Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Леонид Шустерман

Ярмарка невест

    – Я скорблю о гибели ваших товарищей, – проговорил губернатор, опуская голову.
    
    – Офицер звездного флота должен быть всегда готов к такому повороту событий, ваше превосходительство, – ответил я, щелкая каблуками. – Меня перевели на крейсер лишь за два дня до боя, и я не успел толком познакомиться с экипажем. Это несколько смягчает мою печаль.
    
    Губернатор кивнул и указал мне рукой на стул. Я присел на самый краешек.
    
    – Мда… – промычал он, бросая взгляд на мои документы. – Каковы же ваши дальнейшие намерения, господин эээ… лейтенант?
    
    – Как можно скорее вернуться в действующий флот! – отчеканил я, резко поднявшись со стула и вытянувшись по стойке «смирно».
    
    – Боже, что у вас за манера вскакивать во время разговора? Меня это нервирует, и я каждый раз забываю, что хотел сказать!
    
    – Виноват, ваше превос…
    
    – Ну, какое же я вам «превосходительство»? Я – губернатор поселения, но и так меня никто не называет. Все зовут меня Альберт. Предлагаю вам тоже обращаться ко мне по имени, а я буду звать вас эээ… – он опять пробежался взглядом по моим бумагам, – я буду звать вас Виктор? Можно? Да садитесь же вы, ради Бога!
    
    – Нууу… – проговорил я, вновь присаживаясь, – если таково ваше желание, я не против. Не уверен, что смогу сразу перестроиться – флотский строевой устав предписывает определенную форму обращения к вышестоящим персонам.
    
    – Видите ли, Виктор, мы здесь очень далеки от флота и всего флотского. И в течение ближайших лет, – губернатор сделал ударение на последнем слове, – вам тоже придется жить по нашим правилам.
    
    – Лет?! Каких еще лет? Я обязан немедленно вернуться в строй, а вы обязаны тут же послать сообщение о моем пребывании на вашей планете. В противном случае меня посадят за дезертирство, а вас - за пособничество оному!
    
    – Да сообщение-то мы послали еще вчера, как только вытащили вас из кабины штурмовика и посмотрели ваши документы. Просто передача сигнала до первых форпостов Империи занимает год-полтора, в зависимости от положения в пространстве релейных станций. А посланная за вами экспедиция доберется до наших мест никак не быстрее, чем лет за семь-восемь. Если они вообще захотят лететь в такую глушь из-за какого-то лейтенанта. Кроме того, раз в несколько лет здесь садится автоматический грузовик, но на нём живого человека не отправишь.
    
     – Но… как же это… – пробормотал я в замешательстве, – ведь всего три недели назад наш крейсер принимал участие в боевых действиях возле Проксимы Центавра! Из-за полученных повреждений мы были вынуждены выйти из боя. Навигационное оборудование испортилось, и мы заблудились. Потом мы попали в какое-то жуткое гравитационное поле. Пришлось дать полный вперед в направлении напряженности поля, чтобы корабль не разорвало гравитацией. Внезапно поле исчезло, и мы оказались в окрестностях вашей звезды. От бешеной гонки реактор перегрелся, от чего и произошел взрыв. Я чудом успел запрыгнуть в свой штурмовик и покинуть крейсер. От перегрузок меня легко контузило, и, допускаю, я немного напутал с временами. Может быть, бой состоялся не три, а пять или семь недель назад. Но ни о каких годах не может быть и речи!
    
    – Всё это мне и самому не очень понятно, – задумчиво проговорил мой собеседник. – Скорее всего, вы попали в блуждающий нуль-переход… Явление крайне редкое и довольно опасное… Я указал эту гипотезу в сообщении – нуль-переходы имеют стратегическое значение, это обстоятельство может послужить веской причиной для посылки экспедиции. Однако экспедиция прибудет не скоро. Убедитесь сами: мы находимся на самой периферии обитаемого мира!
    
    С этими словами губернатор включил голографическую карту звездного неба. Я в изумлении изучал трехмерный образ вселенной. Планета, на которой мы находились, была отмечена пульсирующей красной сферой. Между ней и основными центрами цивилизации пролегали световые годы, а в окрестностях не наблюдалось ни одного известного нуль-перехода.
    
    Жизнь военного полна неожиданностей, и одно из важнейших качеств офицера флота – умение воспринимать самые невообразимые изменения обстановки с философским спокойствием. Мне стало ясно, что моя служба закончилась – даже если лет через десять меня отсюда заберет экспедиция, во флот мне вернуться не светит. Для продолжения службы лейтенантом я буду слишком стар, а повысить меня в звании окажется невозможным из-за отсутствия служебного опыта.
    
    – В таком случае, ваше… эээ… Альберт, – произнес я, оборачиваясь к губернатору, – я хотел бы как можно скорее интегрироваться в местное общество!
    
    – Замечательно! – воскликнул мой собеседник с явным удовольствием. – Холодный рассудок и умение владеть собой делают вам честь! Это именно те качества, которые так необходимы на нашей планете!
    
    Откашлявшись, он продолжил:
    
    – Отцы-основатели выбрали это место специально, подальше, знаете ли, от цивилизации, всех этих войн, террористов. У нас статус удаленного автономного поселения, то есть законы Империи практически не действуют. Природа здесь суровая, но вознаграждающая упорный труд. Пищу, одежду и почти все необходимые нам изделия мы производим сами. Кроме того, мы разрабатываем месторождения редкоземельных элементов и раз в несколько лет отправляем нашу добычу с грузовым караваном. Взамен мы получаем товары, которые сами произвести не можем – термоядерные реакторы, например.
    
    Альберт крякнул, налил себе воды из графина и сделал несколько глотков.
    
    – Вам, Виктор, если верить документам, недавно исполнилось двадцать восемь лет? – спросил он с каким-то хитрым выражением лица.
    
    – Так точно… то есть… да, именно так, – отвечал я, несколько удивленный внезапным интересом губернатора к моему возрасту.
    
    – Замечательно! – воскликнул Альберт. – Ваш возраст и эээ… некоторые обстоятельства, предшествовавшие вашему появлению, позволяют вам принять участие в одном из важнейших и, может быть, самом своеобразном из наших обычаев – ярмарке невест!
    
    Губернатор выставил вперед открытую ладонь, призывая меня таким образом воздержаться от немедленных вопросов, и продолжил.
    
    – Наше поселение было основано около трехсот лет назад, почти сразу после Великой Альдебаранской Войны. Война, как известно, разгорелась из-за неудачной женитьбы сыновей герцога Альдебаранского. Каждый брат, понимаете ли, завел роман с женой другого. В иные времена эту историю замяли бы, но тут оказались замешанными важные династические интересы, и мало-помалу ссора внутри герцогской семьи переросла в кровопролитный галактический конфликт, растянувшийся почти на четверть века.
    
    – Да, я знаю об этой войне, – вставил я, – мы её изучали в офицерском колледже на курсе астрополитики.
    
    – Прекрасно! – потер руки Альберт. – Тогда вы также должны отдавать себе отчет в том, что войны можно было бы избежать, если бы принцы с самого начала обменялись невестами!
    
    – Хммм… – промычал я. – Признаться, такая мысль мне в голову не приходила!
    
    – И тем не менее, это очевидно, не правда ли? – с энтузиазмом воскликнул губернатор и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Наши предки, находясь под впечатлением только что пережитых бедствий, очень озаботились созданием общественного механизма, который позволил бы регулировать половые отношения во вновь созданной колонии. Они справедливо полагали, что такой механизм должен стать основой бесконфликтного развития и процветания нашего общества. В конце концов, основатели колонии пришли к выводу, что семейные союзы должны заключаться не случайным образом и не по каким-то скрытым политическим или имущественным мотивам, а в результате открытого, демократического, рыночного процесса! Так родился обычай ярмарки невест.
    
    Альберт опять налил себе воды, сделал несколько глотков и вновь заговорил:
    
    – В нашем обществе молодые люди считаются созревшими для брака по достижении двадцатипятилетнего возраста. Иногда этот возраст сдвигается на два-три года в ту или иную сторону. Делается это потому, что для проведения ярмарки невест, по закону, требуется не менее пятидесяти брачующихся, причем число мужчин должно быть равно числу женщин.
    
    В назначенный день молодые люди собираются в Колониальном Дворце Торжеств. После вступительного слова губернатора или одного из старейшин начинается ярмарка. Каждый мужчина может сделать предложение любой женщине. Женщина обязана выбрать и принять одно из предложений. Создавшиеся таким образом пары выбывают из игры, а отвергнутые мужчины продолжают соревноваться за тех женщин, которые остались без предложений в предыдущем туре. В конце концов, все участники обязаны образовать супружеские пары.
    
    – Интересно, – задумчиво проговорил я, – и что же, все заключенные таким образом браки счастливы?
    
    – Многие счастливы, – отвечал губернатор, – но, конечно, не все: трудно подобрать идеальную пару. Кроме того, отношение людей друг к другу меняется со временем. Поэтому закон ограничивает длительность брака десятью годами. Спустя декаду ярмарка проводится вновь среди соответствующей возрастной когорты, и тогда люди имеют возможность поменять партнеров. Некоторые так и поступают… Трудно, знаете ли, всю жизнь с одним человеком. Еще через десять лет – опять ярмарка, и так далее.
    
    – Но разве всегда число мужчин в соответствующей когорте равно числу женщин?
    
    – Увы, не всегда, – покачал головой Альберт. – Мы, конечно, пытаемся поддерживать численное равенство полов путем регулирования рождаемости, но ведь люди иногда гибнут… Мда… Здесь на планете не мало смертельных опасностей. В исключительных случаях некоторым мужчинам приходится брать двух жен, а некоторым женщинам – двух мужей. Такие союзы определяются жеребьевкой…
    
    – А дети? – продолжал спрашивать я. – Ведь за десять лет во многих семьях родятся дети, что с ними происходит при очередной перетасовке пар?
    
    – Дети живут с родителями только до трехлетнего возраста. Затем их забирают из семей, и они воспитываются в общественных интернатах. Это еще один важнейший обычай, установленный нашими предками. Таким образом, каждый всего добивается в жизни сам, а не пользуется богатством и влиянием родителей.
    
    Выдержав небольшую паузу, губернатор снова заговорил особенно проникновенным тоном.
    
    – И вот тут, Виктор, я должен признаться, что ваша вынужденная посадка пришлась как нельзя кстати, уж простите мне, старому цинику, эту прямоту! Несколько недель назад во время разведки в джунглях южного материка погиб очень достойный молодой парень. Я предлагаю вам занять его место и восстановить таким образом численное равенство полов в вашей возрастной когорте!
    
    – Спасибо за оказываемую мне честь, – задумчиво проговорил я. – Выбора у меня нет, насколько я понимаю?
    
    – Увы, – развел руками мой собеседник, – став членом нашего общества, вы обязаны подчиняться нашим законам, а закон требует от вас участвовать в ярмарке невест и жениться. Но поверьте мне, старику, привыкнуть можно к любой жене, а остаться без подруги на нашей планете просто немыслимо. Лучше пойти вторым мужем к достойной женщине, чем обречь себя на судьбу холостяка, даже если бы закон это позволял!
    
    – Ну что ж, – решительно сказал я, – значит, так тому и быть! Когда состоится ярмарка?
    
    – Через неделю! – ответил губернатор довольным голосом. – Сейчас я познакомлю вас с человеком, который станет на некоторое время вашим поводырем по нашей колонии, – с этими словами он взял со стола аппарат персональной связи и проговорил в микрофон, – Грэг, забеги, пожалуйста, в мой кабинет.
    
    Через несколько минут дверь распахнулась, и в кабинет вошел здоровенный парень в синем комбинезоне с копной нечесаных льняных волос и пронзительно голубыми глазами.
    
     – Познакомьтесь, ребята, – обратился к нам Альберт. – Виктор, это – Грэг. Грэг, это – Виктор. Грэг, я хочу, чтобы ты помог Виктору освоиться на первых порах, как мы и договаривались.
    
    Грэг кивнул в знак согласия. Мы пожали друг другу руки и вышли из кабинета.
    
    Подружились мы почти мгновенно. Грэг оказался на редкость приятным и открытым парнем. Сначала он мне устроил вводный теоретический курс по географии, геологии и метеорологии планеты. Затем показал на глобусе места размещения сельскохозяйственных и производственных баз колонии, а также разведанные месторождения редкоземельных минералов. Потом он с гордостью показал мне машинный парк, состоявший в основном из гусеничных вездеходов и вертолетов. Кроме того, там были два больших грузовых самолета с вертикальным взлетом. Я быстро завоевал симпатию Грэга своими грамотными техническими замечаниями – за время службы мне довелось повидать немало всяких машин.
    
    Затем мы обсудили возможности использования моего штурмовика в хозяйстве колонии. Узнав, что боевая машина имеет собственный термоядерный реактор, Грэг пришел в неописуемый восторг. Дело в том, что вся техника колонии работала на электротяге, поэтому дальние экспедиции всё время сталкивались с проблемой подзарядки аккумуляторов вдали от баз. Штурмовик мог бы стать мобильной электростанцией. Кроме того, тяга термоядерного двигателя позволяла перемещать грузы практически любой массы, если только их надежно прикрепить тросами к днищу боевой машины. Я сказал, что приспособление штурмовика к хозяйственным нуждам потребует некоторых переделок в конструкции машины, но я вполне мог бы осуществить требуемые изменения.
    
    – Ах, – воскликнул мой новый товарищ, – всё-таки тебе не повезло, что ярмарка происходит сейчас, а не, скажем, через полгода.
    
    – Почему же? – спросил я заинтригованно.
    
    – Да потому что через полгода ты благодаря своей машине прославишься на всю колонию! Тебя будут знать на самых дальних базах! И тогда, конечно, твои шансы среди девушек сильно повысятся! А сейчас тебя ведь никто не знает, и девушки могут судить только по твоему внешнему виду!
    
    – Да, верно, – пробормотал я, – но что тут поделаешь – не мы выбираем свою судьбу…
    
    – Ладно, не грусти, – приободрил меня Грэг, – выглядишь ты очень даже ничего! К тому же, я слышал, что многим девушкам нравятся флотские!
    
    На следующий день Грэг заявился ко мне с самого утра и объявил, что колонисты начали съезжаться на ярмарку.
    
    – Самое время начать знакомится с ребятами, – сказал он наставительным тоном. – За эти дни я постараюсь познакомить тебя со всеми парнями и, разумеется, со всеми девушками. Это должно повысить твои шансы!
    
    Я тепло поблагодарил честного парня за заботу – в конце концов, я ведь был его конкурентом на предстоящей ярмарке невест, и повышать мои шансы было не в его интересах.
    
    – Ерунда, старик, – отмахнулся от моих благодарностей Грэг, – на всех бабах всё равно не женишься, а от одной никуда не денешься!
    
    – Верно, – хохотнул я. – А не стоит ли надеть что-нибудь получше? В таких комбезах нам впору птиц на поле отпугивать.
    
    – Нет, нет, – отвечал мой товарищ, – вплоть до начала ярмарки все должны носить только рабочую одежду. А вот на ярмарку ребята явятся во фраках, а девушки в вечерних нарядах. То-то будет зрелище, я тебе доложу!
    
    С этими словами он ухватил меня за рукав и потащил прочь из дома. Мы направились к огромной центральной площади поселения, посреди которой сверкал металлом Дворец Торжеств. По пути нам попадались группы молодежи. Мы подходили, Грэг знакомил меня с ребятами и девушками. Некоторые живо интересовались моим военным прошлым, но в большинстве своем молодые люди вели себя очень сдержанно. Почти не скрываемый дух конкуренции ощущался в каждом слове и жесте.
    
    Из парней меня особенно впечатлила четверка красавцев-богатырей, которых звали Саймон, Джонни, Франсуа и Питер. Грэг объяснил, что эти парни – самые завидные женихи на планете, остальным не стоит даже думать о конкуренции с ними. Каждый из них чем-то прославлен. Саймон – непревзойденный охотник, бьющий в глаз любого зверя. В джунглях он не раз спасал товарищей от нападений ужасных хищников. Джонни известен как необыкновенно удачливый искатель ценных месторождений. Его интуиция посрамляет самые изощренные приборы. Франсуа и Питер – искусные механики, способные оживить и заставить работать машины, потерпевшие крушение вдали от баз. Девушки улыбались им и приветствовали их издалека. Было ясно, что у них-то не будет проблем с выбором невест.
    
    Из девушек мне особенно понравились Беатрис и Синтия. Обе высокие, темноволосые, стройные, они даже в рабочей одежде выглядели как принцессы. За время службы мне довелось присутствовать пару раз на балах, которые давали высокопоставленные персоны. Нет никакого сомнения, что эти две молодые дамы составили бы достойную конкуренцию дочерям герцогов и маркизов. Впрочем, и другие кандидатки в невесты выглядели весьма соблазнительно.
    
    – Хороший выбор, – сказал я Грэгу, – девушки-то как на подбор – все красавицы!
    
    – Ну не все, – хмыкнул Грэг, – видишь кучерявую пампушку справа, метрах в пятидесяти? Это толстушка-Молли. На лицо она вроде и ничего, но жирная, как бегемот! А еще есть кривоногая Сью. Та и вовсе решила не показываться сегодня. Всё равно ей особо искать нечего. Никто по своей воле на ней не женится. Хотя кому-то придется, конечно… А, кстати, вот и женишок вполне подходящий для Молли и Сью!
    
    Я повернул голову в направлении взгляда Грэга и увидел рыжего увальня, который оглядывался по сторонам с какой-то глуповатой улыбкой на лице. Девушки фыркали и заливались хохотом, когда он смотрел в их сторону.
    
    – Парень вроде ничего, только лицо какое-то детское, – промолвил я.
    
    – То-то и оно! – воскликнул Грэг. – Телом он взрослый мужик, а умишком – дитя малое! Для Сью лучшего женишка и не сыскать. Другой бы обозлился на такую невесту, а этот, поди, и не поймет-то! И имечко у него под стать – Мошико! Слыхал когда-нибудь такое имя?
    
    – Так он умственно отсталый? – спросил я, глядя на рыжего недотепу с некоторым сочувствием.
    
    – Вроде того, – отвечал Грэг. – Простые работы он выполнять может, даже неплохо. Но если существует более одного пути к цели или если надо просто подумать о возможных последствиях – тут башка Мошико пасует. Знаешь, своим поведением он мне напоминает бронескорпиона!
    
    – Кого?
    
    – Бронескорпина. Тут в пустынях водится такое гигантское насекомое. Длиной он обычно метра три, бежит так быстро, что аж ветер свистит! А панцирь у него такой, что никакой пулей не прошибешь. Только плазменным орудием… но это если ты с вездеходом – на своем-то горбу такую бандуру не потащишь!
    
    Грэг облизал губы и продолжил:
    
    – Один раз я наткнулся на это чудище в джунглях. Как он туда попал из своей пустыни – одному черту ведомо! Короче, понесся он на меня – что делать? От винтовки-то толку, что от палки! На мое счастье, прямо над моей головой лиана висела, я ухватился – и что есть силы наверх! И что ты думаешь? Пронеслась эта махина подо мной, даже не остановилась. У него, понимаешь, вертикальный обзор очень ограничен, хотя вокруг он на триста шестьдесят градусов видит. А мозга у него нет! Поэтому он не помнит ничего, и как только я исчез из его поля зрения, он про меня и думать забыл!
    
    Грэг остановился перевести дух.
    
    – Вот и Мошико такой же, – продолжил он, – несется, куда глаза глядят, а башкой покумекать не может. Он раньше в поисковой группе был. Засекли они в пустыне месторождение. Ну, Мошико и дунул к нему прямиком через пустыню. Потом вся группа его три дня из зыбучих песков вытаскивала. Провалился, понимаешь ли, вместе с вездеходом. Когда вытащили, еле откачали. Ну, понятное дело, к вездеходу его теперь никто и близко не подпускает…
    
    – А вот, гляди! – Грэг вдруг энергично затеребил меня за рукав. – Гляди – Анжелика!
    
    Я обернулся в ту сторону, куда указывал Грэг, и оторопел. По площади шествовала красавица, равной которой я еще не встречал во вселенной. Выше среднего роста, яркая блондинка с огромными небесной синевы глазами. Даже мешковатый комбинезон не смог скрыть соблазнительные изгибы её роскошного тела. Её походка была вполне естественна и непринужденна, но в то же время в каждом её движении сквозило благородство и достоинство. Юноши, завидев её издалека, улыбались и кланялись. Девушки расступались перед ней, молчаливо признавая её первенство.
    
    – Вот это да! – выдохнул я. – Клянусь, второй такой красавицы не сыщешь во всей Империи!
    
    – И не говори, – вздохнул мой друг, – королева! Да только нам с тобой на неё разевать роток не стоит!
    
    – Это почему же? – воскликнул я с типично флотской заносчивостью.
    
    – Не кипятись, – примирительно проговорил Грэг, – ну сам подумай: можешь ли ты конкурировать с Саймоном, или Франсуа, или Питером и Джонни? Понятно, что они приберут к рукам и Анжелику, и Беатрис с Синтией в придачу. Эти парни между собой бороться будут. Да и не так-то легко им придется: на четверых супер-женихов только три супер-невесты.
    
    – Ну, Синтия и Беатрис не достойны Анжелике шлейф носить! – фыркнул я. – Но ты прав – не по сенькам шапки. А какие невесты подойдут таким парням как мы? Дина? Рина? Тина? Зина? Может быть, Изольда или Фелиция?
    
    – Ну, имеет смысл ориентироваться именно на этих девушек, – задумчиво проговорил Грэг. – Тут трудно давать советы, старина. Надо сделать правильный стратегический выбор: предложить замужество девушке, у которой тебе светит удача, при условии, что твои конкуренты хуже тебя или их не так много. Погонишься за шикарной невестой – глядь – она выбрала другого, а тех, кто шли в твоем списке предпочтений сразу за ней, тоже разобрали. И вот в следующем туре ты уже должен претендовать на тех, кто остались. Будешь всё время гнаться за лучшей из имеющихся невест – кончишь тем, что с Мошико за Молли да Сью будешь бороться в последнем туре!
    
    – Брррр… – поежился я.
    
    – Вот и я о том же, – усмехнулся Грэг. – А ты в чем пойдешь на ярмарку? – вдруг спросил он, меняя тему.
    
    – Ну, ты же сказал: надо сшить фрак.
    
    – Да, обычно приходят во фраках, – подтвердил мой приятель, – но тебе имело бы смысл надеть флотскую парадную форму! Это выделит тебя и повысит твои шансы! Я видел картинку парня во флотской форме – очень даже шикарно! И девушки многие любят военных… правда не все…
    
    – Но у меня нет с собой парадной формы, – сокрушенно развел я руками, – я прилетел с войны, а не с парада.
    
    – А выкройки можешь достать?
    
    – Выкройки? Хммм… в бортовом компьютере штурмовика есть база данных всего, что существует или когда-либо существовало в вооруженных силах. Там и выкройки парадных форм должны быть.
    
    – Вот и прекрасно! – обрадовался Грэг. – Отправь эти выкройки нашим портным, и они за полчаса сошьют тебе отличную форму!
    
    – Да, это – идея! – согласился я. – Спасибо тебе, дружище, за заботу!
    
    – Не стоит! Пожелаем же друг другу удачи, старина, и употребим оставшиеся дни на то, чтобы лучше подготовиться к ярмарке!
    
    Мы пожали руки и разошлись по домам.
    
    ***
    
    В ярмарочный вечер я, в новенькой парадной форме, переступил порог Колониального Дворца Торжеств.
    
    Прямо с порога я попал в очаровательную атмосферу бала, которую успел уже основательно позабыть. Последний раз что-то подобное я видел будучи еще кадетом, лет пять назад, на балу у некоего маркиза – правителя одной из провинций в созвездии Персея. Ах, этот почти неуловимый, но, тем не менее, сводящий с ума запах парфюмерии! Эти невообразимые наряды дам! Увы, с тех пор я метался с одного театра военных действий на другой, совершенно посвятив себя этой длящейся уже полтора столетия вялотекущей битве с террористами всех мастей. Женщин за это время я видел только в походной военной форме, и пахли они отнюдь не парфюмерией, а потом, так же, как и мужчины.
    
    И вот я стою посреди огромного зала и рассматриваю девушек, одетых в умопомрачительные вечерние платья. Красавицы Синтия и Беатрис звонко хохочут, окруженные свитой менее популярных подруг. Несравненная Анжелика царственно проходит по залу. Спина её полностью обнажена, но прикрыта пышными светлыми волосами, спадающими до самой талии. Глубокое декольте являет взору такие неземные соблазны, что даже самый прожженный ловелас был бы вынужден потупить смущенный взор. Что же говорить о простодушных колонистах! Платье у неё длинное – до пят, но невесомый шелк плотно облегает округлые очертания ног и бедер.
    
    Я почувствовал, что на лбу у меня выступила испарина, и отвернулся. Что толку глазеть на недоступных красавиц, не лучше ли сосредоточиться на тех, с кем мне может улыбнуться счастье? Вот они: Дина, Рина, Тина, Зина, Изольда и Фелиция … на которую из них сделать ставку? С которой из них рискнуть? Вроде бы Тина с интересом разглядывала меня в форме… или показалось? Грэг говорил, что Изольде нравятся военные. Но он не был до конца уверен… Как всё-таки тяжел выбор!
    
    Внезапно вздох восхищения пронесся по залу – на пороге показался Франсуа в белоснежном, а не черном, как у других, фраке. Этот ход явно имел успех – девушки кидали на молодого человека восхищенные взгляды, а Анжелика одарила царственной улыбкой. Франсуа поклонился ей с изяществом и достоинством аристократа, и она улыбнулась ему вновь. Внезапно за спиной я услышал звон бьющегося стекла. Обернувшись, я увидел Саймона, пытавшегося замотать салфеткой окровавленную ладонь – видимо, он чересчур сильно сжал бокал с коктейлем.
    
    На минуту мое внимание отвлекла толстушка Молли. Она имела глупость нарядиться в очень узкое короткое и глубоко декольтированное платье, красного, к тому же, цвета. Трудно было себе представить менее подходящий наряд. Видимо, она сделала это от отчаяния, хотя держалась браво, даже с вызовом. Проходя мимо Мошико, она игриво улыбнулась ему, и тот ответил толстушке своей обычной детской улыбкой. Брюки на Мошико топорщились, а фрачный пиджак сидел чуть мешковато, хотя и был сшит, вероятно, точно по размеру. «Он и Молли просто созданы друг для друга», – злорадно подумал я.
    
    Наконец прозвучал гонг к началу церемонии. Мой старый знакомый – губернатор Альберт поднялся на трибуну и произнес короткую, но проникновенную речь о важности традиций и их роли в сохранении здорового общества. Когда он закончил говорить, раздались аплодисменты и девушки заняли свои места в креслах невест. Над каждым креслом был установлен экран, на котором должны были зажечься имена претендентов, как только все участники сделают свой выбор.
    
    Затем вновь прозвучал гонг – сигнал женихам делать предложения невестам. Парни взяли в руки пульты, на экранах которых светились имена невест. Надо было навести курсор на одно из имен, нажать на кнопочку – и выбор жениха будет передан в базу данных компьютера.
    
    Вокруг воцарилась тишина напряженного ожидания. Краем глаза я видел, как нервно кусает губы Франсуа, переводя курсор с одного имени на другое. Видимо, белый фрак так и не смог укрепить в нем уверенность, что Анжелика достанется именно ему.
    
    А я? Кого же выберу я? Все шесть намеченных мною девушек были одинаково привлекательны, но я понятия не имел, насколько велики мои шансы по сравнению с другими претендентами. Во флотском колледже на курсе стратегии нас учили, что при наличии равнозначных вариантов, лучше всего сделать случайный выбор. Элемент случайности не позволяет противнику предсказать ваши действия. Я вынул из кармана кубик для игры в кости и, присвоив каждой девушке числовое значение, подкинул кубик в воздух. Выпала тройка – Тина. «Ну, значит, так тому и быть», – подумал я и отправил свой выбор в компьютер.
    
    Когда последний из женихов нажал кнопку, вновь прозвучал гонг, и на экранах над креслами невест появились имена соискателей. Над креслом Тины, кроме моего, зажглись еще два имени, и я оглядел зал, желая увидеть своих конкурентов. Случайно мой взгляд упал на экран над креслом Анжелики, и я оторопел.
    
    В течение доли секунды все присутствующие, словно повинуясь какому-то сигналу, повернулись в направлении кресла королевы красавиц и замерли. На всех лицах отобразились изумление и недоверие. Сама Анжелика поднялась с кресла и, отступив на несколько шагов, впилась глазами в экран, на котором светилось имя одного единственного соискателя и теперь уже обладателя её руки и сердца – Мошико!
    
    Первая красавица планеты обвела ряды окаменевших мужчин полным немого укора взором. Взгляд её огромных синих глаз остановился на белоснежно-сверкающем Франсуа. Тот замер с полуоткрытым ртом, и лицо его в этот момент казалось еще глупее лица Мошико. А сам счастливый жених стоял на другом конце зала и пялился на свою будущую жену полными детского восторга глазами.
    
    – Твою ж ты мать!!! – прорезал тишину изумленный возглас из глубины зала.
    
    Кажется, это был голос губернатора.


    

    

Жанр: Новелла
Тематика: Фантастическое, Юмористическое


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru