Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Сергей Гор - Дачные истории
Сергей Гор

Дачные истории

- Как называется эта страна?
- Детство.

     СКУКА
    ( из цикла «Дачные истории»)
    Хотите верьте, хотите нет, но скука является причиной многих неприглядных проступков, а то ещё и чего похуже. Эту истину уяснил для себя я еще в далекий дачный период своего детства. Проступок может случиться, конечно, и по иной причине, но в детстве все же чаще от скуки.
    Бездеятельность противоестественна человеческой натуре, а тем более, детской.
    В один из летних дней зарядил дождь. Я перебрал все игры, книжки, но остановиться на чем-то определенном никак не мог. До тех пор не мог, пока на глаза мне не попался тюль на окне гостиной. Мне показалось, что по нижней своей кромке он весь кривой какой-то. Улучив момент, когда нянька отвлеклась по делам кулинарным, я стащил её большие портновские ножницы и принялся равнять тюлевую занавеску. Старательно простриг острыми ножницами от края до края и отошел от окна, чтобы полюбоваться на результаты своей работы. К моему удивлению занавеска стала ещё кривее, чем была. Я опять начал стричь тюль, стараясь не вылезать за клеточки и опять тот же результат.
    Нянька вовремя спохватилась ножниц, иначе от длинной занавеси осталась бы маленькие занавесочки.
    За эту свою дизайнерскую инициативу на весь следующий день я был отлучен от выхода на улицу. Как неприкаянный слонялся я по дачному участку. Заглянул в сарай, где все было давным-давно знакомо, спустился в холодное каменное нутро погреба, повисел на турнике, в кавалерийской атаке ворвался в заросли крапивы, порубил её, пока не ожегся и присел в тенек под яблоню. Было скучно.
    Приехала почтальонша Галя и зашла к нашей няньке Даше выпить чайку. Велосипед у Гали был красивый, блестящий, с сеточкой на заднем колесе. Дамский был велосипед. И сама Галя была красивой, румяной, полной и как все говорили «на выданье». Как мне пришло в голову не знаю, но под сиденье Галиного красавца велосипеда я подложил пищалку от детской игрушки. Галя напилась чаю с нянькиными пирожками, вышла за калитку, разогнала свой велосипед и прыгнула в седло. К удивлению прохожих и Гали, конечно, тут же раздался истошный писк непонятного происхождения. Писк этот сопровождал ничего непонимающую почтальоншу на протяжении всего пути от нашей дачи до почты. Прыгнет колесико на булыжнике и из-под Гали тут же попискивает жалобно что-то.
    Любое преступление, любой проступок рано или поздно оборачиваются наказанием. Для нас с сестрой самым большим наказанием на даче был запрет нос показывать за ворота дачи. С тех самых детских пор я наш дачный участок знаю намного лучше моей сестры.
    
     СТАРЬЁВЩИК
    (из цикла «Дачные истории)
    Знойно и тихо. В тени забора на небольших узелочках мы с сестрой сидим, прислушиваясь к шуму на дороге. Мимо снуют большие черные мухи. Где-то за поворотом загремели колеса телеги, и мы вытягиваем шеи в ту сторону. Но это не старьевщик. Это золотарь со своей бочкой, громадным ковшом и в неизменном брезентовом плаще. Поскрипывая упряжью и громыхая по булыжной дороге колесами, бочка сворачивает на соседнюю улицу, за ней устремляется рой надоедливых мух.
    А вот и старьевщик. Каждую неделю по пятницам он приезжает в наш дачный поселок. Сегодня наша нянька Даша собрала каждому из нас для обмена свою порцию вторсырья. В прошлый раз мы принесли одну кипу старых газет и получили за них леденец и воздушный шарик. Леденцового петушка мы еще как-то умудрились разделить, облизав поочередно его до самой палочки, а вот с шариком вышел скандал. Каждому хотелось непременно самому надуть и завязать шарик ниточкой. Будь шарик чуть покрепче, скандал мог бы перерасти в потасовку, но он, к счастью, вовремя лопнул.
    Итак, у меня связка с какими-то потрепанными книгами, у сестры узелочек с тряпьем.
    Я за свое богатство получаю коробку пластилина. Свой узелок сестра с явным удовольствием отдает за куклу-голышку.
    Мама говорит, что сестра усидчивая девочка и мне надо бы брать с неё пример.
    На прохладной террасе мы усаживаемся за большой стол, раскладываем свои богатства и принимаемся за работу. Сестра, высунув кончик языка, старательно кроит и шьет для своей голышки кофту и юбочку, а я пытаюсь вылепить из податливого материала человечков. Старания мои ни к чему не приводят. Человечки вылепливаются уродливыми и смешными. Я сминаю фигурки в комок и начинаю все сначала. И опять получается полное безобразие. Тщетность усилий заставляет меня найти другое применение пластилину. И вот у меня получается вполне сносная со стволом, и ядрами пушка на колесиках. Жаль, что она не стреляет, но ведь это дело поправимое. Из бумажного листа я скатываю трубочку, вставляю в неё пластилиновое ядро и прицеливаюсь в голого пупса. Плевок и мягкий шарик, перелетев через стол, застревает в светлых кудряшках сестры. Она даже не чувствует, а я раздосадованный промахом начинаю массированный обстрел противника. Да, пластилин в волосах это что-то! Когда сестра спохватилась, было уже поздно. Мы попытались вычесать липкую гадость, но это только усугубило ситуацию. Пластилин размазывался, волосы местами торчали рожками, принимали причудливые формы, и все это довело сестру до слез, а меня до дурацкого смеха. На шум явилась Даша, отвесила мне легкий подзатыльник и устроила сестре головомойку.
    Пластилин просуществовал у меня недолго. Однажды забрался я зачем-то на крышу беседки, попытался слезть обратно, но спихнул ногой лесенку и повис, уцепившись за конек. Нянька, конечно, сняла меня с крутой крыши, но тут же пристроила в угол возле печки. Дабы оставался на виду, пока она печет свои знаменитые пирожки. Стоять летом у теплой печи было жарко и скучно. От нечего делать я пошарил в кармашках брюк и нащупал комочек пластилина. На белой облицовке печи пластилин хорошо плавился и запах от него шел как из-под капота отцовского «Москвича». После этого моего эксперимента коробка с пластилином бесследно исчезла. Об акции обмена ненужного барахла на нечто дельное и полезное напоминал только одетый с иголочки сестрёнкин пупс.
    
     СТРАХИ
    ( из цикла «Дачные истории»)
    Очередную порцию страха мы получали на скамейках около эстрадной ракушки. Для дачного поселка она была сосредоточием культурной жизни. Здесь по выходным случались танцы под радиолу или оркестр, крутили фильмы, устраивали импровизированные концерты чаще силами самих дачников. Очень любили дачники выводить на эту сцену подрастающее дачное поколение. С этой сцены даже я как-то читал стихи Агнии Барто про болтушку Лиду.
    Насмотревшись фильмов о подвигах героев войны, о полных опасностей дорогах отважных путешественников, все мы хотели непременно быть смелыми, похожими на этих замечательных героев. Но война давно уже кончилась, из путешествий у нас оставалась пока только дрога из города на дачу, и места для проявления своей смелости, а тем более подвига в этой нашей жизни не наблюдалось. А показать себя бесстрашными, в особенности пацанам, очень хотелось. Став чуть старше, мы подвергали себя другим испытаниям. К примеру, считалось смелым поступком, едва научившись держаться на воде, переплыть маленькую, но глубокую местную речушку или прогуляться в темноте по деревенскому кладбищу. А пока…
    В будние вечера мы усаживались на скамеечках и начинали рассказывать друг другу жуткие истории. Мы выдумывали самые невероятные и страшные небылицы и, обставив их ужасными подробностями, увлеченно выкладывали друг другу в сгустившихся вечерних сумерках. Частенько после этих вечерних посиделок мы возвращались домой перенасыщенные страхами. Каждый шорох или посторонний звук вызывал в наших душах леденящий ужас. За каждым кустом нам мерещились притаившиеся чудовища, от светящихся кошачьих глаз мурашки пробегали по спине.
    В один из таких вечеров, стараясь держаться поближе друг другу, мы с сестрой возвратились домой. Наша нянька Даша заставила нас умыться, усадила за стол с чаем и пирожками. Дома наши страхи спрятались где-то глубоко внутри. Рядом была нянька, которая умильно наблюдала, как мы уплетаем её пирожки, самовар тихо посвистывал, чай успокаивал, расслаблял, и все это клонило ко сну. Поблагодарив нашу кормилицу, мы, еле переставляя ноги, поплелись в свою комнату на второй этаж. Я вошел первым и только успел щелкнуть выключателем, как раздался истошный вопль сестры. Одной рукой она вцепилась в меня, а второй указывала на окно. Я обернулся и обомлел от страха. За шторами окна прятался человек. Понятно было, что он ужасный и громадный, поскольку из-под шторы виднелись его большущие черные ботинки. На крик прибежала нянька, а из-за шкафа показалось заспанное лицо дяди Бори. Оказывается, мамин брат дядя Боря приехал после напряженной работы на дачу отоспаться. Вдали от телефонов и городского шума эту его заветную мечту развеяли в прах его любимые племяннички.
    
     ДЯДЯ БОРЯ
    (из цикла «Дачные истории»)
    Официальным хозяином дачи был родной мамин брат дядя Боря. Но это только на бумаге. Он никогда не был здесь хозяином, и быть им, судя по всему, никогда не хотел. Истинной хозяйкой дачи была мама. Она, начиная с ранней весны, привозила сюда плотников, под её чутким руководством производились необходимые работы, под её бдительным контролем нас с нашей нянькой везли в этот райский уголок.
    Куда и какой посадить кустик, где разбить клумбу и множество других хозяйственных проблем решала единолично мама. Решения эти обсуждению не подлежали, принимались, как руководство к действию и все наше дачное благополучие было построено на непререкаемом и прочном авторитете мамы.
    На фоне своего высоченного могучего старшего братца маленькая и хрупкая мама выглядела девчушкой, но иногда одним своим взглядом заставляла замолчать самого наглого болтуна. А дядя не вбил на даче ни единого гвоздя, не вскопал ни одной клумбы, в общем, приезжал только отдохнуть.
    Дядя Боря был хирургом. И не простым, а ведущим, к тому же в известной клинике. Даже если бы он захотел нарубить дров или, допустим, прибить доску, никто бы ему этого не позволил. Потому, что как все говорили, руки у него были золотыми. Огромный и толстый хирург порой выглядел комично на фоне друзей отца.
    Помнится, как-то собрались они на даче в один из памятных дней. Все приехали в офицерских мундирах, с орденами и медалями, а среди них дядя Боря в соломенной шляпе, тенниске, в шароварах и шлепанцах. Некоторые молодые сослуживцы отца даже позволяли себе шутки относительно дяди, а были и такие, кто снисходительно похлопывали его по плечу. Мне всегда становилось отчего-то неловко за своего дядю.
    Умер дядя Боря внезапно. В гробу он лежал в новехонькой форме полковника медицинской службы, а все его многочисленные медали и ордена не знали, куда и уместить. Было удивление на лицах многих пришедших проститься с покойным, и много было тихих искренних слез тех, кто работал с ним и тех, кто был его пациентом.
    Позже, наводя порядок на чердаке дачи, мы с сестрой обнаружили, чуть ли не целый мешок писем. Все они были адресованы дяде Боре от его пациентов времен войны и мирного времени. Читали, признаться, со слезами на глазах. Мы и представить себе не могли, сколько людей спас этот на вид неуклюжий мужчина, который был замечательным хирургом, нашим родным дядей и просто хорошим человеком.
    
     КАРТИНА
    (из цикла «Дачные истории»)
    Она была с незатейливым сюжетом. На лесистом берегу озера, в камышах была причалена просмоленная деревянная лодка. Была она привязана пеньковой бечевкой за колышек. В озере застыло ночное звездное небо, и отражались блики лунного света. На противоположном берегу стоял белый, крытый черепицей аккуратненький домик. Окна домика светились мягким светом.
    Мы обнаружили картину в нашей комнаты на даче, когда сестра моя закончила пятый класс, а мне осенью предстояло пойти в первый. Но впереди было лето, была дачная жизнь во всей её прелести.
    Набегавшись за день по разным своим делам, мы, укладываясь спать, обсуждали, кто бы мог жить в этом доме, и чья лодка причалена на противоположном берегу. Наше детское воображение не уводило нас далеко, и мы полагали, что в доме ждут папу, который задерживается по делам или маму, которая навещает бабушку. Иногда мы сходились во мнении, что в доме остались одни дети, и они не ложатся спать в ожидании своих родителей. Мы поселяли в белом домике, то бабушку с внучкой и дедушкой, то сказочных человечков, то одинокого человека, который зажег в доме свет, чтобы не сбиться ночью с пути.
    Через несколько лет, когда сестра стала больше уделять времени своей наружности и часто крутится перед зеркалом, она вдруг заявила, что хозяин лодки прекрасный юноша, а в домике его ждет молодая, красивая девушка. Согласиться с этим я не мог, поскольку не понимал, зачем девушке среди ночи ждать, пусть хоть и распрекрасного юношу. Да и юноше будто делать больше нечего, как только тащиться в такую темень на лодке через озеро. Позже я понял, почему девушке и юноше не спиться в такую лунную ночь, до меня дошло, зачем в камышах стоит лодка, а в домике горит теплый мягкий свет.
    Слегка выцветшая картина до сих пор висит на стене дачного домика, но и сестра и я приезжаем на дачу уже со своими семьями. Теперь уже наши дети спорят друг с другом и дорисовывают в своем воображении картину неизвестного художника. Мы с сестрой не спорим больше, мы знаем, что картина пронизана ожиданием встречи. Хорошо вернуться в уютный дом, где тебя всегда кто-то ждет.
    
     СОБАКА
    (из цикла «Дачные истории»)
    На наш участок эта собака приползла, видимо, ночью. Это была молодая сильная собака, но на спине её был ужасный ожег. Должно быть, созорничала и утащила у кого-то съестной продукт, а этот кто-то плесканул на неё кипятком. Увидев нас с сестрой, собака зарычала, но глаза у неё плакали и просили о помощи. Мы побежали к няньке за бинтами. Узнав в чем дело, Даша натянула перчатки, взяла какую-то мазь и мы вместе отправились спасать покалеченное животное. Рычать собака не переставала, но все же позволила няньке обработать ожег мазью. Собаку мы пристроили в сарае. Раз в день нянька натягивала перчатки, брала пузырьки и отправлялась лечить несчастного пса. Сто раз на день забегали к собаке мы с сестрой. Чем мы только её не потчевали!
    На выходные приехали родители и к нашему удивлению ругать нас за собаку не стали. Отец сходил, посмотрел на неё и ничего не сказал. Мама дала няньке какие-то лекарства, а потом обняла нас с сестрой и тоже не стала ничего говорить. Сколько живу на белом свете, не припомню случая, чтобы на меня или мою сестру набросилась собака. Почта что ли собачья такая?
    
     ЁЛОЧКА
    (из цикла «Дачные истории»)
    На железнодорожной пригородной станции поезд останавливался всего на пять минут. Едва пассажиры, в числе которых были и мы с мамой, успели затащить в тамбур свой нехитрый багаж, как паровоз, свистнув и выпустив клубы пара на перрон, тронулся в путь.
    «А это что такое?» - грозно спросила проводница, указав на укутанную в старенькую скатерть ёлочку.
    «Это ёлка, - сказала мама, - мы сейчас живем на даче, а дочь в Москве учится, вот и решили сделать ей подарок на Новый год. Разве такую купишь на столичном рынке?»
    Густая лесная красавица и в самом деле, не шла ни в какое сравнение с чахлым базарным товаром столицы.
    «Нельзя, - грубо отрезала проводница. – Такие вещи нужно сдавать в багаж». И, не обращая внимания на наши сбивчивые возражения, хозяйка вагона выбросила связанное деревце в открытую дверь. У меня, сжалось сердце, а на глаза навернулись слезы. Мама беспомощно стояла, не в силах вымолвить ни слова, и теребила в руках носовой платочек. У неё слез не было. На десятый год после войны немецкие осколки добили отца. Месяц назад его не стало, тогда и были выплаканы все её слёзы. Мы, привыкшие к властному «нельзя», так бы и ушли в вагон со своими пожитками, если бы…
    У противоположной двери тамбура стоял и курил военный. На нём была лётная форма и унты. Он вдруг отодвинул проводницу и легко спрыгнул с подножки набирающего ход поезда. Всё это произошло так неожиданно, что ни мы с мамой, ни проводница, ни толпившиеся в проходе пассажиры и ахнуть не успели. Все с тревогой смотрели на убегающий всё быстрее перрон. Мы думали только об одном: как бы не отстал от поезда лётчик.
    Вскоре он появился из тамбура соседнего вагона, держа в руках подаренную лесничим и бережно укутанную мамиными руками ёлочку. Офицер отдал спасенное деревце мне, положил свою большую, тёплую ладонь на мою голову и сказал: «Всё правильно, пацан. Лучшего подарка для новогодней Москвы не придумаешь».
    Много с тех пор было новогодних праздников, но в память врезался этот предновогодний случай в поезде. Добро в очередной раз победило зло. Потому, что оно было большим, сильным, справедливым и, что очень важно, в форме офицера нашей армии.
    


    

    

Жанр: Детское


© Copyright: Сергей Гор, 2006

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Сергей Гор - Дачные истории

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru