любили кошки, зеркала и троллейбусы. Первые шипели и бросались, стараясь покусать и исцарапать. Вторые так и норовили упасть на Лерку и поранить осколками. А третьи постоянно закрывали двери перед вечно опаздывающей с утра Леркой и уезжали. И ещё Лерку боялись птицы. Ничего странного: птицы боятся всех. Но от Лерки они шарахались так, будто она всю жизнь только и делала, что на них кидалась.
    Приятели прикалывались и обзывали Лерку «вороньим пугалом». И старались при каждом удобном случае подбросить кошку. Или завести Лерку на мост.
    На мостах Лерка дурела совсем. Её начинало плющить и колбасить не по-детски. Она тряслась, визжала и закатывала глаза, а потом вдруг резко успокаивалась и застывала, вцепившись в перила тонкими пальцами и уставившись неподвижно куда-то с моста вниз. Приятели хихикали, задирали Лерке юбку повыше и убегали.
    А потом Лерку забирали менты. Они её очень любили. Привозили к себе, пользовали всем отделением, потом угощали чаем с сушками и сгущёнкой и отвозили домой. Там они меняли Лерку на собутыльников маман и уезжали.
    Ещё Лерку любил художник Юра. Он упорно не желал верить в то, что она просто дура, и всё старался разглядеть в ней что-то уникальное. Юра рисовал Леркины портреты, таскал её по выставкам, знакомил с какими-то шишками, показывал им её картины и всё твердил, что Лерка – гений. Конечно, ему никто не верил. У Лерки на лице было написано, что она – тупиковая ветвь эволюции Homo Sapiens.
    Иногда Лерка и Юра вместе курили траву, и Лерка начинала Юру учить. Юре было сорок два года, он уже всё умел, но всё равно с удовольствием учился. Лерка учила его ходить по теням, собирать дождь в стеклянные банки и наблюдать за солнечными лучами, пролезающими сквозь щели в крыше чердака заброшенного дома. Короче, вешала Лерка челу лапшу на уши, а тот и радовался.
    Однажды, когда Лерка была ещё совсем сопливая и ребята её всячески шпыняли, подошёл изрядно датый нестриженный чувак с бородой как у Толстого и поведал заплетающимся языком, что Лерку обижать низ-зя, потому что она в своих картинах запирает дурную реальность, и пока Лерка верит, что её твари надёжно заперты на бумаге, конца света не будет. Ребята посмеялись, назвали чувака мудозвоном и прогнали его камнями. Чувак ушёл, а Лерка увязалась за ним. Так вот Юра и явился народу впервые.
    А ещё однажды Юра предложил Лерке замуж. Лерка послушала о том, какая она замечательная и как Юре хочется сделать её жизнь достойной, похлопала плохо накрашенными ресницами, хлюпнула носом и сказала, что она дура, дети её будут дебилами и она против такой байды. Юра, конечно, обиделся, но ненадолго.
    Странно, но несмотря на дурную наследственность, Лерка презирала алкоголь. Не употребляла ничего, кроме пива. Это был ещё один бзик: она боялась, что напьётся, и чудовища с её картин полезут в нашу реальность.
    Шутки шутками, а как-то Стасик и Лёха уговорили-таки Лерку. Залили все втроём полные баки, и понеслось. Неизвестно, можно ли верить непросыхающим рокерам, но и Лёха, и Стасер в один голос клялись, что Лерка наплодила им полный подвал чертей и натравила на них летучую зелёную собаку. Протрезвевшая Лерка наутро ничего такого не помнила. На всякий случай опыт решили не повторять.
    История эта получила широкую огласку, и Лерка прославилась едва ли не на весь район. Соседка баба Тоня – старуха болтливая и склочная – всем своим знакомым бабкам растрендела, что Лерка водится с барабашками, летает ночью голая на метле по квартирам и крадёт вещи. Прослышав о способностях дочери, маман самолично обложила бабу Тоню со товарищи матом, что лишь убедило окружающих в правдивости бабатониных рассказов.
    Лерка же не принимала никакого участия в дебатах и спокойно рисовала своих монстров, сидя в углу маленькой тесной кухоньки. Если бы не дурость, Лерка могла бы служить эталоном пофигизма, и ей поклонялись бы панки. Хотя панки её и так любили, почему-то считая в доску своей, и разражались приветственными возгласами, когда встречали Лерку на улице, даже если она шла по другой стороне. Обычно Лерка отделывалась коротеньким: «Хой!», и спешила скрыться. Те, кого любили панки, поняли бы, почему она так поступала.
    Что ещё сказать про Лерку… Она любила осень. Набирала в сквере огромные охапки ярких листьев, пёрлась с ними через весь город, устраивалась на берегу реки и по одному листу кидала в воду. Когда листья заканчивались, Лерка бросала тоскливый взгляд на дымящий завод по ту сторону реки и понуро плелась домой. Иногда – к Юре. А ещё иногда по пути ей попадались Лёха и Стасер, и она шла с ними петь песни в переход. Больше всего денег накидывали за шансон и «Наутилус». Цоя и Шевчука народ не понимал, а за Дельфина можно было и от местных скинов в репу получить («Рэп же голимый, гля!»).
    Вот так и жила дура Лерка, и не было в её жизни ничего особенного. И прожила бы она ещё неизвестно сколько, если бы не выкинул её из окна очередной пьяный сожитель маман. Извещённый добрыми людьми, тут же примчался Юра, а через полчаса приехала «скорая», и добрые доктора увезли Лерку умирать в реанимацию, потому как после падения с пятого этажа жить в ней было уже нечему.
    Леркина маман с пьяного горя поехала крышей, клюнула своего сожителя ножом, а потом зачем-то выволокла на середину комнаты все Леркины картины и запалила их разом. На лестнице Юра долбился об заплёванную дверь квартиры и орал, что картины жечь ни в коем случае нельзя, и чтобы его впустили. Леркина маман по традиции обозвала Юру мудозвоном, заперла дверь на оба замка и цепочку, пошла и повесилась в туалете.
    И никто, кроме Юры и персонала реанимации, не знал, что Лерка умирала в бреду, и чудилось ей, чудилось…
    Лерки не стало ночью.
    А в четыре утра любимая псинка бабы Тони подошла к спящей хозяйке и вкусно захлюпала в момент перекушенным старушечьим горлом. В соседнем подъезде из зеркала выползли кошмары десятилетки Ванечки и принялись жрать сперва рыбок в аквариуме, а потом и Ванечкину семью. Из теней домов потекли чудовища – искать завтрак.
    В пять двадцать какая-то ранняя пташка зевая выглянула в окно и обнаружила, что небо любуется на город тысячами огромных глаз. В то же время асфальт начал постепенно покрываться копошащимися червями, а троллейбусы в парке медленно ушли во внезапно появившуюся под их колёсами магму.
    В шесть утра небо зарыдало огненными слезами, и город накрыл протяжный трубный рёв.
    Так начался конец света.


    

    


© Copyright: Анна Семироль, 2006

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

16.12.2006 20:59:43    Florina Отправить личное сообщение    
Просто замечательно! Понравилось! Интересно: у Лерки есть прообраз?
     
 

16.12.2006 21:18:17    Анна Семироль Отправить личное сообщение    
Спасибо за похвалу, доброе слово и кошке мурррррк...
Прообраз Лерки... Конечно, есть. Как и у каждого литгероя. Только у моей дурочки их столько, что боюсь, в поисках первоочередного клубочек распутать не удастся.
       

28.03.2007 21:13:57    Контраквасов Отправить личное сообщение    
ну ничего себе - сказал я себе...очень трогательно,прям-таки ,сказать...)Молодец!
     
 

28.03.2007 23:02:00    Анна Семироль Отправить личное сообщение    
Лерку жалко... она живая была такая... талантливая...
       

29.03.2007 09:20:19    Контраквасов Отправить личное сообщение    
если есть желание и настроение...пиши на почту мне...)...пообщаемся...
       

29.03.2007 09:24:28    Анна Семироль Отправить личное сообщение    
Желание и настроение есть всегда, но часто не хватает времени на письмо. Проще общаться в аське, она у меня всегда с собой.
       

04.05.2007 18:17:29    Денис Дроздов Отправить личное сообщение    
Читая, получил огромное удовольствие!!!!
Очень класно!
Не останавливайтесь, творите!
С уважением, Денис.
     
 


Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru