Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Элеонора Шпигель - Мой первый визит в исторический город Прозару
Элеонора Шпигель

Мой первый визит в исторический город Прозару

    Ну, так вот... Если вы уже прочли мой рассказ о том, как я попала в Америку, то вы уже знаете, что вызов мне прислал какой-то человек из киббуца. И что человека этого я и слыхом не слыхала и видом не видала. Незнакомый стало быть. Но уж очень я тогда уехать хотела. А человек этот понимал меня и протянул мне руку. Единомышленники мы стало быть были.
    Вот, а теперь я тоже могу прислать вызов своим единомышленникам, тем, кто хочет приехать сюда, в Америку. Ну, сейчас, конечно, времена переменились – может вызов и не нужен, но единомышленники все равно всегда друг другу нужны. Единомышленник и в аэропорту встретит и жилье даст и тарелку супа разделит. А это очень даже большое дело, поверьте мне. Кроме того я могу достопримечательности показать. По горам, конечно, я лазить не могу – не то хобби, но с американскими библиотеками познакомлю - будь здоров как и другие позитивные бютики вокруг покажу, если захотят. Так что столько здесь всего насмотритесь, что как Ильф и Петров сразу же знаменитую новую многоэтажную Америку напишите.
    Ну, вот, значит, рассказала я своим знакомым, что я думаю, как я на все события смотрю и спрашиваю их, где мне моих единомышленников найти, чтобы я не одна была. А они мне говорят, что нелегкое это дело будет, потому что, как ты на все смотришь, так это ты какая-то «вывихнутая» - у нас это называется - “Independent Mind” or “Freethinker” (Независимый ум или Свободномыслящий). Я сказала, что мне все-равно, как это называется, только я хочу найти таких же, как и я «вывихнутых», с кем мне будет интересно разговаривать.
    - Тогда,- сказали они, - тебе надо идти в город «Прозару» - там все есть.
    - А как же я пойду в Прозару, когда я совсем не писатель, а читатель.
    - А-а, там всех принимают. Иди.
    Подумала я подумала, и
    - Ладно, - говорю я, - тогда пойду раз всех берут.
    Села, два рассказа написала безо всяких вывихнутых загибонов, положила их аккуратненько в папочку и отправилась в путь.
    
    Аватара
    
    Пришла.
    Постучала в дверь.
    Открыли.
    Впустили.
    - Заходите, - говорят.
    - Что вам надо? – спрашивают.
    - Единомышленников ищу, - отвечаю.
    - Ладно, - соглашаются, - идите в зал налево.
    Пошла.
    Открыла двери в зал,
    зашла,
    встала на пороге
    постояла, посмотрела,
    и остолбенела.
    А там, в этом зале, писателей – не сосчитать. Ну, просто что твои золотые россыпи.
    Оробела я. Стою смотрю на них, оторваться не могу: в глазах у каждого писателя ум светится, а одеты, одеты-то как! На каждом шлем такой с инкрустацией и кольчуга защитная – все настоящее, сделано из прочного сплава драгоценных металлов «иронии» и «критицизма». У меня даже слабость в коленях наступила.
    - О, Боже, дай мне силы, - прошептала я тихо.
    - Ага-а, Дарвина своего проси, - услышала ответ.
    Стою не шолохнусь и кажется даже съеживаюсь, все меньше и меньше становлюсь. И платьице на мне такое маленькое стало и передничек стал, как у школьницы… Стою, тереблю свой передничек, как будто только что из кулинарного училища вышла и говорю тихо:
    - Здравствуйте. Я живу в Америке. Вы знаете… сейчас кругом такое творится… такое творится… И злые люди обижают птичек, рыбок и Америку. А я не хочу этого. И я ищу единомышленников, кто тоже не хочет этого. Пожалуйста, помогите моей Америке….
    - ЧТОО-О-О?!!!!! ПОМОЧЬ АМЕРИКЕ!!! – заорал весь зал.
    И гвалт вознесся до самого потолка.
    Мои барабанные перепонки немедленно лопнули и осколки высыпались из ушей прямо на пол. Всё – шума я больше не слышала, но увидела, как эти люди вскочили со своих насиженных писательских мест и начали спорить, махать руками и наскакивать друг на друга. Прямо в кольчугах.
    Но я не стала смотреть на это, а пошла собирать с пола осколки моих барабанных перепонок. Нашла я их, собрала в кучку, склеила кое-как и запихнула обратно в уши. Слух восстановился и теперь я могла услышать весь этот гвалт и узнать кто есть за Америку, а кто (отморозки) против нее. Мне не давали и рта раскрыть: никто не хотел выслушивать мое объективное мнение. Кольчуги звенели, кулаки трещали.
    И тут вдруг из толпы выскочил высокий интересный мужчина и легко вспрыгнул на стул. Он возвысился над толпой, поднял руку и сказал: «ША!»
    Шум затих.
    Только внизу, около ножек стула, на котором стоял красивый мужчина, вертелся маленький гномик и продолжал громко верещать в знак протеста. Великолепный мужчина посмотрел на гнома сверху вниз и сказал: «Пасть порву».
    Гном поспешно слинял. В зале наступила полная
    тишина.Только какая-то девушка, стоящая со мной рядом, запоздало взвизгнула : «Фима Жиганец! Фима Жиганец!», захлопала в ладоши, как на стадионе и послала мужчине благоговейный воздушный поцелуй.
    - Я сказал «ША»! – повторил Фима.
    Девушка виновато закрыла рот ладошкой, повернулась ко мне и прошептала восторженно: «О, наш несравненный, великий классик Фима! Я вчера ему рецку на «мыло» отправила».
    Между тем, красАвец Фима легко спрыгнул со стула, заложил руки в карманы своей кожаной куртки, выставил вперед левое плечо, набычился, и неспеша, своей специфической походкой, направился прямо ко мне.
    Зал притих.
    Выжидал.
    Фима подошел ко мне вплотную.
    - Ну, чё? – сказал он.
    - Здравствуйте, - сказала я.
    - Говорила уже.
    - Я из Америки…
    - Слыхал. Не глухой. Ну, и чё надо?
    Я страшно разволновалась. Даже не знала с чего начать.
    - Понимаете в чем дело, - сказала я, собравшись, наконец, с духом, - животные вымирают… даже целые семьи китов выпрыгивают на берег и просто исчезают с лица земли… вон один кашалот даже в Лондон заплыл и погиб бедный... а я из общества защиты животных… и я должна убедить вас…
    - Короче, - приказал Фима. – не напрягайся, говори. Разберемся.
    - Хорошо, - вздохнула я с облегчением, - я читала, что люди в вашем городе, в «Прозеру», очень беспокоятся, что будет с Америкой через 200-ти лет…
    - С Россией, - поправил меня Фима.
    - Это одно и то же, - твердо сказала я, - я беспокоюсь за кашалотов и моллюсков. И я ищу единомышленников.
    - Ладно, - сказал Фима, и как-то вдруг переменился прямо у меня на глазах: он «разбычился», вынул руки из карманов своей куртки и сказал мне вежливым тоном:
    - Знаете что, давайте мы с вами отойдем немножко в сторонку, сядем вон за тот столик и спокойно поговорим.
    
    
    Реальность
    
    Я понимаю, вас интересует, почему это я вдруг стала членом общества защиты животных. Ну, это не совсем вдруг и объясняется это просто: каждый человек может когда-то стать гуманистом и помогать животным и людям. А это общество защиты животных впервые было создано у нас в Америке, в Нью Йорке в 1866 году известным филантропом, состоятельным юристом и дипломатом – Генри Бергом. Первый раз в истории общество потребовало от людей гуманного отношения к животным.
    Оно потребовало избавить животных от пыток, страданий и боли, причиняемых людьми умышленно или по недосмотру. Защита животных приобрела юридический статус. Лица виновные в издевательствах над животными могли быть привлечены к суду.
    И вот, через 8 лет после создания этого общества, юрист Генри Берг оказался вовлеченным в дело защиты 10-летней девочки, которую приемные родители постоянно избивали и привязывали к ножке кровати, как животное.
    Защитить девочку было некому.
    В Америке животные были защищены законом от жестокого обращения, дети – нет.
    Дети считались собственностью родителей, а методы воспитания частным делом семьи. И никто – ни полиция, ни государство не имели права вмешиваться.
    Генри Берг, от имени своей организации для животных, пошел в суд защищать девочку, как «человеческое животное». Он выиграл процесс и после этого в 1875 году создал первое в мире общество защиты детей от жестокого обращения.
    Да, ну, так вот… продолжаем о животных: вымирают ведь животные на земле.
    Нет, не просто так вымирают, там снегом их засыпает или водой заливает.
    Нет, это человек их истребляет, и некоторые виды, что называется, подчистую. И никто не знает, что в недалеком будущем из этого получится, потому что нарушается природный баланс. А над природным балансом никто еще власти не имеет. Вон кашалоты целыми стадами не берег выбрасываются и погибают. Не место им на берегу. А почему они выбрасываются, почему идут на такое самоубийство – никто не знает. Не дошел еще человек до этого, чтобы все
    знать. А если бы дошел, как я думаю, так давно уже землю вверх тормашками перевернул бы в два счета. (Ну, конечно, в поисках нефти). Как нам уже известно, главный враг всему живому на земле, что только движется – летает, плавает или ходит (включая человека) – является человек.
    Не должно это так дальше продолжаться. Что-то с этим надо делать.
    Вон, когда в 1600 году первые поселенцы в Северную Америку из Европы прибыли, они думали в рай прямиком попали – такое здесь изобилие всякой живности было: стаи птиц поднимались, тучей солнце закрывали, сквозь стадо бизонов всадники за 6 дней проехать не могли, рыбы в реках было столько, хоть руками лови. Но Белый человек пришел, Homo sapiens заявился! И быстренько свой порядок навел. Как начал животных вылавливать да отстреливать – живо райские кущи поредели. С того времени более 350-ти видов животных исчезли навсегда с лица земли. Большинство их них в результате человеческой жадности и жестокости. Исчезли морские млекопитающие – киты, достигающие длины 5-ти метров и веса до 4-х тонн. Были также полностью истреблены морские коровы, безобидные животные, относящиеся дружелюбно к человеку и друг к другу и обладающие высоким интеллектом.
    Были также уничтожены олени и бизоны.
    Только в одном 1699 году охотниками из Америки в Англию было отправлено 64.000 оленьих шкур. Беспощадно отстреливались бизоны, чтобы лишить местных жителей-индейцев источников существования – пищи и шкур для постройки жилья.
    Человек является частью природы и не должен нарушать ее деликатный баланс...
    Ой, что-то я разговорилась, я же должна в Москву звонить. У меня там есть одна хорошая знакомая Виктория, мы с ней часто по телефону разговариваем. У нас теперь в Америке хорошо с этим стало: купишь карточку за 5 долларов и разговаривай с Москвой 4 часа и 10 минут. Так что все новости перескажем друг другу и про погоду еще поговорим. А тут как-то в прошлом месяце звоню ей, поговорили, как всегда, обо всем, а потом она меня просит:
    -Не могла бы ты с одной девочкой поговорить? Лена ее зовут.
    -О чем поговорить?
    Ну, так… ни о чем. Пару фраз английских бросить... Как там у вас в Америке рассказать. Ей же интересно.
    -А откуда эта Лена взялась у тебя? Она что соседка твоя?
    -Нет, не соседка. Она живет у меня. Сирота она.
    -Так ты что, удочерила ее что-ли?
    -Нет, она живет нелегально. Просто я ее приютила. Она в школу ходит в 9-класс.
    -Так что, ты ее будешь удочерять?
    -Нельзя.
    -Ты же говорила, она сирота.
    -Круглая.
    -Круглая?
    -Круглее не бывает. Оба родители живы и оба алкоголики.
    -А ты при чем?
    -Ни при чем. Лена прибежала ко мне ночью за спасением – пьяный отец с молотком в руках за ней гонялся. Она ко мне и заскочила –холодная, голодная и перепуганная вусмерть. Ну, я оставила ее, куда же ее денешь. Говорю ей:
    - Есть хочешь?
    - Немножко, - отвечает, - я уже перехотела, второй день ничего не ем.
    - Иди, открывай холодильник, бери, что хочешь.
    - Сама? Что хочу? – удивилась Лена. Потом пошла в холодильник, набрала еды, какой хотела и наелась, как говорят, от пуза.
    (Эта приятельница моя, Виктория, в Москве ветврачом работает, не на одну зарплату живет, ей «типы» (чаевые) в карман кладут за спасение любимых животных. Так что холодильник у нее всегда забит).
    Теперь она размышляет: а куда же эту Лену спать положить? Лишней кровати нет. Пришлось сдвинуть два стула вместе, постелить сверху что-то и устроить ее временно. А на следующий день пошла Виктория и раскладушку для девочки купила. Так и осталась у нее Лена.
    - А что же родители не ищут ее? – спрашиваю я.
    - Нет, она им без надобности.
    -А зачем тебе нужно, чтобы я поговорила с ней?
    -Просто я хочу, чтобы у нее было больше позитивных знакомых. Ты с ней и по аське можешь поговорить. Я ее научила на компе работать. Она смышленная.
    -Да-а, интересный ты человек. Врасплох ты меня застала, не знаю, что и говорить ей. Ну, ладно, давай к телефону твою Лену.
    
    Так я познакомилась с «круглой сиротой» Леной.
    А когда я в первый раз прислала ей из Америки бандерольку с плеером и с диском металлической музыки, она научила меня новому русскому слову «клёво».
    
    Аватара
    
    Итак, иду дальше искать персональных единомышленников с первым рекомендательным письмом от Фимы. Уже легче. Хорошее начало. Новый человек – журналист.
    -А что же ему подарить на память после встречи? – думаю я.
    Так... что мы имеем в арсенале?.. авторучки с американским флагом, мини-статуя свободы... маленький калькулятор... брелок для ключей от машины с американским флагом... впрочем, у него, наверно, и машины-то нет, не Америка, чай. Даже не знаю, что выбрать. Стою и размышляю. А потом подумала:
    -Ну, что это я так уж зациклилась? С их-то техникой, да в маленьком городке, да они любому сувенирчику из Америки рады будут. На самое видное
    место потом выставят, как обломок от Юпитера и будут потом перед друзьями хвастаться – дескать, вот, из Америки привезенный, в натуре.
    Так что, не раздумывая больше, хватаю за ногу первую попавшуюся статую свободы, запихиваю ее в сумку, еще раз проверяю рекомендательное письмо и отправляюсь в путь.
    Пришла.
    Нашла этот офис «Газетная Новь».
    Кабинет. На двери золотая табличка и буквы с завиточками: «Алексей А.Маслов»
    Excellent – подумала я.
    Постучалась.
    Зашла.
    Поздоровалась.
    Отдала рекомендательное письмо.
    Прочитал.
    Заулыбался.
    - Садитесь, - говорит.
    Села, огляделась вокруг. Кабинет у него громадный. Экспонатов каких-то полно, как в музее. Слева от меня, у стены компьютер с плоским экраном на столике стоит. За столиком, спиной ко мне парень сидит, в такой блестящей серой курточке, пальцами клавиши перебирает, на голове антенны какие-то, из ушей провода небрежно свисают. (Вот ваньки, как сказала бы одна моя знакомая с ее заокеанским снобизмом, не знают уж, куда эту высокую технологию запихнуть).
    - Так, значит, животных спасать хотите? – спрашивает меня Алексей Маслов.
    - Да, и детей тоже,- отвечаю.
    - Я с вами полностью согласен.
    - Я тоже, - сказал парень у компьютера каким-то странным глуховатым голосом.
    - Рад помочь Вам, - сказал Маслов, - чем могу быть полезен?
    - Я вот что хочу попросить Вас, Мистер Маслов: поскольку, мы собираемся создавать фонд помощи детям и животным, то, как Вы сами понимаете, без СМИ нам никак не обойтись.
    - Это верно,- кивнул головой опытный журналист, - без СМИ никакой каши не сваришь.
    - Так вот, поскольку, вы совершенно блестяще описали ваше интервью с вождем Владимиром Лениным....
    - Бывшим, - поправил Маслов.
    - Мы хотели бы попросить Вас взять интервью у еще одного «бывшего». Великого.
    Нас интересует его более подробная интерпретация двух важных вопросов. Без этого мы про сто не продвинемся вперед.
    - И кто же этот Великий «бывший»?
    - Михаил Горбачев.
    - Да-а, высоко берете, друзья, это вам не Ленин, это будет не так легко. А какие же вопросы вас интересуют?
    - Первое: он сказал, что США имеют право быть лидером. И второе, что лидерство США должно быть совместным с другими государствами. Нам нужно более подробное объяснение.
    - Хорошо, я вас понял. Я попробую.
    - Мы хорошо оплачиваем СМИ. Вы даже можете взять себе в помощь вашего компьютерного специалиста, - кивнула я на парня, сидящего за компом, - ему тоже будет тоже выделена зарплата. В долларах.
    - Спасибо, - сказал парень своим глуховатым голосом, встал со стула и повернулся ко мне лицом.
    Я как взглянула на него, ну вот, ей-богу, чуть на пол не свалилась: у этого парня не было ЛИЦА. То есть лицо у него, конечно, было, но это было металлическое лицо, и в квадратных глазницах у него мигали синенькие огоньки.
    Я просто остолбенела.
    - Робот? – спросила я журналиста.
    - Гуманоид, - ответил он.
    - Вы что его в Японии купили?
    - Нет, зачем же, у нас на заводах свое серийное производство налажено.
    - А как его зовут?
    - Иван. Хотите посмотреть коллекцию других образцов?
    - Of course, - поспешно согласилась я.
    - Иван, покажи нашей гостье коллекцию, - попросил журналист.
    Гуманоид неспеша, немного вразвалку подошел к шкафу, отодвинул дверь на колесиках и жестом пригласил меня подойти к шкафу. Он нажимает на кнопку дистанционного управления и из шкафа один за другим появляются гуманоиды – те, кто будут работать в детских домах и школах, другие, которые будут работать в операционныз в хирургических отделениях и, наконец, гуманоиды, крохотные шарики, которые будут заниматься уборкой помещений.
    
    Наконец, я на улице. Уф... масса впечатлений. Отдышалась. Открываю сумочку: «свобода» моя вверх тормашками лежит – забыла свой сувенирчик-то подарить.
    Вернуться? А-а, перебьется со своими гуманоидами.
    Иду искать метро.
    Навстречу движется женская фигурка.
    - Девушка, - спрашиваю я ее, - где тут у вас сабвей?
    - Чиво? – отвечает она с протяжным вологодским акцентом.
    - Ой, тьфу, где метро?
    За углом, налево, - махнула она рукой.
    - Ок. Thanks, - сказала я и побежала.
    - Во-о, чокнутая, - медленно сказала девушка мне вслед.
    - Сама такая, - быстро подумала я, - гуманоид, наверно. Точно гуманоид.
    И я пошла дальше.
    
    
    Реальность
    
    
    - Нет, нет... я вас очень прошу, только, пожалуйста, поймите меня правильно: я нисколько не жалею, что познакомилась с этой девочкой Леной и начала разговаривать с ней по аське, только теперь вот что случилось: начала у меня, как бы это выразится, «душа ныть», потому, что эта Лена какой-то совершенно незнакомый мир для меня открыла. Я начала как-то «вообще» детьми-сиротами интересоваться: а у нас в Америке есть сироты? Много их или мало? А в других странах есть? А где больше? Меньше?
    Пошла в библиотеку.
    Просмотрела статистику.
    Начала читать художественную литературу про сирот.
    Обнаружила, что сама могу сделать переводы с английского на русский для детей, в надежде, что их можно издать в России и продать, а деньги использовать на помощь сиротам. Засела и перевела на одном дыхании 3 книги для детей.
    Тот, кто думает, что у нас в Америке у всех деньги навалом, - так тот очень даже глубоко заблуждается. Деньги надо на чем-то сделать. Вот так наш мир устроен. А что возмущаться-то – думай, что сделать.
    - Вот я тоже, как моя знакомая – когда у нее эта
    девочка Лена на пороге появилась, она что начала возмущаться, кудахтать по поводу человеческой
    несправедливости, руками за голову хвататься – «ах, дескать, ах?»
    Ничего подобного. Она просто открыла свой холодильник, накормила Лену, и уложила спать пока на стульях. Может, еще и потому, что она работает ветврачом и оказывает скорую помощь животным.
    Дальше я стала интересоваться, какое участие принимает школа в образовании Лены. Почему у нее такие пробелы в элементарных школьных знаниях. Ведь это же самые простые дисциплины. Словом, хочу помочь этой Лене, чем только могу – пленку ей с уроками английского языка отправила – курс произношения, выпущенный знаменитой школой Берлиц.
    А сегодня вечером возвращаюсь из магазина с каким-то особым теплым чувством: купила для Лены голубой пуховый беретик. Виктория говорит, что Лена хорошенькая, у нее голубенькие глазки и на нее приятно смотреть. Разговариваю вчера с Леной по аське, пишу ей:
    - Я собираюсь купить тебе пуховый беретик, тебе как с козырьком или без?
    Она отвечает:
    - Спасибо. С козырьком.
    Пишу:
    - Ладно. Завтра куплю и отправлю. Жди. Отмечай в своем календарчике дни, когда бандеролька должна придти.
    Купила беретик с козырьком.
    Пришла домой.
    Запечатала бандерольку.
    Села к телевизору.
    Сижу в кресле, откинулась, дистанционно с канала на канал перескакиваю и вдруг вижу на канале нашей ведущей Опры промелькнул такой молодой человек с
    хохолком на голове, с мелом в руках у классной доски. Я уже переключила канал, молодой человек исчез. А потом думаю: « А что же, интересно, он там делает с мелом в руках? Ну-ка, давай посмотрим». (Как же, теперь меня школа интересует!). Вернулась на прежний канал, нашла этого молодого человека с хохолком и начала слушать. Это был Рон Кларк, молодой учитель провинциональной американской школы, что называется, из самой глубинки. Я прослушала эту передачу до конца, я полюбила этого учителя всем своим сердцем вместе с его хохолком и на следующее же утро первым делом побежала в магазин, купила его книжку и села переводить ее на русский язык.
    
    Аватара
    
    Так значит, собираемся на новую встречу. На этот раз писательница - женщина.
    Мистер Маслов рекомендует. Раздумываю: а что же мне надеть? Как говорится – в грязь лицом не ударить. По одежке ведь встречают. Эту поговорочку-то еще никто не отменял. Направляюсь к шкафу. Открываю, перебираю свои наряды на вешалках. А-а, все не то. Наконец, решаю: беру свои самые лучшие голубые джинсы (знай наших!), кофточку с кармашком нагрудным, на котором блестящим шелком вышит американский флаг и голубые спортивные кеды со шнурками.
    Оделась.
    Посмотрела в зеркало: шик!
    Просто и стильно: по-американски.
    Пошла.
    Нашла этот бутик. Такой небольшой стильный 2-х этажный домик. Архитектура изысканная. У входа сбоку вывеска, буквы с загогулинками:
    Бутик Леди Семироль
    Антиквариат: люди, сервизы и другие изделия
    
    - Хорошо,- думаю, - мне сюда.
    Открываю дверь.
    Прозвучал мелодичный звук колокольчика.
    Захожу.
    Осматриваюсь.
    Кругом много всяких интересных вещей выставлено, манекены в разных одеждах. В глубине зала в середине лестница широкая, красным ковром покрытая, перила белые, позолоченные.
    Вдруг негромко заиграла легкая музыка, и на верхней площадке лестницы появилась женщина. Конечно же, это она! Это леди Семироль! Я сразу узнала ее, я ее фотку на сайте видела. Она постояла секунду на площадке, а потом начала медленно и грациозно спускаться вниз по лестнице. Прямо как в кино.
    А одета-то она как! Если бы вы только могли ее видеть: на ней был кринолин! Да, да, самый настоящий кринолин! Платье из вишневого бархата, на рукавах и воротнике белые кружева и бессчетное количество всяких бантиков и рюшечек.
    -Боже,- подумала я, - куда же я попала? Это же, наверно, 19-й век! Ох, какая отсталость!
    Но это была великая, восхитительная отсталость. Прекрасное произведение искусства.
    Я страшно заволновалась. Ведь я же, наверно, должна поприветствовать ее: сделать поклон и глубокий реверанс? Сейчас она спустится и подойдет ко мне, а я не знаю, что мне делать. Я не знаю при реверансе, какую ногу я должна вперед выставлять – правую или левую? Я видела по телевизору, как Маргарет Тэтчер реверанс перед королевой Елизаветой делала, так мне тогда это ни к чему было запоминать-то, да и когда это было, уж так давно, тогда еще сын этой Тэтчер не собирался свергать чужое правительство.
    Ну, ладно, присяду, как смогу, сразу на обе ноги, пусть думает, что это такой модерновский, дипломатический, американский реверанс.
    Спустилась леди.
    Я поклонилась.
    Окей, пронесло.
    Познакомились.
    Через некоторое время сидим уже в креслах у низкого столика. Кофе принесли нам, расписной фарфоровый сервиз поставили, серебряную сахарницу и ложечки положили.
    Уже и письмо от журналиста Маслова прочла моя прекрасная леди Семироль.
    - Я согласна с вами, мы должны помогать детям и рыбкам - сказала она, изящно взмахнув антикварным японским веером.
    - Берите сахар, - прибавила очаровательная писательница, передавая мне серебряную сахарницу, с мелкими белыми кусочками.
    Спасибо, я без сахара, - отвечаю я.
    Честно говоря, я бы положила сахар в чашку (кофе-то - сплошная горечь!), или вприкуску бы выпила, да просто не знаю, что кусочки-то эти пинцетиком крохотным должна поддевать или можно их пальцами подхватить. У нас в Америке все просто: купишь коробочку, сахар кубиками, где открывать — такой пунктирчик уже обозначен, откроешь и отковыриваешь кубики прямо пальцами. Никаких тебе светских загибонов.
    - Дорогая леди Семироль, - говорю я, - Вы не возражаете, если я буду называть вас «дорогая»? Надеюсь, мы будем друзьями.
    Очаровательная леди благосклонно кивнула головой.
    - Дорогая леди, - повторила я, - приношу Вам глубокую благодарность за то, что Вы нашли возможным выкроить для меня время в Вашем предельно насыщенном графике. Ваша секретарь сказала мне по телефону, что вы можете принять меня между двумя визитерами. Я понимаю, насколько ограничено мое время для разговора. Поэтому вы не будете возражать, если мы перейдем к деловой части разговора?
    Леди Семироль приспустила свои пушистые ресницы в знак согласия.
    - Спасибо, - сказала я, - из письма журналиста Алексея Маслова вы уже знаете о цели моего визита.
    - Да, я всё поняла - ответила писательница.
    - Я очень высоко оценила Ваше необыкновенно талантливое произведение «Конь на белом принце», где вы поднимаете вопрос об евгенике, генетике, наследственности и прочих нужных вещах. Эта статья — результат глубокого научного труда, я бы сказала.
    - Я рада, что Вы правильно меня поняли.
    - Ваш город — это не просто город, при таком обилии научной мысли, он должен называться «Академгородок» и быть закрытой зоной,- продолжала я. — Или вот еще один шедевр: рассказ «Витенька» писателя-ученого Николая Заусаева. Это произведение просто нужно поместить в школьные учебники. Кстати, вы сами не подумывали о Нобелевской премии?
    -Я имею много поклонников, - ответила леди,- пиар - не мое призвание. Еще я очень советую вам прочесть книгу «Война против бедных». Она откроет вам глаза на многие новые вещи и на, так называемые, «отдаленные результаты» законов о стерилизации населения, изданных невежественными правителями. Вмешательство в биологический природный баланс не должно быть таким безграмотно-насильственным. Не так? Что вы думаете по этому поводу?
    - Поэтому я и пришла к вам, - ответила я, - наши взгляды поразительно совпадают.
    - Меня просто поражает, - продолжала леди Семироль, - на что только эти власть имущие тратят свои деньги. Вот, не надо далеко за примером ходить: через неделю ко мне приезжает королева Елизавета из Англии.
    - Сама королева Елизавета!- изумилась я.
    - И догадайтесь, зачем.
    - На экскурсию?
    - Нет. Берите выше. Ни много, ни мало, она, видите ли, хочет, чтобы я сшила ей шляпу.
    - Да неужели?
    - Да. Она просто с ума сходит там у себя в Англии, так она хочет такую шляпу.
    - Какую «такую»?
    - Помните, когда наш президент со своей супругой приезжали в Англию с государственным визитом?
    - Да. Отличное было представление.
    - А вы помните, какая грандиозная шляпа была у супруги нашего президента?
    - Как же. Широченные поля.
    - Вот именно. И это была моя работа. Мой дизайн.
    - Да ну?
    -Представьте себе. Во, как мы ее уели эту королеву! С тех пор королева Елизавета места себе не находит в своей Англии: говорит – хочу такую же шляпу, да и все тут. Точно такие поля и ни на сантиметр меньше! Чего бы это ни стоило. А вы говорите - «жизненный уровень трудящихся»...
    - Да-а... Знаете что, - сказала я после некоторого раздумья, - Один наш американский экономист подсчитал, что с самого начала появления человека разумного до настоящего времени, в общем, человек прожил примерно 800 жизней. Из них 650 жизней человек полностью прожил в пещерах. И, конечно, в пещерах никто не слышал о генетике или евгенике или о здоровой и материально процветающей нации. Так что мы, люди, еще не очень-то и далеко ушли от наших пещер, потому что все наши материальные блага, которые мы используем в настоящее время, изобретены и получили развитие только за последние две человеческие жизни.
    - Так что давайте вместе, как можем, защищать человечьих детенышей, рыбок и птичек, - сказала леди Семироль.
    - Спасибо, - согласилась я, торжественно положив правую руку на кармашек с вышитым шелком американским флагом.
    - Вот вам мое рекомендательное письмо, - протянула мне леди свою фотографию с автографом, - для того, кто согласится сотрудничать с вами.
    - А-а-а мне? Я тоже хочу Вашу фотку, - заканючила я и попыталась даже изобразить надутые губки.
    Леди Семироль засмеялась своим серебряным антикварным смехом и протянула мне еще одну фотку с автографом и с загогулинами.
    В это время на улице раздался короткий гудок подъехавшего к дому автомобиля.
    - Это Юлия Добровольская, - сказала леди Семироль, вставая с кресла.
    - Та самая знаменитая Юлия Добровольская? – спросила я восторженным шепотом.
    - Моя любимая клиентка, - подтвердила леди, и мы двинулись к выходу.
    - Ну, надо же, как мне повезло сегодня, сразу две знаменитости, - подумала я и от волнения наступила на шнурок своих кедов. Я дернула ногой, запуталась еще больше, пытаясь сохранить равновесие, споткнулась и чуть не въехала лбом в стекло входной двери.
    Рассыпалась в извинениях.
    Смущенная вылетела за дверь.
    
    Навстречу мне по дорожке к дому шла великолепная Юлия.
    Она была, как Шарон Стоун, только лучше – ее ноги были на два дюйма длинней. (У меня глазомер хороший).
    Моя тропинка повернула направо, а Юлия исчезла за дверьми дома. Но чудное видение прочно закрепилось в моем сердце и я пошла дальше. Проходя мимо ее припаркованной машины, я заметила на номерном знаке надпись – Н2О –машина работала на воздушном топливе.Это была очень дорогая модерновская машина.
    - Да что же она у них — новая русская или олигархша, что ли? – подумала я и решила в лепешку разбиться, но встретиться с этой Юлией и рассказать ей о детях-сиротах и бездомных рыбках.
    
    Я вышла за ворота и пошла искать общественный транспорт. В этом городе нет дорожных знаков, есть только знаки препинания. И еще - большие мусорные бачки.
    Я заглянула в один из них – он был набитый с верхом. Присмотрелась внимательно: там были розовые очки с разбитыми стеклами. Навалом…
    
    Реальность
    
    И чем же знаменит этот Рон Кларк, учитель из маленькой деревенской школы?
    Почему его книгу нарасхват покупает вся Америка, и родители, и педагоги? Почему президент и первая леди приглашают его на елку в Белый дом вместе со всем его классом? (37 голов!) И что же такое он написал? Его книга называется «55 основных правил» - это результат его 9-ти летней работы в школе.
    Вот что он пишет в начале книги о том, как начинает в школе новый учебный год:
    "Одна вещь, которую я делаю, чтобы сразу понравиться своим ученикам, на первый взгляд может показаться даже несколько странной. В первый день начала школьных занятий я произношу для моих учеников такую краткую вступительную речь. Звучит это примерно так:
    "Меня совершенно не беспокоит, нравлюсь я вам или нет. Это как раз меньше всего меня волнует. И я здесь совсем не для того, чтобы сделать вас моими друзьями. Каждого из вас. У меня и без вас достаточно друзей. Меня совершенно не беспокоит, если вы будете злиться на меня и называть меня разными именами за моей спиной. Добро пожаловать делать это, потому что моя цель совсем не в том, чтобы заставить вас полюбить меня - моя цель в том, чтобы заставить вас учиться. Вот для чего я здесь. Я буду заботиться обо всех вас и о каждом из вас. Я посвящаю себя тому, чтобы вы получили самое лучшее образование, какое только возможно. И я хочу, чтобы каждый из вас знал, что я сделаю все возможное, чтобы это случилось. И ничто не встанет на моем пути!"
    Я сделала перевод этой книги на русский язык. Издадут – почитаете.
    
    Хоть я живу в Америке, как большинство людей считает, — в лучшей стране мира, мне далеко не все здесь нравится. Есть даже некоторые вещи, которые я просто ненавижу. Но, как говорится, если ночью будешь сокрушаться, что нет солнца, не увидишь прелестей луны. Так что я считаю, что нужно брать из Америки то, что есть в ней положительного. В первую очередь — книги.
    
    А на сегодня у меня назначен прием в Нью Йорке в одной организации, которая занимается сиротами.
    Согласно статистике, сирот в Америке нисколько не меньше, чем в России, подавляющее большинство из них дети афро-американского населения.
    Нахожу эту организацию, годовой бюджет которой 17 миллионов.
    Нахожу офис. Престижное заведение, оборудовано по последнему слову техники: от кофеварок до компьютеров с плоскими мониторами. А за компами сидят две молоденькие женщины и тарахтят на клавишах. Знакомлюсь с персоналом (как же, по обмену опытом пришла!) Разговариваю с этими молодыми женщинами. Они говорят по-русски (это в американском-то престижном офисе). А как вы думаете, откуда они? Нет, не то, что вы подумали. Они из Беларуссии. Одна из них бывшая стюардесса, другая учительница. Сейчас работают здесь. Что делают? Деньги из населения выбивают, благотворительные пожертвования для сирот – с помощью компьютера и объявлений в газетах (а количество сирот, заметьте, не уменьшается, согласно статистике).
    Я разговариваю с этими женщинами, они показывают мне офис и дают мне кучу глянцевых буклетов, на которых изображены счастливые упитанные сироты, играющие в теннис и танцующие в балетных школах, а также несчастные дети из России и Беларуссии, ждущие усыновления за рубеж.
    После осмотра достопримечательностей модернового офиса, я разговариваю с белорусскими женщинами и спрашиваю их:
    -А что, это правда, я прочла в интернете, что ваш президент Лукашенко не хочет отдавать детей за границу? Он говорит: наши дети нам самим нужны? Что это — правда, что дети где-то нужны?
    Женщины переглядываются и пожимают плечами. А потом одна из них – стюардесса, отвечает:
    -Ну, если у него что-то получится не отдавать за границу, их же кормить надо.
    
    Вечером, когда я уже дома, мне звонит Виктория из Москвы. Я ждала этого звонка с нетерпением и большим ожиданием. Дело в том, что девочка Лена закончила 9-й класс, и сейчас Виктория пытается устроить ее в медицинское училище. Хотя Лена и живет у нее нелегально, но отдел опеки и попечительства идет навстречу Виктории и дает ей ходатайство в школу, где Лену примут вне конкурса, так как биологические родители о ней не заботятся и это приравнивает девочку к статусу социальной сироты. Сейчас Виктория собирает документы, необходимые для поступления в училище и мы ждем результатов.
    Наконец, звонок. Виктория огорчена и расстроена до предела. Что случилось?
    А случилось вот что: для поступления в училище, среди прочих документов, требуется справка от врача. А при осмотре Лены врачом выявляется, что учиться в медицинском училище Лена не может, так как у нее тяжелые наследственно-генетические изменения, переданные ей ее родителями-алкоголиками.
    Виктория как-то механически повторяет: у нее голубенькие глазки, на нее так приятно смотреть, и опять, как стон: и она не может учиться.
    Мне жалко Викторию – она уже привязалась к этой девочке Лене. Мне жалко эту Лену, жалко до боли в сердце.
    
    Из аватары в реальность
    
    Я встаю со своего кресла, достаю из сумки рекомендательное письмо от леди Семироль, смотрю на него некоторое время, затем обращаюсь к вам: «Кто следующий? Кто хочет поговорить со мной?»
    
    -


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Юмористическое


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Элеонора Шпигель - Мой первый визит в исторический город Прозару

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru