Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Александра Французова

Притяжение.

Когда дойду я может быть до края,
Я встречу тебя там, я знаю. (с)
Яков Котов

    Основано на реальных событиях.


    1.
    
    Он писал. Самозабвенно впиваясь в сладкие строчки и царапая белоснежный лист. Как это прекрасно, когда мужчина пишет о любви. Даже не важно кто он, какой у него статус в жизни. Когда это искренне и мастерски - это заставляет восхищаться. И я восхищалась. Он не обращал внимания на то, что я уже битые двадцать минут мозолю на нем свои глаза. Он поднимал глаза, что бы прочесть не сбился ли он с ритма строки, и вновь углублялся в написание. Странно. Прошло слишком мало времени с того дня, как я впервые увидела его в живую. Он был совсем не такой как на его аватарке в сети. Я мысленно вспомнила улыбающуюся физиономию и улыбнулась. Нет, он не такой. Он тонкий, изящный. Он романтик.
    
    Тихо скрипела ручка, выводя очередной абзац. Красных строк почти не было. Один сплошной текст, философия на грани романтики. Мой взгляд тихо соскользнул на его вторую руку, лежащую на его колене. Он как дирижер, казалось, управлял левой рукой... правил над мыслями, чувствами и ощущениями.
    
    Был вечер. Тихо тикали часы на тумбочке. Я вспомнила, как сегодня он пришел ко мне не свет ни заря и попросил попить с ним чаю. Я поняла что он опять гулял там... там где сходятся все миры, сплетаются в один большой морской или не очень, узел. Как долго он там был... Я не имела понятия. Когда я звонила ему, он не брал трубки.
    
    Вне зоны доступа...
    
    А потом, после чая, он посмотрел на меня усталыми глазами и сказал:
    - Можно я попишу?......
    
    Я вообще не понимаю, как можно на такой вопрос ответить человеку... нет.
    
    2.
    
    
    ...Когда-то давно, он тоже учился в Институте. Он говорил мне, что ему все легко давалась, и что программа сессий была для него легким испытанием в отличии от самой жизни после учебы. Странно.
    
    Ему было дано. Писать. Когда он писал, он словно бы останавливал время...на миг, словно живя там, в своем произведении. Он ходил по комнате, шаг за шагом, помню как скрипели половицы, а он бурчал себе под нос: "Он не делал этого, он бы не смог сделать..." А потом он резко садился на стул, около окна и начинал быстро записывать обрывки мыслей, фраз и куски того, что потом через 1,5 часа станет новым произведением. После чего... мы пили чай и он молчал. Долго. Помешивая мерно сахар в чашке.
    
    Любила я его.
    
    Он уходил. Потом возвращался. Он писал. Потом мы гадали кроссворды, он долго вспоминал какие-то термины, а потом вспомнив рассказывал мне про них. Целые истории и увлекательные факты, которые возможно сам и выдумывал. Не важно. А потом он помогал мне симметрично рисовать схемы в автокаде.
    
    У него были потрясающие глаза. Аквамаринового цвета. Зоркие и блестящие. Ни у кого таких не видела. Никогда не видела. А у него были. И я ему всегда говорила о том, что его глаза, это чудо какое-то.
    А он говорил мне:
    - Чудо, это ты...
    
    Но я не была чудом. Я не могла ему помочь, хотя он помогал мне, просто пребывая иногда рядом. Он рассказывал иногда что собирается писать в следующей главе своего рассказа, он советовался... Просто.
    Но я не могла ему помочь. Хотя он всегда утверждал обратное.
    И всегда говорим мне:
    - Ты мой самый лучший друг...
    
    3.
    
    - Я знаю точно...
    - Как ты можешь знать? Откуда?
    Но он просто знал. Он не знал как и откуда и самое главное...почему.
    Я помню, как мы просто стояли на остановке, ждали автобуса. Было поздно. Он смотрел в небо и вдруг сказал мне:
    - Он просто не понял, что случилось. Он испугался... Но это был преждевременный страх.
    Я тогда не поняла к чему это. Мне подумалось, что это, оттого что он до этого ни разу не прыгал с парашютом. Мне рассказывали, что такое бывает, что потом человек видит свою жизнь как бы с другого ракурса.
    А потом я подумала...
    ...Может он видит не только свою жизнь.
    Тогда подошел автобус, мы в него сели и я забыла эти мысли, но лишь на время.
    - Что ты там говорил? - спросила его я, когда он провожал меня домой.
    Он очень удивленно на меня посмотрел, потер переносицу и сказал:
    - Когда?
    
    Как человек может точно знать все о другом человеке? Не знакомом ему, и которого он никогда не видел. Мистика, да и только. Только ли? Нет. Иногда мне казалось, что все люди, тогда окружающие меня, состояли в некоем заговоре против чего-то очень важного и нужного. Но чего, мне было не домыслить, моих среднестатических мозгов не хватало явно.
    
    - Я уже все это ощущал...
    Так он сказал мне, когда мы впервые прыгали с парашютом. Но когда именно он это все ощущал ранее он мне ответить не смог или не захотел.
    
    А иногда просто и не стоит спрашивать. У каждого человека свои тайны, и не стоит в них копаться без чьего-то ведома.
    
    4.
    
    Как иногда привязываешься к человеку, сильно и не можешь без него даже дня. Что бы не видеть, не слышать, не чувствовать рядом с собой. Просто рядом.
    
    ...Однажды его долго не было. Очень долго. Он уехал по делам в центр города еще утром. Я делала схему, долго, мучительно и упорно. Она мне не давалась. А потом я заметила что уже вечер, а его все нет. Пришел его друг, Нуки, потом он ушел. А его не было. В автокаде висела недоделанная схема, без него она не получалась совсем.
    
    Сосед, пришедший за стремянкой, застал меня сидящей у входа. Он посмотрел на меня, усмехнулся и быстро произнес:
    - Не придет он. Бросил тебя...
    
    Нет. Я знала, что это не так. Я всегда знала, что добровольно он бы не сделал этого. Я ждала весь вечер и ночь.
    За окном прозвенел трамвай, скрипнула дверь, я открыла один глаз.
    Он вошел. Положил ключи на тумбочку, обернулся на часы. 9 утра. Спешно снял ботинки и прошел в гостиную, где спала я. Там он снял пальто, и достал из него мобильный и небольшую кожаную записную книжку с инициалами. Он открыл на нужной ему странице быстро. Он записал, что-то туда малиновым карандашом, лежащем на столе. Возможно, он даже не заметил, что это малиновый карандаш. Но почему бы не притворится что это был обычный карандаш... Он и притворился. Записав что-то, он обернулся. Я делала вид что спала, но чувствовала, как он сморит на меня. Он не стал будить и ушел в другую комнату, а может и на кухню. Тихо, почти по-кошачьи. Шагов я не слышала.
    
    Какое-то время я ждала, потом решила пойти проверить, что с ним.
    Он сидел на кухне, и крутил сигарету в руках. Рядом лежала эта записная книжка и мобильный.
    Он поднял усталые глаза на меня.
    - Чего не спишь? - спросил он, и опустил глаза.
    Голос его показался мне каким-то подавленным или расстроенным сильно. Какой-то не такой голос, не такой как обычно.
    - Я думала, что ты меня бросил...
    Он резко повернулся и пристально посмотрел на меня. Потом встал, молча преодолел расстояние в три шага и обнял меня. Крепко. Я почувствовала его тепло.
    А потом он сказал:
    - Я никогда тебя не брошу, слышишь? Никогда...
    Я верила ему. Не знаю почему. Просто верила.
    
    5.
    
    - Ничего не происходит...
    Может, я сама не понимала почему. Он мне говорил, что надо забыть. Надо попытаться просто не вспоминать каждый день. И хотя по улицам, паркам, дорогам просто абстрагироваться от этих воспоминаний. Не ассоциировать их с прошлым. Вычеркнуть из списков. Но это сложно. Он знал. Я тоже. Мы были на одной волне. Всегда почти.
    - Совсем ничего.
    Он стоял на крыше и ветер трепал его шевелюру. Я смотрела на него и мне казалось, что я знаю его много лет. Нет, много столетий. И все эти жизни мы шли плечом к плечу. Рядом. Как в строю. Поэтому ему иногда казалось, что ничего не происходит. И когда он это говорил, я понимала почему. Но лишь на миг.
    А когда наступала полночь, он приходил ко мне, мы пили чай, разгадывали кроссворды, слушали Брамса, строили догадки о конце света, смотрели в окно и думали, думали, думали. И молчали мы на одном языке. Какое-то немое братство. А потом он вдруг спохватывался и садился писать. Я любила это время. Он писал, а я смотрела на него и думала:
    - Ничего не происходит просто так. Совсем ничего.
    Мне нравилось на него смотреть. Просто смотреть. Любоваться своим замечательным другом. Я могла смотреть на него и мысленно писать стихи. Иногда он отрывался от тетрадки и вопрошающе смотрел на меня, с безмолвным вопросом:
    "Что во мне такого?"
    В нем было многое. В нем был весь мир. Мир на двоих. Он всегда им делился со мной. Воин света, пришедший ко мне, что бы дать этот свет и в ответ получить тишину и покой.
    А еще любовь. И преданность друг к другу.
    
    6.
    
    Мучительная неизбежность, уйти тогда, когда не хочется.
    Иногда ему не хотелось. Он не говорил. Просто стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, и повторял:
    - Если бы я был как все, я бы никогда...
    Если бы он был как все, мы бы никогда не встретились. Никогда бы не пили чай, ни гадали кроссворды, не смотрели на звезды. Нас бы не было. А так... мы должны были быть. И были.
    Иногда он просто стоял в темноте, в коридоре, без куртки, с не прикуренной сигаретой и его глаза блестели в отблесках фонаря за окном. Эти отблески заставляли меня не спрашивать ни о чем. Зачем. И так все ясно.
    Он скучал.
    Мучительно перебирая струны своей души, стоя босыми ногами на серо-голубом паркете.
    Что рождалось в его голове, сердце, сознании? Мучительные отголоски прошлых берегов, пронзительная история о том, что каждый хочет быть счастливым, но не каждый может им стать. Я украдкой смотрела на него из комнаты и мне казалось что он просто не находит порой предлога остаться, что ему все равно нужно уйти. Зачем-то, почему-то... просто надо.
    - Ну, я пойду...
    Говорил он. И стоял, стоял... А я молчала, наблюдая за метаниями его сознания, которое не хотело осознавать того, что мы связаны прочнее, чем узами. Наши души связаны в один морской узел, который нельзя развязать, можно только разрубить. Одним движением руки, наотмашь.
    Никто никогда не видел, то, что видела я в нем. Никто никогда не видел того, что видел он во мне. Я не удивлялась. Просто приняла это. Как есть.
    Иногда он мне рассказывал о моей жизни. Как было трудно осознавать, что мир не подчиняется приказам, что мир сам по себе, и защищать его не надо. И что любовь... она такая хрупкая, она раз и навсегда привязывает тебя к себе, и ты уже не можешь без нее. Это все равно, что не дышать.
    Он говорил, а я слушала. Его голос шуршал в одинокой квартире, словно теплый бриз, словно кто-то погладил котенка и тот зажмурился от удовольствия и неги, словно свет, скрещенный из мглы, высветил твое имя посреди гостиной, а маленькие светлячки закружили, вокруг давая понять, что попал ты в сказку и останешься в ней, сколько тебе будет угодно.
    - Чудо, оно вокруг нас... - тихо говорил он.
    И мне казалось, что чудо приносил мне его голос, его улыбка, его присутствие в моей жизни.
    Чудо! И имя ему - дружеская преданность...
    
    7.
    
    Когда-то давно на этом свете жил ты. Другой ты, но такой же близкий мне, как сейчас.
    Кем ты был? Разве не все равно. Мы были рядом. И даже когда ты ушел за грань раньше меня, мы все равно были рядом.
    - Я всегда это знал...
    Он не говорил откуда. А я как всегда не спрашивала, глядя как он пишет очередной роман не имевший никаких общих очертаний с его жизнью.
    Просто слова из ниоткуда.
    С небес.
    Как-то раз мы шли по темному продрогшему переулку, к нему домой, было холодно и кругом лежал снег... горы снега. Я не смотрела кто шел на встречу и зачем он схватил меня. Может я не помню этого. Но хорошо помню как ты бил этого парня наотмашь...Помню алую кровь на ослепительно белом снегу. Помню нож блеснувший в руке у человека... Как кто-то выдернул из полудремы твоего голоса... Горизонтальный асфальт...удаляющиеся шаги.
    Ты меня спас. Но не от ножа... Ты спас меня от той прошлой жизни, подарив новую, совершенно другую.
    - Все будет хорошо... - сказал тогда ты.
    И так и было.
    И всегда когда ты приходил ко мне было хорошо и уютно. Я просто смотрела как ты пишешь, и забывала обо всем. Твои руки, владеющие ручкой, они лечили меня от всех болезней и недугов, от проблем, от погоды, от той, другой жизни.
    А в этой жизни был ты.
    Иногда я многого не замечала вспоминая только потом.
    Воспоминания иногда пронзают как ножом твое сердце насквозь. Ты знал. И я знала что ты знаешь и все понимаешь. И когда я рассказывала тебе о ней, ты тоже понимал, и говорил:
    - Нельзя забыть что любишь...
    Он знал о чем говорил.
    Он не забывал.
    Никогда.
    Иногда только смотря в одну точку, он как бы переносился в тот мир, в который обычно на цыпочках входят...
    Я ждала.
    Счастье приходит к тому, кто умеет ждать.
    Счастье - это не данность, это путь. Путь по которому идут все, но не все доходят до конца.
    
    8.
    
    - Не знаю что писать...
    Иногда он не знал. Мыслей в голове было так много, что они там боролись за место под солнцем, не давая высекать искру и складывать в фразы те слова, которые нужно. Он не любил писать просто так, он всегда писал с какой-то целью. Описать что-то, вылить на белый лист свое настроение, выворачивая порой свою душу наизнанку...
    Когда ему нечего было писать, мы садились пить чай, гадали кроссворды, он вспоминал что-то из жизни и рассказывал о каких-то задумках. А иногда рассказывал о тех, кого потерял.
    Я слушала его и думала, что жизнь порой не справедлива. Но она и очень справедлива, когда карает нас по делам нашим.
    - Не потеряв, не познать ценности того, кого потерял.
    Иногда мне хотелось записывать прямо за ним, конспектировать его мысли и думы. Что бы потом я с этим всем делала? Одному Богу известно.
    Но люди все равно уходят, если им нет резона оставаться. И даже если есть. Их манят неведомые тропы и идеи.
    Когда он уходил было грустно. И шквал этой грусти обрушивался на меня нескончаемым потоком душераздирающей тишины. Слова рвались наружу, но я не решалась ее выпустить. Не к чему.
    Одиночество мы выбираем сами. Сами отказываемся от того, кто мог бы нам помочь быть не одиноким в этом мире возможностей. И все до конца жизни - одиноки.
    Я смотрела в окно в ожидании его. В ожидании, когда он снова придет ко мне пить чай и писать свои романы.
    И я буду любоваться им.
    Просто. Безмятежно. Блаженно.
    И лечиться его вдохновением, которое ляжет на белый лист каллиграфическим почерком с легким наклоном вправо.
    Я забуду об одинокости. И буду затаив дыхание взирать на то, как он облизывает пересохшие губы и порой комкает листы бумаги, бросая их в урну рядом со столом.
    Я забуду обо всем.
    Тишина... И только легкий скрип капиллярной ручки по шершавому листу бумаги.
    "Не теряй веру, слышишь?!...Не теряй..."
    
    9.
    Когда-то давным давно у меня был в руке меч. Но мой друг все равно шел рядом со мной. В его руке тоже был меч. Как интересно иногда переплетается время, словно живой организм, он завязывается таким морским узлом, что его разве только разрубить.
    Время - тишина и хаос.
    Молчание.
    Иногда он молчал. Вдохновенно закусив губу, и листая вечность страница за страницей. Горели свечи, летели минуты, тикало время, утекали года как сквозь призму этого душераздирающего безмолвия, сквозь пальцы сплошным потоком.
    Помню я стояла посреди гостиной, держа двумя пальцами чашку с кофе, вдыхая аромат свежезаваренных кофейных зерен и он спросил:
    - Зачем время так несется?!...
    И я не смогла ему ответить. Он смотрел на меня в темноте, и его глаза светились как и четыреста лет назад, когда мы вместе воевали и носили мечи. Он смотрел и я чувствовала что ему надо ответить, но я не знала что. Не хотелось говорить банальное "потому-что".
    Я знала что все мы когда-то уйдем за грань. Эта наша неизбежная судьба, которую не дано порушить никому, кроме нас самих. И мы иногда рушили. Одним взмахом руки.
    Это как танец, где каждое движение означает что-то очень важное для того, кто танцует. Разговор жестов танца. Вызов. Объятия. Узы. Понятные только для тех, кто знает их смысл.
    Время выявляет кто друг, а кто враг. Кто с тобой, а кто против тебя. Кто изменился, а кто - нет. Время измеряет своей аурой, своим движением вперед, своей неизбежностью того, что всем нам придется вскоре принять как данность. Тебе, мне и ему.
    Он молчал.
    И я чувствовала, что молчим мы по одной причине. Но очень личной.
    Very much want to ...
    ... dream
    
    10.
    
    Когда люди уходят, их история жизни продолжается в других людях.
    Он это знал.
    Он говорил мне, что когда его не будет, часть его будет жить во мне и в его друзьях.
    Мне было грустно от таких мыслей его. Я не хотела... безумно боялась его потерять. И не думала о потере, гнала эти мысли. Когда человек уходит к другому, это не потеря. Он просто ушел в другую жизнь. Может пройти время, он может измениться, он может простить тебя и вернуться. И все можно исправить. А вот когда за грань... Тогда уже ничто не исправишь. Останется лишь сожалеть что не сказал многого. Не успел.
    Я никогда не забуду, как он слушал мои воспоминания о Тебе. Что Ты рядом со мной, что Ты меня охраняешь, словно ангел-хранитель. Сводишь меня с теми людьми, которые что-то дают в этой жизни понять и оберегаешь от тех, кто может навредить. Он слушал, иногда казалось что он даже замирал, переставал дышать, лишь иногда моргая. Его глаза светились в темноте, теплым и родным светом.
    А потом он сказал:
    - Вы будете вместе. Только не сейчас...
    Я знаю. Сказала я безмолвным взглядом. А он кивнул в ответ и уставился в открытое окно. Был май. Сияли звезды. Мы сидели в темноте, пили чай и смотрели в открытое окно.
    И он сказал:
    - Все мы здесь лишь гости.
    Я на какой-то момент посмотрела на него и с ужасом поняла что уйдет он раньше меня за эту грань. Он был спокоен. Его лицо ничего не выражало. А у меня в голове метались мысли: "Как? Почему? За что?" Я пыталась не думать, что могу его потерять... Каждый день могу. Каждый миг. Я не хочу! Я уже потеряла Тебя... Не навсегда, но надолго. Мы встретимся. Но не сейчас.
    А сейчас со мной он. Ты его ко мне послал.
    Не забирай же его от меня.
    Слышишь? Я не хочу вновь потерять....
    


    

    

Жанр: Очерк, заметка
Тематика: Дружеское


февраль 2010, Санкт-Петербург

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru