Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Лев Верабук - Удар форварда
Лев Верабук

Удар форварда

И лишь поднявшись по лестнице любви, Абу-Тефогал узрел небо, усыпанное алмазами.
М. Зи. Лаерцос.

    
    
    
     Давным-давно, когда воду пили прямо из крана, а деньги давали в долг без процентов, родилась девочка. В еврейской семье её ждали многие лета, но гордые атеисты не просили эту милость у Господа. На радости седой академик назвал ребёнка Ирой в честь своей покойной мамы. Моложавая жена тоже была счастлива, хотя изредка грустила, вспоминая скоротечный курортный роман в Гаграх.
    
     Ирен с детства походила на грузинскую царицу Тамару и Мирей Матье и от того знала себе цену. С футболистом они вместе учились с первого класса, но полюбила она его только в восьмом. Ну, как полюбила? Моё и всё! Позднее дитё с юных лет привыкло брать всё, что хочется. А ведь её мудрая мать уже тогда была против кожаного мяча, накаченного пустым воздухом.
    
    
     Пятилетку внебрачной связи прервали курирующие спорт дяди. Они, хоть и были все знатными ходоками, но на людях пели о семейных ценностях. Они, как судья подкидывающий перед матчем монетку, предложили форварду выбор: женись, вступай в партию и защищай честь клуба в столице и за рубежом или будешь до пенсии гонять тряпичный пузырь за дубль Челябинского «Трактора».
    
     Свободная страна – свободный выбор! Всё по-честному, хотя и не по-божески. Так ведь Его и нет. Наша самая передовая в мире наука давно это доказала: Чкалов летал – не видал! Гагарин летал – не видал! И даже баба Валя летала – не видала! А уж она-то, сидя с подружками и красненьким за столом, сто пудов бы разболтала, кабы видала.
    
     Спортсмен не хотел играть в Сибири до старости. Он чётко исполнил все рекомендации старших товарищей. И не прогадал! Футбольное руководство «Спартака» возомнило себя троицей и стало для него свахой и посаженным отцом с матерью. Оно взяло над ним шефство и проторило ему дорожку в Институт Физкультуры. Спортивные функционеры собаку съели на строительстве коммунизма и показали своему протеже такие финансовые возможности, что мама не горюй!
    
    
    Время летело, как лошадь на скачках, мелькая нескончаемой чередой турниров и тренировок. Ирка забыла те редкие радостные дни вдвоём с мужем. Женская память хранила только её вечное ожидание с пепельницей, переполненной окурками из настоящего Вирджинского табака.
    
     С годами она свыклась со снотворным в холодной постели и мимолётными появлениями своего нападающего. Его беглые проходы по краю пере-стали тревожить её устоявшуюся жизнь, после рождение дочери.
    
     Малую взяла на воспитание молодая бабушка, и именно она тогда настояла на аборте. Он навсегда повредил Иркины внутренности и женское одиночество теперь скрашивали только беспрерывные девичники. Помощница по хозяйству, придавала им шарм бутербродами с икрой, нарезкой финской салями и пятизвёздочным армянским коньяком с лимоном.
    
     Когда супруг стал тренером, Иркины чувства совсем притупились. Да и какая она, эта любовь, когда отгремела серебряная свадьба и дочери вот-вот четвертак?
    
    
     Внезапно в стране советов и строгих рекомендаций объявили перестрой-ку. Все подданные были ошарашены. Ирка тоже удивились, узнав от добрых подружек, что её муж завёл любовницу:
     – Вот кобель! И ведь нашёл, гад, время?
    
     Некоторые товарки из Иркиного женского братства знали его окошки между играми и сборами, но скромно помалкивали. Выпив, они хором принялись утешать рогатую жену:
     – Плюнь, Ируся! Все мужики сволочи и бабники.
     – Но как он мог польститься на такую жирную корову?
     – Да эта вша перигидрольная твоего мизинца не стоит!
    
     Приятельницы даже водили её смотреть на похотливую сучку с пережжёнными волосами. Она хоть и работала рядом в комиссионке, но одевалась аляповато. Дородная блондинка возвышалась над прилавком бесформенной горой. Её голубые глаза были подведены толстыми лоховскими стрелками и смотрели сквозь посетителей невидящим взором. Разлучница выглядела сверстницей, но юная и неухоженная жирная кожа выдавала её молодость.
    
    
    Гром грянул в день рожденье дочери. Праздновать решили дома, в огромной, заставленной антиквариатом, квартире. На юбилей собрались близкие и дальние родственники, друзья и нужные знакомые. Чтобы не ударить перед гостями в грязь лицом, готовить подрядили повара из ресторана «Прага». Правой рукой ему служила домработница, а левой – две, специально приглашённые, соседки.
    
     Громадный ампирный стол, когда-то украшавший залу дворянского собрания, ломился от дефицита. Балыки, языки и прочие яства пытались заслонить обаяние Кузнецовского фарфора. Полусладкое Цимлянское и Брют из Нового Света пенилось и искрилось в хрустальных фужерах. Запотевшая Посольская водка с винтом становилась в рюмках чистой, как слеза ребёнка-вегетарианца после знакомства с асфальтом.
    
     В разгар веселья Иркин муж встал, взяв в руки полный бокал и серебряный нож. Постучав им по бутылке, он обвёл гостей взглядом и тихо произнес:
     – Пользуясь случаем, хочу сказать сразу всем. Наш брак себя изжил и я ухожу. Делить ничего не буду. Квартиру, дачу и все вещи оставляю жене с дочкой.
    
     Немая сцена, выдуманная Гоголем, меркнет перед правдой соцреализма. От такого «Сухого листа» люди опешили и потеряли дар речи. Все замерли с рюмками и вилками у открытых ртов. В звенящей тишине стало слышно, как жирная муха бьётся головой с лёта об оконное стекло. Может из солидарности с брошенной женщиной, а может от обилия вина на белоснежной скатерти.
    
     Футболист неспешно осушил шампанское и вышел на кухню. Там он до-стал из-за двери складную лестницу и приставил её к антресоли. Поднявшись на самый верх, форвард медленно протиснулся внутрь на полкорпуса. Из самой глубины он осторожно вытянул трёхлитровую банку, заполненную доверху алмазами.
    
     Сокровища сверкали сквозь стекло и завораживали своим ледяным блеском. Спустившись, бывший левый крайний поправил пластмассовую крышку на посудине и аккуратно опустил её в пакет «Манчестер Юнайтед». Не глядя на гостей, он прошёл в прихожую и удалился по-английски.
    
     Когда дверь захлопнулась, все разом заговорили. Подруги и родственники окружили Ирку плотным кольцом и затараторили наперебой. Но её шокированное сознание не воспринимало их искренние и лицемерные утешения.
    
     Спасаясь от пустых советов, она напилась до бесчувствия, и потом долго не могла остановиться. Домработница съехала, а Ирка металась по огромной квартире с запоздалой инспекцией. В ярости она по сто раз на дню досматривала каждый закуток, но безуспешно. Разъярённая женщина срывалась на дочери и рвала вещи, оставшиеся от футболиста.
    
     Жившие на Иркиной помойке, бомжи месяц гуляли за её счёт. Их полу-женщины с грехом пополам починяли корявыми лапами дорогой импорт, порванный изящными дамскими пальчиками. Реализовав тряпье, бомжи поднимали аптечные пузырьки за кормилицу. Они обсуждали за глаза её темпера-мент, а увидев, снисходительно ухмылялись и благодушно матерились.
    
    
    
    Прошло много лет. Иркины посиделки давно кончились и подружки дружно испарились. Родителей не стало, а дочка уехала из страны, выйдя за-муж за прижимистого иностранца. Иркин бывший встречал старость с новой избранницей и сыном. Для высокого красивого мальчика, требовательный отец стал тренером и другом.
    
     Ирка простила своего предателя и после этого перестала вспоминать тот жуткий вечер. Какое-то время она пыталась найти нового мужа, но, не встретив достойного, свыклась с одиночеством.
    И всё было бы сносно, если бы не проклятый сон. Каждое полнолуние ей сниться один и тот же кошмар: отважная Ирен смело взбирается ввысь по качающейся лестнице и поёт:
     – Кто весел, тот смеётся,
     Кто хочет, тот добьётся,
     Кто ищет, тот всегда найдёт!
    
     Достигнув антресоли, она достает заветную баночку. Но тут каждый раз предательские ступеньки начинают уплывать из-под ног. Пытаясь удержаться, она балансирует, выпускает из рук добычу, но всё равно срывается и летит вниз.
    
     От страха женщина просыпается в холодном поту. Она курит прямо в кровати и ещё долго-долго не может заснуть. Ира вспоминает вечное море, тёплый песок и тихий плеск лазурных волн. Она шмыгает носом и очень-очень хочет стать снова маленькой девочкой.
    
    
     © Copyright: Лев Верабук, левый берег Москвареки, июнь 2008 года.


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Не относится к перечисленному


© Copyright: Лев Верабук, 2008

  


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

17.07.2008 21:04:58    Лев Верабук Отправить личное сообщение    Благодарственная
Спасибо, Арсений. Всегда за этим слежу, но на Вашем сайте текст сразу не публикуют. Вот зашёл, увидел что прошёл цензуру и исправил. На радостях даже добавил картинку с эпиграфом. Так что, если не в лом, милости прошу ещё раз в гости. Текст тоже подработал. Удачи Вам.
       

Главная - Проза - Лев Верабук - Удар форварда

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru