Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Лекс Кравецкий - Откуда что берется
Лекс Кравецкий

Откуда что берется

     - А еще я читал, что в нашем правительстве одни инопланетяне, а настоящих всех давно уже подменили, - сказал Семенов, бережно снимая с полочки перед окошком четыре кружки благоухающего пива.
     - Да, не инопланетяне, - возразил ему Бабышев, - евреи одни. Точно, смотри: Чубайс, Черномырдин, Гайдар...
     - И этот тоже еврей? - поразился Зорин и отрыгнул всем своим стодвадцатикилограммовым телом.
     - Тоже! - отрезал Бабышев, - посмотри на его морду. И губами он все время чмокает.
     - А евреи все так чмокают? - с опаской спросил Зорин. Он очень уважал своих приятелей за эрудицию и боялся ставить их слова под сомнение.
     - Не все, но этот точно еврей.
     Семенов сдул пену на летний столик, уже давно потерявший свою белизну, и с чувством сказал:
     - А по-моему - инопланетяне. Так в одной газете написали, зачем им врать?
     Бабышев уже начал огромными глотками вливать в себя пиво и был настолько поглощен этим процессом, что не мог ни на секунду от него оторваться. Однако, оставить слова своего наивного друга без ответа он тоже не мог, и поэтому начал гневно мотать головой.
     Семенов тоже решил приобщиться к пивопитию, для чего воспользовался своим любимым методом - втягиванием пива непрерывным потоком. За это умение Семенов пользовался особым уважением в своей среде - нетривиальные умения ценились. К сожалению, этот эффектный способ был, кроме того, еще и крайне медленным. Благодаря этому, кружку раньше всех осушил Бабышев и сразу же ринулся в бой:
     - Ты же на них посмотри. Они же все друг за дружку держатся. Только в их среду попадешь, так они тебя враз сожрут. И хитрые! Говорит с тобой, улыбается, вроде, друг-товарищ, а сам только и думает, как бы тебя обжулить и к себе в Израиль с деньгами рвануть. Мне вот скрывать нечего, у меня широкая русская душа нараспашку. Вот он весь я! - Бабышев развел руки в стороны, открывая взорам товарищей заляпанный и потертый пиджак с одной оторванной пуговицей, - мне нечего скрывать, - повторил он, - и стыдится нечего. А все потому что... - Бабышев начал вспоминать, почему же это ему нечего стыдиться.
     - Инопланетяне тоже все друг за дружку, - вставил Семенов, а Зорин согласно кивнул.
     Через пару часов Бабышев, Зорин и Семенов распевали нестройным трио "... и за борт ее бросает... ". Пятнадцать кружек пива уже находились между гаражами в десяти метрах от пивной, это место играло роль общественного туалета для завсегдатаев палатки, а еще пять-шесть покоились в их желудках, но на волю пока не просились. Жизнь била ключом.
    
    
     На следующее утро Семенов проснулся в своем обычном состоянии, с дурным настроением и больной головой. Отработанным за многие годы жестом, он свесил руку с кровати, нащупал заранее подготовленную бутылку пива, открыл ее об металлическую спинку и вылил содержимое бутылки себе в рот. Настроение не улучшилось, но головная боль начала стихать. Полежав несколько минут, Семенов решил, что уже морально готов встать. Это ему удалось, хотя и не без труда; он поплелся в ванную с целью совершить ежедневный ритуал неаккуратного сбривания растительности с лица.
     В ванной он немного постоял перед зеркалом и потянулся к бритве, при этом немилосердно скребя гениталии. От гениталий он плавно перешел к животу, и вдруг какое-то непривычное чувство заставило его оторвать взгляд от зеркала. Взглянув на живот, Семенов выронил бритву из рук и издал звук, напоминающий попытки повешенного закричать. Весь живот был черным. Граница почернения проходила в нескольких сантиметрах от сосков, дальше чернота спускалась вниз, исчезая под трусами, с боков она заканчивалась в районе подмышек. Семенов в ужасе сдернул трусы, опасаясь за свое мужское достоинство. Там было все в порядке, если не считать черноты, которая, впрочем, не доходила даже до середины тазовой кости.
     Однако, после минутного размышления, Семенов подумал, что и этого уже достаточно, чтобы впасть в панику. По этому поводу он выпил успокоительного, которое он держал на крайний случай (деревенский, 76 градусов), и направился в поликлинику.
     Всю дорогу в автобусе его била мелкая противная дрожь, и преследовала мысль, что инопланетяне, видно, перепутали его с кем-то из правительства, или, того хуже, начали вторжение на Землю. Когда он вышел из автобуса, ему подумалось, что, может быть, инопланетяне тут не причем, а просто он болен какой-то редкой болезнью. Семенов начал вспоминать, не говорили ли по телевизору чего-нибудь об эпидемиях с похожими симптомами. Вроде, не говорили. В очереди он подумал, что, может, он чем-нибудь испачкался. Но расстегнуть рубашку, чтобы проверить это, Семенов не решился. Поэтому он просто сидел и думал, что выйдет очень неловко, если врач ехидно спросит его: "а вы мыться не пробовали".
     Наконец, пришла его очередь. Врач производил впечатление интеллигентного и знающего человека, каких Семенов очень уважал. Он даже подумал, что зря он так долго не ходил в поликлинику и не познакомился с этим человеком раньше.
     - Фамилия? - вежливо спросил врач.
     В ответ Семенов протянул ему талончик.
     - Чего они тут написали? - пробормотал под нос врач, - Симонов? Семенов?
     - Семенов, - сказал Семенов, не решаясь начать разговор.
     - Подойдите поближе, чего вы в дверях то стоите. Вот стул, специально для пациентов поставлен. Садитесь, пожалуйста, - врач указал рукой на стул, и Семенов послушно сел.
     - На что жалуетесь? - продолжил врач безо всякой паузы.
     - У меня что-то с животом.
     - Боли? Стул жидкий?
     - Нет, он - черный, - сказал Семенов, и заметив, что врач начал бледнеть, уточнил, - живот черный.
     - Снимите рубашку, - сказал врач.
     Семенов послушно снял рубашку и показал врачу живот.
     - Болит? - еще раз спросил врач.
     - Нет, - ответил ему Семенов.
     Врач подошел к Семенову и начал ощупывать его живот, постоянно спрашивая:
     - А так? Нет. А вот здесь?
     Вдруг он принюхался:
     - Вы пьяны?!!
     - Только чтобы успокоиться, - промямлил Семенов.
     - Чтобы успокоиться, пейте валерьянку! - врач не на шутку разволновался, - как вас зовут?
     - Семенов, - ответил Семенов.
     - Это я уже знаю. Как ваши имя и отчество?
     - Василий Петрович.
     - Так вот, Василий Петрович, вы кем работаете?
     - Электрик я на заводе.
     - И часто вы на заводе пьяный?
     - Бывает...
     - А представляете, Василий Петрович, если я вас буду пьяный лечить? Вам это понравится?
     - Скажите доктор это от пьянства? - Семенов показал на живот.
     - Так, гематома, - врач потерял нить своего воспитательного повествования и попытался вновь ее ухватить.
     Поняв безнадежность этого занятия, он вернулся к своим непосредственным обязанностям.
     - Вы не падали в ближайшее время?
     Семенов покраснел. Трезвый то он не падал, а пьяный: разве ж вспомнишь.
     - Нет, - на всякий случай сказал он.
     Врач задумался.
     - А током вас не било?
     - Тоже нет.
     - Ушиб. Правда сильный, я такого не видел: как будто на стол упали, края у гематомы ровные.
     - И что же делать?
     - Если не беспокоит, идите домой, заболит - придете ко мне. Через неделю не пройдет, опять же, ко мне.
     - Спасибо, доктор, - сказал Семенов, пятясь к дверям.
     - Вот вам больничный, вы наверное на работу опоздаете. До двух нормально?
     - Да. Спасибо!
     - Не за что.
     За дверью Семенов достал из внутреннего кармана фляжку и сделал большой глоток: пронесло. И довольный отправился на работу.
     Туда он приехал ровно к обеденному перерыву. Бабышев и Зорин как раз готовились к принятию пищи и распаковывали, приготовленные им женами, свертки с бутербродами.
     - Ты где пропадал все утро? - спросил Бабышев Семенова.
     - Ко врачу ходил, - гордо ответил Семенов.
     - И с чем?
     - Ща, покажу.
     Семенов принялся расстегивать спецовку.
     - Ты чего, не здесь, - испуганно сказал Зорин, но Семенов не останавливался.
     Перед тем как распахнуть полы, Семенов решил пощупать живот на предмет болевых симптомов и сразу же заорал как резаный. Но не от боли. Весь живот был покрыт одинаковыми почти круглыми пупырышками. Прикосновение руки не ощущалось. Семенов сорвал с себя спецовку вместе с рубашкой и одновременно с товарищами уставился на собственное тело.
     - Кранты, - выдавил из себя Бабышев, - такого я еще не видел.
     Семенова прошиб холодный пот. Теперь он был точно уверен, что инопланетяне используют его для опытов: покров живота напоминал шкуру динозавра из фильма "Парк Юрского периода", только пупырышки были гораздо чернее и располагались ровными рядами.
     - Доктора! - заорал Семенов.
     - Он в отпуске, - прошептал Зорин, - поехали в больницу.
     В этот момент друзья увидели нечто такое, отчего их глаза выкатились на лоб: некоторые пупырышки позеленели и из них сложились слова, которые потекли бегущей строкой через живот Семенова.
     "Господа и дамы, в магазине "Санрайз" к вашим услугам широчайший выбор товаров необходимых вам в быту. Приходите ежедневно с 9:00 до 20:00. Электропоезд до Лобни проследует с измененным расписанием в 16:01, вместо 15:45. Московское время 15:00. Температура воздуха 19 градусов..."
     У Семенова подкосились ноги, и Бабышев с Зориным подхватили его под руки. От испуга они совершенно перестали понимать чего делают. Спортивным шагом они дотащили его до проходной, оттуда почти бегом до метро, вызвать "скорую" или доставить его в ближайшую больницу они не додумались, поэтому везли его в районную поликлинику.
     На станции "Савеловская" мирно сидевший Семенов вдруг вскочил и оттолкнул приятелей, его глаза светились пассивным безумием. Еще до того, как Бабышев и Зорин поняли что к чему, Семенов выпрыгнул из вагона и помчался вверх по эскалатору. Его товарищи успели только бросить на него последний взгляд через закрывшиеся двери.
     Пассажиры, стоящие в очередях у касс, не придали значения тому, что человек в спецовке стал взбираться на информационные табло, мало ли что там могло сломаться, однако, милиционер проявил интерес к происходящему. Когда он протолкался через толпу, человек уже исчез, а тому, что стало на одно табло больше, он не придал значения, так как не помнил сколько их было раньше.


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Философское


© Copyright: Лекс Кравецкий, 2004

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Лекс Кравецкий - Откуда что берется

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru