Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Морвен - легенда,рассказанная городом
Морвен

легенда,рассказанная городом

    не судите строго


    В этом городе блуждает множество печальных легенд. Историй, которые произошли с теми, кто когда-то был или когда-нибудь будет…
    Если бы камни могли говорить!
    
    …Она надевала свое любимое платье из черное легкой ткани с длинными рукавами. Распускала роскошные черные волосы, что падали мягким ковром на спину и плечи. Все это походило на ритуал. Огромные зеленые глаза, казалось, вбирали в себя все частички света, что шел от свечей, расставленных по комнате. Она садилась за пианино, и, не много подумав, начинала играть. Медленно, быстрей, быстрей и опять медленней.
    Волшебная музыка рождалась из-под ее длинных и тонких пальцев. Каждый вечер она дарила жизнь новой мелодии.
    Жизнь, которую сама ненавидела и хотела от нее отгородиться.
    Она играла, пока пальцы не начинали уставать, но, отдохнув, продолжала. Пианино и музыка были единственными ее друзьями. Люди не понимали ее или не хотели понять. Они могли лишь осуждать, не узнав истины. Не заглянув в душу. Маска днем скрывала ее от них, но глаза… Глаза же могли рассказать о многом, но чтобы прочесть, надо заглянуть. Но зачем им чужие проблемы?
    Вот так, отгородившись от целого и холодного мира, она жила в своем, где было место лишь музыке. Все умирало для нее на это время. Иногда, когда боль становилась невыносима, а сердце начинало кровоточить, она тихо пела. Шепотом, чтобы не спугнуть волшебство музыки. Слова превращались в предложения, а они выплетались в канву песни. Ночь пролетала незаметно, и утро приходила беспощадно. Лишь расплавленный воск свечей напоминал о реальности, помогал помнить, что все это было не сказка. Но утром проходилось забывать обо всем этом.
    Она сильно подводила черным глаза, собирала волосы с косу и тренировала перед зеркалом улыбку, что станет ее сегодняшней маской и прослужит целый день. Зашнуровывала высокие массивные ботинки, надевала черное пальто и выходила на улицу.
    Серое утро ударяло холодом по бледным щекам, ветер упорно пытался пробраться под пальто и спрятаться там, но постоянно выскальзывал, заставляя ее дрожать. Подняв выше воротник, она быстрым шагом шла по мокрой дороге. Налево, прямо и опять налево снова прямо...
    Проходящая мимо группа парней презрительно смотрели на нее и, бросив в ее сторону окурок, злобно прошипел-выплюнул: "готичка".
    Она давно привыкла к такому и не обращала никакого внимания на подобное отребье человеческого рода.
    День тянулся неимоверно долго. Ее поддерживала лишь мысль, что придет вечер. А за ним будет ночь. И они обнимут ее, и она вновь будет играть. Вновь ее пальцы коснутся белых полированных клавиш.
    Иногда она ходила на сходки-сборища-встречи таких, как она, внешне похожих на нее созданий. Ее это в какой-то степени забавляло, заставляло улыбнуться.
    Черная толпа собиралась возле старого городского кладбища, которое со временем заросло деревьями, кустарником и превратилось в парк. Эти дети играют в проклятья, выбеливают лица гримом и красят губы и веки в черный… Но что у них в душе?
    Они гонятся за модой, которая захватила все субкультуры, превратила индивидуальность в штамп, убила саму суть и породила какие-то нелепые и ненужные рамки. Раз ты гот, ты должен быть мрачен и ВСЕГДА в черном, если ты эмо – режь вены, плачь и хихикай одномоментно. Бред!!! Быть готом, эмо или еще кем-либо стало круто. Но это всего лишь оболочки, красивые, стильные и ярко размалеванные фантики для известных продуктов жизнедеятельности.
    Сделай из дерьма конфетку.
    Она всегда сидела в стороне на лавочке и курила, наблюдая за происходящим.
    Девочки и мальчики, не видевшие еще толком жизни, размышляли о смерти. Восхваляли ее, молились ей. Хвастались друг перед другом кровавыми полосами на запястьях, количеством умерших родственников, черными шмотками из бутиков и, напившись, расходились по домам, напевая похоронный марш. Ну, разве не смешно?
    Вот и сегодня она решила сходить туда.
    Рабочий день подходил к концу. Пятница. Ветер утих, а дождь больше не накрапывал. Асфальт дорогого высох. На автобусной остановке людей было непривычно мало: какой-то пожилой мужчина и женщина с маленьким ребенком. Четырехлетняя девчушка не сводила больших голубых глаз с грустной «тетеньки в черном».
    Девушка улыбнулась.
    Как прекрасна красота этого создания! Чистая и невинная, она свято верит в то, что весь мир создан из любви, тепла и игр. Все остальное – просто страшная сказка из тех, что крутят по черному ящику на тумбочке…
    Когда-то и она сама была ребенком, но слишком рано узнала взрослую жизнь. Мать пила, а отец умер, оставив ее и еще троих маленьких детей умирать с голоду. С 15 лет на ее плечах лежал дом, сестра и братья, мать. Несмотря ни на что, она ее любила.
    С утра школа, а затем работа. Вечером она мыла подъезды, а ночью работала в ночном ресторане официанткой. Недурственная внешность, в совокупности и с практически идеальной фигуркой, сыграла для нее свою роль. Часто – не самую лучшую.
    Так прошло два года. Школа осталась позади, надо было идти дальше. Ради сестры, ради братьев, которые подросли и помогали ей, ради себя.
    Она поступила на юриста. Сама. Днем работа, а вечером пары. И вроде бы все шло своим чередом, все привыкли к такой жизни… Но вскоре умерла мать, а следом и младший из братьев. К смерти матери все были давно готовы – алкоголизм сделал свое черное дело, - но смерть брата потрясла их. Он пошел по следам родителей, но куда более страшным путем. Он стал наркоманом.
    Им опять пришлось учиться жить. Привыкать к новому для них знанию: теперь их осталось только трое.
    В двадцать лет она чуть было не вышла замуж, но потом застукала возлюбленного с другой. Казалось все против нее, казалось, что эта черная полоса, начавшаяся при ее рождении, никогда не закончится. Будет преследовать ее до смерти.
    От вечных недосыпов, голода, она постоянно болела, но продолжала бороться за эту жизнь. Чтобы ни случилось, но она любила ее, такой как она есть.
    Брат окончил школу и сразу же женился. Рано, без опоры, но он ее не послушал. И правильно. Теперь у него есть все. Родители жены помогли поступить в лучший университет, устроиться на работу. У нее теперь есть прекрасный племянник.
    Она невольно улыбнулась.
    Крохотный малыш. Сестра жила с ними. Они мог дать ей больше чем она.
    Все, что было в ее силах, она сделала. Сейчас она живет совсем одна в маленькой квартире, что перешла к ней от родителей, которую не смогла пропить мать.
    Она опомнилась и заметила, что девчушки нет, и уезжает ее автобус. Что ж… придется идти пешком, все равно не далеко. Как и всегда, возле кладбища было много народу. Черная бесформенная толпа уже слегка подвыпивших ребят. Она заняла свое излюбленное место на дальней лавочке с высокой спинкой.
    Наверное, она задумалась о чем-то, и не заметила, как рядом с ней сел парень.
    - Прости, если побеспокоил. Я спрашивал, но ты молчала... Вот я и решил... - его голос был тих и мелодичен, немного грубоват, как, впрочем, и у всех молодых людей.
    - Нет, нет... Ничего страшного, - она стряхнула задумчивость, - все равно это эгоистично с моей стороны занимать целую лавку.
    - Я давно тебя заметил.
    Она долго и молча смотрела на него и понимала, что он не такой, как та толпа. Он не один из них.
    Его внешность можно было назвать великолепной. Бледная кожа прекрасно гармонировала с темными вьющимися волосами, достигавшими плеч. Одни только глубокие темные глаза уже позволяли назвать их обладателя красавцем, но он был одарен еще и крупным, изящно очерченным ртом, выразительное, умное лицо с тонким носом и красивыми скулами.
    Она обратила внимание, что на нем был черный сюртук – сплав пиджака и плаща из плотного материала, приталенный и расклешенный книзу. Белая рубашка «под старину» с кружевом, – такие пытаются носить многие парни, но не на всех это выглядит уместно, – простые черные брюки, заправленные в высокие мотоциклетные ботинки на толстой подошве. Все это было бы театрально, если б не смотрелось настолько естественно и повседневно. Сразу видно – он чувствует себя свободно в таком наряде.
    Она вдруг поняла, что допустила ошибку, рассматривая его, и тут же отвернулась. Поздно. Он явно решил, что она им заинтересовалась.
    - Что-то нет так? - конечно он это заметил, хотя и не подал знака. Легкая улыбка легла на его чувственные губы.
    -Нет. С чего ты взял. Мне приятно, что ты меня заметил, - она взяла себя в руки.
    Пожав плечами и сделав равнодушное выражение лица… «Опять маска» - подумала она и повернулась к нему.
    Он был словно герой из какого-нибудь романа про вампиров. Элегантный, внимательный, вежливый. Он покорил ее, но она боялась.
    Воспоминания всплыли в голове прогнившим покойником.
    Она клялась, что больше никогда не позволит себе любить и быть любимой, но это глупо... и она это прекрасно знала.
    Почти каждый вечер, после работы, ее тянуло туда, на ту самую лавочку, чтобы вновь с ним поговорить, поспорить. И всегда его там встречала. Неделя, другая пролетали незаметно. Они стали друзьями... Лучшими друзьями.
    Однажды он провожал ее домой и они, как всегда, спорили о чем-то. Пустынная улица бала полностью погружена в темноту, лишь одинокая и холодная луна едва разбавляла эту чернь. Где-то слышался пьяный мужской смех, становившийся все ближе и ближе. Им не было дела до этих нетрезвых прохожих…
    Она ничего не поняла. Глаза, хоть и привыкли к бархатной ночи, не могли ничего рассмотреть. Кто-то ее с силой толкнул и прижал к земле, закрыв рукой рот. Тяжелое тело, от которого воняло потом и перегаром, лишило ее возможности двигаться и даже дышать. Трое набросились на него. Сердце заныло, словно в него всадили нож по самую рукоять. Она боялась, что больше его никогда не увидит, что не сможет заглянуть в его черные глаза и все-таки сказать, что любит...
    Она начала терять сознание от нехватки воздуха, еле слыша голос прижавшего ее. Неожиданно хватка ослабла, и тело обмякло, затем кто-то его столкнул. Закалившись и жадно хватая ртом воздух, он села с его помощью.
    - Как ты? – он помог ей подняться с холодного асфальта.
    -Ты в порядке?
    Сама того не от себя не ожидая, она прильнула к нему и обняла. Его руки прижали ее к себе. Но у нее не было слез... Она давно их выплакала... Все, до последней капли. В полном молчанье они дошли до подъезда. Он не отпускал ее ни на минуту и лишь у самого крыльца ослабил объятия.
    - Ну, вот ты и дома... До завтра. Надеюсь, что ты придешь... - он развернулся и сделал всего один шаг от нее, когда ее рука легла ему на плечо, развернув к ней лицом.
    - Останься... - дрожащим голосом проговорила она, ненавидя себя за слабость и за то, что показала ее. – Уже довольно поздно и транспорт не ходит... Тем более что я боюсь... – последнее прозвучало уже совсем по-детски.
    - Чего? - хоть и вокруг них и была темнота, но она почувствовала на себе его испытующий взгляд. Покровительственный и ласковый тон, - так разговаривают с напуганным ребенком.
    - Мало ли таких придурков... – оправдание было жалким.
    - Я не помешаю?
    - Я живу одна... - она грустно вздохнула. - Хоть сегодня будет не одиноко... Но если ты не можешь, то не надо... Я не заставляю…
    - Хорошо... - он открыл подъездную дверь. Электрический свет ударил по глазам, заставив их прослезиться.
    Однокомнатная квартирка была уютно обставлена весьма малым количеством мебели. Старенький диванчик стоял у окна, возле двери стояло пианино, вдоль стены книжные полки с множеством разнообразный книг, мягкий ковер с длинным ворсом, а на стенах рисунки, сделанные карандашом. Маленькую кухню освещал настенный светильник, превращавший тьму в легкий и приятный полумрак. Везде стояли свечи. Целые, полу сгоревшие и совсем расплавленные.
    - У тебя кровь... - она заботливо коснулась ладонью да его лица.
    - Ничего страшного, просто умоюсь, и все смоется... - он снял сюртук и небрежно бросил его на спинку дивана.
    - Уютно... - подойдя к пианино, едва коснулся его - А я так и не научился играть... Сама рисуешь? - сначала он осмотрел стену, а затем развернулся к ней.
    - Да это так... - она махнула рукой, доставая из платяного шкафа чистое постельное белье и полотенце.
    - Красиво... - расстегнув ворот рубахи, он взял полотенце. Чайник закипел, свежий чай заварился и наполнил кухню нежным ароматом, когда он вышел из ванной. Еще сильнее потемневшие, мокрые волосы были зачесаны назад и плотно облепили сильную шею. На широкие плечи было накинуто полотенце, рубаха зажата в руку, а черные на бедрах брюки, украшенные кожаным поясом, позволяли разглядеть красивое тело.
    - Давай рубашку... - она взяла ее и отнесла в ванную. - Ее надо постирать... И зашить тоже. Будешь чай или, может, ты хочешь чего-то другого?
    - А есть еще что-то? - он сел на показанный ею стул и внимательно стал наблюдать за каждым ее движением, чуть улыбаясь.
    - Ну, есть бутылка красного вина, кофе и апельсиновый сок, - она улыбнулась. - Так что ты предпочитаешь?
    - Хм... - он долго смотрел на нее, не произнося ни слова и сохраняя на лице улыбку. - Думаю, вино бы не помешало... А то стресс и все такое, - он вновь улыбнулся. - Ох... только не подумай ничего такого…!!! - опомнился он. - Должно быть, я сейчас выглядел ужасно, как какое-то хамло... Прости.
    - Хватит извиняться! - она достала из верхнего шкафчика на столом бутылку из зеленого стекла. - Я и сама не откажусь от пары бокалов вина, - протянув ему бутылку и штопор, достала два хрустальных бокала. Вино открыто. Кровавая жидкость наполнила бокалы, и они были подняты.
    - За то, что все удачно сложилось. Я встретил такого чудесного человека, который так хорошо меня понимает. За тебя! - он отпил из бокала и поставил на стол. Сколько времени они так просидели было не важно. Разгоряченные вином и спором, они смеялись, разговаривали, спорили и вновь наполняли бокалы.
    - Ну, сыграй! Хоть что-нибудь... Ну, ради меня!
    - Нет, даже не проси!
    - Значит, ты не так уж и хорошо играешь, как говорила.
    - А я и не говорила! - она округлила большие зеленые глаза от удивления. - Ты сам так решил!!!
    - Нет! Говорила! - стоял он на своем, еще большее дразня ее.
    - Ну, хорошо!!! Сейчас я тебе докажу!!! - она поднялась со своего места. - Сиди, я тебя позову, - и ушла в комнату.
    Минут через десять она позвала его, попросив захватить бокалы и выключить за собой свет. Она сидела за пианино, все свечи горели, наполняя комнату тусклым светом, через прозрачную тюль в окно заглядывала любопытная луна. На ней было ее любимое черное платье, тщательно расчесанные волосы, густыми волнами падали на спину. Она молча приказала ему сесть на диван и начала медленно и осторожно касаться пальцами черно-белых клавиш, постепенно ускоряя ритм и покачиваясь в такт музыке.
    Мелодия рождалась и лилась, наполняя комнату, все ее даже самые темные уголки. Музыка была и грустной, и наполненной странной радостью, а не болью, как раньше.
    Чтобы не отвлечь ее, он тихо подошел к ней и провел рукой по ее волосам, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Она продолжала играть, не теряя ритма, а его руки обняли ее за плечи и, наклонившись, поцеловал роскошные локоны. Музыка стала более медленной, и страстной. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Будто бы она и не дышала никогда до этой секунды.
    Он продолжал ее обнимать, осыпая поцелуями волосы, шею. От каждого его прикосновения, по телу пробегали мурашки. Музыка затихла. Он развернул ее к себе без малейших усилий и поднял на ноги, заставив заглянуть ему в глаза.
    Как же он был прекрасен… Его глаза не позволяли отвести от них взгляд, и, казалось, еще чуть-чуть и утонешь. Их губы слились в поцелуе, наполнившем тело теплом, жаром растекающемся где-то глубоко в груди. Сердце бешено колотилось, грозя выпрыгнуть, сломав, наконец, тесную клетку из ребер. Они слились в одно целое. Его сильные руки обнимали ее хрупкое тело. Наконец-то она чувствует себя защищенной.
    Его гибкие пальцы пробежались по линии замка-молнии на ее спине, заставляя платье упасть к ее ногам.
    Они медленно опустились на мягкий диван. Руки сплелись, вцепившись друг в друга и вновь разомкнувшись. Судорожное дыхание их слилось воедино. Они наконец-то были вместе…
    
    Они лежали в тишине. Ее голова лежала на его груди, он нежно гладил, перебирал ее волосы. Утро пришло так внезапно, окрасив холодными лучами маленькую квартирку. Она уже хлопотала на кухне, когда он проснулся.
    - Доброе утро, - он поцеловал ее и сел за стол. - М... блинчики, – он полной грудью втянул аромат готовившегося завтрака.
    -Кофе? Чай? - она улыбнулась, переворачивая очередной блин на другую сторону…
    …Каждые вечер и утро они встречали теперь вместе. Она играла для него, а он гладил ее темные волосы, целуя их и шепча что-то стихами.
    Неужели черная полоса в ее жизни наконец-то сменилась светлой? Любовь давала ей силы, она больше не носила масок, улыбка на лице была искренней и чистой. Вот оно счастье. Теперь и она это знает.
    Но однажды он не пришел домой. Она нашла лишь записку на столе рядом с полу увядшей розой:
    "Прости, но мы разные... Ты поешь о вечном, а я о земном. Ты летаешь в мечтах, а я смотрю на мир реальный. Я не знаю, что заставило меня понять это именно сейчас... Но, наверное, будет лучше сказать это сейчас. Так много времени я обманывал тебя, заставлял поверить в любовь, которой не было... Почему записка?... Я слишком слаб, чтобы сказать тебе это в лицо, смотря прямо в глаза... Ты в праве меня ненавидеть. Что ж… Это абсолютно справедливо. Я ранил твое сердце и разжег в нем ненависть…
    Прости за все…"
    - В сердце? – ее голос был тих и дрожал. Она почти прокричала эти слова. Ком в горле душил, слезы наполнили глаза и обожгли бледные щеки. Как давно она не плакала. – Сердце ты унес с собой... нечему болеть и нечем чувствовать... Негде разжигать огонь.
    Вновь надо было учиться жить одной. Слишком долго она была с ним, слишком она отвыкла от одиночества и боли... А желания все начинать с начала не было... Зачем? Чтобы только забыв про прошлые ошибки опять наступить на те же грабли? Нет, этому кругу боли не будет конца пока она жива. Жизнь давно давала понять, что пора и честь знать, что загостилась она на земле...
    Сама не помня как, она поняла, что бредет по высокому речному мосту.
    Она посмотрела вниз с моста на реку. Такая быстрая и красивая, лентой уходящая вдаль. Она достала из кармана записку и положила ее на дорогу, прижала камнем в форме сердца, который валялся тут же. Форму она не выбирала – так уж вышло, что в руке ее оказалось каменное сердце.
    Зачем она это делает, ей было неизвестно. Может быть, кто-нибудь ее найдет и никогда не повторит подобного. Да и просто не хотелось уходить не попрощавшись – это было как-то невежливо. Встав на перила, она раскинула руки, словно крылья большой черной птицы.
    Она стояла, наслаждаясь ветром и одновременно молясь неизвестно кому, неизвестно зачем.
    Шаги за спиной заставили ее обернуться. Это был он... А в руках букет алых роз.
    - Милая... – он начал подходить ближе и дрожащим голосом продолжил. – Не надо... Прошу...
    - Как ты узнал, что я здесь? – она и не собиралась спускаться на землю.
    - Я шел за тобой от самого подъезда... Прошу тебя - спустись! – он протянул ей руку...
    ...но было поздно... Она зашаталась, ветер столкнул ее вниз прямо в бурлящую быструю реку. То, что он увидел – был ужас, который он не сможет забыть никогда.
    Реальность происходящего не сразу дошла до него. Он бросился к перилам, где только что стояла она, которые еще помнили тепло ее рук, и посмотрел вниз, но там была лишь пустота, которую подхватывала быстрая река и уносила прочь.
    На дороге он нашел ее записку. В ней было всего несколько слов, но они говорили о многом:
    "Я по-настоящему любила тебя, люблю и даже после смерти буду любить! Будь счастлив с той, что любишь. Ты же знаешь, что я всегда тебе желала лишь счастья. И я не умею ненавидеть тебя... Я давно простила... Береги свою любовь... Я не буду мешать..."
    Но как он может теперь быть счастлив, когда она – любимая, и она теперь мертва!?!? Он никогда не плакал, но сейчас не было сил сдерживать слезы. Слезы отчаянья и любви к той, которой больше нет.
    Он упал на колени и до боли сжал руками голову. Его крик раздавался эхом и улетал вместе с ветром.
    Как же он глуп и эгоистичен!!! Он ненавидел себя!!! Он лишь хотел проверить любит ли она его, побежит ли за ним, хотел и сам убедиться в своих чувствах. И что он добился? Ее не вернуть... А ведь счастье было так близко...
    
    Его крик и ее взгляд до сих пор хранят камень моста и речная гладь. Пусть вода течет и давно уже унесла ее тело, но река будет помнить.
    Если бы они могли говорить…
    
    Каменное сердце. Пианино. Роза. Черный шелк. Тонкий волос.
    
    Март 2008
    


    

    

Жанр: Рассказ
Тематика: Философское, Любовное


© Copyright: Морвен, 2008

  


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Морвен - легенда,рассказанная городом

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru