Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Леонид Шустерман - Дневные сказки Шахразады (день первый)
Леонид Шустерман

Дневные сказки Шахразады (день первый)

    Хвала Аллаху, Господу миров! Мир Пророку, его семье и всем праведным его сподвижникам, да благословит их Господь и приветствует! Да пребудет милость Всемогущего над славным царем Шахрияром и мудрой царицей Шахразадой, которая искусством волшебного рассказа смягчила ожесточившееся сердце своего супруга. Восславим же того, кто наделил некоторых людей умом и всевозможными талантами!
    
    Дошло до нас в преданиях, что, излечившись благодаря жене от душевного недуга, царь Шахрияр стал правителем мудрым и справедливым, любимым праведниками и ненавидимым нечестивцами. Дни свои он проводил в непрестанных заботах о державе и подданных, уделяя всё необходимое внимание важным делам, но не упуская из виду и второстепенные. Таким образом, страна процветала, друзья славили государя, а недруги боялись его.
    
    Как-то выпало Шахрияру особенно тяжелое утро в диване, где придворные советники так и не смогли договориться по ряду серьезных вопросов. К обеду у царя разболелась голова, и он распустил собрание, повелев перенести обсуждение на следующий день.
    
    Отобедав без аппетита, государь опечалился, ибо головная боль и не думала проходить. Тогда он решил пройти на женскую половину и развеяться в объятьях царицы. Шахразада восторженно встретила супруга, уложила его в постель, растерла ему тело благовонными мазями и утомила царя нежнейшими ласками, восхитительнее которых ни один мужчина не получал от женщин.
    
    Убедившись, что настроение мужа несколько улучшилось, Шахразада осмелилась спросить повелителя о причинах его недавней печали.
    
    – Печаль моя, о любезнейшая из женщин, – ответил царь, – происходила от жестокой головной боли, которая в свою очередь возникла в результате утренних дебатов, столь же шумных, сколь и бесплодных!
    
    – А какие же вопросы обсуждали мудрейшие мужи дивана? – продолжала спрашивать царица.
    
    – Как тебе хорошо известно, у меня долгое время была другая жена, которую я обезглавил из-за её мерзкого поведения.
    
    – Ты славен строгостью, так же как и справедливостью, о благороднейший из царей! – ответила Шахразада, целуя руки супруга.
    
    – Так вот, предыдущая царица родила двух мальчиков, которые уже выросли и превратились в могучих и храбрых юношей. Многие мужи дивана советуют мне поручить сыновьям какое-нибудь важное государственное дело. Учитывая их силу и доблесть, я решил доверить им командование войсками. Визири и придворные советовали назначить одного из них начальником конницы, а другого – начальником пехоты. Но принцы требовали разделить армию на две одинаковые части, чтобы каждый из них мог стать генералом, равным другому. Об этом-то и шли споры всё утро, пока у меня не разболелась голова.
    
    – Но, господин мой, – вскричала царица, – разве разумно передавать армию в чужие руки, даже если это руки собственных сыновей? Ведь сказал поэт:
    
    Кто ценит мир внутри своих границ,
    Пусть держит сам поводья колесниц!
    
    – Что ты себе позволяешь, о дерзкая! – возмутился Шахрияр. – Не думаешь ли ты, что я стану прислушиваться к твоему мнению по вопросам управления державой? Разве не известно тебе, что Аллах в своей бесконечной мудрости лишил женщин всякого разумения в делах военных и государственных? Воистину прав древний стихотворец, сказавший:
    
    Как не несет тепла нам лунный свет,
    Так бесполезен женщины совет!
    
    – Прости меня, о могущественнейший из венценосцев! – взмолилась Шахразада, склоняясь к ногам царя. – Конечно же, справедливы приведенные тобою слова древнего поэта! Ведь жившие прежде нас лучше разбирались во всех вопросах (а Аллах разбирается еще лучше)!
    
    – Я не сержусь, – ответил Шахрияр, остывая. – Важно лишь, чтобы каждый знал свое место и занимался своим делом. В этом залог всякого успешного предприятия!
    
    – Воистину мудры слова твои, о светоч и надежда праведных! – воскликнула царица. – Помнится, ты весьма ценил мое умение развлекать тебя занимательными историями. Мне как раз пришел на ум рассказ о Повелителе огня и Повелителе молний. Не пожелаешь ли ты его услышать?
    
    – Клянусь Аллахом, это было бы очень кстати! – радостно согласился царь. – Я соскучился по твоим сказкам!
    
    Рассказ о Повелителе огня и Повелителе молний
    
    – Дошло до меня, о справедливый государь, что в древние времена правила одним из туранских княжеств прекрасная принцесса Бахар. Её родители умерли, когда она была еще ребенком, и девочку воспитал мудрый евнух Хасан Абд аль-Рахман.
    
    Принцесса выросла и превратилась в красавицу, равной которой не было ни в землях правоверных, ни во владениях язычников. Когда Бахар купалась в дворцовом пруду, птицы прекращали петь и слетались на окружающие водоем деревья, чтобы полюбоваться на красоту девушки.
    
    Однако более, чем своей поразительной красотой, славилась принцесса благочестием и ученостью. Она прочла священный Коран, хадисы Пророка и многочисленные к ним комментарии. Также была знакома Бахар с большим количеством книг на разных языках и разбиралась во множестве наук.
    
    Хасан Абд аль-Рахман тоже был весьма образован, что вкупе с его богатым жизненным опытом делало евнуха незаменимым советником. Кроме того, старик в совершенстве владел искусством магии и употреблял его на пользу своей госпоже и воспитаннице. Хасан Абд аль-Рахман часто обращался в какую-нибудь птицу и облетал территорию княжества, наблюдая за состоянием дел. Затем он докладывал принцессе об увиденном, и они вместе принимали решения.
    
    Неоднократно летал евнух и в сопредельные страны, пытаясь высмотреть принцессе подходящего жениха. Но, к великой печали старика, Бахар отвергала кандидатов одного за другим. Она поставила условие, что её избранник должен быть, по крайней мере, равен ей в благочестии и умудренности в науках. Однако ни один из встреченных стариком принцев и благородных юношей не обладал необходимыми добродетелями.
    
    Однажды, когда Хасан Абд аль-Рахман парил в небе, обернувшись по обыкновению орлом, его внимание привлекли две странные птицы. И хотя те ничем не отличались от обычных крупных грифов, опытный глаз старого колдуна по одному ему известным признакам определил, что перед ним принявшие образ птиц люди.
    
    Тогда евнух подлетел к грифам и обратился к ним с вежливым приветствием:
    
    – О искуснейшие из магов! Я бесконечно рад приветствовать столь выдающихся собратьев по искусству в небесах моей прекрасной родины! Меня зовут Хасан Абд аль-Рахман, я слуга и наставник правительницы этой страны. Не соблаговолите ли вы посетить мои дворцовые покои, вкусить моего угощения и провести время в беседе о тонкостях нашего мастерства?
    
    – О любезнейший из волшебников! – ответил один из грифов. – Предложение твое весьма кстати, ибо мы утомлены долгим полетом. Меня зовут Акэнатон, со мной мой младший брат – Икнатон.
    
    – В таком случае, следуйте за мной, о достойнейшие из чародеев! – провозгласил орел и полетел в направлении дворца.
    
    Опустившись на один из дворцовых балконов, птицы приняли человеческий облик. Собеседниками старого евнуха оказались двое темнокожих молодых людей. Пришельцы были облачены в атласные долгополые халаты, совсем не похожие на одеяния жителей Турана.
    
    Все трое прошли в прохладную залу и возлегли на роскошные персидские ковры и шелковые подушки, наполненные нежнейшим лебяжьим пухом. Хасан Абд аль-Рахман щелкнул пальцами, и перед гостями возникли изысканные яства и напитки.
    
    Убедившись, что молодые люди насытились и утолили жажду, старик произнес:
    
    – Воистину удивительно, о благородные господа, что вы так юны, но уже столь виртуозны в искусстве чародейства! Не соблаговолите ли поведать, из какой страны вы прилетели и каким служите государям?
    
    – Знай же, о старик, – ответил старший из братьев, – что страна наша носит название Кемет, и она древнее всех прочих держав на этом свете. А в том, что мы в совершенстве владеем магией, нет ничего удивительного, ибо среди нашего народа магия весьма распространена, и даже многие дети умеют колдовать. Узнай также, что мы никому не служим, ибо сами облечены высшей властью. Мы с братом царствуем совместно, после того как отец наш покинул этот мир!
    
    – Скорблю о смерти царя и приветствую его благородных сыновей! – воскликнул евнух. – Но что же заставило вас, о принцы, оторваться от государственных дел и предпринять столь тяжелое и опасное путешествие?
    
    – Дошло до нас, – ответил Акэнатон, – что твоя госпожа – принцесса Бахар – славится красотой, равной которой нет во Вселенной. Поэтому мы прилетели взглянуть на неё и предложить ей выйти замуж за одного из нас!
    
    Услышав такие речи, Хасан Абд аль-Рахман кликнул невольниц и повелел им справиться, не соблаговолит ли их госпожа принять двух принцев для беседы.
    
    Бахар, не желая расстраивать своего воспитателя и советника, ответила согласием и провела в обществе принцев целых полтора часа. По прошествии этого времени он вызвала евнуха и удалилась с ним в одну из боковых зал.
    
    – О лукавый старик! – заговорила принцесса, и голос её был весьма гневен. – Твоё желание поскорее выдать меня замуж не ведает границ! Действительно ли ты хочешь, чтобы я досталась язычнику, а над нашим народом воцарились нечестивые?
    
    – О госпожа моя! – взмолился Хасан Абд аль-Рахман. – Мне и в голову не приходило, что они язычники! Хотя, конечно, их имена показались мне странными.
    
    – Если бы только имена! – с горечью воскликнула девушка. – Знай же, что за полтора часа беседы они ни разу не восславили Господа, но неоднократно поминали имена нечестивых божеств! Знай также, что в греческих и арабских книгах описана их страна. Праведные называют сию землю Миср, а Кемет – имя языческое, исчезнувшее после поражения неверных. Однако принцы утверждают, что их держава велика и могущественна. Я думаю, этому может быть только одно объяснение – их страна скрыта от взоров правоверных при помощи колдовства! Видимо, дела обстоят именно так, ибо в книгах сказано, что во времена язычества Кемет населяли искусные чародеи.
    
    – Если так, – покачал головой старик, – мы должны немедленно отказать им!
    
    После этого принцесса и евнух прошли в залу, где их дожидались принцы. Хасан Абд аль-Рахман в изысканных выражениях объявил о решении принцессы отвергнуть предложения гостей.
    
    – Хорошо ли ты подумала, о дерзкая! – вскричал Акэнатон, отбрасывая вежливое обращение. – Знай же, что мы силой берем всё то, что не получаем добром!
    
    – Не смейте нам угрожать, о нечестивые пришельцы! – воскликнул Хасан Абд аль-Рахман, выступая вперед. – Знайте же, что я околдовал этот дворец защитными заклинаниями, и вам не поздоровится, если вы решитесь напасть!
    
    – Не думай, старик, что сумел защититься от нас! Мы вернемся с армией, сильнее которой нет на свете, а колдовство твое будет для нас не более опасно, чем фокусы факира на базаре!
    
    С этими словами оба язычника обратились в птиц и вылетели в окно.
    
    – Я опасаюсь, о госпожа, – задумчиво произнес Хасан Абд аль-Рахман, – что сила их магии действительно огромна, раз они смогли скрыть от взоров людей целую страну.
    
    – Сколь исполинской не была бы их сила, – ответила Бахар твердым голосом, – она ничтожна по сравнению с могуществом Аллаха. Господь не допустит, чтобы нечестивые восторжествовали над верующими. Ведь сказал поэт:
    
    Того могучие не смогут испугать,
    Над кем Всесильного простерта благодать!
    
    Речь принцессы ободрила евнуха, и он вернулся к своим обязанностям, стараясь не думать о визите язычников. Принцесса же, укрепив себя молитвой, тоже занялась обычными делами. Так прошло около двух недель, и Бахар уже решила, что угрозы пришельцев были пустым бахвальством, как вдруг гонцы принесли во дворец тревожные вести. На границах княжества появилась огромная армия, которая, сжигая на своем пути города и поселения, быстро продвигалась по направлению к столице.
    
    Бахар велела Хасан Абд аль-Рахману немедленно послать войска навстречу врагу. Армия в княжестве была небольшая, но хорошо обученная и вооруженная. Сборы и приготовления не заняли много времени, и вскоре воины принцессы выступили в поход, полные решимости остановить и разбить неприятеля.
    
    Но когда войска Бахар приблизились к лагерю пришельцев, то с ужасом убедились, что вражеские солдаты не люди, а ифриты, которые вдвое превосходили человека ростом, а головы имели тигриные. Из пастей этих существ торчали длинные саблеобразные клыки, а из ноздрей вырывались клубы огня. Увидев столь ужасного противника, защитники княжества бежали с поля боя.
    
    Когда известия об этом событии дошли до Бахар, она опечалилась и заплакала, сетуя на неверность войска.
    
    – О госпожа моя, их нельзя строго судить, – грустно сказал Хасан Абд аль-Рахман. Они встретились со слишком могучей силой, которой всё равно не могли бы противостоять. Если бы наши воины не бежали, спасая свои жизни, то погибли бы, не причинив неприятелю никакого урона. Воистину прав был поэт, сказавший:
    
    Когда в сраженье бросились слоны,
    Покинуть поле битвы львы должны! (*)
    
    – В твоих словах мало утешения, о советник! – воскликнула принцесса. – Есть ли у тебя предложение, как избежать ужасной участи, которая грозит нам и нашему народу?
    
    – А не отправить ли послов к младшему брату с предложением жениться на тебе? – задумчиво проговорил Хасан Абд аль-Рахман. – Ведь в случае их победы ты достанешься старшему, который привык забирать всё лучшее. Вступив же в сговор с младшим, мы сможем посеять раздор в их рядах.
    
    – Не думаю, что торговля моей честью принесет нам удачу, – покачала головой принцесса. – Да и не верю я в возможность сговора сильного с бессильным. Ведь сказал поэт:
    
    Союз неравных долго не продлится,
    Газели не бывать подругой львице!
    
    – Увы, дитя мое, ты права во всем, – проговорил в ответ евнух. – Но что же тогда мы можем предпринять?
    
    – Тот поступит мудро, кто изучит своего противника! – провозгласила девушка. – Не знаешь ли ты способа незаметно пробраться в их логово?
    
    – Конечно, знаю! – ответил старик. – Надо, обернувшись птицей, подлететь поближе к их лагерю, а затем проникнуть внутрь, приняв облик насекомых или других мелких существ. Однако предприятие это весьма опасно, позволь мне отправиться одному.
    
    – О нет! – воскликнула принцесса. – В таком деле чем больше глаз и ушей, тем лучше, а бездеятельность грозит наибольшей опасностью в нашем положении!
    
    Поняв, что переспорить воспитанницу не удастся, евнух обратил её и себя в пару диких гусей, после чего они вылетели в окна дворца и направились в сторону вражеского лагеря.
    
    Подлетая к стану неприятеля, разведчики заметили два огромных шатра, один из которых был сшит из золотой парчи, а другой – из серебряной.
    
    – Без сомнения, сии шатры принадлежат Акэнатону и его брату! – воскликнул Хасан Абд аль-Рахман. – Дальнейший путь будет благоразумнее проделать в образе мух!
    
    Не мешкая, он обратил себя и принцессу в насекомых. Оказалось, однако, что мухам не так-то легко добраться до шатров, потому что мощные порывы ветра постоянно уносили их в сторону. Наконец, разведчикам удалось зацепиться лапками за золотую парчу шатра и укрыться от ветра в её складках.
    
    – Клянусь Аллахом, еще одна попытка лететь против ветра, и у меня отнимутся крылья! – прошептал старик, задыхаясь.
    
    – Главное, что мы достигли цели, – ответила принцесса, которая тоже изрядно устала. – Давай отдохнем и поищем способ проникнуть внутрь. Возможно, нам придется прогрызть дыру в материи.
    
    – О нет, дитя моё! – воскликнул Хасан Абд аль-Рахман. – Уж в этом ты вполне можешь положиться на мое магическое искусство!
    
    Евнух произнес короткое заклинание, и на поверхности парчи затрепетал язычок пламени. Вскоре в материи образовалась довольно широкая дыра с тлеющими краями. Тогда чародей прошептал другую короткую фразу, раздалось шипение, словно горящую ткань облили водой, и огонь погас.
    
    Разведчики вползли в дыру и обнаружили, что внутри шатра находятся оба брата. Акэнатон и Икнатон возлежали на роскошных коврах и подушках, лакомились фруктами, пили вино и вели непринужденную беседу.
    
    – О горе нам! – прошептал Хасан Абд аль-Рахман. – Они говорят на языке своей родины, и мы не сможем их понять!
    
    – Мне знаком этот язык, о наставник! – ответила Бахар. – Я изучила его по книгам в нашей библиотеке, а также в беседах с одним арабским мудрецом!
    
    – Воистину ты превзошла ученостью самого царя Сулеймана! – обрадовался старик. Затем он произнес какое-то заклинание и извлек прямо из воздуха золотой волосок. – Возьми же, дитя мое, один конец сей нити, а я возьму другой – и тогда я стану понимать всё то, что слышишь и понимаешь ты!
    
    Захватив лапками концы нити, принцесса и евнух притихли, вслушиваясь в беседу братьев.
    
    – Воистину забавно было наблюдать, как воины принцессы бросились врассыпную, едва увидев наших бойцов! – рассмеялся Икнатон.
    
    – О да! – ответил ему старший брат, тоже смеясь. – Я давно уже так не развлекался!
    
    – Пожалуй, через несколько дней мы захватим столицу княжества, – продолжил говорить младший, вдоволь насмеявшись. – Надо принять меры, чтобы принцессе не удалось скрыться.
    
    – Не беспокойся, братец, – ответил Акэнатон, – она не сможет долго от нас прятаться.
    
    – О брат мой, – заговорил Икнатон после некоторого раздумья, – одно затруднение мучает меня и не дает успокоится. По законам старшинства, ты всегда получаешь две трети добычи. Я нисколько не оспариваю справедливость этого правила, но оно прекрасно действует, пока речь идет о золоте, драгоценных каменьях, тканях и прочих предметах, которые легко делить на части. Но как же мы поступим с принцессой Бахар? Ведь я вожделею её никак не меньше тебя!
    
    – О братец, это вовсе не затруднение! – воскликнул Акэнатон. – Кто бы из нас ни стал господином принцессы, он сможет через некоторое время подарить её другому, и наоборот. Таким образом, ты сможешь владеть ею одну неделю, а затем дарить мне. Я же буду обладать принцессой две недели, после чего дарить её тебе. И так мы сможем поступать, пока она нам не надоест. А когда это случится, мы принесем её в жертву богу Атону.
    
    – Воистину, о брат мой, ты нашел идеальное решение! – вскричал Икнатон. – Нельзя не восхититься твоим умом и находчивостью!
    
    – Вот, о Хасан Абд аль-Рахман, и ответ на твое предложение! – гневно прошептала Бахар, обращаясь к евнуху. – Заклинаю тебя: преврати меня в ядовитую змею, чтобы я смогла подползти и уничтожить обоих нечестивцев!
    
    – О дитя мое, это невозможно! – горестно ответил старик. – Дело в том, что братьев охраняют Духи ночи. Они невидимы для тебя, но я могу их различить благодаря многолетним занятиям магией. Духи ночи умертвят любое существо, которое осмелится приблизиться к братьям с враждебными намереньями. Увы! Эти негодяи для нас неуязвимы! Останемся же на месте – может быть, нам удастся услышать нечто важное.
    
    Братья, между тем, продолжали пить вино и закусывать сладостями и фруктами.
    
    – О брат мой, – вновь нарушил молчание Икнатон, – если наши армии столь сильны, то не следует ли нам отправиться на завоевание всего мира? Ведь тогда мы захватим огромные богатства и станем обладателями тысяч прекраснейших женщин!
    
    – Так-то оно так, братец, – сказал Акэнатон, – но не стоит переоценивать наши возможности. Есть немало чародеев, могущество которых превосходит наше. Мы еще не готовы к завоеванию мира. Вот если бы удалось добыть заклинание, которое приводит в действие Повелителя огня и Повелителя молний, тогда никто не смог бы устоять перед нами!
    
    – Я знаю, что так называются перстни подаренные нам отцом перед смертью, но мне ничего не известно об их свойствах! – воскликнул младший брат.
    
    – Ты прав, речь идет о дарах нашего отца, – ответил старший. – Ты носишь перстень с голубым камнем. Это – Повелитель молний, ибо он дает власть над джиннами молний. Мне же достался перстень с красным камнем, дающий власть над джиннами огня. Поэтому и называется он Повелитель огня. К сожалению, нам неизвестно заклинание, при помощи которого владельцы перстней могут властвовать над джиннами огня и молний. Заклинание это содержится в древнем халдейском свитке, который затерялся в незапамятные времена. Наш отец всю жизнь безуспешно пытался его найти.
    
    – О Хасан Абд аль-Рахман! – прошептала Бахар. – Мне кажется, я видела в нашей библиотеке древний халдейский пергамент, в котором упоминались Повелитель огня и Повелитель молний. Летим же скорее назад и проверим это!
    
    Две мухи выскользнули в дыру в материи шатра и, отлетев на некоторое расстояние, обернулись птицами. Птицы помчались в направлении столицы княжества и уже через несколько часов опустились на один из дворцовых балконов. Там принцесса и евнух вновь приняли человеческий облик и поспешили в библиотечную залу.
    
    Войдя в библиотеку, Хасан Абд аль-Рахман хлопнул в ладоши, и в центр залы слетелись все свитки, написанные на халдейском языке. Бахар тут же бросилась их разбирать.
    
    – Вот! – вскричала принцесса. – Вот этот пергамент! Тут описываются свойства перстней и приводятся необходимые заклинания!
    
    – Я не знаю халдейского, – грустно промолвил евнух, – но в любом случае нам мало пользы от этого свитка: ведь мы не владеем перстнями.
    
    – А нет ли способа их выкрасть? – с надеждой спросила девушка.
    
    – Увы, дитя мое, – покачал головой старик, – Духи ночи не дадут этого сделать. Я думаю, разумнее всего уничтожить пергамент. Иначе весь мир окажется под пятой у этих негодяев.
    
    – Скажу тебе, о Хасан Абд аль-Рахман, – с досадой ответила девушка, – что коль уж мне суждено стать рабыней этих двоих, то я нахожу лишь справедливым, если и весь мир постигнет та же участь! А сейчас оставь меня одну. Я проведу ночь в молитвах и размышлениях. Верю, Аллах укажет мне лучший выход! Ведь прав был поэт, сказавший:
    
    Кто беззаветно следует Пророку,
    Смелее пусть себя вверяет року!
    
    Утром, едва взошло солнце, Бахар послала за евнухом, а когда тот вошел, обратилась к нему с повелительной речью:
    
    – Выслушай меня, о советник, и выполни приказ, не задавая вопросов! Сними копию с этого пергамента и принеси мне оба свитка. Затем мы отправимся к язычникам, и я сама принесу им в дар эти заклинания!
    
    Слова принцессы поразили евнуха, но, не смея перечить, он выполнил повеление в точности. Вскоре юная госпожа и ее верный слуга предстали перед торжествующими завоевателями.
    
    Бахар пала ниц перед братьями, облобызала прах возле их ног и, подавая каждому из них по пергаменту, сказала:
    
    – Я приношу вам сии свитки в знак покорности. Если мне суждены цепи рабства, я хочу принадлежать истинным властелинам мира! С этими заклинаниями ваше могущество будет неодолимо, и все царства склонятся перед вами!
    
    – О боги нашей земли! – воскликнул Икнатон, заглянув в свой пергамент. – Уж не то ли это заклинание, о котором мы вчера говорили?
    
    – Клянусь богом солнца, похоже, что так! – ответил старший брат. – Есть только один способ проверить!
    
    С этими словами Акэнатон начал читать заклинание Повелителя огня. Как только он произнес последнее слово, воздух наполнился сонмами огнедышащих драконов. Предводитель драконов опустился на землю перед старшим братом и заревел:
    
    – Приказывай, о Повелитель огня!
    
    – Покажите мне, на что вы способны! – потребовал старший брат.
    
    Несколько драконов подлетели к огромной горе, склоны которой поросли лесом, и одновременно выпустили из пастей потоки пламени. Лес вспыхнул, как солома, и за несколько минут сгорел дотла. Другие чудовища подлетели к озеру у подножья горы и начали дышать на воду огнем. Озеро закипело и через несколько минут совершенно испарилось.
    
    – Доволен ли ты, о Повелитель огня? – заревел предводитель драконов. – Знай же, что нет укрытия от нашего пламени и нет заклинания, способного погасить его!
    
    – Доволен! Теперь убирайтесь! – крикнул Акэнатон, и драконы исчезли.
    
    – Тогда и я попробую! – воскликнул младший брат и стал читать заклинание.
    
    Как только он произнес последнее слово, окрестности наполнились огромными змеями, глаза которых сверкали, словно звезды. Предводитель змей подполз к Икнатону и прошипел:
    
    – Приказывай, о Повелитель молний!
    
    – Покажите мне свою силу! – потребовал младший брат.
    
    Несколько змей подползли к горе, и из глаз их полетели молнии. Каждый удар глубоко пронзал камень и крошил его. Через несколько минут гора превратилась в исполинскую кучу щебня.
    
    – Довольно! – вскричал Икнатон, и змеи прекратили метать молнии. – Можно ли защититься от вас?
    
    – Знай, о Повелитель, что нет ни брони, ни заклинаний, способных отразить удар наших молний! – прошипел предводитель змей.
    
    – Хорошо! А теперь, убирайтесь! – повелел Икнатон, и змеи исчезли.
    
    – О непобедимые завоеватели! – подала голос принцесса. – Отныне вашему могуществу нет предела, и никто не сможет причинить вам вреда. Разве что один из вас вздумает поразить другого!
    
    – О жалкая рабыня, что за вздор ты мелешь?! – вскричал Акэнатон. – Как может прийти нам в головы причинить вред друг другу?
    
    – О господин мой, – воскликнула Бахар, – теперь, когда вы владеете оружием, от которого нет защиты, жизнь каждого из вас полностью зависит от воли другого, и единственный способ отвести от себя смертельную опасность – уничтожить её источник!
    
    Услышав эти слова, братья в ужасе уставились друг на друга. Внезапно младший задрожал и, схватив пергамент, начал торопливо читать заклинание. Старший немедленно последовал его примеру.
    
    – О Хасан Абд аль-Рахман! – вскричала принцесса, вскакивая на ноги. – Обрати нас скорее в самых быстрых птиц, мы должны немедля покинуть это место!
    
    В то же мгновение Бахар и евнух обернулись соколами и стремительно взмыли в небо.
    
    Между тем, Икнатон и Акэнатон закончили читать заклинания. Воздух наполнился драконами, а земля кишела змеями. Каждый из братьев закричал, указывая пальцем на другого:
    
    – Поразите брата моего, а также всех рабов, джиннов и ифритов, которые ему служат!
    
    В то же мгновение потоки огня и сонмы молний испепелили обоих. Уничтожив братьев и всех их слуг, джинны приступили к истреблению друг друга, ибо они не могли ослушаться приказов владельцев перстней. Когда же все чудовища испустили дух, воцарилась тишина.
    
    Как только евнух и его воспитанница вернулись во дворец, принцесса приказала устроить многодневный пир в честь чудесного избавления. На этот пир съехались правители сопредельных государств, чтобы поздравить Бахар и её народ с победой. Среди приглашенных был и молодой принц из иранских земель. Гость поразил принцессу своими благочестием и ученостью. Бахар полюбила юношу всем сердцем и вскоре сделалась его женой. И жили они долго и счастливо в окружении верных слуг и множества детей, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний. Ведь по воле Создателя Вселенной, есть конец у всего, что имеет начало, и всякий рожденный должен когда-то умереть.
    
    
    ***
    
    
    – Сколь удивителен твой рассказ, о Шахразада! – воскликнул Шахрияр, когда царица закончила повествование. – Знаешь, он наводит меня на мысль, что не стоит делить войско между сыновьями, ведь тогда каждый из них станет источником опасности для другого! Пожалуй, я найду для них мирные должности, а армией буду командовать сам.
    
    – Воистину мудро решение твое, мой господин! – ответила Шахразада, нежно целуя царя.
    
    После этого супруги предались любовным утехам, а затем, утомленные, безмятежно заснули в объятьях друг друга. Восславим же того, кто дарует людям сны, но сам не спит никогда!
    
    Примечания
    
    (*) Возможно, парафраз строк из «Шах Наме». Хотя я не помню, как это в точности звучало у Фирдоуси.
    


    

    

Жанр: Притча, сказание, сказка
Тематика: Фантастическое


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Леонид Шустерман - Дневные сказки Шахразады (день первый)

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru