Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Хмельницкая Маргарита - Про любовь параллельных линий
Хмельницкая Маргарита

Про любовь параллельных линий

«Мы с тобой две капли разные одной воды. Слезы облака…»
Dolphin

    1
    
    Ирочка — хулиганка. Всю жизнь ею была: дома, в школе, на улице.
    «Если бы я все-таки не послушалась маму и не поехала с бабушкой на ее историческую родину в Тамбов, ничего бы не изменилось в моей жизни», — рассуждала Ирочка, лежа на диване. Тогда (в далеком теперь уже 2002 году) ей было 12 лет. Двоюродный брат, который был старше Ирочки на 5 лет, собирался на какой-то концерт, она упросила его взять с собой. Концерт оказался рок-фестивалем. После феста Ирочка заболела — всерьез и надолго — рок-музыкой. Эта музыка пронзала насквозь, она была про Иру, в ней хотелось жить: засыпать, просыпаться, спать, ходить, бегать, думать, не думать, смеяться, плакать, учиться, гулять. В текстах песен она находила для себя смысл, которого так не хватало массовой культуре. Это была первая Ирочкина любовь.
    Время, когда она панковала со своими такими же, как она, друзьями, Ира вспоминала с теплом. От этих воспоминаний было легко и весело, от них самопроизвольно жмурились глаза и губы растягивались в улыбке. Мама до сих пор над ней смеется и на фразу: «Я — гулять!» отвечает: «Что, опять со своими длинноволосыми друзьями мотаться?» Да, мама, все, как прежде!
    Но сегодня, еще лежа под одеялом, Ира чувствовала, что что-то не так. Только вот не могла понять, что именно ее беспокоит. Пару дней назад она стала замечать, что часто у нее без причины начинает бешено колотиться сердце. Оно билось в груди, как человек бьется в закрытую дверь, ища скорейший выход. Однако рационалистка-Ирочка не слушала его. «Это из-за жары», — думала она и шла гулять.
    Утром теплое июльское солнышко просочилось сквозь щели бамбуковых жалюзи, висевших на окне: свет полосочками добрался до подоконника, потом спрыгнул с него на пол, медленными шажками дошел до дивана и лег на Ирины волосы. Она любила просыпаться от прикосновения света.
    Ирочка сладко потянулась, зевнула и поднялась. Она вытянула руки вверх и встала на цыпочки, похожая на гладкую стальную струну. Худая, высокая, с некрасивым лицом, но шикарными длинными темными волосами.
    Наскоро выпив чаю, Ира отправилась на улицу. Там было тепло и солнечно. Наушники отрезали Ирочку от мира внешних звуков, под песни любимого «Пилота» смешно шли люди, ехали автобусы и машины, даже цвета на светофоре менялись в такт музыке. «Моя мечта — голубая пижама и восемь километров по дороге», — напевала Ира родные строчки. Потом она остановилась возле газетного киоска, долго рассматривала яркие заголовки, подумала, еще немного подумала… Щелкнула пальцами и купила мыльные пузыри.
    Прозрачно-радужные шарики — маленькие и большие — подхватил ветер и понес далеко-далеко — в ярко-голубое небо. Столько маленьких радуг оно еще не видело.
    Она решила пройти через небольшой сквер, чтобы срезать путь до набережной. Ира шла по тополиной аллее, когда вдруг внезапно налетел ветер, раскачивая могучие деревья. Ирочка остановилась и подняла голову… Там шел снег. Это тополя сбрасывали с ветвей ненужный им пух. «Небо шлет мне спасибо за мыльные пузыри — маленькие радуги!» Ира подставила ладонь, завороженно глядя на «хлопья», которые медленно и по какой-то странной траектории летели мимо ее рук. Она могла стоять так час, два…
    Выйдя на тротуар и остановившись на светофоре, она ждала, пока загорится зеленый. Вытаскивая из волос пух, она вертела головой в разные стороны и случайно заметила странных молодых людей на той стороне дороги, они суетились возле непонятного велосипеда. Перейдя на тротуар, Ира, сама не зная почему — совсем неожиданно для себя — остановилась возле, посмотрела на нечто, сделанное из двух великов, только с одним рулем, и засмеялась. «А в Тамбове велосипеды называют лясиками», — пронеслось у Иры в голове и она пошла дальше. Наушники остались у нее в руке. И уж совсем она забыла про странных парней, как услышала за спиной:
    — Девушка, а можно с вами познакомится?
    «Глюки! Как в плохом кино!» — решила Ирочка, но все же обернулась: в темп ее шагам рядом ехал странный велосипед.
    — Не-а!
    — Но почему?
    Ира внимательно посмотрела на говорившего. Он совсем ей не понравился — блондин с серыми глазами на смазливом личике. «Мажор!» — дала оценку незнакомцу Ира.
    — И все же, как зовут? — опять спросил мажор.
    — Что в имени тебе моем?! — со смехом ответила Ирочка и зашагала дальше.
    — Что? — не понял блондин.
    — Я говорю, какая разница?
    — Ага, понятно. Не хотите прокатиться? — сменил тему мажор.
    Ирочка опять засмеялась:
    — Увы, я жить хочу!
    — Ну и зря! И все же, как зовут? Я вот Женя, а это Миша!
    Только сейчас Ирочка заметила второго юношу — Мишу. Взглянув в милое лицо с красивой улыбкой и карими прожигающими глазами, Ира передумала спасаться бегством от Жени и решила немножко поговорить с ними. Совсем чуть-чуть. Капельку.
    — Ира, — протянула девушка.
    — Замечательно! — подвел итог Женя.
    — Откуда только такую бандуру достали? — задала вопрос Ирочка.
    Оказалось, что это студенты с какой-то выставки в их институте. Проводят эксперимент. Они так путано объясняли, в чем его суть, что Ира толком ничего не поняла.
    — А на каком курсе учитесь? — спросила Ира, ожидая услышать в ответ: «На втором!», ну, максимум: «На третьем!»
    — На шестом! — сообщил Женя.
    — А я — на пятом! — робко добавил Миша.
    Ирочка оторопела, потом достала из сумки купленные только что пузыри.
    — Здорово, — сказала она и выдула из крышечки первую партию радужных шариков.
    — Ты всегда ходишь с пузырями? — поинтересовался Женя.
    — Нет, обычно я хожу со спасательным кругом в руках, просто сегодня я его где-то потеряла, поэтому купила мыльные пузыри. А что? — Ирочка рассмеялась и невольно встретилась взглядом с глазами Миши. «Черные какие!» — подумала она. Он тоже смеялся, закинув голову назад, но не отрывая своих глаз от Ирочкиных.
    За разговором они добрались до конца улицы, асфальт закончился — рядом набережная. Ирочка уж было собралась домой, открыла рот, чтобы сказать: «Удачи, мне пора!», но ее опередил молчавший почти всю дорогу Миша:
    — А дай-ка мне свой номер, а? — он наклонил голову набок и прищурил правый глаз.
    — Зачем? — удивилась Ирочка.
    — Как зачем? Чтобы звонить!
    — Ты мне не позвонишь! — опять рассмеялась Ирочка и назвала цифры от фонаря. Смысла давать номер не было, Ира это четко усвоила. Миша, одетый в строгий костюм с белой рубашкой и галстуком, и Ирочка — в драных джинсах, маечке и с кучей шнурков и цепочек на руках и шее — как позитив и негатив. «Он слишком другой для меня, и точно не позвонит. Впрочем, не очень-то мне и хочется этого, если честно», — рассуждала про себя она, диктуя цифры. И дело даже не в возрасте. Ее мальчики были старше ее, но они из ее среды, это рыбки из того же аквариума, что и сама Ирочка. «Я рыба с Балтийского моря, а он с какого-нибудь Средиземного», — думала она, медленно идя домой и изучая плывущие где-то очень далеко в небе облака. «Мы живые, легкие, нежные плещемся в патоке ослепительно-бирюзовой, пропадаем в края безбрежные, становимся чем-то новым. И тянутся усталые вереницы, меняя неба нескончаемый узор — огромные, беспомощные птицы дорогу к дому ищут до сих пор…» — пела тихо Ира.
    
    
    2
    
    Она или влюблялась сразу или не влюблялась вообще. Влюбленность в скором времени покидала ее: Ира вспыхивала и, быстро прогорев, тухла. «Как спичка», — думала она и оставалась недовольна собой. «Где она, любовь-то? Как выглядит? Почему все не так, как писали классики?» — спрашивала Ира у самой себя. Ей было отчасти жалко, что она не влюбилась в Мишу.
    Она думала о нем все время. Вспоминала просто так, совсем не мечтая. Один раз даже видела его в городе. Он стоял на противоположной стороне дороги на остановке, поджидая автобус. Ира стояла, облокотившись грудью на вкусно пахнущую липу, и из-за дерева смотрела на молодого человека. В строгом черном костюме, он, высокий и красивый, стоял, держа под мышкой черную кожаную папку, и смотрел куда-то мимо.
    
    
    3
    
    Время летело, оставляя за собой дни, недели, месяцы, людей. Время не жалеет никого и никогда. Оно цепляется за события, как ириска о зубы, когда не нужно; мчится бешено, когда хочется остановить мгновение. Ни одной секундочки оно не дало человеку на размышления, не приостановилось… Оно отделяет нас от прошлого, строит глухую прозрачную стену в воспоминания, чтобы хоть изредка мы посматривали, вспоминали лучшее, но никогда не возвращались туда. Жаль, жаль! Иногда Ирочку рвало на мелкие капельки от этой невозможности. Капельки застывали в пространстве на неопределенное время, двигаясь как при замедленной съемке, а потом в одну секунду беззвучно сливались обратно, возвращая Иру в реальность.
    Август был прохладен. Светило белое солнце — от него не было жары, голубое небо часто занавешивала белая пелена, свежий ветер раздувал кроны деревьев. Почему-то сыпались листья: желтые, чистые, крепкие, острые. Они застилали аллею ковром невероятной красоты. Замечательный август! Как сентябрь. Ирочка от такого последнего месяца лета находилась в эйфории. Часто днем она сидела на красивой лавочке в парке (это была настоящая парковая лавочка — ажурная, витая, с гнутой спинкой) и слушала старые песни Земфиры.
    
    Море обнимет, закопает в пески,
    Закинут рыболовы лески,
    Поймают в сети наши души…
    Прости меня, моя любовь…
    
    Полузабытые, давно ею не слушанные, эти песни захватывали Ирочку полностью, сливали с погодой: с летящими непонятно почему листьями, ветром, густым воздухом, который вкусно пах августовскими запахами парка и который можно было потрогать руками. До любимого сентября оставалось всего-то ничего — две недели. И в один странный момент Ирочка внезапно поняла, что ее переполняет ЛЮБОВЬ. Это открытие было для нее так неожиданно и так приятно! Любовь медленно полилась через край и девушка обхватила себя руками, чтобы не дай Бог чувство ни на йоту не покинуло ее. На лице Ирочки появилась тихая улыбка — счастливая и спокойная. Прости меня, моя любовь… «Жаль, что не смогу увидеть тебя тогда, когда захочется увидеть!»
    
    
    4
    
    По коридору архитектурно-строительного института шла неформально одетая девушка с первого курса: длинные растрепанные волосы, джинсы, маечка, шнурки на шее и руках. Ирочка шла в библиотеку. Она так любила эти коридоры — длинные, узкие, извилистые, с огромным количеством дверей и лестниц, ведущих в любимые аудитории с огромными окнами и высоченными потолками.
    Ирочка спустилась в подвал, где находилась библиотека, и остановилась в ступоре — под лестницей стоял странный велосипед. «Веломобиль называется, теперь я знаю», — подумала она, почему-то не придав находке никакого значения.
    Идя обратно в толпе студентов в аудиторию, Ира растерялась, когда ее кто-то схватил под локоток и увел в темный коридор, произнося слова:
    — Ну-ка, пойдем, тема есть!
    — А ты архитектор, да? — спросила Ирочка у Миши, ничуть ему не удивившись.
    — Да! — ответил он, при этом так мило улыбнувшись, что Ира готова была потерять сознание — закружилась голова. Потом она внезапно подумала: «А какая, собственно, разница, из какого ты аквариума? Главное, чтобы тебя выловили вовремя!»
    
    
    
    


    

    

Тематика: Любовное


Сызрань, 2007

  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

21.02.2008 14:35:43    Альберт Дарк Отправить личное сообщение    
Мило. Слог хороший, история умиротворяющая и спокойная.
     
 

15.04.2008 15:19:44    Мила Морозова Отправить личное сообщение    
Рассказ просто супер! Подружка,ты талантище!))) Я тобой горжусь!
     
 

Главная - Проза - Хмельницкая Маргарита - Про любовь параллельных линий

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru