Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Анатолий Агарков - Загадка острова Скелетов
Анатолий Агарков

Загадка острова Скелетов

    Этот остров много лет назад купил для прозрачных людей. Он стал для них заповедным. Был безымянным, я нарёк его Коралловым. Теперь пришло время переименовывать в остров Скелетов. Под сенью огромной королевской пальмы они лежали ровно в ряд – останки последних мужчин уникального народа Земли.
     - Рачки, - подумала Электра и довела до нас. – Песчаные рачки способны за считанные часы лишить тело мягких тканей.
     - Но прежде кто-то или что-то лишили их жизни, - озвучил свою мысль.
     - И они стали отражать свет, - подала голос Диана.
     Островитянки мои держались. Не без помощи оптимизаторов, конечно, но слезам воли не давали. И воплям, и стенаниям.
     А меня терзали угрызения – ведь это я заманил их сюда. А потом увёз женщин, и в момент нашего отсутствия разыгралась трагедия. Какая – предстоит выяснить.
     - Билли, ты видишь то, что я? И какие соображения?
     - Теряюсь в догадках. Версий нет. Поищи следы, улики, доказательства.
     - Верно. Моим женщинам ничего не угрожает? Может, укрыть их на время в гидросамолёте или отправить на большую землю?
     - Думаю, излишне - они защищены так же, как и ты. А помочь могут.
     Билли, конечно, умел успокаивать.
     Я обратился к дамам:
     - Надо разбрестись - осмотреть окрестности. Что ищем? Всё необычное. Всё, чего здесь раньше не было. Что может пролить свет на случившееся.
     Монитор раньше был, но стоял на берегу. А теперь лежит, занесённый песком, на линии прибоя. Следы искать бесполезно – смыты приливами.
     И в ближайших кустах ничего не нашли. Мы разошлись в разные стороны.
     Пару часиков спустя.
     - Билли, никаких следов, улик и доказательств.
     - Плохо ищешь.
     - Возможно, но предпочитаю думать, а не бегать. Давай присядем и подумаем.
     - Давай присядь и подумаем.
     Я присел на поверженную пальму.
     - Что имеем? Восемь скелетов, которые были трупами, а ещё раньше живыми людьми. Может быть, эти останки не прозрачных? Какие-нибудь мореходы забрели, ну и….
     - Исключено. Дамы признали мужчин своего племени.
     - Хорошо, пусть будут они. Что тогда? Массовое самоубийство от тоски? От душевных терзаний? От попрания вековых устоев – ослушание женщин?
     - Слабенько. Прозрачные выглядели нормальными парнями с крепкими нервами.
     - Может, вирус?
     - Вдруг разом? Откуда?
     - Вторжение? Зелёных чебуречков, например.
     - Людей они похищали – были примеры. Но никогда не убивали.
     - Однажды могли начать. В отместку - корабль у них похитили.
     - Если нравится версия, пусть будет. Другие есть?
     - Другие? Почему они лежат ровным рядочком? Чья-то прихоть или последняя воля?
     - Загадка. Разгадав её, поймём, что здесь произошло днями назад.
     - Билли, ты мыслишь стандартно. Ведь есть свидетели. Оглянись! Они вокруг – вода, песок, пальмы, цветы на кустах. Немые свидетели преступления. Сумей прочитать их показания, и мы будем знать виновника.
     - Это хорошая мысль – научить пальмы говорить, цветы разговаривать, песок и воду песни петь.
     - Смейся, смейся…. А фотографическая память? Ты никогда не слышал о свойствах предметов – живых и неживых – заносить в память всё увиденное и услышанное?
     - Слышать-то слышал, но как подобраться к этой информации?
     - Оптимизатором.
     - Речь оптимиста. Потребуется сложная аппаратура, которую ещё нужно создать.
     - Работы на месяцы? Билли, ты сам мне рассказывал о проводах, которые чуть не заслонили солнечный свет.
     - Должны быть объективные предпосылки, чтобы однажды количество превратилось в качество.
     - И ты уверен, что их ещё нет? Тогда, крайнее средство – мозговой штурм проблемы. Кинь клич по Земле.
     - Ты слишком много ходил пешком и отстал от жизни. После самой первой мозговой атаки на Земле появилось с избытком желающих решать свои вопросы подобным образом. Силы распылялись, стихии лихорадило. Коллективным решением был создан Совет Распорядителей. В его ведении проводить мозговой штурм или нет.
     - О господи, никуда без бюрократии. Как с ними связаться? Как их убедить?
     - Можно избежать лишних проволочек, обратившись напрямую к Главному Хранителю.
     - Ну, так обращайся.
     - Ты будешь убеждать?
     - Я.
     Через несколько мгновений зазвучал во мне Любин голос.
     - Да, милый.
     - Бог мой! Ты – Главный Хранитель? Хранитель чего?
     - Всемирного Разума.
     - Что же не похвасталась?
     - Ты не спрашивал.
     - Логично. Хотя откуда мне знать? Постой, а твоя работа в ЦУПе, в космоцентре Кеннеди?
     - Я работаю там, где интересно.
     - Хорошо. Моя тема тебя заинтересует?
     - Выкладывай.
     - Я на острове Скелетов.
     - Где?
     - На Коралловом острове прозрачных людей. Только их здесь нет. Осталось восемь скелетов.
     - Погибли все?
     - Все мужчины. Женщины – Электра и дочь – были со мной в Москве.
     - Так. Вы вернулись, а там трупы?
     - Скелеты.
     - Нужны криминалисты?
     - Мы, конечно, не профессионалы, но никаких следов присутствия посторонних на острове не обнаружили. Никаких признаков причин трагедии.
     - Что хочешь от меня?
     - Разрешение на мозговой штурм проблемы….
     - Я хотела бы взглянуть на место трагедии.
     - Ты не дослушала. Есть молчаливые свидетели - я говорю о деревьях и травах, о воде и песке, чайках и бакланах. Как научиться общаться с живой и неживой природой – вопрос для Всемирного Разума.
     - Ты против моего присутствия на острове?
     - Знаешь, Дашу во сне видел недавно – она одобрила мой выбор.
     - Гладышев, бабник мой ненаглядный, за кого боишься?
     - Прилетай, я познакомлю тебя с дочерью – она чудо….
     Как и мои, поиски Электры с Дианой результатов не дали – никаких признаков присутствия на острове посторонних. Думаю, если им не удалось, что тут делать всем прочим остальным? Обсудить этот вопрос вновь собрались у печальных останков.
     Я поделился новостью – к нам летит Главный Хранитель Всемирного Разума.
     Ликования не последовало. Дамы скорбели – ушли из жизни последние мужчины их незаурядного рода. Всё остальное – найдут ли убийц? накажут? – было второстепенным. Оставив Электру её горестным мыслям, попытался отвлечь Диану. Насобирал сухих стеблей плавуна, изобилие которых на линии прибоя, развёл костёр, принёс гитару с гидросамолёта.
     - Споём?
     - Разве можно в такие минуты?
     - Каждому настроению придуманы соответствующие песни. Слушай….
     - То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит
     То моё, моё сердечко стонет….
     - Жил на земле такой народ, - рассказывал я, - цыгане назывались. Любили кочевать, жечь костры в степи и петь под гитару. Они так любили жизнь, что провожали в последний путь навсегда усопших песнями и плясками. Люди удивлялись – скорбеть надо, а они веселятся. А ромалы (так они себя называли) считали – умерший был весёлым человеком и не любил слёз, так не будем его огорчать.
     - И мы не будем, - сорвалась с места Диана. – Я сейчас.
     Слетала на гидросамолёт, вернулась в широкой юбке и цветастой блузке.
     - Эх, ма! Давай, папка!
     Я ударил по струнам – цыганочку, так цыганочку.
     Дочь пустилась в пляс, я аккомпанировал и исподтишка с Билли.
     - Откуда это у неё?
     - Из твоей седовласой.
     - Но я ничего не почувствовал.
     - Не боги горшки обжигают – научилась Диана пользоваться твоей памятью, не смущая присутствием.
     - А мне приоткроешь её мысли? Хоть одним глазком….
     - Сдаётся мне – не совсем этично. Девочка молода, горяча – ну, как поймает на месте преступления?
     - А она может?
     - Она много чего может.
     - Ну, ты-то знаешь, о чём она мечтает?
     - Я знаю.
     - И?
     - Мечты её чисты и прекрасны – поверь мне.
     - Верю. Иначе и быть не может.
     Последний раз ударил по струнам.
     Диана прыгнула коленями в песок:
     - Устал?
     - Нет, но послушай.
     - Когда весна придёт – не знаю….
     Диана подхватила:
     - Пройдут дожди, сойдут снега….
     Мы пели дуэтом и во все глаза смотрели на Электру – перестань скорбеть, милая, мы живы, мы вместе, и это главное.
     Может, со стороны покажутся кощунством песни и пляски над непогребёнными останками. Но за прожитые годы так часто терял дорогих и близких людей, что научился относиться к факту смерти философски. Или считаете, с воем и плачем лучше коротается ночь? Ну, тогда – каждому своё. Мы встретили наступающий рассвет с гитарою у костра.
     Боялся ли я встречи с Любой? Положа руку на сердце – да. Она могла, взглянув на Электру, прищурить глазки, надуть губки и процедить: «И вот на эту ты меня променял? Эх, Гладышев, Гладышев….». Но она этого не скажет. Я знал. Потому что светоотражающая Электра – само совершенство женской красоты. Потому что твёрдо решил – хватит блукать по свету, пора остепениться, осесть и жить спокойно с любимой женщиной. Для осёдлой жизни очень подходила московская квартира, некогда подаренная маме её отцом генералом. А любимой женщиной будет Электра. Любаше останется то, что она больше всего желает – хранить Мировой Разум. Жестоко? Подло? А что делать? Не принимала душа Любин вариант коммунальной семьи. Теперь ждал и страшился визита на остров Скелетов моей законной половины.
     Люба прилетела в полдень. Одна. Я почему-то ждал своры криминалистов.
     Её, похожий на тарелку инопланетян, летательный аппарат вдруг пал с небес, завис на мгновение и плавно опустился на песок пляжа.
     Эффектно.
     Точно так же появилась Люба.
     Спустилась по люк-трапу. Одним взглядом оценила обстановку и стёрла с лица ослепительную улыбку. Подставила мне щёку. Пожала руку Электре, стрельнув по ней быстрым взглядом чёрных глаз. Осмотром Дианы осталась довольна. Задержала её пальчики в своей ладони, пригладила роскошные девичьи волосы:
     - Ух, ты какая!
     - Это они и есть? – кивнула на останки восьми мужчин. – Ты говорил, прозрачные.
     - Билли, - попросил тайком, а вслух – Взгляни на Электру.
     Стараниями виртуального помощника аборигенка моя вновь перестала отражать свет.
     - Ух, ты! – Люба вздрогнула от неожиданности, увидев на месте Электры лишь её одежду.
     - Билли.
     Электра вернула своё лико белому свету и чуть качнулась в извинительном поклоне.
     - Впечатляет, - согласилась Любаша и вновь обратилась к останкам. – Тело прозрачно при наличии сознания?
     Я развёл руками – очевидно.
     - Это произошло здесь? – Люба обошла строй вытянувшихся на песке скелетов. – Их ни откуда не могли перенести?
     - Следов мы не обнаружили.
     - И этот исполин всё видел? – Любовь Александровна подошла к королевской пальме, пошлёпала ладонью почти бетонный ствол. – Всё видел и молчит? Не хорошо. Может, плохо спрашивали?
     Куражится Главный Хранитель Всемирного Разума. Никогда не подозревал жену в театральных потугах.
     Кажется, и она поняла, что переигрывает. Сменила тон.
     - Будем совещаться.
     Увидела тонкий дымок над углями ночного костра, направилась к нему. Присела, указала место напротив.
     - Расскажи, Гладышев, свою задумку.
     Я пристроился у костра, разворошил угли, подбросил сухих стеблей.
     - Если говорить конкретно об этой пальме – ты же не будешь отрицать, что она такой же организм, как мы с тобой. Конечно, более низкого уровня.
     Сказал, подумал и поправился.
     – В чём-то. Но все основные функции жизнедеятельности ей присущи. У неё нет наших ушей, но она слышит.
     Потрепал себя за мочку.
     Люба подхватила:
     - Нет глаз, но видит. Нет носа, но чихает – будь здоров.
     - Твоя ирония от неспособности понять или принять?
     - Не зарывайся, Гладышев. Ты меня о помощи просишь или я тебя?
     - И ты способна сейчас встать и улететь?
     Наши взгляды скрестились – сталь звякнула о сталь.
     - Хорошо, - сказала Люба после продолжительной паузы. – Что ты предлагаешь?
     - Интересующую информацию от этой тропической красавицы можно получить двумя путями. Проникнув в её память волюнтаристически, то есть, с помощью приборов. Или гуманно – найдя контакт с её душой.
     - Бред.
     - И тем не менее.
     - Тогда я сторонница волюнтаризма.
     - Очень жаль….
     На этом совещание было исчерпано. Мы расстались весьма недовольные друг другом.
     Люба уединилась на летательном аппарате до самого вечера. Думаю, советовалась с Распорядителями. Я успокаивал прекрасных аборигенок.
     - Что происходит? – печалилась Электра.
     - Она поможет? – дула губки Диана. – Зачем тогда прилетела?
     Перед закатом Люба прислала весточку:
     - Зайди.
     На её личном летательном аппарате кроме пульта управления, совмещённого с рабочим кабинетом, присутствовала уютная спаленка.
     - Ты знаешь, не готова к оргиям. Останешься у меня? – голос призывный, воркующий, голос горлицы из гнезда.
     Это месть, сразу сообразил. Мне за мои измены. Электре за её красоту. Диане за то, что она есть….
     Как подло, подумал, и остался.
     - Этот аппарат сделан по принципу UFO, у него есть антигравитационное поле. Хочешь, займёмся любовью в невесомости?
     Нет, такого повидла мне не надо. И не снял с руки оптимизатор. Даже помолился:
     – Билли, помоги.
     …. Звучала органная музыка. Люба рисовала пальчиком круги на моей груди. Я подумал – время.
     - Ну, и что вы решили на Совете Распорядителей?
     - Чш-ш-ш! – жена прикрыла мой рот ладонью. – Все дела, все разговоры завтра. Просто лежи и слушай.
     - Билли, - обратился к помощнику. – Мне нужна эта ночь. Все должны спать.
     Вскоре Любино дыхание оповестило, что в тарелке бодрствую один. На песчаном бреге спали Электра с дочкой. Полная луна отражалась в лагуне. В её серебристом свете белели скелеты некогда прозрачных людей.
     - Ты собираешься исполнить то, что задумал?
     - Да, Билли. Я хочу, чтоб моя душа покинула тело и нашла контакт с душой королевской пальмы. Поможешь?
     - Ты в своём уме?
     - Пока да, и теле своём. Не дрейфь. Вспомни, какие дела уже творил. Костя умудрился спасти себя в оптимизаторе. Ты помог ему создать контактор – прибор для перемещения душ. Собственно, что такое душа? Искра Божья в бренном теле. А жизнь? Это временное обладание дарованной оболочкой. Душа бессмертна – конечен срок у оболочки. Ты сам это внушал. Почему теперь сомнения? Может, этот исполин когда-то был римским гладиатором – мы с ним поладим. Ну же, Билли, смелее. Найдём к нему подход, и он нам всё расскажет.
     Я сел, прислонившись спиной к стволу пальмы. Откинул голову, чувствуя затылком твёрдость и прохладу бетона.
     - Ну же, Билли, смелее, смелее….
     - Будь осторожен, Создатель, я храню твою оболочку, а выпорхнувшую душу….
     Я, наверное, уснул, а душа моя воспарила….
     Никуда она не воспарила – каким-то членистоногим насекомым (скорее муравьём) засеменила вверх по вспененной и остывшей пемзе ствола. Где тут вход во внутренние покои? Мне надо поскорее добраться - солнце скроется, муравейник закроется.
     Нет никого солнца. Неопределённое время суток, непонятен источник света. Может, и света никакого нет. Зачем свет, если у меня нет глаз. Рта, носа. Ничего нет. Есть движение и ощущение окружающего.
     Всё так огромно для меня малюсенького.
     О, Господи, спаси и сохрани – сам того пожелал.
     Может, это не душа моя? Может, я действительно превратился в муравья? И меня вот-вот склюёт какая-нибудь птичка?
     Лучше бы, ты, Билли, сделал меня пиратом – скитальцем морей. Ступил на берег, а тут красавица пальма отдыхает. Вот мы познакомились, разговорились. Я биолог по образованию – мне с флорою на «ты» сам Бог велел. А с букашкой-таракашкой кто захочет общаться?
     Куда лезу – вверх, вниз? Может, уже внутри? Какие-то проходы, каналы. Пролезть-то можно, да как бы ни заблудиться – их тут целый лабиринт.
     Всё ясно – это древесные волокна. Значит, я не муравей и даже не личинка. В лучшем случае – бактерия, в худшем – одноклеточное существо. Да с таким исполинская пальма и общаться не захочет.
     Откуда у одноклеточного ноги? Или это не ноги? Или я не бегу по бесконечному коридору? Может, скольжу? Уж лучше бы лететь.
     Бегу-скольжу-лезу. Время идёт. Сколько прошло? Час? Ночь? Год?
     Ни что не меняется. Нет усталости. Нет конца пути.
     Ощущение – бегу по кругу. По кольцу. Внутри кольца.
     Где тут обиталище духа? Тук-тук-тук. Отворите несчастному, а не то он выломает дверь. Бред – двери нет, нет и сил что-нибудь ломать. Бесконечное движение по тоннелю без конца. Где-то тут мне каюк придёт.
     Моё тело, лишённое души (или лучше сказать – сознания?) станет лёгкой добычей песчаных рачков. Они лишат его мягких тканей, оставят отполированные кости. Не в этом ли разгадка острова Скелетов? Не в этих ли бесконечных коридорах королевской пальмы заблудшие души прозрачных людей?
     Нет. Сдаётся, не такие они глупцы.
     Вот ты, то есть я – глупец, каких поискать. До чего додумался – найти тайник души королевской пальмы. Кинулся наобум – и результат. Ешьте меня жители прибрежных нор.
     Но моё тело не съедят рачки - Билли хранит его.
     Только для кого? Мне отсюда, похоже, не выбраться.
     Может, хватит бегать? Пора уже понять, что этот путь не ведёт к цели и не стоит суеты.
     Остановиться, и что делать?
     Думать. Мне осталась одна, последняя функция жизнедеятельности – мышление.
     Сейчас сяду на спину (или брюшко?) и буду думать. Только думать и ничего больше.
     Кажется, остановился. А может, нет? Ничего не изменилось.
     Боже, не сошёл ли с ума? Впрочем, нет – сумасшедшие не сомневаются в своём здравомыслии.
     Надо двигаться. Так остаётся надежда. На что? На возвращение, конечно.
     Как огромен внутренний мир обыкновенной пальмы. Просто необъятен. Или я ничтожен?
     Мне кажется, что-то слышу. Или кажется?
     Есть ли у меня слух?
     Зрение?
     Но ведь вижу. Серые стены бесконечного тоннеля. Серые и сырые.
     Красиво здесь?
     Как может быть красив пищевод?
     Пищевод? А почему нет? Сейчас каналом хлынет желудочный(?) сок, и мне каюк.
     Нет, об этом не стоит думать – страх плохой помощник в любом деле.
     В моей душе нет страха.
     Бармалей, Бармалей – выходи поскорей.
     Но не слышит Бармалей.
     Зря я сюда сунулся. Опрометчиво.
     Если сам не смогу выбраться, в конце концов меня могут найти. Помогут выбраться. Теперь надо думать, как здесь жить.
     Жить можно, но уж больно скучно – не с кем словом перемолвиться. Поспорить, разозлиться, полюбить. Всё человеческое стало чуждым. Не то слово. Недоступным – так надо выразиться. Хотел бы да не могу.
     А может, суета земная отвлекает мыслительный процесс, сбивает на мелкие частности? Вот сейчас самое время взяться за ум. А что ещё делать, коль ни рук, ни ног?
     Нет, Гладышев, нет. Ты сейчас ищешь оправдания. Ты не нашёл прохода к пальмовой душе. Ты заблудился в лабиринте её тела. Ты сдался и ищешь оправданий.
     А что делать?
     Только не бежать, только не семенить своими членистыми отростками.
     Напрягай душу. Поставь ей вопрос ребром – или ты вырвешься отсюда, или ты на хрен такая нужна.
     Вот это правильно! Люди силою ума горы ворочают, стихии укрощают. А ты…. Ну-ка напрягись…!
     А-а-а! Лопни мои глаза, если я отсюда не вырвусь. А-а-а!
     …. Очнулся от оглушительного грохота в ушах. Казалось, ору – ору что-то истошно. И не могу остановиться. Нет, не ору. И рот закрыт. А грохот? Это прибой грохочет. Это птичий гомон. Это голоса…. Обычные голоса, но как раскаты грома. И птицы радуются солнечному дню – не более того. И прибой…. Отчего ж так слух обострился?
     - Гладышев, ты…. ты живой? – Люба, наклоняясь, заглядывает мне в глаза. – Ожил! Ну и напугал ты нас.
     Она целует меня. Она заслоняет собой весь мир. Еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть её.
     Вижу дочь. Диана смотрит на меня и плачет, размазывая кулаками слёзы по щекам. Она не кидается мне на шею (а вижу – хочет) потому, что стесняется Любы.
     В стороне Электра. У неё вид утомлённой шаманки араваков. У неё растрёпаны волосы.
     - Что произошло?
     - Что произошло? Ты был в коме пять суток, - Люба пытается поднять меня на ноги. – Идём в летательный аппарат. Тебе надо отлежаться.
     Я отстраняю её:
     - Мне надо отсидеться.
     Делаю знак дочери. Она бросается мне на шею. Люба отходит, недоумённо пожимая плечами.
     У меня осталась свободной ещё одна рука. Маню Электру. Она пристраивается подмышку.
     Мы в три пары глаз смотрим на Главного Хранителя Всемирного Разума.
     Люба, недоумённо пожав плечами, уходит….
     - Билли, теперь ты объясни, что произошло? Откуда этот грохот в ушах?
     - Сейчас, сейчас, всё улажу.
     - Ты меня настраиваешь? Как приёмник?
     - А ты ещё не свыкся с мыслью, что тело лишь функциональный механизм, требующий настройки, ремонта, и, в конце концов – утилизации?
     - Привыкну. Дальше.
     Слух нормализовался. Билли продолжил.
     - Ты помнишь – мы затеяли рискованный эксперимент? Твоя душа покинула оболочку и заблудилась (верно?) внутри этой пальмы.
     - Да, кажется, так всё и было. Как же я нашёлся?
     - Не знаю доподлинно – могу только предположить.
     - Валяй.
     - Либо ты сам выбрался. Либо тебе помогла Электра. Она сняла оптимизатор и стала медитировать.
     - Я не помню там Электры. Впрочем, не помню вообще сам факт возвращения. Только последствия….
     - А что было?
     - Ничего не было кроме лабиринта….
     Я слышу голос (голоса?), он (они?) возникают внутри меня. Они поют – они рождают звуки, похожие на песню. Это песня мужественного, много пережившего народа. Это песня ушедшего народа.
     И без подсказки понимаю: Электра поёт гимн прозрачных людей. Возможно, она поёт несколькими голосами. Наверное, её память доносит песню, когда-то исполненную далёкими предками.
     Она прекрасна! Она вдохновляет. Ко мне возвращаются силы. Спасибо, родная!
     - Билли, почему эксперимент не удался?
     - Потому что изначально был замешан, как бред сумасшедшего.
     - Ты консерватор.
     - Только себя не мни новатором.
     - Обиделся?
     - Своим дурацким упорством, ты чуть не опрокинул мои надежды на вечное с тобой сотрудничество.
     - Я буду бессмертен? Позволь обрадовать Электру.
     - Пусть будет ей сюрпризом….
     На следующий день в лагуну вошло научно-исследовательское судно, нашпигованное аппаратурой. И очень деловой командой. Люди в белых комбинезонах подняли на борт останки прозрачных. Подстрекаемый тревогой Электры, напустился на Любу.
     - Что вы собираетесь делать?
     - Ты правильно понял – не сидеть под пальмой сложа руки. Кстати….
     Главный Хранитель отдал приказ. Люди с корабля вооружились…. Наверное, это были лазерные пилы. И намерения их….
     Я бросился к пальме:
     - Не дам! Валите к чёрту! Это мой остров.
     Вмешалась Люба.
     - Гладышев, частная собственность давно упразднена. Твои права на остров устарели. Всё для всех – теперь такой принцип на Земле.
     Вытянутая вперёд рука сжата в кулак, на запястье оптимизатор.
     - Убью всякого, кто приблизится.
     В душе кипит и пенится, как молоко в кастрюле, Билли:
     - Ты с ума сошёл. Тебя лечить надо. Угомонись.
     - Лучше уведи этих ребят - слишком бравые, как бы дров не наломали.
     - Чёрт с тобой! – машет Люба рукой. – Оставьте его с этой ракитой.
     Экипаж грузится на судно. Люба скрывается на своём летательном аппарате, так напоминающем тарелку гуманоидов. Он поднимается, зависает и плавно опускается на ютовую палубу исследовательского судна.
     Лагуна опустела. На черте горизонта спекается в точку силуэт корабля.
     Что это было? Визит Главного Хранителя на остров Скелетов? Вот именно. Прилетела, посмотрела и увезла останки прозрачных людей. Теперь их будут расщеплять, сканировать, бомбардировать электронными потоками. В интересах науки. Это я знаю и виновато смотрю на своих прекрасных аборигенок. Простят ли?
     Кажется, меня не осуждают.
     Мне очень хочется знать, что предпринимала Электра для моего спасения.
     - Что было со мной? Я ничего не помню.
     - Ой, папка! Мы думали, ты спишь. А ты спишь и спишь. День, второй, третий…. Хранительница связалась со своими, попросила помощи. А они: мы уже на подходе. Тогда мама сказала: я верну его. Тебя….
     - Ты нашла меня там? – спросил Электру.
     - Я попросила отпустить тебя.
     - Кого попросила?
     - Его.
     - Его? – кивнул на небо.
     - Его, - Электра указала на королевскую пальму.
     - Ты вступила в контакт с её душой?
     - У этой пальмы мужское начало.
     - Хорошо. Пусть будет. Ты можешь с Ним общаться? А расспросить о судьбе последних мужчин своего народа?
     - Я тоже могу, - похвасталась Диана. – И расспросить.
     - Тогда мы можем всё узнать. Но это не опасно?
     - Для непосвящённых может быть.
     - Тогда чего мы ждём?
     Билли влез некстати:
     - Женщины тебя дурят.
     - С чего ты взял?
     - Они одухотворяют то, в чём нет и быть не может души. Это религия их народа. Ты идёшь на поводу.
     - Предложи что-нибудь разумнее.
     - Не надо ссориться с Хранителем Разума. Лучше попроси прощения. Скоро станут известны подробности трагедии имевшей место здесь случиться.
     - А мы узнаем прямо сейчас, - и вслух. – Верно я сказал?
     - А что ты сказал? – это Диана.
     - Я сказал: давайте вместе спросим у Его Величества Королевского Пальма, что он имеет сказать по факту случившейся здесь трагедии.
     - Ты не боишься вновь туда? – Электра заглянула мне в глаза.
     - Мы же будем вместе.
     - Только это надо снять.
     «Этим» был оптимизатор.
     - Не делай этого! – взбунтовался Билли.
     - Отдохни, приятель.
     Мой оптимизатор лёг на песок рядом с двумя другими.
     Мы взялись за руки.
     - Тебе не страшно, папка?
     - Я самый смелый на свете папка….
     Второй поход моей души за пределы тела совершенно не походил на первый. Я не превратился в муравья, ни в какую другую тварь…. Я остался самим собой. Более того – стоял, где стоял, и держал за руки своих милых дам.
     Мир вокруг начал меняться с невероятной быстротой. По небу вскачь понеслись облака. Волны превратились в рябь, а приливы стали зримы. Солнце закатилось в обратную сторону. Луна поменяла направление движение. Дневное светило вынырнуло из-за горизонта с западной стороны и погналось за ночным.
     Вся эта свистопляска сопровождалась нарастающим воем – должно быть, ветра.
     - Что происходит? – попытался послать отчаянный вопль.
     - Молчи, - принёсся ответ.
     Но я и сам начал понимать – время повернулось вспять. И сейчас я увижу….
     Десять раз день сменил ночь, и на одиннадцатый я увидел Его.
     Я увидел всё.
     Восемь мерцающих мужчин поднялись с песка, где лежали недвижимым ровным рядочком, и обнаружили признаки живых особей.
     О чём они говорили с Ним, понять невозможно даже по жестам – так велика была скорость течения времени. Но это частности. Я видел жертвы, преступника и орудие преступления.
     - Всё, - послал мысленный сигнал. – Достаточно….
     …. Мы стояли на берегу лагуны, взявшись за руки. Блистало солнце на небосводе и воде. Птицы гомонили. Остров жил своею жизнью….
     - Простите, - сказал дамам, надел оптимизатор и пошёл прочь.
     Углубился в чащу, прилёг в тенёчке.
     - Прости, Билли. Ты оказался прав. Никакой души у пальмы нет. Мои распрекрасные умеют поворачивать время вспять.
     Билли не радовался своей победе.
     - Ты сейчас в здравом уме и добром рассудке?
     - Есть сомнения?
     - Никому не дано поворачивать время вспять. Уж лучше верь в одухотворённость флоры.
     - Я видел его – погубителя прозрачных.
     - И кто он?
     - Мой брат Костя.
     - Ты видел, как он напал, лишил жизни?
     - Лишил, своим контактором. Но впечатление – они сами на это согласились.
     - Вот видишь. Думается, Константин Владимирович сумел их в чём-то убедить. Быть может, обещал другие оболочки в других условиях.
     - Весьма правдоподобно. Парни тяготились своим бесплодием. И не такие они бессмертные, как им казалось. Только зачем всё это Косте?
     - Предстоит понять.
     - Как попал сюда? Контакт завязал? Убедил?
     - Вопросов больше, чем ответов. Надо будет поработать.
     - Знаешь, Билли, я устал. Устал от всего – от подлости родных, интриг близких, лжи любимых. Хочется отдохнуть. Лета мои - пенсионные.
     - Оболочка твоя ещё ничего. Хочешь, поменяем? И неужели ты оставишь эти вопросы невыясненными? А вдруг твои прозрачные друзья в плену контактора? А может, они заложники, и Константин Владимирович за них что-нибудь потребует?
     - Устал. Отстань, а то сниму.
     Билли умолк, и оптимизатор снимать не пришлось. Я уснул под шелест пальмовых крон.
     …. Мне снился сон, как дивный фильм. В бескрайнем море я дельфин. Вода ласкает, освежает. И солнце, радуя, блистает. Мой ум при мне. И тайны океана все ….
     - Билли, ты, как всегда, не вовремя.
     - Любовь Александровна просит выйти на связь.
     - Да, милая.
     - Оклемался? Наверное, зря тебя там оставила. Гладышев, обследоваться надо. Такие потрясения одно за другим.
     - Пожалела?
     - Ты мой муж. Единственный.
     - В природе так и должно быть. Священная книга мусульман учит: сколько сможешь прокормить, столько и бери жён. А муж должен быть один.
     - Кормилец ты наш. Мы сделали спектральный анализ непрозрачных останков прозрачных людей. По нему восстановили происшедшее с высокой степенью вероятности.
     - А я тебе без всякой вероятности скажу – это Костиных рук дело.
     - Знаешь подробности?
     - Души прозрачных у него на контакторе.
     - Как думаешь, зачем?
     - Время покажет.
     - Поторопить его не хочешь?
     - К чему?
     - Понятно. Твои дальнейшие планы?
     - Возвращаюсь в Москву, с Электрой и Дианой.
     - Цель?
     - Будем жить-поживать и добра наживать.
     - Хочешь, чтоб оставила тебя в покое? Не получится. Без компромисса не получится.
     - Что хочешь?
     - Отдай мне Дианочку.
     - Чтобы ты ставила над моим ребёнком научные опыты?
     - Дурак ты, Гладышев. Я ведь люблю тебя, а в ней твоя частица.
     - Я подарю тебе свой портрет.
     - Хорошо. Прилечу за ним в Москву….
     Диалог закончился. Можно сказать, оборвался. Образно – Люба бросила трубку.
     - Билли, меня больше нет ни для кого. Я хочу досмотреть сон про дельфина. Помнится, ты предлагал оболочку поменять. Вот и подумаю на досуге. Крути свою киношку.
     - Электра просится на связь.
     - Что могу сейчас сказать? Мне надо подумать, подготовиться. Дай понять, что сплю.
     Тут же искры из глаз – будто дрыном по голове.
     - Папка что с тобой? Ты в порядке?
     - О, Господи! Диана, ты врываешься в мозг, как шаровая молния.
     - Прости папочка, но мы волнуемся. Ушёл, молчишь….
     - Лети сюда. Найдёшь?
     - А то.
     Не прошло и минуты, как Диана, оседлав ветку тропического дерева, болтала ногами надо мной.
     - Ты чего сюда забрался?
     С дочерью не хотелось кривить душой.
     - Осерчал. Вы наплели мне про душу пальмы, а сами просто прокрутили время назад. Не понимаю, правда, как.
     - Ой, а мама и не знает, что ты губы дуешь – беспокоится.
     - Что, трудно было истину сказать?
     - Да мы не врали. Ты что! Вот мама тебе всё расскажет.
     Подошла Электра.
     - Ну-ну, расскажи мне про душу пальмову.
     - Всё, что мы видели, запечатлено на наружных тканях его ствола. Каждую минуту, час, день он растёт, а всё вокруг происходящее отражается и покрывается новым слоем. Я попросила дух дерева показать события того дня, и он немного «похудел» для нас.
     - Гм, мне надо подумать.
     Изобразил сосредоточенность на лице и к помощнику.
     - Билли?
     - Похоже на правду.
     - Значит, у пальмы есть душа?
     - Есть, если твои дамы не умеют «раздевать» деревья телепатическим образом.
     - Зачем им врать?
     - Ну-ну….
     Мир в семье был восстановлен.
     - Прости меня, - протянул руки Электре. – Присядь рядом.
     Губы наши встретились. Как долго они были в разлуке. Как жарко они слились. Мы забыли обо всём на свете.
     - Несчастный я ребёнок, - Диана взмыла с ветки и понеслась прочь.
     - Завтра мы улетаем в Москву. Там у тебя будет много хороших друзей, - послал ей вслед благую весть.
     - Не хочу завтра, хочу сегодня, - её оглушительный ответ вышиб из меня слёзы (хорошо не сопли).
     - А может, правда, сегодня? – робко предложила Электра.
     - Тогда поспешим, - привлёк к себе любимую.
     Как не спешили, комкая ласки, улететь тем днём не удалось – Диана пропала. Вернулись на берег к гидросамолёту – нет дочери. Искали, звали – безуспешно.
     - Ты же можешь с ней общаться телепатически, - упрекал Электру.
     - Поставила блокаду связи, - пожала та плечами. – Она это может. Не раз проделывала.
     - Долго будет дуться?
     - Бывало, на недели пропадала.
     - О, Господи.
     Пошёл другим путём.
     - Билли, где моя дочь?
     - Могу сказать, где её оптимизатор.
     - Ну, и….
     - А вот пройдись-ка….
     Оптимизатор висел на сухом сучке кустарника.
     Чёрт! Чёрт! Чёрт!
     - Я не могу потерять дочь.
     - Да что с ней случиться? Эта среда ей родная. Её способности беспредельны. Смотри, как спокойна Электра.
     - Скажи, Билли, что постыдного и крамольного в любовных утехах? Почему из-за них теряю близких людей?
     - Не великий специалист в таких делах, но попробую. Думаю, всё дело в детском эгоизме. Диана на миг себе не могла представить, что у беспредельно любящей её мамы, может появиться увлечение, в котором и места дочери не должно быть. К тебе, впрочем, такое же требование. Теперь Костя. Он боготворил свою мать, и хотел с тобой дружить. А вы….
     - И?
     - Когда рядом дети, надо сдерживать свои чувства.
     - Весь секрет?
     - А ты думал.
     - Что теперь делать?
     - Ждать.
     - Ну, уж нет!
     - Тогда побегай по острову, поаукай.
     Нет, дорогой. Ты думаешь, а я чувствую - посмотрим, чья возьмёт.
     Предупредил: будешь вмешиваться – сниму. И занялся подготовкой к вечеру. Натаскал плавуна, сухих пальмовых веток, сучьев кустарника. Развёл костёр. Когда через лагуну, серебрясь, пробежала лунная дорожка, тронул струны.
     - Над окошком месяц, под окошком ветер
     - Облетевший тополь серебрист и светел
     - Дальний плач тальянки, голос одинокий
     - Он такой желанный и такой далёкий….
     Чувствовал, Диана где-то рядом. Пусть не поёт, но не слушать она не может.
     Она ребёнок, дуется за обиду, невольно нанесённую. Но и одиночество не панацея – в общении легче.
     Бросал на Электру испытывающие взгляды – чувствует ли присутствие дочери?
     Моя возлюбленная была грустна и задумчива.
     И она стыдится нашего порыва?
     О, Господи, надо было тебе придумать такую страсть, чтоб за неё потом карать?
     Ничего, ничего, милая, всё образуется. Вернётся дочь, и мы улетим в Москву. Я покажу вам столицу некогда могучей страны – моей Родины. Вот послушай.
     - Простор небесный сизокрыл и тишина кругом
     - Мне уголок России мил, мой добрый отчий дом
     - Стою, не глядя на часы, берёзкам шлю привет
     - Такой невиданной красы нигде на свете нет….
    Звуки рождали гитарные струны, мои голосовые связки. Они поднимались с дымом костра. Ночной бриз уносил их в лагуну. И возвращал эхо.
     - Уголок России – отчий дом
     - Где туманы сини за окном
     - Где твои немного грустные
     - И слова, и песни русские….
     Всё получилось, как задумал.
     - Билли, она уже во мне?
     - Мудрец. На живца ловишь?
     - Как ты можешь? Она же ребёнок.
     Это для Билли, а сам решил – ловушку надо захлопнуть. Отложил гитару, привлёк к себе Электру. Примостил её голову на своем плече, зашептал на ухо.
     - Когда Даша была беременна, мы ложились вот так рядом, прижимались животами, и создавали семью. А наш ребёнок был между нами.
     - Это была Анастасия? – Диана возникла в моём сознании.
     - Это была твоя сестра Настя. Ложись в середину - мы создадим семью.
     Дважды Диану уговаривать не пришлось. Она была прозрачна, но вполне телесна. Втиснулась между нами и хихикнула, щёлкнув меня по носу.
     - Не велик младенец?
     - Тебе не следует снимать оптимизатор. Он обучит тебя многим-многим наукам, и ты не будешь белой вороной среди московских сверстников.
     - Я буду прозрачной вороной….
     За пустой болтовней мир в семье был восстановлен.
     Наутро мы улетели в Москву.
    
     А. Агарков. 8-922-701-89-92
     п. Увельский 2009г.
    


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Фантастическое


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Анатолий Агарков - Загадка острова Скелетов

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru