Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Кристина Францовски - Желание Дорана Мирра
Кристина Францовски

Желание Дорана Мирра

     Доран Мирра сидел на стуле, к которому
     подбиралось Время. Без малейшего сопротивления со стороны материи оно
     поглотило его дом и почти всю комнату. Остался один стул. Стул, на
     котором сидел Доран Мирра. В какой-то момент Доран заметил, что
     окружающее пространство стало исчезать медленнее, чем раньше. "Время
     замедлило ход, но почему?". Оно словно замерло перед его, дорановым
     вопросом, - крохотные частички невидимой энергии пришли в смятение.
     Впервые в жизни Доран Мирра столкнулся с тем, что он чего-то не
     понимает. Для такого, почти совершенного существа подобная ситуация
     была невыносима. И вот теперь, когда Время, словно диковинный хищник,
     приостановило свою атаку, Доран ощутил, что это всего лишь передышка,
     после которой наступит развязка. Он не знал, каким будет его конец.
     Ему не ведомы были чувства, или, по крайней мере, большинство из них,
     поэтому он даже не мог удариться в панику. Единственное, что он мог,
     это в мыслях вернуться к истокам ситуации, но Время не позволило бы
     ему этого. Незримые частицы шли войной на его тело, память, рефлексы.
     Они метили дротиками молекул и атомов в его совершенный организм. И он
     ничего не мог с этим сделать.
     "Оно наказывает меня, но за что?". Этот вопрос, как и
     предыдущий, отбросил Дорана далеко назад, в прошлое. И тут он вспомнил
     слова Наставника: чтобы побороть Время на конкретном отрезке бытия
     нужно выбросить в пространство сгусток энергии, но для этого
     необходимы Эмоции. Последние Дорану, как и его землякам, не были
     присущи вообще. Так они были созданы. Но он никогда не чувствовал себя
     ущербным из-за этого. Он слышал об этих неведомых ему проявлениях, но
     они всегда казались ему недостатком. Отсутствие Эмоций в себе и своих
     друзьях Доран считал большим преимуществом перед цивилизацией землян,
     о которых ему много рассказывали родители. И вот теперь он вспомнил
     слова Наставника, и ему впервые подумалось, что иногда недостатки
     нужны. Он ясно осознал, что в данной ситуации они могут спасти его.
     И тогда он попытался вызвать в памяти те редкие Эмоции, которые ему
     доводилось однажды наблюдать. Он не помнил их названий, но в память
     врезались необычные поступки близких ему людей, когда это необычное
     состояние овладевало ими. И вдруг, когда траектория воспоминаний
     увела его в глубокое детство, кто-то или что-то властное нашептало ему
     слово "Страх". Страшное слово, громоздкое, всепоглощающее. Он понял,
     что только это чувство способно вызвать в нем эмоцию, а значит,
     помочь. И ему ничего не оставалось, как вызвать в душе Страх. Он
     закрыл глаза и мысленно нарисовал перед собой черный квадрат. Затем
     каллиграфическими белыми буквами написал на нем слово "СТРАХ". И стал
     его моделировать. Он делал буквы все крупнее и крупнее, так что вскоре
     они заполнили собой весь экран, потом они стали расплываться и, в
     конце концов, черного не осталось совсем. "Страх" наполнил собой все
     пространство перед глазами Дорана. Эта была лишь первая стадия
     создания образа. После чего Доран представил Страх в форме дерева,
     которое своими корнями прорастает в его мозг. Все глубже и глубже эти
     корни погружались в его подкорку, но ничего не менялось, образ не
     хотел оживляться. Он был мертвой моделью, подобием Страха в стерильном
     сознании Дорана Мирра...
     Но Доран все ждал, когда придет Страх - он не
     приходил. Только крохотные иголочки покалывали в подушечках пальцев.
     "А что будет, когда Время поглотит стул? Что будет со мной, я тоже
     исчезну?". Доран попытался сделать глубокий вдох. Ему подумалось, что
     лишний воздух в легких замедлит бег времени. Но нет, пол исчезал
     по-прежнему. Чтобы не сойти с ума, Доран попытался отвести взгляд от
     бело-синих шашечек на ламинированном полу. Кажется, получилось. Но
     вокруг него было Ничто. Абсолютно прозрачное Ничто. Ни колебаний
     воздуха, ни пузырьков молекул, несущихся с огромной скоростью. Ничего.
     Пустота.
     "Господи...", - это странное слово всплыло из его памяти настолько
     неожиданно, что он даже вздрогнул. Люкосты, коим был Доран Мирра,
     рождались с блокировкой в памяти на это Имя. "Господь Бог - архаичное
     определение Высшего Существа, используемое землянами в Первое Бытие
     Земли". Именно такое определение "Бога" выдал ему генератор памяти.
     "Мы ведь совершенны, как такое могло произойти? Мы сами управляем
     временем, мы формируем пространство по своему усмотрению, раздвигаем и
     переносим границы исторических периодов. Мы пользуемся порталами
     десятки раз на дню, как раньше земляне пользовались метро. Мы живем в
     Девятом Бытии и ничто не может ослабить нас или уничтожить. Мы
     подчинили себе Энергию Солнца и Космоса. Мы - существа, рожденные
     ангельской сущностью Космоса. Время наш друг, так почему же оно решило
     уничтожить нас...?".
     Эти мысли были для Дорана не способом поиска
     ответов, но попыткой отвлечься от неумолимого процесса исчезновения.
     Действительно, то, что происходило сейчас, было загадкой для многих
     люкостов, исчезавших в это мгновение по всему Единому Космическому
     Пространству (ЕКОП). Их дома растворялись в пустоте. Их родные
     исчезали без единого крика боли или страха. Только удивление
     застывало в их одинаково стальных глазах. У всех люкостов глаза были
     цвета холодной стали. Их точеные, тонкие, высокие тела поглощало
     Время. При этом, они ничего не чувствовали, - ни мышечной боли, ни
     жара, ни озноба. Даже их идеальная по химическому составу кровь не
     боролась с частицами-захватчиками. Потому что, энергия времени входила
     в состав их крови точно так же, как энергия Космоса, из частиц
     которого они были созданы.
     Их прародителями были энжелы - высшие существа, обитавшие в мертвых
     глубинах Космоса, там, где Пространство и Время замирают в объятьях
     друг друга. Энергии одного из этих существ могло хватить на
     возникновение нескольких миллионов порталов. А если активизировать
     энергию всех энжелов, тогда Космос взорвался бы изнутри. Но энжелы
     были существами относительно мирными. Они открывали новые порталы для
     люкостов, а последние должны были поддерживать строгий контроль
     соотношения порталов и мест их возникновения. Более того, им
     полагалось время от времени перемещаться по всем Вселенным, и
     приводить в порядок разбалансированные энергетические центры. За
     своими заданиями и планами действий они прибывали в Шадду. Последняя
     находилась в центре ЭКОП. Туда можно было попасть лишь через Мировой
     Океан. Точнее, через Точку, располагавшуюся на пересечении
     определенных пространственных координат. Если бы люкоста спросили, где
     находится эта точка, он не смог бы ответить. Он находил ее интуитивно,
     так как, ее координаты были заложены в его мозг с самого рождения.
     Все люкосты рождались с этим ориентиром. И опять же, благодаря
     энжелам. Но среди люкостов существовало поверье, что если один из них
     в течение своей жизни ошибется, да не просто по-семейному, а глобально
     на уровне морали или государственных интересов, то проходя эту точку
     он не попадет в Шадду, а исчезнет навсегда в межпространственном
     туннеле, из которого нет выхода ни в один портал. На памяти Дорана
     Мирра было всего два случая, когда знакомые ему люкосты "уходили в
     точку". Правда, он так и не узнал за что их так наказали, но это было
     не так уж и важно...
     Дорану Мирра довелось два раза увидеть энжела.
     Первый раз это случилось в тридцать второй день его рождения. Его жена
     Энна, сын Данст и дочь Гая сидели на террасе и играли в предсказания.
     Лучше всего получалось у малыша Данста. Дело в том, что когда он
     родился из энергетического сгустка родителей, был особенный день. День
     Возникновения ЕКОПа. И в честь этого праздника энжелы каждый год
     награждали родившихся в этот день люкостов сверхэнергией, с помощью
     которой они могли в будущем контролировать Время лучше, чем их
     родители. "Как хорошо, что мы верно подгадали срок...", - сказала тогда
     жена Дорану. "Наш сын - лучше других. Это так замечательно...".
     Признаться, Доран не разделял восторга жены. Он-то знал, что придет
     срок и Данст отправится на службу в специальное Отделение Космического
     Надзора, откуда люкосты высшей расы не возвращаются. Он умолчал об
     этом тогда в день его появления, но Время текло стремительно, и вот
     уже через полгода Дансту должно было стукнуть 12 космических лет. Это
     означало, что через полгода, он, Доран Мирра и его жена Энна лишатся
     своего любимого долгожданного сына. Этот день неумолимо приближался,
     и Доран искал слова, чтобы рассказать об этом жене.
     Когда у них родилась Гая, к ним пришли
     Служители и сказали, что половой баланс в ЭКОПе нарушается. И если они
     захотят еще одного ребенка, то это непременно должен быть мальчик.
     Потом случилось так, что во время одного из космических
     тур-путешествий его жена Энна заразилась каким-то непонятным вирусом.
     Ее красивая бледно-голубая кожа подозрительно побелела, а глаза
     стального цвета наоборот поголубели. Более того, на ее безупречной
     коже проступили довольно крупные поры, через которые стала выходить
     бесцветная неприятно пахнущая жидкость. Ночами ее посещали видения.
     Она металась во сне, выкрикивала какие-то странные имена. Но что было
     самым ужасным, так это то, что она плакала. По крайней мере, так
     Дорану объяснил врач. Его очень напугало то, что во время сна из глаз
     Энны вытекали маленькие прозрачные капли воды. "Она плачет..., - сказал
     врач Нумнан, - и это очень плохо. Видимо в ее организме происходит
     неизвестная нам реакция...". Когда Доран спросил, опасно ли это, Нумнан
     только пожал плечами. Ни один компьютер так и не смог распознать этот
     вирус. Вскоре Дорану предложили новую жену, объяснив, что с Энной ему
     жить опасно. И все-таки она выздоровела. Совершенно неожиданно.
     Однажды утром, выйдя из состояния сна, Доран услышал голос Энны. Она
     звала его. Он вошел в комнату и увидел, что ее кожа вновь приобрела
     светло-голубой оттенок, а ранее голубые глаза опять засверкали сталью...
     Им потребовалось более шести космических лет,
     чтобы получить лицензию на второго ребенка. Они создавали его очень
     долго, потому что оба хотели, чтобы он был лучшим. Они подолгу
     медитировали, давая энергии, необходимой для рождения ребенка,
     скопиться в определенных центрах их мозга. К тому времени их дочь Гая
     достигла космического совершеннолетия. Ей исполнилось семь лет, и она
     должна была пройти Посвящение в люкосты. Доран и Энна с большим
     удовольствием отправили ее в Центр ЭКОПа, чтобы освободить лишнее
     пространство. Доран видел, как преданно и одержимо его жена создавала
     их будущего ребенка. Подчас она экономила на энергии дома и пищи,
     только бы лишняя частичка высшей энергии досталась ей ребенку. Они оба
     даже немного перебрали срок, за который должны были создать малыша. Но
     самое тяжелое было впереди. Сформировав зародыш своего сына, они
     отправили его в Единый Органический Портал, через который он попадал к
     энжелам. Только энжелы и никто другой ведали рождением новых
     люкостов. Только они решали, давать телесную оболочку новому сгустку
     энергии или нет. Они могли отказать любой паре люкостов в рождении
     ребенка временно или навсегда. Они же выдавали лицензии на Первый
     Этап, ведали Вторым и Завершающим. Они давали рекомендации по вопросу
     имени ребенка и определяли его последующую судьбу. Родители в данной
     ситуации были лишь промежуточным этапом между рождением маленького
     люкоста и их Посвящением.
     Конституция люкостов была необыкновенно суровой.
     Дети могли жить с родителями лишь до двенадцати лет. В семь лет они
     посвящались в люкосты, а в день, когда им исполнялось двенадцать, их
     отправляли через Центральный Портал в Комитет ЭКОП, где они проходили
     сложную процедуру обследования. Затем в специальной школе Комитета
     они прослушивали курс Распределения Энергии и Космического Управления.
     После чего сдавали Единый Экзамен и, затем, покидали Комитет. Их
     распределяли по Внутренним Космическим Территориям (ВКТ), определяя
     для каждого количество подшефных порталов. Двенадцатилетние мальчики и
     девочки уходили от родителей в новую жизнь. Но у них было право
     навещать их только в двух случаях - в Дни Рождений родителей и их
     самих, а также в Дни Рождения своих детей.
     Но некоторые из них никогда не возвращались Домой. А именно, так
     называемые, "высшие люкосты", посвященные энжелами в тайны мироздания.
     Такие люкосты через множественные порталы перемещались в закрытые
     центры Галлактики, где они оставались навсегда. Родителей они больше
     никогда не видели. В их задачу входила организация Космического
     Равновесия, удержание энергетического баланса, и не было прекрасней и
     важнее задачи ЭКОПа.
     В день своего тридцать второго рождения Доран
     Мирра подыскивал слова, чтобы рассказать жене Энне о том, что их сыну
     Дансту уготована Особая Судьба. У Дорана никогда не было проблем,
     ссор или недопонимания с Энной. Они старались не выяснять отношений,
     не тратили попусту слова, не таили в душе обиду. Но в этот странный
     день Доран Мирра ощущал в ямочке на груди странную тяжесть. И каждый
     раз, когда предупреждающие слова были готовы сорваться с его губ, эта
     тяжесть становилась навыносимой... Только после третьей попытки Доран
     понял, что не сможет этого сделать. Точнее, он понял, что ему нужна
     помощь. И он твердо знал, чья именно помощь ему была нужна. И он
     обратился к тому, кому был обязан своим появлением на свет - энжелу
     Абнеру.
     Абнер редко являл Дорану свой естество. По
     большому счету, этого не происходило никогда. Почти никогда. На уровне
     мыслей Абнер довольно часто поддерживал Дорана. Могущественный энжел
     очень хорошо чувствовал, когда люкост нуждался в нем по-настоящему, а
     когда мог справиться своими силами. Но на этот раз Абнер внял
     мыслеформе Дорана. Он возник перед ним в лучах оранжевого солнца,
     ступив на терассу его дома из пламенеющего заката...
     - Чего ты боишься? - бессловесно спросил Абнер.
     - Я боюсь, что она меня не простит..., - Доран Мирра хотел, чтобы Абнер
     не просто помог ему, но
     предвосхитил бы судьбу его сына на долгое время
     вперед...
     - Ты хочешь, чтобы я помог тебе и твоей жене в твоих сомнениях?...
     - Я, - Доран помедлил с ответом, он прекрасно понимал, что энжела
     невозможно обмануть в мыслях, -
     я хочу, чтобы ты рассказал Энне всю правду про
     Данста.
     - Почему особая судьба сына так страшит тебя?
     - Но это ведь не его выбор?
     - Неужели ты думаешь, что мы навяжем люкосту Судьбу вопреки его
     собственному выбору?
     Неужели ты думаешь, что мы допустим
     энергетический сбой ЭКОПа?...
     - Нет, я так не думаю ...
     - Он уже давно выбрал свою судьбу, и вы с женой тут ни при чем.
     - Я никогда не видел тебя, - произнес Доран неожиданно для самого
     себя. Почему именно сейчас,
     когда решалась судьба его сына, он вдруг
     заговорил об этом.
     - Ты хочешь увидеть меня, или узнать - кто ты на самом деле?
     И тут Доран понял, что помимо сына, его волновало еще и
     это, - призрачное бытие рядом с ним неведомого ему существа. Не
     человека, не машины, не сложного космического вируса, а Божественного
     Безупречного Организма. Он вспомнил, что еще в детстве пытался понять,
     почему он подчиняется этому незримому высшему существу, которое он
     даже не знает в лицо. Почему энжелы почитаются в мире люкостов больше,
     чем их собственные родители. Дорана мучила мысль, что не он определяет
     свою Судьбу, как ему казалось, а энжелы... Но теперь, во время этого
     разговора с Абнером Доран постепенно понимал, что ошибался. Не энжелы
     определяют их, люкостову, а они сами через свои Желания. Его сердце
     замерло, - неужели это так... -
     - Расскажи мне о Желаниях?
     - О чьих Желаниях тебе рассказать? - переспросил Абнер, хотя
     надобности в вопросе не было, он
     прекрасно понимал, что имел в виду Доран, но он
     хотел, чтобы люкост сам пришел к решению
     мучившей его дилеммы.
     Этот вопрос заставил Дорана вздрогнуть. Желания... Что он
     знал о них? Ничего. От далеких предков через родителей ему достались
     легенды о том, как Желания спасали и губили целые Города, Дома,
     Цивилизации. Но было в пространстве и в нем самом что-то такое, что
     мешало ему уверовать в мощную силу Желания. И сейчас, когда момент
     обязывал, Доран попробовал мыслить. Что такое Желание по сути своей?
     Очень мощная, энергетически заряженная Мысль, исходящая от люкоста. В
     зависимости от конечной цели, эта Мысль могла быть положительной или
     отрицательной. Но являлась ли она формоорганизующей, могла ли она
     влиять на материю и изменять заранее определенный ход вещей? Этого
     Доран не знал, точнее не понимал своим ограниченным, как ему казалось,
     сознанием люкоста. В пору Первого Бытия землян их древние предки
     говорили: "Бойся своих желаний, они могут исполниться...". Говорят,
     земляне любили желать, но не умели этого делать по-настоящему. Они
     хотели, мечтали, добивались, - все, что угодно, только не желали.
     Люкостам же наоборот, почти не приходилось желать. Они жили по
     заранее намеченному плану. Более того, этот план разрабатывался не
     ими, а теми, чей приват даже не обсуждался. Это было как Мактуб, как
     Единая Космическая Конституция. Настоящие желания казались чем-то
     исключительным, к их помощи прибегали очень редко. "Зачем нужны
     желания, - думал Доран, - если мне что-то потребуется, я могу
     обратиться в ЭКОП. Моя просьба будет рассмотрена и в зависимости от
     решения, удовлетворена или нет. Но Желания - это ведь нечто очень
     мощное и опасное...".
     Доран Мирра, сколько себя помнил, никогда ничего не
     желал. Может потому, что у него все было, а может потому, что он
     серьезно никогда не задумывался об этом. Но сейчас он разговаривал с
     Абнером, и энжел задал ему вопрос, на который он не находил ответа.
     - Абнер, я не знаю, что такое Желание, поэтому не
     могу ответить на твой вопрос...
     - Ты ошибаешься, - судя по голосу, Абнер приблизился к
     Дорану, - ты ошибаешься. Тебе нужно просто
     понять...
     - Что понять?
     - Себя, свою душу. И разницу между хотением и
     желанием. Хотеть можно вечно, но при этом, ничего не
     изменится, а с помощью Желания можно многое
     изменить. Вопрос, надо ли?..
     Душевные метания - состояние очень нехарактерное для
     люкоста, но в этот странный миг что-то неведомое и больное
     всколыхнулось в памяти Дорана. Может какое-то событие или воспоминание
     из его жизни было закодировано, чтобы он не смог его прочитать. И
     вслед за этим странное ощущение пустоты, будто кто-то лишил его
     жизненно важного органа. Вместе с пустотой пришло чувство навязчивой,
     но не резкой боли. Она сверлила глубоко внутри в районе желудка,
     точнее под ним. Никакие приемы, известные люкостам с детства, не
     помогали избавиться от этой боли - ни Мысль, ни блокировка болевых
     симптомов, ничего. Доран был удивлен, как сказали бы земляне...
     - А может ты хочешь Знания, Покоя или Веры?, - Абнер
     ослабил визуальный барьер и контуры его
     физической сущности стали уплотняться. Таким
     образом, он постепенно переходил в фазу видимой
     материи. И хотя энжелы очень не любили появлений
     "на народе", Абнер понимал, что именно сейчас
     это необходимо.
     - Я не хочу желать. Я не могу желать, потому что я
     не знаю. Стало быть, я хочу Знать..., - четко
     произнес люкост. И в его металлических глазах
     преломился солнечный луч, родилась золотисто-
     голубоватая вспышка. Она оттолкнулась от глаз
     Дорана и свободным существом отправилась в
     путешествие. Сначала по полу террасы она
     скользнула влево, к дверям дома, затем пересекла порог
     и замерла на одежде Данста. Доран вспомнил...
     - Знание - вещь опасная. Узнать - нетрудно, но что
     потом ты будешь делать с этим знанием?
     - Я просто хочу узнать о судьбе моего сына. Каким он вырастет, кем он
     станет, будет ли его жизнь
     цельной и полезной?
     - И все?
     - Да. Я хочу знать только это...
     Абнер, окончательно трансформировавшийся перед Дораном, задумался.
     Его абрис колыхался и,
     время от времени, немного искажался, будто
     голография. От него исходило слабое охровое свечение
     и даже едва ощущаемо тепло. Последнее было
     довольно странным, так как, энжел на все сто
     процентов был создан из космической материи, а
     стало быть, от него должно было веять холодом.
     - А если то, что ты узнаешь, тебе не понравится, что тогда?
     - Я приму это как данность.
     - И не постараешься изменить?
     - Нет, - это слово вдруг прозвучало как-то особенно, и Доран сам
     испугался эха, которое возникло
     неожиданно.
     - Судьба твоего сына будет замечательной, - Абнер выдержал паузу, - он
     откроет много новых
     порталов. Более того, он проникнет в новые
     Галлактики и сделает важные открытия. В его жизни
     будут Подвиги, настоящие Подвиги...
     То, что говорил Абнер, порадовало бы сердце любого
     отца, но в конце фразы энжела Доран почувствовал напряжение. И это
     встревожило его. После слова "подвиг" подразумевалось нечто тяжелое
     для него, как для отца.
     - А что еще? - Дорану показалось, что после этих слов тяжелое
     яхонтовое солнце замерло над
     горизонтом в ожидании.
     - Его жизнь здесь будет короткой. Он рано уйдет в другое Бытие...
     - Во сколько...
     - Рано, - Абнер дал знак, что пора заканчивать разговор. Лицо Дорана
     из голубого постепенно стало
     пепельно-серым... Слова ускользали, мысли
     превращались в сгустки колючей холодной энергии и
     растекались по всему телу...
    
     Когда сознание постепенно восстановилось, Доран увидел,
     что энжел Абнер исчез. Он был в спальне. Рядом лежала Энна. Вечер
     сменился ночью. На мгновение ему стало легче. Еще один день прошел,
     день покоя и семейного счастья. День, когда ему не пришлось говорить с
     Энной о будущем их сына. Но теперь он знал больше, чем раньше. Он знал
     все, и ничего не мог изменить. Разговор с женой был бесполезен. Теперь
     многое зависело от него. Ему нужно было что-то предпринять. Точнее,
     изменить судьбу сына, чтобы продлить его жизнь. Но как?
     Люкост Доран Мирра ни на секунду не сомневался в своем
     решении. Он должен избавить своего сына - Данста от Особой Судьбы.
     Пусть он станет обычным люкостом, поступит на государственную службу,
     создаст свою собственную семью. Этого будет достаточно для того, что
     он, Доран Мирра, чувствовал себя счастливым. Он спасет Данста от
     раннего ухода и все наладится. Теперь Доран судорожно искал ходы,
     лазейки, возможности для реализации своего замысла. Можно подать
     заявление в Комитет ЭКОПа, чтобы его освободили от особой миссии. Но
     проблема была в том, что подобные заявления рассматриваются более
     полугода, а это значит, что Комитет не успеет вынести решение до
     распределения Данста. Можно попробовать договориться с врачом
     Нумнаном, который имеет право дать отсрочку люкосту по состоянию
     здоровья. Но последние пять лет Данст не обнаруживал каких-то
     серьезных проблем со здоровьем. Стало быть, это был плохой вариант...
     Рассвет приближался, а решение все не приходило. Механизмы засыпания
     упорно не срабатывали в совершенном теле Дорана. Энергия убывала. "Мне
     нужно заснуть, и ответ придет сам собой. Я сейчас засну, потом
     наступит утро, дневное солнце поможет мне и все наладится. Во сне я
     увижу решение. Оно придет ко мне обязательно, потому что оно уже
     существует. Просто я его не чувствую. Оно придет, и все будет хорошо..."
     С такими мыслями Доран Мирра погрузился в сон...
    
     Х
     Х Х
    
     И снился Дорану Мирра сон. Он, его жена Энна, дочь Гая и сын Данст
     плывут по Мировому Океану. Без лодки, плота и специальных средств. Их
     тела омывает вода самого мощного и опасного Океана из всех, какие он
     знал. Но не было ни Страха, ни опасения, ни сомнений. Они то
     погружаются в пучину океана, то выныривают. Они плывут к той неведомой
     точке, что приведет их в Шадду. И вот небольшой толчок,
     кратковременное слабое головокружение, и холодная вода океана
     сменяется на твердь под ногами. Они стоят на возвышенности. Внизу под
     ними раскинулся Город, вымощенный белым кирпичом с красными
     вкраплениями. Маленькие трехэтажные дома того же цветового сочетания -
     бело-красные. Аккуратно разбитые палисадники, невысоки деревья с
     бережно подрезанной кроной. И небо, цвета горящего бензина, очень
     глубокое и чистое. Это - Шадда. Доран с семьей спускается на главную
     улицу К ним выходит митр Амнек, Страж и Управитель Шадды. В
     бледно-зеленых одеждах...
     - Опять к нам, всей семьей, Доран Мирра - благославляю Вас и Ваш Дом.
     - Митр Амнек, благодарю Вас за прием. Будь благославенна Шадда, -
     Доран Мирра делает приветственный жест, - касается пальцами лба, потом
     подносит их к губам и кладет всю ладонь на сердце. Жена и дети
     повторяют приветствие. Амнек отвечает им тем же.
     - Пойдемте...
     Мирт Амнек - высокий красивый мужчина. Он не похож на люкоста или
     энжела. Темные вьющиеся волосы, бледно-фарфоровая кожа, крепкое тело.
     Поговаривают, что в далеком Первом Бытии, в эпоху землян, Амнек был
     человеком. Но произошло в его жизни нечто, какая-то страшная утрата,
     вслед за которой он совершил Подвиг. В следствие чего в Девятом
     Бытии он удостоился великой почести - быть Старшим Хранителем и
     Стражем Шадды. Шадда - духовный центр ЭКОПа, точнее, небесный город,
     связывающий ЭКОП и Высший Космос. Сюда может попасть любой люкост, но
     не к любому люкосту выходит мирт Амнек. Доран сразу понял, что его
     очередной визит в Шадду отличается от предыдущих. Мирт Амнек ведет
     семью Дорана Мирра в маленький уютный дом в самом центре города.
     - Если хотите, вы можете жить за городом, - обращается он к Дорану.
     Тот не сразу отвечает. Его взгляд замирает на маленькой статуе -
     обелиске в честь одного из героев-люкостов. В нескольких фразах на
     белом камне - вся скорбь и благодарность семьи, друзей, целой нации.
     "Когда-нибудь и моему сыну поставят такой же...", - подумалось Дорану...
     - Но ты ведь не хочешь этого, - слышил он голос Амнека. Но Доран не
     удивляется. В этом городе мысли люкостов ни для кого не секрет.
     - Я хочу, чтобы мой сын жил долго и счастливо.
     - Счастливо? Что значит для тебя, люкоста, счастье? Что ты знаешь об
     этом, совершенное существо..., - Амнек прервался на мгновение, резко
     повернулся к солнцу, пламенеющему в глубине неба, и только сейчас
     Доран явственно увидел, что его кожа была абсолютно белой, а не
     голубой как у люкостов. И глаза... Они были не цвета стали, нет. Но
     цвета малахита. Густая зелень, перемежалась салатными прожилками. И
     они отнюдь не казались бесстрастными, просто Амнек смотрел спокойно. И
     еще было что-то, что поразило Дорана, что-то, чего он не замечал в
     Амнеке раньше. Грусть. В его глазах жила пепельная грусть. Да, именно
     такого цвета она была. Почти что, траурная грусть. Так оплакивают лишь
     утрату самого себя. Доран не понимал, почему он заметил это только
     сейчас, ведь он тысячи раз бывал в Шадде, но заметил это только во
     сне.
     - Значит, он не люкост, он не один из нас...- подумал Доран и тут же
     получил ответ.
     - Да, я не люкост и не энжел, но сейчас мы говорим о другом. О твоем
     сыне. Ты хочешь ему иной судьбы, а ты уверен, что он тоже этого хочет?
     - Нет, не уверен...
     - Тогда, какое у тебя право, решать за него?
     - Право отца, я хочу уберечь его, спасти ему жизнь. Я не хочу, чтобы
     он страдал...
     - Что ты знаешь о страдании? - голос мирта Амнека дрогнул. И это
     насторожило Дорана. Эмоции были практически не присущи люкостам, а тем
     более существам высшим, коим Доран считал Амнека. Это было еще одним
     подтверждением, что Амнек не был высшим существом. Но что он тогда
     делает здесь, в Шадде, которая считалась главным городом ЭКОПа. Но
     Доран не хотел углубляться в вопросы космической иерархии. Его
     волновала судьба сына.
     - Я живу, как все, моя жизнь была не простой...
     - Что ты знаешь о страдании, - повторил свой вопрос Амнек, но он уже
     не предназначался Дорану. Этот вопрос был обращен в небо, цвета
     горящего бензина и Дорану показалось, будто в сей же миг в глубине
     этого насыщенного цвета зажглись два серебристых огонька, - -
     продолжим завтра. У тебя ночь, чтобы все обдумать...
     Амнек ушел, а Доран Мирра направился к семье. Дети весело и
     довольно громко обживали новое пространство. Они с шумом носились по
     площадке за домом, через которую бежал красивый ручеек. Гаю восхищали
     перламутровые бабочки и большая нефритовая стрекоза, примчавшаяся
     невесть откуда. Данст был спокоен и сосредоточен. Энна повела детей в
     дом. Доран испытал облегчение. Ему показалось, что здесь в Шадде он
     найдет ответы на все свои вопросы. Необходимость желать становилась
     все более призрачной, она отступала подобно незримому врагу вглубь
     своей территории, на которую люкост Доран Мира не хотел ступать. Он
     обойдется без Желания, он и так спасет жизнь его сына. Хотя...
     Доран задумался. Может Абнер ему чего-то недорассказал. Прав ли он,
     как отец и просто люкост, имеет ли он право выбирать и определять
     судьбу сына. А что если бы его отец, которого он уже не помнил, выбрал
     бы за него его судьбу. Чтобы случилось тогда? Смог ли бы он стать тем,
     кто он есть сейчас. Ему вспомнился Кодекс Судьбы, - об этом нужно было
     вспомнить раньше, но страх за сына затмил его память, - где четко
     обозначено, что "Судьба люкоста подлежит корректировке лишь в случае
     крайней необходимости, степень которой определяет Высший Совет
     Энжелов...". Дорану вспомнилась каждая запятая этого Кодекса и даже
     шрифт, которым были набраны его строки. Он буквально видел их перед
     собой в пространстве и не мог избавиться от этого видения долго.
     Ночь пролетела незаметно. Утром дети убежали в город, а Энна подсела
     к окну, где сидел Доран.
     - Почему твои мысли так темны? - спросила она, пристально глядя мужу в
     глаза.
     - Я пытаюсь кое-что для себя решить.
     - Может, расскажешь?
     - Наверное, не стоит...
     - И все таки, - Энна взяла его за руку. Заглянула в его стальные глаза
     и в эту секунду Доран Мирра понял, что она знает...
     - Ты знала? - Доран пытался зацепиться за теплый комочек внутри, но
     подступающий к горлу холод осадил его...
     - Да, я знала. Всегда. С самого рождения Данста. И я хочу тебе
     сказать, что мы не имеем права желать ему другой Судьбы...
     - Значит, - Доран выдержал паузу, - ты не хочешь, чтобы он был
     счастлив?
     - Прожить свою собственную, а не чужую судьбу - вот настоящее счастье.
     Ты никогда об этом не думал?
     - Для меня главное только одно, чтобы мой сын был жив и здоров, пусть
     он будет далеко от меня, но я буду знать, что он - жив.
     Доран замолчал. Энна смотрела на него кротко, но строго. "Почему она
     осуждает меня?", думал он, и предстоящая смерть сына все больше и
     больше казалась ему самым неопровержимым "случаем крайней
     небходимости", благодаря которой все могло измениться. "Я всего лишь
     хочу спасти своего сына", - не успела мысль отойти в небесное, как пол
     домика зашатался, стены закружились и неведомая сила понесла его
     прочь. Через мгновение Доран Мирра оказался в пещере. Ее темные своды
     были филигранно высечены чьей-то твердой властной рукой. Невидимый
     источник
     света не позволял тьме поглотить Дорана.
     - Чего ты хочешь на самом деле? - перед ним из полумрака возник мирт
     Амнек, - ты хочешь изменить Судьбу сына или утешить себя?
     Чувство непостижимое пугающее нахлынуло на Дорана Мирра. Он никогда
     не испытывал такого чувства раньше. То ли это было неграмотное
     смятение люкоста, то ли неизвестный доселе вирус проник в его
     безупречное тело и сознание. Амнек ждал ответа...
    
     - Я хочу только спасти своего сына...
     - Спасти? Ты считаешь, что, избавив Данста от Особой Судьбы, ты его
     спасешь?
     - Он останется жив, для меня это самое главное..., - Доран Мирра осекся.
     А будет ли счастлив сын, когда узнает, что сделал отец ради его
     спасения. Поймет ли он его, одобрит ли?
     - Жизнь. Это всего лишь кратковременное физическое проявление
     органического существа в конкретном месте Вселенной в конкретный
     отрезок Единого Времени. Ты не имеешь понятия о настоящей Жизни. Ты
     имеешь в виду временное трансформирование. А что ты знаешь о цельном
     бытии в Мировом Космосе?
     - Ничего, - Доран Мирра ощутил себя не просто маленьким, но крохотным
     рядом с Амнеком, жителем Шадды, таинственным и непростым. В сердцевине
     его души пряталась загадка, разгадать которую Дорану было не под силу.
     "Если бы я знал его тайну, может, мне было бы легче говорить с ним...?".
     - Придет Время, и ты многое узнаешь обо мне, об этом Городе, о себе.
     Но сейчас я хочу, чтобы ты сделал Выбор, - Доран услышал явное
     ударение на этом слове. Выбор. "О каком Выборе он говорит. Неужели я
     еще могу сомневаться, спасти моего сына или нет...?". Для Дорана
     вопрос выбора не существовал. Он полагал, что есть только одно
     решение. Оставался вопрос: как осуществить это решение? С помощью
     чего?
     - Я хочу спасти своего сына, но я не знаю, как? - Доран Мирра
     обратился к мирту Амнеку. И это был не просто вопрос, это было решение
     люкоста, принятое мучительно, но бесповоротно.
     - Тогда ты знаешь, что делать..., - через паузу Амнек добавил, - я ничем
     не могу тебе помочь... Тебе сюда, - он указал на низкую сводчатую дверь
     в глубине пещеры, - это туннель Желаний. Пожелай, очень сильно, всем
     сердцем и твое желание сбудется... Прощай...
     Доран оглянулся, но Амнека уже не было. Более того, пещера тоже
     исчезла. Сзади него был туннель. И впереди тоже. Пол - черные
     мраморные плиты, потолок и стены - полукругом. Желтовато-красные
     факелы - по бокам. Впервые в жизни Дорану Мирра стало страшно.
     Пространство туннеля давило на него с двух сторон. С каждой минутой
     ему становилось тяжелее дышать. И вдруг впереди, в нескольких шагах от
     себя, он увидел своего сына Данста. Он сделал бросок вперед, но ноги
     не слушались его. Данст удалялся от него гораздо быстрее, чем
     двигался сам Доран. "Не уходи...", - его крик, словно мячик оттолкнулся
     от стен и пола. И растворился в туннеле, не оставив даже спасительного
     эха. "Пожелай, и твое желание сбудется", - последние слова Амнека
     прозвучали негромко, но почему-то от них стало больно в ушах. Доран
     попробовал еще раз дотянуться до сына, но бесполезно, фигура мальчика
     стремительно удалялась. "Я желаю, - неизвестно откуда налетевший
     воздух, яростно набросился на него, мыслеформа вырвалась наружу и
     расплескалась по туннелю, и тогда Доран сделал последнее усилие, - я
     желаю изменить Судьбу своего сына, пусть он останется жив...". Доран
     хотел сделать шаг вперед, к сыну, но что-то заставило его оглянуться.
     В глубине туннеля, почти в самом его конце стояла его семья - жена
     Энна, дочь Гая и сын Данст. Они стояли молча, без движения. Так
     спокойно, будто Дорана не существовало вовсе. И чей-то голос, ледяной
     и безразличный произнес: "Твое желание исполнилось...". Туннель стал
     рушиться. Погасли факелы, но не наступила тьма, которой ожидал Доран
     Мирра.
     Он снова оказался в комнате, точнее в том, что от нее осталось. Он
     сидел на стуле, к которому подбиралось Время. Не было дома, Шадды,
     Амнека и семьи Доррана. Не было никого и ничего. Один только стул. И
     Доран Мирра, пожелавший...
     - Ты пожелал другой судьбы своему сыну, - из божественной пустоты
     возник Абнер. Он казался усталым, и это удивило Дорана.
     - Разве энжелы устают? - подумалось ему.
     - Да, устают, потому что нам все придется создавать заново. Мы выходим
     на новый виток развития Мировой Судьбы.
     - Но причем здесь я?
     - Причем? - Абнер помедлил с ответом, - ты пожелал, этого было
     достаточно...
     - Что вы хотите этим сказать?
     - У меня мало времени и у тебя тоже...
     - Что это значит?
     - Это значит, что мы уходим. И ты тоже, и твоя семья. Больше нет
     ЭКОПа, нет Шадды. В определенном смысле, как нет вообще чего-то. Ты
     же знаешь, "все существует, и все - ничто...".
     - Да, я помню, - неожиданно усталость навалилась на Дорана, но дерзкий
     крохотный вопрос по-прежнему мучил его, - почему...
     - Твоему сыну была уготована Судьба Героя. Ты изменил ее. А, значит,
     изменил Мировую Судьбу.
     - Я хотел, чтобы он просто жил...
     - Нельзя просто жить, - можно жить своей судьбой или не жить вообще...
     Твой сын в Десятом Бытии мог и должен был спасти всех нас. Тебя, твою
     жену, дочь, соседей и ЭКОП. Всех. Но ты изменил его судьбу, поэтому
     все идет к концу...
     - Разве такое бывает? Я ведь лишь один из миллионов люкостов, я ничего
     не решаю в этом мире...
     - Тебе так кажется, - Абнер щелкнул пальцами, и время убыстрило свой
     ход. Оно скользнуло на последние спасительные шашечки пола и поглотило
     их, через мгновение, стул завис в воздухе. Но Доран Мирра не упал. Ему
     некуда было падать. Он хотел заплакать, он видел, как это делала его
     жена Энна, и только теперь понял, почему она плакала. Она предвидела
     судьбу своего сына, но ей хватило мудрости и силы оставить все как
     есть...
     - Куда мы теперь?
     - Назад, - силуэт Абнера почти растворился в пустоте, но голос еще
     доносился издалека, - в Первое Бытие, в бытие землян. Прощай, Доран
     Мирра...
     Из Девятого Бытия Доран Мирра уносился назад. В эпоху Первого Бытия.
     Когда не было ЭКОПа и люкостов, когда Шадда, запрятанная глубоко под
     землей, таила свои сокровища - Желания от мира яви. Когда странные
     непонятные для энжелов существа - люди, несовершенные, смешные и
     странные, жили на планете Земля. Им было неведомо Время, они не
     постигли Мировую Судьбу. Свою самую главную слабость они называли
     Любовью. Хрупкие и трогательные, жестокие и циничные, - они
     чувствовали жизнь вокруг себя. Понимали, прощали, надеялись, мечтали,
     хотели, жалели. Одного они не умели,- Желать...


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Мистическое, Фантастическое


  


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Кристина Францовски - Желание Дорана Мирра

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru