Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Александр Кожейкин

Бальное платье

    Старый сундук стоял в углу дальней комнаты. Он не бросался в глаза и, покрытый потертым домотканым ковриком, иногда служил местом отдыха бабушки Веры. И особенно в жаркие летние месяцы, когда лучи солнца проникали во все углы старого деревянного дома, за исключением этой комнаты, что находилась в тени берёзы.
     Вера Васильевна из старых вещей вязала крючком коврики, для чего иногда заглядывала в старый сундук. Вот и сегодня, присев на старую скрипучую табуретку, она приоткрыла его тяжелую крышку, достала несколько поношенных брюк, старый форменный пиджак давно вышедшего на пенсию мужа-железнодорожника, клетчатую кепку со сломанным козырьком и, наконец, небольшой сверток из пожелтевшей газетной бумаги.
    Медленно развернув его, бабушка Вера застыла, как изваяние, и несколько минут провела как бы в оцепенении.
     -Что это, бабушка? - вывела её из раздумий вездесущая пятнадцатилетняя внучка Настя, с удивлением разглядывая содержимое свертка.
     Вера Васильевна бережно расправила на стуле платье из... марли.
     -А почему оно такое... грязное, - не унималась Настя, тыкая пальчиком в пятна сажи и масла на марле.
     - Это не грязь, Настенька.
     Вера Васильевна прикоснулась к полотну, осторожно провела по нему морщинистой рукой, строго глянув на внучку поверх очков.
    
    * * *
     Вера училась в пристанционной школе, расположенной прямо на узловой станции. И учителя, и ученики привыкли к гудкам маневровых паровозов и к стуку проносящихся мимо составов. Что говорить: вся жизнь жителей небольшого поселка так или иначе была связана с железной дорогой, и дети машинистов и стрелочников, путевых обходчиков и ремонтников без труда могли отличить проходящий грузовой состав от пассажирского издалека по звуку.
     Выпускной вечер в их десятилетке был назначен на 20 июня 1945 года, но уже с середины апреля вся прекрасная половина 10 «а» была озабочена одним вопросом: что одеть на выпускной бал? Почти все девушки умели неплохо кроить и шить, у многих дома стояли простенькие, с ручным приводом, но вполне надежные швейные машинки. Хватало и фантазии. Загвоздка была в другом: где взять материал? Никто не припоминал, чтобы в военные годы в их магазин завозили хоть какие-нибудь светлые ткани, а не то что белую материю.
     Остроумный выход нашла Наташка из параллельного класса. На примерку своего бального платья она пригласила только лучших подруг-соседок, однако, слух об оригинальном решении разнесся по домам со скоростью курьерского поезда.
     Очень скоро почти в двух десятках домов порой до позднего вечера застрочили швейные машинки. Бальные платья разнились по своим фасонам, отличались размерами. Но их объединяло одно: эти творенья девичьих рук были пошиты из сложенной в несколько слоев обыкновенной марли. Эта марля отпускалась по зачету работникам госпиталя, и её можно было выписать в достаточном количестве.
    
    * * *
     Вот уже третий день как танкисты парились на этой большой узловой станции, дожидаясь смены паровозных бригад, ремонта составов и загрузки топлива. Танковый полк перебрасывали из поверженной Германии на границу с Манчжурией. Ничего не было известно о предстоящей войне с Японией, но многие надеялись, что это произойдет в самое ближайшее время.
     -А чего ждать-то? - басил заряжающий Ковальчук, - вот подтянем дивизии, подвезут технику, боеприпасы, продукты, пятое-десятое и шарахнем по самураям!
     -И то верно, - вступил в разговор старшина Сергеев, - домой пора, бабы заждались. Косить надо! Глянь, какие тут в Сибири травы-муравы уродились!
     Он ловко спрыгнул с теплушки и, сорвав стебелек, надкусил его. Из-за вагона появился молоденький танкист в запачканном комбинезоне.
     -Ну, как там обстановочка, командир? - поинтересовался Сергеев.
     -Чёрт знает что! - лейтенант пожал плечами, плюнув далеко в сторону, - до утра ничего не обещают.
     Ни формой одежды, ни своим внешним видом лейтенант Василий Веткин ничем не отличался от остальных танкистов. Он курил ту же махорку, пил из жестяной кружки тот же спирт и ел такую же американскую тушенку как и все остальные.
    Он не вышел ростом, не выделялся ни громким голосом, ни выправкой. Даже корреспонденту фронтовой газеты было сложно угадать в этом белобрысом и голубоглазом пацане отмеченного наградами героя, чей танк одним из первых взламывал передний край обороны противника и выходил победителем из самых сложных ситуаций.
     Жизнь танка в бою коротка, и поговаривали, что ему непостижимо везёт. Но никто не отрицал и мастерство слаженного командирского экипажа, которое позволяло выходить победителем из дуэлей с вражескими «тиграми».
     - Эх, закурим что ли, - вздохнул Ковальчук, пуская по кругу расшитый кисет.
     Из стоящего рядом здания послышалась музыка.
     -Танцы... - заулыбался черноглазый механик-водитель Ашот Симонян, подмигнув Ковальчуку.
     - Девушки, там, наверное, - с надеждой в голосе продолжил он, искоса поглядывая на командира и как бы предугадывая его возможную реакцию.
     "А почему бы и нет? - пронеслось в голове у Веткина, - тут рукой подать".
     Ашот проворно спрыгнул с теплушки и начал подтягивать потертый ремень.
     - Ладно. Разве что только посмотреть, - махнул рукой лейтенант, - какие мы к едреней фене кавалеры! В таком виде! Но чур - далеко от состава не отлучаться!
    
    * * *
     С самого утра у Веры было просто великолепное настроение. Экзамены позади, а сейчас она на выпускном вечере! Закончилась торжественная часть, и сейчас начнется самое интересное - выпускной бал! И не беда, что у проныры Наташки платье получилось чуть подлиннее да пофасонистее. У Веры вышло тоже неплохо! И не случайно, наверное, соседский Витька чуть не свалился с забора, когда увидел её, идущую на свой выпускной бал в новом белом платье!
     Вера вспомнила, как потешно Витька вытянул шею, и прыснула.
     У патефона пластинки то и дело заедало, так что старенькому учителю математики Ивану Ильичу приходилось возле него дежурить неотлучно.
     По неписаному правилу первый танец танцевало несколько самых смелых пар. Но спираль праздника неотвратимо раскручивалась, и в круг выходили всё новые и новые танцоры. А тут ещё невесть откуда появились несколько танкистов, и вот уже один из них - черноглазый и смуглый подхватил и закружил в вальсе хрупкую Наташку!
     Остальные пока скромно стояли у входа.
     - Белый танец! - торжественно провозгласил Иван Ильич, аккуратно
    опуская иглу патефона на пластинку, - дамы приглашают кавалеров! Вера поймала взгляд одного из танкистов - молоденького, голубоглазого и белобрысого. Словно какая-то непреодолимая сила заставила ее пересечь зал и выпалить эти два слова!
     - Вас можно?
     - Конечно, - густо покраснел тот, - но я плохо танцую.
     - Это ничего, - пришла на помощь Вера, сама удивляясь своей храбрости.
     Вася Веткин, действительно, был не мастер в танцах. Несмотря на все старания, он пару раз наступил девушке на ногу и толкнул плечом Ашота. Впрочем, к концу танца, Василий, поглядывая, как ловко танцует Симонян, уже довольно сносно кружился с Верой по залу.
     Он остался с Верой на следующий танец, уже медленный.
     - Меня зовут Вера, - удивляясь вновь своей смелости, сказала девушка, - а вас как?
     - Василий, Вася.
     Ни слова больше не говоря, они кружились и кружились до конца танца, а, когда пластинка закончилась, Вера не могла сдержать изумление:
     - Ой! Что это с моим платьем!
     В нескольких местах ее великолепное белое платье из марли было выпачкано сажей! Лейтенант смутился, достал из кармана комбинезона носовой платок, оглядываясь по сторонам. Но неожиданно в разных концах зала раздался смех. Хохотала Наташка в таком же перепачканном виде, вслед за ней Ашот и толстушка Людка. Переглянулись и засмеялись Василий с Верой. Да и учителя вдруг поддались общему веселью, так что вскоре стены старенького зала содрогнулись от дружного хохота.
     - Ой! Пойдемте, я переоденусь. Я тут рядом живу, - нашлась, наконец, Вера, - а вы меня у дома подождете, ладно?
     - Если недалеко, то можно, - согласился Веткин, - дело в том, что мне нельзя далеко отлучаться от эшелона.
     Они не возвратились больше в зал и весь вечер провели в беседке у школы, не заметив, как стихла музыка и закончился вечер, как наступила тёплая ночь. Веткин рассказывал Вере про свою жизнь, а она ему про свою. Он рассказывал как работал на тракторном заводе в Челябинске и как при формировании Уральского добровольческого танкового корпуса два раза подавал заявление. А ему отказывали потому, что он работал на конвейере, подпадая под «бронь».
    Как, наконец, в третий раз он бросил на стол уполномоченного вместе с заявлением две «похоронки» - на отца и на старшего брата. Он рассказывал про дороги Польши и ухоженные города Германии, про синие уральские горы с чистейшими холодными озерами, про кружок ворошиловских стрелков и первый прыжок с парашютом, а Вера, в свою очередь, про сибирскую тайгу, кедровые шишки, да горную речку Кию, которую не каждый смельчак отважится переплыть. Про то, как шила вечерами это бальное платье.
     Они не заметили, как наступил рассвет и как внезапно, словно черт из табакерки, возник у беседки запыхавшийся старшина Сергеев.
     -Товарищ лейтенант, извините, - выдохнул он, - через пять минут отправление!
     Втроем они побежали к эшелону, почти готовому к отправке. Вот уже паровоз, как бы пробуя сцепку на прочность, сделал первый, всего в несколько сантиметров рывок, издав протяжный сигнал...
     Вера стояла перед теплушкой в простом ситцевом платье в горошек и напряженно вглядывалась в лицо Василия.
     - Я тебя обязательно найду! Обязательно, слышишь! - перекрывая шум, прокричал он.
     Эшелон вздрогнул и медленно потянулся на восток...
    
    * * *
     - Это не грязь, Настенька! - строго повторила бабушка Вера, бережно расправляя складки на марле. Она достала маленький платочек и промокнула выступившую слезу.
     - А что у вас было, бабушка? - не сдавалась Настя, - расскажи!
     - Что было? Да что ты имеешь в виду? Мы и не поцеловались даже ни разу, а стал мне тот танкист Вася самым близким и дорогим человеком! Он погиб... Если бы он не погиб, то обязательно, обязательно вернулся бы ко мне...
     Вера Васильевна аккуратно свернула свое первое бальное платье, завернула в газету и положила на прежнее место. Щёлкнули запоры старого сундука...
    


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Любовное


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru