Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Наннерль

La Foule

    Гимн Празднику


    
    Не слышно, едва касаясь земли, приближается Праздник. Яркий шутовской наряд его скрыт под заштопанным ветром плащом. А в воздухе уже слышно: “Праздник! Праздник!” Пустые лица принимают выражение. Какое? – Какое угодно, только бы было понятно, что вот-вот, уже скоро что-то произойдёт. И это что-то – это Праздник. Откуда он приходит и куда уйдёт – неясно. Не важно, главное, чтобы он прибыл вовремя. И вот…. По взмаху таинственного дирижёра незримый оркестр начинает исполнять мажорную ораторию. Тональность – причудливая смесь Cis-dur и As-moll. Шабаш нот, буйство чёрных клавиш и не разбёрешь – где слёзы от смеха, а где смех сквозь слёзы. Но важно одно - на буднях сегодня поставлен бекар.
    Они открыли глаза в один миг, и одновременно поняли, что сегодня день не такой как все. Правда, что в нём не так – оставалось загадкой. Ясно одно – Праздник, который обычно, как и будний день, всегда одинаков, вдруг запах по-другому. Причудливая смесь корицы, лимона, имбиря, женских духов и кожаных сапог взвилась в воздух и ударяла в нос, каждого, кто высовывался из окон или выходил на улицу, чтобы поприветствовать Праздник.
    Джонни вышел на свой крошечный балкончик. День как день, только на работу идти не надо. А всё потому, что кто-то триста лет назад совершил какой-то из ряда вон выходящий поступок. Какой? Все давно позабыли, осталась только память, что он был совершён и сознание того, что в это время Праздник, совершив очередное кругосветное путешествие, возвращается в Город.
    Джонни вдохнул волшебный воздух, но ничего не почувствовал, только рукой махнул и зевнул.
    Маричка с четверть часа ещё провела в постели. Потом встала. Настроение – что надо. Облокотившись о высокую спинку стула, всю ночь ждало своего часа новое платье. Жаль, что погода требует пальто поверх, но даже это не может огорчить Маричку – не зря же сегодня Праздник.
    Одновременно они выходят на улицу. Она – из крошечного подъезда в южной части Города, он – из широких дверей приземистого дома в северном округе.
    Он – без определённой внутренней цели, но весь его внешний вид выражает решительность предаться Празднику, раз уж сегодня из-за какого-то безымянного героя трёхсотлетней давности не надо идти на работу.
    Она – внешне немного растеряна, по всему видно - волнуется, но внутренне точно знает - неспроста на ней новое с иголочки платье, сшитое по выкройке из последнего номера модного журнала. И пусть ткань далека от итальянского шёлка, но фасон достоин быть исполненным из самого дорого материала. Как говорит Изольда, новое платье обязывает тебя вывести его в свет. А уж Изольда точно не бросает слов на ветер, в прошлом месяце за ней ателье приходил высокий и весьма галантный кавалер. Такие живут в третьем округе, не дальше и уж точно понимают в женщинах, лошадях и сигарах.
    Оба они, не долго думая, направляются в сторону центра, где уже блещет Праздник. Здесь вы ещё только чувствуете его запах, а чем ближе к сердцу Города, тем слышнее его музыка, тем сильнее бьётся сердце, и его возбуждённый ритм сливается с шумом голосов, а спустя мгновение вы уже не вы – а неотъемлемая часть Праздника.
    Толпа ширится, растёт; трубач, рискуя разорвать лёгкие, восславляет безвестного героя. Как тут не закружится голова, когда вокруг столько красивых девушек в новых платьях, когда вокруг столько молодых людей в лихо заломленных шляпах!
    Никому не должно быть грустно, когда вокруг искрятся звуки в Cis-dur, никому не должно быть одиноко, когда повсюду радостные лица. Сегодня все любят всех и злейшие враги пьют чашу мира, изображая, будто в свободной руке держат салфетку, чтобы нельзя было заколоть своего партнёра.
    Щёки Марички покрылись лёгким румянцем. Как он идёт ей! Сколько стихов мог молодой поэт сложить об этом прелестном личике! Но, увы, поэт слагает стихи о “милой Кати”.
    А Джонни, что же он? Он тоже, запустив свои широкие ладони в карманы светлых брюк, жуя папироску, идёт навстречу праздничному безумию.
    Толпа ширится, растёт; в воздухе мечется пряничный дух и сотня цветных конфетти.
    Маричка робко улыбается, вот уже третий молодой человек остановил на ней свой горящий взгляд. Завтра этот взгляд потухнет, как папироса в зубах заводского парня, но сейчас ни в коем случае нельзя об этом думать, это попрание законов Праздника, где главное – ни о чём не помнить, ничего не знать, ни о чём не задумываться.
    Цветистая какофония ошеломляет вновь прибывшего на пиршество. Чем-то языческим веет от этого буйного веселья.
    Он – ждёт, когда же Праздник закончится, она – когда же начнётся что-то особенное. Но они ни над чем не властны - что же можно сделать, раз уж на буднях сегодня поставлен бекар.
    Толпа ширится, растёт, шумит и колобродит, она живёт по своим законам, и если уж оказались в глубине её течения – извольте, плывите. И они поплыли, поддаваясь негласным правилам праздничной игры. И вдруг, они оказались рядом друг с другом. Настолько рядом, что дух захватило.
    В его глазах расплескалось огромное море, да что там море настоящий безбрежный океан, такой глубокий, что дыханье перехватывает.
    В её взгляде золотистый восторг и кремовый испуг.
    На миг всё замерло, аккорд сорвался со струны, и стало слышно как с невыразимой лёгкостью, на серую землю опускается яркое конфетти. Никто этого не заметил, но только не Джонни и Маричка.
    И в мгновение ока ему стало ясно, для чего триста лет назад безымянный герой совершил свой великий поступок, а она поняла, почему Изольда настояла на том, чтобы она сшила себе именно это платье.
    Нет на свете ничего страшней толпы, объятой единым порывом. Нет ничего более жестокого, чем её законы. Музыка расплескалась по площади и жадная до веселья толпа закачалась и поплыла в одной ей известном направлении.
    Миг – и Джонни потерял из виду эту юную трогательную девушку, которая так старалась, не для этой безумной толпы, нет, для него – это верно.
    Миг – и Маричка оказалась одна без сиянья этих незабываемых глаз, которые никому прежде так не улыбались.
    Как же быть? Как найти то, что так нечаянно обрёл и так же невзначай потерял?
    А Праздник, скинув плащ, вытанцовывал бесстыдную джигу прямо на главной площади Города.
    Но вечер не хочет идти на уступки даже в Праздник. Вечер пришёл в город, зажёг фонари, спустил с поводка влажный ветер и затаился за стеной Ратуши.
    Праздник, трусливо вжимая голову в плечи, подобрал с пыльной мостовой свой плащ и попятился, наступая на ноги подвыпивших горожан. Очень скоро, наступит новый день, и толпа растворится в лабиринтах Города.
    Площадь, усеянная пряничными крошками и конфетти, опустела. Только девушка, словно потерянная, грустно взирала на праздничное пепелище. Она опустилась на колени и, робко оглядываясь, собрала с мостовой несколько цветных кружочков.
    - Они совсем как настоящие, только радости не приносят, - раздался тихий баритон у неё за спиной.
    Маричка оглянулась и замерла с блестящими конфетти в руке.
    - Разрешите проводить вас, барышня. Негоже молоденькой девушке возвращаться так поздно одной. Кстати, меня Джон зовут. А вас?
    На Ратуше пробило двенадцать. Ночь обняла Город за плечи и поставила на Празднике бекар. Отшумела мажорная оратория, тихо в городе, только в крошечной квартирке на юге шестого округа, на пятом этаже юная Маричка пела тоненьким голосом чистый и светлый гимн любви.
    


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Любовное


© Copyright: Наннерль, 2008

  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru