Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Серж Фил - Роман Ангелины V
Серж Фил

Роман Ангелины V

     Глава пятая. СТИЛЕТ.
    
     Индия. Никея. 326 год до н.э.
    
    
    
    
     Что бы я вам ни рассказал о сказочной стране Индия, это будет лишь мизерной частью тех чудес и невероятностей, коими она богата!
     Если её сравнивать с местностями, родными для нас, то мгновенно выявятся бесчисленные различия. Вот у нас, чем дороги засыпают? Правильно, щебёнкой. А там, в Индии, драгоценными камушками! У нас что растёт в огородах? Да, да, хрен да чеснок. А там, в азиатском подбрюшие, – ананасы да кокосы (чеснок с хреном, правда, тоже есть)! У нас по улицам кто прогуливается? Кошки да проститутки. А у них по древнейшим городам шляются священные животные коровы! Хотя, ну их к бесу, мы и песок-то после зимы никак с асфальта не отскребём, а тут ещё и навозец появится!
     И с религией в Индии всё в порядке. Никто никого не давит правильностью своей, единственно верной веры, и их – вер – на все вкусы. Но во главе их мощно стоит Будда, появившийся раньше нашего Христа и много раньше Магомета. Но индийцы этим разве возгордились? Ничуть. Мало того, они выдумали совсем интересную религию, ярчайшие представители которой – йоги – чихать хотели на все достижения цивилизации! Они питаются исключительно воздушными продуктами, а спят на перинах из гвоздей и битого стекла и не страдают несварением желудков и бессонницей! Вообще, они выделывают такие штуки, что невольно задаёшься вопросом: индийские йоги, люди ли вы?
     Про литературные творения индийской интеллигенции как-то и говорить неловко. В смысле, кто ж не знает Рамаяну и Махабхарату! А уж о Камасутре если кто-то и не слыхал, то уж практически её изучил досконально почти каждый!
     Одним словом, издревле Индия была на устах у всего мира, славясь своими богатствами и идеями. За что и приходилось платить. Всем очень хотелось оторвать кусище побольше от тех богатств и хлебнуть глоток-другой сладкого хмеля идей. И устремлялись к священным водам Инда и Ганга орды алчущих богатств материальных и духовных. Побывали там и хитроумный стратег Александр, и жестокий полководец Тамерлан, и грозный Темучин. Последними оккупантами Индии стали англичане, правда, они считали себя разносчиками семян цивилизации, но пусть это останется исключительно на их совести!
     Но индийцы с юмором переживали всех своих поработителей и плевать хотели на временные трудности! Они нарожали столько народу, что вот-вот догонят Китай, а, чтобы народу этому жилось веселее, изобрели кино, равного которому по слащавой тупости и музыкальному нытью не сыщется нигде во Вселенной!
     Но это их дело, их нравы, их страна. А в чужую страну со своей конституцией не ходят!
    
     I.
    
     Александр Филиппович, по прозвищу Македонский, завоевал столько земель, что у самого дух захватывало. Но однажды какой-то бродяга посмеялся над его империей, мол, она без Индии, что обручальное кольцо без невесты! И великий стратег, не задумываясь ни на мгновение, погнал своих воинов на завоевание сказочной страны. К слову сказать, воины те не очень-то туда рвались, поскольку были зело обременены неисчислимыми богатствами, захваченными ими в Малой Азии, Египте и многих других странах, покорённых армией Александра легко и изящно, так же как неопытная девушка – богатым и красивым ловеласом. Но демократия тогда ещё была не в моде, и посему царь самолично разрешил все вопросы. Войска потопали к Индии. Попутно захватили некоторые царства, присоединив их к македонской империи, а Александру вдруг восхотелось стать императором всей Азии. Поскольку до македонян в мире владычествовали персы, молодой завоеватель взял их за образец в организации империи, поддержании порядка и даже в одеждах. Плюс к этому завёл шикарный гарем из трёх сотен девиц, а одной из жён сделал персиянку.
     Конечно, верные соратники его не могли не возроптать, разглядев в этом попрание традиций предков, но Александр пока наплевал на них, приблизив к себе некоторых бывших противников.
     Войска македонцев упорно продвигались к намеченной цели. Путь им перерезало Бактрийское царство, которое пришлось тоже завоевать, хоть особого желания и не наблюдалось. Зато здесь молодой царь повстречал девушку, в которую влюбился, чего с ним никогда ранее не случалось. Эта девушка была дочерью Оксиарта, одного из вождей восставшего против македонского порабощения народа. И звали её Роксана.
     Она была настоящая красавица, эта Роксана. Когда она скакала на стройном белом жеребце, а густые чёрные волосы её шёлковым полотнищем полоскались в ветру, не было мужчины, чья плоть не взорвалась бы страстью к этой грациозной амазонке, и не было женщины, не пожелавшей ей падения со своего скакуна! Глаза её чёрными молниями без труда вскрывали самые чёрствые мужские сердца и вбрызгивали коварные замыслы в самые благопристойные женские головки. Но желать её простому смертному – то же самое, что желать богиню, об этом можно только мечтать!
     А Александр ею запросто обладал! Но, имея подле себя сотни женщин и девушек абсолютно всех возрастов, комплектаций, темпераментов и наций, разве можно наслаждаться лишь одною, отвергнув остальных? Это то же самое, как если бы вы пришли в самый шикарный ресторан, где для вас оплатили на год вперёд любые яства и напитки, и зациклились на одной ветчине, начисто игнорируя остальные деликатесы! Не знаю, как вы, но я, вероятно, не смог бы удержать себя от ухода в разнос! Так поступил и молодой царь. Он явно охладел к Роксане. К тому же, и дела ратные требовали усиленного внимания, а война – это самая большая любовь Александра!
     Но вот и долгожданная Индия. Македонская армия легко справляется с разрозненными отрядами противника и продвигается вперёд. На реке Гидасп царь основывает два города: Никею и Букефалию. Если первый город получил вполне логичное название в честь богини победы Ники, то второй Александр назвал в память своего почившего от старости коня, высветив этим своеобразную логику ума.
     Итак, Александр остановился на время в Никее, куда и стали стекаться послы от глав индийских обществ. Прибыли послы и от Абисара, бывшего союзника Пора, разбитого войсками македонцев.
     Вместе с тем в новый город потянулось много народу, желающего поглядеть на чужеземцев, ну и подзаработать на них же. Ремесленники открывали лавочки и торговали своими изделиями, предлагая желающим всё, что можно только вообразить. Танцовщицы и маги развлекали зевак и солдат, очаровывая их движениями своих рук и тел. Проститутки дарили недорогие удовольствия страждущим, а карманники выуживали излишки средств из их кошельков. В общем, все были при деле, все были довольны.
     Только царь Александр грустил и тосковал, видя, как веселятся его воины, наслаждаясь такой жизнью. Нет, ему хотелось совсем иного! Он мечтал только о завоевании новых стран и богатых земель. Его замысел – великая империя Азия, которой править станет великий император Александр! Но ни его воины, ни ближайшие соратники-военачальники этим не возбуждались, все их желания были в возвращении домой.
    
    
     Нет, дорогой читатель, ты напрасно пытаешься вычислить наших героев в тех персонажах, что мелькнули перед тобой. Потерпи немного, и они предстанут, полные жизни и своей искрящейся любви друг к другу. Я и сам ещё не знаю, в чьих образах они окажутся здесь. Но ясно одно: никогда они не станут ни злыми, ни жестокими, ни завистливыми, ни равнодушными. И, конечно, на них в избытке хлынут испытания и приключения. Они познакомятся с новыми людьми, и не все окажутся к ним благосклонны и доброжелательны. Возможно, да нет, наверняка, кто-то попытается создать им неприятности или даже убить их. Но несомненно и то, что найдутся у них и друзья, и покровители и они помогут в трудную минуту и Ангелине, и Роману, а те, в свою очередь, не останутся безучастными к судьбам и жизням новых друзей.
     И только в одном я уверен так же, как в том, что разумная жизнь – трагическая ошибка Природы: никто и ничто не смогут вырвать любовь из душ и сердец наших героев! Даже смерть лишь беспомощно оскалится, попробовав это сделать и осознав полное своё бессилие!
    
     II.
    
     Сильная, но изящная рука с помощью клещей выхватила из почти белого гудящего пламени раскалённую стальную полоску и бросила её на наковальню. Вторая рука, вооружившись небольшим молотом, принялась ритмично выстукивать ярко-алый металл, сминая его в последовательности, понятной лишь мастеру. Металл остывал, и цвет его становился более насыщенным, сочным, в котором теперь преобладали малиновые тона. Молот опустился в последний раз, и, прежде чем бросить отработанную полоску в воду, мастер внимательно оглядел её. Но тень, надвинувшаяся на него, не позволила сделать это в полной мере.
     - Ты просто кудесник!- прозвенел чистый женский голосок, в котором явно слышалось восхищение.
     Мастер ещё некоторое время повертел заготовку, а потом всё же опустил её, уже растерявшую красные мазки в чан с водой. Только после этого он поднял голову и взглянул на щедрую дарительницу комплиментов. Словно горсть горячего песку бросили ему в лицо – глаза заслезились, а во рту мгновенно пересохло, и сухость эта быстро пробежала внутрь тела. Губы, обрамлённые красивой чёрной бородой, раскрылись и еле слышно прошептали:
     - Гела!
     - Что ты сказал?- наклонилась девушка.- Я не поняла тебя, кузнец.
     Но тот уже взял себя в руки, хотя красивые глаза его ещё не избавились от внезапного испуга:
     - Я сказал, что благодарю тебя за добрые слова, о, прекраснейшая!
     С этими словами Роман (вы не могли не догадаться, что мастер-кузнец был именно он) вынул из чана остывший металл и вложил его в горячие огненные объятия.
     Вновь оглядел он девушку и снова поразился, как она похожа на его любимую. Всё, до мельчайшей детали, было её: и разрез глаз, и очертания сочных губок, и прямой узкий носик. Да и фигурка была точнейшей копией Ангелины. И всё-таки, это не она! Это не её взгляд, это не её интонации, это не её жесты. Невдалеке от девушки стояли трое дюжих молодцев, явно охранявших её.
     А она смотрела на Романа, словно он показался ей знакомым и она силилась припомнить, где и когда они встречались. Но память, видимо, ей ничего не подсказала, и девушка спросила:
     - Как твоё имя, кудесник?
     - Меня тут все зовут Челот.
     - А я – Роксана. Не слышал?
     - Нет.
     - Странно, обо мне здесь много говорят. Мой муж человек известный.
     - И кто же он?- равнодушно поинтересовался Роман, поворачивая металлическую полоску в огне горна.
     - Его зовут Александр. Он полководец и вообще-то хозяин всех этих земель!
     - Сам Искандер?!
     - Да, его ещё и так называют.
     - Вероятно, ты самая счастливая женщина на свете?- с лёгкой иронией спросил Роман.
     Но Роксана уловила это:
     - Ты не так жесток, как хочешь показаться!
     Эти слова она произнесла со щемящей болью, и наш герой почувствовал стыд за самого себя:
     - Прости меня, благороднейшая, ум мой совсем размяк от горячего железа, а сердце закоптилось от угольной сажи!
     - Ты говоришь не как кузнец, а как поэт!
     Роман оторопел, и снова ему показалось, что это не царица с ним говорит, а его любимая. Он обхватил голову руками и поворошил длинные волосы, от чего они приняли причудливое, но привлекательное положение.
     А Роксане явно нравился этот кузнец, не только умело орудующий молотом, но и искусно владеющий языком. Да и внешне он был так симпатичен, что сердце царицы нервно забилось, а по телу пробежала сладкая и горячая волна желания. Девушка неотрывно смотрела в глаза кузнеца, а тот совершенно позабыл о своей работе, приняв взгляд царицы, и ответив ей своим. Но в Романа этот пронзительный взгляд влил не волнующую истому от предвкушения возможных последствий, а почти осязаемый страх. И был страх вызван не тем, что за такой флирт с царицей можно поплатиться жизнью, а тем, что Роман вдруг ощутил в себе, что эта прекрасная женщина ему начинает нравиться!
     Он всё же сумел оторвать глаза свои от страстного взгляда Роксаны и попытался разрядить обстановку:
     - Когда работаешь с металлом или драгоценными камнями, голова сама составляет слова в ровные строки.
     - Я бы хотела прочесть их.
     - Это невозможно.
     - Ты не хочешь, чтобы я узнала твои мысли?- капризно прикусила губку Роксана, и Роман снова вздрогнул – именно так делала Ангелина, когда была чем-то недовольна.
     - Мои мысли просты и глупы, тебе незачем обращать своё внимание на них!
     - Но я хочу их знать!
     - Но они нигде не записаны,- развёл руками Роман,- разве что, я могу рассказать тебе о некоторых.
     - Да, ты мне о них расскажешь, но не теперь. Покажи мне что-нибудь из того, что ты делаешь.
     Роман вздохнул облегчённо и выложил перед Роксаной несколько кинжалов. Надо сказать, что был наш герой не просто кузнец, но ещё и умелый инкрустатор. Он обрамлял рукоятки кинжалов и ножны драгоценными камнями и слоновой костью, и это получалось у него просто прекрасно.
     Роксана любовалась красивыми вещами, но не забывала полюбоваться и самим мастером. В себе она уже твёрдо решила, что Челот будет её. И пусть Александр узнает, тем лучше! Вслух же она сказала:
     - Я хочу сделать мужу подарок.
     - Ты можешь взять всё, что тебе понравилось.
     - Нет, это не годится. Мне нужна сабля, но чтобы рукоятью её был скорпион, жалящий сам себя!
     - Я сделаю, госпожа, но Александр – лев, он не поймёт твоего намёка!
     - Зато ты понял сразу!- глаза Роксаны сузились.- Если он не поймёт, найдутся те, кто намекнут!
     - Я сделаю, госпожа, всё, что ты пожелаешь.
     - И не называй меня госпожой! Я для тебя Роксана!
     И царица, сделав знак охранникам, пошла было прочь, но остановилась и обернулась:
     - Когда я захочу тебя увидеть и выслушать, тебе сообщат!
     Роман глядел вслед грациозно удаляющейся царицы, а в голове его бурлил мыслеворот:
     - Я не знаю, что со мною происходит, но я почти уверен, что это – Гела! Я знаю, этого быть не может, но как иначе всё объяснить? Всё, всё её! Неужели тоска моя о любимой так велика, что я начинаю принимать желаемое за реальность?! Или же эта царица смогла меня как-то околдовать? А не проделки ли это Ванды? Быть может, она меня просто испытывает, подвергая таким соблазнам? Я не удивлюсь, если всё так и есть.
     Роман, совершенно забывший, что заготовка давно уже томится в горне, отошёл в сторону и уселся в тень старой чинары. Но и тут назойливые мысли его не оставили:
     - Что же делать? Наверное, мне нельзя больше встречаться с Роксаной. А что, если я не совладаю с собою и растаю в её соблазне? Или она сама меня доведёт до такого состояния, что я поверю, будто она и есть моя Гела! Нет, как это доведёт? Что ж я, совсем лишён воли и здравого смысла? Хотя, сколько раз стальная воля вдребезги разбивалась о сладость женских объятий! Неужели и я окажусь слабаком?!- и Роман вскочил, больно стукнувшись об узловатый нарост на дереве.- Да я уже им оказался, коли думаю о том! Разве мог я даже помыслить, что стану сомневаться в своей любви?! Господи, но я же в ней не сомневаюсь, я лишь пытаюсь удержаться от соблазна!
     Эх, Роман, Роман, скажем мы ему, да ведь это и есть сомнения! Но мы-то знаем, что не в своей любви сомневается наш герой, а в своей нормальности. И этому есть причины, ведь он так зримо увидел в Роксане свою Ангелину! Так бывает, что встречаются люди, до малейших чёрточек похожие друг на друга, и было бы странно, не встреть Роман в мареве тысячелетий точную копию своей любимой. Хотя в этом я, возможно, и немножко ему посодействовал, чтобы как-то разнообразить его путешествие. К тому же, надо ведь проверить нашего героя по полной программе и посмотреть, что в нём победит: любовь или страсть? Впрочем, это одно и тоже, или… Не знаю, как ты, мой дорогой читатель, но я уже совсем запутался во всём этом! Давай просто последуем за героями дальше и всё постепенно выясним!
    
     III.
    
     Гроза разразилась внезапно.
     Ничто не предвещало её. Небо блистало голубой чистотой, словно аккуратная прачка щедро подсинила простыни и вывесила их для просушки, а озорной ветер закинул эти простыни прямо ввысь. Только у самого горизонта грязным пятнышком болталась едва заметная тучка, словно укор чистюле прачке. Но как-то незаметно тучка выросла и приблизилась, а вскоре и затянула всё небо. Ветер дыхнул зло и напористо, закрутив множество маленьких смерчей, и они споро подмели землю, собрав с неё пыль и мелкий мусор. Ветер на мгновение умер, и природа оглохла от упавшей тишины. Но тут же в утробе тучи тускло блеснуло, словно она подмигивала кому-то, и вслед за этим резко грохнуло, будто где-то там, в поднебесье, началось сраженье, и воин нанёс первый удар гигантского меча по щиту противника. Тот махнул в ответ мечом своим, а потом удары посыпались щедро и неудержимо. Скорее всего, кто-то из сражающихся махнул мечом прямо по туче и разорвал рыхлую серую плевру, и из чрева её хлынули потоки воды, начисто вымывая подметённую ветром землю.
    
    
     Гроза закончилась так же делово, как и началась. Дождь прекратился, словно тёмно-серая туча иссякла полностью, а ветер, рыкнув напоследок, погнал её к далёким зубчатым горам.
     Воздух посвежел, но успевшее соскучиться по жаркой работе солнце быстро устранило это. Оно спешно выпарило лужи и подсушило промокший ковёр травы, в котором хоть и не долго, но всё же успели покрасоваться влажные алмазинки.
     Александр стоял у входа в свой роскошный шатёр и жадно глотал воздух, из которого стремительно испарялась дождевая свежесть. В голове немного шумело – давали себя знать последствия буйного вчерашнего пира.
     Из глубины шатра подошёл Гефестион, держа в руках две чаши:
     - Выпей вина, Александр, и хмурь твоя сменится на довольство!
     Царь принял чашу и сделал несколько глотков:
     - Неплохое вино. Откуда?
     - Из личных запасов Абисара. Из тех даров, что вчера были тебе присланы.
     - Как настроения армии?- отпил ещё глоток царь. Этот вопрос его волновал больше всего.
     - Армия хочет домой,- нахмурился Гефестион,- да и я, признаться, тоже был бы не прочь.
     - От тебя я не ожидал услышать такие речи!
     - Все устали. Столько лет в постоянном походе. Нас и дома, может быть, уже не помнят.
     - Мы пришли в богатейшую страну, брат мой! И мы должны её покорить, а потом пойти дальше, пока вся земля не станет нашей!- Александр энергично зашагал по шатру, размахивая рукой с чашей, и вино каплями крови разбрызгивалось по коврам.- Ничего, я открою глаза воинам, и они поймут меня! Ветераны мне помогут!
     - Ветераны тоже устали. Ты бы лучше посмотрел подарки.
     - Мне не до них. Я устал от богатых подношений!
     - Вот видишь, и ты устал.
     - Я устал не от битв! От них я никогда не устану!
     Александр гордо поднял голову и расправил плечи, и от этого он стал казаться выше ростом, чем его верный друг. Но тот только улыбнулся этой позе царя.
     - Если не желаешь глядеть на дары, полюбуйся хотя бы танцовщицами. Очень они хороши. Особенно, одна!
     - Тоже подарок Абисара?
     - Нет, они лишь приехали с караваном послов. Они из какого-то племени, которым никто не владеет.
     - Как это может быть?
     - Вот так. Свободное, полудикое племя. Не очень многочисленное, не живущее в каком-то определённом месте. У них нет ни домов, ни земель. Бродят по всему свету и веселят народ.
     - Что ж, пусть покажут, что умеют. Если они меня смогут поразить, то я не пожалею награды.
    
    
     Да, это был народ своеобразный, непохожий на местное население. Но не внешне, а духом своим. Было ясно, что они не привыкли быть в подчинении у кого-либо, да и к тяжёлой работе их руки явно не тяготели. Зато в танцах и пении равных этим красивым, черноволосым и черноглазым людям вряд ли можно было сыскать!
     Александр мгновенно пленился тягучими голосами и гибкими стройными телами девушек. Юноши же подыгрывали им на простых музыкальных инструментах, временами подпевая красивыми голосами.
     Но одна из танцовщиц особо понравилась царю. Её узкая талия казалась так хрупка, что вот-вот грозила переломиться. Высокая грудь вырывалась из тесных одежд, стремясь похвастаться своей спелостью. А на овальном личике сияли огромные чёрные глаза, искрясь страстью и озорством.
     - Кто она?- восхищённо прошептал Александр и указал рукой.
     - Эта?- разочарованно протянул Гефестион.- Не знаю. Я говорил тебе о другой. Вот о той.
     Великий стратег проследил за взглядом своего друга и увидел девушку красивую, но, как ему показалось, слишком скромную. Не было в ней того, что больше всего ему нравилось в женщинах: бесшабашной готовности броситься в объятия самого великого полководца, каким Александр себя считал. Он скривил губы:
     - Она хороша, но та – несравненно лучше! Узнай её имя, и пусть она ко мне придёт.
     - Я сделаю, как ты хочешь. А мне всё же нравится эта!
    
     IV.
    
     Что-то не ладилось сегодня дело у искусного кузнеца. Да и не только дело, а вообще весь день уверенно шёл наперекосяк. И огонь в горне был не достаточно горяч, и молот тыкался тупым лбом своим не так и не туда, и в руки не отдавало приятной тяжестью.
     Отбросив третью испорченную заготовку, Роман решил прерваться. Да и аппетит, несмотря на непродуктивную работу, почему-то не притупился, а даже наоборот, взыгрывал с каждой минутой всё сильнее.
     Недалеко от кузницы весёлая девчушка торговала простой едой – лепёшками и варёным мясом. К ней и направился Роман, но вначале ему захотелось утолить жажду. Обычно во время работы он пил только воду, но сегодня, даже не задумываясь, наш герой направился к торговцу вином.
     После второй, солидной чаши крепкого вина Роман понял, что больше в этот день работа в нём радости не вызовет. В голову неспешно, но уверенно лёгким облачком, как сладкий дым кальяна, поплыли мысли прежние, уже не одно тысячелетие пытавшие разум нашего поэта.
     Какой неугомонный мужик, возможно, воскликнете вы. Ведь решил же всё, чего ж терзаться? Где не надо, сила воли велика, а тут – на тебе, опять затрепыхался! Всё правильно, дорогой читатель, всё логично, но сам ты всегда ли всё делаешь, тесно обняв эту самую логику? Что? Бывают исключения? В смысле, когда не всё логично? Ах, когда всё не логично?! Вот-вот, именно так чаще и бывает, особенно, когда это грозит непредсказуемыми неприятностями! Но это лишь отступления от темы, ведь мы же помним, что и как гнетёт нашего героя. Да, это любовь, впитавшаяся в каждую клеточку, в каждую мысль, а если кто-то мне попробует хотя бы намекнуть, что эту страсть, эту неизлечимую хворь можно даже теоретически упаковать в гипс логики и укротить бичами силы воли, то я только горько заплачу! Да что говорить, вам лишь показалось, что это была любовь, коли вы смогли её укротить!
    
    
     - Нет, вино тебе не поможет, красавец!- низкий и хрипловатый женский голос развалил в голове Романа стройный ряд печальных мыслей.
     Рука сама по себе отвела чашу от губ, а глаза, нащупывая обладательницу хриплого голоса, повернули голову вправо. То, что они увидели, в первый момент показалось чем-то странным, даже страшным. Неопрятная, растрёпанная старуха с полубезумными глазами, глядевшими каждый в свою сторону, одной рукой опиралась на толстую палку, а другую, державшую глиняную чашку, протягивала к Роману:
     - Плесни винца, а я тебе расскажу, что тебя мучит!
     - Это не тайна,- уныло произнёс он и налил в старухину посудину вина.
     Та торопливо выпила всё до капельки, облизала толстые губы и довольно улыбнулась, похваставшись двумя оставшимися зубами:
     - Нет, красавец, это тайна!
     - Что ж тут тайного?- пожал Роман плечами и налил ещё вина себе и, помедлив, старухе.
     Та вновь быстро влила в себя хмельное зелье и тяжело опустилась на толстый чурбак, служивший стулом. Взглянула на кузнеца снизу вверх, прищурившись от яркого солнца, и кивнула на соседний пенёк:
     - Сядь сюда и послушай меня.
     Роман безвольно подчинился старухе и присел рядом с ней. А та вдруг нахмурилась, а зрачки глаз её вперились в глаза собеседника:
     - Не своим делом занимаешься ты, красавец! Не железо тебе заплетать в узлы, а слова свивать в косы!
     Роман вздрогнул, словно груди его коснулось раскалённое железо, а старуха, помолчав немного, продолжила:
     - А мучит любовь тебя, но зря ты пытаешься бежать к ней, ведь она здесь, совсем рядом. Но глазами ты её не увидишь, и ушами не услышишь! Только сердцем своим сможешь ты её поймать, но сердце твоё ещё не настрадалось, из него не вся гордыня ещё вытекла!
     - Нет, старуха, твоё гадание не верно! Здесь моей любимой быть не может! Нет, этого не может быть никогда! Но в другом ты права: гордыня моя ещё не вся покинула меня! Если, конечно, это гордыня, а не обычная тупость!
     - Нет, красавец, она здесь, рядом, но ты не сможешь её узнать, ещё не пришло время.
     Роман горестно покачал головой и сжал её сильными руками:
     - Не терзай меня, старуха, я лучше знаю свою судьбу, ведь я сам её для себя придумал! Лучше выпей ещё, да и ступай по своим делам, если они у тебя есть.- И он повернулся к гадалке, но толстый чурбак, на котором сидела та, был пуст. На нём находился какой-то предмет, и Роман взял его в руки. Смысл увиденного дошёл до него не сразу, но сердце, не раздумывая ни мига, больно охнуло: это была миниатюрная фигурка мамонта, выточенная из слоновой кости. Да, именно мамонта!
     - Боже мой, но это невозможно! Это совершенно необъяснимо!- застонал Роман.- Этого никто не может знать!!
     Он всё вертел фигурку, вглядываясь в изящно вырезанные формы её, словно выпытывал у неё истину. Но костяной мамонт упорно хранил свою тайну, предоставляя нашему герою самому делать все выводы. И он сделал вывод, естественной струйкой вытекавший из слов гадалки:
     - Но если она знала об этом, то и все слова её – правда?! Значит, Гела здесь?! Нет, я сейчас лишусь ума! Впрочем, я его уже давно лишился, коли толкусь тут, бросив свою любимую, «одарив» её щедрым даром логической чуши!
     Роман совсем растерялся, осознав полную свою беспомощность перед вихрем необъяснимых событий, накинувшимся на него безжалостно и энергично. Ещё одна чаша вина не только не внесла какую-то ясность, но разорвала последние звенья цепи логики.
     - Бежать! Скорее бежать отсюда! К ней, к любимой! Но,- вдруг тормознул себя Роман,- получается, что она здесь! Так куда же бежать?!
     И тут в нём словно взорвались сто тысяч Хиросим:
     - Да это же Роксана! Роксана – это Ангелина! Я же видел, как она смеётся, как хмурится, как прикусывает свою губку! Только Гела всё это делает так же! Это – она!
     Роман вскочил, чтобы тут же бежать к своей любимой, но что-то остановило его.
     - Нет, ты глуп, как тысяча мудрецов, собравшихся вместе! Она же – жена Александра!- вынырнул в нём тайный сожитель, прятавшийся в закутках души.
     - И что же?
     - Как что? Жена, не невеста! А это значит, что она уже вкусила со своим мужем прелести плода запретного!
     - Но она его не любит!
     - Во-первых, это ещё не факт! А, во-вторых, ты додумай до конца, что это значит!
     - Ничего!
     - Тебе всё равно, сохранила ли верность твоя любимая?!
     Романа этот довод жгуче резанул, выхватив изрядный шмат бушующего сердца, но он всё же упрямо возразил:
     - Всё, что бы ни совершила моя любимая, правильно!
     - У тебя просто нет чувства гордости!
     - У меня к Геле только одно чувство – моя любовь! И оно будет жить во мне даже в адском пламени, давно и справедливо уготованном мне!
     Внутренний собеседник Романа лишь презрительно хмыкнул и обиженно замолчал, осознав тщетность своих доводов на данном этапе.
     А Роман уже придумал, что ему следует сделать, чтобы разобраться в этой невероятной и необъяснимой ситуации.
     Ах, Рома, Рома, неужели ты и правда решил, что эта гордая, хотя и очень симпатичная особа и есть твоя несчастная возлюбленная?! Да очухайся ты, погляди вокруг, вдруг ты и увидишь именно ту, по ком плачешь бесслёзно! Пошарь своим сердцем-локатором и улови импульсы чувства, источаемые любимой! Хотя, Роман ещё не пересёкся с Ангелиной, ведь вы, надеюсь, не подумали, что эта самая Роксана и есть наша милая героиня! Конечно же, вы догадались, что она в этой эпохе рождена танцовщицей, страстной и грациозной!
     Эх, лишь бы Роман не поддался соблазну и вовремя осознал свою ошибку! Я верю, что он сможет это сделать, иначе я плюну на всё и больше не напишу о нём ни строчки!
    
    
    
     V.
    
     Ангелина вся была во власти танца, и сейчас для неё ничего в мире не существовало, даже любимый! Её тело и душа слились воедино и наполнились такой лёгкостью, что невесомо парили над землёй. Изящные стопы едва касались поверхности ковров, устилавших всё пространство роскошного дома, где жил Гефестион. Длинное лёгкое платье трепыхалось, не успевая за быстрыми движениями, словно ветер влетел в дом и, не в силах удержать своего восхищения, сопровождал страстную танцовщицу. Длинные чёрные волосы шёлковым водопадом ниспадали по узким плечам до самого пояса и при каждом новом пируэте облепляли смуглое красивое лицо, пытаясь пленить его. Но танцовщица едва уловимым движением освобождалась от этого плена, и чёрный водопад, искрясь в свете многочисленных факелов, опять перетекал на плечи и спину.
     Хозяин дома не сводил жадного взгляда с танцовщицы, и во взгляде этом ясно читались все тайные и явные желания его. Да это и не удивляло, ведь не было на свете такого мужчины, который бы не возжелал это чудо! Но Гефестион не простой смертный, и он точно знал, что добьётся своего любой ценой и любыми средствами. И он не стал бы долго мучить себя и свою плоть долгими ожиданиями, но пример его друга и царя довлел и над ним. Ему тоже хотелось показать всем, что он может завоевать любовь прекрасной девушки не силой и богатством, а только своими чувствами. Но не одно это сыграло решающую роль, а ещё и то, что Гефестион, кажется, и в самом деле влюбился в эту странную красавицу.
     А она была странна несомненно. Стоило прекратиться танцу, и страстная, невероятно подвижная танцовщица превращалась в тихую и скромную девушку, зримо отгораживающуюся от окружающих. На лице её угасало живое чувство, словно она надевала маску, а чудные волосы уже не походили на бурлящие водопады, они становились тёмной власяной накидкой. Но именно эти превращения девушки и пленили сурового Гефестиона. Это случилось с ним впервые, и он ещё не осознал, радоваться ли ему или постараться выбить из себя это чувство.
    
    
     Танец закончился, и девушки, исполнявшие его, расступились. На их место выскочил странный чудак в нелепой шапочке, и принялся занимать зрителей фокусами.
     Гефестион подошёл к юной танцовщице и чуть заметно поклонился:
     - Ты превзошла себя, Зарита! Я никогда ещё не видел зрелища, восхитительнее этого!
     Ангелина вежливо улыбнулась и хотела удалиться, но Гефестион её задержал:
     - Нет, не уходи! Я прошу, останься! Раздели со мной скромную трапезу!
     - Скромную?- притворно удивилась девушка.- А что, лучший военачальник Александра скромен?
     Гефестион не уловил скрытой иронии и широко махнул рукой:
     - Только прикажи, и на этих столах будут яства из любой страны!
     - Ого! Вот это больше похоже на македонца!
     Ангелине и самой было не понятно, зачем она затеяла эту игру. Скорее всего, она догадалась, что этот влиятельнейший воин не отстанет от неё просто так, но, быть может, и само жеманное кокетство доставляло ей удовольствие? Я думаю, многие бы из нас, имей в запасе волшебное снадобье Ванды, поиграли бы и на нервах, и на амбициях у личностей великих, постаравшись их хоть немного приземлить и поставить на место человека обычного!
     И Ангелина кивнула в знак согласия:
     - Хорошо, я останусь, но при одном условии, если, конечно, я могу посметь ставить условия!
     - Ты можешь делать всё, что пожелаешь! Любой твой каприз – закон для каждого и для меня!- жёстко отчеканил Гефестион.
     - Тогда пообещай мне, что не станешь меня домогаться, если я того не пожелаю!
     - Обещаю! Но и ты мне пообещай, что не станешь отвергать моих знаков внимания!
     - Не стану,- легко согласилась Ангелина и прибавила,- и пусть все мои друзья тоже останутся. Мы странствуем по свету вместе и друг для друга – как родня.
     Гефестион скрипнул зубами, но почтительно склонил голову:
     - Конечно, они тоже будут присутствовать.
     Про себя же военачальник решил:
     «Ничего, пусть пожрут-попьют, а потом их выгонят. За это время, я надеюсь, вино смягчит Зариту!»
    
    
     Ангелина смотрела на проделки фокусника, но мысли её были далеки от всего этого:
     «Где он? Что делает? Думает ли обо мне?! Я знаю, что он жив и с ним всё хорошо, я бы почувствовала угрожавшую ему опасность. Но я не могу знать, жива ли в нём любовь! Нет, даже сомнения в этом могут меня свести с ума! Он любит меня, я уверена, а иначе, зачем и жить, и блуждать в потёмках смрадных веков!
     Господи, прошу тебя лишь об одном: пусть я не узнаю его ни здесь, ни в других эпохах, но дай мне какой-нибудь знак, когда он будет покидать эти, становящиеся мне ненавистными века!»
    
     VI.
    
     Роман работал с упоением. Маленький молот словно танцевал, притоптывая по раскалённому металлу. Но работал мастер вовсе не над заказом Роксаны. О сабле он почти позабыл. Он делал вещь, способную, как ему казалось, прояснить то тупиковое положение, в котором он оказался.
     Этот замысел так захватил Романа, что он не думал ни о чём, кроме него. И всё было просто. Он делал подарок для Роксаны. Это будет изящный стилет, но ручку его Роман сделает в виде мамонта. Только Ангелина смогла бы понять весь смысл этого, и, если она – это Роксана, то реакция её будет определённа!
    
    
     Клинок был готов. Сталь, идеально отполированная, холодно блестела, отражая воспалённые глаза кузнеца. Роман остался доволен качеством жала, и с воодушевлением принялся за рукоять. Она должна была не просто походить на древнее животное, но и максимально напоминать тот камень, возле которого прошли лучшие мгновения жизни поэта.
     Работа продвигалась споро и целиком захватила Романа. Резец легко снимал со слоновой кости тонкую, всю в мелких трещинках стружку, и пока ещё робко, но начинали проявляться черты лохматого гиганта.
     И снова, как в прошлый раз, тень, упавшая на руки мастера, отвлекла его от работы.
     - Я бы, наверное, часами могла смотреть, как ловко и изящно твои пальцы создают эту красоту!- восхищённо прошептала склонившаяся к Роману Роксана.- Что это будет?
     Он вздрогнул и, подняв глаза, почти обжёгся о взгляд царицы, так страстен и напорист тот был. Сердце сумасшедше забилось, словно возомнило себя молотом, а грудь хозяина – наковальней. И опять Роман увидел во взгляде Роксаны что-то знакомое. Но ещё не пришло время для решительного разговора.
     Тут, конечно, можно удивиться, мол, какого чёрта этот мастеровой мужик прямо не спросит: Кто ты, красотка? С одной стороны и так, но… Во-первых, если она настоящая Роксана, то посчитает этого красавца хамом или полоумным. И, во-вторых, предположим, что это и есть Ангелина. Тогда она радостно вскрикнет, они обнимутся, расцелуются, и дальше начнётся бред счастливых семейных будней, а об этом писать ещё более не интересно, нежели читать! Так что, дорогой читатель, пусть события идут своим чередом, заставляя нас вздыхать, вздрагивать и удивляться неожиданностью поворотов сюжета!
    
    
     - Прости, госпожа, но это пока тайна,- выдавил охрипшим голосом Роман, не в силах оторваться от восхитительного взгляда.
     - Я же тебя просила, не называй меня госпожой! Надеюсь, ты не забыл моё имя?
     - Нет, Роксана, разве можно забыть это чудное имя?! Даже в бреду пыток оно не покинет меня!
     Царица улыбнулась, и было видно, что ей очень приятны речи красавца кузнеца.
     - Но всё же, Челот, я хочу знать, что ты делаешь!
     - Завтра ты увидишь. Это – мой подарок тебе.
     - Но я же могу не вытерпеть до завтра! Ты хотя бы намекни!
     - Тогда всё потеряет смысл,- грустно улыбнулся Роман.
     - Ну хорошо, до завтра я подожду. А как мой заказ?
     Роман не сразу понял смысла вопроса. Да можно ли было думать об этом, находясь рядом с той, кто мог быть его любимой?!
     Но Роксана легко махнула ладошкой:
     - Хотя, это не спешно.
     - Нет-нет, Роксана, я всё исполню, как ты хотела! Завтра же начну работу над саблей.
     - Нет, завтра ты придёшь ко мне! Вернее, мы с тобой посетим Гефестиона. У него будет большой пир, и я всем представлю тебя как моего родственника.
     - А как же Александр?
     - Ему нет дела не только до меня, но и до всего света! Он либо воюет, либо совращает всех без разбора!- голос Роксаны налился гневом, и Роман понял, что она ревнует своего великого мужа.
     Это открытие больно ужалило его. Если Роксана – это Ангелина, и она ревнует своего мужа, то, получается, она его любит?!
     - Нет, это чушь! Это невозможно!- вырвался вскрик из мгновенно опустошённой груди Романа.
     Но Роксана поняла это восклицание, как несогласие с собой:
     - Нет, Челот, всё это правда!.. Завтра за тобой зайдёт мой слуга и отведёт тебя ко мне.
     Царица подошла вплотную к Роману и приблизила своё лицо к лицу его. Он поймал свежее горячее дыхание красавицы и завораживающий взгляд её. Но во взгляде этом, помимо страстного вожделения, был ещё и злорадный восторг. Изящная ручка царицы погладила шёлк бороды мастера, а полные губки слегка коснулись губ его, сухих, в мелкой сетке трещинок…
     Роксана уже скрылась из виду, а губы Романа всё ещё горели, словно раскалённая сталь выжгла на них нестираемое клеймо. Но клеймо это отпечаталось и на сердце, и оно, обожжённое и оплавленное, из последних сил выстукивало:
     - Это она! Это она!
    
     VII.
    
     Пир шумел и бурлил. Хотя, если быть справедливым, то это был и не пир вовсе, а обычная оргия.
     Низенькие, длинные столы, уставленные изысканнейшими яствами и напитками, уже растеряли аккуратный строй, царивший на них в начале пира. В общем, чтобы вы точнее представили себе это, вспомните новогодний стол часам к пяти утра – здесь было то же, только не переливались огоньки ёлочной гирлянды.
     Роман сидел справа от Роксаны, сладостно впитывая в себя тепло её восхитительного тела, которое она источала, словно исправная, добросовестно вытопленная печь. И это воскрешало в памяти поэта тот день, когда он впервые увидел выдуманную самим собой мечту. Вот она, зябко поёживаясь, прижимается к печному боку и прикладывает свои маленькие красивые ладошки к нему, и доброе тепло впитывается в продрогшую девушку, высвечиваясь на её лице спокойной улыбкой.
     Роман ещё не нашёл подходящей минуты, чтобы вручить свой подарок Роксане, и держал его за поясом. А Роксана, разгорячённая вином и шумом пиршества, выглядела так восхитительно, что наш герой почти потерял разум. Он уже нисколько не сомневался, что рядом с ним сидит его возлюбленная, ведь все её милые жесты, озорная улыбка, пронзительная взволнованность взгляда, всё было её, Гелы! И Роман уже не считал это нереальным и фантастичным, да он, кажется, и сам потерял ощущения реальности, словно окунулся в одну из историй, самим же придуманную.
    
    
     Гефестион властно хлопнул в ладоши, и в пространство между столами выскочили несколько воинов с мечами. Это были явно рабы, одетые в доспехи. Они застыли в середине зала, склонив головы и ожидая приказа. И приказ последовал немедленно. Воины разбились на пары, и между ними начался бой.
     Ангелина сидела рядом с Гефестионом, всё время пытаясь от него отодвинуться, на что тот немедленно отвечал движением к ней. Но начавшийся бой прервал эту игру. Девушка впилась глазами в сражающихся – её сразу захватила схватка.
     Зрители громкими криками подбадривали дерущихся и бросали в них кусками еды. Но гладиаторы были вялы и не очень-то искусны в ратном деле, видно, их подобрали наспех. Но в одной паре всё же сошлись воины более умелые, и скоро это выявилось зримо. Поначалу мечи их щадили друг друга, но вот один из дерущихся, проведя удачный выпад, полоснул противника по щеке. Кровь шустро побежала по подбородку и шее, словно весенний ручеёк, прорвавший построенную ребятишками запруду, а глаза поражённого воина наполнились болью. Но скоро боль уступила место ярости, и меч его замахал с утроенным рвением. Бой становился нешуточным.
     Ангелина, до этого момента наблюдавшая за поединком, как за отрепетированным представлением, вдруг осознала, что схватка стала серьёзной и даже смертельной. Но само действие так увлекло её, что она пока не думала о возможных последствиях. А они не замедлили проявиться.
     Ярость раненого воина поначалу помогала ему, и он стал теснить своего соперника, вынуждая того лишь обороняться. Но опыта и везения оказалось больше не у него. Вновь меч, тускло сверкнув, ловко впился в живую плоть, и на сей раз удар оказался роковым. Безжалостное остриё почти наполовину вошло в сильное тело, и оно, мгновенно ослабев, распласталось на полу.
     Толпа яростно заорала, и Ангелина с ужасом поняла, что все требуют, чтобы победитель добил поверженного! Громче всех кричали Гефестион и красавица царица, почему-то с первого взгляда не понравившаяся Ангелине. И не успела девушка сделать вздох, как меч, обагрённый кровью, совершил последний выпад, с хрустом проткнув шею умирающего!
    
    
     Роман видел, с каким восторгом Роксана требует смерти раненого гладиатора, и не верил глазам. Нет, это не Гела! Нет, она не могла так себя вести! Даже для него, мужчины, это кровавое зрелище стало верхом жестокости и варварства, хотя он и понимал, что в эти века такие вещи обычны и приемлемы.
     «Нужно уходить, бежать отсюда!- забилась мысль в голове поэта, словно лань в мощных лапах львицы.- Да неужели я всерьёз поверил, что эта жестокая красотка может быть моей любимой?! Глупец! Глупец и слепец! Видно, желание насытиться сладким телом погребло чувства и здравый смысл! Господи, а вдруг бы я прошёл задуманное до конца!?»
     Роман вздрогнул, представив себя в объятиях Роксаны, и поспешно налил вина в большую чашу. Жадными глотками, почти захлёбываясь, он выпил всё до капли и наполнил чашу вновь.
     - Тебя мучит жажда?- заметила действия Челота Роксана и, наклонив голову к нему, облизнула полные губы.- Тебя иссушает желание!
     Роман отлично понял, о каком желании она говорит, но сделал вид, что смысл от него укрылся:
     - Еда очень острая.
     - Да, но эта острота наполняет мужчину силой! Скоро мы улизнём отсюда. И никто не сможет помешать нам утолять жажду!
    
    
     - А теперь, Зарита, ты должна танцевать!- Гефестион заметно опьянел, и эта просьба в его устах прозвучала приказом.
     - Нет, сегодня я не могу,- отрицательно покачала головой Ангелина, всё ещё находящаяся в шоке от увиденной кровавой развязки поединка.
     - Но я хочу видеть твой танец!
     - Пусть танцуют мои подруги.
     - Мне нет дела до твоих подруг! Я хочу смотреть только не тебя!
     Гефестион потерял все чувства к этой скромной танцовщице, будто их в нём и не бывало. В него вернулось превосходство над ней и всеми этими рабами и без особого труда задавило робкие зародыши любви или, по крайней мере, симпатии.
     - И всё же, я танцевать не стану!- ответила она так твёрдо, что Гефестион ей поверил.
     - Что ж, тогда танцевать будет плеть! И танцевать она будет по твоему нежному телу!
    
    
     Роман увидел, как Гефестион встал и, жёстко схватив за руку девушку, выволок её между столов. Там он бросил несчастную на пол и, повернувшись к страже, крикнул:
     - Плеть мне! Живо!
     Один из охранявших Гефестиона воинов проворно подал своему господину внушительную плеть.
     - Так будешь ты танцевать?- холодно ухмыляясь, процедил военачальник.
     Девушка не ответила, но было видно, что она сильно испугалась. Её рука нервно шарила на груди, словно надеясь найти там защиту.
     Гефестион, не дождавшись ответа, занёс плеть над головой, но тут Роман, почти не осознавая того, что делает, подскочил к нему и перехватил взмывшую руку. В другой, свободной руке его ярко блеснуло лезвие стилета.
     Быстрее всех во всей этой ситуации разобралась Роксана. Она мгновенно просчитала, что через минуту Челот будет или убит, или забит так, что ей наслаждения доставить уже не сможет. Она сделала знак своим охранникам, и те молниеносно очутились возле хозяйки.
     - Быстро хватайте этого олуха и тащите ко мне. Спрячьте его понадёжнее и никого не подпускайте близко! Никого!
     Охранники Роксаны были, вероятно, настоящими профессионалами своего дела, иначе как объяснить, что никто толком не понял, куда подевался осмелившийся перечить самому Гефестиону, а вместе с ним и непокорная танцовщица.
     Сбитые с толку, стражники военачальника, грубо отталкивая пировавших, сновали меж них, заглядывали под столы, но нигде не могли найти и следов преступников.
     Гефестион рычал, как слон, из-под которого в самый интимный момент увели слониху, и хлестал плетью всех, кто попадал под его бешеную руку. Никогда ещё с ним не обходились так дерзко. Да, если бы Роман или Ангелина оказались сейчас в его власти, то вряд ли они успели бы проглотить свои спасительные горошинки!
     И только Роксана была спокойна. Она смотрела на всю эту кутерьму, весьма довольная, что сумела насолить Гефестиону, этому жалкому вояке, посмевшему когда-то отказать ей в своём внимании!
    
     VIII.
    
     - А эту девку зачем вы сюда притащили?!- выявила своё недовольство Роксана, когда обнаружила, что в её покоях находится не только Челот, но и та вздорная танцовщица, из-за которой и произошла вся катавасия.
     - Госпожа, их невозможно было разъединить, от страха они вцепились друг в друга, как собаки при случке!- засмеялся один из охранников.- Если прикажешь, я её выкину отсюда!
     - Выкини! Хотя, нет,- задумалась о чём-то Роксана.- Это успеется. Может быть, эта недотрога как-то мне и пригодится.
     А недотрога, то есть, наша милая Ангелина, уже отошла от панического ужаса, охватившего её в тот момент, когда она поверила, что не сумеет воспользоваться спасительными горошинками. Теперь она совершенно успокоилась, и взгляд её, обращённый на царицу, был твёрд и даже немного язвителен.
     А Роксана коротко приказала:
     - Пусть побудет в той комнате!
     Воин не очень вежливо сжал локоть Ангелины и потащил девушку. Она не сопротивлялась, но не потому, что боялась чего-либо. Нет, теперь заветный белый шарик был сжат в её горячей ладошке, гарантируя быстрый уход. Но Ангелине стало интересно, что же последует дальше, и к какому исходу приведёт цепь событий, невольно созданная ею.
    
    
     - А ты не только красив и умён, но ещё и храбр!- восхищённо прошептала Роксана, подойдя к Роману вплотную.
     Но тот отстранился от царицы, и она это увидела:
     - Почему ты отходишь от меня? Боишься? Или стесняешься этих людишек?- Роксана повернулась к охранникам и кивнула на дверь,- выйдите все отсюда!
     - Теперь ты не будешь очень скромен?!- расстегнула она ворот платья, обнажив смуглую бархатистую кожу тонкой шеи.
     Но Роман был уже трезв. Хмель винный, да и чувственный, так мощно одурманивший его, схлынул, очистив и голову, и душу.
     - Теперь мне, Роксана, нужно уходить!
     - Как уходить?!- опешила та настолько, что растерянность широко приоткрыла её красивый ротик. Но царица быстро взяла себя в руки:- Вероятно, ты опасаешься Гефестиона? Здесь тебя никто не найдёт, а если и отыщут, то не посмеют тронуть и пальцем!
     Роман задумался о том, как бы помягче сказать Роксане о своих чувствах к ней, вернее, о полном отсутствии чувств каких-либо, кроме глубокого разочарования. Он вертел в руках стилет, изготовленный с трепетной надеждой, но оказавшийся ненужной вещицей.
     Роксана обратила внимание на него и протянула руку:
     - Покажи, что это у тебя?
     Роман подал ей стилет и грустно улыбнулся:
     - Это тот подарок, о котором я тебе говорил. Но теперь уже ничего не имеет значения!
     А Роксана вертела перед глазами клинок и глаза её наполнялись восхищением:
     - Никогда не видела более изящной вещи! И зверь этот мне знаком. Но не помню, где же я его видела?
     Роман вздрогнул, не поверив своим ушам:
     - Ты его видела?!
     - Да, видела,- просто сказала Роксана и задумчиво добавила:- Или он мне приснился?
     Роман совершенно растерялся. В голове его мысли закружились, как опавшие листья в бурном водовороте, а сердце, оглушительно бахнув несколько раз, замерло, как будто ему осточертела пустая идиотская работа по перемалыванию эмоций. С одной стороны поэт понимал, что Роксана не может быть его любимой – это невозможно! Но, со стороны другой, как тогда объяснить то, что она узнала мамонта?!
     До сумасшествия оставалось пара шагов и несколько мыслей, но оно не случилось, потому что царица вдруг обрадованно воскликнула:
     - Вспомнила! Я видела этого зверя нарисованным на стенке пещеры, когда была совсем ребёнком! Мы с подругами часто гуляли в пещерах, и там было много рисунков всяких животных. Но все они были нам известны, а этот,- и она опять очень внимательно вгляделась в ручку стилета,- этот знаком нам не был, но вызывал в нас уважение и восхищение! А ты откуда его знаешь? Где живут такие звери?
     Роксана, так живо заинтересовавшаяся мамонтом, незаметно растеряла всю свою величавость и страстность, и Роман увидел, что перед ним стоит не грозная царица, жена самого великого полководца, а обычная любопытная девчонка. Да и лет-то этой девчонке едва ли перевалило за двадцать.
     - Я тоже видел этих зверей нарисованными на стенке пещеры, но было это далеко от этих мест, да и от тех краёв, где ты родилась.
    
    
     А Ангелина, находящаяся в соседней комнате, ясно слышала весь диалог между царицей и её родственником. Но, когда она поняла, что Роксана пытается соблазнить его, мнение её изменилось:
     - Ах ты, потаскушка,- гневно прошептала девушка,- мало тебе мужа, так ты ещё и за родственников принялась! Хотя, вряд ли он её родич, скорее всего, она это сказала, чтобы отвлечь внимание всех. Хитра, зараза!
     Господи, да разве могла наша невинная Ангелина произносить такие слова?! Да она же… Впрочем, ничего такого она и не сказала. Да и говорила это не только она, но и та танцовщица, в которую волею Ванды ей суждено было перевоплотиться. И ещё нужно учесть, что в таких невероятных странствиях можно было наслушаться и более красочных словечек!
     Ангелина уже собралась отодвинуться к дальней стенке, чтобы не слышать вскриков и вздохов, которые должны были неминуемо последовать вскоре, но тут разговор пошёл по иному руслу. Девушка слушала, и любопытство разъедало её, как свежесмешанная кислота ржавую банку.
     - Что же за зверь это, о котором они говорят? Не иначе, какое-то чудо, коли эта распутница даже позабыла о своих похотливых желаниях! Хотя,- Ангелина вдруг посмотрела на это по-другому,- ведь и я, если взглянуть честно, думаю о том же: как бы мне найти своего любимого и поскорее соблазнить его!
     Она даже растерялась от этих мыслей, но логика всё ж взяла верх:
     - Нет, неправда! У меня же нет никакого мужа, и я люблю Романа!
     На минуту она успокоилась, но вздрогнула опять:
     - Так и Роксана может любить этого человека! Почему я ей отказываю в этом даре?! А муж? Он ведь может быть и не очень-то хорошим.
     Ангелина даже устала от этих размышлений и, в конце концов, махнула на них рукой:
     - Да пусть все делают то, чего им хочется! Почему меня это должно интересовать? Мне нужно лишь побыстрее пройти все испытания и найти любимого! И я это сделаю! Пожалуй, можно уже и покидать эту эпоху, тем более что оставаться в ней дальше становится не безопасно. Но вначале мне бы очень хотелось взглянуть на того зверя, который так потряс любовников. Подожду, может и представится удобный случай.
    
    
     Наконец, Роксана вспомнила, зачем она, собственно оказалась здесь с Челотом, и отбросила в сторону стилет:
     - Здесь над тобою никто не властен! Кроме меня, конечно.
     - А как же Александр?- равнодушно поинтересовался Роман.- Или он целиком в твоей власти?
     - С ним я смогу договориться. И потом, скоро начнётся новый поход, и он с войсками уйдёт отсюда. Я здесь буду полновластной хозяйкой! Но тебе я готова буду служить!- неожиданно закончила Роксана.
     Но Роман уже принял решение: здесь он не останется ни на мгновение!
     - Спасибо тебе, Роксана, за добрые слова, но я не могу принять твоё предложение.
     - Ты не разумен!- сурово сдвинула брови царица.- К тому же, забыл, что если я пожелаю, ты будешь исполнять все мои капризы!
     - Ты сильна, и власть твоя почти безгранична, но меня это испугать не сможет. Ведь ты же хотела любви? Так зачем хочешь превратить её в работу?
     Роксана удивлённо наклонила голову:
     - Так люби меня!
     - Любить нельзя по приказу!
     - В твоём сердце другая?
     - Да. Хотя, можно сказать и иначе: моё сердце в другой!
     - И всё равно,- Роксана не сдавалась,- подумай, от чего ты хочешь отказаться! Я ухожу, но скоро вернусь, и за это время ты решишь!
     Царица вышла из покоев, а Роман разжал ладонь и поглядел на белый шарик:
     - Всё, пора.
     Он бросил шарик в рот, но, прежде чем исчезнуть, успел прошептать:
     - Как же меня достали эти красавицы! Где же вы все были, когда я не знал Гелу? Вот бы повеселились!
     Ангелина подождала несколько минут после того, как Роксана ушла, и осторожно просунулась в узкую дверь. Она ожидала увидеть в комнате гордого красавца, так смело отвергнувшего саму царицу, но там никого не оказалось.
     - Интересно, когда он успел улизнуть?- подумала девушка, но это её не очень занимало.
     Ангелина без труда нашла то, что искала, но, только-только вглядевшись в рукоять стилета, почувствовала, как холодная сталь клинка раскалилась и обожгла её руку. Нет, конечно, металл не изменил свою температуру, но увиденное девушкой словно вскипятило её кровь, и она, бурля и испаряясь, ринулась по всему немеющему телу.
     - Господи, но это же мамонт-камень! Это он! Вот и трава, что прикрывает его подножие! Ах, какая же я дура! Теперь, только теперь я понимаю весь смысл услышанного!
     Ангелина едва не лишилась чувств. Она устало опустилась на стул, и слёзы торопливо забарабанили по стали стилета.
     - Опять, опять я его не узнала! Что же ты, сердце моё горячее, не укололо меня?! Что же ты, разум мой расчётливый, не осветился догадкой?! Что же ты, душа моя легкокрылая, не вскричала болью?!
     Снаружи послышалось чьё-то движение, и это вернуло Ангелину в реалии времени:
     - Нет, не хнычь, девчонка! Ты должна быть сильна и упряма! Радуйся, молитвы твои услышаны, и тебе дан знак! А это самое главное! Теперь тебя здесь ничего не удерживает.
     Ангелина торопливо проглотила горошинку, и её гонка за любимым продолжилась.
    
    
     Роксана шла неторопливо, уверенная, что Челот уже сделал нужный выбор. Она в этом почти не сомневалась. Она не могла понять, как можно даже колебаться между смертью и ласками такой восхитительной женщины, коей она себя считала?!
     - Ничего, когда он полной мерой вкусит ту страсть, которую только я могу излить, он поймёт, что вся его прошлая жизнь была тяжкой обузой! И он ещё станет умолять оставить себя при мне хотя бы евнухом, когда я, насытившись им, найду себе новую забаву! Хотя, он так необычен, что заменить его будет очень трудно!..
    
    
     Вот так, мой дорогой читатель, опять не повезло красивой женщине! Как я понимаю своего героя, когда он жалуется, что эти красотки не повстречались ему раньше! Роксана! Сати! О таких прелестницах даже и мечтать страшно!
     Не надо гневных восклицаний, это я просто так, пофилософствовал. Я и сам сотру в стиральный порошок любого, кто посмеет хотя бы намекнуть, что не Ангелина самая восхитительная девушка во Вселенной!
    


    

    

Тематика: Философское, Фантастическое, Любовное, Историческое


© Copyright: Серж Фил, 2010

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Серж Фил - Роман Ангелины V

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru