Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Илья Качалкин - Как мы режиссера пугали
Илья Качалкин

Как мы режиссера пугали

    О пугаемом: в очках, с лысиной, ощущает свою гениальность, очень любит творчество Даниила Хармса, в свое время собирался уехать в страну, воюющую с палестинской автономией. Режиссер, одним словом.
    О пугающих: Коля, с редкой фамилией Новиков – сквозной образ, знакомый читателю по предыдущим рассказам, Даша – по образованию историк, мятущаяся натура, не лишенная практичности, Поэт, плавно переходящий в писателя: любит рюкзаки и непастеризованное пиво.
    На дворе был девяносто третий год. Мало того, был октябрь этого года. Это было время Москвы, время тяжелых алкогольных напитков, вроде водки и дешевых ликеров, время чердачно-подвальной эротики.
    Времена бывают разные. В девяносто восьмом, например, я стеснялся прошлого и раздражался на этот период. Теперь я могу писать об этом. Разные времена бывают. Я переставляю слова, открываю форточку, закуриваю... Мне не хочется раздувать эпизоды, не хочется ностальгировать, я хочу рассказать историю...
    
    Для начала мы, конечно, напились (мы – это я и Даша). Напились не истерично, нервно или похмельно. Мы выпили, чтобы прийти в "рабочее состояние". Обретя это состояние, мы отправились бродить по улице Рождественка. Побродили с часок, и я говорю:
    – Не позвонить ли нам Коле с редкой фамилией Новиков?
    На что Даша ответила мне:
    – Ты, наверное, его любишь... – и потупилась.
    Любить Колю Новикова я не собирался и сказал:
    – Нам без Коли много будет!
    На что Даша резонно возразила:
    – Если Коля появится, то мы еще возьмем, и даже при его наличии валовое количество алкоголя превысит пределы разумной достаточности.
    Я пропел на мотив "Варяга":
    – Преде-елы
     разумной
     доста-а-аточ-ности!
    И направился к телефонной будке.
    Коля поинтересовался, что мы пьем, и есть ли у нас сигареты. Мы договорились встретится в саду "Эрмитаж".
    Николай, вопреки своему обыкновению, почти не опоздал. Он пришел с двумя полиэтиленовыми мешками. В одном мешке находились почти новые кроссовки, которые Коля нашел на помойке – подарок для меня. В другом мешке лежали три тома Некрасова – всем хорошие, только без обложек: подарок Даше. Коля излучал удовлетворение – он чувствовал себя благодетелем.
    – Хорошо бы горло промочить! – сказал даритель.
    – Хорошо бы... – сказал я и вручил Коле бутылку.
    Промочив горло, Коля решил оценить качество сигарет, которые мы прикупили утром.
    – Может, к Вере зайти? – сказал он мечтательно, разглядывая ворон. – Кофе попьем, театр понюхаем... (Вера работала вахтером в театре, где заправлял Режиссер).
    – Здравствуйте, Вера Петровна! Мы, вот, мимо шли... Дай, думаем, зайдем!
    – Ну и хорошо сделали, садитесь, сейчас чайник поставим!..
    Вера на самом деле была нам рада.
    – Не прошел фашизм-то! – продолжал разговор Колька.
    – Да, не прошел! – облегченно вздохнула Вера, наливая ему в чашку кипятка и выставляя на стол сахар и растворимый кофе.
    – А театр пустой, Вера Петровна? – спросил я. – Репетиций дневных нет?
    – Какие дневные репетиции! Ты что?! Мог же фашизм пройти!
    – Ах, да, – говорю. – Забылся... Ну так мы походим по театру, понюхаем портьеры, привидений погоняем. Ладно?
    – Ну погоняйте, – говорит Вера. – Потом приходите еще кофе пить, у меня баранки есть.
    И приемничек включает, чтобы еще раз в одиночестве послушать, как "фашизм не прошел".
    Мы прошли полутемное фойе, пробрались в зал, где горел дежурный свет... Тут Колька залез на сцену, скорчил страшную физиономию и закричал:
    – Я генерал Руцкой! Приказываю забрать в армию писателей и поэтов! Гражданина Новикова отправить на принудительные работы! Дашу Черняеву отдать на растерзание черносотенцам! За мной!
    И побежал со сцены на второй этаж. Мы с Дашей припустились за ним, прыгая через две ступеньки. На втором этаже в маленькой каморке, где находился телефонный узел театра (от этой каморки у меня был ключ), мы в очередной раз промочили горло, и за перекуром, заменявшим нам закуску, выдумали такую штуку!..
    – Вылезем на крышу театра, возьмемся за руки и будем проходящих мимо граждан поздравлять с тем, что фашизм не прошел.
    Сказано – сделано! Пробравшись через чердак, мы вылезли на крышу, встали над фасадом театра и давай орать:
    – Фа-ашизм не прошел!
    – Фа-ашизм не прошел!
    Кольке надоело кричать лозунг, и он стал вопить:
    – Би-итлз!!! Би-итлз!!!
    Пока мы на крыше надрывались, по улице Петровка к театру приближался Режиссер. Он решил в такой переломный и судьбоносный момент быть со своим детищем. Подошел поближе и видит: на крыше Его театра люди скачут и кричат дурными голосами.
    А мне к тому моменту тоже, как и Кольке, надоело про непроходимость фашизма кричать, и я стал голосить:
    – Я Егоров и Кантария!!!
    Режиссер заметался по пятачку перед театром, потом взял себя в руки, и бегом на вахту к Вере. Схватил телефон, номер набрал и начал причитать в трубку:
    – Экстремисты! На крыше московского театра! Я подниму мировую общественность! – На "Петровку-38" звонил.
    На "Петровке-38" думают:
    – Чем черт не шутит, вышлем-ка отряд на всякий случай! – И выслали.
    Мы же к тому времени устали глотки драть и уселись рядком на коньке театральной крыши. Горло промочили в очередной раз, и курим. Вдруг видим – на нас отряд надвигается... В касках, в бронежилетах и с автоматами.
    – Может, пойдем? – говорю я Даше.
    – Пожалуй, пойдем, – говорит Даша. – Что-то здесь дует...
    – А где же Колька? – говорю я. – Нельзя же его бросать!
    Посмотрели по сторонам – нету Кольки.
    Раздумывать было некогда и мы предались поспешному улепетыванию. Проскочили чердак, подлетели к каморке телефонного узла, я ключ не найду, руки трясутся, страшно... В конце концов нашел, мы в каморку заскочили, заперлись и дышать перестали.
    
    Через полтора часа, когда шум утих, мы с Дашей потихоньку вышли из телефонной каморки и пошли по театру, делая вид, что заблудились. Молча прошли мимо Веры, сидящей на вахте (конспирация!). И обрели свободу в виде осеннего сада "Эрмитаж".
    – Не поесть ли нам сосисок? В качестве компенсации за всю эту беготню?.. – предложила Даша.
    – Я не против, пошли на угол Петровки и бульвара, – ответил я.
    В сосисочной мы обнаружили Колю с редкой фамилией Новиков, который пил кофе и рассказывал двум волосато-неформальным личностям о том, как несколько часов назад он был свидетелем попытки захвата театра экстремистами.
    – Их повязали?! – спросил один волосатый неформал.
    – Да!!! – я встрял в разговор. – Только двум организаторам удалось скрыться!
    Был девяносто третий год. "Фашизм", к великой радости Режиссера, не прошел.
    


    

    


Люберцы март 2000 г (переработка 2006)

© Copyright: Илья Качалкин, 2006

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Илья Качалкин - Как мы режиссера пугали

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru