Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Кот Бегемот - ХРИСТИАНСТВО И МИРОВОЕ БАБСТВО
Кот Бегемот

ХРИСТИАНСТВО И МИРОВОЕ БАБСТВО

     Все чередой идет определенной,
     Всему пора, всему свой миг;
     Смешон и ветреный старик,
     Смешон и юноша степенный.
     Пока живется нам, живи,
     Гуляй в мое воспоминанье;
     Молись и Вакху и любви
     И черни презирай ревнивое роптанье;
     Она не ведает, что дружно можно жить
     С Киферой, с портиком, и с книгой, и с бокалом;
     Что ум высокий можно скрыть
     Безумной шалости под легким покрывалом.
    
     Пушкин
    
    
    
     Сейчас вы узнаете о том пласте мирового бабства, о котором, окромя меня, никто, может, и не напишет. Упаси вас Бог испытать такое, когда жена ваша слушается в первую очередь не вас, но своего духовника (или учителя, или как там они в данной 'конторе' называются). Я через эти ужасы лично прошёл, и сделал интересный вывод. Женщина, слушающаяся в первую очередь своего духовника, на самом деле просто использует его как ширму для прикрытия собственного бабского своеволия. Она не хочет что-то делать, что предлагает совершить её муж, и теперь у неё есть другой, 'альтернативный' авторитет - причём его образ освящён тысячелетней традицией послушания духовнику, да и Церкви в целом - в то время, как законный муж оказывается ничем не освящён окромя многочисленных пороков. . . . И теперь она начинает брать своего духовника измором - мол, батюшка, вот просто не могу сделать то, что мне муж говорит, и всё тут. Духовник, опасаясь, что прихожанка 'соблазнится' (то есть вообще обозлится на его непреклонность и вовсе перестанет ходить в церковь), в конце-концов благословляет всё, ею просимое... Зрелище, как бабы вертят священнослужителями, причём совершенно неосознанно для этих последних, производит на внешнего наблюдателя впечатление самое сильное. Разумеется, чтобы отследить весь порочный этот механизм, нужно глубоко погрузиться в благочестивую христианскую жизнь, а потом оттуда ещё и вынырнуть. . .
     Но всё же самое тошнотворное - это торжествующая физиономия бабы (бабское торжество всегда почему-то очень тошнотворно выглядит), когда она смело и решительно посылает вас теперь нафиг, ссылаясь на волю своего духовника, который зачастую (если речь идёт о иеромонахе), и женат-то никогда не был, а стало быть, не вполне 'владеет темой' - не понимает некоторых тонкостей взаимоотношений с тёщей, зависимости от тестя, 'бывших друзей' жены, проблему выбора подарка, разделения семейных обязанностей, и так далее и тому подобное. В этой сложной и запутанной области монашескому смирению вообще нечего делать, и мне пришлось убедиться в этом на собственном горьком опыте. . . В дальнейшем во всех спорных ситуациях жена, тем не менее, сразу же обещает сначала выспросить разрешение у него. Здесь мужик начинает ощущать себя никем, а духовника - всем.
     Духовник же так и не осознаёт, что оказывается пешкой в грязной бабской игре (бабская игра, как правило, всегда исключительно грязная, иной они и не ведут). И это так потому, что во многих случаях он - иеромонах, который с женщиной никогда не жил (живут они, как правило, с мужчинами;). Эх, говорил же мне диакон отец Борис: 'Кот Бегемот, семейному человеку ни в коем случае нельзя исповедоваться у иеромонаха. Разве он что понимает в нашей жизни? Разве у него была тёща?'. . . А я тогда его не послушал, будучи уверенным, что иеромонах 'всё понимает' в силу его 'духовной чистоты'. Как же, понимает! Благословивши меня на законное венчание (и даже на нём настояв) этот умник первым же и устранился, когда у нас начались проблемы. Не сделал ни единого шага, чтобы повлиять на мою 'благоверную'. Да и вообще молчаливо потворствовал всё более распоясывавшейся бабе. . .
     Женщине вообще духовных наставников не следует иметь. Самым главным наставником её должен быть муж: 'Потому что муж есть глава жены' (Еф. 5,23). И нужно найти себе такого мужчину, чтобы признавать его быть достойным наставничества, и, приняв однажды решение быть с ним, не ударяться потом во всякие там 'сумления'. Так вот, по поводу нашей монашки: обязательно нужно повыспросить, есть ли у неё постоянный духовник? Может, она ходит в церковь исключительно за кампанию со своей мамочкой или подругой (что ни говори, у женщин так чаще всего и бывает).
     Если вы на такой женитесь , то гарантированно никогда не найдёте общего языка и в плане воспитания детей. Тут вы услышите полную чушь: типа учебный год нужно начинать не со своевременного прихода в школу и занятия там места на первой парте, но с чтения молитв и пения тропарей (с чем вплотную столкнулся мой ребёнок в начале этого года, когда из-за длинных молитв он опоздал и занял самое плохое место в классе). Далее. Лучшее лекарство от болезни - это причастие, да и вообще нужно причащать самых юных младенцев, дабы в них не 'прорастали грехи'. Почему-то исторический опыт не учит этих людей, что сколько прежних поколений ни причащало своих младенцев - даже самое элементарное любостяжание так и не удалось искоренить (все 'воцерковленные' православные по своей натуре отличаются прижимистостью исключительной). . . Не удалось искоренить даже и пошлое обрядоверие. . . А значит, методология была неверна, и нужно было что-то модифицировать. Например, вместо буквы переключиться на дух. . .
     Впрочем, до детей в моём случае не доходило. Все православные начинали разговор с одного и того же вопроса: состоял ли я в венчанном браке? Разумеется, я ответствовал, что да, причём не в одном, а сразу в четырёх. На недоуменный вопрос - а как это возможно? - отвечал, что это потому, что по натуре я гетеросексуал и одновременно являюсь миньоном одного влиятельного архиерея. Здесь Кот, обыкновенно, сразу чувствовал себя гоголевским Ноздрёвым, и подобно ему, начинал 'нести такую околесину, которая не только не имела никакого подобия правды, но даже просто ни на что не имела подобия'. Как правило, тут будущие матушки и вешали трубку.
     Обычно же с такой тёткой исключительно трудно общаться даже вначале - сознание её полностью заполнено специфической кашей, состоящей из отрывков богословских и философских идей, отдельных фраз, слышанных ею от духовника, и самое главное - тем, что 'говорили женщины в храме', ею посещаемом (Чехов помирал над этим женским вывертом - 'одна баба сказала'). Заквашено всё это на простонародных традициях и идущих от Византийской эпохи предрассудков, гордо преподносимых христианским сообществом в виде 'Священного Предания'. Одно освящение самых разных предметов - воды, яблок, мёда, орехов, свечек, масла, яиц, пирожков, просфорок, автомобилей, полотна, и даже соли чего стоит! Слышали ль вы про 'четверговую соль'? Ну, ещё услышите. . .
     В большом требнике есть даже особая 'молитва, еже благословити сыр и яица'. А крошечные пирамидки из творога, которые называют 'пасхами' - видели бы вы, с каким серьёзным видом все христианки их освящают! Вам не попадалась в метро верующая тётка, старательно крестящая место, прежде чем сесть? - Между тем, вся христианская церковь и есть такая тётка.
    
     Ещё нам предстоит услышать, что все иноверные - еретики, обреченные геенне огненной, поскольку в своей жестоковыйности не желают примыкать к истинной вере. Самое трогательное во всём этом то, что подлинного следования заповедям Христа мы здесь так и не увидим. Да мы и нигде не увидим его. . . Никто не собирается отдавать вторую рубашку неимущему. Совсем наоборот. Если, например, у православной матушки трое детей, то ей просто необходим автомобиль в семье - возить детишек в воскресенье на службу, а также к родителям (слова Христа, что нужно оставить отца и мать, и что 'враги человеку домашние его' давно позабыты). Одно, изволите видеть, вытекает из другого и нестяжание тут вообще ни при чём. Это, видите ли, жизненная необходимость.
     Бывает и так, что во имя пущего своего комфорта православные начинают сдирать с неимущего и последнюю рубашку (как, к примеру, поступала моя некогда 'бывшая' 'любовью до гроба' в самые тяжёлые для меня годы после развода). Нетрудно видеть, что эти добрые по своему люди попросту выбирают из вероучения то, что им удобнее всего выполнять, а именно - ритуалы, никого и ни к чему не обязывающие, и личного благосостояния нисколько не умаляющие. При этом заявляется, что благодать Божия (она, впрочем, и на самом деле существует - это проверено) постепенно, эволюционным путём, сама по себе и причём без каких-либо сознательно-волевых усилий со стороны индивида 'преодолеет чин его падшего естества' (столь же наивно предполагать, что и само христианство постепенно преобразует человечество). Типа, достаточно просто соблюдать обряды - освящать воду и вербу, помазываться на всенощной, собороваться в пост и прочее, прочее, прочее. . . Ну, ещё причащаться и исповедоваться, причём на общей исповеди, 'оптом'. . . Как правило, женщины не понимают религию в более глубоком смысле. . .
     Скорее всего, именно они вдохновили христиан на типично гальперинскую идею, что регулярно повторяемая одними устами молитва постепенно 'интериоризуется' (употребляя терминологию П.Я.Гальперина) в самое сердце, где постепенно и начнёт совершаться сама собою, станет типа умной. . . полностью человека преобразит. . . Да, это правда - но лишь для немногих избранных; тех, кому уже дано - 'Кто имеет, тому дано будет и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то, что он имеет' (Мф., 13, 12). Этот опыт, годный лишь для единиц, тем не менее, был неправомерно перенесён на самые широкие массы рядовых христиан, живущих одним потреблением, и жизненно нуждающихся в оправдании, успокоении совести и вообще освящении такого образа жизни. Угадайте, как массы всё это восприняли и интерпретировали?
     Кроме того, Иисус говорил, что 'от избытка сердца глаголят уста' (Лк. 6, 45), и понятиями советской психологии почему-то не оперировал. . . Но зато какова схема-то, схема! Ведь насколько она удобна, чёрт возьми! Ибо на 100% обслуживает она потребность и в поверхностной вере, и в успокоительном повторении освящённых опытом мам и бабушек ритуалов. . . Ну и, заодно, в органически присущей нам всем поверхностности, любви к букве, но не духу. . . С духом-то ведь всё очень трудно. . . Иными словами, достаточно регулярно исповедываться, причащаться, читать пару молитв в день (пардон - теперь это называется 'вычитывать'), тянуть перед завтраком святую воду - и можно смело именовать себя христианином. И всё перечисленное воспринимать как чуть ли не подвиг.
    
     В вербное воскресение эти самые вербочки освящают, причём совершенно непонятно зачем, заодно кропят святой водою и их владельцев (можно подумать, что Крещения как такового недостаточно, чтобы по-настоящему быть христианином). Натурально, те веточки, которые во время самого чина освящения стоят в ведре у алтаря, в Царских Вратах, почитаются прихожанками как-то по-особенному святыми. И наш настоятель однажды благословил раздать после службы эти вербочки прихожанам.
     . . .Их было, наверное, несколько тысяч, и про себя я решил, что нужно давать не более одной ветки в руки. Я стоял на солее в роскошном, шитом золотом облачении, а внизу, передо мною, колыхалась нетерпеливая бабская толпа. Они злобно толкались и отпихивали друг друга; они рвали эту вербу у соседей из рук. Они ожесточённо дрались, и - к пущему моему удивлению - громко, в голос, матерились. Они заявляли, что лучшую вербу Кот забрал себе. Они требовали 'ещё одну веточку для больной соседки'. Они пытались утащить у меня всё ведро. И даже тогда, 15 лет назад, будучи правоверным христианином, глядя на эти обезображенные злобою лица, я думал про себя: 'И это есть христианство? Нет, не может быть. Что-то здесь не так. . . Христианская вера тут ни при чём, Спаситель принёс на Землю что-то другое'.
    
     Хотите, я сейчас расскажу вам, в чём подлинный, инновационный смысл христианства? Один чёрт всё равно отклонился от темы. Один чёрт, всё равно в отзывах обольёте меня грязью. . . Истинный смысл христианства - не в молитвах и причастии, но в ОТНОШЕНИИ к другим людям. И, конкретизируя этот момент, - в том, что НЕ СУЩЕСТВУЕТ ЧУЖИХ. Нет иноверцев. Нет врагов. Кем бы другой ни был - с любой другой верой, с любым языком, с любыми традициями, с любым цветом кожи - он СВОЙ. Вспомните-ка притчу о добром самарянине. . . И вспомните уже приводившуюся фразу 'Кто будет исполнять волю Божию, тот мне брат, и сестра, и матерь' (Мк., 3, 35). Иисус призывал к духовному родству всех и вся. И всевозможные обряды и ритуалы - не самое главное, но лишь 'технология', чтобы поддержать эту главную цель. Они изначально вторичны, что бы ни говорили на сей счёт реакционные попы и контрреволюционные церковники. Именно эти последние поставили обрядовую сторону веры во главу угла, поскольку с этого кое-что имеют - тоже, типа, обеспечивают свои семьи, своих любимых жёнушек с материнскими их инстинктами. . . Но парадоксальность любого развития в том, что вторичное всегда стремиться стать первичным. Sic transit gloria mundi - с той лишь разницей, что теперь всего mundi, и что она теперь окончательно и бесповоротно transit. . . И пусть докажут мне, что регулярно и добросовестно исполняемые ритуалы реально меняют это ОТНОШЕНИЕ К ДРУГИМ. Пусть докажут, используя хотя бы элементарный богословский и психологический аппарат, ибо исторический опыт вовсе этого не доказывает. . .
     А ведь с этой потрясающе красивой и глубокой идеологией - учением Христа - человечество впервые смогло бы окончательно порвать с животным миром и пойти по совершенно иному пути. Ибо каждый зверь только и делит других по принципу 'свой-чужой', 'враг - не враг', прям как система распознавания у ракет 'земля-воздух'. . . Однако всё пошло кувырком. Нам был дан шанс окончательно порвать с животным миром и перестать считать себя во всём правыми и всегда хорошими. В каком-то смысле целью христианства и было преодоление этого 'тяжкого наследия' животного мира, переход на новый эволюционный уровень. И - вместе с этим и одновременно с этим - объединение человечества в единое творческое целое. Почитайте-то под этим углом зрения все притчи Христа.
     Но этим шансом не воспользовались. Человечество по своей слабости переработало в 'зверином' смысле и самое учение Христово. Мол, коли в Христа не веруешь - то ты уже 'не наш'. Или веруешь не так, как мы. Или крестишься не теми пальцами и не в том направлении. . . Уже первые ученики апостолов только и грызлись между собою, у кого из них самая правильная вера. И грызлись весьма бурно - иначе какого лешего апостол Павел писал в одном из посланий: 'Сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. . . ' Ну и так далее, аще заинтересуетесь - найдёте в самом начале Первого послания к Коринфянам. Просто так апостолы послания писать не будут - стало быть, проблема уже наболела. Показательно, что сейчас дело обстоит ничуть не лучше - сходите на любой христианский форум, и убедитесь, что так и продолжают они, 'наследники' Христа, грызться, у кого какая вера, и чья более правильна (обещаю, что вас стошнит уже при чтении второго-третьего постинга). . . Ну куда как деятельный подход.
     А кто у нас больше всего любит группы, кружки да классы? Про кого Гоголь сказал, что где они, там сразу явится деление на партии? Вы подумали правильно, о внимательный мой читатель. Это всё из-за баб (поскольку нормальная женщина воспринимает веру только своего избранника). А распустили их мы, мужчины. И всё из-за нашей дебильной сексуальной от них зависимости. . .
     Как подумаешь, что самая высокая мистерия во Вселенной - пошлейшее распятие ни много ни мало целой Ипостаси её Творца - свелась этими дурами-бабами к освящению идиотских вербочек. . . Да ещё к унижению своих мужей. . . Иными словами, это лукавое бабское мировоззрение использует одну из самых высоких религий в мировой истории (точнее, самую высокую) просто как ширму для прикрытия своего тривиально-общечеловеческого стремления к благополучной и сытой жизни...
    
     Но это ещё не всё. В своей работе 'Из седой древности' (опубликованной в сборнике 'В мире неясного и нерешённого') В.Розанов убедительно доказывает, что древние верования так или иначе связаны с физическим размножением. В частности и те, где принято обрезание. Это последнее является типа обещанием продолжить свой род, плодиться и размножаться: 'в браке из обещания завет переходит в исполнение, 'слово' обручения переходит в дело мужа'. Итак, и в тех религиях жизнь мужчины если и не была напрямую подчинена женщине, то, тем не менее, определялась чисто женскими ценностями. Но, собственно, почему женскими? Разве размножение - не удел животных? Таким образом, мужчина во все эпохи был подчинён женщине. От себя добавлю, что религия, ставящая размножение во главу угла, может быть сколь угодно жизнеспособной - но немногого стоит.
    
     В одной из лучших книг Фробениуса ('Der Kopf als Schicksal') абиссинская женщина произносит следующие слова: '. . . Мать - останется ею, даже если её ребёнок умрёт, даже если умрут все её дети. Это чувство никогда не покидает её душу. . . Всего этого мужчина не знает; он ничего не знает. Он не знает, как меняет женщину познание любви, как её меняет материнство. Он и не может ничего этого знать. Только женщина может знать это и говорить об этом. Вот почему мы не можем позволить нашим мужьям руководить нами. . .'
     Если копнуть проблему поглубже, то мы увидим, что в мире давным-давно господствуют женщины с их грёбанным материнством. Но это не самое ужасное. Они сделали так, что мы с этим смирились (кстати - им в достижении этой цели сами мы и помогли). Они преподнесли нам своё материнство как нечто бесценное, стоящее выше всего на земле. Они обставили дело так, что и они сами, и их тело, и возможность быть с ними вместе воспринимаются теперь как некое сокровище, которого нужно как-то по-особому домогаться, за обладание которым неизбежно нужно платить. Мы оказались всюду им обязанными; наше собственное, мужское дело воспринимается как нечто второстепенное и малоценное - если только не приносит оно денег, которые могут заинтересовать женщину с имманентным её стремлением к материнству и обеспеченной жизни. Занятно, что мужчины и сами незаметно уверовали в нечто подобное. Это хорошо видно по многочисленным отзывам на данную работу - как на 'штатной' странице комментариев (http://zhurnal.lib.ru/comment/k/kot_b/acquaintance), так и в полном собрании всевозможных мнений об этом тексте (их можно найти по адресу http://guestbook.userline.ru/book5166/ ) Неужто я открою великий секрет, если сообщу, что сокровищем может быть не женское тело, но только женская душа?
    
     И вообще поразительно, до чего мы, мужики, не умеем ценить сами себя. После грехопадения женщина стала госпожой - тогда как ранее была всего лишь помощницей. Найдите это место в Библии - книга Бытия, глава 2, строфы 18 и 20. И христианство должно было, кроме всего прочего (разных там богословских штучек, о которых в этой работе распространятся не стоит), в частности изменить и это положение вещей. Однако женщины 'прибрали к рукам' и его, превратив христианскую веру в обоснование 'благочестивого' деторождения. . . Обратите внимание, кто больше всего посещает храмы? Причём женщина не просто стала госпожой - это было бы ещё пол-беды. Всё мировое развитие оказалось подчинено интересам женщины. Вся наша система ценностей буквально пропитана ею. И ведь так будет всегда. . .
     В. Геодакян разработал чрезвычайно красивую и убедительную теорию, что самки всегда отстают в своём развитии от самцов ровно на одну ступень. Типа природа оберегает женских особей, они гораздо важнее для сохранения вида в целом. А на мужчинах она опробует новые, рискованные варианты развития. Так вот, применяя это рассуждение к области нашего сознания, мы получим следующее: если мужская половина человечества сумела в той или иной мере воспринять некоторые из тех духовных ценностей, которое привнесло в мир христианство - чувство ответственности за своё дело, умение великодушно прощать да и просто быть великодушным, способность глубоко раскаиваться в согрешённом, и, наконец, благородную аристократичную созерцательность, когда 'не заботишься о завтрашнем дне', то женщинам в их основной массе всё это до сих пор неведомо. И по сей день малодушные их сердца переполняют следование сиюминутным эмоциям, страстное желание любой ценой отомстить, мелочная злопамятность, самодовольное желание иметь гарантированное благосостояние. . .
    
     Женщина так и осталась по сути своей законченной язычницей. Обратите внимания, на кого ориентированы в первую очередь салоны по всяким там отворотам-приворотам? Даже реклама их составляется соответствующим образом: 'верну любимого', 'помогу избавиться от соперницы'. . . Если мужчине патологически не везёт в личной жизни, то он либо тихо спивается, либо начинает анализировать ситуацию, мучительно ища, где же он неправ, и в конце-концов, что-то изменяет в себе. Он читает книги, ходит на лекции по НЛП, штудирует сайты по пикапу. Если не везёт женщине, то она приходит к выводу, что 'ей сделали'.
     На сайте wоmаn.ru шла дискуссия по поводу 'венца безбрачия' Начала её некто Марина. Она писала: 'Однажды одна женщина, которой я в общем-то доверяю, сказала, что некая завистница, дабы увести у меня любимого мужчину да и вообще жизнь попортить чуть-чуть (а то я больно счастливо выгляжу) навела на меня порчу. Кроме резкого и необъяснимого разрыва с молодым человеком и некоторого недомогания (что, наверное, вполне понятно, сердце-то не камень и кровь не вода) ничего страшного тогда не произошло. Кстати, парень так и не смог мне объяснить что же все-таки произошло? С истерическими нотками в голосе он сказал, что не может больше со мной встречаться, а на вопрос "Почему?" все время твердил "Не знаю, я не знаю. Не могу и все. Ты мне так нравишься, но я не могу. Мне плохо". С тех пор прошло достаточно много времени, все (тьфу-тьфу) хорошо, но замуж я так и не вышла. Много поклонников, я нравлюсь, мне нравятся, но что-то не клеится. Что-то, что я не могу объяснить...' Марина заявила, что подобная петрушка продолжается уже несколько лет.
     Затем на сайте началась бурная дискуссия (длилась она около двух недель). Большинство участниц сошлись во мнении, что 'венец безбрачия', натурально, существует, причём каждый раз приводились одни и те же аргументы: 'Одна знающая женщина сказала мне...' Натурально, Марине рекомендовали обратиться к знающей, 'настоящей бабке' (такой, которая денег не берёт). Видимо, 'знающая бабка' - высший пункт развития 'знающей женщины'... Между тем, уже через несколько дней после начала дискуссии Марина успела познакомиться с одним юристом (через Интернет), встретилась с ним, они влюбились друг в дружку и даже стали жить вместе... И тут, в самом конце дискуссии ваш автор не выдержал, и разразился тирадой: а как же 'венец безбрачия'? Ведь он так и оказался неснятым? Как же Марина ухитрилась познакомиться и даже начала жить со своим кавалером? Куда, чёрт возьми, подевался венец?
     Женщина - язычница. Самоанализ и самосознание заменены у неё верою в могущество сверхъестественных сил. Нет, не совсем точно: женщины так устроены, что какие бы недостатки у них не были, они должны всегда чувствовать себя хорошими. И одним из проявлений этого свойства является вера в потусторонние силы. Одно является дополнением другого, оно как бы занимается его 'обслуживанием'. Ну как удобно списать своё одиночество на чьи-то злые чары!
     Собственно, и мужчины такие встречаются, но тем не менее в общей массе они, пусть и в различной мере, но умеют относиться критически к самим себе. Женщинам же свойственно постоянно оправдывать самих себя (в их массе - оговариваю это специально, так как изредка встречаются и исключения) и искать причину своих бед в чём-то стороннем и внешнем. Женщина мыслит категориями 'свой-чужой', 'дикий-ручной', 'любит-не любит'. Причем для неё 'свой', 'ручной' и 'тот, кто любит' - одно и то же. И наоборот.
     Посмотрите, как женщина разговаривает с бездушными вещами, как присваивает своему автомобилю (а также и многим другим предметам) ласковые имена, как искренне обижается на тот предмет, который её 'не слушается'. Кстати: если застукать женщину в этот момент, так сказать, настигнуть её врасплох, и сказать ей: 'да этот предмет тебя вообще не любит!', то она тут же согласится. Женщина ожидает любви от всего материального мира, она наделяет всё сущее живою душой. Что это, если не оставшийся от первобытного состояния политеизм?
     А вытекает из всего сказанного вот что. Женщина принципиально не умеет по-настоящему чувствовать себя грешной, то есть, в конечном счёте, плохой. Об этом, кстати, пишут почти все исследователи. Со своей стороны добавлю, что слёзки, которые они (женщины, а не исследователи) льют в церкви на исповеди - это не слёзы подлинного раскаяния, как воображают иные священники. Женщина всего лишь умиляется, да ещё - жалеет саму себя. Мол, как это вдруг оказалась она плохой? Но зато её духовник такой хороший, и теперь у неё всё будет хорошо, то есть она тоже хорошая. . . Кроме того, каждая женщина - прирождённая актриса, и всегда прекрасно чувствует, какой физиономии от неё ждут - дабы понравиться (в данном случае - исповеднику). И она прекрасно умеет совершенно искренне делать у себя эту физиономию. . . И даже глубоко уверовать в то, что эта физиономия искренна. Да ещё и посмеяться над теми, кто не имеет такой физиономии. . . Всё это органически необходимо ей, чтобы постоянно ощущать себя хорошей, а эта особенность, в свою очередь, необходима психофизически, дабы эффективно воспитывать детей. Быть самкой и всё время чувствовать себя хорошей - по сути дела, синонимы. Риск самораскаяния да и подлинного самоанализа вообще могут позволить себе лишь мужчины.
     Такой психологический выверт (полностью, замечу, обойдённый вниманием не только всех современных исследователей христианства, но даже и св. Отцов Церкви), принципиально лишает женщину подлинного чувства раскаяния. Она всегда найдёт нечто, какую-то точку в душе, чтобы ощущать себя хорошей. Женщина никогда не поверит глубоко (то есть на уровне ощущения, а не на уровне фразеологии), что прародительница Ева согрешила. Куда там! Ведь у Евы потом родились дети, а дети всегда есть благо, каким бы способом они не завелись. . . А попробуйте-ка покритиковать женщину! В ответ будет стандартная реакция 'сам дурак' - в той или иной форме, соответствующей культурному уровню данной особы. Но реакция эта будет обязательно, она неизбежна, как восход и заход солнца. Занятно, что и в отзывах, приходящих на эту работу, звучит та же самая 'солнечная' нотка: мол, что ты за герой, чтобы нас классифицировать да судить? Да все эти 99 признаков применимы и к тебе самому, да и ко всем мужчинам! Тоже, типа, 'сам дурак').
    
     Так вот: сия женская особенность является ключевой для дальнейшего анализа. Это женщины с их убогой поверхностностью выбрали из христианства внешнюю, ритуальную составляющую, сделав её основой христианской жизни, этакой ширмой, прикрывающей и оправдывающей неизменную женскую суть - желание господствовать любой ценой, но лучше всего незаметно, дабы не нарваться на неприятности. Впрочем, если христианство не ведёт за собой, если ради него не отказываются от своего имущества, от своих родственников, от своего 'я' - то в любом случае оказывается оно лишь ширмою для прикрытия собственных, так сказать, имманентных, потребностей.
     Скажу более. Это именно женщины создали культ Божией Матери, возвеличив её до уровня божества. Нетрудно видеть, что христианки поклоняются не божеству Девы Марии, но, скорее, её материнству, её принадлежности к женскому полу. Так они и заявляют: она сама была матерью, значит тоже страдала, она тоже женщина, она нас поймёт. . . Иными словами, поклоняясь Деве Марии, христианки поклоняются. . . сами себе.
     Между тем Сам Иисус Христос относился к Своей матери несколько иначе: 'Когда же Он ещё говорил к народу, Матерь и браться Его стояли вне дома, желая говорить с Ним. И некто сказал Ему: вот Мать твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? И кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои' (Евангелие от Матфея, глава 12, строфы 46-49). И ещё: 'Кто будет исполнять волю Божию, тот мне брат, и сестра, и матерь' (Мк., 3, 35). Более того. Он даже не обращался к ней со словом 'мать': 'Что Мне и Тебе, Жено?' (Ин., 2, 3). В итоге мы не найдём как в словах, так и поведении и в учении Христа НИ ЕДИНОГО момента, возвеличивающего Его мать до уровня отдельного, самостоятельного культа. Но тогда зачем было это сделано?
    
     Христианство, религия Триединого, распятого и страдающего Бога, слишком многого требует от человека: не заботиться о завтрашнем дне, отдавать вторую рубашку (да и всё своё имущество) неимущему, никогда не разводиться, прощать злейших врагов, воспринимать чужаков как своих, да и вообще быть совершенными, 'как Отец небесный'. . . Кто всё это потянет? Я, например, не отдам нищим свой ноутбук и дорогущий велик 'КONA'. . . Как не собираюсь прощать и свою 'единственную избранницу' - ну как клялась, как божилась быть вместе до гроба и разделить все трудности, а стоило им начаться. . . Сама же первая, 'молитвенная христианка', и подала на развод. . .
     Натурально, христианство слишком многого требует и от женщины. И тогда женская психика ищет и находит посредника между нею и Богом, - посредника, который может понять и оправдать её женские интересы. Существование образа Матери Бога уже само по себе до известной степени оправдывает женское материнство, отстаивая его 'status quo' перед лицом высоких духовных проблем. В.В.Розанов очень интересно пишет, что 'в Божией Матери человек искал защиты, своего рода исторического 'заступи и помилуй', от всегда пугавшего строгостью и суровостью Лика Спаса'. Однако не указал он и ещё одной немаловажной причины возникновения этого культа: для пущего обоснования деторождения. Типа, раз мать Христа родила Божьего Сына, то и любое деторождение тоже как бы отсвечивает чем-то божественным, и теперь вы, мужики, ни к чему подобному не способные, должны перед всем этим смиренно склониться. . .
     Однако и это ещё не всё. Деву Марию выдали замуж за немощного старика, который к ней вообще не прикасался, но жил с нею как брат и только обеспечивал. То есть замужем в нашем понимании она вообще-то и не была, и своего Сына родила вовсе не от мужа. Угадайте, каким образом этот момент повлиял на мировоззрение женщин христианского мира? Вы догадались правильно. Они вовсе не стали копировать идеалы непорочности и чистоты, поскольку это несколько затруднительно, но зато хорошо усвоили тот факт, что муж - это тот, кто просто обеспечивает, и которого не обязательно воспринимать всерьёз. Обратной стороной этой 'низовой мариологии' было то, что она укрепила в женщинах своего рода центробежные силы, доставшиеся ещё от животного мира - когда самка, опасаясь за своих детёнышей, не подпускает к себе самца, а то и вовсе от него уходит (прекрасная, очень показательная иллюстрация идёт по этому адресу: http://www.onlife.ru/family.phtml?id=73). Никто так и не осознал, что 'медаль' христианства, повешенная на шею человечества, имела и свою обратную, явно негативную сторону. Ибо, будучи непонятым, или понятым неверно, или понятым недостаточно, или понятым фрагментарно, христианская вера начинает лишь развращать человечество, выступая своего рода 'змием-искусителем', и действуя при этом опять через всё тот же самый 'немощный сосуд'. Утверждают, что только христианство, мол, возвысило женщину, вытащило её из того жалкого состояния, в котором была она у иудеев и язычников. Щаззз. Если использовать красивую и качественную 'методологию' Христа, что о дереве лучше всего судить по его плодам, то и о данных предметах следует судить, глядя на христианок - причём без разницы, современных, или дореволюционных. Здесь - феминизм, там - чистое язычество. Выбирайте: либо христианство было полностью извращено бабами, либо 'Христос напрасно распят'. А третьего, кстати, и не дано. . .
     Дева Мария родила Бога (точнее, Божьего Сына), то есть божество, которому сама и поклонялась (что замечательно видно в православной иконописи). Это очень хорошо накладывается на желание каждой женщины не только поклоняться собственному чаду как божеству, но и заставить делать это всех близких. И одно здесь обуславливает другое: женское материнство обусловило культ Божией Матери, а этот культ - обусловил возвышение женщины (и материнства) в её глазах. Я лишь хочу сказать, что все христианские истины, будучи восприняты не глубоко, но поверхностно, ведут к последствиям весьма плачевным. Таким, что и позабылось уже, зачем всё затевалось. . .
    
     И самый корень бабства - здесь. Не в меркантильности, истеричности, мелочности, изворотливости, слезливости и хитрости - а в этой грёбанной сфере женского бессознательного, возводящего тривиальную функцию деторождения на сакральный, космический уровень, делающий его предметом поклонения: мол, материнство - это святое. Ибо из этого неизбежно следует, что всё остальное (например, призвание мужчины, его способности, его талант, который, кстати, Иисус Христос категорически не советовал зарывать в землю - Мф., 25, 14 - 29) - суть профанное, низменное, что может обрести некую относительную ценность лишь тогда, когда всячески это 'святое' обслуживает. . . И когда Иисус говорит, что 'враги человеку домашние его' - то под человеком Он подразумевает мужчину и ТОЛЬКО мужчину (в древнем мире по другому и не было). Враги - те, кто тянет человека 'вниз', требуют от него стать просто 'кормильцем'. Христианство так и не привило человечеству творческий дух, так и не стало оно обоснованием мужской системы ценностей, и в первую очередь - творчества. Но об этом потом.
     Культ Божией Матери - это разновидность феминизма древнего мира; сейчас феминизм не нуждается уже в религиозном прикрытии. А мужики, в своей душевной и духовной простоте, не сумели противопоставить этой идеологии ничего (в конце главы 'Философия бабства' будет объяснено, что именно могли бы мы противопоставить). Тем самым христианство было изначально низведено до уровня идеологии, обслуживающей чисто женские потребности, а на самом деле - животные, так как рожают и ухаживают за своими детёнышами вообще-то все позвоночные.
     Принято считать, что христианство возвысило женщин как таковых, так как одна из них родила Божьего Сына, и всё такое. Однако отметим во всём этом другой момент. Дева Мария зачала Иисуса без какого-либо участия мужчины. Таким образом женщина продемонстрировала мужчине не только свою автономию от него, но и полноценную связь с Богом. Ранее именно в этом смысле женщины считались неполноценными. Причём менструации рассматривались в древнем мире как богоустановленный способ регулярного очищения женщины от первоначальной нечистоты (точнее - от нечистоты, обретённой вследствие грехопадения). Иными словами, наличие месячных почему-то интерпретировалось как доказательство сугубой падшести женщин. Кстати, в православии до сих пор считают так, и в 'критические дни' женщинам запрещают не только причащаться, но и прикладываться к иконам. Хотелось бы знать, какие такие грехи усмотрели бы эти умники в течке у самок млекопитающих. . .
    
     Истинный же прикол в том, что слона они так и не заметили. Обратив внимание на форму, частенько пренебрегаешь содержанием. Служа букве, поневоле забываешь про дух. Христианство в его историческом варианте вовсе не возвысило женщину по сравнению с прошедшими временами, 'plusquamperfectum'; оно не уравняло её с мужчиною. Оно, напротив, дало женщине мощнейшее оружие подавления этого последнего. Сакрализация образа Божией Матери сказалась разрушительно на характере женщин христианского мира потому, что ей, этой сакрализации, своевременно не было создано своего рода 'идеологического противовеса'.
     Возвышение женщины в какой-то мере и каким-то отношении означало принижение мужчины. Именно здесь коренится основная проблема нашего мира. Джин женской самодостаточности, дух независимости её от мужчины, выпущен был из тесной бутылки и начал разрушительную свою работу. Христианская цивилизация, начав с предельной зацикленности на облике Христа (Которого, согласитесь, довольно трудно назвать мужчиной в обыденном нашем понимании) и Девы Марии, оказалась обречена идти только по этому пути. И это так потому, что наш мир полностью забыл о мужчине-Адаме: когда и Кем был он сотворён, с какой целью, и в чём было его мужское призвание. . . Без некоторой мужской составляющей наша идеология вечно будет - как бы сказать это? - разбалансирован в сторону женского господства в самом своём сердце, так сказать, в базисе.
    
     И теперь имеем мы следующую 'святую троицу', которой, по сути дела и поклоняются христиане на святой Руси, так как именно этот набор икон чаще всего присутствует в домах: Божию Матерь, Николу-угодника и Христа, Который воспринимается как своего рода 'заместитель' Перуна-громовержца, и одновременно - как 'оберег' от детских болезней, ибо именно с этой целью женщины детей и крестят. . . Стало быть и самая 'актуальная' Ипостась Бога тоже используется чисто по-бабски. Кстати, любопытства ради ознакомьтесь-ка с житием святителя Николая (в простонародье - 'Никола Угодник'). Одним из основных чудесных эпизодов его биографии было то, что он подкидывал мешки с золотом девушкам-бесприданницам, которые никак не могли выйти замуж. Именно ему-то и молятся об удачном замужестве молодые романтические девушки. . . Тоже, стало быть, 'бабский' святой, образ которого, кстати, эволюционировал на Западе в фигуру глэмурного 'мешочника', новогоднего Санта-Клауса. . . Но тогда из кого же состоит вся эта, наиболее популярная троица? Кому она служит? Кто её составил? Кто ей поклоняется?
     Безусловно, не следует столь прямолинейно думать, что это некие злокозненные тётки, феминистки древнего мира, намеренно произвели все эти изменения и создали наш современный, полный законченного бабства, культ. Создают мужчины; закрепляют женщины. Но постепенное возвышение почитания Божией Матери происходило благодаря этим последним, и, самое главное, в их интересах. В интересах этой типично бабской потребности в пошло-слезливом умилении, потребности в трогательных веточках, свечках и просфорочках, во всём этом живом, тёплом, душевном - таком приятном и потому мгновенно растапливающем душу, волю и мозги. И не только женщинам - но и мужчинам (автор лично через всё это прошёл). Почитайте-ка Розанова. Хотя бы его работу 'Об адогматизме христианства' (в сборнике 'Около церковных стен'). Вот одна из тряпок-мужиков, изобретавших для баб культ, полностью исчерпывающийся просфорками, 'кайфом' от причастия, праздничными куличами да святой водичкой. . . Христианство в понимании его Розановым полностью лишено каких-либо мужских черт. Кстати, христианство реальное - тоже.
     Догадайтесь-ка, почему мужики столь редко посещают храмы? Да нюхом они чуют, что от тех за версту несёт тупым и скучным бабством с его мелочными страхами, вульгарным суеверием и пошлым самодовольством. Но натура мужчины сохранила ещё некоторый инстинкт здравого смысла, твёрдой воли и потребности в позитивной деятельности, направленной вовне, - а не в своеобразном приходском эмоциональном онанизме, от которого хорошо только получающему. . .
    
     Один из самых красивых и убедительных софизмов, слышанных мною в храме - 'я исполняю то, что могу по немощи'. То есть - не могу раздать своё имущество, реально возлюбить ближнего, 'быть как Отец небесный', не способен я на такие подвиги. И потому я искренне стараюсь делать то, что у меня получается - читать молитвы, ходить в храм, исповедываться, причащаться. . .
     'Искренность' эта не стоит ломанного гроша. Мы имеем здесь дело с типичным, хорошо завуалированным самообманом, поскольку реальным смыслом этой фразы будет: 'я выбираю из христианства то, что мне удобнее всего делать'. И это всё для того, чтобы продолжать считать себя христианином, то есть возвышаться в собственных глазах. И священники говорят то же самое: пусть, мол, делает, то, что может, всё-таки хоть будет оставаться 'воцерковленным' человеком. И, наконец, самый красивый 'пируэт' христианской мысли: ну да, этот человек грешит. Но лучше пусть уж он грешит, посещая храм, чем просто грешит. Авось, благодать как-то его исправит. Тем самым посещение храма низводится до уровня оправдания греха. Ибо всегда можно сказать: ну да, я грешу, но ведь потом каюсь. Христианские иереи, архиереи, да и просто чернь почему-то никогда не учитывала механизмов бессознательной мотивации, способных всё что угодно поставить с ног на голову. А потому можно и просто ощущать это на глубинном уровне. А можно и сознательно использовать. А ещё - эта универсальная 'схема оправдания греха' начинает пронизывать как низовой менталитет, так и всю культуру данного христианского народа. Она разлита в воздухе; она впитывается с молоком матери; она живёт и побеждает даже в другие эпохи - атеистические, реформационные. А все продолжают делать вид, что ничего не происходит.
    
     При этом никто не хочет также замечать, что в действительности эта спорная интерпретация лишь вооружает человека дополнительным средством для осуждения других и самовозношения: ну как же, ведь они-то в храм не ходят, а я хожу. Типа, я лучше. Именно здесь корень того, что самые что ни на есть воцерковленные христиане оказываются совершенно невыносимы для окружающих и скорее отталкивают других - и от себя, и от Церкви. Однако, вместо того, чтобы осознать суть проблемы, наш 'христианин', почувствовав, что его сторонятся все 'нецерковные' люди, начинает полагать, что связано это со святостью его веры: мол, Христос же говорил, что 'наше Царство не от мира сего', что нас не будут понимать, что будут гнать. Он преисполняется дополнительной гордостью от сознания собственной причастности к сообществу непонятых и избранных; это, в свою очередь, ещё более от него отталкивает. Круг, таким образом, замыкается. И в сложившейся ситуации выхода из него нет. Христианство оказывается отрезано от человеческого сообщества, от реальной жизни людей именно в том отношении, которое по учению Христа было самым главным - в плане взаимоотношений людей. Или, выражаясь более прямо, описанный порочный круг прямо противоположен учению Христа.
     В результате, попав в храм, любой здравомыслящий человек начинает чувствовать, что погружается в какую-то мутную и вязкую пучину сложного самообмана, полностью парализующего человеческие мозги. Он оказывается окружён не христианами, но людьми, называющими себя таковыми, живущими точно так же, как он сам, но считающих себя самыми необыкновенными. Ещё бы! У них и вера крутая, и самая настоящая благодать. . . И он либо покинет храм, либо станет точно таким же. Кот прошёл через всё это лично.
    
     Желание хорошо жить присуще решительно всем людям. Однако способность жить точно так же как все, и считать себя при этом чем-то необыкновенным присуще женщинам исключительно (нет, вру - ещё подросткам обоего пола). Существующая идеология Церкви идеально удовлетворяет потребности БАБ в самообмане и самовозвеличивании. Именно поэтому церковные христианки - нечто совершенно отвратительное. Мужики-то ещё ничего. . . Им как-то удаётся сохранить некий здравый смысл.
     В результате между мужчиной и женщиной возникает некоторое недопонимание - в дополнение к легиону недопониманий всех прочих. И разрешается оно только одним путём - смирением мужчины (как и в большинстве других случаев). Смирением перед женщиной. А потому христианство В КАКОМ-ТО СМЫСЛЕ не только не способствует соединению мужчины и женщины в прочный и гармоничный союз (о чём так хорошо пишет Розанов в своих статьях - например, 'По поводу доклада о.Михаила о браке'), но и непрерывно генерирует тот тип семьи, где заведомо доминирует женщина. У нас на Руси все знают, что самые лучшие, самые прочные и самые дружные семьи - где верховодит женщина, а мужчина об этом не догадывается. И у Пушкина в 'Евгении Онегине' мы читаем о старшей Ларине, попавшей из Москвы в глухую деревню, 'где она рвалась и плакала сначала', но потом 'открытие большое вскоре её утешило совсем: она меж делом и досугом открыла тайну, как супругом самодержавно управлять, и всё тогда пошло на стать' (глава 2, строфы XXX - XXXI). Но так только ли у нас в России?
     . . .Прочный и гармоничный союз ХОТЯ БЫ равноправных личностей, говорю я. О том, чтобы женщина была помощницей мужчины и твёрдо осознавала своё место в мире, речи теперь вообще не идёт. Махина двухтысячелетней христианской истории толкает бабу вперёд, ко всё большему самоутверждению.
     Но сознаёт ли и мужчина это своё место? . . И помогает ли ему в этом сложившаяся ситуация - в Церкви, в обществе, в литературе, в семье? . .
    
     С христианской идеологией женщина получила мощное орудие воздействия на мужчину. Ибо, как всякая религия, христианство неверифицируемо (то есть любое его утверждение невозможно проверить, можно лишь сравнивать с эталонным учением 'Отцов Церкви'). Другими словами, христианскими догматами можно оправдать решительно любой поступок - в силу своей бесконечной глубины они подвержены самому различному, самому произвольному истолкованию.
     Вот как это выглядело на личном моём примере. Когда я предлагал нечто своей 'законной половине', она заявляла: 'нет, так как ты мой законный венчанный муж, а потому обязан делать то-то и то-то'. Когда же она надумала развестись, то я припомнил ей как эти слова, так и высказывание Христа о недопустимости развода. Тут-то и пришлось мне столкнуться с исключительной гибкостью как женского мышления, так и христианских догм. Поверьте: одно идеально подходит к другому. А именно - было мне заявлено, что 'преподобный Серафим Саровский говорил, что часто причащаются в храме, на небе же остаются непричащёнными. И таинство нашего венчания было действительно только на земле, но не на небе'. Как вам этот изящный пируэт мысли?
     Итак, в трясине всех этих выкрутасов вынуждены мы барахтаться, закрутив роман с православной девушкой. Или даже просто посетив храм. . . Не говоря уже о том, что связываясь с православной мы тем самым лишь как бы закрепляем и утверждаем это её нечестие.
     Вообще-то критике всё изложенное в принципе не подвержено - их (христиан) царствие не от мира сего, и раз мы не начинаем слепо исполнять обряды, то и своим падшим разумом не в состоянии постичь всех требуемых вероучительных высот. И это при том, что один из авторов (а именно - Тертуллиан) заявлял, что наша душа по сути христианка. Из чего, кстати, следует, что мы, 'люди внешние', прямо так, душою, можем 'отделить зёрна от плевел'.
     Или, формулируя более прямолинейно, для исторических христиан мы - никто, люди второго сорта, и не имеем права даже критиковать их. Так мало-помалу, и совершенно незаметно для своих адептов, христианство обернулось полной своей противоположностью. . . Просто умора, что христиане не в состоянии отрефлексировать как всё произошедшее, так и своё типично языческое отношение к другим. Кстати, любую, самую доброжелательную и позитивную критику воспринимают они чисто по-бабски, как повод для пущего самооправдания: типа, у нас самая 'крутая' вера, и потому-то 'падший мир' на неё и ополчается. . . Врёте, теплохладные! Слишком много чести - ополчаться на вас! Скажите спасибо, что вас ещё критикуют, то есть обращают на вас хоть какое-то внимание, чего-то ещё ждут от вас. . . Тоже мне, отцы-пустынники. . . Луг, блин, духовный. . .
    
     Христианство лишь на словах, поверхностно переосмыслило Ветхий Завет. Вообще-то все мы существуем 'внутри' парадигмы христианства; наше сознание укоренено в ней, является неотъемлемой его частью. И поэтому мы не видим, не можем видеть, что само христианство является ничем иным, как диалектическим отрицанием иудаизма с его Ветхим Заветом. Христианство само появилось и развивается по тем же самым законам гегелевской диалектики, отражающих реальности мира падшего, то есть бабского.
     Так вот. В своём пафосе отрицания всего 'ветхого' (что вообще хорошо видно по любым словам Христа), и в дальнейшем своём развитии, оно выбрало из Ветхого Завета только то, что связано с пророчествами о Мессии, начисто позабыв о первых главах Книги Бытия: зачем был создан Адам, зачем была дана ему Ева. . . В своём увлечении Спасителем (и, соответственно, спасением) христиане даже не соизволили создать учение, каким образом Адам и Ева должны были непорочно 'плодиться и размножаться' в раю - хотя ответ-то лежит на поверхности. Из великолепной, глубокой, убедительной картины мира было выбрано лишь одно поверхностное высказывание: женщина 'спасётся через чадородие' (1 Тим. 2, 15). Сообществу мужиков-подкаблучников так и не удалось понять, что Священное Писание, взятое в целом, понятое как нечто единое, предлагает иной тип жизни, иной тип семьи, иной тип отношений, иной тип деторождения - чем тот, который удобен сообществу женщин. Как никому и не пришло в голову, что Новый Завет без Ветхого не имеет НИКАКОЙ ценности. Первый даёт способ жизни; второй - смысл. . .
    
     В христианстве вообще не существует понятия 'ответственности' - не только в богословии, но даже и в менталитете, и это так не только потому, что общественным сознанием христианских народов управляют женщины, но и потому, что, объятые страхом смерти наши 'герои' только и думают о том, как бы в индивидуальном порядке избегнуть смерти, как бы самим 'спастись'. Христианство - полностью бабская религия. Церковь с самого начала своего существования именовала себя 'Невестой Христовой', то есть признала себя БАБОЙ по отношению к Христу. Сейчас я немного отступлю от темы и поведаю вам следующее.
     Существует мужское и женское отношение к делу. Мужчина чаще всего ассоциирует себя с любимым делом, за которое во многих случаях готов отдать свою жизнь (ну или потратить - это всё равно). Каждый отец потому и мечтает о сыне, что бессознательно надеется, что сын это дело продолжит. Тем самым сын оказывается как бы продолжением отца, прообразом его бессмертия. Вот у него родился сын, и он, отец, как бы теперь не умрёт, но в его любимом деле будет продолжать существовать дальше. Возможно также, что сын даже превзойдёт в этом отца - это будет совсем хорошо. Любой нормальный отец будет такие вещи лишь приветствовать. Редко встречаются извращенцы, рассматривающие сына как конкурента в своём деле.
     Но и отношение сына таково, что он готов отвечать за дело своего отца, и даже продолжать его. Слушайте, не ругайтесь, это ведь всего лишь общая модель. Ну разумеется, бывает и куча исключений. Я же говорю не о жёсткой закономерности, а о бессознательной мотивации. Так вот - отношение дочери к образу отца совершенно другое. Дочь психологически не настроена на то, чтобы дело отца продолжать - она может лишь попробовать найти себе ЖЕНИХА, похожего на родителя. Например, занимающегося тем же самым делом (всё это давным-давно стало общим местом в психоанализе). С другой стороны, дочь может найти себе и кого-либо другого, сменить фамилию, забыть о родном отце - и в этом смысле она ни за что не отвечает.
     Итак: сын готов нести ответственность за отца и его дело; дочь - практически нет, и это так потому, что сыну уподобиться отцу проще. И опять же, будучи готовым нести ответственность за отца и его дело, сын ему очень часто уподобляется. Дочь же отождествить себя с отцом не может, и за его дело отвечать по определению не готова. Собственно, вот к чему я клоню. Христиане с самого начала не стали отождествлять себя с их Отцом - Богом. Христианская Церковь не стала называть себя 'Сыном Христа', но - 'Невестой'.
     Употребление Церковью выражения, что она - 'Невеста Христова' не является вовсе случайным, оно выстрадано, оно весьма содержательно, скажу более - оно знаковое. То есть дело, разумеется, не в самом названии, а в тех реалиях, которые в нём зафиксированы. Тем самым христиане сняли с себя всю ответственность за дело Творца Вселенной, каким бы оно ни было. Никто из них даже так и не поинтересовался: зачем? Провозгласив себя 'Невестой Христовой' Церковь пошла по женскому пути, то есть по пути БАБСТВА. Она нашла себе жениха, похожего на Отца, и это было совсем нетрудно, так как Бог имеет три Ипостаси, одна из которых - Его Сын. Молодой, красивый. . . В него-то и влюбилась наша древняя Церковь, ставшая теперь законченной БАБОЙ. Выразилось это в том, что Церковь стала по-бабски 'плодиться и размножаться', увеличивая общую массу христиан, заинтересованных в спасении. Все эти рассуждения дополнительно подтверждаются тем, что сын всегда заинтересован в продолжении дела, а вот невеста, став 'законной женой' более всего беспокоиться об имуществе, о богатстве, о сытой и беззаботной жизни... Копните тему, и увидите, сколь рьяно отстаивала церковь - как наша, так и католическая - свои земельные и прочие владения; как искренне стремилась всячески их расширить. В России с октября 2004 года она ухитрилась сделать так, чтобы даже налоги со своего имущества не платить - то есть встала как бы выше закона. А что ещё моли бы предложить христианству бабы? Твёрдое, мужское осознание своей ответственности? Формулирование богословских постулатов? Глубокое осознание своей греховности? Или хотя бы прощение своих врагов? Бабство победило христианство. Оно победило Самого Христа.
     Кроме всего прочего, невеста, как вы прекрасно и без меня знаете, обыкновенно вся погружена в специфически-девичьи переживания: любят её или нет? И насколько любят? А вдруг разлюбят? Будет ли она счастлива в браке и родятся ли у неё здоровые детки? Будет ли дом 'полной чашей' да и вообще будет ли у них всё хорошо? - переживания, замечу, к ДЕЛУ ровно никакого отношения не имеющие. К делу ОТЦА, разумеется.
     Скажу более. Состряпав последний абзац, ваш автор решил проверить сам себя и кинулся выяснять об этих переживаниях у самих женщин. Типа, представьте себе, что вас посватали совершенно невинной за парня, который всегда страшно нравился, но с которым ещё ничего не было. 'Каковы ваши переживания, когда за сватами закроется дверь? Что самое главное приходит в голову? Какова, так сказать, иерархия переживаний?' Результат превзошёл все самые смелые мои предположения. Проще говоря, оказался автор полностью неправ. Невинная, романтичная, неглупая девушка, как выяснилось, и не помышляет в этой ситуации о столь высоких материях, как совместное счастье. . .
     Мужики, замрите. Мне сообщили, что самое первое, что приходит 'Ей' в голову, это - в каком платье она будет на свадьбе; как будет выглядеть; что вообще оденет. Также мне поведали, что мысли в голове девушки, как правило, лихорадочно сменяют друг друга и выстроить из них строгую иерархию попросту невозможно. Скорее всего, девушка будет думать, как именно 'Он' к ней первый раз прикоснётся и что она почувствует. Ещё - что она расскажет обо всём подругам, и как они отреагируют. Также и о том, как она выглядела в момент сватовства, всё ли с ней было в порядке, и что 'Он' сейчас о ней думает - да и вообще, вдруг 'Он' передумает на ней жениться? Сюда же следует добавить и удовольствие, что она, что ни говори, заарканила мужика. 'Как, - говорю, - заарканила? Ведь это он берёт её в жёны? И может, мне вставить в текст другое слово, не 'заарканила'? 'Нет, раз он пришёл свататься, значит именно она заарканила его. И она будет про себя использовать примерно такое слово'. Ещё она будет думать о женихе: как он ест, как ходит, как смотрит, как говорит. . . Будет думать и о том, как пройдёт первая брачная ночь. . . Также будет она довольно много переживать по поводу ухода из семьи родителей: типа, страх, что это навсегда, что уже нельзя 'отыграть назад'. . .
     'Впрочем, - добавили мне, - сами женщины никогда в этом честно не признаются, и если всё это будет вставлено в текст, то в отзывах они все будут писать: какая дура консультировала автора?'
     Как видите, продолжением ДЕЛА ОТЦА здесь и не пахнет. Стоил ли говорить, что об этом ДЕЛЕ никто не будет вспоминать и в последующей семейной жизни? Да и знала ли наша невеста, каково оно было - это самое дело её родителя?
     Для того, чтобы увидеть, понять и продолжить дело отца, нужно уметь смотреть на отца со стороны. Нужно вырваться из семьи и на него посмотреть. Девушка вырывается из семьи лишь тогда, когда она выходит замуж. Когда девушка живет с родителями, она - единое целое с отцом. И она не есть продолжатель, в лучшем случае - помощница. Сын же вырывается из семьи (психологически) куда ранее, ещё в переходном возрасте, когда созревает как личность. Для того, чтобы понять отца и его дело, нужно быть мужчиной, сыном, но никак не женщиной. И уж тем более не невестой, которая извечно тяготеет к тому, чтобы стать постоянно плодящейся тёткой. Кстати, тётки в браке частенько становятся меркантильными, заземлёнными и похотливыми. . .
     Человечество с самого начала своего существования не понимало и не осознавало, что такое мужская ответственность. Оно всегда вело себя как типичная баба по отношению к Богу-Творцу. То ДЕЛО, которое начал Отец, было всеми забыто. Христианство так и не смогло понять и себя, и своего Отца, да и вообще - окружающий мир. Ему не удалось нарисовать целостной картины мироздания - от сотворения Вселенной, деятельности Адама и Евы, до рождения Мессии и событий последующих (вавилонские башни, вавилонские блудницы и всё такое прочее).
    
     Но вернёмся к нашему рассуждению о детях. Итак, наш отец рассматривает сына как (возможного и желательного) продолжателя своего дела, а это последнее - как проекцию собственного бессмертия. Однако и женское существо не в меньшей степени, чем мужчина, стремится преодолеть собственную смерть. Однако в силу самых разных причин для женщины не остаётся ничего другого, кроме как деторождения. И здесь, казалось бы, базовые, психологические 'интересы' мужчины и женщины совпадают. Однако на практике чаще всего они оказываются на каком-то уровне взаимоисключающими.
     Отношение матери и отца к ребёнку весьма различно - при условии, конечно, что отец - не патологическая 'тряпка' (такие, увы, не редкость). И если отец сосредоточен на том, чем станет его сын как личность, то мать менее всего помышляет о каких-то ещё отцовских делах и всяких там бессмертиях и продолжениях. Для неё главное - чтобы у ребёнка 'всё было хорошо'.
     Итак, расставим точки над 'i': мужчина нуждается в наследнике как продолжателе дела его жизни; женщина же заботится о наследовании её материальных накоплений. Собственно, это ещё не есть плохо или вредно. Эволюционно как-то даже выгодно, что мужчина и женщина в этом смысле не повторяют, но дополняют друг друга. Однако весь этот 'расклад' мы должны понимать. Именно мы, иначе. . .
     И ещё одно. Женщина заботится о том, чтобы ребёнок её вёл счастливое, спокойное, обеспеченное и беспроблемное существование. Иными словами, чтобы он был. . . женщиной. Именно так стремится она построить свою семейную жизнь; ради этого готова даже заставить мужа изменить своему делу, изменить самому себе. И, что ни говори, женщине это зачастую удаётся - по собственному опыту знаю.
    
     Это трусливая женская натура выбрала из всего христианского учения лишь то, что эмоционально было ей ближе - провозвестие о воскрешении в другом, лучшем мире (что весьма эффективно успокаивало бабский страх перед смертью). Да ещё и воспроизведение себе подобных - это удовлетворяло животную потребность в продолжении рода, опять-таки вытекающую из этого страха. После чего христианство полностью переключилось на проблемы личного спасения и слепого размножения.
     Это развязало войну всех против всех, bellum omnes contra omnes. Христиане, так и не начав заниматься делом, начали выяснять, у кого из них вера 'круче' и благодатнее, то есть более 'спасительна'. Выбрав из целостной картины мира именно этот жалкий фрагмент (наличие Божией благодати и момент персонального спасения), христианство само утратило целостность, оно оказалось фрагментированным. Христиане атомизировались. Они распались на мелкие переругивающиеся кучки, собранные не 'во имя Моё', но во имя спасения, которое в действительности и стало 'богом' христиан.
     Да-да! Христиане поклоняются не Богу-творцу Вселенной, вложивший в творение определённый смысл. То есть на словах этот момент безусловно ими признаётся. Однако мышление христиан не доходит до бердяевской идеи о том, что человек призван к творчеству, что образ Божий в нас - это способность к творчеству, что творчество и есть продолжение миротворения.
     Вместо всего этого христиане поклоняются Богу-Спасителю. Мир, который был сотворён со вполне определённой целью, стал рассматриваться нашими героями как своего рода 'трамплин' в Царствие Небесное. Соответственно, и Творец этого мира стал восприниматься как послушный агент, механически обслуживающий процесс такого 'прыжка'. Реальный мир стал неинтересен для исторического христианства, ведь он должен 'сгореть'. Христиане зажили в виртуальном мире собственного спасения. И, вместе с этим стало невозможно творчество и неинтересны всякие позитивные знания об этом мире. Все науки, да и сам человеческий разум были объявлены 'падшими'. А угадайте, зачем ещё в раю приводил Бог Адаму зверей? А угадайте, в чём истинный смысл притчи о неверном управителе? И о чём была самая последняя молитва Иисуса Христа на Елеонской горе? 'Да будут они (ученики) едины, и да познает Меня мир'. Типа: если они рассорятся, то мир и не познает Его вовсе. Познает, например, что-то другое. . .
    
     Нельзя не заметить, что со временем в христианстве воцарилось классически-бабское понимание благодати: как некоей (единственно) спасительной силы, передаваемой подобно электрическому току правильным людям при правильных действиях. Вообще, всё это отдаёт то ли магией, то ли дремучим антропоморфизмом. Это понимание в корне неверно, так как, во-первых, судить о том, у кого есть благодать, а у кого - нет, может только Бог. Он, по своей милости, может послать её кому угодно, и не нам размышлять об этом. Во-вторых, с этим пониманием расходится фраза Христа: 'Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них (Мф., 18, 20).
     В самом деле. Получается, без благодати, без причащения человек не может реализовывать заповеданное Христом отношение к другим людям? Да для такого отношения можно вообще ничего не знать о Христе, и слушаться лишь своего сердца. В-третьих, получается, что какие-нибудь африканские племена, к которым ещё не проникли католические миссионеры, решительно не в состоянии 'спастись'. И вообще, нетрудно заметить, что такое 'благодатное' рассмотрение других людей и других конфессий ведёт лишь к их разобщению, а значит - и неправомерно.
     В-четвёртых (и это, возможно, самое главное), не стоит забывать, что каждая новая церковь, отделяясь в своё время от митрополии, делала это типично раскольничьим путём. Горе-православные Святой Руси и не догадываются, что в своё время откололись от Византийской кафедры точно так же, как в 90-х годах от них отделилась 'филаретовская' украинская церковь. Был даже изобретён 'самопальный' чин для поставления митрополита - через новую, повторную хиротонию (сейчас об этом тщательно умалчивают, а между тем это идёт вразрез с 14-м апостольским правилом). Б.Успенский пишет по этому поводу: 'С учреждением патриаршества в России была принята особая хиротония патриарха; это специфически русский обычай, которого нет ни в одной другой православной церкви. Эта традиция восходит, по-видимому, к поставлению митрополита Ионы, которое, как известно, произошло без санкции Константинополя и фактически положила начало автокефалии русской церкви. . . Поставление Ионы было делом отнюдь не бесспорным с канонической точки зрения, поскольку Иона - вопреки принятой практике - был поставлен не патриархом, а епископами. . . Впоследствии Максим Грек заявлял, что 'непотребно есть поставлятися митрополиту на Руси своими епископы' и отказывался на этом основании признавать автокефалию русской церкви. . .' И, далее, на Руси 'вопреки каноническим правилам митрополиты назначали себе преемника. . . По словам Никона, патриарх Иов был рукоположен трижды; он указывает далее, что дважды были рукоположены патриархи Гермоген, Филарет и Иоасаф, и если считать, что их поставление в патриархи недействительно, то следовало бы отрешить от сана всех архиереев, которых они посвятили, то есть практически всю русскую церковь' ('Царь и Патриарх'. Избранные труды, М. 1996, т. 1 стр. 185 - 204). Видите: не один, не два, и не три раза нарушались канонические правила в Русской церкви. . .
     Однако тогда получается, что благодати у Русской Церкви - ничуть не более, чем у 'филаретовцев'. Занятно, что греки (те самые, которые в Константинополе) именно так и считают, просто вслух об этом не говорят. Кстати: у 'филаретовцев' ведь тоже есть каноническое преемство, не так ли? Но чем же мы тогда лучше их? Но спросите-ка у наших верующих, ощущают ли они благодать? Что же тогда получается, что все они - в глубокой прелести? Ну уж нет, дудки, оставьте такие вещи для вашего автора. . . Впрочем, я тоже признаю наличие благодати у русской церкви. Лично ощущал-с. Ну так ведь и 'филаретовцы' тоже её ощущают. И прочие тому подобные до-халкидонские конфессии. . .
     'Не здоровые имеют нужду во враче, но больные' (Мф., 9, 12. Для того,
     чтобы наше отношение к другим (прежде всего - иноверным) соответствовало учению Христа, мы должны считать всех здоровыми, а себя - 'больными'. Любить - не в убогом понимании любви современных христиан, но так, чтобы чувствовать себя с другими единым развивающимся целым - можно лишь в том случае, если не оцениваешь всех с точки зрения наличия благодати - их, так сказать, 'правильности'. Искусственная проблема благодати и не менее искусственная проблема спасения, взятые воедино, автоматически делят людей на 'своих' и 'чужих', 'правильных' и 'неправильных', 'избранных' и 'профанных'. Но считать (даже, скорее, ощущать) себя хорошим, а остальных - плохими, есть не что иное, как классическое бабство. Типа, 'одна я хорошая'. . . Да, да, чёрт вас возьми - возможно, что насчёт спасения я могу оказаться и неправ. Тем не менее, в соединении с благодатью (то есть с пониманием благодати, её специфической у нас интерпретацией) это воистину гремучая смесь.
     Понятие благодати было совершенно неправомерно соединено с понятием 'спасения'. Ибо именно этот 'диполь' и стал наиболее разобщающим в христианстве. С ним единство христианского мира стало принципиально невозможным. Ибо теперь всегда может возникнуть подленькая мыслишка: а есть ли благодать у таких-то и таких-то? Да и спасутся ли они? А с кем быть, чтобы гарантированно спастись? Отсюда начинается перетряхивание чужого грязного белья: да вот эти с безбожной властью сотрудничали - у них благодати стопудово нет. А другие - вообще раскольники, у них такой дух - как пить дать не спасутся. А третьи. . . О том, что при этом было потеряно самое главное - любовь и единство - говорить не приходится.
     'Бог совсем, совсем не то, что о Нём думают'. Перефразируя это высказывание Н. Бердяева, можно заявить, что и благодать - совсем не то, что думают о ней. Благодать полностью автономна и посылается. . . кому надо, тому она и посылается. Не нам об этом судить. Ибо, в-пятых, начиная рассуждать об этом, мы впадаем не только в осуждение, но и в самовозвеличивание: вот, мол, у нас-то всё в ажуре, а они, заблудшие, гибнут. . . Типа, мы тысячелетиями стойко храним эту 'правильную веру' - так пусть они к нам примкнут. И докажите мне, что это не самовозвеличивание, но объективный анализ.
    
     Единство христианского человечества 'рассматривалось' Христом как необходимейшая предпосылка для продолжения дела Творца. Скажу точнее: как необходимое условие для понимания того, в чём же состоит это МУЖСКОЕ ДЕЛО. Оно было предпосылкой дальнейшего развития человечества как своего рода 'соборного Адама', который должен был, будучи единым, понять Творца, и продолжить Его дело.
     Но о необходимости сохранения единства все тут же забыли. Ещё ученики Христа предавались жарким выяснениям, кто из них 'круче': 'И когда (Иисус) был в доме, спросил их: о чём дорогою вы рассуждали между собою? Они же молчали; потому, что дорогою рассуждали между собою, кто больше' (Мк. 9, 33). И ещё: 'Пришла же им мысль: кто бы из них был больше?' (Лк. 9, 46). В один прекрасный день пара учеников втихомолку начала проситься сесть на самых почётных местах - справа и слева от Христа (Мк. 10, 41). Остальные ученики, услышав это, 'начали негодовать', отчего Иисусу пришлось урезонивать их: 'Кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом (Мк. 10, 44). Натурально, сама фраза эта доказывает, что никакой 'изначальной братской любви' между апостолами не было. А ведь это были ближайшие ученики Христа, 24 часа в сутки находившиеся рядом с Ним, трапезничающие за одним столом, спящие под одной крышей, и купавшиеся, так сказать, в волнах Его благодати - что нам, грешным, и не снилось. Так почему же благодатное присутствие Сына Божия не избавило Его учеников и последователей от мелочных амбиций, от всевозможных заблуждений, и даже - от полного недопонимания и отдельных слов, и даже целых притч Христа? Почему благодать в самой непосредственной её форме не 'преодолела чин их естества'? Стоит ли после этого преувеличивать воздействие благодати как своего рода 'динамического фактора'? Что тогда можно сказать о прочей новоначальной христианской черни? Той убогой толпе, наполняющей храмы и предопределяющей менталитет всей Церкви (так как менталитет любого сообщества определяют по большей части женщины). . .
     Ещё примеры приводить? Могу-с. . . Например, учеников Христа угораздило начать выяснять это даже на самой последней с Ним трапезе, после слов Христа о том, что Его предадут, что Его вот-вот 'повяжут': 'Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим' (Лк. 22, 24). Нашли, блин, время. . .
     Итак, с самого начала христианство пошло по пути мелких амбиций и выяснений отношений. Об этом почему-то не любят распространятся придворные церковные историки, рисуя нам убедительнейшую по своей благостности картину всеобщей апостольской любви, благородного нестяжания, длительных ночных бдений. . . И всё время хочется этих историков спросить: господа, а зачем вы это делаете? Кому от вашей лжи хорошо? Кто от этого выигрывает? Чьим интересам служит такая история? Точно ли Церкви Христовой в целом? А может, только иерархии? Тут поневоле вспоминаешь 'Легенду о Великом Инквизиторе'. . . Кстати: а ведь не-придворных историков на свете и нет. . .
    
     'Созижду Церковь мою...' Эти умники не желают и знать, что Мессия употреблял выражение не 'Церковь' (этого понятия тогда и в помине не было), но 'кагал'. Спрашивается: какого хрена? И можно привести аналогичных примеров искажения текста чуть не десяток. Например, Иисус требует 'не гневаться напрасно' (Мф. 5, 22). Между тем в древних рукописях идёт совсем другое - вместо 'не гневайтесь напрасно' там было 'не гневайтесь никогда'. Но византийская церковная контра, понимая, что не гневаться вообще невозможно, подменила этот текст. Так-то относятся они к слову Божьему! Русские их коллеги, впрочем, ничуть не лучше. Одно 'лукавство' змея чего стоит! А ежели к самому Евангелию такое отношение - то чего же можно ожидать от них в других вопросах веры? Ведь 'неверный в малом неверен и во многом' (Лк. 16, 10). Ну как ожидать от них конструктивного и ответственного подхода к такой фундаментальной проблеме, как единство христианского мира?
    
     Ниже будет сообщено о том, как католики извратили понимание и предпосылки этого важного единства. Между тем, попытка любого другого объединения людей (вне реального следования учению Христа) - в империи, сообщества, блоки, союзы и прочие 'золотые миллиарды' - неминуемо окажется новой Вавилонской башней.
     Для нормального существования мир должен иметь как минимум биполярное строение. Само бытие предполагает своею формой не только кантовские пространство и время, но и деление на мужское и женское, причём в самом широком смысле. Речь идёт не столько о распределении ролей, сколько о структурном разделении. Нетрудно видеть, что столичный град по отношению ко всей стране - то же самое, что и мужчина по отношению к женщине. И взаимоотношения между ними до чрезвычайности похожи на супружеские - начиная от потребности друг в друге, и кончая до конфликтов, перетягивания власти и взаимных обвинений в безделии. Подобным же 'гендерным' образом соотносятся между собою правительство и его народ, Запад и Восток, Бог и сотворённая им Вселенная. . . Читатель, искушенный во взаимоотношениях, прекрасно знает, что как 'женская составляющая' этой универсальной бытийной структуры, так и мужская, имеют свои особенности. Каждый стремится занять главенствующее положение, а затем и полностью, предельно подчинить себе другого.
     Так вот: каждая из существующих цивилизаций стремится расшириться до размеров всего человечества, захватить собою всё - Запад хотел бы, чтобы все превратились в демократии, Восток - чтобы жили ещё как-то по-другому. И в этом смысле любая ИНАЯ цивилизация оказывается по отношению к нашей развивающейся своего рода удерживающим фактором. И в великолепной фразе апостола Павла, что 'тайна беззакония. . . не совершиться до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий' (2 Фес., 2, 7), этот самый 'удерживающий' есть ИНОЕ, не позволяющее ЛЮБОМУ явлению безгранично и бесконтрольно расширяться, согласно этому грёбанному 'закону экспансии информации'. Восток удерживает Запад, а Запад- Восток. Женщина удерживает мужчину, а мужчина - женщину. Ну и так далее. Всё это препятствует построению новой Вавилонской башни и в истории о 'смешении языков' имеется в виду именно этот аспект. Так вот: это иное есть удерживающий, а вовсе не царь-батюшка, как учат нас православные патриоты. Дело в том, что тотальное объединение всех в одно ровное изоморфное целое приведёт не просто к потере, так сказать, 'стереоскопического зрения', возможности взглянуть на себя со стороны. И не к болезненным уклонениям, но к подлинной катастрофе - к новой попытке построения Вавилонской башни. Причём, чем массивнее империя, тем более 'вавилонскими' задачами она задаётся, и тем меньше у неё оказывается ограничивающих, то есть удерживающих моментов, и тем быстрее она рассыпается.
     Нетрудно видеть, что Вавилонская башня, описываемая в Библии (Быт. 11, 4) была не более реальной, чем 24-х часовая длительность первых дней творения. Этот образ башни имел, скорее, идеологический характер. Речь шла о построении цивилизации определённого типа. И мы можем теперь её реконструировать. Это было общество, в котором женские ценности полностью возобладали над мужскими. Где начала во всех смыслах доминировать женщина. Общество, полностью превратившееся не просто в бабу, но в неуправляемую стерву. Общество, восставшее против мужчины во всех его проявлениях - как правителя, как мужа, как свободную творческую личность, как Бога, наконец.
    
     Всякое развитие нуждается во взаимодействии противоположностей. Точно так же и в обществе должны существовать как минимум две основные идеологии - женская, то есть потребительски-накопительская и мужская, назовём её творчески-интеллигентской. Болото 'красивой жизни' слишком засасывает, и потому должно что-то всему этому противостоять. В противном случае общество постепенно теряет творческий потенциал, оно перестаёт развиваться и потом неизбежно вырождается. Об этой простой истине забывают умники, пытающиеся копировать одни только западные модели да стандарты. Да и вообще: если в стране нет некой значительной силы, ограничивающей чиновничий 'беспредел' - например, гражданского общества, влиятельного класса, единого общественного мнения - то общественный строй понемногу скатывается к деспотии. Это особенно хорошо заметно сейчас. . .
     Замечу, что Бог, смешивая языки строителей первого её варианта, в действительности произвёл благотворную для всех нас дифференциацию народов. Каждый из них стал преследовать какие-то свои цели, возникли непримиримые противоречия. . . Тем самым Библия показывает нам модель позитивного общемирового устройства. Многополярный мир, так сказать.
     Полное растворение одного типа цивилизации в другом, даже более высоком и более прогрессивном, всегда губительно. Точно так же как и полное подчинение одного из супругов другому. Кстати, одна симпатичная такая 'бабёнка', украшенная 'золотом, драгоценными камнями и жемчугом', в Апокалипсисе именуется почему-то 'Вавилон великий'. Нельзя чтобы случайно! Так вот, этот 'город-баба' должен неминуемо пасть из-за своей любви к разврату и роскоши (Откровение Иоанна, главы 17-18). 'Город-баба' потребительской цивилизации. Цивилизации МИРОВОГО БАБСТВА.
     В Апокалипсисе написано: '. . . Суд над великою блудницею, сидящею на водах многих; С нею блудодействовали цари земные, и вином её блудодеяния упивались живущие на земле. . . И я увидел жену, сидящую на звере багряном. . . И на челе её написано имя, тайна: Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным. . .' (Откр. 17, 1-5). Нетрудно заметить, что речь идёт о не о половой распущенности как таковой, но о цивилизации, густо замешанной на потребительских ценностях. Так Вавилон и мировое БАБСТВО предопределяют друг друга, они сливаются воедино в конце времён. . . Стремление к 'миру и безопасности', к обеспеченности и внешней праведности всегда заканчивается крахом. И это касается не только всеобщего конца человечества, описанного в Откровении Иоанна Богослова, но и крахов поменьше. Это универсальная модель падения любых цивилизаций - и прошлых, и будущих, и настоящей.
     Мне вот тут подсказывают с мест, что деление всех на 'своих' и 'чужих' - это уже есть начало строительства Вавилонской башни. Ясно, что следующим шагом будет - 'для достижения благой цели все средства хороши'. . . Точно так же является таким началом и выяснения, у кого есть благодать, а у кого её нет, а также и то, чья вера более спасительна.
    
     Итак, с самого начала христианство переключилось на самые что ни на есть разделяющие вещи - спасение и наличие благодати. Мол, мир лежит во грехе, и без благодати не будет от него спасения.
     По-настоящему, христианская часть человечества в целом так и не стала 'в натуре' христианской, однако продолжает свято в это веровать. Христианство используется всеми народами, скорее, в знаковом смысле - дабы отличить себя от 'чужих' - иудеев, буддистов, мусульман. . .
     Между тем, даже произносить словосочетание 'наша вера' - не только глупо, но как-то даже и аморально. Это то же самое, что говорить 'наши облака', 'наши снежинки', 'наше небо'. Вера - если она истинна - не может принадлежать кому-то конкретно. Она неизбежно будет всеобщей. И заявляя: 'наша православная русская вера' мы тем самым сознаёмся, что в действительности имеем христианство, адаптированное русскими и для русских. То есть христианство, в чём-то урезанное, кастрированное и слегка изменённое. И, в конечном счёте, не истинное. Не подходящее для всех, но зато настолько удобное для нас, что нам кажется нечто противоположное.
     Ещё раз для тех, кто 'не в танке': вера (истинная) может и должна быть явлением всеобщего, космического порядка, и признаком этой универсальности и всеобщности окажется то, что данный народ будет как бы 'напрягаться', чтобы не только её принять, но даже по ней и жить. Религия, идеально 'сидящая по фигуре' данного народа уже самим этим фактом доказывает свою, мягко выражаясь, адаптированность к (просто)народным традициям. Настоящая вера - это трудно всегда, но никогда 'влёгкую'.
     Так что фраза: 'наша вера - христианская' выказывает одно из двух: либо это не настоящий христианин, либо - не настоящее христианство, И если вам говорят: смотрите, как всё просто - делайте то-то, то-то и то-то, и спасётесь - не верьте. Вам лгут. Вас успокаивают. Всё настоящее всегда трудно. И, заканчивая это рассуждение, скажу: всё лёгкое, приятное и удобное любят только женщины. Мы имеем историческую форму христианства, адаптированную для женщин - их восприятия, их потребностей, их способа и целей жизни. Ибо в массовом (низовом) сознании женщина господствует повсеместно.
     Это в первую очередь женщинам свойственно любить и иметь 'своё'. Это женщины придумали и приучили своих мужиков называть религию 'своей'. Женщины и собственность - одно и то же. Задумывались ли вы, что фразу 'Не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться' - мог сказать только Мужчина? И что всё иное, привнесено в христианство женщинами? И что самый факт этот до сих пор никем не осознаётся? Кстати, Пушкин писал жене: 'Вы, бабы, не понимаете счастья независимости'.
     То же самое касается и понимания Церкви. Церковь, если она истинная, если тесно связана она с Богом, если является типа 'представителем Его интересов' на Земле, да и вообще продолжателем Его дела -эта Церковь есть явление космического, всемирного порядка. Она охватывает собою всё в мире, так же, как и Бог, сотворивший весь этот мир, и как единственный на всю Вселенную Его Сын. Вне ЭТОЙ Церкви нет и не может быть ничего, и любой человек, в том числе и отрицающий эту самую Церковь, Бога, и всё что угодно, тем не менее принадлежит к ней, и Церковь продолжает нести за него ответственность - ведь ответственность за него несёт и Бог. . . Это касается кого угодно - и Л.Толстого, и Люцифера, и последнего необразованного дворника. Считать Церковь 'своей' - бабство. Как и Бог, 'интересы' которого она представляет, истинная, всеобщая, небесная Церковь также не может быть 'своей' и 'чужой', она не может кого-либо извергать и анафематствовать. Для чего, наконец, была она создана? Для кого именно приходил Иисус? Для толпы самодовольных чистоплюев? 'Не здоровые имеют нужду во враче, но больные' (Лк. 5, 31). И всякие там байки про отрезаемый больной орган - пошлейшая софистика, сгенерированная в угоду несмысленной толпе, управляемой. . . Ну ладно, ладно, не буду.
     И земная церковная иерархия есть лишь слабое, неточное, и даже падшее отражение Церкви истинной, небесной, если угодно даже - виртуальной, коль скоро реальное земное выражение её столь убого. Падшее же потому, что ведь и сами иерархи также были зачаты во грехе, также носят в себе зачала властолюбия и гордости, да и вообще - рукоположение уж никак не 'преодолевает естества чин'. Между тем, любая земная церковь строит из себя чёрт знает что - почитает себя и единственной, и истинной. . .
     Вообще же бороться с этой изысканной формой лукавства и скрытой гордости решительно невозможно - супротив нас стоит теперь вся двухтысячелетняя махина 'христианской' истории человечества - которое, как уже было указано, христианским никогда не было и даже не будет (по сути, а не по названию). Иначе Откровение Иоанна сразу потеряло бы всякий смысл. . . А равно, кстати, и слова Иисуса Христа о духе и букве, о грядущем оскудении в вере, о втором пришествии 'во славе'. . .
    
     Объявив мир 'падшим', а главной целью жизни - спасение, христианство тем самым самолично 'выключило' рациональность у своих адептов. Христианство мгновенно утратило всякую цельность и единство, всякую способность к саморазвитию, и последующее его многократное 'деление', всякие реформации да расколы развивались именно из этого первичного 'зерна'. И само христианство перестало быть 'открытой системой' - то есть открытым для всех. Оно замкнулось в узком мирке своей всё более ужесточающейся догматики. Оно стало ненавидеть всех инакомыслящих. Уже самые первые апостолы предлагали сжечь огнём село, не принявшее Иисуса (Лк. 9, 52 - 54). Будучи принципиально антиэвристичным, христианство тут же закрылось для всякой новой мысли и творчества - и, соответственно, для всякого иного человека. Любые успехи иноверцев, даже самая духовность их воспринимаются историческим христианством как порождение дьявольского, демонического начала. Раз он не наш - значит от дьявола, значит он враг. А врага, как известно, уничтожают. Слушайте, вам ничего это не напоминает?
     Тем самым Церковь противопоставила себя как всему комплексу позитивных наук, так и всем прочим религиям, да и общественному развитию в целом. А потому науки и общество, двинувшись вперёд, были вынуждены противопоставить себя христианскому вероучению. Таким образом, было погублено ещё одно единство - между нашим рацио и духовностью; единство, необходимое для полноценного общественного развития. Уже изначально, утратив понимание универсальной проблемы единства (а точнее - никогда и не делая из этого проблемы), сообщество христиан не смогло 'встроиться' во всё более стремительно развивающееся общество. И тогда общество начало убогие и бесплодные попытки реформирования христианства. . .
     Начав делить людей на 'своих' и 'чужих', христианство тут же забыло, что в неразделении их и был основной его смысл, предпосылка полноценного существования христианского человечества. Уже в самом начале своей истории изменило христианство самому себе. . . Окончательно впав в снобизм и самодовольство, оно перестало быть привлекательным для посторонних. В сущности, христианство с самого начала само копало себе могилу. Копало, громогласно заявляя: 'Наша Церковь - самая крутая, и врата ада не одолеют нас'. Ну разумеется, не одолеют. Поскольку христианство атомизированное, распавшееся на части, урезанное со всех краёв, оказалось частью этих врат.
    
     В силу всего изложенного, христианство сформировало классический облик христианина - жалкого, немощного, трусливого раба, вечно трясущегося пред всемогущим Господином, вечно думающего, как бы получить лишнюю 'пайку' благодати, дабы вследствие этого гарантированно спастись, вечно живущего по оглядке, вечно боящегося реализовать себя как-то иначе, в плане земном. Типа, 'я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошёл и скрыл талант твой в землю' (Мф. 24, 25). Зайдите в любой храм и присмотритесь к литературе, которая там продаётся. Это будет на 100% так называемое 'спасительное', 'назидательное чтение'. Ну что можно ожидать от крыс, бегущих с тонущего корабля? Какой любви? Какого дела? Очевидно, что боящийся скорее закопает свой талант, чем отдаст его торгующим.
     Одной из самых поганых вещей, доставшейся нашему менталитету от седой древности, является признание Бога всемогущим господином мира: 'Я знал, что ты человек жестокий. . .' Типа, вседержитель, и всё такое. Да никакой Он не вседержитель! Ибо, полагая так, Бога неосознанно включают в структуру сотворённого мира, в иерархию всего творения. Но как тогда быть с трансцендентностью? Со свободой? Именование Бога господином мира философски некорректно, так как в Боге, по определению, сходятся воедино все антиномии: 'раб - господин', 'муж - жена'. . . Человек не только и не столько раб Бога, но - одновременно - и Его сотрудник, соучастник в творении мира.
     И сама сотворенная Вселенная равночестна её Творцу. Не мог Бог создать нечто низшее себя! Это было бы странно для Него как для творческой Личности. Любой творческий человек стремится к абсолютности своих творений. Он никогда не бывает доволен 'конечным продуктом'. Но у Бога нет ограниченности и несовершенства, как у человека. Из этого следует, что сотворённое Им, выражаясь образно, как минимум стоит с Ним на одной ступени.
     'Вертикаль' и 'горизонталь' в Боге совпадают, как совпадают, к примеру, материя и энергия, пространство и время, надежда и знание, возможность и необходимость. Понять и ощутить всё это можно на самом высоком уровне умозрения и абстрагирования. И выделение какой-либо одной такой стороны может быть обусловлено только собственными индивидуальными предпочтениями, собственной, так сказать, 'испорченностью'.
     Восприятие Бога как господина, а простого индивида как его раба - ни что иное, как проявление БАБСТВА. Ибо только бабство мыслит в категориях господства и подчинения. Такое восприятие в корне противоречит духу Христовой веры. Рабом должен быть лишь тот, кто хочет быть первым (МФ. 20, 26). Да и вообще: 'Посему ты уже не раб, но сын' (Гал. 4, 7). Кстати: рабский труд никогда не был эффективным. Раб трудился лишь из-под палки за ежедневную пайку и никогда не видел перспективы своего труда. Раб не нёс подлинной ответственности за свою работу. Картину в целом может ухватить не раб, но преемник достойный и ответственный - сын.
     Иисус Христос сознательно, в самой явной форме разделяет две эти категории - властно-царскую и божественную, когда Его спрашивают, 'позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? Покажите мне монету, которою платится подать. . . Чьё это изображение и надпись? Говорят ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу' (Мф., 22, 17-21). Вообще, совмещение в сознании власти и религии идёт с глубокой древности, даже ещё из животного мира. Если бы волки могли сформулировать свою 'религию', то вожак их стопудово оказался бы 'святым'. Карл Юнг пишет, что религия и власть вообще занимают в нашей душе одно 'психическое помещение'. Речь идёт об одном из самых древних пережитков, с которыми должно было бы покончить человечество. И то разделение властного и духовного начала, о котором говорит Христос - было ещё одним, если можно так выразится, 'эвристическим достижением' христианства. Однако мы видим, что уже апостол Павел возглашает: 'Нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены' (Рим., 13, 1). Ну разумеется, коль скоро Бог есть Господин и Вседержитель. Попробовал бы он продолжить это мировоззрение до его логического завершения. . . А дальше идут целые тысячелетия пошлейшего раболепства перед властью, и даже рабочие из провинции, мечтавшие высказать Ельцину 'всё, что они о нём думают', при реальной встрече почему-то проглатывали язык. . . Короче, так и оказалась эта 'идея' нереализованной.
     Всё это, кстати, распространяется и на рабскую любовь. Смехотворно предполагать, что Бог может ожидать любви от всех этих нравственных уродцев. Имеет ценность лишь любовь свободного существа, осознающего себя, свой долг перед Отцом, думающего над общим 'семейным' делом. И наоборот - не имеет никакой ценности любовь трусливого раба к могущественному господину, которого панически боятся, и бесплодный страх перед которым стремятся всячески возгреть постом и молитвою. То душевное переживание, которое именуют 'любовью к Богу', в действительности есть умиление перед могуществом, то есть - оборотная сторона ощущения собственного ничтожества. Но ведь наше ничтожество тут же порочит и создавшего нас, на правда ли? Энергия образа переходит на первообраз. . .
    
     Основной эмоцией христианина, по мнению Церкви, является страх Божий. Типа, он-то и является 'спасительным'. И это несмотря на то, что Иисус Христос гораздо чаще говорил 'не бойтесь', чем 'бойтесь', а слово 'страх' употребил только один раз, да и то при описании конца света. А кого у нас характеризует страх, всякие опасения, тотальная боязнь за себя и близких - догадайтесь-ка с первой попытки? Боится Бога лишь тот, кто не признаёт Его Отцом. Это ли не доказательство сугубого БАБСТВА Церкви? И переворот от 'сыновства' её к БАБСТВУ произошёл мгновенно, сразу же, ещё при первых поколениях древних христиан. Уже Апостол Павел только и трубит о страхе, хотя и у него ещё встречаются слова: 'Ты уже не раб, но сын'. Но ведь такое положение вещей подавляет в человеке личность - скажете вы. Ну и что? Ведь культивировать личность - есть гордость, говорит нам Церковь. А гордость - 'неспасительна'. . .
     Христианство 'выключило' в человеке смелость душевную и интеллектуальную, то есть и ум, и талант, тем самым превратив его в БАБУ. Оно не смогло инкорпорировать в себя самых сильных, самых умных и самых творческих. А впоследствии, получив власть, наше трансформированное временем и человеческими немощами христианство анафематствовало их, изгоняло, жгло и вешало. Не сумев реализовать в себе МУЖСКУЮ, творческую составляющую человеческой жизни, оно стремительно, с самого начала, стало вырождаться в маргинальную группу. И тогда вымирающее христианство призвало на помощь государственную власть - дабы развиваться не вглубь, но вширь. Церковь отдалась императору. Путём всевозможных интриг проникла она на царский трон и начало проводить выгодные лишь для себя законопроекты.
     С 'воцерковлением' императора Церковь, её иерархия, да и просто христиане приобрели статус 'партии власти'. С 416 года язычники были лишены права занимать государственные должности. Церковь стала чем-то вроде нашей тогдашней КПСС. Быть христианином стало выгодно - и, как следствие, в Церковь хлынули всякие проходимцы да карьеристы. Они начали созывать соборы, проводить выгодную для себя церковную политику, причислять выгодных для себя людей к лику святых. Об этом очень хорошо повествует Карлхайнц Дешнер в своём фундаментальном труде 'Криминальная история христианства' (М., 'Терра', 1999). Ознакомьтесь-ка на досуге. Вот уж воистину 'христианство, которого не было'. . .
     Христианская Церковь никогда не была той, за которую себя выдаёт. Подобно любой БАБЕ, вечно она всё приукрашивала, вечно выдумывала саму себя - как одинокая тётка в анкете для знакомства.. Чтобы её, типа, все любили. Но, может быть, эта 'тётка' и впрямь одинока? Начав с 'невесты' Агнца, стала она Его вдовой. . .
    
     В то же время в католичестве папа, вместо того чтобы (как учил Иисус Христос) быть странствующем бомжом-проповедником и постоянно курсировать между двумя частями империи, тем самым духовно их соединяя, как бы 'осел' в Риме, со временем обрастя связями с римским истеблишментом. Статус духовного центра христианства утратил он практически мгновенно - так как эта структурная точка объединения и роста, этот центр духовный, уж конечно не мог быть в каком-то одном постоянном месте. Иначе он сразу перестал бы восприниматься всеми как именно духовный центр.
     Коль скоро духовное противоположно земному (Лк. 20, 25), то и центр христиан не должен был выглядеть как центр власти любой империи. Опять же: христиане изначально 'мыслились' Христом как бродячие проповедники; натурально, и ихний центр тоже должен был типа бродить. Кроме того, нетрудно догадаться, что оседание папы на одном постоянном месте неизбежно начнёт как минимум вызывать зависть на других местах, в других поместных церквах. Начнут возникать всякие бунтарские настроения, ему их придётся подавлять. . . Допустим, начнёт возвышаться какой-нить там Константинополь - и начинай доказывать ему своё 'первородство'. Постепенно борьба за место переродится в борьбу за власть и за отстаивание своих, всё более мелких амбиций. Не говорю уже о том, что спустя несколько столетий церковь стала одним из крупнейших землевладельцев - в том числе и папа, 'наместник Христа на земле'. Это не менее смешно, как если бы землевладельцем стал Сам Иисус. Есессно, столь влиятельную силу всякие там враждующие группировки феодалов старались перетянуть на свою сторону - путём, например, богатейших дарений. Церковь как институт не должна была иметь вообще ничего. Пойдя по пути накопления имущества она превратилась в типичную бабу.
    
     Кроме того, нужно вспомнить, сколь амбициозны (и - в этом смысле - даже мелки) оказались ученики Иисуса. В этих условиях о воспроизведении изначальной модели христианства даже речи не шло. Собственно, все эти добрые люди, полностью, до фанатизма увлечённые как новым учением, так и противостоянием не менее фанатичным иудеям с их властолюбивыми первосвященниками (интересно: были ли и эти последние тоже 'голубыми'?) - все эти добрые люди ни о каких конструктивных моделях общемирового развития и не думали.
     Итак, уже в первом столетии преемники апостола Петра благополучно вогнездились в Риме, создав институт 'папства'. Постепенно папы - решительно непонятно, каким макаром - отождествили Христову идею органического единства христиан с чисто римской идеей персонального владычества. Идеи, казалось бы, ничем друг с другом не связанные и взаимоисключающие. И потому одна из них, более очевидная, более жизнеспособная и более простая - должна была подчинить себе другую, совсем уж духовную и широким массам непонятную. Типа, если уж единство - так под чьим-нибудь господством. Нет, недалеко ушли мы от животного мира.
     Между тем Иисус прекрасно знал, что этим кончится. Властная, государственная составляющая жизни общества должна быть дистанцирована от духовной. Христос провозглашал принцип разделения Божьего и кесарева. В Евангелии даже особый эпизод на сей счёт имеется, когда Его спросили: 'Позволительно ли нам давать подать кесарю, или нет? . . Он сказал им: отдавайте кесарево кесарю, а Божие - Богу' (Лк., 20, 25). Римский Папа не должен был иметь какую-либо - хоть духовную, хоть государственную - власть. Он должен был быть фигурой, скорее, символической.
     Итак, в самом конце процесса своего вырождения, Папа, наш носитель важнейшей, принципиальнейшей идеи духовного единства христианского мира (так как никакое единство невозможно без некоторого центра), а вместе с ним - и весь католический мир, полностью зациклился на внешней, формальной составляющей этого единства - то есть идее централизации. Самой же главной, чуть не единственной своей задачей стал он видеть политические интриги, направленные на объединении всех христиан - под собственной властью, разумеется. Как видим, и здесь изначальные, стратегические задачи человечества были вконец похерены, и полностью замещены на достижение тактических их предпосылок. Кстати, вполне возможно, что Православие своею 'схизмой' и выразило этакий бессознательный протест против этой 'осёдлости' папы, его типично имперских амбиций. . . Восточное христианство, оно ведь у нас как женщина - всё чувствует, а выразить толком не умеет. . .
     Человечество вновь наступило на те же грабли БАБСКОГО стремления к спокойствию, сытости, осёдлости, удобства и уверенности в завтрашнем дне. Довольно быстро наследник апостола Петра превратился в своего рода 'псевдо-императора' и начал качать права, понемногу прибирать к рукам церковное 'бабло', и, самое главное, лезть в амбиции, что, как известно, является лучшим доказательством утраты первоначальной харизмы. Восточная Церковь, эта 'баба внутри бабы', начала завидовать, что 'центр христианства' достался не ей, обозлилась из-за собственной 'вторичности', и в конце-концов подала на развод. . . О том, что этот 'центр' и не должен был быть территориально дислоцированным, не пришло в голову тогда никому. Кстати: не приходит и теперь. И православные, и католики воспринимают это как данность. Первые - как враждебную, вторые - как необходимую. Да когда же они все думать-то начнут, чёрт возьми?!
     Почему-то Христос не посчитал возможным обосноваться в тогдашней столице Израиля со всеми вытекающими отсюда возможностями: создание постоянной группы единомышленников, церкви, школы, и так далее. Он - если можно так выразиться - 'умышленно' был бродягой, не привязанным к одному конкретному месту. Ибо такое 'привязывание', возвышение одной церкви (или кафедры) над остальными сразу же создаёт земную, падшую иерархию, то есть погружает Христову Церковь в пучину того самого мирового детерминизма, который был в животном мире до Адамова грехопадения, а после - перешёл и на род людской. Духовное единство, когда сорганизуют свой внутренний мир, свою систему ценностей, свою мораль, свои поступки, своё 'я' со странствующем где-то учителем - наверное отличается приходской системы устройства, когда в храм приходят как в лавку и с гордым видом принимают причастие. Взгляните-ка на нынешнюю иерархическую церковь и признайтесь: вас туда очень тянет?
     Церковь, существующая вне государственной власти, вне влияния правительства и вне материальной жизни общества, без сомнения очень быстро оказывается маргинальной структурой, не имеющей никакого реального политического влияния. Но в этом случае она оставляет своему народу шанс придти к вере свободно, без лоббирования интересов, без вымученного преподавания Закона Божия в школах... Она оставляет нам шанс изменить себя, преодолеть наше исходное бабство. Церковь же, являющаяся частью государственного аппарата на первый взгляд является куда более значимой общественной силой. Но такого шанса она не предоставляет.
     Упаси Бог, я не призываю что-то там реформировать и менять! Но понять, что с нами произошло должны мы, или нет? Или нужно по-бабски уверять себя, что 'всё хорошо'?
     Дело Отца окончательно было предано. 'Если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот' (Мк. 3, 25). Христианство давным-давно разделилось на две составляющие его части - деятельную и созерцательную.
    
     Собственно, такое разделение наметилось ещё при жизни Христа. Помните Марфу, всецело занятую хлопотами по принятию Христа и Его (почти наверняка) многочисленной 'свиты', и Марию, 'которая села у ног Иисуса и слушала слово Его' (Лк. 10, 39)? Не случайно, ох не случайно введён этот эпизод в Евангелие! Да и вообще ничего случайного там нет. . . Например - отнюдь не случайно в этом эпизоде фигурируют ДВЕ ЖЕНЩИНЫ. Ведь неспроста же это. Хотя бы на секунду вообразите себе весь специфический комплекс взаимоотношений, который изначально существует между двумя - даже самыми лучшими, даже самыми любящими - сёстрами. Да-да, вы подумали правильно. Там будет и зависть, и слезливое сочувствие, и борьба за первенство, и настоящее самопожертвование, и традиционные мелочные упрёки. . .
     Священное Писание как бы намекает нам на будущие катаклизмы, на тотальное обабивание реального христианства, на его разделение на две типа 'бабские' составляющие. . . Должен был возникнуть единый мужчина - настоящий, твёрдый, сильный и умный христианин. Однако он как бы разделился на две половинки. И читатель-мужчина уже понял, какого пола они оказались. . .
     Ведь что стоило Богу так повернуть события, чтобы Иисус пришёл, скажем, ко двум братьям, не правда ли? Или - просто к хорошей большой семье с кучей детей, стариков и прочих родственников. Заодно они бы и благовестие потом дополнительно среди 'языков' разнесли. . .
     Но намёк этот, как всегда, проглядели. . . А между тем именно на 'Марфу' и 'Марию' разделилось со временем человечество. И центр деления этого прошёл, разумеется, через христианство. Разделилось оно - и разделились с ним все, разделилось с ним всё. На 'золотой миллиард', и всяких там прочих. . .
    
     Эти рассуждения могут показаться заумными, и потому приведу простейший пример. Представьте себе, что злой волшебник умело разделал хороший, новый, мощный автомобиль. Одним досталась тёплая кабина с печкой и рулём, а другим - одна рама с колёсами и мотором. Первые довольны тем, что у них есть руль и приборная панель: они сидят в тёплой кабине, глядят на весёлые огоньки да стрелочки, любуются красотой отделки салона, и греются, при этом искренне полагая, что владеют всею машиной. Про тёплый воздух в кабине они, натурально, говорят: 'нам досталась благодать, которая преодолевает естества чин'. Про стрелочки и индикаторы они говорят, что у них есть настоящее духовное вИдение. Типа, уж мы-то точно спасёмся, даже и ехать никуда не нужно. Они как бы 'подсели' на удовольствии от тёплой кабины, и учат своих детей, что это удовольствие, что поддержание этой теплоты - и есть смысл всего христианства. Мол, эта теплота - спасительна, она гарантирует нам 'высокое качество' загробной жизни. Греться нужно как можно чаще. А другие, не имея руля, на холодном ветру, заехали чёрт знает куда, знай только радуясь самОй скоростной езде, мощному своему мотору. . . И скорость их такова, что ветром (типа ветром истории) снесло уже большую часть пассажиров.
     Уже давно не имеем мы целого автомобиля. И никто не хочет признать себя виноватым. И это называется христианством! Такое у них типа смирение и покаяние; такой у них головокружительный уровень рефлексии. Всё же интеллектуальная трусость этих людей поистине феноменальна. А может, они просто хотят спастись? Так ведь человеку это невозможно. . . И даже в голову никому не приходит, что каждый воцерковляющийся в той или иной конфессии христианин сразу же получает урезанную, кастрированную, неполноценную 'версию' христианства.
     'Всякое раздробление церковной организации суживает и понятие о Боге, отнимая у Божества признак целостности' - пишет В. Шубарт. Добавлю, что раздробление это суживает и наше понятие о самих себе, о смысле и цели человеческого существования; оно раздробляет нашу внутреннюю целостность, нашу культуру, постепенно фрагментирует её, принижая до уровня обслуживания простейших потребностей. . . Цельного христианства уже нет. Потому-то и выглядят одни из христиан трусливыми рабами, другие - какими-то хитроумными политиканами.
     Западным христианам досталась Марфина деятельность без духовности; восточным - Мариина духовность без деятельности. А на самом деле - каждый попросту выбрал из целостной евангельской веры то, что было ему изначально ближе. И вот, рекрутирует христианство всё новых и новых неполноценных христиан. Нормальные люди в Церковь, натурально, не идут. Да и что делать им среди сплошного этого бабства? Тертуллианья душа-то всё нюхом чует. . .
     Вам ещё доведётся столкнуться с утверждениями, что только наша, православная церковь, истинна, так как у неё самые правильные обряды и самая настоящая благодать. Что следующей церкви уже не будет; что врата ада такую правильную церковь не одолеют. . . Кроме того, те же самые люди будут говорить вам, что живём мы в 'последние времена'. ОК. Но вот что говорит в Апокалипсисе Дух Божий, обращаясь к ПОСЛЕДНЕЙ церкви:
     'Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды', а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг. . . ' (Откр. 3, 15). Нетрудно догадаться, что речь идёт о богатстве благодатью, которой так любят хвастаться в своей самоуспокоенности православные. Ну а католики, наверное, хвастаются богатством своего 'центризма'. . .
     'Вера без дел мертва есть'. Но какие у нас дела? Восточные христиане занимаются только тем, что беспрерывно воцерковляют друг друга; западные - полностью отдались благотворительности (о позорных попытках Ватикана создать внешнее, условное, ничем реально не подкрепленное единство, вообще умалчиваю). И те, и другие при этом 'спасаются'. Но разве сами вы не чуете, что во всём этом есть что-то не то? Не чувствуете нечто неуловимое, что нас всех от христианства отталкивает? Так вот: это - отсутствие подлинного, глубинного единства христианского мира, его не-цельность и не-целостность. Будь христианство единым, органическим целым, то неизбежно стало бы притягательным для всех. Оно стало бы прозрачно и понятно; оно вернуло бы нас к исконным нашим общечеловеческим, адамовым задачам.
     Потому-то и не может и христианский мир, а вместе с ним - и самое человечество - составить верное, согласующееся с научными данными, понятие о Боге. Потому-то человечество и не в состоянии поставить перед собою единую, логичную, убедительную цель своего существования, в силу чего, будучи предельно разобщённым, постепенно скатывается в пучину пошлого гедонизма. Тем, кто не попал в круг таких 'избранных', остаётся удел завистливо-героического 'терроризма'. Да-да, не сомневайтесь. Если нам дано настолько многое, то значит, и отвечаем мы за всё. Даже и за 'братьев наших меньших'.
    
     Христиане (в первую очередь православные) скажут вам, что мы-де все призваны к достижению святости, к подвигам святых. Это, однако, не вполне верно. Святость - столь же редкий и уникальный дар, как способность писать талантливые стихи, сочинять гениальную музыку. Поэтому правильнее было бы сказать: некоторые из христиан призваны к святости. Это их собственное, индивидуальное призвание. У каждого человека свой творческий дар. Нам ещё предстоит его найти и реализовать. Иисус намеренно посвятил этой теме целую притчу. Вот прямо сейчас пойдите и ознакомьтесь - Евангелие от Матфея, глава 25, начиная от строфы 18. Ключевые слова для Рамблера - 'и одному он дал пять талантов'.
     Что же до христианских святых, то этот опыт был неправомерно перенесён на всех людей.
     Кстати, Серафим Саровский (замечу, самый мой любимый святой) по этому поводу говорит: 'Дает вам более благодати Божией молитва и бдение, бдите и молитесь; много дает Духа Божьего пост, поститесь; более дает милостыня, милостыню творите, и таким образом о всякой добродетели, делаемой Христа ради, рассуждайте. . . Дело наше христианское состоит не в увеличении счета добрых дел, служащих к цели нашей христианской жизни только средствами, но в извлечении из них большей выгоды, т.е. вящем приобретении обильнейших даров Духа Святого. . .' ('Беседа с Мотовиловым о цели христианской жизни', http://www.reshma.com.ru/alm/vech/o_jizni.htm). Неудивительно, что издание этой беседы было запрещено православной церковью на многие десятки лет. . .
    
     На все приведённые рассуждения могут возразить следующее: а как же чудеса? Как быть с благодатным Огнём, сходящем в Гробе Господнем, с мироточением икон, с чудесными исцелениями, с благоухающими мощами святых? Ведь всё это свидетельствует об истинности, а значит, и 'спасительности' нашей веры?
     Я лично видел и мироточащую икону. Обонял и чудесный запах от мощей. Он и в самом деле был необыкновенным, просто потрясающим - никакой Dior и рядом не стоял. В христианстве действительно есть самая настоящая благодать - я не просто верю в это, но твёрдо знаю. Но ведь дело не в чудесах. Не в них следует искать суть христианства.
     Кстати, в Индии сейчас вовсю идёт процесс сакрализации их известного политика, 'невинно убиенной' Индиры Ганди. На развилках дорог вкапывают такие поставцы с её портретами (а на Руси в этих местах раньше ставили кресты с иконками). Многие индийцы, прикасаясь к этим портретам, получают чудесное исцеление. . . Да и нетленные мощи всяких там йогов в Индии есть. И статуи языческие тоже вовсю мироточили.
     Наличие подвижников и святых, факты многочисленных исцелений, знамений и чудес ещё не доказывает, что христианский народ (или, шире, всё христианское человечество) движется по верному, изначально установленному Иисусом пути. Нужно взять и честно сознаться самим себе: да, мы не следуем заповедям Христовым. Не отдаём вторую рубашку неимущему, не отказываемся от роскоши, не уподобляемся Сыну Божию в образе жизни. . .
     (Обратите внимание: в этом тексте не утверждается, что нужно отдавать вторую рубашку, что все обязаны это делать. В обществе должна быть создана такая атмосфера, чтобы мы поняли, что это делать хорошо, и что мы этого не делаем. В обществе должна быть поддержана и другая система ценностей, противостоящая потребительской. Нормальное развитие нашего общества возможно только при взаимодействии двух идеологических составляющих, а не какой-либо одной, пусть даже самой правильной. Наличие двух идеологий не разобщает общество, если они - правильные идеологии. Именно наличие двух глаз создаёт у нас качественное зрение. 'Зрение' наших граждан в смысле жизненных ценностей должно быть целостным, объёмным, то есть - стереоскопическим.)
     Но я предлагаю пойти ещё дальше и смело осознать, что мы ко всему прочему уклонились и от центральной линии развития. И, кстати, те же самые слёзы на иконах могут быть связаны не с нашей общей или индивидуальной греховностью, не с отступлением от веры в эпоху тотального коммунизма, не с убийством батюшки-царя и нынешним его отсутствием, и т.д., но именно с этим уклонением. Да и вообще с чем угодно. Всё остальное - наша интерпретация. И вообще: если благодать может передаваться через гомосексуалиста-архиерея, то почему чудеса не могут происходить у окончательно заблудшего народа? С чего взяли вообще, что они являются каким-то доказательством?
    
     И Христос говорит об отношению к чуду открытым текстом: 'Блаженны не видевшие, но уверовавшие' (Ин., 20, 29). Само по себе наличие благодати не доказывает, что нужно обязательно освящать ту же дрянную вербу, пить святую воду, делать именно сорок земных поклонов в пост. Те женщины, которые вырывали тогда вербу из моих рук - ведь они причащались за полчаса до этого. И все чудеса мира, вся бездонная благодать ещё не доказывают, что мы, причащаясь в храме, являемся полноценными христианами. Ну да, мы приобщаемся к полноценной благодати - но не более того. А кому от этого хорошо? Мы что, берём после этого крест, отказываемся от своих родных и своего имущества, следуем за Христом? Короче, вспомните-ка мой пример о 'разъятом' автомобиле. . .
    
     Дело в том, что настоящая, подлинная, аутентичная благодать в нашем мире существует автономно, сама по себе, а жизненные цели (аспект нашей воли, нашей духовности), которые ставит перед собой индивид - сами по себе. Они разъединены между собою. Упрощенно говоря, можно регулярно исповедываться, поститься, причащаться, вычитывать все молитвы - и оставаться дерьмом. Ну или - как бы это выразиться? - быть каким-то не очень привлекательным для неверующих. Нехорошим, что-ли. . .
     Сотворивший мир и здесь подготовил нам очередную ловушку: не захотим ли мы заполучить все духовные дары христианства 'влёгкую', в отрыве от жизненного подвига, то есть ничем за это не заплатив? Всегда есть соблазн выбрать из христианства одни ритуалы и по-бабски начать жить исключительно ими. И Бог как бы испытывал нас: пойдём ли мы по самому лёгкому пути, соблазнимся ли на этот запретный плод? Поддадимся ли соблазну профанировать самое ценное, что может у нас быть? Лёгкость получения благодати была ничем иным, как испытанием на нашу духовную силу, на наше мужество. Принимая этот великий дар, человечество выбирало, кем оно будет: твёрдым, сознательным, волевым, деятельным мужем, или бабой - бесформенной, немощной, лукавой и поверхностной. И угадайте с трёх раз. . .
     Вплотную занимаясь этой темой, нетрудно заметить отсутствие какого-то очень важного, существенного звена, соединяющего нашу волю, наше стремление взять настоящий крест, - и благодать. В Евангелии указаний на это звено нет; отсутствует оно и в учении святых Отцов Церкви. Тем не менее, способ объединить духовную и волевую, деятельную составляющую христианства существует.
     Обратим внимание на то, о чём была самая последняя молитва Иисуса Христа, только что завершившего Тайную Вечерю и с минуты на минуту должного быть 'повязанным' римскими 'мусорами'. Молитва была длинная - целая евангельская глава. И заканчивается она следующими словами: 'Не о них же (Его учениках - К.Б.) только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едины, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня. . .' (Ин., 17, 20 - 24). Обратите внимание: каждым предложением Иисус повторяет одно и то же прошение. Нельзя, чтобы случайно! Кстати, в греческом оригинале вместо 'славы' идёт 'догзан', что означает не только 'славу', но ещё и 'мнение, представление'.
     Честно говоря, текст этой молитвы не фигурирует в других Евангелиях, но это нормально, так как Иисус 'взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна' (Мк., 14, 33). Из всех евангелистов лишь Иоанн был с Христом на Елеонской горе, и натурально, только он доносит до нас полный текст молитвы. А Марк, приводя эти имена, наверняка завидует, что его не взяли. Как пить дать. В данном случае точность является не 'вежливостью королей', но свидетельством, даже скорее намёком, на подспудное отношение самого Марка к событию. Видите: уже среди учеников Христа появляются зависть и разделение.
     Итак, внутреннее, сущностное, глубинное единство первой христианской 'партийной ячейки' и должно было обеспечить 'приток новых кадров'. Эта христианская 'стволовая клеточка' должна была оказаться точкой роста, из которой развилась бы целостная, органическая, единая система завтрашнего дня - всё христианское человечество. Но первые христиане своими бесконечными склоками, амбициями да выяснениями, лишь оттолкнули от себя большинство иноверных. Самое же поганое, что своей грубой и неумелой пропагандой они оттолкнули от себя и большую часть иудеев.
     Тем недостающим звеном, которое должно было соединить нашу волю, наше действие и благодать - было наше сознание и связанный с ним механизм социального наследования. Грубо говоря, в целом обществе изначально должна была воссоздаться такая атмосфера, которая бы ориентировала человека на духовный подвиг, на некую совместную деятельность с другими христианами и со Христом, а не на пошлое потребление. Люди должны были с молоком матери впитать идею, что они составляют между собою одно неразделимое целое; она должна была стать их базовым инстинктом, 'пятым элементом' человеческого бытия:
     '. . . дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы - тело Христово, а порознь - члены' - пишет апостол Павел (1 Кор., 12, 24 - 27).
     Христианство - оно прямо как социализм. Знающие люди говорили, что невозможно построить социализм в одной, отдельно взятой стране. Конкуренция со стороны мощного западного производителя не позволит. Точно так же и культивирование подлинного, органично присущего, христианского отношения к другому человеку возможно только тогда, когда это принято у всех окружающих. Конечно, и у одного человека можно попробовать - титаническим, волевым усилием. Но в этом случае всё неизбежно окончится провалом (если, конечно, наш индивид - не святой).
     Но не могут же все люди жить подвигом! Это утопия. Есть ещё и наши милые женщины, и те из мужиков, что пошли бы за ними в своей любви как к сексу, так и к богатству, сытости и уверенности в завтрашнем дне. . . Таким образом, мы можем приблизительно представить ход 'правильного' исторического развития: в обществе (ещё том, древнем) возникли бы две социально-экономические силы: всем известная, рыночная, и другая, с вне-экономическими, духовными механизмами регуляции. И результирующая этих двух векторов и предопределила бы всё дальнейшее развитие социума. В конкуренции с потребительскими ценностями сообщество христиан всё более крепло бы, становясь всё дружнее и всё привлекательнее. К ним подсоединялись всё новые люди. Как любят писать в Инете, 'будь проще, и к тебе все потянутся'. Но вместо этого христиане предпочли, действуя путём интриг, 'воцерковить' императора, и его руками начать давить всех инакомыслящих. А дальше понеслось. . .
     Вынужден сознаться, что всё это Кот не очень хорошо сформулировал.
    
     Настоящая же гадость в том, что в конце-концов деятельная, волевая, сильная сторона человеческой жизни всё более и более стала выделяться из христианства. Сначала в виде всяких там кальвинистов да лютеран, которые, честно говоря, в своей деятельности вполне могут обойтись и без имени Христова, - всё равно для них есть оно ширма. А в конце-концов и вообще как бы была отдана на откуп сатанистов. Я сказал - 'как бы'. Но по крайней мере, что-то очень уж много трубят они о свободе да воле. А кто в этом, между прочим, виноват? Слабо покаяться?. . .
     'Кому много дано, с того много и спросится'. Из этого следует, что с того, кому дано ВСЁ - необыкновенные духовные богатства, благодать и не знаю, что там ещё - в свою очередь, тоже ВСЁ спросится. Имея беспредельные дары, христианство и отвечает решительно за всё и всех. Или - не отвечает, и это доказывает, что дары не беспредельны. Тем не менее, трогательно видеть, как христиане скромно отворачиваются от неких негативных событий, происходящих в сей юдоли слёз - всякие там войны, расколы, реформации, сатанинские секты (о собственных гонениях на иноверцев вообще умалчиваю). Мол, это не мы, мы тут ни при чём, это они сами по себе такие плохие. . .
     Чёрт подери, в христианстве есть всё что угодно - благодать, спасение, даже я сказал бы, что и богословие (готов признать это, скорее, ради прикола) - всё, кроме социального покаяния. То есть - покаяния целостного, единого, интегрального. Этим единым целым, полноценным наследником Творца, ответственным сыном Отца своего христианство не было никогда.
    
     Всё это произошло потому, что 'сынок', назвав себя 'невестой', оказался трансвеститом. Изначально утратив всякий мужской дух, церковь в дальнейшем своём развитии пошла по пути классического БАБСТВА. Вот вам дополнительное доказательство сугубого бабства церкви (хотя бы и православной): попробуйте-ка, покритикуйте её! В ответ услышите: ты не смеешь судить об этом, так как ты (не являешься церковным человеком, а наше царствие неподвластно рациональному осмыслению, маловер, в храм ходишь недавно и не обрёл духовного опыта, ходишь не в тот храм, неправильно исполняешь ритуалы, не имеешь 'правильного' духовника, не имеешь благословения об этом 'суемудрствовать', на тебя ополчается нечистая сила, желающая твоей погибели, и, наконец, самое главное - раз критикуешь, то значит ничего не понимаешь - нужное подчеркнуть). Короче - 'сам дурак'. И никогда-то церковь по-мужски 'не зачешет себе репу' и не скажет: 'Правда? Чёрт возьми, я подумаю об этом. Может быть, ты и прав...' Она скажет: а как же у нас тогда благодать сохранилась? А как же древние, самые правильные ритуалы? Типа, правильно, досконально исполненный ритуал гарантирует наличие благодати; приобщение к благодати помогает в спасении. Раз у нас правильные, неизменные с древности обряды, то дело в шляпе. Ну куда как просто. Ну куда как по-женски: делай то, что делают все, что делали предки - и ты прав.
    
     Да, церковь пошла по пути бабства, но суть в том, что сделано это было не только и не столько бабами, сколько бабством нашим, мужским. И всей этой работой, со всеми занудными рассуждениями, пытался я доказать, что самая главная проблема человека - не женское бабство, но мужское. Женское-то ещё понятно. Оно даже как-то простительно. . .
     Человечество никогда не было МУЖЧИНОЙ. Оно всегда было БАБОЙ по отношению к своему Отцу. Собственно, это вполне нормально: создав по отношению к себе ИНОЕ, Создатель тем самым изначально обрёк его на мучительное ощущение своей со-творённости, своей разъединённости с Творцом, своей как бы вторичности, которую, возможно, и имеет в виду апостол, говоря, что 'тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих'. Именно этот-то 'зазор бытия' и был 'гарантом роста', залогом будущего развития всего универсума. Кстати, и направления этого развития, а именно - к Богу. А, собственно, что такое БАБСТВО? Это в первую очередь мучение от ощущения собственной вторичности. Эта бабская 'вторичность' бытия имела и другую, чисто 'искусительную' сторону. Ибо всегда есть соблазн вернуться к 'прообразу', стать как Он сразу же, одним 'революционным скачком'. Этакое чисто бабское нетерпение получить всё и сразу, ничем за это не заплатив. Сотворив мир, Бог тем самым обрёк его на утомительное бабство. И мужчиною этому миру следовало либо с самого начала быть, либо стать только потом. Но уже не станет.
    
     Бабство человечества также и в том, что так и не создало оно настоящего, МУЖСКОГО, богословия - прямого, сильного, смелого, поставившего во главу угла ответственность за продолжение дела Отца. Оно даже не смогло понять ни смысла этого дела, ни собственного места в мире, переключившись на чисто бабские проблемы выживания, размножения и потребления (если вы умудрились дойти до этого места, то можете и сами на эту тему поразмыслить). И до сих пор так и не догадывается оно, что без такого осознания себя, без ответственности за упомянутое дело, любая, самая невинная деятельность обернётся лишь новым строительством Вавилонской башни - с известными всем последствиями.
     Впрочем, в условиях, когда каждая новая идея тут же 'тестируется' на соответствие её учению святых Отцов Церкви, ибо лишь их построения однозначно являются 'спасительными' - ничего нового породить нельзя в принципе. Можно лишь перебирать и компилировать чужие идеи, как цветные камешки в калейдоскопе. И это так потому, что наши горе-богословы тоже, в первую очередь, хотят 'спастись'! Хотят спастись - и потому ничего не делают. А может, всё же начать делать своё дело, пойти на некоторый риск? Вдруг Бог его простит. . .
    
     Вот вам типичный пример. Человечество так и не додумалось до той элементарной, лежащей на поверхности вещи, что в грехопадении Адама и Евы виноват в первую очередь Адам. Ведь Ева была у него всего лишь помощницей. Об этом намеренно несколько раз упоминалось выше.
     Итак, Ева была существом подчинённым. Но полную ответственность за подчинённого несёт начальник, не так ли? Тогда и полная, окончательная ответственность за вкушение Евой запретного плода лежит на Адаме. Ну а если копнуть поглубже, то мы выясним, чем занимался Адам в то время, пока Ева 'дискутировала' со змеем. И в этом его занятии была полностью собственная его же вина. Однако человечество почему-то обвинило во всём Еву. Типа, коли не она, падла, то Адам до сих пор процветал бы в раю. Между тем, Адам был извергнут из рая именно за БАБСТВО - проявившееся в том, что, не признавая своей вины, он перенёс ответственность на Бога, сотворившего Еву: 'И сказал Бог:. . . не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть? Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел' (Быт. 3, 11-12). Часто ли встречалась вам женщина, признающая свою вину? 'И сказал Господь: что ты это сделала? Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела' (Быт. 3, 13). Итак, не желая признать своей вины, стал наш Адам теперь бабой. Как до этого, так и вследствие этого.
     Теперь поехали дальше. Первый человек был 'начальником' не только над Евой, но и над ангелами. И, следовательно, над их предводителем, выполнявшим в мироздании мощную функцию 'транслятора' света от Бога к творению - разумеется, света не нашего, фотонного, но его прообраза - света нетварного, Фаворского. То есть - божественной энергии, божественной благодати. Этот 'руководитель ангелов', находясь всё время рядом с Богом, и потому ощущая своё могущество, постоянно боролся с искушением занять в мироздании место Творца (такое искушение испытывают вообще все первые заместители, и чем могущественнее руководитель, тем сильнее испытывают). Однако до поры до времени он удерживался. Вот Бог творит человека; наш 'супер-ангел' переподчиняется теперь Адаму. Соблазны его от этого лишь усиливаются. И, вступив в общение с Евой, наш 'ангельский генерал' ещё находится на изначальной высоте. Он до последнего момента остаётся на вершине небесной иерархии. Его падение идёт, если можно так выразится, 'синхронно' с перволюдьми и падением их собственным (на самом деле, то один процесс, то другой 'забегает вперёд' и оба друг друга обуславливают). Когда 'падает' Ева, то тут же падает и наш 'горе-руководитель'. Искушая Еву, он тем самым искушал и самого себя. И если бы Ева удержалась от искушения, то никогда бы 'супер-ангел' не пал. Строгая иерархичность 'системы' бы не позволила.
     Представим себе следующую картину. Идёт война; мы в гуще боя. Командир находится в центре укрепления, так сказать, на боевом коне, со знаменем в руках. Солдаты бьются с противником и, разумеется, посматривают на него: как там командир, всё ещё держится? Он высоко, он всё знает, ему-то виднее. И пока командир сохраняет боевой дух, солдаты самоотверженно бьются.
     Но вот командир проявил слабость, он чего-то испугался, бросил знамя, и побежал. Разумеется, солдаты тут же побегут вместе с ним. И теперь давайте зададимся вопросом: на ком лежит больше вина: на солдатах, или на командире?
     Точно таким командиром был первый человек; что же до 'предводителя ангелов', то он был лишь солдатом. Да, 'супер-ангел' всё время бился, и всё время хотел 'побежать'. Да, еле-еле хватало ему сил, чтобы удерживаться от соблазна. Но вначале 'битвы' он всё время 'поглядывал' на своего 'командира' - человека. Да, и впрямь 'подъехал' он к Еве. Да, он заговорил с ней. Но тогда, на момент начала разговора, 'падшим ангелом', то есть Сатаною, он ещё не был! На момент начала общения змея с Евой это был нормальный, богопослушный и добропорядочный ангел. Ну да, внутри у него были всякие проблемы да искушения. Но они не делают ещё падшим. Это падение, очевидно, произошло уже после, и Книга Бытия повествуют об этом открытым текстом, когда Бог - только потом! - говорит змею: 'За то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами' (Быт. 3, 14).
     Более того. Можно, конечно, вместе с традиционным богословием предположить, что расчётливый преступник, Люцифер, заранее спланировал своё 'общение' с Евой так, чтобы 'запудрить ей мозги' и достичь желаемого результата. Но давайте взглянем на первую его фразу непредвзятым взглядом. 'Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?' (Быт. 3, 1). Змей сам хочет разобраться в ситуации. Он действует на основании интуиции; он произносит слова, как во сне. Он сам не знает ещё, что дальше будет. Да полноте: имеет ли он заранее состряпанный план потрясения основ Вселенной? Ведь ничто не мешало его остановить. Но этого не делают, и тогда он 'срывается' как собака, спущенная с поводка. Подите, докажите здесь злой умысел!
     Некоторые куски этого текста я писал в течении двух февральских ночей, причем намеренно уже под утро, сидя в огромных студийных наушниках, уже засыпая и слушая любимую симфонию Моцарта (ми-бемоль мажор, KV 543, она у меня в великолепном исполнении Колина Дэвиса). И при этом - будучи слегка 'поддатым'. Это сочетание - сонливость, 'поддатость' и громкая музыка - идеально для раскрепощения бессознательного. Груз сознания, мысли о том, как к этому тексту отнесутся, сбрасывается только этим путём. Ну что поделаешь? Матерьялу накоплено было туева хуча, и вместить его в десяток страниц почти популярного текста, да ещё и привязать к 'бабской тематике' было на трезвую голову практически невозможно. Так вот: некоторые формулировки оказались неожиданными даже и для самого автора. Я писал несколько абзацев, а потом останавливался и просто офигевал: Боже, откуда это взялось? И даже не знал, что напишу дальше. Пальцы сами летали по клавиатуре. Пьяному писать, вообще-то, очень удобно: сознание почти отключено, и оно не тормозит стремлением найти формулировку получше. Или ссылками на цитаты. Полагаю, нечто подобное было в самом начале и у Люцифера. Начиная, не знал он ещё, чем кончит.
    
     Итак, Бог только потом проклинает змея. Но нас почти пять тысяч лет учили, что змей (то есть Сатана, или Люцифер) уже был падшим к этому моменту! И тогда получается, что Бог проклинает. . . уже проклятого змея, уже давным-давно падшего ангела. Типа, проклинает повторно! Но ведь если змей пал раньше, то, стало быть, был тем самым и проклят. Иначе, какое же это к чертям собачьим падение? Что оно такое? Или первое проклятие Бога не имело никакой материальной силы? Где здесь, спрашивается, логика? Получается, что теперь Бог произносит эту фразу лишь для красного словца, для. . . поучения нас; никакой 'онтологической нагрузки' она решительно не несёт.
     По классической, общепринятой трактовке, как Адам, так и Ева, эти 'немощные сосуды', пали вследствие грехопадения Люцифера. . . Но перекладывать на него конечную вину, по меньшей мере смехотворно. Между тем, в основных религиях, где фигурируют Адам, рай, грехопадение, ангелы - это делалось ВСЕГДА. И эти умники рисуют нам схему, которая кажется им самим совершенно логичной и более чем убедительной: сначала 'падает' Люцифер, затем, по его наущению, Ева, потом, под дурным её влиянием, Адам. . . Обратите внимание: человеческое сознание последовательно обвинило во всех грехах сначала змея, потом Еву, потом. . . И никому даже в голову не пришло заметить, что при этом руководствуются той самой логикой переноса вины, что и у Адама: типа, я не виноват, это всё жена, которую ты мне дал. . .
     И никто, совсем никто не захотел усомниться: а не слишком ли здесь всё гладко? Человек по иерархии был выше всех ангелов, или нет? Разве не он был важнейшим связующим звеном между Творцом и творением? А если человек был выше, то, чёрт подери, кто первым побежал с поля боя? Кто выронил из рук знамя? Вот самый главный гамлетов вопрос, который куда важнее, чем просто 'быть или не быть'. Ибо, отвечая на него, постигаем мы то, КАК быть: признавая свою вину, или перенося её на других. И, соответственно, КЕМ быть: мужиком или БАБОЙ? Это важнее, чем просто 'быть', поверьте. Бабское бытие, бытие в бабстве - для духа на самом деле есть небытие.
     Обвинение Евы во всех грехах парадоксальным образом доказывает не мужество, но предельное бабство размышлявшего над этой проблемой человечества. Нормальный мужик обвинил бы в первую очередь самого себя. Где был Адам в те 'критические дни', когда Ева предавалась содержательному общению? Лишь поверхностному (то есть - бабскому) взгляду представляется, что Адама не было рядом. При том уровне метафизической взаимосвязи, духовного единства всего со всем, что была в Эдеме, у нашей 'парочки' просто не существовало пространственных и временных ограничений (равно как и всяких других). Иными словами - Адам и Ева всегда, в любых ситуациях, в любое время дня и ночи, друг друга прекрасно чувствовали. И издалека, и вблизи. И во сне, и наяву. Каждый прекрасно чувствовал и знал, что с другим происходит. Это ведь Эдем ДО грехопадения, а не х. . .вост собачий. Впрочем, первое нам всё равно уже не светит.
     Таким образом, становится очевидно, что во время дискуссии Евы со змеем, Адам не мог, например, спать, находится на удалении, или заниматься какими-либо другими важными делами, которые отвлекли его от происходящего. Стало быть, отвлёкся он от своей жены по собственной воле.
    
     Ветхий Завет не просто говорит, он ВОПИЕТ о том, где был Адам. И вопиет - знаете чем? - своим умолчанием.
     Третья Книга Бытия умалчивает об Адаме НАМЕРЕННО. Ибо тем самым как бы ГОВОРИТ: не удержался Адам на высоте своего положения. Не повёл себя парень достойно. Не был на высоте поставленных задач. Он духовно ПОЧИЛ. Он расслабился; он перестал думать о серьёзности этой проблемы. Адам БЫЛ РЯДОМ, но занимался совершенно другим. Угадайте, чем?
     А он попросту выбрал то, что было ему приятнее. Он, типа, находясь рядом с Евою, забыл о ней и общался с Богом. Мол, что такое Ева? - баба она и есть баба, а я - крутой, передо мной вся Вселенная, вся бесконечная история, да мы сейчас с Богом в паре такого понаворочаем. . . Короче, парень, вместо того, чтобы на секунду отвлечься и уделить своей женщине (и вполне достойной - она не подпадает ни под один из 99 признаков:) капельку внимания, ПОЛНОСТЬЮ переключился на свои мужские дела. А дальше всё пошло да поехало. . .
     Но забыть о Еве, полностью пренебречь ею можно было в одном и только одном случае: если наш Адам 'вознёсся', употребляя терминологию православной аскетики. Он возомнил себя чем-то другим. Так чем же именно? С Кого мог брать он пример - и для подражания, и для извращения? Других людей пока ещё не было. . . Вы снова почему-то догадались. Чёрт, какие все пошли догадливые. . . Адам захотел уподобиться Богу.
     Итак, вот новый виток понимания Адамова греха: не мог он, не имел права брать пример с Бога. Типа Бог 'расслабился' на седьмой день, вроде как забыв о творении - а теперь также расслабился Адам, забыв о Еве. 'Расслабившись', почив, Бог как бы отвлекается от дел, связанных с творением - то есть с тем, что ниже Его по иерархии. Подобным образом, и Адам отвлекается от более низкой своей иерархической 'креатуры'.
     Не имеет никакого значения, чем реально занимался Адам в то время. Он мог общаться с Богом (получая очередные 'вводные'), именовать очередную зверюшку (формируя тем самым свою нарождающуюся рациональность), собирать какие-нибудь плоды. . . Он мог вообще спать, есть, сидеть на горшке. . . Для нас принципиально то, что Адам посчитал это своё занятие важным и 'крутым', а Еву с её 'бабскими заморочками' - чем-то второстепенным. Ну мало ли с кем там базарит его 'тёлка'? Всё путём, всё под контролем. . . Адам не просто расслабился, но отвлёкся от неё, он пренебрёг ею. И, следовательно - отвлёкся от всего мира (так как для связанного с Богом Адама его Ева была своего рода персонификацией всего тварного мира). Тем самым начал он всем этим миром пренебрегать. Типа, нужно помышлять о божественном, о Царствии Небесном, а мир - это всего лишь 'трамплин', всё равно он должен сгореть. Спасайся, кто может! Так пренебрежение женщиной, гнушение сотворённым миром и духовное ослабление входят друг в друга и взаимно друг друга обуславливают.
     Смысл грехопадения Евы был в пренебрежении запретами. Смысл грехопадения Адама был в пренебрежении всем сотворённым миром, в гнушении теми ценностями, которые персонифицирует собою Ева.
     Тот, кто ПОЛНОСТЬЮ пренебрегает тварным миром во имя духовных ценностей, во имя собственного 'спасения', совершает то же самое.
    
     Адам пренебрёг Евой. . . Нет, не так. Он ослабил к ней духовное своё внимание, свою душевную заботу. И, как только он духовно расслабился, ПОЧИЛ (слово это и означает 'духовное расслабление'), то вся система 'Ева-Адам-Люцифер-творение' стремительно покатилась к чёртовой бабушке. Это ведь была целостная система, как и всё вообще в том мире. 'Страдает ли один орган, с ним страдают все органы'. Да и вообще - все мы единое тело Христово, и потому НЕ СМЕЕМ противопоставлять себя другим. Когда расслабился Адам, то это тут же сказалось на Еве. Расслабилась Ева - и 'схавала' плод. И пошлО, и пошлО. . . Вот он, корень зла. Вот куда уходит своими корнями проблема МИРОВОГО БАБСТВА: в наш, МУЖСКОЙ ЭГОИЗМ. С него-то всё и началось. Вот в чём провинились мы, мужики, перед женщинами, перед человеческой историей, перед Богом, и перед творением в целом, так как 'каждая тварь покорилась суете не добровольно'.
     Ведь очевидно, что если в мире всё иерархично, то должна быть и самая крайняя, самая глубинная причина БАБСТВА - как женского, так и общечеловеческого. Так вот, повторяю: она - в мужском эгоизме. В нашем стремлении к почиванию, к духовной расслабленности. Ибо дальше, за мужчиной, идёт только Бог, а искать первопричину в Нём было бы уже сатанизмом. Впрочем, в этом последнем меня всё равно не преминут обвинить. . . Вон, позавчера пришло письмо: 'чрез вас лукавый вещает не окрепшим умам, под соусом повести'.
     В своё время, когда 'допетрил' я до этой 'концепции мужского эгоизма', то почувствовал вдруг, как что-то внутри меня перевернулось. Будто бы щёлкнул некий выключатель. Я стал смотреть на мир совершенно другими глазами. Зрение стало каким-то другим - стереоскопическим, что ли. . . И многие проблемы, о которых часто говорят женщины, и которые ранее воспринимал совершенно абстрактно, вдруг представились в новом свете. Ваш Кот стал гораздо лучше понимать женщин. Даже и общение с ними изменилось. Но самое интересное - вот уж никак не ожидал! - что сами женщины тоже учуяли эти изменения. На меня стали смотреть другими глазами. И не один раз даже довелось мне услышать фразу: 'Ты понимаешь меня лучше, чем самая близкая подруга'. Почему-то раньше таких вещей мне никогда не говорили. . . Но вернёмся всё же к Адаму.
    
     Конечно, нельзя утверждать, что уже в раю Адамом обуревал классический мужской эгоизм в современном его виде, - вовсе нет. Этот последний обрёл законченные свои формы уже после грехопадения. То описываемое явление, которое имело место у Адама, было своего рода прото-эгоизмом, как бы его прообразом или зародышем. Выражаясь языком диалектики Гегеля - его пред-бытием. Эгоизм имел некое пред-бытие, он не возник из ничего. Это пред-бытие в результате грехопадения перешло, преобразовалось в бытие. То есть диалектика их взаимоотношения такова, что мужской эгоизм не есть адамов первообраз в 'снятом виде' (гегелевское aufheben). Скажем так: если у Адама его 'прото-эгоизм' был лишь искушением и развитие его шло классическим путём (по великолепному учению Нила Сорского - 'прилог'-'сочетание'-'сложение'-'пленение'), то после грехопадения он перешёл в другое качество и стал уже свойством, как бы преобразовался в него, стал эгоизмом собственно. Обрёл, так сказать, соответствующий ему 'психический орган'. Такова 'диалектика' грехопадения - всё то, что было просто преодолимым искушением, превращается в свойство, как бы онтологизируется. Теперь его просто так уже не победишь. . . Впрочем, для начала мужчинам следует в нём себе признаться, так сказать, 'отследить' его в себе.
    
     Отсюда, от проблемы мужского эгоизма и райского его прообраза, кстати, было бы прикольно выйти на новый виток понимания и чисто психологического аспекта происшедшего грехопадения, и тех особенностей человеческой психики, где духовное переходит в психологическое и наоборот, и даже - к новому, богословски объяснённому пониманию мужского эгоизма. . . А может - отсюда можно было бы найти и способ, как с ним бороться, или, на худой конец, просто его осознать. Да и вообще - то, как стали отличаться те или иные человеческие свойства до и после грехопадения - предмет отдельного, весьма интересного исследования. Там ведь всё можно раскопать, в Ветхом Завете-то. Нужно просто заниматься этим, а не всецело помышлять о спасении. Тем самым вновь повторяя адамову ошибку.
    
     Полностью зациклившись на любимом деле, и забывая о своей подруге, мужчина тем самым, как ни парадоксально, изменяет сам себе, становится духовно слабее. Да, это очень просто - полностью сосредоточившись на любимом деле, никого вокруг не замечать. А вот ты попробуй при этом не забывать и о Ней! Слабо?
     Вот она, наша мужская сверхзадача. Вот что нужно нам выполнить. Вот что некоторые из нас недопонимают. Это убого - зациклиться полностью только на своём деле. Да, с тактической точки зрения это приятно, это греет душу - то, чего мы достигли сейчас, или ощущение собственного могущества, что вообще можем мы достигнуть. Мужчина начинает чувствовать себя вроде как победителем, ему, кроме того, кажется, что тем самым он оказался лучше, чем Она. Но с точки зрения стратегии это в корне порочно. Пытаясь быть 'крутым', пренебрегая женщиной в каждой спорной ситуации, мужчина идёт по пути наименьшего сопротивления. Это слишком легко - каждый раз забывать обо всём, о близких и об окружающем мире. Такая 'узкая специализация', с точки зрения теории эвристики, весьма неэффективна. Творческий, сильный и смелый человек - тот, кто идёт на риск, умея отвлекаться от вещей глобальных, и переключаться на второстепенные. .
     Каждый раз, пренебрегая женщиной, мужчина подвергает её искушениям. У женщины возникает соблазн самой начать решать серьёзные проблемы. А отсюда недалеко и до феминизма. Таким образом, мужчина постепенно формирует из своей подруги самовольное и неуправляемое существо, по сути дела сам способствует превращению её в вечно озлобленную стерву. Возникает порочный круг, когда мужчина всё более и более перестаёт ощущать её женщиной, а оттого всё больше начинает ею пренебрегать. А она тем временем всё более и более стервенеет.
     Пренебрежение женщиной, недооценка великой её роли в развитии мироздания, в конечном счёте ведёт нас к обабиванию и падению. Нет, не так: к падению и последующему обабиванию. Что на самом деле и произошло. Мужики, учитесь ценить женщин! Учитесь нормальных женщин искать! Их ведь на самом деле так мало. . .
     Мужской эгоизм есть разновидность БАБСТВА. Если мы сильнее женщин, если нам на самом деле больше дано - то на нас лежит и большая ответственность за превращение их в стерв. Если же такую ответственность мы не готовы нести - то нефига и строить из себя героев. Нужно просто начать во всём их слушаться. . . Тогда с нас и спроса никакого нет. Тот, кто сильнее - тот и отвечает.
    
     Библия (а скорее - Вдохновивший её), тем своим умолчанием об Адаме вновь поставила человеческий дух перед выбором; незаметно для человека ему вновь подсунули новый 'запретный плод'. Ибо здесь способом ответа на вопрос 'влёгкую' было пошлое обвинение во всём женщины. Человечество сожрало этот 'плод обвинения', 'плод' переноса вины, даже его не заметив. А ведь это было почти такое же грехопадение, но не в онтологии, а в духе.
     Вкушение запретного плода автоматически изменило сознание Евы и Адама - оно приобрело черты вульгарного, тварного детерминизма. Когда причину переносят на что-то другое; когда свою вину перекладывают на других. Нетрудно видеть, что и классическое богословие, и христианское общественное сознание в целом сделало то же самое, только в духе. Собственно, речь идёт об аналогичном грехопадении, которое вновь совершило всё человечество в целом. Ведь как легко было заявить: это всё Ева виновата, 'в пополаме' со змеем. Тем самым мышление общества, размышляющего о мире, о Боге, о рае и аде, оказалось ввергнуто в пучину подобного же животного детерминизма. Тем самым наше сознание получило на тысячелетия мощную инъекцию 'слабости'. Оно оказалось неспособно к важной роли объединяющего звена - между духовностью и бытием.
     Библия не стала давать готовых решений, она изящно умолчала о степени вины Адама и Евы, но вновь предоставило нам свободу, то есть предложила человечеству решить эту проблему самостоятельно, исходя из его, человеческой, 'испорченности'. Ну человечество и решило. И лишний раз доказало своё БАБСТВО. И само - вот умора! - этого так и не просекло. Тот, кто обвиняет во всём баб, сам есть баба. А у неё, как вы знаете, с самоанализом и самокритикой всегда были проблемы. . .
    
     Мы станем мужчинами лишь тогда, когда сможем смело сказать: во всём виноваты МЫ. Нам за всё и платить. А пока этого не сделано, человечество будет медленно, но верно погружаться в пучину самого пошлого духовного БАБСТВА. Сейчас это заметно уже невооружённым глазом. А ведь со временем духовное рискует стать онтологическим. Каждое новое важное свойство стремится обрести свою органику. . .
     Копнув ещё глубже, мы заметим, что (в контексте, концептуально связанном со всем, здесь описываемым) в Библии ещё раз встречается слово 'почивание'. Один-единственный раз. Но оказалось его достаточно, чтобы оказались мы все в глубокой ж**е. Это когда ученики Христа почили во время последней Его молитвы. Парень конкретно попросил их пободрствовать немного - стало быть, дело-то было важное. Во время молитвы Он плакал кровавыми слезами, и я думаю, что это не художественное преувеличение. И молился он о том самом будущем единстве своих последователей. А они задрыхли, позорные волки. . .
     Но есть ещё почивание и третье. Библия снова о нём умалчивает. Она ждёт; она предоставила нам самим свободу найти и определить: что это за почивание? Угадайте, у кого оно?
     И зададимся ещё одним вопросом: почему это человечьи мозги постоянно перекладывали свою вину на других? Почему даже и не пытались реконструировать всё, что было на самом деле? Почему просто принимали на веру то, что им внушали? Почему эти мозги не проявили должной интеллектуальной смелости, должной мужской силы? Уж не в силу ли их слабости, не в силу ли их БАБСТВА? Наши мозги, наши. Мужские.
    
     Между прочим, по аналогии с рассуждением об 'эволюции мужского эгоизма', было бы интересно проследить, например, как изменилась женская потребность в детях. Ведь очевидно, что до грехопадения была она несколько другой? И очевидно также, что, когда Ева совершает свой грех, то ведь КАК БЫ бессознательно стремится она приблизить то положение вещей, когда у неё появятся детишки, когда станет она госпожой. . . Не то, чтобы она так уж к этому осознанно стремилась, но в её переговорах со змеем, в её нарушении запрета на вкушение плода, этот момент где-то на глубине души, безусловно, присутствовал - в виде, например, смутного предчувствия грядущих, весьма выгодных для неё перемен. Женщины, вообще-то, существа очень сложные. . .
     Кроме того, нельзя не отметить и ещё одного момента в грехопадении Евы - разумею здесь 'общение' её со змеем. Нет, не так. То, почему Ева вступила в это общение, какая смутная сила её подталкивала. Выше было уже указано, что Адам в определённом смысле пренебрёг Евою, как бы зациклившись на решении задач, показавшихся ему более важными - своё вселенское предназначение, бого-общение, и всё такое. . . О Еве он практически позабыл. Натурально, Ева при этом почувствовала себя несколько обделённой мужским вниманием - то есть вниманием единственного мужчины, который имелся на тот момент:) Полагаю, читатель догадывается уже, к чему я клоню.
     Ева ревновала Адама к Богу. Разумеется, это была не наша ревность, которая уже онтологически отягощена - как всей метафизикой грехопадения перволюдей, так и развитием человеческой индивидуации всех последующих поколений. Или, выражаясь проще, историческим развитием греха. Это была не ревность в узком смысле слова, но нечто наподобие 'пред-ревности', некоторое смутное недовольство, идущее не на уровне явной эмоции, но, скорее, в глубине, исподволь, как некое искушение. Итак, Ева смутно чуяла, что если она со своим мужиком 'тяпнет' запретного плода, то впоследствии в их жизни что-то изменится таким образом, что Адам будет полностью принадлежать ей. По крайней мере, момент таковых 'пред-ощущений' в грехопадении Евы также имел место. Впрочем, классическое богословие этим тоже не занимается.
     Согрешая, Ева 'уводила' Адама у Бога, отвлекала от его призвания, от высшего его предназначения. Стоил ли говорить, что продолжает она делать это и сейчас?
    
     Третья глава Книги Бытия в синодальном русском переводе начинается с фразы: 'Змей был хитрее всех зверей полевых' (Быт. 3,1). Однако, если мы взглянем на церковно-славянский текст, то обнаружим там нечто иное: 'Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земли'. И в оригинальном древнегреческом тексте, с которого это переводилось, читаем: 'O de ofis en fronimotatos panton', то есть тоже 'мудрейший из всех'. В общем, дальше идёт длинная история, как Кот Бегемот, проклиная всё на свете, пытался понять, что же было в древне-еврейском оригинале. Бедняга, что называется 'в поте морды' прорыл всю свою библиотеку, перекопал всех толкователей. . . И, прикиньте, нашёл (у Д. Щедровицкого). Выяснилось, что в иврите к слову 'змей' ('нахаш' - 'шипящий') присовокуплено прилагательное 'арум', то есть одновременно 'мудрый', 'рассудительный', а также и - 'нагой'. И, одновременно - оно восходит к глаголу 'арам', который означает 'проницать' и 'быть проницательным'. Именно это слово применяется к Адаму и его жене в раю, когда они были наги, 'и не стыдились' (Быт. 2, 25). Были наги - то есть, открыты для Бога. 'Контаминация этих двух слов корня 'арам' указывает на мудрость первых людей, делавшую их полностью открытыми воздействию Божьему' ('Введение в ВЗ', М., Теревинф, 2001, стр. 58). То есть - и перволюди, и змей были проницаемы Божьей благодатью. Допустимо ли это для заведомо падшего змея? И какого чёрта в нашей русской Библии стоит слово 'хитрый?' Да ведь это, почитай то же самое, что и 'хитро*опый', и к 'мудрейшему' вообще никакого отношения не имеет! Ничего себе, опечаточка! Спрашивается: откуда это она взялась?
     А вот откуда: христиане, в своём БАБСКОМ пафосе самооправдания, не сумели построить корректное богословие, которое призывало бы их к чему-то высокому, ставило перед ними настоящие, обще-человеческие, космические цели. Христианские богословы выполняли типа социальный заказ. Они были люди, жившие среди людей с множеством немощей и предрассудков, - и большинство этих предрассудков и немощей были по форме и содержанию типично бабскими. А потому и начали наши 'Отцы Церкви' под свои жалкие, немощные, непоследовательные толкования, под свои жизненные 'базовые инстинкты' подгонять даже и самый перевод. Но ведь наше понимание нас самих, нашей сущности, нашего происхождения сидит в нас на уровне архетипа. Почитайте-ка, что пишет по поводу важности архетипов Юнг! И вот получается, что человечество уже привыкло к извращённому представлению о самом себе. Эти представления о 'вторичности' собственной 'первовины', о собственной 'хорошести' вошли в нашу плоть и кровь. Другими словами, незаметно для нас в кровь нашу и плоть вошло БАБСТВО. . .
    
     Всё человечество, построив изначально неверную, извращённую картину мира, тем самым не смогло понять и самого главного: самого себя, своего места в этой картине, а стало быть - и своих задач, и главнейших своих функций. И тем самым оно оказалось не в состоянии начать достраивать то здание, которое начал его Творец. Изначальный замысел так никто не оценил и не понял; напротив, заявили, что всё, созданное Богом, должно потом 'сгореть'. И даже чуть ли изначально ни предназначено к этому. И, как крысы, бегущие с тонущего корабля, все начали думать только о собственном 'спасении'. На самом деле, если копнуть поглубже, то нетрудно видеть, что первичным импульсом всего этого была вещь на самом деле тривиальнейшая - малодушный страх смерти, желание её избегнуть и типа спастись. Это они - слабость и страх - породили убогое, немощное, самооправдательное богословие. Это они спровоцировали всевозможные подтасовки и обманы. На которых любое здание - как построенное на песке.
     Вернее, строить что-то начали, но нечто совсем другое, Богом не 'предусмотренное'. Любое строительство, замешанное на этом (интеллектуальном, духовном и потребительском) БАБСТВЕ, которое называется ещё 'современная цивилизация', по сути ничем не отличающейся от мега-империй прошлого, неизбежно окажется одной из Вавилонских башен. А башни эти всё рушатся, рушатся, рушатся. . . Цивилизация БАБСТВА сама загоняет себя в тупик. И если общий капец произойдёт, то и связан он будет в первую очередь с нашим БАБСТВОМ, нашей подчинённостью как женщине в частности, так и женским ценностям в целом. И нашей собственной, бабской, духовной и интеллектуальной трусостью и слабостью. Помните, у Булгакова? - 'трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. Так говорил Иешуа Га-Ноцри. Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок'. Ну так вот: слабость и трусость толкают нас не только под каблук женщины. И не только делают из нас жалких и самодовольных потребителей. Трусость и слабость мужчин определяют общее направление всего мирового развития. Они приуготовляют всеобщий финал.
    
     Христианство никогда не было целостной религией. Оно всегда 'сидело на двух стульях', одновременно пытаясь оправдать, благословить как повседневную мирскую жизнь с её тихими бытовыми радостями, так и полный отказ от мира (монашество). И когда Розанов пишет, что в историческом христианстве господствует монашество, уход от мира, смерть, то на самом деле он не вполне прав. Христианство вечно разрывалось между монастырём и миром. В первом случае ударялось оно в бесплодный аскетизм; во втором - в безысходное бабство. Христианство не смогло объединить всё в красивую, целостную теорию, не смогло оно и само стать таким единым целым - и в результате человечество не сформировалось как единое христианское целое, и в этом направлении никогда не развивалось. Ибо христианство, не будучи единым, не оказалось тою 'точкой роста', вокруг которой и начинается всякое развитие. Атомизировалось оно само - и в результате оказалось разобщённым всё человечество.
    
     Традиционное богословие куда немощнее, куда ничтожнее и слабее, чем можно предположить. Оно не умеет отвечать на самые элементарные вопросы (а, стало быть, и запросы). Вот мы сейчас с вами вместе решим одну проблемку, а потом посмотрим, как решается она у Святых Отцов Церкви (а равно и прочих всяких христианских исследователей).
     Ева, как вы знаете, была создана из Адамова ребра. Это означает, что и у Адама, и у Евы был идентичный генотип - примерно такой же, как у однояйцевых близнецов. То есть генетически они были даже ближе друг другу, чем брат и сестра. Еву чуть ли не 'клонировали' из Адама. Иначе какого хрена Библия подчёркивает этот момент - про адамово ребро? Могла бы и промолчать. В Библии вообще предельная концентрация смысла, там важна каждая запятая. Следовательно, когда наши 'умники' совокупились (после изгнания из рая), то тем самым совершили типичный инцест. Который, к слову сказать, и завершил, довершил, закрепил ихнее грехопадение, чтобы в Эдем гарантированно не могли вернуться достойные отпрыски этих грязных извращенцев (разумеется, пока они не станут клонировать друг дружку, да в наглую голышом ходить, типа сбрасывая 'тяжкое наследие':) Ведь всё это вроде бы очевидно?
     И обещание Божие Еве, что 'в болезни будешь рожать детей' (Быт., 3, 16) - является наказанием за этот первый инцест, за неверный, 'животный' способ зачатия. И, одновременно - косвенным доказательством, что возможен и иной тип размножения.
     Но как можно вообще ожидать от исторического богословия чего-то путного (да хотя бы той же цельной, законченной и последовательной картины мира), если не может оно справиться даже с такой элементарной задачей, и честно продолжает считать, что первый инцест на Земле совершили только дети Адама и Евы. . . Точно так же впритык не желает оно замечать, каким способом должны были непорочно рождаться у них дети (то есть без секса), хотя ответ должен был родиться в любой нормальной голове, знакомой с Евангелием. Не может оно путно объяснить и смысла элементарнейшей притчи о неверном управителе - важнейшей 'программы' земного существования как христианства, так и всего человечества, и многое, многое другое. .
     Погнали дальше. Классическое богословие так и не создало самой главной своей части - учения о человеческой личности. А то, что считают в богословии такой концепцией - на самом деле, хилая, лишённая ядра, искусственная компиляция из нескольких отрывочных, и даже не до конца сформулированных положений. В. Лосский пишет: 'Я же лично должен признаться в том, что до сих пор не встречал в святоотеческом богословии того, что можно было бы назвать разработанным учением о личности человеческой, тогда как учение о Лицах или Ипостасях Божественных изложено чрезвычайно чётко (сб. 'По образу и подобию', ИСВБ, 1995, стр. 106). А как можно жить и творить (и, кстати, спасаться), не зная, ЧТО живёт и ЧТО спасается? Ведь очевидно, что без целостного учения о личности вся сотериология мигом разваливается на сотни мелких запретов и ветхих законоположений. И вот, вернулись мы к закону, к пище мягкой, но все трусливо делают вид, что этого не произошло. Христианство начинает двигаться вспять.
     И вообще - не имея нормального богословского фундамента, на что тогда приходится 'нанизывать' все последующие рациональные познания? На магию и язычество? За этим дело не станет. . . Между прочим, ещё в Эдеме Бог в для того и приводит к Адаму зверей, чтобы 'видеть, как он назовёт их (Быт., 2, 19) - в первую очередь для того, чтобы Адам не стал в своей 'чистой духовности' настоящим фанатиком.
     Однако христианство, отрицая опыт иудаизма, 'вместе с водой выплеснуло и ребёнка', ударившись в эту самую 'голую духовность'. Результат сказывается налицо уже веку к 10, когда научные познания двинулись в сторону сначала магии, а затем - к 'голой', фрондирующей рациональности. На Западе богословие, начав с бесплодной схоластики, перешло к не менее бесплодным жонглированием понятиями в современных философских системах, а от них - к обоснованию идеи гедонизма и посильного, удобного благотворения; на христианском Востоке - полностью выродилось в обоснование идеи 'спасения'. А ведь кажется, как просто и сейчас создать богословское учение о личности, имея вторую топику Фрейда. Просто выбросить из неё сексуальность, и всё. . .
     В основе всех психических функций человека лежит в первую очередь страх смерти. Что же до всяких там либидинозных проявлений, то они являются производными от этого страха, они занимают только следующий 'психический этаж'. И это так хотя бы потому, что именно размножение преодолевает 'чин смерти' данного вида. Кстати: многие парочки, присутствовавшие в прошлые века при смертной казни, испытывали потом непреодолимое желание заняться сексом. Даже комнаты снимали с видом на площадь с виселицей - комнаты с кроватью, разумеется. Угадайте, почему?
     Так вот, а от этого страха перед смертью легко перейти к душе, к духу, к сознанию; к их связям между собой. И при этом взгляде на предмет выяснится очень много нового и интересного.
     Всё это позволило бы нам понять и заново переосмыслить также и особенности человеческой психики. Правильно понятое христианство вообще все науки расставило бы по своим местам. А так у нас у всех - каша в голове. А заодно, кстати, и западный психоанализ, где всё поставлено с ног на голову. Например - не существует 'комплекса кастрации'. Мужчина и женщина - 'половинки' единого творческого целого. И каждая, в отрыве от другой, ощущает себя как неполную, незаконченную, несовершенную, на что-то важное не способную. Натурально, когда суть человеческой психики низводится до размножения, а все его духовные проявления - к вытесненной сексуальности, то и нормальная нехватка 'половинки' воспринимается как 'кастрация'. Сводить творческий полёт человека до сублимации либидо, а человеческий дух - до символического фаллоса. . . Вот сижу и думаю: какие бы ещё написать '99 признаков', чтобы туда эти идеи засунуть?
    
     К слову сказать, законченного учения о Лицах Троицы тоже как такового, нет. Ибо взаимодействие Ипостасей Троицы между собою и с тварным миром рассматриваются в статике, но не в динамике, не в развитии. А ежели нет генезиса, то что это будет за учение? Наши богословы не озаботились даже такой 'мелочью', как вопрос о том, каковы были 'функции' каждой Ипостаси Троицы в процессе творения мира. А ведь всё лежит прямо-таки на поверхности, всё видно невооружённым глазом: откуда и с Какой Ипостасью связан антропный принцип строения Вселенной, Кто его реализовывал, и от Кого этот 'реализатор' исходил, 'ношашеся верху воды', то есть, на самом деле - проницая собою стремительно развивавшуюся первоматерию. И исходил, и 'ношашеся' - и это всё одновременно, ну неужели вы этого не видите?
     А отсюда куда как легко понять, что и не о воде вовсе повествует древний автор, но о неструктурированной ещё материи. . . И названа она 'водою', ибо, подобно тому как вода не имеет формы, так и наша первоматерия не имела ещё чёткого деления на базовые и прочие всякие элементы. И вообще речь идёт не о творении земли и воды собственно, но о самых первых моментах, о начальном этапе существования Вселенной. Нетрудно понять и то, что структурируется первоматерия во вполне понятном направлении - как грамотно пишет А.К. Толстой, 'лучи любви кругом лия, к Нему вернуться жаждет снова'. Здесь внутренние потребности энергии, материи, зов Духа и самостоятельный эволюционный процесс сливаются воедино. Ещё сливаются. . .
     Вот уже где начинается разрыв между наукой и богословием, хотя на самом-то деле его и нет. . .
     И, далее, нетрудно видеть, что создаёт Бог вовсе 'не небо и землю', в прямом смысле слова, но ИНОЕ по отношению к Самому Себе. То Он был один - а теперь уже есть ИНОЕ. То, что было Одно, было Единое, теперь как бы раздвоилось на Бога и ИНОЕ, и тут же начало мучиться, и самое мучение это и стало 'точкой роста' всего мироздания в целом. А в нём, опять же, возникла своя 'выделенная точка' - человек, и 'мучение' от этой 'разорванности' всё передалось ему, сконцентрировалось в нём.
     Итак, возникло иное, 'земля', благодаря которой именуется Бог теперь 'небом'. Теперь именуется. Нет, не так. 'Небом' именуется, становится та 'виртуальная область', ГДЕ Бог. Иное-земля как бы в благодарность, как бы в ответ порождает заново 'Небо'. Ибо Небо это теперь уже другое. Речь идёт не о названии стихий, но о возникшем противопоставлении, с его внутренней, онтологической мукой, с его ожиданием 'откровения сынов Божиих'. Просто тогда не было ещё Гегеля с его великолепным арсеналом, вот и пришлось говорить: 'земля и небо'. Но кому нужно, тогда понимали. Теперь - нет.
    
     Кстати: иное - то есть бабское. Вторичное всегда есть БАБА, и оно это ощущает, и мучительно, нетерпеливо жаждет занять место первого. Второе всегда стремится вытеснить первого. 'Мужик'-Бог создаёт себе 'женщину', творение. 'Премудрость созда себе дом. . .' И вот, начинает наше творение стремиться начать по-бабски доминировать и над Творцом - грехопадение, распятие, и всё такое. . . Ибо на взгляд ВТОРОГО, БАБЫ, существует лишь физическое, но не метафизическое. БАБСТВО - ЕСТЬ ОЩУЩЕНИЕ СЕБЯ ФИЗИЧЕСКИМ ЦЕНТРОМ МИРА. Для бабы мир лишь грубо физичен. И развиваться он может одним только размножением, для которого следует приискать подходящего самца. А другого бабства на свете и нет. . .
     Но на самом деле всё наоборот. Духовный план развития радикально отличается от развития для нас очевидного, физического. Первичен не эволюционный процесс с его вульгарным размножением. Первичен Бог с Его творческим Духом. Первичен и созданный по Его образу и подобию мужчина с его делом - которое должно продолжить процесс сотворения мира. Бердяев прав, говоря что творчество - продолжение творения. Процесс ещё не закончен, ибо зачем тогда Бог приводил к Адаму зверей? Мужчина никогда не должен забывать, ради чего он существует - во имя этого смелого творческого полёта, во имя своего дела. И для того, чтобы продлить его, чтобы продлить в этом деле смертного себя, мужчина заводит себе ребёнка. А для физического рождения его находит себе помощницу, женщину, которая реализует этот процесс. Почему женщины и не фигурируют в тех главах. . .
     Женщина ПОМОГАЕТ мужчине не только и не столько в его деле, сколько в возможности его продлить. Впрочем, и в деле самОм тоже помогает: 'Тот, кто называл себя мастером, работал, а она, запустив в волосы тонкие с остро отточенными ногтями пальцы, перечитывала написанное. . . Она сулила славу, она подгоняла его, и вот тут-то стала называть мастером' (М.Булгаков, 'Мастер и Маргарита'). Видите: некогда Адам (Мастер) именует Еву (Маргариту) 'женой', тем самым подчиняя её и себе, и своим ценностям, но Маргарита (Ева) потом, как бы в ответ, именует его (Адама) 'Мастером', тем самым придавая его работе некую весомость, как бы возвращая его обратно в мир ценностей божественных, и вообще - увенчивая его творчество, признавая его имеющим и духовную, и - одновременно - житейскую ценность. Помните шапочку с буквой 'М'? А ведь подобный головной убор у нас, если не ошибаюсь, есть признак принадлежности чему-то высшему себя. И венчает им Мастера именно Маргарита, то есть Ева. Подлинная любовь женщины восстанавливает утраченный статус мужского творчества, а это последнее - что очень хорошо показано в булгаковском романе - утраченный статус мировой гармонии: 'Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя. . .'
     Согласитесь, если бы булгаковский Мастер строчил свой сколь угодно гениальный роман, сидя в подвале один-одинёшенек, то было бы в этом нечто неубедительное, чуть ли даже несерьёзное? Даже в голливудских фильмах супер-героя сопровождает красавица, хотя чаще всего без неё вполне можно было бы обойтись. Но только ЧТО будут стоить тогда все его подвиги? Как видите, это глубоко взаимосвязанные вещи - бытие мира, грехопадение, творчество, любовь. . .
     Женщина ВЕНЧАЕТ творчество мужчины. Она вдохновляет, переживая за него. Она не даёт мужским мозгам засохнуть в сухих, безжизненных абстракциях. Она возвращает нам к реальности. Через полчаса она уже придёт, и сразу получит свой поцелуй, и, пока ей помогают раздеваться, и даже ещё с порога, будет гундосить обиженным голосом: 'Опять они ругали тебя на этом христианском форуме. Ведь они же не дочитали! Завтра я пойду и зарегистрируюсь, и всем им скажу, что ничего они не понимают, и вообще они дураки', - и, продолжая бурчать, пошлёпает на кухню подъедать свой любимый мёд. . .
    
     Теперь вернёмся вновь к проблеме единства в Евангелии. Мы знаем уже, что самым первым своим чудом Иисус намекнул на новый тип взаимоотношений 'муж-жена'. Это была элементарная клеточка любого единства вообще, и, одновременно, возврат к тому подлинно-продуктивному, творческому единству, которое было между Адамом и Евой в Эдеме, и с которого всё и началось. С разрушения этого единства между мужчиной и женщиной, между Богом и людьми, между людьми и всем творением началось наше грехопадение.
     Иисус возвещает единство как необходимую предпосылку творческой деятельности христиан. Ну конечно, вы всё это знаете. Но просто для полноты изложения процитирую, как выглядит поставленная перед ними задача по учению Максима Исповедника:
     'Основное разделение, в котором коренится вся реальность тварного бытия, это противопоставление Бога совокупности тварного мира, разделение на тварное и нетварное.
     Затем тварная природа разделяется на небесную и земную, на умозрительное и чувственное. В мире чувственном небо отделяется от земли. На ее поверхности выделен рай. Наконец, обитающий в раю человек разделяется на два пола: мужской и женский.
     Адам должен был превзойти эти разделения сознательным деланием, соединить в себе всю совокупность тварного космоса и вместе с ним достигнуть обожения. . . . Он должен был . . . соединить рай с остальным земным космосом: нося рай всегда в себе, он превратил бы в рай всю землю. . . . Его дух и само его тело восторжествовали бы над пространством, соединив всю совокупность чувственного мира: землю с небесной ее твердью. На следующем этапе он должен был проникнуть в небесный космос, жить жизнью ангелов, усвоить их разумение и соединить в себе мир умозрительный с миром чувственным. И наконец, космический Адам, безвозвратно отдав всего себя Богу, передал бы Ему все Его творение и получил бы от Него во взаимности и любви - по благодати - все, чем Бог обладает по природе; так, в преодолении первичного разделения на тварное и нетварное совершилось бы обожение человека и через него - всего космоса' (подробнее об этом см. Migne, PG, v. 90-91).
    
     Занятно, что дальнейшие рассуждения как самого Максима, так и всего христианского мира примерно следующие: 'всё это было, конечно, классно, но теперь, раз пришёл Христос, мы, конечно, не будем заниматься всем этим утомительным фуфлом, а станем жить по-христиански, чтобы спастись'. Вообще, когда занимаешься этой проблемой, то создаётся ощущение, что до пришествия Христа были нормальные люди, ещё способные думать и что-то решать; после Его пришествия - те, кто в это дело реально 'врубился', уже не могут отвести от Иисуса своих глаз. Прямо как от солнышка. Ну обо всём забыли, как в своё время Адам. И я всё думаю: ну насмотрелись, насмотрелись уже. Может, наконец, глаза-то отведут? Может, надумают чем-то реальным заняться? Ведь столько дел накопилось. . .
    
     Та задача была поставлена перед Адамом; но ведь теперь она переходит к нам. Пришествие Спасителя - лишь звено в этой единой цепи существования Вселенной. И единство всех христиан в этаком 'совокупном Адаме' было необходимо хотя бы для того, чтобы понять всё это и реализовать. Ну хоть открыть книжонку Максима Конфессора - и прочесть, и 'почесать репу'. . . Кстати, парень помер у нас, на Кавказе. Руку ещё отрубили ему. . . Интересно: были ли в 7 веке исламские террористы?
     Да, человечество выполнит поставленную задачу - но без Христа, ВНЕ Его. Только вот почему-то Шарден не упомянул, что для реализации этой задачи придётся ещё всех мертвецов воскресить - типа, 'и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих'. Иначе хрен объединишь все небеса и, преодолев самое время, достигнешь актуальной вечности. Вот это-то и будет последней Вавилонской башней - достижение 'точки омега' Тейяра де Шардена, где 'небо скрылось, свившись как свиток'. Пространство и время объединятся в маленькую-премаленькую точку, а для тех вечных существ внутри неё это всё будет выглядеть в точности как огромный и единый мир, а для нас - как воскресение и объединение окончательное. А так как совершено оно будет нашими собственными руками, без Бога и даже против Бога, то хучь она и точка, и ей внутри будет хорошо, но для внешнего наблюдателя - самый что ни на есть Большой Взрыв. И опять всё по-новой: рай, Ева, Каин с этой дебильной западной цивилизацией, хитро*опый Восток. . . И даже Кот Бегемот со своими '99 признаками'. . . Скучно на этом свете, господа!
    
     Возвращение той идеологии, где в центре мира стоит физическое развитие, физическое размножение и физическое деторождение толкает мир обратно к кабану. Это ставит всё с ног на голову. Мужчина оказывается потерян в этом мире бабских ценностей; он утрачивает своё изначальное мужское 'я'; он смутно чувствует лишь, что всё обстоит как-то не так, что он призван к чему-то более высокому - но сиюминутные житейские проблемы, но классическая мужская лень, но потребность в женском теле, но общественная идеология не дают ему углубиться настолько, чтобы всё это осознать. И все вокруг говорят ему: хочешь иметь женщину - заработай на неё. Ты прежде всего должен зарабатывать. И мужчина с присущей ему щедростью и смелостью продаёт свою первичность, своё первородство, свою свободу, своё творческое призвание и даже образ Божий за чечевичную похлёбку классического 'гнездового брака'. А пробовал он найти. . .
    
     Почему-то профессиональные богословы не торопились создавать концепции, где обобщающий взгляд на мир, проблема мужского призвания и проблемы с женщинами были бы увязаны в единое и универсальное целое. Нормальному мужчине непонятно, почему и каким образом личные его проблемы с женщинами уходят на богословскую глубину. И точно также богословам непонятно, как связана их дисциплина с реальной наукой, с реальной жизнью, с реальным бабством. . . Почему-то все эти проблемы никогда не объединялись в одной человеческой голове.
     А ведь именно две эти вещи - учение о личности и космология - и являются необходимым связующим звеном между богословием и рациональным знанием. Перекинь этот мостик - и 'энергетика' богословия, внутренние силы христианской духовности 'потекут' прямо в науку. А через неё - и во всё человечество вообще. И снова наше христианство вернёт себе статус 'паровоза'. И обратно, получит от рациональности ох как необходимую ему 'заземлённость'. Наука должна была оказаться 'бабой' по отношению к духовности. Да нет, до этого не дойдёт. . . Вот и существует классическое богословие как в какой закупоренной бочке - а вместе с ним и самое христианство. И вообще - чем они там, в бочке, все занимаются? Членом груши околачивают?
    
     БАБСТВО извратило и смысл церковного причастия. Нетрудно видеть, что историческое церковное понимание причащения как 'средства спасения' в корне противоречит самому духу учения Христова. Иисус не призывал постоянно помышлять о спасении и 'работать' исключительно в этом направлении. Он призывал смело и добросовестно реализовывать свои способности - достаточно вспомнить притчу о закопанных талантах.
     Более того. Он говорил (цитирую по более адекватному, церковно-славянскому, переводу): 'Иже аще взыщет душу свою спасти, погубит ю; и иже аще погубит ю, живит ю' (Лк, 17, 33). В греческом оригинале идёт: 'Ос эан дзетесе тен психен перипойесесфай. . . ' - можете удостовериться сами. Ведь прямо как чуял Он, откуда угрожает основная опасность для сохранения единства христиан. Причастие и спасение оказалось новым запретным плодом, который, не моргнув и глазом, 'слопало' христианство. Даже и не заметило. По крайней мере, нынешнее понимание причастия окончательно развратило человечество и полностью отрезало ему возможность вести хоть сколько-нибудь христианский образ жизни. Всё христианство свелось к одному причащению.
     Чтобы понять реальный смысл причастия, достаточно вспомнить, что Тайная Вечеря, на которой и было впервые оно осуществлено, 'служилась' для избранных учеников Христа, которые УЖЕ ВЗЯЛИ СВОЙ КРЕСТ и пошли вослед за Ним. Обратите внимание, что сталось с теми, кто в ту ночь причащался со Христом: все до единого приняли мученическую кончину (апостола Иоанна закопали живьём). И слова о необходимости причастия Иисус адресовал им и именно им, этим двенадцати. Для них, идущих на верную смерть, причастие имело вид клятвы воина, получения партбилета перед боем, и даже того, что ныне разумеют под словом 'подписка'. Правомерно ли применять эти слова к простому самодовольному обывателю?
     'Также и чашу после вечери, говоря: Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови' (Лк. 22, 20). Ну конечно, не взявши свой крест, не возлюбив Бога и своего ближнего - невозможно было спастись. А ещё не отказавшись от своего имущества: 'Удобнее верблюду пройти через игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие (Лк. 18, 25), не отвергнувшись от себя (Лк. 9, 23), и более того: Христос не позволил пошедшему за ним даже похоронить своего отца, даже попрощаться с домашними! (Лк. 10, 59-60). Именно таковым и было уготовано Царствие Божие. Итак: причащались со Христом те, кто уже взял свой крест, кто отказался от имущества, от постоянного пристанища. Они причащаются потому, что от всего отказались - кроме, разумеется, отказа от Христа. И причастие как бы 'закрепляло' этот отказ. Причащаясь со Христом, человек давал своего рода 'подписку об отказе' от себя и мира. А уже потом, в результате соответствующего образа жизни, он попадал в Царствие Божие. Но уж никак не в результате самого причастия как такового! В сокращённом виде эта схема выглядела так: 'причастие - крест - спасение'.
     Скажу более: из притчи о добром самарянине (Лк. 10, 30 - 35) вытекает, что само по себе исполнение долга любви к ближнему важнее, чем любые ритуалы, так как 'человек выше субботы'. А значит, любовь выше причастия. На это возразят фразой Христа: 'Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную (Ин. 53 - 54). Ну разумеется! Поскольку человек УЖЕ взял крест и пошёл ЗА ХРИСТОМ. Но ведь это касается тех, кто уже крест взял, и пошёл! А если взял и не пошёл - то имеет ли он право быть приглашенным на вечерю Агнца?
     Тем более, что далее Он продолжает: 'Ядущий мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нём (Ин. 56). Вот наш человек исполняет заповеди - и, натурально, пребывает во Христе. А если он при этом не причащается? Да ведь всё равно пребывает! Ибо, когда ученики рассказали Христу о некоем человеке, который совершает чудеса именем Христа, то Он, напротив, не благословил Свои ученикам запрещать это (Лк. 10, 50). При этом Христос вовсе не стал говорить: так, срочно тащите парня ко мне, надо его причастить, а то чувак не спасётся. . . Кроме того, возникает ещё один резонный вопрос: а как же причащались отшельники в пустыни? Как решали эту проблему невидимые людям 'духовные светильники', подвиг которых протекал в уединенных пещерах, лесах? Почему-то тут нам говорят: их причащали ангелы. А всех остальных, очевидно, нет. Ну что за произвол? И кто знает это наверняка?
     Итак, в сокращённом виде эта схема выглядела так: 'причастие - крест - Царствие Божие'. Ну или 'крест - причастие - Царствие Божие', что ровным счётом то же самое. Однако со временем эта схема упростилась 'до невозможностев'. Нам говорят, что причащаться нужно ОБЯЗАТЕЛЬНО. А вот брать на себя какие-либо подвиги - ЖЕЛАТЕЛЬНО. То есть из единой, целостной 'схемы' благополучно выкинули среднее звено. Вот что мы в результате имеем: 'причастие - Царствие'. Просто и удобно.
    
     Это БАБСКОМУ человечеству было так удобно забыть о всяких крестных подвигах, и оставить причастие как успокаивающий душу регулярный обряд. А может, причащаться нужно было только один раз в жизни - ведь Христос устроил только одну Тайную Вечерю, а не 'служил' её каждую субботу, хотя вроде бы, все возможности для этого имелись. А может, разумел Он и какой-то другой ещё смысл, неведомый автору, пишущему, вообще-то, о бабстве. . .
     Но во всяком случае, вряд ли 'рисовал' Он ту картину, когда в храм приходят как в лавку, выменивая причастие на формальное перечисление грехов под епитрахилью, а потом, умиротворённые, самодовольные и самоуспокоенные, топают домой, чтобы жить себе, да поживать, и добра наживать. Да ещё и физиономию делают при этом смиренную и одухотворённую. Да ещё и посмеются над теми, кто не причащается, и не делает такой физиономии! А теперь вопрос на засыпку: кто у нас более всего любит самоуспокоение? Кто готов на всё, чтобы ощущать себя хорошим? Вы догадались правильно. И без меня. Ну вы даёте!
    
     Вообще-то текст наш о бабах и бабстве, и я хотел лишь бегло показать ту глубину, на которую простирается проблема. Так вот, вернёмся обратно к Еве. Натурально, всякий клон смутно чувствует собственную вторичность, то есть ущербность, а следовательно постоянно должен пытаться доказать всем (и в первую очередь самому себе), что он не только полноценный субъект, но даже и превосходит 'оригинал'. Иными словами, чтобы чувствовать себя нормальным, нашему 'экземпляру' непременно нужно превзойти 'оригинал', не иначе. Достигаются подобные цели, как правило, самыми простыми, внешними средствами - других чаще всего и нет. Кроме того, если не удаётся достичь результата в целом, то можно пытаться 'взять реванш' и по мелочам. . . А можно - и физическим подчинением, навязыванием своей системы ценностей, регулярным унижением 'оригинала', и так далее, и тому подобное. Скажу более. Само стремление найти 'идеального мужчину', как ни странно, также свидетельствует о некоей 'онтологической ущербности' женщины. Постоянно ощущая некую внутреннюю 'слабинку', наши дамы пытаются компенсировать её завышенными ожиданиями, завышенными претензиями, завышенными требованиями. . .
    
     Но вернёмся на мгновение к тому самому библейскому ребру. Оно ведь является частью тела, не правда ли? Библия же не говорит о целом организме, она не говорит о 'голове Адама', но именно о ребре. Ну что стоило Богу взять исходный материал и 'вылепить' Еву, так сказать, целиком? Так вот: упрямый факт 'изготовления' нашей 'клонихи' из части 'оригинала' ведёт к тому, что это предопределяет самые онтологические её свойства. Мышление её становится теперь как бы частичным, фрагментированным: оно не умеет охватывать проблему в целом, любит фиксироваться на всевозможных несущественных мелочах, делает из мухи слона, заморачивается по пустякам. . . Догадались уже, к чему я клоню?
     Да, Ева ужас как мелочна. Но тем самым она спасает Адама от излишней, мужской его увлеченности 'глобальными проблемами мироздания'. Когда видишь картину мира в целом, когда слишком зацикливаешься на ней, то частенько начинаешь пренебрегать важными деталями. Настолько важными, что можешь вообще оторваться от 'почвы', то есть удариться в безжизненно-сухие, неживые абстракции. Да и сам-то рискуешь стать этаким сухарём. Ведь, в конечном счёте, всё это ведёт и к вырождению личности. Вот вам конкретный, практический вывод, зачем была нужна Адаму Ева: чтобы не засох он, не зачерствел в своих глобальных проблемах, в своих мужских абстракциях. Чтобы не утратил некоторой здоровой, живительной и жизненной связи с 'почвой', с землёй. Ибо в этом случае его ожидает духовное вырождение.
     Ева должна была слегка, в необходимой лишь степени, 'заземлять' Адама, оживлять его духовную жизнь - слишком духовную. Собственно, на древнееврейском Ева ('Хава') и означает 'живящая'. А потому и ребро - оно прикрывает жизненно важные органы.
     Ева нужна была, чтобы парень не расслаблялся. Щука в реке для того, чтобы карась не дремал. Опять же - почему, собственно, перволюдям не быть создану по тому же самому принципу, что и всё живое? И как иначе смогли бы они выполнить поставленную задачу - связать (духовно и эволюционно) мир ангельский, духовный, и плотской? Опять же - пришлось реализовать и всё необходимое для возможного грехопадения - дабы была свобода и в эту сторону.
     Сюда добавлю ещё, что в женщинах нуждаются, прежде всего, творческие люди, увлеченные проблемами глобальными. Типа чуют, что в одиночестве рискуют не заметить слишком много существенных мелочей. Вот и организуют они скрупулёзный поиск, пишут '99 признаков':)) Ибо духовно женщина, с её приземлённостью и мелочностью, бывает необходима мужчине. И гармония между ними была лишь в раю - там вообще не было никаких проблем, а стало быть, и проблема 'вторичности' Евы не стояла для неё радикально. Но потом всё изменилось. Всё стало плохо - меньше комфорта, меньше жратвы. . . Самый стиль жизни ведь изменился. Опять же: родился ребёнок - этот, как его. . . грёбанный Каин, который впоследствии 'замочил' собственного братца - причём конкретно, 'на глушняк'. Короче, все проблемы полезли наружу, нашей 'сладкой парочке' пришлось всё это разгребать. . . Ну и потому (а может, и вследствие этого), уже после грехопадения, Ева вдруг почуяла, что она - 'клон' и начала всячески самоутверждаться. История учит, что со временем ей удаётся это всё лучше и лучше. . . В конце этого текста будет подробно расписано, как возможно этому процессу противостоять.
    
     Натурально, вы считаете бредом все эти байки про Адама, Еву, про грехопадение и ребро. Тем не менее, признайтесь себе, что этот (пусть литературный) образ ребра более всего объясняет традиционный бабский характер. Произойди из ребра Адам, как-то оно всё не очень бы состыковывалось. В конце-концов, нас интересует психика женщины, конструктивные с нею отношения. В конце-концов, какая разница, в каких образах всё это интерпретировать? Главное, чтобы всё было понятно. Главное, чтобы оно 'работало'.
    
     Кстати, Бог, изгоняя из рая Адама и Еву, говорит этой последней, что Адам 'будет господствовать над тобою' (Быт. 3, 16). Специально ведь наставлял-то! И не Адама, но Еву! Ведь чуял, чем единственно можно противостоять БАБСТВУ. Чуял, чем дело кончится! Этим своим напутствием, Бог, очевидно, устанавливает новую модель взаимоотношений в 'новых исторических условиях'. Ранее Ева была просто помощницей Адаму; теперь этот последний оказывается (должен оказаться) её господином. И это не могло быть иначе в то ветхое время. Отношения 'господин-раб' являются именно ветхой моделью; она должна была, очевидно, преобразоваться в новую - уже в христианскую эпоху.
     Смотрим дальше. Своё первое появление на, так сказать, 'общественной сцене' Сын Божий осуществляет именно на браке. Здесь же совершает Он и самое первое Своё чудо - превращая воду в вино. Спрашивается: почему именно таким было первое чудо Сына Божия? Как, например, могут истолковать такого рода вещи алкоголики последующих веков? Что за каприз, в самом деле?
     Существует 'эффект края', и самое первое всегда запоминается лучше всего остального. Почему бы Христу на первый раз не совершить что-нибудь поэффектнее? Например, вылечить расслабленного, или вообще воскресить труп какого-нить там дохлого мертвеца? Причём сделать это при большом стечении народа, а не на свадьбе, где круг зрителей-то поневоле ограничен, думает собравшийся народ совершенно о другом, все до единого навеселе (из Евангелия ясно, что вино приносили не один раз), да и половина их, как пить дать, уже уткнулись мордами в салат? Ну кому какое дело, что сосуды с водой, стоящие где-то в чулане, как-то там превратились в вино? Иисус же не стоял на возвышении с поднятыми вверх руками, не стучал ложечкой по рюмке: 'Так, прошу внимания. Сейчас эта вода Божией волей превратиться в хороший лафит', и не возносил молитвы громовым голосом. . . Он просто послал за водой - а притащили уже вино. Кроме двоих-троих свидетелей никто ничего и не заметил. Натурально, винище тут же начали пить. . . Более того. Даже распорядитель пира, которому приволокли сосуды с этим вином, был не в курсе, откуда оно взялось. Короче, с точки зрения грамотного пиара можно (и стоило) бы обставить первое чудо куда эффектнее. А тут - какое-то непонятное винище. . . Это для будущих восторженных фанатов Христа произойдёт великое чудо. А нормальные люди - те так вообще поймут, что Христос попросту 'поигрывает' своими 'чудодейственными мускулами', опробует, так сказать, свои сверх-способности. . .
     Среди христиан принято истолковывать этот эпизод в том смысле, что Иисус как бы почтил своим визитом брачующихся, и тем самым освятил такое земное установление, как брак - дабы все не ринулись в монахи, считая, что это куда 'спасительнее'. Между тем, всё обстоит несколько иначе.
     Вода, превращаясь в вино, как бы обретает новое качество. Подобным образом должны были бы обрести отныне новое качество и взаимоотношения 'жена-муж'. Вочеловечивание Бога возвращает людей к прежнему состоянию 'как в Эдеме' (то есть даёт им такую возможность). Подобным же образом и своим чудом Христос возвращает брачующихся к той самой, эдемской модели взаимоотношений 'делатель - помощница'. Иначе - для чего было Христу совершать первое чудо именно здесь? Очевидно, что это как-то связано с проблемой взаимоотношений мужчины и женщины (так как брак, что ни говори, в первую очередь связан с ней, и очень странно, что Феофилакт Болгарский этого впритык не замечает). Ибо та форма, в которой взаимо-относятся между собою женщина и мужчина - принципиально важна (так как чудо - самое первое) для Творца в плане Его миро-строительства. Сюда следует также добавить цитату одного неизвестного широким массам, но уже цитированного в этой работе, персонажа: 'Я подумала: "А чем самым главным отличаются друг от друга вино и вода?" И пришла к выводу, что вода - это просто божественное творение, а вино - это дело рук человеческих (в каком-то смысле)... И тогда получается, что превращая воду в вино, Христос тем самым возвращает человечеству функцию преобразования Вселенной ... которая была у него
     (человека-Адама) в Эдемовом раю и была утеряна после грехопадения. А брак подчеркивает, что функция эта должна была осуществляться мужчиной и женщиной - двумя. . . '
     Для современного христианства брак - лишь попущение по человеческой немощи. Все любят цитировать апостола Павла: 'Лучше вступить в брак, нежели разжигаться' (1 Кор., 7, 9). Брак оценивается христианами в плане гнушения сексом (духовники говорят опытным христианам, что 'соединяться' можно только ради рождения детей), ну и совместного достижения спасения в загробной жизни. Никакой иной позитивной окраски он практически не несёт. Брак в принципе не рассматривается как новое качество жизни, деятельности и творчества - ибо две соединившиеся половинки сделают, наверное, куда больше, чем одна. . . И это потому, что сама земная жизнь не имеет для христиан никакой позитивной, творческой окраски - та же самая подготовка к смерти, и всё. Осознание деятельно-творческого призвания мужчины (и всего человечества) и отношение к женщине - на самом деле, жёстко взаимосвязанные вещи.
    
     Христу вовсе не обязательно было выражать всё в притчах да проповедях: поступки, даже мельчайшие действия Его достаточно 'концептуальны'. Зачем было вводить этот момент в Евангелие? На то оно и 'благовествование', что каждая притча, каждый поступок, эпизод, и даже отдельный момент в нём о чём-то благовествует. Богу ничто не мешало насобирать кучу волхвов, которые соорудили бы полное собрание своих сочинений, детально разложив всё по полочкам. Ничего не стоило Ему оживить десяток-другой мертвецов, чтобы произвести среди необразованных иудеев полный фурор. Но предпочитает Он более лаконичный путь, оставляющий нам выбор - в жизни, в действии, в понимании, в интерпретации, в служении. . .
     Но вот, развитие земного служения Иисуса делает полный круг, и самым последним чудом Его оказывается превращение вина в Христову Кровь, причащаясь которой, индивид признаёт готовность следовать за Христом, взяв свой крест (Мк. 10, 21).
     Христос начинает с того, что восстанавливает отношения мужчины и женщины в прежнем их достоинстве; заканчивает Он тем, что восстанавливает в прежнем достоинстве отношения между Богом и человеком. И это так потому, что мужчина и женщина - единое творческое целое. Точно так же, как Бог и человек. Обе схемы по сути изоморфны, и не только взаимосвязаны, но и как бы 'работают' одна в другой.
     Брак - это крест, который берёт жена, идя за мужем по тернистому его пути; причастие - крест, который берёт муж, последуя за Христом; наш неблагодарный и трусливый мир - крест, который, сотворяя его, приял Бог-Отец. . .
    
     Мир - неблагодарный и трусливый, ибо, начав с жульнической попытки перволюдей, минуя длительный исторический процесс сразу перепрыгнуть в 'боги' - путём вкушения запретного плода, человечество кончило тем, что восхотело достичь спасения непосредственно, путём регулярного вкушения общедоступного теперь причастия и соблюдения условных и надуманных традиций и ритуалов. . . И при этом даже не осознав, что совершает точно такое же жульничество, что продолжает поедать точно такой же запретный плод! . . И это вместо того, чтобы честно и добросовестно делать ТО САМОЕ ДЕЛО, смело предоставив при этом Богу судить - обо всём остальном, всех остальных. Настоящее грехопадение человечества - не только в подчинении его чисто женским целям размножения да обогащения, но и в чисто женской интерпретации причастия - как освящённого опытом предков обязательного обряда, успокаивающего душу сознанием того, что 'всё сделано правильно'. Лишающего смелости, воли, трезвого сознания, самокритики. . .
     Фокус душевного внимания христианина постепенно, исподволь (впрочем - может быть, и с самого начала), переместился с того, чем нужно заниматься по жизни, со своего дела - на то, что нужно делать, чтобы спастись. Всё началось с того, что начисто забыли об Адаме, его призвании и роли, а стали думать о порочности и непорочности зачатия.
     Модель сотворённой Богом Вселенной отличается исключительной универсальностью, изоморфностью, и я бы сказал, гибкостью. Всё заранее предусмотрено, на каждую возникшую проблему есть своё решение. Любая катастрофа находит свой как бы 'обходной вариант'. Ну да, Адам согрешил и невозвратно пал. Но после этого падения и вследствие этого падения от него происходит теперь всё человечество. Именно к нему переходят те же самые 'плановые задачи'. В этом смысле в плане Божьего миро-строительства ничего не изменилось. В сущности, не всё равно, кто задачи решит - один пацан, или целая бригада? Человеческому роду, этому совокупному Адаму, посылается и средство для их выполнения, этакое лекарство, преодолевающее тяжкое наследие греха. И теперь представьте себе, что человечество встаёт в позу, и заявляет: 'А не буду я ничего такого делать. Кайф от приобщения к лекарству гораздо круче'.
     Ветхий Завет поменяли местами с Новым. Однако Новый Завет без Ветхого не имеет НИКАКОЙ ценности. Первый даёт способ жизни; второй - смысл. Вместо этого имеем мы нечто противоположное: способ жизни христианина определяется теперь как бы Ветхим Заветом, то есть кучей догматов, законоположений и заповедей, а целью жизни стал Завет Новый - то есть спасение любою ценой. То, что все это поставлено с ног на голову, никто не желает понять. То, что всё это связано со всеобщим (и мужским, и женским) БАБСТВОМ и предопределено этим последним - тоже.
    
     Коснусь и ещё одного небольшого аспекта бабства в христианстве. Одной из определяющих эмоций христианина является умиление. Всё время слышишь: 'умиленный плач', 'умиленное состояние', 'молился с умилением'. Но что есть умиление?
     Существует чувство любви, которое определять здесь не след. Это может быть всё что угодно: любовь матери к ребёнку, мужчины к женщине, патриота к своему Отечеству. . . Однажды, уже 'под занавес' моей семейной жизни, довелось мне узреть, как тесть, неплохой, в общем-то, мужик, нянчит моего ребёнка. На лице его было умиление неприкрытое. И тут меня как громом поразило: а почему говорят: 'дети до венца, а внуки до конца?' Почему любовь к детям так сильно отличается от любви к внукам? Потому что та ответственность, которая содержится в любви к детям, делает эту любовь - как бы это сказать? - более суровой, что ли. . . Тем самым любовь приобретает совершенно иное, более деятельное качество. Она не даёт человеку расслабиться, как бы держит его всё время настороже, заставляет напрягать мозги и волю.
     Любовь же деда-бабки к внукам такой ответственности не содержит. Но из этого не следует вовсе, что это более 'чистая любовь'. Напротив, это любовь совершенно 'холостая', из которой ничего не следует, не вытекает и не рождается. Это, скорее любовь к собственной любви, своего рода 'любовь штрих'. Эдакий 'эмоциональный онанизм', когда тешишь одни только собственные чувства. Дополнительно это доказывается ещё и тем, что совершенно посторонние бабки умиляются даже на чужого ребёнка. Стало быть, родственные чувства тут как бы и не при чём. В общем, в конце-концов, ваш автор пришёл к выводу, что умиление - крайне дрянное, типично бабское чувство, которое, полностью погружая человека в собственные переживания, делает его каким-то расслабленным, бессознательным и безвольным. Ему хочется лишь повторять и повторять опыт этого умиления, и ничего более. К чему ведёт такой опыт? Лишь к развитию эмоциональной слезливости.
     А ведь в храмах лишь приветствуется всё, связанное с умилением. И ещё почитается это достоинством. Взгляните на физиономии прихожан - особенно после причастия. Сосредоточенные воины Христовы, готовые идти на крест, что ни говори. . . А может это всё-таки просто слезливые бабы?
    
    
     Не один только, но много раз совершало человечество своё грехопадение.
     В-первый - при вкушении перволюдьми запретного плода. Из-за их нетерпеливого желания стать 'богами' немедленно, 'перескочив' длительный исторический процесс самосовершенствования, со-творчества, со-трудничания с Богом-Творцом. Психологический смысле первородного греха, его, так сказать, тяжкое наследие в нашей психике - вот в этой генетически наследуемой нетерпеливости. Грехопадение было латентной, неосознаваемой, нетерпеливой попыткой 'скинуть Бога с корабля современности'.
    
     Второй раз - при распятии Сына Божьего. По меньшей мере наивно полагать, что в крестной смерти Христа повинен один только еврейский народ. В этом повинно было решительно всё человечество. Все мы несём на себе этот грех. Вы, вы. Я.
    
     Третий, как ни парадоксально, был снова связан со вкушением. Причастие не должно было служить к пущему духовному успокоению. Оно должно было закреплять, подтверждать то, что человек взял свой крест и последовал за Христом. В причащении 'просто' - вновь прослеживается то же самое нетерпеливое желание попасть сразу 'в дамки', что и у первых людей, минуя утомительный путь самореализации, полный ошибок и риска (угадайте с одного раза, кто у нас более всего не любит ошибаться и рисковать). То есть мы имеем не полную схему 'причастие - крест - Царствие Божие', но кастрированный её вариант: 'причастие - Царствие Божие', удовлетворяющий одних только БАБ. Или обабившихся мужиков, что то же самое, если не хуже. Поскольку, цитируя великолепную книгу свящ. Я. Шипова, 'С баб, наверное, и на Страшном Суде ничего не спросят. Ну что с них спрашивать? Чуда в перьях. . . Похоже, за всё придётся отвечать нам'.
    
     Четвёртое грехопадение оказалось связано с восприятием Христа Его последователями. В данном случае человечество в точности повторило грех Адама - не тот, когда он послушался своей подруги и 'сточил' запретный плод. Это, как мы знаем, было лишь физическим следствием греха более важного, духовного - полной зацикленности на Боге, на духовных ценностях, и полное пренебрежении тварным, 'падшим' миром, выразившимся в пренебрежении Евой.
     Христиане с самого начала точно также зациклились на персоне Христа и связанных с Ним благодатью и спасением. Они 'подсели' на Христе как на наркотике (и, одновременно с этим - на благодати и причастии). Повторяю ещё раз: грех Адама в этом случае был повторен с максимальной точностью. Но самое прикольное, что этого никто так и не заметил. Никто, изволите видеть, не восхотел взглянуть на христианство под этим углом зрения.
     В некотором смысле, фигура Христа тоже была своего рода 'запретным плодом', этаким 'яблоком искушения' для человечества. Бог, посылая нам единородного Своего Сына, не только нас спасал, демонстрировал Свою любовь, выполнял какие-то там обеты, что-то там восстанавливал в прежнем достоинстве. . . Он ещё нас всех и конкретно искушал: а как воспримут Его Сына все эти маленькие человечки? Смогут ли понять правильно? Станут ли, наконец, настоящими деятелями на Его ниве?
     Христианский мир не должен был полностью сосредотачиваться на Христе. Иисус - это не цель, но средство. Любовь к Нему не должна вытеснять представление о нашем общем деле, о нашем земном призвании, о наших способностях, о наших космических задачах - преодолении пространственной и временной ограниченности, и всё такое. Эти последние никто не отменял; всё равно, рано или поздно они встанут на повестке дня нашего земного существования. Человечество никогда не смирится со смертностью, и будет пытаться её преодолеть, расширяя рамки своего физического существования. Суть в том, что задачи эти будут ТЕПЕРЬ решены без Христа и вне Него. Именно эта зацикленность на Христе, благодати и спасении и предопределило дальнейший ход человеческой истории - когда человечество объединится уже не во Христе; когда начнёт строить новую вавилонскую башню. Стремление к спасению 'в чистом виде' приуготовляет Апокалипсис.
     А христиане, которые должны были указать нам генеральную перспективу развития всего человечества, так и будут бесплодно пялиться на своего Спасителя, наивно полагая, что это - самое главное в жизни.
    
     Грехопадение пятое было при разделении Церкви на католическую и православную. Между прочим, произошло и оно по той же самой 'схеме', что и грехопадение Адама. Есть подозрение, что Адам умудрился заповедать нам наиболее общую, универсальную схему любого грехопадения вообще. . .
     Папа Римский точно так же 'зациклился' на своей деятельности, забыв о вещах второстепенных. И здесь ведь то же самое нетерпение! Ну да, находясь в Риме проповедовать христианство было куда удобнее: огромное население, отличные средства коммуникации, тьма последователей, могущество государства и его спецслужб. . . Однако почему-то забыл он о всей остальной империи, которая тем временем терзалась завистью, которая в некотором роде тоже беседовала со 'змеем искушения'. Здесь вновь виновато и бабство православия, и мужской эгоизм Запада. . .
     'Если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот'. Ну да, давным-давно 'разделился' он сам в себе - а никто и ухом не повёл. В результате мы давным-давно существуем в мире выдуманного, виртуального христианства, которое служит не превращению людей в сильных, смелых, честных и мужественных деятелей на ниве Божией, но в слезливых, постоянно умиляющихся, немощных и трусливых БАБ, исповедывающих эту веру лишь на словах, а самих прекрасно обделывающих свои мирские делишки. Мы забыли, про*рали изначальный замысел Творца этого мира. Это мы, именно мы, каждый из нас - обрекли наш мир на мучительный финал. Но всё это, изволите видеть, пофигу и рядовым обывателям, и церковной иерархии, и профессиональным богословам Востока и Запада. Разве что один Кот Бегемот и беспокоится об этом - в тексте о знакомствах с женщинами. . . Пришлось, видите ли, сюда запихивать. А иначе - кто об этом узнает?
    
     Шестой эпизод имел место при жалком и нетерпеливом желании объединить Церкви путём механического воссоединения их руководящих иерархий - вместо глубокого и подлинного раскаяния в том, что не хранили единство с самого начала, вместо длительной кропотливой работы по осознанному и целенаправленному выстраиванию нового единства: на этот раз - культур, традиций, экономик, политики, нравственности. . . Подлинное духовное единство может быть достигнуто либо этим путём, либо - мгновенно, но за счёт глобальных катаклизмов (то есть - новой мировой войны). Вот странные люди! На фундаментах восточного и западного христианства уже выстроены здания совершенно различных цивилизаций. А эти умники хотят объединить одни фундаменты, не объединяя самые здания. Как будто не читали они 'Ромео и Джульетту' Шекспира. Должны же тогда представлять, за счёт чего и каким только путём примиряются давние враги.
     Между тем, сам факт 'распада' христианства (а вместе с ним - и всего христианского общества, христианских цивилизаций) на деятельную и созерцательные ветви позволяет нам построить наиболее эффективную, максимально продуктивную и даже наиболее выгодную для обоих модель ихнего взаимодействия. Более того - это позволило бы и России определиться со своим местом в мире. И предопределить развитие этого мира в том направлении, которое - чёрт его знает, как это выразить? - всем нужно, что ли. . .
     А именно: не существует единой, магистральной линии мирового развития, эталоном которой является Запад. Мы вовсе не должны повторять во всём его путь. Запад и Восток должны объединиться в своего рода 'брачный союз'; они должны научиться быть взаимодополняющими друг для друга. А от нелепой доктрины 'догнать и перегнать' страдают не только те, кто догоняет, но, как ни странно, и те, кто идёт среди лидеров. Ибо они не имеют настоящей духовной поддержки.
     Мужчина и женщина, существующие по отдельности, неизбежно деградируют и вырождаются. Однако всё существующее изоморфно. Оно также подчинено универсальной схеме 'мужское - женское'. Например, религия и рациональность. Одно без другого непременно загнётся. Так вот:
     Запад - мужчина, он создаёт. Ну так России нужно научиться быть женщиной - и чувствовать, и понимать, и, самое важное - наставлять. Ведь Запад, подобно Адаму, тоже слишком сильно зациклился на своём промышленном и прочем всяком развитии. Они уже офигели там все со своим убогим 'ничего личного'. И Запад тоже начал пренебрегать своею 'Евой' - со всеми последствиями, указанными выше. Это точно такой же прообраз эгоизма Адама и последующего грехопадения - и его, и Евы. . . А стало быть, и Ева-Россия, мир восточного христианства в целом, тоже вступил уже в общение с неким 'змеем'. . . Смотрите, в какую интересную эпоху мы живем: по сути дела, на наших глазах совершается новое, грандиозное грехопадение. А ведь другой истории у человечества - окромя целой череды грехопадений - и нет. . .
     Человечество всегда делилось на женскую и мужскую, на деятельную и традиционную, на западную и восточную составляющие. Это ведь ещё с Каина и Авеля повелось. И Каин 'глушит' Авеля по той же самой причине. Ибо в действительности именно Каин был среди братьев 'психологической тёткой'. . .
     Занятно то, что в современном мире христиане снова хотят достичь высокой (и потому весьма отдалённой) цели не длительной и кропотливой работой, но одним решительным 'революционным скачком', так сказать малой кровью - путём формального и узко-духовного объединения Церквей. Более того. Никто из них не задаётся вполне логичным вопросом: а во имя чего объединяться-то? Во имя самого объединения как такового, во имя абстрактной идеи христианского единства - потому что Христос типа некогда сказал, что. . . Такое объединение неизбежно окажется формальным, искусственным и вообще нежизнеспособным. Объединяться вместе можно только во имя некоей цели, лежащей ВНЕ такого объединения. Например, семья создаётся во имя продолжения рода. Объединение должно преследовать некую позитивную цель; из него должно что-то родиться. На худой конец, объединиться можно ради борьбы с общим врагом.
     Более того. Цель такого объединения должна быть единой, понятной и общепризнанной всеми. То есть цель существования христианства вообще, цель существования человечества. И стремление к спасению такой идеей быть никак не может. Так как нормальное чутьё нормальных людей (прежде всего - мужчин) говорит им, что спасение - это, конечно, хорошо, но не самое главное.
     Ну что это за объединение во имя самого себя? Ну что это за объединения во имя всеобщего спасения?
     И почему-то во всём этом прослеживается одна и та же схема: сначала нетерпеливость в своём подвиге, затем по-мужски эгоистичная зацикленность только на нём, потом - ответный 'прецедент' очередного губительного бабства. Между тем, Иисус Христос говорил: '. . . Приносят плод в терпении' (Лк. 8, 15). И ещё: 'Терпением вашим спасайте души ваши' (Лк. 21, 19) Эту концептуальную вещь, точно так же, как и проблему единства, почему-то просмотрело по-бабски нетерпеливое человечество. . .
     Занятно, что в первом случае грехопадения во всём происшедшем обвинило христианство Еву, во втором - иудеев, третьего вообще не заметило, четвёртое 'навесило' на Римского папу (или, что то же самое, на восточных 'схизматиков'). Пятого - так попросту и вообще не осознаёт. И никогда, ни при каких обстоятельствах не признавало оно виновным самого себя. Слушайте, но когда же, наконец, кончится это бабство?
     В мире всё глубоко взаимосвязано: Адам и Ева, Запад и Восток, мужское и женское, рациональное и духовное, бабство и наш родной эгоизм. . . И все эти схемы полностью изоморфны, все они 'работают' одна в другой, и каждая из них взаимосвязана со всеми.
    
     Не один раз, но трижды стоял перед человечеством выбор, кем стать: мужчиною или женщиной. Бабой или мужиком.
     Сначала - ещё в раю, когда ВСЁ человечество, а не Адам только, выбирало между трудом, терпением и творчеством - и дешёвым 'историческим скачком'.
     Затем - в эпоху Христа. Здесь мы с вами выбирали между животным миром и вновь обретённой духовной свободой. Никто не мешал тогда вернуться к прежней, творческой системе ценностей.
     И, наконец, третий раз. Но мальчик, читающий сейчас эти строки, такой ведь умный, не правда ли? Пусть он поразмыслит об этом сам. Скажу сразу - для правильного ответа достаточно иметь всего лишь Библию в руках. Да ещё смотреть на лица людей в метро. И ничего более.
     Угадайте-ка: в какую сторону пошло человечество?
    
     Однако наиболее интересное ожидает нас в самом конце. Ибо, осознав существующие проблемы, ответив на тот самый вопрос 'кто виноват?', человечество ВСЕГДА задавалось вопросом 'что делать?'. И, как правило, тут же и делало. Например: если Мартин Лютер обнаружил какие-то проблемы у католиков, то сразу же призвал вернуться к чистоте древней Церкви - путём грубых и топорных реформ, разумеется. А если В. Соловьёв начал переживать по поводу разделения Церкви, то тут же решал, что, мол, им нужно непременно объединиться. Пошёл, сдуру принял католичество, начал вращаться в соответствующих кругах. . . И вообще: как только человек понимал, что что-то не так, то всегда считал своим долгом начать это исправлять.
     Так вот: осмелюсь утверждать, что вот это потакание своим сиюминутным переживаниям, это героическое желание всё изменить, сделать так, чтобы было хорошо, этот краткий путь ВНЕШНИХ усовершенствований, 'революционных преобразований' и 'коренных реформ' - и есть подлинное бабство человека. Героическое - в действительности есть бабское. Это БАБА жаждет внешних перемен, чтобы продолжать оставаться спокойной внутри, что 'всё хорошо и всё идёт так, как надо'. Нетрудно видеть, что, в этим смысле, всякое внешнее действие - есть лишь удобное средство успокоить самого себя, договориться со своей душою, совестью, сознанием. Мол, сделал то, что должно, изменил то, что надо, ощутил себя настоящим мужиком, воином - и спи спокойно, продолжай быть всем довольным. Типа, почивай (как в своё время Его ученики; как Адам, когда Ева. . .). Стремление совершенствовать внешнее изобличает нежелание изменять внутреннее, то есть самого себя, собственное своё сознание. Вот это-то и есть настоящая духовная слабость. Она не позволяет покаяться, она не позволяет осознать самого себя. Ибо познание себя и покаяние - одно и то же. Собственно, речь тут идёт о ТИПИЧНО БАБСКОМ переносе своей вины на нечто другое.
     И здесь мы подходим к центральному пункту этого изложения (вообще-то странно, что вы продолжаете читать:) Ибо эта бабская переадресация вины - о ком бы речь ни шла: о всём человечестве, о 'бабской' составляющей нашей души, или о женском бабстве непосредственно - в действительности основывается на ещё более глубокой вещи. На перманентном желании (и потребности) чувствовать себя ХОРОШЕЙ. Всегда и при любых обстоятельствах. Придумывая любые лазейки, чтобы себя оправдать. Или, что ещё хуже, признавая себя виноватым (плохим) на словах, всё равно оставаться с глубинным ощущением своей упокоительной 'хорошести'. БАБСТВО и покаяние, БАБСТВО и связанное с покаянием сознание своих проблем, своей слабости и немощи, своей вины, да и сознание просто - ВЕЩИ ВЗАИМОИСКЛЮЧАЮЩИЕ. Где есть БАБСТВО, там покаяния, трезвой самооценки и мучительного осознания своих недостатков уже нет. Как нет и просто сознания. Как нет богословия. Как нет христианства. Как нет ответственности. И до тех пор, пока не научимся мы быть мужчинами, ничего этого не будет - а будет лишь одно тупое, бессмысленное и безысходное размножение. А мы так этого и не осознаём. . .
     Но спрашивается: а способствует ли сложившаяся ситуация такому осознанию мужчинами описанной здесь проблемы? Ситуация в Церкви, в обществе, в семье? О том, чтобы женщина была помощницей мужчины и твёрдо осознавала своё место в мире, речи теперь вообще не идёт. Речь идёт о мужчинах. . . Мужчины оказались поставлены в ситуацию, когда для осознания всего изложенного нужно прилагать некие сверх-усилия.
     БАБСТВО СВЯЗАНО С НЕТЕРПЕЛИВОСТЬЮ. Именно из этого человеческого, а на самом деле - животного свойства, и вытекает страстная жажда внешних преобразований да перемен. Вот с чем ещё связано это нежелание менять своё сознание, культивировать строгое до суровости отношение к самому себе и, в конечном счёте, становиться человеком. БАБСТВО во всех его формах, во всех проявлениях, у всех, им обладающих - есть животность. Такая непосредственная животность, не осознающая саму себя, не умеющая себя судить, чистенькая такая, аккуратненькая. . .
     Но есть ещё и мужской путь, противостоящий 'бабской революционности', этому внешнему героизму малолеток: ничего не меняя, просто ОСОЗНАТЬ происшедшее. Научиться внутреннему мужеству; научиться судить самих себя. Почувствовать себя ответственным за то, что было сделано предшественниками. И жить с этим чувством осознания своей ответственности и своей вины. И бороться - как с пошлым соблазном внешне всё изменить, всё улучшить, всё реформировать, так и с нашим тотальным желанием себя оправдать. Ибо само по себе глубокое, твёрдое осознание проблемы уже кардинально всё меняет. Собственно, оно и есть уже решение. И Маркс говорил, что идея становится революционной силой. .
     Это смешно: не отличать христианства сущностного от его исторического воплощения. Но ещё смешнее пытаться вновь и вновь реформировать его, пытаться вернуться вспять. 'Никогда не бывает так, как было'. Итак: не меняя ничего, нужно всего лишь изменить самого себя, изменить своё отношение к проблеме. По-настоящему мужской путь - это путь внутренний, путь созерцательный, путь мучительного осознания собственной ответственности и вины. И на это-то никто и не оказывается способен. . . Все хотят чувствовать себя голливудскими героями, порождая всё новые и новые расколы да реформы. Вот последнее слово: ВПОЛНЕ ДОСТАТОЧНО НЕ ДЕЛАТЬ НИЧЕГО. Просто всё осознать. Познать самих себя. Но на это никто и не оказывается способен.
     Вот этим принципом не только христианство и человечество в целом, но и отдельные люди никогда не руководствовались. И упомянутое БАБСТВО уже завело нас в колоссальные дебри; мы заблудились в неумении понять сами себя, окружающий мир, Бога. . . Мы живём в мире иллюзий, в мире вымышленном. В мире мифов, где мы придумали себя сами, чтобы постоянно чувствовать себя хорошими. Мы плетём вокруг себя сказку, лишь подкрепляющую хорошее наше мнение о самих себе. Ну чем, спрашивается, это не БАБСТВО?
     .
     Я знаю, вам неинтересно всё это читать. Тогда я просто суммирую все мои рассуждения. ВО ВСЁМ ВИНОВАТЫ МЫ. И в грехопадении Люцифера. И в грехопадении Адама. И в распятии Христа. И в разделении Церкви на две половинки. И в полной деградации христианства. И в христианском 'трансвестизме' Церкви. И в тотальном обабивании женщин. И в господстве их над нами. Но мы, христианские мужи, оказались настолько БАБЫ, что искренне продолжаем считать, что сами тут ни при чём. Это другие во всём виноваты, а мы-то ведь - хорошие. . . К нам всё это совсем не относится! Не правда ли, какой прекрасный покаянный дух?! Какая глубина самосознания. . . И ужас в том, что никто, совсем никто, не понимает этого! Все себя по-бабски оправдывают.
     Это было написано для тех двух-трёх человек, которые найдут этот отрывок по ключевым словам, и, возможно, поймут. . .
    
     Чёрт, да ведь я о христианстве так вам и не рассказал. Так вот, христианство в его изначальном, первозданном, самом чистом, так сказать, 'небесном' виде - это религия пожертвования детьми. Как бы подчинения их чему-то высшему. Или, смягчая это рассуждение - некоторой вторичности материнства от ценностей высших, мужских (разумеется, если у данного мужчины, данных мужчин или у данного общества они вообще являются таковыми). Авраам готов принести в жертву единственного своего сына (тоже, кстати, во имя неких высших ценностей) - и Бог производит от него народ, в котором воплощается Его Ипостась. Да, впрочем, и Сам Бог также жертвует Своим Сыном, и тоже во имя той ценности, которую иные не считают вовсе высшей - во имя этого мира, во имя его полноценного развития. Собственно, уже и этих двух библейских примеров достаточно для того, чтобы понять: христианство призывает нас к ценностям более высокого порядка, чем потребительские ценности, прогресс (технический и всякий прочий) и тривиальное деторождение. Оно учит видеть истинное место деторождения во всей системе наших жизненных координат. Так вот: место это - не первое.
     Ну да, Бог говорит Адаму и его жене: 'плодитесь, размножайтесь'. Однако нигде Он прямо не заявляет, что это самое важное. Нас снова как бы проверяют, ставят перед выбором: а ну-ка, посмотрим, по какому пути вы пойдёте. . . От нас самих требуется 'допетрить', что скорее наоборот, и Библия нам это доказывает. И доказывает вся человеческая история - народ, полностью отдавшийся семейной жизни вырождается стремительно, он оказывается бесплодным в духовном отношении, он создаёт себе тьму надуманных и условных ограничений. . .
     И потом: а каким способом должны были размножаться они там, в раю? Разве пример Нового Завета не ясно это показывает? И почём знать, быть может размножение должно было оказаться ещё одним испытанием для перволюдей - на предмет их, так сказать, духовной устойчивости? Разве не испытывал Бог Авраама?
    
     Христианство - это пренебрежение благополучием, сытостью и 'уверенностью в завтрашнем дне'. Почитайте Евангелие - и сами в этом убедитесь. Однако посмотрите, с какой целью идут женщины в храм. У одной - изменяет муж, у другой болеют дети, у третьей проблемы с финансами. И все они стоят и слёзно молятся у очередной чудотворной иконы - типа, чтобы всё у них стало хорошо. Помилуйте, да ведь смысл-то христианства и есть в том, чтобы ничего хорошо не было! Его смысл в стремлении к улучшению себя, своего сознания, своего отношения к любым житейским проблемам. Молиться у иконы об увеличении дохода - чистейшее язычество. И вот, изначально, уже от природы самодовольные тётки толпою прут в церковь, где учат их быть ещё более самодовольными.
     Христианство - это совсем другая, мужская религия. Нынешний вариант - это адаптация его к бабам, и способ приспособления к ним же мужиков. Это форма, в которой совершается наше заземление.
     Попробую объяснить это проще. Когда-то у большинства из нас возникает желание понять, что такое христианство. Присущее всем нам общее 'чутьё истины' говорит о том, что во всём этом что-то такое есть - и дельное, и важное, и серьёзное (присущее нам - то есть мужчинам; у женщин есть только 'чутьё хорошего'). Мы приходим в храм и начинаем присматриваться к тому, что там делают: крестятся в определённые моменты службы, кланяются, исповедываются, причащаются. . . Всё это нужно - объясняют нам - чтобы спасти свою душу, очистив её от всевозможных грехов. Чем лучше исполняешь всё требуемое здесь, в храме, тем лучше загробное существование твоей души. Но мужская интуиция говорит нам, что во всём этом храмовом благочестии есть что-то не то, что всё это - многочисленные ритуальные действия, да и само желание спастись - неуловимо отдаёт чем-то бабским. Эта потребность в утешении, в уверенности, что и после смерти всё будет хорошо, эта успокоенность ритуалами, то есть христианство Великого Инквизитора Достоевского (http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0110.shtml, глава V) - есть не что иное, как вера, приспособленная к запросам изначально (духовно) слабых существ. Это не что иное, как 'христианство-для-женщин'.
     Далее, мы находим себе грамотного, очень опытного наставника-духовника, который через много лет привьёт нам сознание, что христианство - это высокий духовный опыт, это жизненный подвиг, это неустанный труд по возделыванию и очищению собственной души и развитию духа, по отслеживанию в себе мельчайших проявлений пошлых страстей, что это - на самом высоком уровне - 'умная' молитва, непрестанно совершаемая в нашем сердце. И всё это - во имя преодоления в себе некоей изначальной порочности, всё это также для очищения души и последующего индивидуального спасения. Конечно, всё это очень круто, но опять же - неуловимо отдаёт чем-то трусливо-бабским.
     И, наконец, нам говорят, что христианство изначально - это глобальный проект по объединению всех людей в единое конструктивное целое. Это качественная перестройка всех отношений - личных, политических, экономических - с целью объединения всего человечества в единое живое, осмысленное и мыслящее, творческое и чувствующее целое, это преодоление земной ограниченности человеческого рода, это прежде всего умение найти самого себя, своё призвание и суметь соотнести его с задачами этого единого целого, это не только работа над собой, но и постоянный творческий поиск. Христианство - это не свечки в храме, не верба, и не иконки, висящие на приборной доске автомобиля, но нечто большее - модель иной, преобразованной Вселенной, это модель отношений людей друг к другу и к природе в целом, это цель жизни и всего человечества и нас самих. Тут мы чувствуем, что это и есть настоящее, мужское христианство.
     Но увы! - выглядит всё это слишком абстрактно, и потому совершенно
     Непонятно, как применить эти красивые словеса к нашей индивидуальной личности - в отличие, скажем, от вполне реальных свечек, просфорок и причастия. А из этой абстрактности, кстати, очень легко скатиться в подростково-протестантсткое отрицание всего исторического христианства вообще.
     Ну так вот и нужно заняться этим 'сведением' абстрактного и своего, конкретного. Только тогда мы и поймём смысл христианства. Только в этом и может заключаться христианство наше, мужское. С другой стороны, христианство может слагаться и как результирующая из мужского и женского его понимания - почему бы и нет? Разумеется, каждый выбирает 'в меру своей испорченности'. Но ведь воцерковляющимся христианам никто никогда мужского понимания не предлагал. Им предлагали вербочки, просфорочки и святую водичку. Им предлагали христианство, изначально подходящее лишь для женщин.
     Совсем не обязательно огульно отвергать то, что было накоплено человечеством за 2 тысячи лет. Но почему бы нам, мужикам, не заявить о себе, почему бы нам не отыскать в христианстве наше - общее, творческое, мужское? 'Жизнь, имеющая иной, более высокий смысл, чем просто вращение среди радостей тленного мира. . . Тот, кто чувствует себя целиком обязанным земле, никогда не будет до конца счастлив' (В.Шубарт).
     Мне скажут, что представленный образ 'мужского' христианства - нежизнен, это религия сильных духом одиночек. Мол, нужно не забывать и о потребностях широких масс, и всё такое. Но двух тысячелетний опыт 'удовлетворения' в первую очередь их плебейских религиозных нужд уже, считай, провалился. Почему бы не попробовать какой-то другой вариант?
    
     Упаси Бог, я вовсе не против счастливой семейной жизни и не против детей. Я обожаю своего ребёнка, стараюсь заботиться о нём, понимать его и общаться как можно больше. И я вовсе не против самого потребления, и, подобно всем смертным, также предаюсь всяким утопически-гедонистским мечтаниям - о таком хорошеньком макси-скутере (типа Yamaha Majesty 250), о Thorens'e c тонармом SME 3012, ну там о деке Nakamichi Dragon, и по возможности с дистанционкой. . . И я отнюдь не призываю кем-то там и чем-то там во имя непонятно чего жертвовать, совершать какие-то невозможные подвиги, следовать за Христом, брать какие-то ещё кресты. . . Ну разумеется, нет. Каждый живёт так, как ему хочется. Просто, не делая всего этого, не стоит называть себя христианином. Это не есть христианство. Это - бабство.
     Это злейшая ересь - считать, что богатство, и вообще обеспеченная, сытая жизнь совместима с учением Христа. Это взаимоисключающие вещи (МФ. 6, 24). Как невозможно быть одновременно мужчиной и женщиной, так невозможно одновременно существовать в двух системах ценностей - женской и мужской. Одна из них неизбежно подчинит себе другую. И даже нетрудно предположить, какая именно: та, что 'прочно стоит на ногах', то есть женская начнёт со временем доминировать над мужской. И не нужно себя по-бабски утешать: мол, я и храм регулярно посещаю, и неплохие деньги зарабатываю. Так вот: можете не посещать. Самодовольство и самоуверенность, появляющиеся в душе от этих 'неплохих денег' полностью нейтрализуют любой христианский подвиг.
     Ну разумеется, если наш 'добытчик' спросит обо всём этом в храме, ему заявят: уж лучше зарабатывать и посещать церковь, чем вообще не делать этого. Угадайте, почему ответят так? А вот и не угадали: потому что Церковь (в отличие от христианства) - и есть баба. А она, как известно, считает что всё совместимо со всем. 'Если очень хочется, то можно'.
    
     Христианская Церковь в её православном варианте превращает человека в бабу потому, что ставит как деторождение, так и достижение святости как таковой выше, чем любое настоящее мужское дело, которое оказывается теперь, как минимум, второстепенным. Вот вам самый показательный, можно сказать, классический пример из нашей истории.
     Последний российский император, слабовольный, малообразованный и зависимый человек, по собственной воле оказался под каблуком у своей жены, немецкой принцессы - истеричной, вздорной дуры с интеллигентски-восторженным типом религиозности. Эта дура, в силу своих заморочек, постоянно находила самые извращённые объекты для поклонения, для приложения душевных своих сил - достаточно вспомнить пример Распутина. Император же не смог ничего ей противопоставить и во всём слушался. Как результат - случайные, невежественные люди диктовали свою волю всей России. Царская семья, сам институт власти, наконец, оказались профанированы в массовом сознании. Или, выражаясь иначе, фигура царя перестала быть объединяющим началом, этакой 'функциональной точкой' для фокусировки идеологических сил. А ведь какие-то идиоты почти наверняка скажут, что 'империя погибла из-за бабы'.
     Но ведь за всё отвечал именно мужчина, царь. В результате его неумелых и неумных действий развалилось не только могущественное, стремительно развивающееся государство, погибли не только миллионы людей, но и он сам, и жена, и почти все его дети. Кстати, С.Витте писал, что царь 'не имел царского характера'. Однако как этот факт, так и профессиональная некомпетентность, что весьма показательно, не были приняты во внимание Церковью. Поскольку император с семьёю были расстреляны, то есть 'приняли мученический венец', то и были благополучно причислены к лику святых.
     Если до предела упростить схему происходящих тогда событий, то мы увидим, что Николай II, в конечном счёте, выбирал между своим ребёнком и целой империей. Он мог бы поступить, как Авраам, то есть, в данном случае, рискнув здоровьем ребёнка, отлучить Распутина от престола, 'поставить на место' психопатку-жену, и навести порядок в государстве. Но выбрал он почему-то ребёнка и жену. Кстати: где в это время была 'вторая ветвь власти'? Куда смотрела? И почему такую 'тряпку' причислили к лику святых?
     И как мы теперь назовём тех умников, которые скажут, что 'великая империя погибла из-за бабы'? Почему же из-за неё? А царь, выходит, тут не при чём? И почему империя 'великая'? Да она была полностью бабской, и в этом смысле царь аккумулировал в себе её черты. Есть у англичан великолепная поговорка - 'каждый народ имеет того правителя, которого заслуживает'. Общество, пропитанное бабством отлично 'отзеркалилось' в обабившемся правителе. А всё бабское обречено на вымирание. . .
     И ещё один вопрос: почему рядовой патриотический обыватель даже не в состоянии адекватно оценить фигуру последнего императора? И один из моих друзей страшно напрягается, когда Кот загибает ему очередное рассуждение о Николае II. Что им всем мешает?
     А мешает нам всем поверхностность. Такая бабская поверхностность, любящая внешний блеск богатства, власти, славы, мишуры. . .
    
     Мужчина должен уметь как бы пожертвовать ребёнком, поставив интересы своего дела выше интересов семейных, выше продолжения своего рода. Кто-то же должен сделать это - так как женщина на это решительно неспособна. И это, кстати, нормально, так и должно быть.
     Идеология, учащая нас, что 'дети - превыше всего' не только превращает мужчин в слизняков, но является, по сути, лживой и, в конечном счёте - губительной для человеческого рода. Блин, на какие я тут масштабы замахнулся. . .
     В любой взаимосвязанной, органичной системе, при ослаблении одного элемента, его функции берут на себя другие, приобретая тем самым свойственные нашему 'неудачнику' черты. 'Прочухали' уже, к чему я клоню? Если мы, мужчины, духовно ослабли, то наши функции понемногу начинают выполнять женщины. И дело не в том, что 'времена нынче такие, что женщины испортились'. Это мы, мужчины, оказались не на высоте задач, поставленных перед нами временем. Феминизм породили мы. Это мы в нём виноваты. Нам, видите ли, спокойнее по старинке просто зарабатывать денежки. Но этого уже мало.
     И бороться с феминизмом нужно не пошлой критикой бабства, но культивированием в себе подлинного мужества - когда умеют думать и понимать, делать и отвечать, а не кулаками махать да просто 'обеспечивать семью'. Американские мужики неплохо умеют зарабатывать - ну и где у них семьи? Где у них нормальные женщины? Бороться нужно с собственной, мужской инфантильностью, а не с бабством. Ну всё: сук, на котором сидел Кот и строчил этот текст, отпилен:)
    
    
     * * *
    
     Вот, я накатал целый трактат, чтобы доказать: не знакомьтесь с убеждёнными христианками. Дуры они все. И мировоззрение у них дурацкое. И вообще - нынешние христиане (кстати, других никогда и не было, а святые - вообще не в счёт, ибо низовое христианское сознание, скорее, противопоставляет себя им) имеют классически-манихейское мировоззрение. То есть мы возвращаемся к пункту, где знакомимся с сектанткой. Впрочем, нет правил без исключений. Однажды позвонила мне девушка (18/158/55, Рак, обалденный голос, учится в медучилище, любит мужиков постарше). С первой же секунды общения оба почувствовали, что решительно созданы друг для друга. Понимание, эмпатия - были просто супер. Далее был почти час настоящего блаженства для ума и сердца. Мы всем походили друг другу. И тут вдруг она сообщила, что православная. Типа, имеет духовника, ходит в храм. . . Я громко, в голос, застонал. Она удивилась - в чём дело? Ответил ей, что наши отношения всё равно невозможны. Настоящий союз может быть основан лишь на полном взаимопонимании, а я занимаюсь по жизни тем, что православные никогда не примут. 'Чем же?' - спросила она. - 'И кто Вас благословил?'. Тут я и рассказал, заранее зная, что она ответит (это говорят мне решительно все православные). Именно это она и изрекла. И добавила грустным голосом: 'Извините, я не могу больше разговаривать с Вами' (увы! церковный устав запрещает им даже трапезничать совместно с такими людьми). На том и расстались. . .
    
    
    
    
     ЧАСТЬ 4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ФИЛОСОФИЯ БАБСТВА.
    
    
    
     Когда б не смутное влеченье
     Чего-то жаждущей души,
     Я здесь остался б - наслажденье
     Вкушать в неведомой тиши:
     Забыл бы всех желаний трепет,
     Мечтою б целый мир назвал -
     И всё бы слушал этот лепет,
     Всё б эти ножки целовал. . .
    
     Пушкин.
    
    
     Зачем крутится ветр в овраге,
     Подъемлет лист и пыль несет,
     Когда корабль в недвижной влаге
     Его дыханья жадно ждет?
     Зачем от гор и мимо башен
     Летит орел, тяжел и страшен,
     На черный пень? Спроси его.
     Зачем Арапа своего
     Младая любит Дездемона,
     Как месяц любит ночи мглу?
     Затем, что ветру и орлу
     И сердцу девы нет закона.
    
     Пушкин.
    
    
     Женись несмотря ни на что. Если попадётся хорошая жена,
     то будешь счастливым, если плохая - станешь философом.
    
     Сократ
    
    
     Общение со многими сотнями девушек очень много мне дало. Во-первых, благодаря такой школе общения и знакомств приобрёл я опыт поистине невероятный. Сам жанр провоцирует постоянно напрягать мозги и пытаться уже по первым фразам понять, с кем имеешь дело - хотя бы ради экономии личного времени. Дошло до того, что уже по тому, как со мной здороваются, мог я в подавляющем большинстве случаев определить, что это за девушка, какое у неё образование, общие черты характера. . . Например, волнуется она, или нет (мне нравились те, кто волнуется). Здороваться тоже можно по-разному. 'Здравствуйте', 'привет', 'хай' - это ведь разные вещи, и выяснилось, что девушки, принадлежащие к одному и тому же типу, здороваются сходным образом, и даже имеют сходные интонации речи. Такое их корпоративное сознание, что ли. . . Да и последующее фразы в большинстве случаев оказывались чрезвычайно показательными.
     Более того. Я обрёл возможность заранее предугадать, как будут развиваться в той или иной ситуации наши отношения, и даже на какой стадии они 'загнутся', если у дамы окажется та или другая черта характера, и как именно эта черта будет взаимодействовать с такой-то чертой моею. . . Не верите? А вот попробуйте, пройдите через то же самое - тогда и поговорим. Так или иначе, но иллюзия это является весьма устойчивой - а кое-что на практике удалось и проверить. . . Во-вторых, прошли мои роковые заблуждения, когда я думал, что можно завести роман со сверстницей (то есть дамой примерно 35 лет). Ранее я полагал, что такая женщина будет лучше меня понимать, - за счёт большого личного опыта, сходства мировоззрения, принадлежности к одному поколению, и так далее. Выяснилось, что нет. Я был просто ошеломлён, когда убедился, насколько сильно меняет женщин возраст. Женщина в 17 лет, в 27 лет и в 37 - абсолютно разные люди, с разным отношением к миру, к вещам и в первую очередь, к мужчинам. Посмотрите, сколь различно реагировали они на рассказ о моей привычке гонять по лесу на велике. 17-летние говорили: 'О, как классно!' 27 летние ехидничали: 'А поопаснее Вы ничего не нашли?', а 37-летние иронизировали: 'Как, в Вашем возрасте?'. И почему-то добавляли совсем уж неуместный вопрос: 'Ну и как относится к этому Ваша мама?' И я понял, что из этих возрастных категорий вторые две попросту меня не интересуют. В первых моих объявлениях указывался возраст 'до 30-ти', затем цифра опустилась до 28, 27, затем резко перескочила до 24-х. . . И когда я убедился, что всё равно будут звонить тридцатилетние, заявляя 'да я же выгляжу от силы на 24', то перед цифрою появились слова 'строго до', и это, знаете ли, сразу подействовало. . . И вообще, я начал предчувствовать, что эта цифра постепенно опустится лет эдак до 17, и тогда я стану законченным педофилом. . . начну жить не реально, но виртуально, где-нибудь на Ranchi, Bbs.fosya.ru или Nereidah.com. . . Впрочем, ниже этой цифры вряд ли она пойдёт, так как девицы моложе 17-18 лет ещё не избавились от типично детского эгоизма, когда искренне считают, что весь мир создан для них одних. . . Кроме того, в этом возрасте они ещё не умеют строить отношения и быть независимыми от маменьки-папеньки.
     Мужики, не воспринимайте всерьёз, если за вашу приязнь к молодым девушкам со сдержанными манерами вас обвинят в 'стереотипности'! Не дайте себя обмануть, не дайте запудрить себе мозги! Ибо в действительности это не так. С возрастом нормальный человек не нуждается уже в поверхностном самоутверждении и обычно начинает любить то, что именуется 'классикой' - например, не попсу, но спокойную музыку с выраженной мелодикой или интересными музыкальными идеями, не стекло, металл и пластик в меблировке, но натуральное благородное дерево, не тупой чатовский трёп, но живое общение, не 'сексапильность' и легкодоступность, но чистоту души и хорошие манеры, не виртуальную 'любовь', но подлинные чувства, взаимопонимание и хорошее, тонкое общение, и даже не куцый и простонародный формат MP3, но настоящий, глубокий, естественный и сочный аналоговый звук, который и льётся сейчас из великолепных 'Beyerdynamic 990 Pro'. . . Поверьте: все эти ценности - никакой не 'стандарт', не 'шаблон', и не 'стереотип', но старые, проверенные временем, опробованные другими людьми вещи. Не стыдитесь своего хорошего вкуса. А лучше присмотритесь-ка повнимательнее, кто вас обвиняет. Недозрелые юнцы, да обозлённые на весь мир феминизированные дуры. . . Как пить дать, они будут говорить нечто в этом духе! Итак, вот вам ещё один неопровержимый признак 'дамы со сложностями' - человека с нормальным вкусом она будет обвинять в 'стереотипности'. Ну разумеется! Поскольку она со своим 'необычным' характером куда как далеко выходит за рамки нормальности. И вообще: стереотипы ругают только дуры, поскольку 'стереотипная' женщина - означает нормальная.
     Неприятие образа сильной, волевой, независимой женщины не доказывает ещё нашу слабость. Она скорее подчёркивает то, что мы ценим слабость в женщине. И вообще - именуя нормальную мужскую разборчивость 'комплексом неполноценности', женщина постепенно убивает в нас мужчину, программируя нас на тотальное неумение выбирать подходящий для нас образ. Не понимаю - почему нужно стыдиться своего вкуса?
    
     Это жестоко, это может быть нехорошо, но женщина интересна, когда она молода, чиста, свежа, и не озлоблена на всё человечество. И в первую очередь - невинна. То есть находится в возрасте до 20-23 лет. Потеряв физиологическую невинность им почему-то очень трудно сохранить чистоту в душе - хотя и такое тоже иногда встречается. Встречаются всякие, если вам звонит несколько десятков человек в день. . . Дошло аж до того, что я заранее (причем в малейших деталях) определил, какой тип девушек производит на меня наиболее сильное впечатление, и знал, что если такая позвонит, то непременно в неё влюблюсь. Со стороны это может показаться странным - ведь влюблённость воспринимается как нечто по-преимуществу неуправляемое и спонтанное, и по-нормальному предугадать такие вещи невозможно, а если их всё же предугадали - то что это за любовь? Решить эту проблему предлагаю вам самостоятельно; знаю лишь, что когда позвонила такая девушка, то я влюбился в неё незамедлительно (это была та самая, с красивыми руками). . . В-третьих, до этого я романтизировал женщин. Например, полагал, что они могут оценить настоящую любовь. Тем не менее, это неверно. Женщины ценят в первую очередь силу, а потом уже всё остальное. На схожую тему есть довольно неплохая статья - '"Почему хорошие парни спят одни' (http://www.menshealth.com.ru/topic/relations/671.xml). Кстати, и Пушкин писал: 'Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей'. . .
     Если вы соберётесь воспользоваться моим опытом знакомства по телефону, то обязательно учтите следующее. Нужно обязательно указать, что ваше объявление - специально для девушки, которая никогда ещё не знакомилась по объявлению. Такая вставка гарантированно отсечёт большую часть потока тех убогих дам, которые по объявлению знакомятся постоянно - это хобби у них такое. Понимаете ли вы, что означает 'обработать' несколько сотен лишних звонков?! Кроме того, эта фраза может пробудить у какой-то девушки, которая и впрямь не знакомилась, самые что ни на есть возвышенные переживания: 'А может, он как раз меня и ищет?' - и в дальнейшем нужно будет её всего лишь не разочаровывать. . . Наконец, теперь совсем легким оказывается 'вычислить' девушку, которая по объявлениям не знакомилась никогда. В самом начале разговора она обязательно спросит почти растерянно: 'Но я никогда не знакомилась по объявлению. . . А почему здесь стоит эта фраза?' Если же не спросит - то с ней всё ясно: она 'в теме', и её следует посылать туда же, куда и наркоманку. Знакомство по объявлению - это почти наркотик. Нет, пожалуй, куда хуже. . .
     Кроме того, почти все они (кроме тех, кто по объявлениям уже знакомился) зададут вам почти один и тот же вопрос: 'Зачем Вы подали это объявление?' Я в таких случаях без запинки объяснял, что не люблю знакомиться на улице - и это, кстати, была правда. Но дело в том, что всякую женщину пожизненно преследует почти гамлетовский вопрос: 'А что он обо мне подумает? Не решит ли он, что я, чего доброго, вешаюсь ему на шею?' Чтобы успокоить таковые переживания звонящих я сразу же продолжал нести всякую лабуду по поводу того, что такое знакомство куда приличнее, чем уличное, и что нужно же предварительно узнать другого человека - и это опять-таки была правда сущая. . . То, что вслед за этим вам зададут вопрос - 'а много ли вам звонят?' - можете не сомневаться. Не одну сотню раз проверено. . . Имейте в виду: в момент задавания женщиной именно этого вопроса все силы её как бы уходят в интуицию, а эта последняя у них - страшная сила, прям как ихняя красота (которая до сих пор благополучно спасала мир от 'дурной' моды на интеллектуальное развитие). . . Именно интуиция говорит женщине, что та права, даже если это не так. . . Иначе говоря, вас глубочайшим образом изучают - что именно хотите вы от прекрасного пола. Скажу заранее, что, каков бы ни был ваш ответ, женщины всё равно учуют правду. Так они устроены. Они получают информацию не из слов, но из интонаций речи и, самое главное - из длины пауз между словами, в которых, по мнению некоторых, и выражает себя наша душа. А потому, если вы заинтересованы просто 'снять' кого-то на ночь, а её заверяете, что ищете 'любовь до гроба' - она всё равно вам не поверит. Даже и не пытайтесь.
    
     Вообще, для достижения низменных своих целей изобрёл я четыре основных вопроса, ответы на которые выдавали мою собеседницу с головой. Самое же главное - внешне они выглядели, как простое течение беседы, а не коварно скрытый тест. Первый вопрос - каков её идеал мужчины? Большинство почти всегда отвечало откровенно - почему спокойно мною как неподходящие 'кандидатуры' и отметалось. Следующий - кто её родители (и чем они занимались до 17 года:)? Затем - как она любит проводить свободное время? Это вопрос был совершенной находкой для шпиона, так как позволял мгновенно выделить нужный мне тип - подходили лишь ответы: люблю гулять по Москве (в парке), общаться с подругами и читать. Иногда тусуюсь в своей вузовской кампании. Ну и ещё люблю слушать музыку и смотреть ТВ. . . Остальные также отсеивались по-быстрому. И вопрос последний - кем были её предыдущие мужики? Тут большинство обычно настораживалось, и приходилось рассыпаться в извинениях, что мол, помилуй Бог, меня не интересует, какие у вас были отношения и почему вы расстались (замечательно, что некоторые тут же сознавались, что и не расставались вовсе) - мол, меня всего лишь интересует, чем он занимался, типа вдруг на его фоне я окажусь неинтересным. . . Вопрос этот ценен ещё и тем, что если дама говорила, что идеал мужчины такой-то, а кавалер был совсем другим, то было занятно понаблюдать, как она выпутается из этого щекотливого положения. Ну и так далее. Очень помогал в амурной моей деятельности вопрос про любимый стиль одежды - что ни говори, женщин он характеризует сильнее всего. Как равно и интонации, которыми об этом рассказывают.
     Есть и ещё один очень содержательный вопрос, который тоже весьма характеризует женщину (хотя и не всегда). Достаточно спросить: 'А каких зверей вы больше всего любите?' А после ответа поинтересоваться - почему. Следующий вопрос: 'а с каким зверем ассоциируете саму себя?' Почти наверняка она расскажет кое-что для вас интересное. Например, если она любит кошек, а себя именует 'бродячей собакой', то почти наверняка у неё заниженная самооценка. Если она скажет, что воспринимает себя как лису, то как пить дать она хитро*опа. А если ассоциирует себя с каким-нибудь горностаем или куницей - то, возможно, она меркантильна. Если же она переспросит: 'Звери - в смысле как материал для шубы?' - то меркантильна почти наверняка.
     Здесь следует заметить, что положение спрашивающего вообще куда выгоднее, чем отвечающего. Дама оказывается в ситуации, когда ей приходится лавировать между различными вопросами; натурально, всё это вызывает у неё те или иные эмоции. Короче, не столько ответами, сколько общей своей реакцией наша 'подопытная' выдаёт себя с головой. Если же вопросы не проясняли ситуации, то я переходил к делу и начинал выспрашивать знак гороскопа, пристрастия в одежде, в музыке, в еде. . . Непременно нужно добавить в качестве чистосердечного признания, что через пару недель постоянных расспросов начинал я говорить с позвонившими безжизненно-суконным голосом, прямо как при составлении метрики: 'Так, возраст. Теперь рост, вес. Знак гороскопа. Где работаете?' - так что многие тут же чувствовали это и спрашивали: 'Вы что, анкету заполняете?' Короче, вся авантюра оказывалась под риском провала. Тогда я вырубал телефон и делал передых на недельку-другую. Отправлялся в 'реал'. Но это не всегда было нужно. Самая интересная девушка обычно звонила почему-то на третий день от начала 'процесса'. . .
     Кроме того, все 'кандидатуры' нуждались в мощной 'проверке на вшивость'. Даже те, кто ухитрялись проскользнуть через расписанный выше мощный заслон, тестировались дополнительно. Как вы помните, мне всегда нравились девушки со спокойным, выдержанным характером. Чтобы проверить это, я попросту опаздывал на первое свидание - минут, эдак, на 20, или чуть больше. Внешне это, конечно, может выглядеть как хамство - но прошу иметь в виду, что речь идёт всё же об изначально извращённой форме знакомства - по объявлению. Приходилось нарываться на ТАКОЕ. . . Кроме того, как-никак, это была попытка и понять другого человека, и завязать серьёзные отношения. . . Можно подумать, что было бы меньшим грехом встречаться с девушкой несколько недель, внушить ей какие-то надежды, а потом, когда эта, или любая другая 'неподходящая' черта характера вдруг проявится, взять, да и внезапно расстаться с несчастной. . . И, наконец, особо много встречаться и не пришлось (после позорной эпопеи, описанной вначале, я встретился всего лишь с тремя или четырьмя девушками).
     Конечно, такая уловка не действовала, если девушка опаздывала к примеру, на 21 минуту, но во всех остальных случаях было достаточно просто внимательно посмотреть ей в лицо. Если на нём читалась плохо (а может, и хорошо) скрываемая ярость, то знакомство я более не поддерживал. Мелочно-тщеславный, злобно-мстительный, обозлённый на весь свет Котяра:) заявлял в таких случаях: 'Прошу извинить меня за опоздание. Уж очень интересный звонок был' (тут ещё нужно подпустить многозначительную паузу). Соответственно, меня устраивала лишь небольшая, тщательно замаскированная, вполне понятная и легко извиняемая надутость. Ну и так далее. . . Разумеется, перед приличными девушками приходилось извиняться и приводить убедительную причину опоздания - мол, работал над новым текстом. . . Ну а впоследствии, так сказать, в апогее завязавшегося романа, я честно сознался, что намеренно тогда опоздал. Меня охотно простили. . .
     Между прочим, этот 'тест опоздания' - куда более содержательный, чем кажется на первый взгляд. Ибо девушка, не живущая одними лишь внешними ощущениями (то есть та, у которой есть хоть какой-то внутренний мир) всегда найдёт чем занять себя в эти двадцать минут - книжку там почитает, иль помечтает о чём. . . И наоборот: если она привыкла лишь шляться по клубам да кабакам, то занять свои мозги (вернее, свою душу) ей будет нечем. Отчего и изойдёт наша 'соискательница' праведным гневом. . .
     Кроме того, существует ещё один способ проверки, который в явном виде сам автор никогда не использовал, но который, по мнению многих, очень даже действует. Вы идёте с понравившейся девушкой в универсам и покупаете там кучу всего, но обязательно и ещё что-то такое, что она захочет. Сумма, разумеется, окажется не круглой (например, 701 руб. 45 коп.), и кассирша попросит у вас мелочи. И тут вы с самым невинным видом спрашиваете у своей спутницы: 'Слушай, а у тебя мелочи нет? А то у меня только крупные купюры'. После этого краем глаза начинаете наблюдать.
     - Самые нежелательные 'кандидатуры' как минимум изобразят на лице благородное негодование - мол, что ты за мужчина, если у тебя нет мелочи? Как смеешь ты обращаться к женщине с чем-то подобным? А если произнесут нечто в этом роде, то это свидетельствует ещё и об откровенном цинизме.
     - Чуть менее жадные тут же погружаются в размышления и отвечают, что мелочи у них тоже нет. Следует иметь в виду, что это вполне может оказаться правдой.
     - Наконец, нормальные, незамороченные женщины сразу же полезут в свою сумочку.
     Но вы продолжаете наблюдать дальше. То, как женщина вынимает свои деньги, выдаёт её с головой. Вот как описывает процесс автор этой ценной методики:
     '- Она жутко спешит и все просто высыпается из ее рук. Это означает, что по характеру она торопливая, но отзывчивая, часто помогает другим, но и сама при этом живет в спешке - ведь надо помочь многим. При этом, передавая мелочь Вам у нее пара монет выпадает между пальцев и уж одна из них наверняка закатится под прилавок. . . Возможно, обладает заниженной самооценкой.
     - Она спокойно, четко и быстро добирается до своего кошелька, передают мелочь Вам, держа ее в закрытой ладошке и пересыпает ее в Вашу. Хорошая, нормальная женщина, без особых 'заморочек'.
     - Был однажды и такой случай - дама согласилась найти мелочь, а затем просто высыпала на стол продавщицы половину содержимого своей сумочки (никогда не думал, что туда может столько влезть!!!). Продавщица, да и я вместе с ней от такого просто обалдел. А она преспокойно достала из этой кучи кошелек, вынула те самые пресловутые 1,5 рубля и стала набивать свою сумочку обратно. . . Мы с ней расстались после первого же вечера. Оказалось к тому же, что ей просто было "необходимо поговорить с хорошим и умным человеком". . .
     - Она очень медленно и как бы "напоказ" копается в своей сумочке. Иногда это бывает оттого, что ей нравится процесс, а результат ее не волнует. Как-то так получается, что все такие дамы становятся многодетными матерями. . .
     - Артистичная мадам. Она извлекает из своей бесконечно модной сумочки такой же бесконечно модный кошелечек, запускает туда два пальчика и извлекает оттуда по одной монетке, каждую из которых изящным жестом кладет в Вашу грубую, неотесанную ладонь. У этих дам вкус как таковой обычно отсутствует - есть лишь стремление "быть в моде". Хотя теперешняя "мода". . . Дизайнеры уже давно страдают невесть чем. . .'
     На тот случай, если вы встретились и решите где-нибудь перекусить, существует весьма продуманный тест - "По тому, как и что пьёт ваша знакомая, можно многое о ней узнать'. Найти его можно по адресу http://www.assolmax.ru/xxl/2001/mar2.shtml. Одна из самых интересных статей о выборе будущей супруги ('Брачный кастинг') идёт здесь: http://www.assolmax.ru/xxl/2001/jan1_2002.shtml. Сходите, не поленитесь. Вдруг всё же придётся выбирать?:)
     Самый интересный, содержательный и поучительный текст о 12 различных типах браков создала Алсу Усланова ('Бабские монологи. Дюжина браков' - http://www.aif.ru/online/uznat/39-40/hz16_01?print). Прочитайте обязательно. Это сделано умно, тонко и грамотно.
     Конечно, вам следует придумать свою собственную систему проверки. Самое главное - дамочка ни в коем случае не должна догадываться, что её проверяют. Тогда она просто взбесится. Я бы на её месте точно взбесился.
    
     Не могу не сказать и ещё об одной важной вещи, которую приобрёл я, знакомясь по объявлению. Моё отношение к людям также претерпело изменения весьма значительные. Оно стало более осмысленным и твёрдым, причём твёрдым не внешне, но внутренне. Когда знаешь, что можешь послать нафиг 50 женщин в день, и особенно если постоянно делаешь это, то такое 'посылательство' неуловимо отпечатывается где-то в твоём характере И женщины сразу же почувствовали это, и также стали иначе ко мне относиться - более уважительно, что ли. . . Но всё это при условии, что не 'съедет крыша' - такое тоже весьма возможно. Дело в том, что приобретённая лёгкость в 'посылании' постепенно формирует неглубокое, поверхностное отношение ко всем знакомствам вообще. Человек разучивается трудиться душою и, столкнувшись с самой первой незначительной проблемой (например, девушка не умеет стильно одеться) тут же пасует и старается переключиться на другой 'вариант'. А ведь, что ни говори, именно преодоление трудностей и делает отношения глубокими и жизнеспособными. . . То есть с ним происходит то же самое, что с дамочкой из пункта номер 1 и 2.
     Так вот: мне стало проще управляться с классическим женским 'бабством'. Сами женщины стали чуть ли не бояться со мною 'обабиваться'. И это при том, что внешне так и остался я довольно мягким человеком. С женщинами можно оставаться мягким и нежным лишь в том случае, если внутренне являешься очень и очень твёрдым. И не иначе. Только при этом сочетании твёрдости и мягкости женщина не 'обабивается'. Вот это и есть ключ к управлению женщиной.
     Эти твёрдость и мягкость должны изначально как бы дополнять друг друга. Диалектика их взаимосвязи такова, что каждая из них, не будучи поддержана другой, начинает неизбежно вырождаться. Одна лишь твёрдость (лишённая мягкости) вообще выглядит как сухость и жесткость, и к тому же может даже незаметно для нас перейти в жестокость. Нам, мужикам, вообще с этим легко - разозлился, ну и дал по зубам. . . Пойди, нащупай грань между жесткостью и жестокостью! Нет её, такой грани. . . С другой стороны, излишняя мягкость неизбежно эволюционирует в мягкотелость и бесхребетность. А их ЛЮБАЯ женщина воспринимает однозначно - как приглашение усесться на шею. И это вовсе не потому, что каждая женщина изначально дерьмо, вовсе нет.
     Есть в кибернетике такой закон - 'экспансии информации'. Он звучит так: 'каждая система расширяется до тех пор, пока её не остановит сопротивление другой системы'. Но женщина - это даже и не система. Это настоящая стихия. Все знающие люди утверждают, что у женщины сначала идут эмоции, а затем уже интеллект, который призван их как бы оправдывать. Это означает, что сознательное управление женщиной невозможно в принципе. И даже самая хорошая, самая достойная женщина садится на шею мужчине незаметно для себя, непроизвольно. Её поведение неосознанно-стихийно, но оно, тем не менее, вполне поддаётся регулировке.
     Для понимания женщин могу сообщить вам пару вещей весьма концептуальных. Первая, и самая главная выражена в двустишии неизвестного автора: "Он: когда тебя нет, мне просто кажется, что ты вышла в соседнюю комнату. Она: когда ты вышел в соседнюю комнату, мне кажется, что тебя больше нет'. Когда мы любим женщину, то нам кажется, что она всегда вместе с нами - где бы мы ни оказались. Духовно мы с ней как бы и не расставались вовсе. Кстати, именно В ЭТОМ смысле можно считать большинство мужчин существами духовными. А потому, мужчина, по сравнению с женщиной, в разлуке общем-то не очень и скучает, и скучание это чаще всего переводит в конструктивное русло: занимается любимым делом или каким хобби. . .
     Психика женщины (точнее, её подсознание) устроены таким образом, что она не умеет противопоставлять себя миру окружающих объектов. Проще говоря, то, к чему женщина привыкла и полюбила, она начинает считать своим. Собственно, так поступаем и мы, но если мужчина отождествляет 'свое' с добычей, которой овладел, но с которой может, в принципе, и расстаться, то женщина ощущает 'своё', как часть собственного тела. Это относится к территории, на которой она обитает, к мужчине, которого любит. . . Впервые я задумался об этом, наткнувшись на интересный афоризм Раневской: 'для женщины сумочка - это часть тела'. 'А почему только сумочка?' - подумалось мне тогда.
     Так вот: женщина спокойна лишь тогда, когда все, кого она любит, находятся с ней рядом, здесь и сейчас. Если же объект просто исчез из глаз, то для женского подсознания он навсегда исчез, безвозвратно пропал, начисто растворился. Я знаю, вы скажете, что, мол, у взрослого человека формируется 'эмоциональная константа объекта', когда он осознаёт, что исчезнувшее с глаз долой не кануло вовсе в небытие. Это всё так для сознания, а вот для бессознательного, для души-то? Занятно, что именно такое отношение характеризует примитивные народы, находящиеся на ранних стадиях развития. Б.А Успенский (никогда не перестану восхищаться этим автором) доказывает, что для первобытной культуры человек, отправившийся в путешествие, воспринимается, как умерший, и наоборот: смерть воспринимается как своего рода путешествие в никуда.
     Однако на этом дело не заканчивается. Воспринимают разлуку как смерть также и совсем маленькие дети. Гельмут Фигдор в цитировавшейся выше работе доказывает, что маленькие дети всегда чувствуют надвигающийся развод и воспринимают его как своего рода смерть покинувшего семью родителя, а последующие его эпизодические визиты - как нечто призрачное, как возвращение с 'того света'.
    
     Давным-давно, когда отношения с моей 'великой любовью' были накалены до предела (однако слово 'развод' пока не произносилось вслух) я играл на полу с моим мальчишкой. Ну и поставил рядом магнитолу с музыкой, которой тогда 'болел' - 'Requiem' Моцарта. Пущай, думаю, приобщается человек к искусству. Как сейчас помню, начинался 'Introitus'. И тут ребёнок спрашивает: 'Пап, а о чём они поют?' Ну, начал я сбивчиво переводить (подзабыл Кот латынь-то! Ишшо в рядах Советской Армии учил:): 'Et lux perpetua luceat eis' - 'и свет вечный пусть светит им'. . . И тут вдруг меня осенило, что Толстяк спрашивает совершенно о другом. Его интересовал вовсе не конкретный текст. 'Они поют о смерти' - ответил я. Ребёнок вновь углубился в своё строительство. Но минут через десять задал новый вопрос: 'А раз ты слушаешь музыку о смерти, то сам скоро умрёшь?' Я оцепенел, и начал соображать, что он имеет в виду (книжонок по психологии было пропахано достаточно, но поди их тут конкретно примени). Смысл вопроса удалось расшифровать только после тяжких раздумий. Тут вовремя вспомнился недавно проштудированный Фигдор: 'Ты, наверное, так спросил, потому что боишься, что я навсегда куда-то уеду?' - 'Да'. 'Не волнуйся, Толстуха. Я не брошу тебя никогда'.
     В своё время, занимаясь всей этой тематикой, неожиданно обнаружил я чрезвычайно простое решение. Женщина рассматривает как часть себя в первую очередь собственных детей - тем более, что некогда и были они частью её тела. И это своё отношение угораздило её перенести на весь окружающий мир. На нас с вами. На вещи, которые она покупает, которые мы ей дарим и которыми она просто пользуется. На всё, что попадает в сферу её влияния. То есть женщина как бы становится 'матерью всех вещей', всего сущего. Иными словами, всё женское подсознание почти полностью исчерпывается материнством. . . Не говоря уже о том, что женщина зачастую считает ребёнком (и, соответственно, воспринимает как ребёнка) своего мужчину. Вы никогда не слышали фразу: 'Мужчина - это большой ребёнок'? Это отношение - одно из самых удобных и убедительных обоснований её притязаний на господство. Подлинно же замечательным является то, с какой уверенностью преподносят всё это женщины. Уверенность эта нас почти что гипнотизирует. У мужчин, обладающих самым, возможно, особенным, уникальным даром - способности сомнения в себе - ничего подобного не было и нет.
     Так вот. Это, казалось бы несовершенное, предельно субъективное, типично детское строение психики - когда нет границы между человеком и объектом, и когда объекту приписываются собственное разочарование и даже агрессия (типа, 'это не я неуклюжая и вообще плохая, а тарелка, которая упала мне на ногу') - позволяет женщине лучше понимать собственного ребёнка. Ведь она, женщина, в этом смысле и есть точно такой же ребёнок! Стало быть, не только мы. . .
     Оказавшись после развода в полном безденежье, но не желая прерывать интересной работы, надумал я сдавать комнаты в своей пустой холостяцкой квартире. И сдавал их, естественно, студенткам из МГУ (всё ГЗ было тогда облеплено моими объявлениями). Натурально, друзья заключали пари, на какой неделе совместной жизни я начну с ними спать (видимо, они тоже не вполне понимали, что это такое - 50 звонков в день). Так вот: было весьма поучительно наблюдать, как спустя некоторое время квартирантки начинают чувствовать себя полноправными хозяйками. Например, могут без спроса снять шторы со всех окон квартиры и закинуть в стирку. Или искренне надуваются, когда мне звонит женский голос. Они могут предложить вдруг приготовить еду - хотя я всегда принципиально питался отдельно, да и вообще держался на предельной дистанции. . . И это при том, что у них была своя полноценная личная жизнь, а знаков внимания им не оказывал я никогда (иначе - как же тогда получать с них деньги?) Каждая вторая, натурально, пыталась Кота соблазнить. . .
     Так вот, не только территорию своего, пусть даже и временного, проживания, но и своего мужчину женщина рассматривает как неотъемлемую часть самой себя. Точно так же, как мы относимся, например, к собственной руке. А теперь представьте себе, что у вас в аварии оторвало руку, которую врач на ваших глазах куда-то уносит. Разве вы не заорёте, пришьют ли её обратно? Точно так же женская душа 'орёт', когда вечером вы задерживаетесь на работе. Или сидите в тёплой кампании друзей. Или вообще пропадаете неизвестно где. Ну да, женское сознание прекрасно понимает, что она с вами уж который год в счастливом браке, что у вас куча детей, что вы безумно её любите. . . И тем не менее: 'а вдруг он никогда не придёт?!' - паникует её подсознание. Может он погиб, пропал, заболел, растворился, скоропостижно полюбил другую. . . Совместно с этим подсознанием может орать и глотка, громкость которой чаще всего зависит от уровня культуры нашей героини. Чем культурнее женщина - тем сильнее сознание и воспитание гасят эти, рвущиеся из тёмных глубин женской психики, иррациональные импульсы.
     Женское подсознание паникует во всех ситуациях, кроме той, когда всё люди, которых она любит, сидят в одной комнате рядом с нею. И В ЭТОМ смысле женщины, как ни странно, почти полностью бездуховные существа, и способность воспринимать классические искусства, а то и слёзно молиться перед иконкой тут вовсе ни при чём. А ещё - именно поэтому матери так трудно смириться с независимостью выросших её отпрысков. И нет ничего удивительного в том, что после развода женщина ведёт себя по отношению к ребёнку, как к своей собственности. Это, видите ли, голос её подсознания. Ведь механизмы сознания, подсказывающие, что у ребёнка есть родной отец, который ему нужен, у женщины либо успешно вытесняются соответствующими эмоциями, либо изначально отсутствуют вовсе. .
     Именно в силу этой женской особенности существует проблема тёщи (самая лучшая классификация этих врагов человечества идёт по адресу http://www.aif.ru/online/ss/217/ss12-01?print). Ну, то, что эта великая и неразрешимая проблема мировой истории своим возникновением почти полностью обязана слабохарактерности тестя, не умеющего поставить на место свою жену, вы уже и сами догадались. Моя, например, простая рязанская баба (предельно, впрочем, испорченная деньгами спокойного и всем довольного мужа - директора завода), так и говорила: 'Отобрал, отобрал. Похитил'. В глубине души тёща никогда не смирится, что её чадо физически и духовно принадлежит другому человеку, да ещё и живёт теперь на его, то есть 'чужой' территории, и, дабы сгладить неприятные свои переживания по сему поводу, стремится сохранить максимальный контроль над своим ребёнком - то есть продлить родительскую власть. Натурально, женские мозги тут же предлагает ей установить надзор и над зятем - для пущего контроля над дочерью, а женское подсознание ко всему ещё велит включить его в состав 'ручных вещей', то есть сделать его пресловутой частью собственного семейства. . . Занятно, что говорить обо всём этом будет тёща в терминах совершенно иных - дескать, никому-то она теперь, на старости лет стала не нужна, все её позабыли да позабросили. . . Из чего получаем, что для женщины быть нужной кому-то, а также управлять и обладать им - одно и то же.
     Кстати, дочка нашей тёщи всего этого принципиально не осознаёт, а потому тоже психологически не отделяет себя от матери и всячески стремится обо всём ей докладывать и по любому поводу советоваться. Типа она просто жалеет свою маму, да и вообще - что в этом плохого? Поверхностные женские мозги никогда не сообщают своей обладательнице, реалии какого масштаба за этой 'жалостью' на самом деле стоят. Кстати: делает она это чаще всего втайне от мужа, чем, кстати, привносит в отношения еле ощутимый оттенок лжи (поскольку скрытничанье является одной из её сторон). А ложь, как известно, обладает способностью разрастаться.
     Скажу более. Ложь - это уже измена, разве что пока духовная. И та ситуация, когда женщина рассказывает о недостатках мужа, или о конфликтах с ним своим родителям, а то и подружкам, а о недостатках подружек своему мужу - вовсе нет, то всё это тоже духовная измена. Один автор очень грамотно пишет, что 'чем больше будет этих откровений о тайнах супружеских, сначала - пред родными, а потом пред посторонними; тем более разглашающее лицо отделяется от своего домашнего очага, перестаёт жить сердцем своим дома'. Задумывались ли вы когда-нибудь, что в этом смысле женщины нам не очень-то и верны? Кстати: когда муж скрывает от жены часть своего дохода, то это тоже духовная измена, это подготовка к измене реальной. Ибо ясно же, на что в конце-концов потратит он свою заначку. . .
     Всё, изложенное выше, касается и проблемы свекрови, только теперь любимого сыночка, 'свою кровиночку' (читай: часть своего тела) забирает ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Красивая. Молодость которой лишний раз неопровержимо доказывает ещё и маменькину старость. Эта выскочка становится 'врагом семейства номер один', просто заблудший сын пока этого не понял. Вообще сбивает мужиков с толку то, что осознанно женщины ко всему этому не относятся. Мы привыкли называть вещи своими именами и отдавать отчёт в собственных поступках. Именно это не позволяет нам понять все перечисленные психологические пируэты. А ещё и то, что наше восприятие, точно так же, как и женское, обыкновенно скользит по поверхности явлений (сейчас почему-то модно быть не проницательным и умным, но богатым). И потому, для рационального мужского ума решительно непонятны некоторые женские 'заскоки' Да и сами вы сталкивались с чем-то подобным: стоит отругать какую-либо постороннюю даму, как ваша подруга сразу начинает 'напрягаться' - критику в адрес другой женщины она воспринимает также и на свой счёт. Казалось бы - почему? Ведь ясно, что ругая другую женщину, мы косвенно превозносим нашу. Но это так для нас, логичных существ, способных познавать мир рационально, то есть отделяя одну вещь от другой, все вещи от себя, себя от окружающего мира. . . Посмотрите на фотомодель и скажите: 'Боже, какие у неё уродливые руки!' - и можете не сомневаться, что в течении ближайших часов ваша подруга робко спросит: 'А мои руки тебе нравятся?' Ну или захочет спросить. . . Очень и очень захочет. Упомянутые явления - это не плохо и не хорошо, и есть такое же нормальное свойство, как две ноги, две руки, система пищеварения. . .
    
     Однако есть и ещё один серьёзный аспект этого специфически-женского материнского эгоизма. Давайте сравним положение 50-летнего мужчины и его жены.
     Он в этом возрасте - профессионал, заслуженный деятель, достигший определённых высот и, скорее всего, пользуется уважением коллег или партнёров. Он обладает прекрасным жизненным опытом, не позволяющим ему размениваться на мелочи или самоутверждаться по пустякам. У него есть верные друзья и выработанный годами круг интересов. Он ещё достаточно крепок и даже сексуален. У него взрослые дети, которые любят поговорить с ним - хотя бы для сравнения своего опыта с отцовским. Он интересен в общении и вполне может пообщаться, например, с друзьями своей дочери (поскольку правила в футболе не сильно изменились;) А если он подвизается на ниве науки - то у него впереди ещё многие годы плодотворного труда.
     А что есть леди в этом возрасте? Расписывать этого не буду, так как этот текст почему-то читают и женщины. Ещё обидятся.
     То, что чуткая, любящая мать стала сварливой тёщей (или злобной свекровью) - лучшее доказательство того, что жила она одними только детьми. И даже не подумала на самом деле стать 'боевой подругой' своего мужа - научиться быть для него поддержкой, делить его радости и горести. . . И даже, в какой-то мере, обогатиться его мужским, трезво-логичным отношением к миру. Или вот так : возможно, она и делала всё это, но как бы вполсилы, а то и вовсе на словах, искусственно создавая тот образ, который от неё ждут (у женщин так нередко бывает).
     Материнство, эта игра гормонов, сыграла с женщинами чрезвычайно жестокую и злую шутку - пожалуй, ещё худшую, чем с нами мужская сексуальность (занятно, что в обоих случаях способность рассматривается как великое достоинство). Ибо юношеский пыл с годами проходит, оставляя умение, познание и опыт, а материнство не проходит никогда. Зачастую это вообще диагноз.
     Что с этим делать? А с младых ногтей внушать девочке, что она будет не только матерью, но и настоящей половинкой своего мужа - нежной, чуткой и понимающей. Ну и твёрдой, разумеется - когда это нужно. С нами по-другому нельзя:) Исправить же человека в 50 лет уже невозможно. Даже женщиной. Даже женщину:)
    
     Всё это связано и с женской любовью. Женщина постоянно нуждается в подтверждении нашей любви. В постоянных клятвенных заверениях, во всяких там поцелуях да нежных словах. . . Её интересуют в этом плане даже и не подарки, но ими выражающееся наше отношение. И если она в течении дня ничего подобного не услышит, то внутри у неё всё самопроизвольно, независимо от неё самой, рушится: 'а может, он меня уже и не любит?' А потом она начинает 'орать' - употребляю это выражение в переносном смысле. То есть - ни с того ни с сего, без какой-либо видимой причины она задаёт свой 'коронный', порядком уже поднадоевший, вопрос: 'А ты меня ещё любишь?' Изволите видеть - рухнуло. Прямо как с дуба.
     Да и вообще, большая часть женских качеств, традиционно считающихся достоинствами - любовь к порядку, потребность в заботе - в действительности вытекают из духовной слабости женщин, а не из их силы. Женщина любит порядок, ибо в беспорядке чувствует себя плохой; заботится о своём мужике она В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ не потому, что это так уж ей приятно, а из опасения, что в противном случае её бросят - 'а кому она тогда будет нужна?' У меня даже была шальная мысль (шальные мысли, как правило, и самые интересные, и наиболее труднодоказуемые), что классическое женское любопытство - не что иное, как превращённая форма постоянного, глубинного женского желания услышать что-либо для себя лично хорошее или приятное. Вообще-то, само по себе такое желание ни о чём особом не говорит. А вот если оно постоянное - то совсем другое дело. Это говорит о том, что где-то внутри такой человек ощущает себя чуть ли не плохим. И потому ему нужно (и одновременно важно) постоянно слышать о себе что-то хорошее. Но будем более корректными: ощущает в себе некую возможность собственной 'плохости'. То есть - смутно ощущает себя всегда способным 'упасть', то есть слабым. Схема здесь выстраивается такова: (в основе) женское стремление быть единственной - желание быть самой лучшей - желание быть самой красивой - неуверенность в том, что она самая красивая - потребность услышать это от мужчины как комплимент - любопытство.
     Мужчины часто жалуются, что женщина врёт - очень часто и даже по незначительным мелочам, когда её нетрудно уличить. Оценку этому сложному явлению чаще всего дают верную: женщина лжёт, чтобы (ещё больше) понравиться. Однако и эта типично женская особенность (у мужчин она тоже иногда встречается) также следует из базового ощущения собственной слабости и некоей онтологической ущербности. Казалось бы, наша героиня достойна любви такая, какая она есть. И коль скоро мужчина выбрал её, встречается с нею длительное время, а не послал нафиг после первой же ночи, то эта женщина ему уже достаточно нравится. Это несложное рассуждение давным-давно угнездилось бы в хитроумной женской голове, умеющей куда лучше нас анализировать 'расклад' в отношениях. После чего можно было бы не врать, вызывая законное презрение у партнёра, но быть простой, искренней и естественной. Если бы не одно 'но' - ощущения собственной слабости, парализующей женскую волю и сознание.
     На это могут возразить, что болезненное ощущение собственной вторичности, слабости и даже несовершенства искусственно привито женщинам обществом, в котором тысячелетиями доминировали мужчины. 'Но зададимся вопросом: если мужчины и женщины одинаковы, ... то каким образом мужчины умудрились столь всеобъемлюще захватить этот мир?' - пишут Алан и Барбара Пиз в великолепной книге 'Язык взаимоотношений' (http://www.follow.ru/print.php?id=150&page=9#top). Всем, кто желает разобраться в женщинах (и мужчинах) нужно идти по ссылке и читать незамедлительно.
     Кроме того, почему тогда в феминизированных западных обществах женские попытки 'восстановить справедливость' выглядят столь гротескно? Почему женщины при этом ударяются в другую крайность? И вообще - а там-то почему женщины точно так же врут, чтобы дополнительно понравиться? Это ли не доказательство всего изложенного? Добавлю также, что человек, всерьёз заявляющий: 'я - совершенство' уж безусловно таковым не является. Совершенный такого никогда не скажет.
     Скажу более. Наткнулся я в Интернете на заметку, где утверждается, что даже желание иметь 'одного-единственного и на всю жизнь' также вытекает не из позитивного стремления быть именно с этим человеком, потому что он такой-то и такой-то, занимается тем-то и тем-то, и вообще ужас как понравился, но из глубинного страха, что не понравишься МНОГИМ. Это подтверждается, в частности, тем, что красивая женщина редко отличается необыкновенной верностью. Да и вообще женская влюблённость частенько рождается из благодарности, что на неё обратили внимание, а не из чего-то другого. То есть опять же из слабости, но не из силы. 'Ситуация грозит измениться в один момент - стоит уделить такому человеку чуть больше внимания, и он может влюбиться из благодарности' - пишет анонимный сетевой автор.
     Вполне возможно (хотя и труднодоказуемо), что и традиционное женское стремление видеть с собою рядом непременно 'прилично одетого мужчину с чистой обувью' также следует даже не из обычной женской поверхностности и почти патологической любви к красивой форме и вообще всему 'красивому', но из глубоко зарытого женского комплекса по поводу библейской своей 'вторичности', то есть, опять же, некоей онтологической ущербности. Некий типа аристократизм мужчины (выражающийся в подчёркнуто-аккуратной одежде) как бы возвышает женщину в собственных глазах, заставляет чувствовать себя типа аристократкой. Но ведь тот, кто нуждается в таком возвышении, уже тем самым признаёт, что стоИт невысоко. Строить из себя аристократа - типичное плебейство (мне тут почему-то вспомнилось про западный средний класс). Желание видеть рядом с собою 'прилично одетого мужчину' изобличает плебейскую душу. Будь она настоящей аристократкой, то пошла бы рядом с ним, невзирая на простые джинсы и кроссовки. Проблемы его одежды для неё бы не существовало, как не существует она для настоящих аристократов. Когда принц Чарльз приехал в Россию, то многие поразились его старому твидовому пиджачку с заплатанными локтями. 'Но это мой любимый пиджак' - заметил принц.
     Пресловутый феминизм - явление того же порядка. Процитирую одну из самых лучших статей на эту тему:
     'Феминизм изначально не предполагал равенства полов во всех сферах социальной деятельности. Он был нацелен прежде всего на максимальное низведение мужской роли в обществе. Отсюда вывод: краеугольным камнем философии женского движения был... не подлежащий сомнению постулат о безусловном превосходстве мужчины над женщиной. Только на этом фундаменте мог взрасти комплекс женской неполноценности, ставший впоследствии основой для того уродства, которое называется сегодня движением за права женщин.
     Основная его неадекватность проявилась сходу. Всю историю борьбы с дискриминацией женщины, вместо того, чтобы доказывать свою собственную состоятельность, готовность быть полноправными (то есть наделенными теми же правами и обязанностями) партнерами мужчин, боролись не столько за равенство в правах, сколько за одно-единственное право: право ударить беззащитного, чтобы хоть как-то компенсировать свою собственную неполноценность. Ударить так, разумеется, чтобы ответного удара ни в коем случае не последовало. В общем-то, своей цели они добились. Бьют крепко, в качестве щита используют собственные женские слабости. Они даже охотно признают, что совсем не годятся мужчинам в полноценные партнеры, предъявляя с ловкостью фокусника 'критические дни', 'материнский инстинкт', 'тонкую душевную организацию' и прочую псевдоженственную дребедень. Да им и не нужно партнерство, они не стремятся к сотрудничеству. Им важно одно: доказать самим себе, что они - ура! - могут ударить. И ничего не получить за это в ответ... совсем ничего, даже избавления от своего комплекса неполноценности' (И. Оренина, 'Хочу быть владычицей морскою!' -
     http://schisma.narod.ru/articles/femina.htm).
     Ребята, феминизм - не 'восстановление исторической справедливости' и не кардинальное изменение во взаимоотношениях полов. Это вас кто-то обманул. Исторической справедливости никогда не было, и не будет, а во взаимоотношениях всегда господствовали особи женского пола. Просто женское стремление доминировать наконец-то выбралось на поверхность, стала явной, обрела вербализованные и политизированные формы, только и всего. Да ничего не изменилось. Женщины во все времена - одни и те же.
    
     В этом тексте вовсе не утверждается, что обладающие перечисленными свойствами женщины какие-то плохие. Наша мужская сексуальность (если же быть точным, то неумение и даже нежелание с нею управляться) также делает нас (зачастую куда более) ущербными. Однако она не онтологична, она поддаётся регулировке, она, наконец, с возрастом проходит. А вот женская мелочность, вытекающая из её 'вторичности', её способность делать из мухи слона - не проходят никогда, и разве что с годами усиливается.
    
     Существуют позитивные и негативные ценности. Например, 'я ушла из дома потому, что мне интересен этот человек, я люблю его и хочу быть с ним'. И второе: 'я ушла к нему из дома, чтобы не жить с этими отстойными предками'. Прочувствуйте разницу! Так вот: мужчины чаще всего живут позитивными ценностями; женщины - негативными. Мужчины стремятся к порядку как таковому; женщины - от беспорядка. А один циник вообще заявил, что после определённого возраста любовь нужна женщине скорее для того, чтобы избавиться от своей перманентной ненависти к мужчинам. . . Занятно, что попытки сформировать в себе какие-либо иные, позитивные качества, выглядят по-женски истерично и называются 'феминизмом', то есть тем же самым, лишённым малейшего позитива, нарочитым противостоянием мужчинам. . . Типа, клин клином. . .
     Нам, с нашими мужскими мозгами, трудно всё это понять. Очевидно, что если мы один раз признались в любви, то сразу же успокоились, и подозрения в обратном могут возникнуть лишь по какому-либо поводу, а не просто так. Нет никакого смысла повторять одно и то же. Если мне десять раз на дню скажут, что у моей 'тачки' засорился карбюратор, то он не станет от этого чище. Лучше я пойду и просто промою его. Но это потому, что (нормальные) мужчины живут позитивными ценностями и внутри у них ничто никогда не 'падает'. За что, кстати, женщины нас и ценят. Поэтому-то в нас они и нуждаются. Это, и именно это есть духовная потребность женщины в мужчине. Без мужчины женщина рискует заблудиться в этом лесу из собственных эмоций и мелочных переживаний; кроме того (и это самое важное), без мужчины женщина не может даже понять, КАКАЯ она.
     Женщина познаёт себя (то есть чувствует себя хорошей) лишь отразившись, отзеркалившись в другом человеке. Если её любят, то она чувствует себя хорошей, да и вообще - самой собой. Ибо теперь у неё внутри воцаряется иерархия ценностей, стройность их и порядок, привнесённые туда мужчиной. А ранее был лишь хаос из всевозможных разнонаправленных эмоций, в которых ничего не поймёшь, и за каждую из которых готова зацепиться утончённая женская душа. Да, она действительно утончённая, но это имеет и оборотную свою сторону. Ибо зацепиться можно за любую, самомалейшую эмоцию, и всегда существует риск воспринять её как самую главную. Какая из этих эмоций главнее - чёрт их знает? И вообще - если женщину не любят, то она путается сама в себе и потому никак не может понять, что ей со всем этим внутренним богатством эмоций делать.
     Поразительно, но будучи исключительно богатой эмоциями, женщина чувствует себя, тем не менее, нищей, чувствует себя никем. Ибо это богатство не структурировано, оно есть хаос. Представьте себе огромное количество дорогих книг, в беспорядке сваленных в комнате. Как бы ни были они ценны, но пользоваться ими невозможно: обилие их лишь раздражает - ни прочесть, ни пройти. . . И теперь вообразите те же книги, но стоящие ровными рядами на аккуратных полочках. И тогда вы поймёте изменения, происшедшие в женщине, когда у неё есть мужчина. Итак, теперь есть у неё любимый человек, логичное и сознательное существо, у которого царит внутри стройная иерархия ценностей и вообще полный порядок (чего не скажешь о его быте;) и женщина тут же перекладывает на него груз своих сиюминутных переживаний, своих опасений и бессознательных тревог. Она как бы подносит к мужской морде каждую новую 'книгу' и вопрошает: а с этой что делать? Постепенно из хаоса воцаряется порядок. Женщина постоянно поверяет своё собственное 'содержимое' со своим мужиком, как бы 'накладывает' всё это на него: 'А что бы он по этому поводу сказал? А как он к этому отнесётся? А что он по этому поводу думает? А вдруг он. . .' - и отсюда постоянный страх любовь своего мужчины утратить. Мужчина спасает женщину от. . . неё самой. И та, вообще говоря, шокирующая женская слабость, упомянутая выше, вытекает вовсе не из изначальной 'неполноценности' женщины, её 'вторичности' от мужчины и неизбежной подчинённости ему, как господину мира - вовсе нет! Она следует из женской инаковости, из её эмоционального богатства. Как в том анекдоте, где вся сила корабля в гудок ушла. Вот она как глубоко, эта собака-то зарыта! Короче, у нас порядок внутри, зато бардак снаружи, у женщин же - в точности наоборот. 'Всё это понять нужно, и не каждый может это понять' (М.Булгаков, 'Белая гвардия').
    
     Безусловно, мы тоже склонны перегружать на женщину заботы о нашем холостяцком хозяйстве. Часто бывает так, что начиная жить с ней мы тут же расслабляемся, перестаём следить за порядком, и наслаждаемся миром и покоем дома: женщина завелась, она всё должна сделать - прибраться, накормить, постирать. . . И вот, дело в том, что это наше 'использование' женщины как-то очевидно, оно сразу бросается в глаза внешнему наблюдателю. Нет, скорее наблюдательнице, так как наша дама уже жалуется своей задушевной подруге, что 'всё лежит на ней', а в ответ слышит традиционное: 'он у тебя обычный эгоист'.
     Даже самая романтичная, немеркантильная и самоотверженная женщина 'использует' мужчину прежде всего в смысле душевном. И здесь 'паразитирование' её не столь заметно. Мужчины обычно говорят: да женщины из нас только деньги качают'. Ошибаетесь, ребята! Деньги-то фигня, их можно снова заработать. А качают они из нас в первую очередь душевные силы. Вот ваша девушка вечером рассказывает вам о своём житье-бытье. Вы терпеливо слушаете, что-то ей отвечаете, пытаетесь проникнуть в суть проблемы, составить собственное мнение. И не замечаете при этом, что совершаете важную для неё душевную работу. Типа, те самые тяжеленные книги переставляете:) Никогда не замечали вы усталость после 2 - 3 часов общения с женщиной? Вот то-то и оно. Даже просто разговаривая с ними, мы неизбежно что-то отдаём, и это 'что-то' не менее важно для женщины, чем деньги или секс. А иначе - чего они так любят всласть пообщаться? Но нормальному мужику всё это не приходит в голову. Это потому, что мы великодушные и умные:) А потом ходит байка об 'эгоизме мужчин'. Фигня! Мы давным-давно квиты.
     Этим я не хочу сказать, что умение общаться с женщиной - это плохо, что так не должно быть. Но очень хотелось бы, чтобы читающий эти строки до конца уяснил себе существующий расклад. С другой стороны, следует подчеркнуть, что наши 'душевные мускулы' также нуждаются в некоторой 'тренировке'. Силы (в том числе и душевные) на то и силы, чтобы их расходовать. Иначе душа потеряет некую оптимальную спортивную форму. Но нужно искать себе подругу, с которой не 'перетренируешься'. Вы хорошо меня поняли? (Пишу это и думаю: похоже, у меня разве что душа имеет типа 'спортивную форму'. С начала этого дождливого лета сбросил всего 6 килограммов:( Но вернёмся к женщинам.
    
     Каждый из нас, раздумывая о будущем отношений с любимой девушкой, просто окидывает ситуацию внутренним взором и понимает, что тревожиться не о чем. Совсем не то у женщин. Не имеют они 'внутреннего взора'. А если и имеют, то та общая 'картинка', которую выдаёт сей внутренний взор, оказывается мгновенно смята, трансформирована и искажена очередной бурей эмоций. А потому вечно мятущаяся женская душа не охватывает картину в целом, но всегда готова ухватиться за любую конкретную мелочь, чтобы потом убедить хозяйку, что 'всё плохо'. Женщина не обладает даром целостного восприятия ситуации. Воображение её лихорадочно мечется между различными 'проблемными точками', каждая из которых несёт те или иные эмоции. Грубо говоря, она просто вспоминает что-то неприятное, какой-то эпизод - и ни с того, ни с сего раздувает его в космическую проблему. . .
     Из этого фундаментального свойства женской психики следует один прелюбопытный момент. Тот, кто постоянно, до паники, боится, что может вдруг лишиться чего-то своего - без сомнения, является слабым человеком. Слабый интуитивно чувствует себя таковым и потому стремиться стать сильным (либо компенсирует это внешней излишней самоуверенностью). В нашем, мужском случае, многие начали бы с того, что изменили бы своё отношение к вещам, то есть приобрели силу духа. Многие, не все. . . Не то у женщин: почти полностью лишённые способности к самоанализу, эмоционально богатые, но слабые духовно существа, они направляют эту свою потенцию вновь на мир окружающий. Так вот: женщине почему-то кажется, что подлинную силу она обретёт тогда, КОГДА У НЕЁ ВСЕГО МНОГО. Уж тогда-то она ничего не утратит! А если и утратит что-то одно, то всё равно у неё останется много чего. . . Именно отсюда вытекает пресловутая женская меркантильность. Это означает, что бороться нужно не с меркантильностью как таковой, но с женскими слабостью, мелочностью и бездуховностью. Не с симптомами, но, скорее, с болезнью. . .
     Кстати, вся эта проблематика тесно соприкасается с проблемой тривиального страха перед смертью. В самом простом случае преодолевается этот страх тем же самым способом: созданием иллюзии, что если у человека 'всего много', то он как бы становится больше и теперь вроде бы и не умрёт (в некоторых случаях мужское стремление к богатству основывается на том же самом страхе, то есть типично женской слабости). В женском же случае он преодолевается ещё и тем самым деторождением. Это последнее у женщины выполняет, как видим, ещё и типично компенсаторную функцию. Но ведь любая самка стремится к тому, чтобы её потомство оказалось в более выигрышном положении, чем потомство других самок, и в этом смысле женщины недалеко ушли от животного мира (кроме того, из этого следует ещё, что женское материнство и христианство - вещи взаимоисключающие). То есть - чтобы потомство имело всего вдосталь. В результате получаем ещё одну смысловую цепочку: страх перед смертью - деторождение - накопление. Тем самым имеем, что женская потребность как в детях, так и в обеспеченном существовании имеет выраженную невротическую природу.
     А ещё - женщина ищет себе мужчину про принципу дополнительности. То есть того, который сделает так, чтобы она стала сильной (то есть обрела эту специфически-женскую иллюзию силы). Мужчину, который сделает так, чтобы у неё 'было всё'. . . На большее в плане самосовершенствования женщина, как правило, не способна. А если и способна, то смотри пункт 88-й. . . Занятно, что и мы, мужчины, очень часто идём во всём на поводу у женщин и, бездумно потакая им, скатываемся в пучину пошлого приобретательства. То есть идём по пути бабски-экстенсивному, пути расширения себя вовне, вместо того, чтобы избрать мужской путь - изменить самих себя, свой внутренний порядок, своё отношение к вещам и миру. . . Да и вместо того, чтобы просто найти другую, менее меркантильную женщину. Странно, что мы предпочитаем скорее утратить свою мужскую суть, чем свою женщину. . . Но ведь женщин много, а душа у нас одна! 'Какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?' И второго шанса прожить эту жизнь у нас уже не будет.
    
     Подлинный же парадокс заключается в том (это второе фундаментальное их свойство), что изощрённая натура данной женщины, не умеющая психически дистанцировать себя от всего женского рода, тем не менее, в глубине души, считает себя куда лучше любых других женщин. Причём всех. То есть, в конечном счёте, как бы от них и дистанцируется. Хотите докажу, что это так? В противном случае женщины никогда не связывались бы с женатыми. . . Связываясь с женатым мужчиной, женщина почти всегда думает: раз он изменяет ей со мной, то значит, потом изменит и мне. Однако, одновременно с этим, и нечто такое: 'но ведь я лучше, чем та, другая, да и вообще ему лучше со мной, чем с ней, иначе бы он не изменял - значит, я имею полное право увести его из семьи'. И вот, женская душа мечется между этими противоположными полюсами, занимая каждый раз новое положение (из которого она и 'орёт'). Отчего реакция женщины чаще всего выглядит для рационального наблюдателя непредсказуемой.
     Очень хорошей иллюстрацией всех этих рассуждений является статья из журнала 'Men's Health' - 'Разряди взрывоопасную'. Она идёт по адресу http://www.menshealth.com.ru/article.xml?print=yes&id=483&topic=relations Рекомендую сходить по этой ссылке всех мужиков, которые считают, что в жизни всё просто, а Кот Бегемот, в силу каких-то своих заморочек всё только усложняет. . . Там говорится, например, что, на словах предлагая ничего ей не дарить, девушка имеет в виду нечто совсем другое . . .
    
     И, наконец, кое-что для самых 'продвинутых' читателей - то есть исключительно для тех кто не только умудрился преодолеть третью часть нашего изложения, но и знаком с психоанализом. Имею сообщить, что на самой последней душевной глубине, куда в принципе не достигает свет сознания, каждая женщина ощущает себя единственной во вселенной. Для этого психического уровня никаких других женщин вообще нет (этот момент вообще-то с трудом поддаётся рационализации). Это предельная глубина человеческой личности, доставшаяся нам в наследство из праистории. Однако без этого важнейшего психического пласта будут не вполне понятны все остальные.
     А вот на следующем, более высоком уровне, куда сознание уже достигает, женщина прекрасно осознаёт наличие множества соперниц. В этом-то и заключается основное, болезненно-невротическое, противоречие женской натуры (не вздумайте рассказывать о нём женщине - всё равно не поверит). Психологи сказали бы, что 'данное отношение к объекту обременено массивной амбивалентностью'. И это невротическое переживание может 'сняться' одною только гиперкомпенсацией. Женщине нужно усильно, с надрывом, доказывать себе и другим, что она лучше всех. В простейшем случае - красивее. И все проявления т. наз. 'бабства' вытекают в первую очередь из этого источника.
     И когда женщина говорит: 'Я боюсь, что ты меня потом разлюбишь', то она, во-первых, кокетничает, надеясь услышать уверения в обратном, во-вторых, боится, что это может произойти на самом деле (возможно, что это и произойдёт:), и попросту выплёскивает свои эмоции, а в-третьих (на самой последней глубине души) ощущает, что это невозможно, так как она на всей земле, во всём Космосе одна-единственная. И все эти пласты её психики 'работают' одновременно. Прикиньте, как у них всё закручено?
     Давайте на минутку представим себе, во что превратилось бы человеческое общество, не уравновешивай мужское сознание эту стихию, готовую 'заорать' по любому поводу. . .
     Теперь мы можем, наконец, перечислить все психические составляющие, из которых складывается та женская особенность, которая среди нас, мужиков, встречается лишь у патологических ревнивцев, Я говорю о потребности в тотальном контроле над любимым человеком. И складывается она, во-первых, из постоянных опасений навсегда его утратить, во-вторых, из желания регулярно согласовывать с ним свой внутренний мир и, наконец, из ревностного отношения к другим женщинам: ведь уведут, уведут, подлюки! Он такой у меня хороший. . . Ну конечно, воспитанная женщина ничего этого не показывает. Но чувствуют они это все.
    
     Сюда следует добавить также интересное рассуждение (о его авторе будет поведано в самом конце этого текста:). Это по поводу уже упомянутого 'цыц!', обращённого к женщине.
     'Женщина стремиться подчинить себе мужчину, так как руководствуется, во первых, сиюминутными эмоциями, то есть тем, что ей хочется здесь и сейчас. Во-вторых, ей кажется, что тогда она будет более счастлива. Ну и из общего самолюбивого желания, чтобы всё было, как она хочет. Однако она тем самым роет себе яму. В результате она получит то, что сама будет мучиться и ругать мужиков. Дело в том, что, полностью погрузившись в данную проблему и связанное с ней эмоциональное состояние, женщина неизбежно теряет из виду перспективу. Она не видит общей стратегии.
     В любом, даже самом гармоничном союзе, всё равно присутствует, пусть и небольшой, элемент соперничества. Это убого - подчинить себе мужчину здесь и сейчас. Да, с тактической точки зрения это приятно, это греет душу - то, что он сейчас послушался.. Женщина начинает чувствовать себя вроде как победительницей, ей кажется, что тем самым она оказалась лучше, чем он. Но с точки зрения стратегии это в корне порочно. Пытаясь быть лидером, подчиняя себе мужчину в каждой спорной ситуации, женщина идёт по пути наименьшего сопротивления. Это слишком легко - каждый раз заставлять себя беспрекословно слушаться. Такое руководство, с точки зрения теории управления, весьма неэффективно. Хороший руководитель - тот, кто идёт на риск, полностью доверяя своим подчинённым, предоставляя им инициативу в решении задачи. Но женщина по определению не умеет и не любит рисковать. Она не может доверить управление мужчине, и в этом смысле она - не руководитель. Опасаясь любого риска, она не может хорошим руководителем быть в принципе.
     Каждый раз, выдавая мужчине точные инструкции, что и как нужно делать, женщина на корню губит его инициативу. У мужчины вообще не возникает необходимости включать свои мозги, так как теперь он полностью доверяет решение ей, оказываясь слепым исполнителем. Таким образом, женщина постепенно формирует из него безвольное и тупое существо, по сути дела тряпку. Возникает порочный круг, когда женщина всё более и более перестаёт ощущать его мужчиной, а оттого всё больше боится доверять инициативу ему, и потому стремится давать ему всё более детальные инструкции, от которых мужчина ещё более тупеет.
     Но кто-то один должен разорвать этот порочный круг. Женщина сделать этого просто не в состоянии. И потому мужчина должен научиться говорить ей 'цыц!' (разумеется, по-умному), чтобы она начала бояться этого больше, чем риска - это научит её умению рисковать и доверять мужчине. . .' Занятно, что выше автор в точности воспроизвёл это рассуждение, но 'зеркально', применительно к мужской ситуации. И обратил ли кто-нибудь внимание, что в одной фразе я практически скопировал В.Суворова? И что некоторые фразы построены на интонациях Гоголя, Набокова, Чехова?
    
     А вообще, к чему всё это я написал? А к тому, что если вы не готовы смириться с описанными женскими свойствами, скажу даже более - если не вызывают они у вас некоторую симпатию и даже умиление, или если вы считаете, что вас всё это не касается, и вообще ни к чему всё усложнять - то лучше довольствуйтесь эпизодическими знакомствами да краткосрочными романами. Если же готовы, если признаёте необходимость тратить на это свои силы - то вполне можете искать себе подругу жизни.
     За всё нужно чем-то платить. В том числе и за возможность не трахаться с сотней шалав, почти всегда тошнотворных в своей вульгарности, а по-нормальному жить с одной нормальной женщиной. Но тогда с самого начала нужно ввести свои собственные, мужские правила игры. Дабы иррациональные женские импульсы не свободно прорывались 'на поверхность', но встречали некоторое разумное сопротивление. Ибо, если им не препятствовать, то женщина со временем превратится в орущую по любому поводу стерву. Во что тогда превратится совместная с нею жизнь? В первом варианте этого текста я написал, что, в идеале, должна женщина сама научиться бороться с нежелательными импульсами. Но потом подумал, что это будет напоминать барона Мюнхгаузена, вытаскивающего себя за волосы из болота. Сам человек с такими вещами по определению не справится. В семье у родителей всему этому нашу девочку почти не учили. Она не умеет отличать здравые, 'правильные' импульсы от всех остальных. И потому женщина нуждается в очень точной 'внешней регулировке' со стороны своего мужа. В совместной жизни нет 'автоматической настройки', запомните это, господа!
     Скажу более. Женщина и сама чувствует, что нуждается в 'регуляции себя'. Любопытно, что автор получил уже несколько писем от женщин, признающих правоту этих рассуждений. Вот точная цитата: 'Знаете, что меня больше всего поразило? Что есть мужчины (здесь, конечно, я имею в виду Вас как автора) которые действительно понимают, что для общения с женщиной 'нужен баланс между внутренней твердостью и внешней мягкостью!' Одна из них написала это даже в комментариях к авторскому разделу в журнале 'Самиздат'. Можете пойти и ознакомиться: http://zhurnal.lib.ru/comment/k/kot_b/about.
     Однако наш брат о подобных материях совершенно не задумывается. Как правило, он пускает отношения с женщиной на самотёк. И потом ещё удивляется: сначала была такая хорошая девочка, и до чего же потом обабилась. . . Откуда, мол, всплыло столько дерьма? Посмотрите словарь Даля - сколько русских пословиц и поговорок на одну только эту тему! Однако если присмотришься к опыту своих друзей, то заметишь, что 'обабились' только те жёны, которых изначально распустили их мужья. И здесь я снова обращусь к собственному опыту.
     Мы с друзьями создали семьи почти все одновременно. С очень хорошими, неиспорченными московскими студентками. Но лишь один мой друг сразу просёк всё то, что здесь написано. Он с самого первого дня начал 'строить' свою жену. Причём 'строить' не деспотично и грубо, но умело. С присущей ему жизненной мудростью, он тогда говорил мне: 'Кот, никогда не нужно копить что-либо в себе. Жене сразу же нужно указывать, в чём она неправа. Нужно уметь донести до неё своё видение ситуации. И твою точку зрения она должна уважать и принимать в расчёт. Нужно уметь стукнуть кулаком по столу. Иначе она запутается в собственном своеволии. И потом, твоё недовольство тоже нельзя держать в себе. Оно будет у тебя внутри вариться, вариться, и начнёт разрушать тебя, портить твой характер. Указывая жене, в чём она неправа, мы убиваем двух зайцев'. Я помню, как жена друга звонила моей 'бывшей' и жаловалась на своего мужа. . . И как тогда превозносила она Бегемота, который грамотные советы пропускал мимо ушей, полагая, что со временем 'спутница жизни' сама всё поймёт, да и вообще всё само собою утрясётся, и просто зарабатывал деньги на семью. . .
     Да, вёл я себя совершенно иначе. У нас с женой были великолепные отношения. Весь университетский курс говорил, что мы созданы друг для друга. Общественное сознание сразу же нас 'поженило'. Но с самого начала я умудрился пустить отношения на самотёк. Я решительно всё прощал своей жене. 'К чему ругаться? - думал я. - Она меня любит, и сама потом всё поймёт'. Да тут ещё и ребенок родился. . . Свой 'Nissan' обхаживал я постоянно: заливал бензин, менял фильтры и масло, регулировал баланс колёс, сход-развал. . . Да, я 'заливал' в жену 'бензин' - давал деньги, зарабатывал на новую квартиру. . . Много занимался хозяйством и ребёнком. Но и только. И почему-то мне, вроде бы неглупому парню, так и не пришло в голову, что нужно было сразу же отрегулировать контакты моей жены с её родителями, с её друзьями, с моим предшественником. . . Что нужно научить её сдерживать себя. Что в такой-то и такой-то ситуации нужно не смолчать, но проявить твёрдость и сказать серьёзным голосом, хотя и без грубости: 'цыц!'. А когда я спохватился - то было уже поздно.
    
     Вот как это происходило. Пишу об этом подробно потому, что многие, очень многие мужики совершили, совершают или могут совершить ту же самую распространённую ошибку.
     Дело в том, что в обществе принято знакомиться с родителями жены. Типа, они имеют полное право разрешить этот брак или наложить на него своё 'вето'. Собственно, знакомство с её родителями ДО СВАДЬБЫ именно это и предполагает.
     Однако именно идея одобрения моей персоны кем бы то ни было - мамами-папами, бабками-дедками, друзьями-подружками, духовниками, а также Вселенским Собором стала вызывать со временем у меня отвращение самое искреннее. И тогда я придумал собственную схему создания автономности семьи. Знакомиться со всякими там родственниками нужно уже после регистрации брака. Поскольку именно всё это - ритуал знакомства, а затем и самое торжество - являются основой, 'спусковым крючком' того процесса, когда постепенно вместо твоей собственной семьи образуется жалкий, безвольный придаток к семье её родителей. Большинство же мужиков этого подспудно-зловещего смысла в сватовстве и женитьбе вообще не замечают. Для них это всего лишь красивый ритуал, некая обязанность, которую приходится выполнять. Тем самым они делают первый шаг к подчинению себя женою. А точнее - её бабством, ибо полная психическая зависимость от своей родни является одной из важнейших её, бабства, составляющих (вот вам отличная иллюстрация к этим рассуждениям: http://www.from-ua.com/dark/4157c27d00d18/ )
     Один раз, перед позорной своей женитьбой, пошёл уже Кот на поводу у своей 'типа невесты' и, скрепя сердце, формально испросил её руки у родителей. Всё это постепенно привело к полной потере той необходимой автономности. Грубо говоря, моя семья стала жалким придатком к семейству родителей жены. Да и психологически-то жена от родителей так и не дистанцировалась, и виноват в этом был я. Ибо, анализируя впоследствии многочисленные свои промахи и ошибки и пытаясь докопаться до корня всех бед, я пришёл к выводу, что самым первым моим 'ляпом' было именно то идиотское сватовство. С него-то всё и началось - подарки, помощь, регулярные поездки в гости, инспекционные приезды тёщи, и прочие всякие ужасы. Посватавшись, уже невозможно было отказаться сыграть шумную свадьбу в кафе с кучей знакомых и родственников жены. На свадьбе невозможно было не принимать все эти деньги и подарки, хотя в то время я отнюдь не бедствовал. И потом, как воспитанный человек, уже не мог я отказать тестю с тёщей на их настойчивые приглашения в гости. А приехав в гости, не мог отказать и в ответном их визите. И когда они заваливали нашу семью подарками, то было как-то неудобно не принимать их. Повторяю: внешне выглядело всё это как совершенно нормальные отношения, и глубинного, скрытого, так сказать, метафизического смысла происходящего вообще я не осознавал. . . А тесть, человек влиятельный и опытный, сразу же, по-мужски (на самом деле, по-мужицки) стал давать всякие дельные хозяйственные советы (в то время я занимался ремонтом дачи). Натурально, помог с рабочими, подбросил недорогие стройматериалы. . . А Кот, по великой своей наивности, принимал всё за чистую монету и даже не замечал, что втягивается в орбиту влияния своей новой родни, что центр семейства постепенно начинает смещаться. . . И в голову не приходило ему, что его попросту покупают. Покупают его лояльность и независимость, пользуясь особенностями воспитанного человека: ну как же, мне столько помогли, не могу же я теперь. . . Сейчас-то я понимаю, что всё это знали они заранее. . . Вернее, не так. Не знали заранее, но просто помогали, дабы 'сохранить связь с семейством дочери'. Что на деле означает ровным счётом то же самое.
     Конечно, чисто по-человечески вполне можно всех их понять - на старости лет тоже хочется быть нужным детям. Но молодой-то семье от этого не легче. Тем более, что голос молодой жены постепенно присоединяется к стройному хору её родственников - и в моём случае, даже не заметил я, как стал он в унисон. . . Весь описанный процесс шёл как бы мимо сознания - я был наивен, зарабатывал неплохие деньги, заботился о семье, и больше ни о чём не думал. Это уже сейчас смог я всё детально расписать. Ну а потом за эту расслабуху такое получил. . . И теперь решил: никаких знакомств и родственников. Семья должна быть полностью независимой и самостоятельной. Кстати: и 'Домашний очаг' рекомендует не принимать от родни НИКАКИХ дорогих подарков, чтобы не впасть от них в зависимость. Ибо было бы странно - принять подарок и не ответить на него 'добрым отношением'.
     А ситуация тем временем развивалась. И однажды, на одном незначительном примере, я понял вдруг, что сам уже ничего не решаю. Против меня под руководством жены образовался целый лагерь. После любого 'неправильного' шага на меня обрушивался шквал звонков: от тестя, который в своё время серьёзно мне помог, от тёщи, ненавидевшей мою московскую родословную, от друзей жены, которые обязаны были ей своим 'воцерковлением', и от общих знакомых, которых успела она супротив меня успешно 'накрутить'. . . О проблемах с духовником вы уже знаете. Кот почувствовал себя никем. Хорошая девочка превратилась в отвратительную склочную бабу, поднимающую шум из-за любой ерунды. И стоящий позади мощный лагерь сподвижников лишь укреплял её в этом противостоянии. Ситуация была окончательно упущена. Баланс сил неумолимо склонился на её сторону. Я пробовал что-либо изменить, но это было уже бесполезно. На изначальной моей мягкости наросло уже много чего, она оказалась своего рода 'фундаментом', который предопределил самую архитектуру строения. И на мои попытки изменить под ним фундамент все смотрели с недоумением: чего это ты вдруг?! Ведь дом уже построен. . . Ну а потом мне всё это надоело, и я предложил жене самой выбрать с кем быть: со мной или со своим 'лагерем'. Она прямо ответила: с 'лагерем'. 'Но тогда со временем у нас не будет семьи', - заметил я. Вы знаете, что изрекла она в ответ? 'Ну и пусть не будет'. Разумеется, потом много чего было. А ещё потом моя 'единственная' нашла себе мужика с деньгами - без амбиций и типичного подкаблучника. Видели бы вы, как она его обхаживала!
    
     И уже после развода, на многочисленные мои ламентации - мол, как мог я жениться на такой дуре да ещё истратить на неё столько лет жизни? - друзья сказали, что я попросту разбаловал свою жену: 'Кот, мы с самого начала всё это видели, просто не хотели тебе говорить'. Но любопытнее всего то, что точно так же считал и её духовник, к которому я однажды обратился с просьбой хоть как-то повлиять. Видели бы вы, что он мне ответил! 'Конечно, хорошо, когда во всём уступаешь. . . Оно как-то и для смирения полезно. . . А иной муж с самого начала как покажет жене. . . ' (тут иеромонах крепко сжал в кулак свою иссохшую ручонку и посмотрел на меня искоса с характерной хитрецой - мол, имей в виду, ничего такого я тебе не говорил;-) Однако невербальный message был очевиден. Кстати, духовника она потом сменила. Специально искала такого, который разрешит церковный развод. Прикиньте: неоднократно таскалась за благословением даже в Троице-Сергиеву Лавру, к самому почитаемому старцу, архимандриту Кириллу (Павлову). Великий прозорливец, разумеется, благословил. . .
     Благословляю свой развод. И с великим злорадством узнаю, как 'бывшая', втайне от нынешней своей 'половинки' и невзирая на категорический его запрет, встречается с типом, который 'кинул' его на довольно большую сумму. Кстати: от этого чмошника я её и увёл; меня он тоже, кстати, 'кинул'. А ещё - моя 'половина' тайком утаскивала для него книги из моей библиотеки. А ещё - лучшая подруга советовала моей 'единственной избраннице' сдать Кота в психушку и полностью завладеть неплохой трёхкомнатной квартирой - сам слышал. Нет, воля ваша, а всё же в разводе что-то есть. . .
     И тем не менее, моя ситуация - в чистом виде пример того, как женщина обабивается и садится на шею. Но кто ещё виноват в этом, коли не я? Почему нельзя было быть твёрдым с самого начала? Если я женюсь на этой девушке, то, наверное, готов нести ответственность за неё и за наши взаимоотношения. Если она выходит за меня замуж - то же самое. При чём тут родственники? С самого начала нужно было поставить себя так, чтобы ни с кем не знакомиться, и ни от кого не зависеть - ни материально, ни психологически. . . А вообще знакомиться с 'роднёй' нужно не ранее, чем через год-два семейной жизни. Не иначе. Если же невеста 'упрётся рогом' и потребует 'законного сватовства', то нужно твёрдо предложить ей выбирать между мужем и своей роднёй. Типа, 'оставит человек отца и матерь'. . . Именно всё изложенное, и ничто иное позволит с самого начала быть вполне твёрдым.
    
     Итак, вот некоторые из основных выводов, который вынес я лично для себя из всей этой истории. Первый - все мероприятия, связанные с женитьбой (пышная свадьба, торжественное венчание и прочее) - идут на руку в первую очередь женщинам. Поскольку именно они нуждаются в том, чтобы всё было официально, чтобы о законности союза 'узнали все'. Именно женщины стремятся обставить свадьбу как некое торжественное, предельно ритуализированное действо.
     Взгляните на наряд невесты, и вы сразу поймёте, кто истинный виновник торжества. Казалось бы, коль скоро невеста одета как принцесса, то и жених в этот день должен облачиться как принц (мантия из пурпурного бархата, позументы, и всё такое). Ритуал есть ритуал. Стоит ли делать исключение для героя торжества? Было бы оно без него возможно? Однако все женихи (добровольно) ограничиваются лаконичным фраком.
     Дело не только в том, что ныне существующая символика брачных одеяний отнюдь не случайна. С самого начала совместной жизни происходит некое символическое распределение ролей. С самого начала мужчине как бы дают понять, КОМУ он всем этим обязан. Или сформулируем несколько иначе: ещё на свадьбе ему показывают, какое получил он сокровище. Типа, нужно его хранить, беречь и приумножать.
     Допустим, что наряд новобрачной призван подчеркнуть внешнюю её привлекательность. Невеста как бы одаряет счастливого жениха своею красотой. Хорошо, согласен. Ну так ведь и он одаряет её чем-то - например, своим умом и талантом, своими доходами, своей мужественностью, наконец. Но возникает ощущение, что всё это как-то не учитывается - ни в свадебном обряде, ни в последующем 'раскладе сил'. Неявно предполагается, что молодой муж и дальше должен чувствовать себя донельзя осчастливленным и всем этой красоте обязанным. Свадьба как бы задаёт весь тон последующей совместной жизни.
     Давайте теперь зададимся вопросом: а в чём назидательность этого красивого обряда для невесты? Какую она берёт на себя ответственность? Нетрудно видеть, что асимметрия брачных костюмов наглядно отражает существующее распределение ролей в обществе.
     Мир пышных застолий и множества гостей, мир с маршем Мендельсона и официальными свидетелями, мир, в котором легитимность союза должно засвидетельствовать 'всё общество' - это мир женщины. Если мужчина решил быть вместе с 'Ней', то ему вполне достаточно трезвого сознания этого факта и понимания ответственности за принятое решение. Потребность в том, чтобы об этом 'узнали все', чтобы было всё 'как у всех', чтобы всё было 'красиво и торжественно' - присуще женщине исключительно. А теперь - внимание. У 'всех' была роскошная свадьба; у всех муж стал впоследствии почти что подкаблучником. . . Вы меня хорошо поняли?
     Вся эта свадебная свистопляска с самого начала лишает мужчину двух самых главных его достоинств - рассудка и умения быть самостоятельным. Кстати, у Чехова всё это хорошо описано. Но как бы выразить это поточнее? Вот, придумал: участвуя в пиршестве со многими гостями мужчина (жених) как бы даёт им всем 'подписку', что типа будет нормальным мужем. То есть и добытчиком, и подкаблучником одновременно. И если, например, его лаборатория не получит очередной грант, и он окажется на зарплате в 100 грин, то ему будет вроде как неудобно перед многочисленной роднёй, БЫВШЕЙ НА ТОЙ СВАДЬБЕ. Хотя спрашивается: ну при чём тут они все?
     Для жениха свадебный обряд оборачивается чем-то вроде обряда инициации, посвящения его типа в 'избранные', а на деле - включение в мир жрущих самодовольных гостей. Стопудово вся ситуация как бы вопиет ему: 'ты должен быть таким, как мы все'. И чем больше на свадьбе родни, чем более пышным является торжество, тем более довлеют над женихом эти неписанные и неосознаваемые обязательства. Свадьба неизбежно лишает нас внутренней свободы. И потому правильно поступают те, кто хотя бы ограничивается узким кругом родственников, кто венчается при закрытых дверях. .
     На это возразят так: но ведь всё это жестоко. Во-первых, по отношению к молодой невесте, которой так хотелось хоть на один день почувствовать себя принцессой перед тем, как окунуться в омут обыденной жизни. Ага. А я почему-то думал, что об этой самой 'обыденной жизни' с мужем она только и мечтала. А мне почему-то казалось, что 'обыденная жизнь' в дальнейшем угрожает и законному супругу, причём ничуть не в меньшей степени. И если есть принцесса - то почему мы не видим принца? И почему нужно быть принцессой именно в этот день, который, как мы уже видели, много чего собою определяет?
     И во-вторых, скажут, что это жестоко по отношению к родителям невесты: они типа растили эту девочку, им небезразлично, с кем она, да и так хотелось попировать на свадьбе. . . Ну да, а потом (как следствие) развернуть тотальный контроль над жизнью молодой семьи. Все мужья были на своих свадьбах, а потом почему-то жалуются на тёщу. Ваш покорный слуга и не собирался ничего праздновать, но Миша, брат жены (кстати, отличный парень), привёл именно этот аргумент, и он показался мне убедительным. Свадьбу-таки сыграли. И потом я лично через всё здесь описанное прошёл. Кот на своей шкуре всё это прочувствовал. Существует риск, что прочувствуете и пройдёте также и вы.
     Нет, воля ваша, а свадьба, кроме очевидного элемента пошлости привносит в жизнь ту самую зависимость от родителей жены. Короче, post hoc ergo propter hoc. Кроме того, снова см. предыдущий абзац. В конечном счёте 'предки' невесты мечтали о её семейном счастье, о гармоничных взаимоотношениях, о хороших внуках, а не о торжествах. Надо смотреть в суть, а не передёргивать.
    
     Наконец, вывод второй: не следует торопиться знакомиться с родителями жены. Отсрочивая это событие, мы, во-первых, ставим всех на место и показываем, 'кто в доме хозяин' - отныне будет уже трудно вовлечь нас в орбиту этих родственных отношений. Во-вторых, потенциальные родственники безусловно оскорбятся всем этим, и в будущем отношения с ними будут прохладно-дистанционными, что, вообще-то, и требовалось. В-третьих, тем самым мы проверяем нашу избранницу: обладает ли она достаточной уступчивостью и смирением? В-четвёртых, проверяем её чувства к нам: точно ли она любит настолько, что готова даже пожертвовать (до некоторой степени) своими родителями? И, наконец, в-пятых, узнаём, насколько она интеллигентна, то есть развита - поскольку развитие личности всегда выражалось и в умении быть независимым от родителей тоже. . . На мой взгляд, рискнуть вполне стоит. И нормальные женщины почти наверняка на это пойдут. Особенно принимая во внимание их искреннее желание выйти замуж. Пойдут они на это и в надежде потом вас переубедить. Так вот: а вы не переубеждайтесь.
     На самом деле, здесь дело не в гуманности, но строгом разделении 'или - или'. Не желая с самого начала взять бразды правления в свои руки, получают обыкновенно то, что происходит в большинстве семей. Кроме того, всегда ведь можно 'подсластить пилюлю', заявив родителям, что, мол, никакого брака ещё нет, мы просто 'поживём вместе с одним человеком'.
    
     Должен тут же указать на кое-что немаловажное. Во-первых, все эти рассуждения на 100 процентов применимы лишь к той ситуации, когда мужчина на самом деле является Личностью, когда имеет он подлинную харизму вести других за собой; если он и впрямь является образом и подобием Божиим - в творческом плане, например. А коли он просто работает неким функционером (то есть просто ходит на работу для зарабатывания денег), или, того хуже, является нанятым чиновником - менеджером в фирме, каким-нить там финансовым директором, а то и просто владельцем собственной 'конторы' (ибо в последнем случае он также нанятый чиновник, но всем миром бизнеса в целом) - то подобным образом выкаблучиваться смысла никакого и нет.
     Во всех этих построениях автор стоит на откровенно проинтеллигентских позициях. И это вовсе не потому, что класс, оказавшийся в середине нашей общественной структуры, сейчас стремительно вымирает. И не потому, что автор стремиться отстаивать интересы своего класса. И не только потому, что нищему интеллигенту стало трудно найти себе пару. Дело в том, что интеллигентский, творческий идеал является наиболее показательным. Все отношения между мужчиной и женщиной отражены здесь в 'чистом виде'. Рассматривая творческого человека, нам проще рассуждать о том, на что может он претендовать в плане личных отношений, как эти последние строить, как преодолевать 'заморочки' интеллигентной женщины, и всё такое прочее. Другим столь же показательным 'чистым идеалом' являются отношения в крестьянской среде. Однако в России её уже нет.
     Мужчина и женщина обыкновенно стоят друг друга. Деятель культуры, учёный, врач, музыкант, творческая личность, педагог, военный с зарплатой в 150 баксов ещё могут претендовать на немеркантильную женщину с ангельским характером. Собственно, им такая и может быть послана. Если же мужик всего лишь продвигается по служебной лестнице, зарабатывает кучу денег, и больше ничего из себя не представляет, то скромная, немеркантильная, неиспорченная женщина подойдёт ему, как корове седло. Скорее всего, наш герой либо вообще не будет в состоянии её оценить, либо подавит как личность. Либо - и это вероятнее всего - живя с нашим героем, она наверняка испортится. Уникальный набор таких женских качеств, как скромность, смирение, уступчивость, умение понимать, умение жертвовать своими амбициями ради любимого человека - бесценный, редкий и хрупкий цветок, нуждающийся в соответствующем отношении: правильной оценке, защите, заботе, уходе и вообще адекватной среде обитания (хотя всё это не исключает 'твёрдую руку'). Да, собственно, судьба нашему 'буржую' такую и не пошлёт - она никогда не открывает одной двери, не закрыв при этом другую. Так что всё своё при жизни он уже получил, и должен быть готовым, что на него, как мухи на мёд, будут слетаться дамочки вполне определённой категории. И по другому обычно не бывает.
     Второе - поскольку те ценности, которые привносятся в наш холодный, трудный, холостяцкий мир женщиною, являются очень и очень реальными, жизненными, то и атмосфера в семье, где господствуют материнские ценности, является очень тёплой и по-хорошему уютной. Ну да, именного эта атмосфера постепенно подавляет нас как личность; это тепло растапливает наш дух и наши мозги. Но сути дела от этого не меняется. Женщина подчиняет себе этот мир незаметно, и я бы даже сказал, безболезненно. У неё очень органично получается быть вожаком стаи - и напрягаться-то особо не нужно. 'Divide et impera' - а кому, как не женской натуре удаётся расчленить любое явление на составляющие, и потом, уже по частям - подчинить себе?
     В случае же, когда семья подчинена ценностям мужским (не следует путать это с тривиальным мужским господством, достигаемом внешней силой и внешним по-давлением) - в этом случае с семье царит некоторая строгость, и, я бы даже сказал, холодность (говорю не о холодности в отношениях, а именно об атмосфере в доме). И это неизбежно - атмосферу в доме всегда определяет лидер, а подлинное лидерство должно идти от внутренних сил, изнутри. Мужчине (в отличие от женщины) нужно всё время напрягаться, чтобы быть впереди и вести за собой. Для этого нужно иметь что-то за душой. Просто так лидером женщина никогда никого не признает. И, возможно, в этом она права.
     Всё это я на не словах заявляю, но на основе собственного опыта. Все друзья и знакомые (обоего пола), приходя в гости, как один заявляли: 'у вас дома как будто разлит мёд'. Хвалили и завидовали, блин. Теперь-то я знаю, чем всё это обернулось. . .
     Наконец, бывают семьи, где ухитряются уживаться два лидера. Чёрт его знает, какая при этом будет атмосфера в семье. Я - не знаю, когда автор вздумал вернуть себе подлинное лидерство, эта ситуация окончилась разводом. . .
    
     Ну и ещё одна небольшая деталька. Встречаются в природе девушки, о которых очень многие мечтают - нежные, тихие, скромные, всё понимающие ангелы, у которых изнутри льётся какой-то необъяснимый свет. Ангелы, которые - и это немаловажно - остаются таковыми и после свадьбы. Так вот: если мужчина не имеет в себе мощного внутреннего стержня (как правило, творчески-духовного), если внутри у него не происходят какие-то важные события, то он будет ожидать чего-то типа 'взбадривающего' от такого ангела. Но никогда не получит.
     Один мой друг, биолог, говорит, что 'женщина должна создавать у мужчины тургор' (ну, типа давление сока в стебле и листьях). Нормальные дамочки, с оптимальным уровнем стервозности, такой тургор всегда создают, а вот идеальные - нет. Поэтому они не всем подходят, это 'товар' на любителя. А потому - не стоит так уж всерьёз использовать при знакомстве какие-либо 'фильтры' и искать идеальную женщину. На что-то вполне можно и закрыть глаза. Главное - чувствовать, что вы не будете против, когда ваши дети усвоят её манеры. Когда рядом с вами, больным и старым, будет сидеть эта девушка, превратившаяся в милую, симпатичную старушку. Если при такой картине у вас внутри ничего не восстаёт против - то женитесь, невзирая ни на какие 'пункты' и ни на какую стервозность. Тогда смело читайте дальше:)
    
     Твёрдый характер, первейшее в отношениях с женщиной, вполне поддаётся вырабатыванию. Нужно всего лишь научиться говорить твёрдое 'нет'. А ещё - если понимаешь, что вы с женщиной не подходите друг другу, научиться, не канителясь, её 'посылать'. Знакомство по объявлению даёт этому необыкновенный простор. Сначала вы просто 'посылаете' многих женщин. Постепенно в вас развивается некоторая внутренняя твёрдость, связанная с готовностью 'послать'. А ещё потом женщины начинают всё это чувствовать, кстати, и ценить. Теперь они куда реже станут позволять себе 'обабиваться'.
     И вообще - когда осознаёшь свою правоту, с женщиной нужно вести себя жёстко, но не грубо. Когда понимаешь, что она начала не по делу на тебя 'давить', то следует постепенно и мягко перевести разговор на тему, что, мол, наверное вы недостойны её, и, судя по всему, скоро она вас бросит и найдёт кого-то другого. Разумеется, она тут же спросит вас: 'А ты? Как тогда будешь ты?' Тут следует, отведя глаза, с протяжным тяжёлым вздохом сказать, что, конечно, вам будет плохо без неё, и вообще - ни с кем так как с ней вам уже хорошо не будет, но всё же потом вы 'надеетесь найти себе ту, которой будет с вами хорошо и постараетесь сделать её счастливой'. Пылкое женское воображение сразу же нарисует пленительную картину вашего безмятежного счастья с другой. . . И она тут же поймёт, что без вас окажется как без той самой грёбанной части тела (рука, душа, и всё такое). Ну и, натурально, после этого 'сдаст назад'. Однако проделывать всё это нужно, будучи полностью уверенным в собственной правоте. Иначе действенное это лекарство будет навсегда профанировано в хитроумном женском сознании. . .
     Да, много набил я в жизни сей шишек, чтобы додуматься до таких простых и очевидных вещей. Однако вполне понять это и прочувствовать смог лишь после того, как прошёл через всю эту эпопею знакомства по объявлению. И тогда я подумал, что, может быть, опыт мой окажется кому-то полезным? Конечно, вы можете со мной не согласиться. Но тогда объясните мне: откуда столько анекдотов про тёщу? Почему человечество до сих пор бьётся над этой проблемой? Вот, я всего лишь предложил один из вариантов решения. . .
    
     Не один я такой. Нашему брату вообще свойственно расслабляться. Он приносит домой деньги, да изредка делает что-то ещё - типа гуляет с детьми, ездит за продуктами, да вешает полки, и почему-то думает, что теперь дело в шляпе. Однако это не так. Женщина может смотреть на мужчину либо снизу вверх, либо сверху вниз. Третьего не дано, и от нас самих зависит этот 'баланс отношений'. Женщина нуждается в регулировке ничуть не менее, чем автомобиль. И самое главное 'ноу-хау' в управлении женщиной - это никогда не расслабляться, всегда уметь чувствовать баланс между внутренней твёрдостью и внешней мягкостью. Ушёл в сторону излишней мягкости - и ты уже никто, тебя полностью подчинили себе, своим бабским целям и даже мелким пошлым капризам. Уклонился в сторону излишней твёрдости - и всё, считай, что ты с ней расстался. Она неизбежно уйдёт от тебя. Сначала начнёт самоутверждаться по мелочам, ругаться, скандалить, а потом уйдёт.
     Скажу более. Диалектика здесь такова, что внутренняя твёрдость, не будучи дополнена внешней мягкостью, неизбежно скатится в сторону своей гипертрофии, постепенно перейдёт в жестокость. А внешняя мягкость, лишённая внутренней твёрдости, приведёт к постепенному 'обабиванию' не только мужа, но и жены. И бабство как таковое тут вообще-то не при чём. Это стихия. И, как стихия, она может породить из себя всё, в том числе и бабство - если на направлять стихию в нужное русло, если пустить дело на самотёк. Если не соблюдён необходимый баланс. Такой баланс нужно не только отслеживать сознательно, но и просто чувствовать - дабы не перегнуть палку. Но палку очень часто перегибают. Иначе откуда берётся столько дурных баб?
     Да, много встречается дур, так сказать, 'изначальных', на уровне генотипа. Но остальные, остальные-то? Ведь это мы их распустили. И знаете, почему? Потому что не умеем ими управлять. Мы уделяем всем этим проблемам меньше внимания, чем своему любимому авто. Мы ведём себя с ними, как с мужиками, даже порой не догадываясь, что женщину бесполезно критиковать, как бесполезно критиковать стихию. Да, женщину, как и стихию, можно просто побить - был один умник в древнем мире, он велел высечь море. И несколько тысяч лет, вспоминая об этом, люди крутят пальцем у виска. Побить женщину - ничуть не умнее. И ничуть не умнее наорать на неё, оскорбить, обматерить. . . Её вовсе не следует держать в 'ежовых рукавицах', - упаси Бог! Ей нужно всего лишь управлять, нужно уметь сказать ей 'цыц' - твёрдым, но не раздраженным тоном. Так, чтобы она не обиделась. Можно даже с самого начала отношений объяснить ей духовный смысл и содержание этого 'цыц' - мол, я отвечаю за наши отношения, и буду говорить это в случае, когда реально чувствую, что ты обабиваешься. . . Если она не дура, то не обидится и поймёт. А если не поймёт и обидится - то можно смело её бросать и искать другой 'вариант'.
     В конечном счёте, такое отношение могло бы запустить в обществе своего рода 'естественный отбор', и, Бог даст, через пару поколений дур почти совсем бы не осталось. . . Очень многие нормальные женщины поначалу чувствуют в себе зачатки этого бабства, и они будут даже благодарны, если его возьмут под внешний контроль. И это так потому, что они прозревают своим внутренним оком, что ежели они обабятся, то впоследствии очень даже могут оказаться обманутыми, а то и вообще остаться в одиночестве. Думаете, это очень им нужно? А потому следует с самого начала ввести свою женщину в курс дела. Она поймёт. А если не поймёт, то, повторяю, она дура, и можно смело искать другую. .
    
     Протоиерей А.Устьинский в письме к В.Розанову разражается следующей длиннющей тирадой. 'Что такое русская женщина? Это какая-то деревяшка, совершенно лишённая какого бы то ни было стремления к нравственному усовершенствованию. Ей совершенно чужды какие бы то ни было понятия о чувстве правды и чувстве долга. В ней совершенно атрофированы способности постигать небесное и стремиться к нему. . . Бесчисленное множество русских священников спились с кругу единственно только из-за жён своих. . . Ещё во время самого венца. . . невеста. . . старается выше жениха поднять свою венчальную свечу, отдавая дань той примете, что, поступая так, она и в жизни будет иметь перевес над своим мужем и управлять им. . . В только что вышедшей книжке 'В тихой пристани' героиня. . . получает письмо от тётки игуменьи, в котором последняя советует ей вести жизнь внимательную, чистым сердцем служить Богу. По прочтении письма 'ей стало немного досадно от советов игуменьи. 'На что мне они, когда, может быть, даже сегодня я буду невестой Матищева?' - подумала она. Итак, что же, милая барышня? - продолжает Устьинский. - Значит, или Христос, или замужество? Или спасение души, или венчальный убор?' То есть - продолжает размышлять автор - в замужестве порядочность, нравственность, работа над собою и чистота уже не нужны?
     Видели бы многочисленные критики, считающие автора чуть не главою всех женоненавистников Рунета, как был исчёркан и исписан ручкой этот абзац! Перво-наперво, мне подумалось: ну да, может быть, замужество (наличие постоянного партнёра) и впрямь избавляет большинство женщин от подобной рефлексии и необходимой работы над собой. Я не настолько знаю женщин, чтобы внутренне отследить работу этого психического механизма, но пусть и впрямь это будет так. Однако очевидно, что, избавляясь от стремлений к 'нравственному усовершенствованию' и тому подобному, женщина неосознанно как бы делегирует все эти благие свойства своему мужчине. Зачастую сама того не осознавая, она ждёт от него верных указаний и какого-то общего управления. Не получая всего этого она вскоре 'срывается с тормозов'. А потом все вокруг начинают трубить, какая она плохая. В целом же систему 'жена-муж', в её, так сказать, диалектике и развитии почему-то никто не рассматривает.
     Кстати, вспомнился пример одного знакомого молодого священника: отличный, глубоко верующий человек, умён, порядочен, знает кучу языков, не корыстолюбив и не пошл. К его жене невозможно было обратится даже по телефону: хамство звучало уже в самых интонациях её речи. Когда умерла бабушка, то я позвонил с целью пригласить его на отпевание (мы потом вдвоём и справили панихиду по полному, не сокращённому чину). В ответ довелось услышать откровенную её грубость: 'Вы все отрываете мужа от семьи'. Но ведь этот парень - очень мягкий, и даже слишком добрый человек. Однажды мы ехали с ним в моей иномарке; я заговорил о его жене: типа, ведь она же отваживает от него постоянных прихожан, скверное поведение жены бросает тень и на него самого, страдает бюджет их семьи, и всё такое прочее. И тут же получил ответ в обычной для него, мягкий форме: 'Кот, но ведь это моё личное дело, оно больше никого не касается'.
     Заявляя: 'она вышла замуж и стала стервой' наши 'аналитики' даже не замечают, что негативные свойства женщины вырываются ими из общего социального контекста. Занятно, почему Устьинский считает, что женщина, выйдя замуж, должна начать смирять саму себя как бы из себя самой. А муж-то на что? Только деньги зарабатывать? И далее: можно подумать, что наша новоиспечённая 'стерва' когда-то не росла в семье, что у неё не было отца. . . Психологи заявляют, что программы и образа жениха, и модели семейных отношений девочки 'списывают' со своих родителей. Так вот: с кого могла она взять пример мужчины, 'способного постигать небесное и стремиться к нему'? С нашего 'добытчика'? Да и вообще: отец воспитанием её много занимался? Терпеливо общался, многое рассказывал, отвечал на всякие там вопросы, старался быть примером, стремился духовно расти. . .
     Загоняя мужчину в прокрустово ложе 'кормильца семьи' общество тем самым загоняет в тупик само себя. Но при этом чисто по-бабски не желает видеть всего круга проблем, и не стремится подойти к решению задачи системно. Мы слышим лишь отдельные возгласы: ах, все мужчины превратились в кобелей! Ах, все женщины стали корыстными стервами! А виноват-то весь в целом убогий современный набор: потребительская идеология, карьера, обязательная 'уверенность в себе', мещанское презрение к хорошему образованию, к хорошим манерам, к занятию наукой или творчеством, к интеллигентности вообще. . . Вот откуда надо начинать разрывать порочный этот круг. И начинать делать это должны именно мужчины. Кот Бегемот уже типа начал:))
     Поехали дальше. Если в жене и была изначально некоторая стервозность, то о чём думал её (тогда ещё) жених? Что мешало ещё до официального сватовства присмотреться к ней повнимательнее? Заодно и на родителей взглянуть, особенно на матушку. . . Стервозность - не иголка в сене, в каких-то мелочах она проявится неизбежно. Ах, был неразумным и молодым. А кто тебя торопил? Кто заставлял? А потом вдруг возглашают: 'Во всём виноваты эти женщины! У них самое падшее естество!' При этом неявно подразумевается, что мы, мужчины, во всём-всём-всём хорошие (окромя, может, некоторых незначительных мелочей), и вообще тут ни при чём. Типа, безвинно терпим. Вот оно, настоящее бабство-то!
     Теперь обратим внимание на высоко поднятую свечу невестой. Это - лучшее опровержение тех умников, которые трубят: 'Настоящих женщин нет, они выродились. Вот раньше. . . ' Как видим, и 100 лет назад женщины были ничуть не лучше. Должен ли я доказывать, что не были они лучше и 200, и 500 и тысячу лет назад?
     Во все времена женщины были одни и те же. Будучи изначально заземлёнными предельно, они, тем не менее, обладают способностью подстраиваться под тот образ, который хотят видеть в них мужчины. Они просто хотят нам понравиться. Чаще всего это происходит неосознанно. Они просто чуют общее умонастроение эпохи; они типа 'держат нос по ветру'. И если мужчины ждут от женщин скромности и целомудрия - то эти последние тут же начинают вести себя соответственно. Если мужики навязывают им модель поведения шалав, то они начинают знакомиться в барах и отдаваться в первый же вечер. Женщины на всё готовы, чтобы привлечь внимание мужчин. Запомните, господа: у женщин нет никаких жизненных принципов и идеалов, но есть интересы и цели. А ежели женщина считает, что у неё какие-то принципы есть, то это так потому, что она глубоко усвоила умонастроение эпохи. Не разубеждайте её, прошу вас.
     Мужчины, в своём стремлении понять женщин колеблются между обвинениями в продажности, и вознесением женщин аж до ангелов. Между тем, и то, и другое - неверно. Женщины не плохие и не хорошие. Они СЛАБЫЕ. В своём искреннем желании нравиться, в своём стремлении завести семью они идут на всё что угодно. И женщина может быть 'нормальной' тогда и только тогда, если она росла в хорошей семье, а потом попала в хорошие руки. Если нашёлся хороший (и сильный) мужчина, который может её управлять и готов нести ответственность за развитие системы 'муж-жена'. Но дело в том, что мы оказываемся не менее слабыми. Мы не можем противопоставить ничего реального женской системе ценностей. И тогда женщина начинает смутно чувствовать, что 'всё держится на ней'. Вот почему она старается повыше держать свечу. Обладая фантастически развитой интуицией, женщина мгновенно определяет, что ей попался слабый мужчина. Но что делать? - этот вроде как нравится, да и будет ли другой лучше? Стоит ли рисковать?
     Поехали дальше. Там же Устьинский пишет: 'Нет, не такие нам жёны нужны! Мне нужна невеста, которая бы повела меня вслед за собою. . . Мне нужна жена, которая была бы для меня постоянным правилом. . . При таких условиях, конечно, и мужья инстинктивно почуют в вас, русские женщины, живую душу, и будут ценить вас и дорожить вами, а не выбрасывать вас за порог бытия своего'. Народ, приколитесь на этого чувака! Он искренне полагает, что мужика должна вести за собою женщина: давать ему 'правила', напитывать его супер-пупер духовностью. А мужик что - пассивная губка, которая будет молча впитывать то, что генерирует женщина? Почему-то я думал, что должно быть в точности наоборот. Этот идеалистический козёл совершенно не рассматривает семью как единую систему, в её динамике и развитии, состоящую из разнородных взаимодействующих элементов, с разными их интересами и способностями. Взгляды нашего протоиерея на совместную жизнь совершенно абстрактны, они не учитывают особенности человеческой природы - точно так же, как не учитывали их большевики, строя после революции дома, где не было кухонь. . .
     Абстрактная духовность, лишённая настоящего рационального, даже 'падшего' понимания, тут же вырождается, переходит в свою противоположность - вспомните пример Адама и Евы. Ничто в мире не обходится без своеобразного 'дополнения', без этакой 'подпорки' - духовность без рациональности, мужчина - без женщины, человечество - без техногенной цивилизации, Бог - без Вселенной. Проблема лишь в том, что со временем наша 'подпорка', стремится подчинить себе своего лидера: техника - человека, женщина - мужчину, творение - своего Творца. . . А потом - и уничтожить, тем самым уничтожая саму себя. В этом - ключ к познанию всего сущего.
     А вообще - с чего этот умник взял, что такую скромницу и смиренницу неизбежно оценит обычный среднестатистический мужчина? Будет, типа, уважать, любить, ценить. . . Да он просто сядет ей (прежде всего - психологически) на шею, будет пошло пользоваться её смирением, начнёт всячески подавлять и унижать. А потом вообще заскучает, да бросит, променяв на тётку с нормальным 'уровнем стервозности'.
     Наверное, именовать семью следует как-то иначе, чем 'единство двух половинок', так как самый образ этот является статическим. На деле, можно говорить о своего рода 'схеме равновесия' в отношениях 'половинок': чем смиреннее один супруг, тем более стервенеет другой. Например, у всех моих знакомых священников жёны - страшные сволочи. Натурально, добрые иереи смиренно считают, что на их супружниц ополчается дьявол - мол, священники-то защищёны благодатью, никак их не возьмёшь, вот и действует 'лукавый' через 'немощный сосуд'. О собственной вине они, да и многие вообще мужчины, как-то не догадываются. Да и вообще: чтобы оценить описываемого Устьинским 'ангела', нужно самому обладать чёрт знает какими душевными и духовными богатствами, то есть быть таким же ангелом. Да где возьмёт он такого мужика? Да их днём с огнём. . .
     И ещё одно приходит в голову. Нафиг, спрашивается, нужна женщина, 'способная постигать небесное'? Современные русские мужчины (а они в большинстве своём текст этот уже прочитали;) прекрасно понимают, что слишком заумная или излишне религиозная женщина сразу же подпадает под несколько из перечисленных пунктов. А стало быть - дело не в упомянутой способности, но в мягком характере, в соединении твёрдости и уступчивости, в умении строить гармоничные отношения, и всё такое.
     И, наконец, последнее. Без сомнения, у женщин есть свои, присущие только им недостатки. Собственно, в этой работе на них уже было указано:) Но можно подумать, что недостатков нет у мужчин. Одна способность продать своё первородство за чечевичную похлёбку потребительских ценностей чего стоит! В конечном счёте, одни недостатки уравновешивают другие. Но ведь больше спросится с тех, кому больше дано. Кто-то должен начать отвечать за себя, за любимого человека, за создавшееся положение. Почему-то мне кажется, что это - мужчина.
     . . .Там, в 8 камере следственного изолятора, зеки одарили Кота почётной 'погремухой' 'Человек-гора' (очевидно, из-за размеров:) Эти матёрые уголовники, непонятно почему, постоянно изливали ему свою душу, красочно повествуя об ужасных происшествиях и былых невзгодах. Да и вообще грузили пространными рассуждениями о несправедливости устройства мира, неизменно приходя к мнению, что 'все беды - из-за баб'. Нет, ребята, не надо лукавить. Наши проблемы - в нашей слабости перед ними.
    
     Женщина должна ВСЕГДА чувствовать внутреннюю мужскую твёрдость. Мы ВСЕГДА должны быть начеку. Не сама женщина, но её 'стихийность' время от времени обязательно будет нас 'тестировать' на эту 'слабинку'. Это неизбежно, и 'бабство' тут, кстати, не при чём. Это тот самый закон экспансии информации. Чуть-чуть зазевался - и вот наша фемина уже расширила свои позиции, а мы нечто неуловимое в позициях собственных утратили (http://sterva.kulichki.net/bor/bor09.shtml).
     Вот как видится всё это женскими глазами (материал взят с фидо-конференции RU.PICKUP): 'Появляется некий тип. Хороший, добрый, умный и как ему кажется - понимающий. Такой хороший, такой добрый, что в его присутствии совсем не обязательно пытаться скрыть собственные недостатки. А зачем? Ведь поймет же все, не осудит. Ок, не скрываю. Раз позволила себе дурацкую выходку, другой. . . Интересно. Продолжаю себе позволять, а заодно, любопытства ради, начинаю прощупывать границы дозволенного. Уже преднамеренно. Не просто в целях эксперимента, а потому, как надо ведь знать, когда же мне все-таки следует остановиться. Провоцирую всякие щекотливые ситуации. Смотрю - никто меня осаждать и не собирается. . . Меня так же как и раньше понимают и великодушно прощают. Ладно, продолжаю дальше. А дальше, как известно - больше. Начинаю карабкаться человеку на голову, хоть и с опаской поначалу, так как все-таки не верю до конца, что мне, совершенно неопытному альпинисту, удастся это восхождение с легкостью. О-па, смотрю - меня не только не пытаются сбросить с высоты, а еще и рукой под попку подталкивают, дабы мне легче лезть было. Все классно, но тут я вспоминаю о том, что мне туда совершенно не нужно, на голову эту несчастную!!! Это же был эксперимент! Снимите меня оттуда, я передумала!!!! А снимать меня никто не собирается. . . Что мне остается? Брать хитростью. Думаю: чтобы такого учудить, чтобы меня с этой головы спихнули поскорее? Уже с изрядной долей злобы начинаю выдумывать всякие провокации. Колочу по голове этой дурацкой руками и ногами, рожки ей подставляю, за нос таскаю. . . Пытаюсь мерить собственными мерками: что нужно сделать, чтобы у меня появилось непреодолимое желание дать человеку по мордам?! Делаю и по мордам, есессно, не получаю. а меня смотрят снизу вверх, все так же смиренно и с безграничным пониманием во взгляде. Еще какое то время продолжаю изгаляться, издеваться и т.д., пока не обнаруживаю, что все. Кранты. Человек умер. Умер, как мужчина, как личность, как друг. Все, нету его. В последний раз пинаю труп, отпихивая его подальше из своей жизни и все. . . Ок, что теперь? Я стерва? Обидела хорошего человека? Дык ведь я не хотела! Зачем мне позволили? Я все не так хотела, все по другому. Я уже где-то выдавала концепцию: женщина всеми силами стремится к власти, но заполучив ее, она, обычно, глубоко несчастна. Эх, блин. . . Вы все такие добрые , понимающие , умные - как же меня от вас тошнит!!!!'
     Из этого великолепного пассажа видно, что женщина стремится подчинить себе мужчину вовсе не для реальной власти. Она ведь этого своего стремления даже не осознаёт. Ей всего лишь нравится ощущать его противодействие. И хрен его знает, зачем оно ей нужно. Изволите видеть, стихия. Почему идёт дождь?!
     Угадайте, кто победит в противостоянии, где один вообще не воспринимает критики, считает себя самым хорошим, бессчётно критикует, и вообще - помнит любую мелочь, а другой относится к любой критике серьёзно, не любит быть мелочным и стремится великодушно всё прощать? Обычно заявляют, что, мол, это извечная война между полами, которая никогда не кончится. Но почему же война? Если я регулирую что-то у своей 'тачки', то неужто я воюю с нею? Это ежедневная нормальная работа. Что-то упустил, где-то гайку не закрутил - и вот уже у тебя оторвало рулевую тягу, вот ты уже и лишился возможности управлять. . . А кто виноват? Не ты ли? Но перекрутить гайку тоже плохо - может окончательно сорваться резьба.
     Разумеется, кому-то может показаться утомительным - вся эта 'гаечная эпопея': затянул, перетянул. . . Конечно, это дело вкуса. Но по моему мнению, оно того стоит. Куда разумнее вкладывать кучу своих душевных сил в одну женщину, постоянно отслеживать всё великое множество её 'внутренних настроек' - чем мучиться с мелкими заморочками, а то и откровенным хамством случайных знакомых, которых затаскиваешь на одну ночь. Среди этих последних встречаются такие дуры и такое дерьмо (полагаю, это вам и без меня известно), что поневоле подумаешь: лучше иметь одно своё, знакомое зло, чем терпеть такое. . .
    
     Как ни странно, в плане 'множества настроек' женщины сами приходят нам на помощь. Они бесконечно упрощают эту задачу - и угадайте чем? - своей бесконечной болтливостью. Иногда мне кажется, что она для того и существует, чтобы мы могли контролировать, что происходит там, внутри этой женщины. Женщина, вернее её душа, как бы сама сигнализирует нам: ну давай, посмотри, всё ли у меня в порядке, ведь ты такой умный, ведь я тебе доверяю. . . Сюда же - великолепная русская поговорка: 'баба молчит - лихое норовит'. Ведь в глубине души большинство нормальных женщин ясно чувствуют, в чём наши мозги превосходят ихние. . . Достаточно научиться слушать женщину, как заметишь, что она проговаривает именно эти, ключевые пункты её внутреннего состояния. Нужно совсем немного тренировки, чтобы научиться выделять основные моменты из этого жуткого словесного потока. А после этого им вполне можно управлять, вставляя вовремя нужные фразы и давая соответствующие установки и рекомендации. Натурально, придётся потратить немного времени и сил. . . Если же этот стихийный поток упустить, то им начнёт управлять кто-то другой. Чаще всего - многочисленные подружки. . . И первое, что они скажут ей, будет: 'Слушай, да он тебя вообще не понимает, и не чувствует. Значит, он тебя и не любит. А раз так, то тогда зачем всё?' Одно из самых лучших пособий по умению общаться с женщинами и понимать их - книга Барбары и Алана Пиз 'Язык взаимоотношений' (http://www.follow.ru/print.php?id=150&page=9).
    
     Говорю ещё раз: мы должны быть твёрдыми, но мы не умеем быть таковыми. Как правило, нормальный мужчина не умеет устанавливать ясные и определённые отношения с женщиной. Мы абсолютно беззащитны перед женской способностью 'разделять и властвовать'. Мужчина любить власть мощную, глобальную, власть над целым, а не над мелкими частями. И чтобы противостоять женщине, у нас есть 3 пути (о третьем, 'царском' пути будет сказано ниже). Первый, самый простой - стать столь же мелочными. Второй путь, по которому идут, как правило те, кто наслышан о первом - это 'жестокое подавление инакомыслящих'. Таким образом, мужчина либо становится типичным подкаблучником, либо впадает в крайний деспотизм - что, возможно, ещё хуже. А секрет прост: в отношениях с женщиной нужно стремиться 'закручивать' гайки ровно настолько, чтобы потом не лишиться управления вообще. А после этого уже можно позволить себе роскошь быть с ней мягким и нежным.
     Женщина уважает нас даже и не за деньги, как полагают иные, не очень зоркие люди. Она уважает нас в первую очередь за то, чего у неё нет - за силу. За силу внутреннюю, которая внешне может проявляться как угодно: как способность, к примеру, эти деньги заработать. Как бешеная сексуальность. Как умение быть щедрым и без особого ропота расставаться с последним. Как умение создавать новое. Как способность управлять ею, женщиной. Она и сама будет довольна, что мужчина умеет ею управлять - безболезненно и ловко. Это многократно проверено, и очень многими людьми. Да, она, безусловно, будет время от времени надуваться, но это тоже вполне в порядке вещей, и это тоже преодолимо. Эта эмоциональная стихия женской души - запомните это хорошенько! - очень часто тяготится собственной своей стихийностью и постоянно нуждается в чём-то внешне-незыблемом, безусловно надёжном, логичном и твёрдом, что может эту стихию приручить, структурировать и организовать. Многие женщины сами это осознают.
     Позволю себе повториться. Весьма далеко от истины утверждение, что женщина - алчное, хитрое и расчётливое существо, стремящееся найти подходящего 'лоха' и по полной использовать. То есть частично это безусловно верно, и такие тоже имеют место. По моим подсчётам - не более 15 - 20 процентов от общей 'массы'. Женщина - не хитрая. Она всего лишь изначально слабое существо, и если его не направить твёрдой рукой на истинный путь, выбирает самое очевидное и простое - 'найти лоха'. Большинство женщин неспособно к полноценному духовному росту, так как они существа ведомые. Им проще усваивать то, что вырабатывает мужчина, чем быть 'борцом за истину'. А теперь представьте себе, что станет с женщиною, предоставленной самой себе? Она подпадёт под влияние и любящей мамочки, и всяких там 'старших подруг', умудрённых жизнию. . . Угадайте-ка, чему они её научат?
     Итак, конкретный вывод: из женщины может выйти толк, если мужчина сумеет 'внедрить' в неё некие позитивные идеи и взвешенно-разумное отношение ко всему (для этого ему самому следует иметь кое-что за душой). Мужчина должен быть убедительным примером для женщины в его отношении к миру людей и вещей. Кроме того, девушку нужно 'отловить' достаточно молодой, когда она ещё романтична и восприимчива. Девушка должна быть из хорошей семьи, где деньги не были основной жизненной ценностью. Ну и последнее - нужно осознать, что мы несём за неё самую широкую ответственность. . .
     Однако интереснее всего другое. Мужикам следовало бы сознаться в том, что 'классическое' воззрение на женщин, как на алчных фурий в действительности существует для обоснования пошлейшего мужского кобелизма: мол, раз женщины такие сволочи, то как можно относится к ним серьёзно? Их нужно просто 'трахать', а после этого немедленно бросать. А ухаживать за ними, понимать и управлять пробовали? А сознаться самим себе в том, что этот кобелизм лишает нас объективного взгляда на вещи, то есть делает ещё хуже баб? Из этого следует, что мы - тоже слабые. Но всего лишь по-другому.
     Равным образом и крикливые женские заявления, что 'все мужчины - кобели' служит в первую очередь обоснованию материальных притязаний некоторых особ. Мужчины ни на что не способны, кроме секса - а это означает, что стремление использовать их становится вполне оправданным.
    
     С женщиной нужно поставить себя с самого начала развития отношений - примерно так же, как 'ставят' себя, заходя в тюремную камеру. Но с камерой почему-то всем понятно. . . Нормальную, хорошую женщину ни к чему перевоспитывать. Она и без того уже хороша. Да кстати, это и невозможно - женщины слишком твёрдо 'стоят на ногах'. Нужно всего лишь не дать ей с самого начала испортиться. А вот этого мы, мужики, обычно и не умеем. И идеализируем мы женщину даже не в том плане, что видим только хорошее, вовсе нет - а в том смысле, что почему-то предполагаем, что она не испортится никогда.
     Так вот, тот самый мой друг, с самого начала 'построивший' свою жену, и сейчас отлично с ней живёт-поживает. И я сам, лично, слышал от неё: 'В самом начале нашей совместной жизни я была дура. И Алёша был прав, когда мне рога пообломал. Если бы не он, то не знаю, что бы сейчас было'. Те же мои друзья, кто с самого начала расслаблялся, теперь просто волком воют. Да вы такие примеры и без меня знаете. Вот и Кот - тоже 'свою' не пообломал. И вообще - понял необходимость этого, лишь пройдя через всё, здесь изложенное. . . Надеюсь, что поняли и вы. . . И мне этот 'список Шиндлера' очень и очень помог. Так пусть поможет и вам.
    
     И в этом смысле отнюдь не на пользу для последующей совместной жизни идёт мощная романтическая влюблённость, с которой иногда всё начинается. Не на пользу потому, что она почти полностью парализует мужскую волю и сознание. Юношеская влюблённость мужчину излишне уступчивым. И женщины прекрасно об этом знают.
     Романтизированное и внешне окультуренное тяготение к размножению, которое именуют 'влюблённостью', как ни странно, досталось нам от прежних ступеней эволюции. 'В носу каждого человека есть совершенно специфическая структура, которую ученые называют вомероназальным органом (ВО). . . На подсознательном уровне мы воспринимаем человека противоположного пола по запаху и "чуем" особые вещества - феромоны. Именно они способны вызвать мгновенную влюбленность и даже животную страсть, равно как и отвращение' (http://www.rol.ru/news/med/news/02/09/16_008.htm). 'Если речь идет о настоящей любви, в основе которой лежит межполовая привязанность, - она всегда возникает не столько по социальным, сколько по биологическим законам. Подобно собакам и кошкам, мы находим себе пару по определенному интимному запаху. В нашем носу, как и у всех млекопитающих, есть небольшой, так называемый вомероназальный орган в виде двухмиллиметрового кармашка, расположенного рядом с носовой перегородкой. Он-то и 'ловит' половые запахи, исходящие из подмышек и паховой области. Коварство таких запахов состоит в том, что их нельзя осознать, как мы осознаем запах цветов, пищи или табачного дыма. Вам кажется, что никакого запаха вы не ощущаете, а тем временем 'пахучая' информация о понравившемся вам человеке проходит сразу в мозг, провоцируя вас на необдуманные поступки' (http://www.herby.ru/id-txt/mk.htm).
     'Естественный, собственный запах несет информацию о генетическом коде, от которого во многом зависит, подходят ли люди друг другу' (http://www.neuro.net.ru/bibliot/sexhealth/news/1996-2002/news90.html) На эту тему см. также http://www.forlove.ru/id-news/news-03.asp
     Парадоксально, но именно влюблённость отбрасывает нас обратно к животному миру. Ибо стремление к размножению, к полному погружению в заботы о потомстве, которыми живёт женщина - это ценности (до известного предела) животные. Мир человека - это мир трезвого сознания, мир твёрдой воли, мир своего увлечения и вечных ценностей, мир умения вести за собой. Человеческий мир - это мир мужчины и только мужчины. И всё это мужчина утрачивает, влюбляясь в юном возрасте (или становясь как мальчик в зрелом). Влюблённость - это прекрасная, великая, изумительная иллюзия, и не более того. Она не имеет ничего общего с любовью и очень и очень редко переходит в настоящую любовь. Эта штуковина хороша только как временное заболевание.
    
     Влюблённости противостоит совершенно иное чувство, отличающееся даже гормонами, которые 'обслуживают' оба процесса. Как ни странно, это любовь - то спокойное, глубокое чувство, которое приобретается многими годами совместной жизни, когда люди становятся единым неразделимым целым. Чувство, которое практически невозможно отличить от привычки. Помните, строфы в 'Евгении Онегине': 'Привычка свыше нам дана: замена счастию она' (И тут же примечание из Шатобриана: 'Si j'avais la folie de croire encore au bonheur, je le chercherais dans l'habitude'). Да весь роман в стихах Пушкин посвятил выяснению проблемы: что есть счастье? И если счастье в любви, то чем оно отличается от привычки? Возможно, что идеал настоящей любви показан в 'Старосветских помещиках' Гоголя. Противопоставление безумной влюблённости, как чувства полезного, но для построения совместной жизни совершенно не подходящего, и любви - вот тема, на которой и Тургенев собаку съел (см. его повести 'Дым', 'Бретёр' и т.д.). Ах да, я и забыл, что вы предпочитаете Пелевина да Акунина. . .
     Не то чтобы автор предлагал учиться подавлять в себе таковые высокие чувства. Мне думается, что каждому мужчине всё же стоит пройти через этот опыт. Чтобы жизнь мёдом не казалась:) Ну и чтобы было потом, что вспомнить. Опять же - опыт. . . Он всегда к лицу мужчине. Однако нужно всего лишь иметь в виду здесь изложенное. Наше сознание должно сдерживать буйство гормонов. Влюблённость - влюблённостью, а в конкретной ситуации нужно уметь твёрдо отстаивать собственную правоту. Скажу честно: мне в таком состоянии никогда этого не удавалось:)
     Но к чему всё это я написал? А вот к чему: когда женщины говорят о взаимной любви, то от мужчины они ожидают получить образцовую влюблённость подросткового типа - когда теряют голову, совершают безумства во имя любимой, тратят все деньги на подарки, и всё такое прочее. А вот себе они оставляют только любовь. Прочувствуйте разницу.
     Влюблённость делает нас легко управляемыми, а вот женская любовь не даёт ей терять голову и упускать 'бразды правления'. Проанализируйте-ка под этим углом великолепный рассказ И.Бунина 'Руся' (http://www.lib.ru/BUNIN/allei.txt ). Обратите особое на поведение героини, когда их застукала мать. Надо думать, что будь это у него дома, герой рассказа повёл бы себя несколько иначе.
     В браке, начавшейся с безумной мужской влюблённости с самого начала верховодит женщина.
    
     Давайте снова вернёмся к рассуждению о конфликте базовых женских и мужских интересов. Не может быть двух лидеров в семье. Невозможно свести эту проблему к простейшей модели равноправного, типа демократического, существования. И пока наш брат 'играет в демократию' и предаётся всяким там красивым рассуждениям о том, 'как изменились взаимоотношения в современном мире', о 'разрушении стереотипов', да подпитывает слепую свою веру в то, что 'главное на неё не давить и со временем она сама всё поймёт' (всё это идёт на фоне немереной сексуальности), его подруга потихоньку берёт бразды правления в свои руки.
     Всё на свете иерархично. Не может быть двух равнопорядковых ценностей - обязательно одна из них (пусть даже стихийно) подчинит себе другую. Рано или поздно, но чьи-либо ценности в семье победят: или мужские с их свободой, риском и творчеством, или женские, то есть потребность в довольстве, спокойствии и 'слепом' размножении. То есть бабские, так как размножение тут воистину слепое, оно не имеет никакой высшей цели вне себя. Оно не имеет никакого развития. Они-то, 'ценности-победители' и предопределят дальнейшее развитие данной семьи как системы. . . И через несколько лет наш 'современный мужчина' для внешнего наблюдателя почему-то начинает выглядеть как тряпка, как классический подкаблучник. С чего бы это?
     И здесь я обращаюсь к тем, кто понимает. С самого начала нужно организовать ценности семьи так, чтобы материальное оказалось вторичным. Иначе нас это засосёт. Отношения с женщиной могут как возвысить мужчину, придать новый импульс его деятельности, так и принизить, максимально заземлить его (у двоих моих друзей детства так и произошло: оба превратились в жалкие тряпки, не умеющие даже в чём-то незначительном сдержать данное слово). Эти отношения должны быть правильно организованы. В этом, возможно, самая главная мысль всех этих рассуждений. Однако мы, мужики, на эту тему особо не 'заморачиваемся'. Каждый из нас, один на один, противостоит мощному лагерю объединённых тёток - вечно слушающихся мамочек, подружек, знакомых и даже незнакомых баб в очередях и женских форумах. А мы, как всегда, разъединены. Вот, этот текст написан для всех, чтобы аккумулировать некий общий опыт; показать глубину существующих проблем. А меня свои же и ругают! Ну не волки позорные?!
     Натурально, те, кого все эти рассуждения 'проняли', теперь зададут вопрос: что делать? Так вот: для начала твёрдо осознать, что в жизни, в отношениях с женщиной расклад именно такой. Не предаваться розовым иллюзиям. И, строя свои отношения, стараться обо всём этом не забывать. Ну и действовать уже по ситуации на основе этого понимания. Мы, мужики, как раз и сильны своими мозгами.
     Да и вообще неплохо было бы нам осознать, что человеческие отношения - это очень серьёзно. Это стоит того, чтобы об этом думать, чтобы над этим 'работать'. Это, возможно, самое главное, что мы должны понять. Знаете, как 'влетели' те, кто не понял этого вовремя? Они полностью утратили свою мужскую сущность, они утратили самих себя. . . Ведь самое неприятное, что в результате происшедших катаклизмов может пострадать наше дело, наше собственное потомство, наши друзья. . . И ещё нужно дорасти до осознания той простейшей вещи, что говорить женщине обо всём этом, пытаясь воздействовать на её сознание - решительно бесполезно. Поскольку на словах она с чем угодно согласится (особенно если влюблена), но потом всё равно сделает всё по-своему. Стихия-с. И влюблённость тут вовсе ни при чём. Короче, нужно делать, и всё. И стараться за всё отвечать самому.
     И хотел бы я знать, как всего этого вы добьётесь, особенно если не читали 3 части. Либо считаете, что вас всё это не касается. . .
    
     И самое главное, что я приберёг на самый конец списка. Я заранее знаю, что вы со мною не согласитесь. Или начнёте спорить. Или пропустите мимо ушей. И тем не менее. . .
     Лермонтов, устами своего героя заявил, что 'женщины должны бы желать, чтобы все мужчины их так же хорошо знали, как я, потому что я люблю их во сто раз больше с тех пор, как их не боюсь и постиг их мелкие слабости'. Да, на самом деле Кот стал любить эти мелкие женские слабости, но речь сейчас вовсе не о том. Итак, вот заявление, которое заведомо вам не понравится: мы, мужчины, подсознательно боимся женщин. Внешне это может никак не проявляться, а может, напротив, выражаться в чём угодно - в агрессии, например. Или в послушании. . . А иногда даже и в желании сиюминутно женщиной обладать. Есть у нас и такая изощрённая форма преодоления этого страха. . . По крайней мере, сексуальность наша почти всегда с ней связана, почти всегда в себе её несёт. Задумывались ли вы, что сексуальность наша имеет типично невротический характер?
     Женщины часто заявляют, что мужчины боятся жениться из опасения утратить свою свободу. Женские журналы в красках изображают муки молодого мужчины, пришедшего с женою на пляж - мол, вокруг столько красавиц, а он вынужден томиться рядом со своею благоверной. Тут-то и доходит до бедняги, какую великую ценность - свою свободу - навеки он утратил.
     Это лишь частично справедливо. Более того: женщины, представляя дело именно таким образом, с головою выдают сами себя - именно им свойственно всё время - вот так поверхностно - сравнивать. Эта интерпретация с головой выдаёт её авторов. Именно женское мышление идёт на столь примитивном уровне сравнения внешних показателей - типа, 'а вот муж подруги столько-то зарабатывает'.
     (Здесь в тексте неоднократно превозносились женская чистота души и прочие достоинства, связанные с девственностью. Все зрелые мужики умеют их ценить. Все они, не один автор, понимают: чем моложе женщина, тем она лучше. Тем не менее в женских комментариях, из одного в другое, красной нитью проходит одна и та же мысль: типа, Кот клюёт на молодых девушек, так как у них нет опыта и сравнивать его ни с кем не будут. А стало быть, автор - типичный слабак, он избегает 30 - 35-летних женщин, так как 'боится сравнения' его с другими мужчинами, которое он заведомо не выдержит. Мыслить по-другому женщины просто не умеют. В их сознании нет и не может быть абсолютных, непреложных истин и идей (и даже шире - духовности). У них нет иного способа постижения мира (и, Уже - выбора мужчины) кроме как через сравнение. И оттого невольно они интерпретируют наши поступки в меру собственной, то есть женской, 'испорченности')
    
     В действительности, наш страх перед женщиной имеет глубоко метафизическую природу. Это глубинная боязнь всего профанного, всего предельно заземлённого и плоско-материального, что олицетворяется и персонифицируется для нас в женщине. Безусловно, на такой глубине психики мало что осознаётся. Но тем не менее оно есть. Мы, мужчины не до конца утратили своё первородство. В нас всегда пребудет Адам - ещё настоящий, ещё тот - сильный вожак, стоящий на вершине пирамиды творения и обозревающий принадлежащие ему мировые просторы. И в законном браке боимся мы утратить именно эту высоту, а не свободу выбора партнёрши на ночь.
     Иногда мне кажется, что и мужские измены, кроме удовлетворения тёмной сексуальности и стремления к пошлой новизне таят где-то в своей глубине неосознаваемое желание вырваться на свободу из этого затхлого мирка обыденных женских ценностей, вынырнуть на вольный воздух, вновь глотнуть этой бесконечной, связанной с мужским духом, свободы. Да, да, чёрт возьми, не все из нас отличаются высокой духовностью. Не все имеют гуманитарное образование; не все занимаются постоянной шлифовкой одних только мозгов. Народ зарабатывает деньги, трудится на производстве, пашет по 8 - 10 часов в день, весь досуг отдаёт семье. . . Но наш бесконечный дух, нуждающийся в бесконечности - он и в законном браке никуда не делся. Мастерство не пропьёшь. . . Конечно, измена - это почти всегда тупиковый путь, это суррогат настоящей свободы духа. Это лишь иллюзия обретения кратковременной свободы нашего бесконечного 'я'. Однако свидетельствует она ещё и об иных, нематериальных и вне-сексуальных наших потребностях. Но ведь не всем же из нас дано это понять!
    
     Грустно лишь то, что всё в мире меняется. И полный возвышенных идеалов 15-летний мальчик со временем превращается в самодовольного увальня, гордящегося своими доходами и победами. . . Моногамный брак, принадлежность только одной женщине как бы напоминает мужчине (тому, что у него где-то в глубине), что он вновь один на один с женщиной - в точности, как некогда Адам. Мужчина - теперь - смутно чувствует, что, как и Адам, призван к чему-то высокому. Но, поскольку он нормальный мужчина - с нормальным образованием, с нормальными ценностями (очень близкими к обыденным), то в этой ситуации он (также очень и очень смутно) чувствует, что до космического уровня того, творческого Адама, не дотягивает. Моногамный брак как бы возвращает наш дух в реальность иную, эдемскую. Ну типа о ней напоминает. Форма, заданная некогда Адаму и Еве - есть, а вот высокой-высокой личной и духовной зрелости, то есть содержания, отвечающего этой форме, так и нет. Именно этого 'фиаско' и побаивается мужчина, размышляя о браке.
     Множество женщин, которыми мы можем обладать, не сильно привязывают нас к миру. Мы можем идти мимо него, это нам как бы параллельно. С одной-единственной женщиной на нас обрушивается целый клубок проблем - начиная от примитивного 'заземления', и кончая неким духовным вызовом. Вот между каких двух 'огней' оказывается мужчина. Вот почему мужиков 'ломает' перед законным браком:)
    
     Вам доведётся ещё услышать вполне справедливое женское мнение, что не следует отдаваться мужчине в первую, вторую, и даже в третью встречу. Типа, мужчина, сразу же 'получив своё', тут же исчезнет, так как его чувства 'не успеют развиться'. Эта интерпретация представляется не вполне корректной.
     Начало любого процесса предопределяет дельнейшее его протекание. В действительности, женщине (чаще всего) дано направить развитие отношений в том или ином направлении. Это выглядит в точности так же, как переключение железнодорожных стрелок - поезд может пойти в одну, а может и в совершенно другую сторону. Этот механистический образ в данной ситуации вполне применим.
     Крайне заинтересованный в максимальном распространении своего генокода, предоставленный самому себе, нормальный мужчина будет развивать отношения в направлении ему понятном и очевидном. От женщины, и именно от неё, требуется 'переключить' его внимание на реалии совершенно другого характера. Так что здесь следует говорить не о 'вызревании чувств', но, скорее, о переключении на другую систему ценностей. Мужчина - существо мобильное, обладающее немалой внутренней свободой, и он понимает, что ничего сверхъестественного от него не требуют (здесь везде подразумевается нормальный зрелый мужчина, а не сексуально озабоченный подросток или законченный идиот). И он вполне способен на такое 'переключение'. Он может и где-то даже хочет 'взлететь'. Скажу более: нормальный мужчина и готов был бы променять свою свободу на узы законного брака, но при условии предшествования ему хорошей длительной влюблённости. Он хотел бы испытать настоящие чувства, просто он об этом не всегда догадывается. Да и все друзья, все программы TV, да и вообще атмосфера в обществе всё время толдычат ему, что достойно мужчины иметь сразу многих женщин и что многочисленные победы - это вообще круто. Настоящая влюблённость постепенно переходит в область ценностей элитарных.
     Вообще-то, любая нормальная женщина всё это прекрасно чувствует. Обидно лишь то, что зачастую она рассматривает всё это, как некую хитрую игру, типа завлекает мужика в расставленные сети. Не знаю почему, но чаще всего женщина скорее задаётся мыслью, как бы привести отношения к законному браку, чем направить их в это упоительное русло настоящего романа.
     Уж коли познавать объект и овладевать им - то сначала духовно. Любоваться можно не только округлостями фигуры, но и изгибами женской души. Тем, как она по-своему, отличаясь от других, на всё отзывается. Всем тем, что делает её особенной, ни на кого не похожей и неповторимой. Об этом А. Фет очень хорошо сказал: 'ряд волшебных изменений милого лица'. Любовь - это когда одна душа переживает другую как нечто неповторимо-прекрасное.
    
     Но давайте вернёмся к проблеме достоинства мужского пола и недостоинстве мужчин. Даже тот факт, что от мужчины обыкновенно ждут, что он будет зарабатывать больше женщины, паче всего свидетельствует о том, что зачастую мужчина просто не имеет достаточно ума, воли, способностей и сил, чтобы быть 'вожаком стаи' и с меньшими доходами. И женщина, желающая быть обеспеченной своим мужчиной, на самом деле смутно ощущает, что в противном случае шансов остаться 'вожаком стаи' у него вообще никаких нет. И в этой, казалось бы традиционной ситуации, прослеживается то же самое обоюдное желание обрести лидерство 'влёгкую', путём заработка. А слабо было зарабатывать столько же, или даже меньше, и создать нормальную семью? Если бы не деньги , то шансов оказаться главою семьи у мужчин не осталось бы в принципе.
     И вообще - большинство ошибок, которые по отношению к женщинам мы совершаем, коренятся как раз в этом самом первобытном страхе перед ними. Откуда взялся он и почему вообще он есть - тема отдельного исследования. Но знаете, что любопытно? ВСЕ женщины прекрасно чувствуют этот наш глубинный страх, просто они нам об этом никогда не говорят. Не верите? Вот возьмите и специально спросите любую женщину старше лет тридцати. Сделайте это прямо сейчас. А не говорят нам об этом потому, что просто не хотят затрагивать наше мужское самолюбие. . . Их-то, женский страх перед нами - нечто весьма поверхностное и невинное: мы можем либо бросить их, либо изменить, либо по зубам дать. И это всё. Вообще, женщина боится не мужчину, но, скорее, его отсутствия. А когда он появился - женщина прекрасно знает, как его следует использовать и вообще что с ним следует делать. Все леди делают это. . .
     Так вот: в этом своём страхе женщины очень часто перед собою сознаются. Мы же, суровые и твёрдые мужи, в своём первобытно-экзистенциальном страхе перед женщиной не сознаёмся никогда. В том числе и вы, читающий эти строки. Тем не менее мы станем сильными лишь тогда, когда вполне осознаем, что оказываемся слабыми перед женщиной. И если мы не будем искать лёгких, внешних и дешёвых способов продемонстрировать свою внутреннюю силу. Итак: мы являемся изначально слабыми перед женщиной потому, что не нашли самих себя, своё самое ценное, творческое мужское 'я'. Они-то своё 'я' давным-давно нашли - в материнстве. Ну и склоняют нас на эту свою очевидную сторону. Более всего обидно, что большинство из нас не понимает, в чём дело. Мы понимаем, что происходит что-то 'не то', что всё должно быть 'как-то не так', но не понимаем, что именно.
    
     Мы ищем себя в богатстве и так называемой 'крутизне', даже не догадываясь, что и тем и другим лишь служим женщине. Крутизна - чтобы они нами восхищались. Богатство - чтобы иметь крутой дом и крутую тачку, а всё это, в свою очередь, привлечёт внимание красивых женщин. Ну да, мы сколько угодно можем выпендриваться перед друзьями тем, какую красавицу 'подцепили'. Но знаете ли вы, что втайне думает на этот счёт сама она? Думает тогда, когда мы возим её по курортам, водим по бутикам и осыпаем подарками? Это мы сами полагаем, что тешим мужское самолюбие. На самом же деле - всего лишь обслуживаем её. Вот она сказала 'хочу' - и мы кинулись выполнять. Что, разве не так? И тогда возникает вопрос: а тот ли это наш, мужской путь - если во всём стремимся мы угодить для дам?! И даже в счастливой совместной жизни - разве не делаем мы то же самое? Разве не становимся управляемыми изначально? На сайте Voffka.dot.com (http://voffka.com/archives/003311.html) наткнулся я на интересное изречение: 'Если отбросить приличия и присмотреться, то окажется, что женщина в принципе всю жизнь себя продает: мужу, начальнику, любовнику, сутенеру и т.д.' Хорошо, допустим, что это так. А мы продаём себя женщине. . .
     Да, с течением совместной жизни женщины делают нас управляемыми. Но это так вовсе не потому, что все они - прирождённые стервы, вовсе нет. Дело в том, что мы - в первую очередь духовно - не можем ничего им противопоставить. Не физически, а именно духовно. Да и слабы-то мы перед ними прежде всего духовно, а не интеллектуально, и уж тем более не физически. На уровне обыденного сознания материнство воспринимается как абсолютная ценность, и чтобы не стать сырьевым, безвольным и бессознательным придатком этого материнства, чтобы не раствориться в нём и не утратить своё мужское 'я', мы должны кое-что иметь, и это 'кое-что' - вовсе не физическая сила, и даже не волевая способность подчинять себе других и в частности женщину. Итак, что? Нормальный мужик с нормальными мозгами снова скажет: ну да, нужно иметь любимое дело, в котором мы преуспели и которое получается у нас лучше, чем у других. И которое, в идеале, приносит нормальные деньги.
     Всё так, но этого недостаточно. Иначе почему столько обеспеченных мужиков утратило это своё независимое и свободное 'я', слепо подчинив его вязкой жиже семейных ценностей? Помилуй Бог, вовсе я не против создания семьи. Но я сказал то, что сказал. Значит, чего-то все они недопонимали? Значит, не хватало им какого-то 'стержня', который бы от падения этого удержал?
    
     У меня есть друзья, которые в какой-то степени даже гордятся своей мужицкой простотой. Мол, все эти психологии, эти тонкости в отношениях - нафиг они нам нужны. И без всего этого спокойно можно обойтись, если голова на плечах (и сила в руках) имеется. Однако впоследствии большинство из них оказались в сложных ситуациях во взаимоотношениях с женщинами. На одного слишком сильно стала давить жена, у другого проблемы с полюбовницей, у третьего конфликты по поводу ребёнка. Короче, все начали бегать к автору за советами да консультациями. И вот, пришлось мне часами по полочкам раскладывать да разбирать каждую ситуацию, дабы понять, что другу нужно теперь делать: 'Ну, раз она это сказала, то на самом деле вот это имеет в виду, и теперь она сделает то-то и то-то. Ты должен её упредить и сначала сказать вот это, а потом сделать вот так'.
     В каком-то голливудском фильме негритёнок спрашивает своего отца: 'Папа, а зачем нужно образование? К чему нужен ум? Я и без него имею неплохие деньги'. А отец ему отвечает: 'Если у тебя есть образование и ум, то ты будешь командовать другими людьми. Если же всего этого не будет, то тебе самому придётся их слушаться'.
     То же самое относится и к отношениям с женщиной. До тех пор, пока мы, мужики, не будем разбираться в человеческих отношениях, в человеческой психологии; до тех пор, пока у нас будет размытая, нечёткая система ценностей - женщины будут управлять нами. И самое обидное - чаще всего незаметно для нас самих. Любая женщина на самой последней глубине своей натуры имеет интуитивную программу управления мужчиной: 'Женская интуиция, природная склонность к интригам и манипулированию делают этих существ практически непобедимыми в войне полов. Воевать с ними по их правилам - дело безнадежное' (взято из статьи 'Энциклопедия мужских заблуждений', http://www.femina.com.ua/a/119.shtm). Стоит ли говорить, что у нас ничего подобного не было и нет? Мужчина может допетрить до глубокого, конкретного понимания всего расклада в отношениях, и даже всевозможных женских хитростей и уловок лишь на довольно высоком уровне развития интеллекта. Нам нужно смириться с тем, что данное женщинам бесплатно, от природы, мы можем достичь лишь кропотливым трудом.
    
     И когда женщины заявляют, что, мол, выстраивание отношений - это тоже труд, что мужчины в этом ничего не понимают (что на самом деле есть правда), то имеют они в виду не достижение некоего паритета мужских и женских интересов, но такой 'внутрисемейной гармонии', которая способствовала бы в первую очередь интересам самих женщин - рождения и воспитания детей. Короче, даже говоря о гармонии и равенстве они имеют в виду подчинение себе мужчины. Они стремятся организовать его деятельность в одном только направлении - продолжения рода. И если дочитавший до этого места почему-то начнёт материться: 'ах они суки! Да они нас. . .' - то он будет неправ. Мотоцикл тоже стремится упасть - однако почему-то мы не ругаем его за это, но стараемся управлять так, чтобы нормально поехать. Мы заливаем в него бензин, меняем масло и фильтры. Мы подкачиваем шины и следим за уровнем масла в гидравлике тормозов. Мы держим равновесие во время поездки. Наверное, женщина - существо не менее сложное и интересное, чем мотоцикл:) И если вы хотите наслаждаться поездкой, то всё равно придётся грамотно входить в поворот, вовремя нажимать тормоз и сцепление. . .
    
     Неосознанно женщина чувствует, что у мужчины есть какое-то своё, индивидуально-мужское призвание (не следует путать его с увлечением - хотя бы тем же самым мотоциклом). Она воспринимает любую нашу самобытность как угрозу продолжения рода и спокойствию семейственному, и потому начинает с этой самобытностью бороться (зачастую даже неосознанно). Впрочем, и с мужскими увлечениями также зачастую борется - а зачем они нужны? Каков прок от них будущему ребёнку? О том, что без отцовской индивидуальности ребёнок никогда не станет Личностью, женщина даже не догадывается.
     И это не только потому, что в нашем, мужском смысле нормальная женщина личностью никогда не бывает (не рискуя при этом утратить женственность). Дело в том, что все её программы продолжения рода ограничиваются лишь кормлением, образованием и обеспечением наследством. О том, что такое 'личность' женщина догадывается весьма смутно, и я подозреваю, что самое слово это вызывает у неё ассоциации с порядочностью (пообещал - и женился), успехом (сделал карьеру - и обеспечил семью), и толстым кошельком (уверенность в будущем). . . Впрочем нет: забыл про чистую обувь:) Так вот: подсознательно она будет стремиться превратить нас в точно такую же женщину, оставив от нас лишь кошелёк и порядочность, в своей наивности и недальновидности не подозревая, что сама же первая от всего этого впоследствии и пострадает. Женщина - запомните это, господа! - сильна великолепным, глубоким, интуитивным пониманием того расклада, что наличествует 'здесь и сейчас', но стратег она чаще всего плохой, и дальше своего носа, как правило, не видит. Она почти всегда мелочна и любит торжествовать победу сиюминутную.
     Мужчине ни в коем случае нельзя расслабляться, и оставлять весь этот расклад как есть, 'as is'. Во имя того же самого продолжения рода нам нужно суметь перехватить инициативу. Мужчина, искушённый в гуманитарных проблемах, совершенно иначе ведёт себя с женщинами. Все женские душевные движения, все подсознательные намерения и попытки надавить, как логи в компьютере, тут же отпечатываются у них на лице. И потому нам, мужикам, не надо быть слишком простыми. Это нужно не только для того, чтобы управлять женским полом. Но и чтобы другие люди не смогли командовать нами. Однако дело не в одних мужских мозгах только.
    
     Смысл существования материи - в развитии. В животном мире это проявляется в размножении. В нашем мире олицетворением всего материального, потребительского, меркантильного, является именно женщина. И потому, начиная 'играть на её поле', даже только ступив в эту женскую область материальных ценностей - создание семьи, воспитание детей - мужчина неизбежно скатывается к типично женской системе ценностей.
     Более того. Ступив на эту скользкую почву ценностей материальных, мужчина, тем самым, роет могилу самому себе как личности, готовит фундамент для будущего господства над ним женщины. Поскольку здесь, в области быта, в сфере чисто материального - её, женское, царство, в котором мы всегда будем если не рабами, то в лучшем случае мальчиками на побегушках.
     Я всего лишь предлагаю взглянуть на существующий 'расклад сил' под другим углом, рассмотреть не физическую сторону дела, но метафизическую. Дело не в том, что мужчина зарабатывает деньги, что он что-то там теперь 'решает'. Как бы искренне не считал наш 'добытчик' себя 'вожаком стаи' - это не имеет никакого значения. Ибо, ассоциировав свою мужественность с заработком, с карьерой, мужчина утрачивает подлинную свою суть. Незаметно для самого себя, на самом глубоком уровне, он тем самым обабивается. Деньги и бабы - одно и то же. Мы, мужчины, другие. И наша суть - тоже в другом. Просто мы о ней позабыли. . .
     Для того, чтобы, в конце-концов, не оказаться под каблуком у женщины, мужчина должен не командовать ею, не 'строить' её, и даже не просто демонстрировать, 'кто в доме хозяин' (чаще всего это бывает на уровне атрибутов). Все это - внешние, поверхностные, и, как ни парадоксально, в конечном счёте, женские меры. Поскольку всё женское является поверхностным, а всё поверхностное является женским. Пытаться запретить женщине быть бабой - тоже бабство. Смотреть нужно в корень. Смехотворно быть просто 'добытчиком' и в то же время пытаться командовать. Ведь 'добытчик' - это уже 'игрок' на женской 'территории'. Ну да, ему разрешат самоутверждаться по мелочам - типа для отвода глаз. Но именно разрешат. Ибо, в конечном счёте, на этой территории мужчина всегда будет служить женщине. И не более того. Как пишет один сетевой автор, 'у мужчины с женщиной никогда не будет гармоничных отношений, если его мужское бытие для него не самоценно, если он смотрит на свое бытие только как на средство обеспечения женского бытия. В этом случае он заранее вступает в отношения с женщиной как раб, а не как свободный человек. Рабов не любят, рабов не уважают'.
     Повторяю ещё раз для тех, кто всё же не понял: это с точки зрения нормального здравого смысла, так сказать, 'бытового сознания', нужно 'поставить женщину на место с самого начала'. Но если копнуть чуть-чуть поглубже, то мы убедимся, что это всего лишь полумера, это решение весьма поверхностное. Прежде чем ставить кого-то на место, мужчине следует поставить на место, найти самого себя.
     Твёрдо 'стоять на земле' может позволить себе лишь женщина, так как её удел - физическое размножение. Мужчине следует цепляться, скорее, за 'небо'. Он должен быть настоящей Личностью, он должен быть умён и глубок. Только тогда союз его с женщиной будет равночестным. Если же оба 'стоят на земле', то рано или поздно наша 'система' даст крен в сторону женского господства. Настоящий мужчина не может позволить себе роскошь быть простым потребителем, делать карьеру, да зарабатывать деньги. Ибо тотальное обабивание нашей цивилизации и развитие так называемой 'потребительской культуры' - это двуединый, взаимосвязанный процесс. Чёрт, я, кажется, слишком глубоко копнул. Впрочем, до этого места всё равно никто не дочитает. . .
    
     Мужчина должен не просто негативно запрещать, но позитивно противопоставить женщине нечто своё, мужское. Мужчина должен, просто обязан быть Личностью; он должен не запрещать, не командовать, но увлекать, предлагать; он должен вести за собой. И настоящей причиной господства в мире женщин является не только классическая наша мужская сексуальность - но ещё не менее классическая поверхностность. Ибо женщинам-то поверхностность вполне простительна. . . Впрочем, иногда мне кажется, что эти наши сексуальность и поверхностность - всего лишь две стороны одного и того же. . .
     Реальное, конструктивное, лишённое скандалов, ругани и мордобоя противостояние женщине должно опираться на глубокое понимание того, зачем существует окружающий нас мир, куда он идёт, как и почему развивается. И вообще - есть ли у него какие-либо иные цели, кроме слепого размножения, то есть бесконечного воспроизводства себе подобных. Это бесконечное вращение в одном круге Гегель называл 'дурной бесконечностью', противопоставляя её бесконечности иной, имеющей некую внешнюю цель. . .
     Странно, что вы дочитали до этого места. Да ладно, впрочем. . . Мир имеет одну цель, и она связана с пониманием существования Того, Кто этот мир сотворил, и, самое главное, зачем. Удел каждого мужчины - глубокое осознание того факта, что он призван к творчеству, к продолжению сотворения этого мира. К ошибкам и находкам, к взлётам и падениям. Мы, мужчины, имеем вселенское, космическое призвание, - то, к которому призван был Адам, и которое не менее ценно, чем материнство. Это именно у Адама была помощница. Забыв об этом, погрузив наше сознание в океан потребительских ценностей, мы тем самым делаем первый и главный шаг к порабощению нас женщиной. Мы сами сделали её госпожой. . . . Все последующие шаги оказываются уже малоценными и вторичными.
    
     Выше было неоднократно заявлено, что женщины не испортились, что они во все времена одни и те же. . . Короче, я лукавил. Не всё так просто. Ладно, ребята, раскрою вам одну великую тайну - что именно произошло с нашими женщинами.
     Потребительская идеология, воцарившаяся в нашем обществе с начала 90-х, предполагает стремление к достижению всевозможных материальных благ -качественных предметов потребления, лучшего медицинского обслуживания, лучшего отдыха, лучшего времяпровождения. Собственно, таковые стремления могут быть в любом обществе, но если при социализме они официально рассматривались как предпосылка для чего-то высшего (например, строительства коммунизма), то в нашем обществе потребление становится самоценным. Или, проще говоря, предметом своеобразного поклонения, этаким божеством. Природа не терпит пустоты. Общество не может существовать без религии - пусть даже неявной. Вакуум идеологии, а также вакуум в наших душах, то психическое помещение, которое отведено для религии, были заполнены идеологией потребления.
     Однако, если потребление есть благо, то большее потребление - это большее благо. 'Идеология потребления заставляет людей покупать как можно больше и как можно чаще. Причем то, что приобретено, уже через год-два считается устаревшим, вышедшим из моды, будь то одежда, автомобиль или домашняя мебель. . . каждая следующая приобретенная машина должна быть в среднем дороже предыдущей, так же, как каждый следующий костюм или галстук' (http://www.rosvesty.ru/numbers/1711/ideology/article_37.phtml). Денег нужно всё больше и больше. Так вот: идеология потребления предполагает стремление сделать карьеру. Карьера - это своего рода 'потребление штрих', надстройка над потреблением.
     Натурально, для достижения карьеры нужно культивировать у себя определённые качества: расчётливость, напористость, амбициозность, стремление доминировать, и даже некоторый цинизм. Все эти качества начинают формировать у себя и женщины. Ну а потом они (зачастую неосознанно) начинают переносить все эти качества и на личные отношения.
     Если довести всё это рассуждение до логического конца, то мы получим, что в области карьеры мужчины и женщины не только имеют равные права. Там где есть соперничество, половые различия как бы сглаживаются. Женщины всё более начинают вести себя как мужчины. Отношения между полами перестают быть иерархическими, как в традиционных обществах. Они становятся даже не просто партнёрскими, но становятся конкурентными. В обществе, где все делают карьеру и где предоставлены для этого равные возможности, исчезают семьи с традиционными взаимоотношениями и распределением ролей. Как результат - в семье начинается открытая борьба за власть. Мужчина уже не воспринимается (хотя бы номинально) как глава семьи. А, собственно, почему? - как бы вопрошает общество. Почему именно мужчина? Разве у нас не все равны? И в лучшем случае с мужчиной нужно сотрудничать, а в худшем - его нужно 'подсидеть'. Или просто поставить на место: твои стремления к нормальной семье, к приготовленному обеду и к парочке очаровательных детишек карьере только мешают (см. об этом статью 'Моя жена помешана на карьере', http://www.ural.kp.ru/2004/09/24/doc35906/). Вы не любите домашних хозяек, вам нравятся 'современные', 'успешные' женщины - ну так получите домашнюю стерву. А ежели она ещё и карьеру делает - так вы даже и домашней стервы не получите. В лучшем случае - приходящую. А вот почитайте-ка на сей счёт весьма интересные комментарии Шлёнского к этой работе.
     Однако и это не всё. Коль скоро в потребительском обществе каждый предмет имеет свою цену, всё продаётся и всё покупается, то и мужчина начинает восприниматься как предмет потребления. Выудил из него как можно больше - и спокойно, с чистой совестью, выбрасывай, как скорлупу от яйца. Потребление-с!
     Разумеется, сходные процессы идут и среди мужчин. Здесь также появляется потребительское отношение к женщинам. Не доводилось вам слышать фразу: 'подчинённая - не женщина'? Постепенно перестают считать женщину личностью: если я тебя обеспечиваю, если ты зарабатываешь много меньше - то ты уже никто, просто подчинённый, своего рода абстрактная трудовая единица. Такое отношение не может не порождать очевидного противодействия - в виде того же самого феминизма. Кроме того, если уж потреблять - так потреблять всё, в том числе и женщину. В плане потребления женщина выступает прежде всего как тело. Его-то и стремятся покупать подарками и всевозможными подачками. Ритуал ухаживания - то, что придавало самую главную прелесть взаимоотношениям с женщиной - практически исчез. Вы не обратили внимание, что в обществе выветрилось и самое понятие 'роман'? Странное дело! Даже кошка предпочитает сначала поиграть с мышью, а уже потом её съесть (да позволено будет привести здесь эту простую аналогию). Мужчины в нашем обществе не дотягивают уже до уровня кошек. Тот, кто не овладел женщиной на вторую, много если третью встречу, считается 'тормозом'. Он типа переплатил - своим временем, своими деньгами, и прочими ресурсами. Но даже и это как-то объяснимо - сексуальность там, тщеславие перед друзьями. . . Самое же, на мой взгляд, ужасное - когда мужики начинают заранее выяснять: вот я тебя накормлю ужином - а ты мне за это отдашься? Каковы, так сказать, гарантии? Своими глазами видел. И читал в анкетах на Missing Heart.
    
     В итоге получаем следующую смысловую цепочку: идеология 'голого потребления' порождает всеобщее стремление к карьере и тотальное потребительское отношение ко всему. А это отношение превращает женщин в натуральных стерв. Да неужто сами вы не видите, что даже физиономии у карьеристок не деловые, но стервозные?! А потом вопят: 'ах, все женщины стали продажными шлюхами! Не на ком жениться!', 'ах, все мужчины стали козлами! Не за кого выходить!' А дело не в 'козлах' и 'шлюхах', а в потребительской системе ценностей - идеологии, созданной в чуждой нам культурной и экономической среде. То, что нам всем так нравится, и воспринимается как нечто весьма безобидное, имеет свою негативную сторону. Так что не стоит пытаться исправлять женщин, как-то воспитывать их, пытаться вразумить на многочисленных форумах. . . Бесполезно. Нет смысла бороться с симптомами. Общая болезнь всё равно себя проявит.
     Отражается всё это и на институте семьи. Если женская потребность в семье основывается на древнем инстинкте материнства, то мужчин столь же древний инстинкт побуждает овладевать первой же понравившейся самкой. Изначально мужчина не имеет потребности жить только с одной женщиной, быть ей верным и заботиться о совместном потомстве. Всё это привносится в его сознание не наследственно, не генетически, но социо-культурным путём, на уровне принятой в обществе системы ценностей. Иными словами, мужчину может заставить быть верным семьянином лишь идеология, насаждённая в обществе. Нормальному, сексуально активному мужчине всегда нужно ломать себя, чтобы пойти под венец. Подавляющее большинство мужчин могут довольствоваться лишь одной женщиной не просто так, но во имя чего-то, ради некоей безусловной истины.
     Мужчины первыми приняли на себя удар со стороны потребительской идеологии. В её российском варианте эта последняя вовсе не предполагает семейных ценностей. Гедонизм есть гедонизм - почему бы не распространяться ему и на личные отношения? Как следствие - мужчины стремятся идти по наиболее удобному для них пути, то есть просто сожительствовать с женщиной, не имея перед ней никаких особых обязательств. Женщинам не остаётся ничего другого, как приспосабливаться к существующему положению дел и либо смиряться с этим искусственным союзом, либо становиться подчёркнуто независимыми. В итоге российская семья стремительно вымирает.
     Вот что пишет по этому поводу Наталья Радулова: 'молодые мужчины, свежие силы нации, совершенно не приспособлены к браку, а в результате появилось целое поколение одиноких молодых женщин, таких, как я, у которых собственные доходы и собственное жилье, они живут очень весело'. Радулова и ей подобные восторженно именуют одинокую жизнь 'красивым' западным словом 'сингл': 'Социологи считают, что осознанно выбранное одиночество будет к концу века уделом большинства людей в развитых странах. . . В Средние века, когда свирепствовали то голод, то война, то чума, лишь большая семья имела шанс на выживание. Теперь человек в состоянии справиться со своими проблемами в одиночку, поэтому меняется и психология общества. Оно позволяет синглам жить для себя. . . Сейчас в индустриально развитых странах наблюдается ситуация, которая заключается в том, что из двух систем -- жизнеобеспечения и воспроизводства жизни -- постепенно главенствующей становится система жизнеобеспечения, экономика. То есть современному человеку важнее, скажем, хорошо одеться и вкусно поесть, чем жениться и родить ребенка. Он словно консервируется, навсегда оставаясь молодым: свободным, легким на подъем, счастливым и восторженным, как щенок. . . Такие люди, кстати, весьма выгодны для работодателя. . . Поэтому синглам легче найти работу и они быстрее продвигаются по служебной лестнице. . .'
     'Средства массовой информации, в свою очередь, упорно создают представление о холостяках как о людях, не отягощенных никакими обязательствами. Они не боятся разбить себе сердце, потому что ни к кому не привязываются. Они не волнуются о детях, потому что не имеют их. . . Одиночество не просто становится приемлемым стилем жизни, оно фетишизируется. Глянцевые журналы ориентированы на одиноких людей, это просто библии одиночек. Достаточно прочесть заголовки: 'Как остаться друзьями с бывшим бой-френдом', 'Секс на раз', 'Каждую неделю -- по девушке!'. . . Почти каждая уважающая себя газета имеет колонку в стиле 'Секс в большом городе', которую ведет какой-нибудь убежденный индивидуалист, считающий, что главная ценность в жизни -- ни от кого не зависеть, ходить в рестораны с друзьями, отдаваться шопингу, заниматься спортом, не иметь постоянных привязанностей, менять сексуальных партнеров и обязательно возвращаться ночевать домой, в свою маленькую, абсолютно пустую квартиру. . .'
     'После того как британская компания Datamonitor обнародовала результаты исследования, посвященного самым привлекательным категориям потребителей для европейских компаний, выяснилась новая цель для бизнеса -- холостяки обоих полов до 50 лет. Оказывается, эта группа тратит не только на развлечения, но и на еду, напитки и предметы личной гигиены в два раза больше, чем их семейные сверстники. . . Одиночки мало-помалу меняют структуру западного общества. Одна из примет этих изменений -- реклама. Прошли те времена, когда большая ее часть была ориентирована на потребности семейных пар. Теперь чуть ли не каждый второй ролик демонстрирует суверенного, самодостаточного человека на фоне роскошной квартиры или в салоне фешенебельного магазина. Судя по лицам таких героев, дома их не ждут ни супруги, ни тем более дети. Лишь чашечка кофе нового сорта может заинтересовать их, лишь новый автомобиль вызовет счастливую улыбку... Именно на этих людей рассчитана сегодня индустрия бутиков и модных магазинов, торгующих дорогими безделушками и деликатесами. . .' ('Синглы вокруг нас', http://www.ogoniok.com/win/200427/27-38-40.html). Для интереса прочтите самое начало текста и вы легко догадаетесь, почему журналистка вынуждена была взяться за эту тему.
     Потребительское общество само загоняет себя в тупик. Идеология потребления и обязательной карьеры противоречит полноценным взаимоотношениям мужчины и женщины как таковым. Но это означает, что им противоречит и идеология 'чистого потребления'. И вообще: наша любовь ко всему западному отнюдь не столь невинная вещь, как кажется. Именно она создаёт базу для дальнейшей деградации российского общества. И если в результате вы окажетесь в одиночестве - то не жалуйтесь. За что боролись, на то и напоролись.
    
     Однако и это ещё не всё. Существует и прямо противоположный аспект проблемы. Одного выпускника экономфака МГУ, а ныне - самого крупного в мире аналитика в своей области (и, кстати, весьма обеспеченного человека), его однокурсница по моей просьбе спросила: зачем он всё это делает? Парень замялся и ответил нечто типа того, что он хочет обеспечить будущее своим детям. То есть это косвенно подтверждает, что 'идеология карьеры' обслуживает прежде всего женские ценности. При ценностях мужских он начал бы говорить, что к этому лежит душа, что его способности наиболее проявились в этой области, что он много чего тут достиг, что его все уважают, у него появились хорошие, верные друзья среди коллег, и всё такое прочее. Но он же ничего этого не произнёс! Он говорил только о детях! Сама система потребительских ценностей - это новая победа бабства над здравомыслящим человечеством. Женщины в который раз навязали нам свою волю. То есть бабство в своём историческом развитии сделало как бы круг: с него всё началось, и им, похоже, всё и окончится. Но круг этот вполне возможно разомнуть.
    
     Идеология 'потребления в чистом виде' - это извращение потому: что она не учитывает наличия у человека иных, вне-материальных базовых потребностей. Она столь же утопична, как и 'чистое' христианство, 'чистый' социализм, 'чистый' нацизм. С этими видами идеологии человеческое общество не может полноценно существовать. Общество не может жить и нормально развиваться в условиях неограниченного господства какой-либо одной, даже самой правильной идеологии. Её должно нечто, как минимум, уравновешивать. Женские ценности должны быть подчинены мужским. Эти последние и могли бы вывести нашу цивилизацию из тупика - если, конечно, им придадут соответствующее значение.
     Не говорю уже о том, что в мире потребительских ценностей Россия поневоле оказывается страной второго сорта, то есть занимает зависимое, подчинённое положение. Её тоже начинают по-всякому 'потреблять' и даже просто 'иметь'. 'Мораль - это средство самоограничения. А для безудержного роста потребления никаких ограничений быть не должно. И в Ирак американцы на самом деле несут отнюдь не демократию, а идеалы общества потребления. И тут они сталкиваются с местными традиционными общественными идеалами, основанными на религии, семейных ценностях и так далее. Традиционные общества (будь то исламские, буддийские или какие-либо другие) пока противостоят натиску идеологии потребления, и поэтому Запад стремится их сокрушить' (op.cit.)
     Тотальное господство идеологии потребления знаменует собой 'le fin de siecle', близкий конец нашей цивилизации. Тем более, что у христианского мира есть враги. . . В общем противостоянии победит то общество, в которым базовые ценности до сих пор не порушены. Где ценности потребительские и индивидуалистические подчинены пусть и не весьма убедительным идеям потусторонней жизни, но зато находятся на своём месте - то есть в подчинённом положении. Где сила духа до сих пор не была вытеснена технологическими 'костылями'. Просто смехотворно, когда дряхлеющий мир пытается обороняться силою современного оружия. В любой войне побеждает дух. Ой, чё-то я куда-то не туда уклонился.
     Короче, женщины будут становиться всё более меркантильными, неуправляемыми стервами, а мужчины, всё более тупея - озабоченными козлами. Как всегда, у нас будут копировать (по форме) западные модели и стандарты, полностью забывая о содержании - что потребности-то у русского человека (и прежде всего у женщины) остались прежние. И процесс этот не набрал ещё полные свои обороты. Вот посмотрим, что будет через 10 - 15 лет. . .
    
     В Интернете во изобилии фигурируют всевозможные 'мужские манифесты'. Типа, мы, мужики, такие-то, а они, бабы, совсем другие. Как правило, их авторы копают при этом не очень глубоко. Ну так давайте копнём. Так вот: христианство Иисуса, причем понятое адекватно, по-настоящему, по-мужски - как увлечение своим творческим делом - и есть настоящий мужской манифест. Вот то единственное, что спасло бы мир от поглощения его бабами. 'Чин' нашего 'падшего естества' преодолевается только в христианстве, понятом как служение высшему себя - например, науке и творчеству. Лишь в них существо мужчины возвращается к самому себе; лишь тогда мужчина может претендовать на подлинные, уравновешенные отношения с женщиной. И лишь тогда весь ход мирового развития возвращается на изначальный магистральный путь. Человечество в целом должно перестать быть бабой, иначе я не играю.
    
     Дело не в женщинах. Дело в нас самих. Это мы сами решаем проблему чисто по-женски - то есть упрощённо-внешними, а не внутренними средствами. Я вовсе не призываю мужиков всё радикально менять. Бросать работу, начать читать умные книжки, заниматься каким-то там творчеством. . . Внешние, революционные изменения, геройские поступки, да и всякие там реформы - это чисто бабский, экстенсивный путь. Я всего лишь призываю, не меняя ничего, ОСОЗНАТЬ, как всё должно быть на самом деле. Осознать, и всё. Поднапрячь самое лучшее, что у нас есть - мозги. Что, трудно?!! Не исключать сознания этих реальностей из своей жизни. Не успокаиваться и не оправдывать себя. Ибо внешнее реформаторство в конечном счёте есть самооправдание. О, если бы Церковь использовала этот подход как методологию своих реформ. . . Нужно научиться быть сильными прежде всего в познании самих себя. В умении не перекладывать свою вину на других.
    
     Странная вещь! Вот у нас есть некий парень, у которого есть любимое занятие. У него появляется любимая девушка, которая его любит, собирается быть вместе 'до гробовой доски' и типа вместе преодолеть все жизненные трудности. Но проходит некоторое время и она почему-то обо всём этом забывает. 'Дорогой, а почему бы тебе не сменить работу?' Ссылается она при этом на пример всех общих знакомых. И - странное дело! - он свою любимую работу почему-то меняет. И только успокаивает себя: 'ничего не поделаешь, нужда'.
     Вот что мы видим: если наш примерный муж сменит работу, то тем самым проявит некоторую слабохарактерность. Как можно уважать такую тряпку? Мужчины частенько недооценивают этот момент: женщины постоянно 'тестируют' их на сил, на способность быть вожаками стаи. И за словами о смене работы скрывается не менее мощный смысловой подтекст: а достаточно ли ты силён, чтобы меня не послушаться? Имея дело с женщинами, всегда следует иметь в виду эту их двойственность. Причём здесь не утверждается, что это есть недостаток. Эта двойственность - онтологическая особенность поведения более слабого по отношению к сильному.
     Итак, мужчина оказывается между двух полюсов: послушаешься - тебя (в какой-то степени) перестанут уважать. Не послушаешься - женщина останется недовольной и неудовлетворённой, и будет всё это недовольство в дальнейшем на тебя же выплёскивать. Так что, принимая решение, следует взвешивать оба эти аспекта, исходя из конкретной ситуации, из реального 'расклада сил'.
     Теперь копнём глубже. Мне скажут, что если он откажется изменить любимому делу, то она, пожалуй, от него уйдёт. Расшифрую: поскольку это его постоянство в данном случае будет выглядеть слишком... резким, что ли. Как говорят на церковнославянском - 'жестоковыйным'. Ну конечно - поскольку он с самого начала совместной жизни занял соглашательскую позицию. И даже больше: с самого начала даже не совместной жизни, но просто отношений - он не поставил дело так, что вот, у него есть любимое дело, ради которого он живёт, а она просто будет с ним. То есть наш герой упустил ситуацию куда раньше, следствием чего и оказались её слова о смене работы. Повёл бы себя правильно - она бы так не сказала. И в голову бы не пришло.
     Ещё более странным является то, что многие в этом случае склонны во всём обвинять женщину - мол, она заставила. И очень редко кто пытается взглянуть на ситуацию иначе, и спросить: а почему он сам на это согласился? Если мужчина оказался слаб, то вовсе не следует переносить его вину на женщину. Этот перенос вины - ещё большая слабость.
     И последнее. А почему она тогда сослалась на пример других? Да потому, что в обществе принята тотальная слабость мужчин перед женщинами. Все женщины говорят о перемене работу - и большинство мужей безропотно их слушаются. И все мужья с самого начала не умеют поставить своё дело во главу угла. Мы не умеем вполне любить и ценить наше дело и почти все готовы его променять на некую эфемерную милость подруги жизни. Давайте, наконец, это признаем.
    
     Если женщина предлагает бросить любимое дело, и сменить его на что-то более высокооплачиваемое - то она тем самым становится недостойной вас, неужели вы не понимаете? Иерархия ценностей здесь такова: существуете вы и ваше дело, ваше призвание. И это одно целое. Условно назовём его 'первичным единством'. Когда у вас появляется женщина, то она вообще-то должна типа приобщится к этому единому целому и стать единой с вами и вашим призванием. Это будет уже 'вторичное единство'. Если же дамочка вознамерилась разрушить первичное единство, то на какое единство с вами смеет она претендовать? Вообще же, строить отношения с женщиной следует исходя из этого очевидного рассуждения. Многие же поступают наоборот.
     Если вы -личность, а не послушный сырьевой придаток, то, послушавшись её, будете всю жизнь жалеть о случившемся, мучиться и корить самого себя. Наша душа не прощает измены. А ещё - это недовольство собою потом обязательно ударит по вам же. Оно начнёт постепенно вас разрушать. . . Не говоря уже о том - и это, пожалуй, самое парадоксальное - что ваша женщина сама же не будет вас уважать. И если вы когда-то пожалуетесь ей, что вот, тогда-то из-за неё сменили работу, то знаете, что она ответит? 'А зачем ты меня послушался?'
     Но зачем нужна женщина, не сумевшая 'встроиться' в это ваше первичное единство? Ваш ли это 'вариант'? Вы - не добытчик, прежде всего вы - личность, у которой есть своё призвание. А приносит ли оно приличные деньги - это дело десятое. И если вы не измените своему долгу, то потом все будут вас уважать. Ну так учитесь же слушать самого себя. Учитесь доверять самому себе. В этой жизни вы чего-нибудь, да стоите.
    
     Вот вы не стали читать главу 'Христианство и мировое бабство', а зря. Не сможете вполне понять следующее рассуждение. Ну да чёрт с вами. Давайте вспомним, что Ева нарушает запрет Бога и, под влиянием внешних обстоятельств вкушает запретный плод. Вслед за нею то же самое совершает Адам. Теперь задумаемся: почему он так сделал? Ведь по сути дела, у Адама был выбор между любимой женщиной и его призванием (которое реализовывал он в Эдеме). Выбирая между любимой женщиной и своим делом, Адам выбрал женщину. Он не смог противопоставить себя ей и как бы сказать: 'слушай, да пошла ты нафиг, а? Сама плод сточила, и меня за собой тащишь'. Как мы знаем, Адам не просто вкушает этот же плод, но делает это совершенно безропотно. Еве даже не пришлось ничего ему доказывать. В результате неверных его действий разрушается изначальная структура всего мироздания. Как видим, ещё и до грехопадения Адам был слаб перед своими земными привязанностями. . .
     Продолжаем дальше. Выбирая между любимой женщиной и империей, последний русский император также становится на сторону жены, не умея себя ей противопоставить (что великолепно показано у Э.Радзинского в книге 'Николай II: жизнь и смерть' http://www.radzinski.ru/books/nikolai2/). В результате гибнет могущественная империя.
     Наконец, мы, европейские мужчины, почти поголовно меняем своё (зачастую творческое) призвание на удовлетворение потребностей любимой женщины, на обеспечение семьи. Что станет теперь с нашей цивилизацией?
     Я вовсе не предлагаю всем быть супер-героями и с высоко поднятой головой служить любимому делу, невзирая ни на что. Это утопия. Весь пассаж сводится к другому: уж если настолько мы слабы, что не умеем противопоставлять себя миру всего женского, то хотя бы сохранить наше мужское сознание трезвым и здоровым мы можем, или нет? Что мешает нам хотя бы понимать правильный расклад? А то получается, что все мы, вся цивилизация в целом, совершаем то же самое, что Адам, да ещё и по-бабски закрываем глаза на всё происходящее - мол, а как же иначе? Разве можно по-другому?
     Можно по-другому. Можно.
    
     Ладно, много чего тут я понаписал. . . Вот вам конкретные, практические выводы, которые, впрочем, не блещут особой новизной. Мы изначально слабы перед женщинами. И мужчине следует сначала стать личностью, а уж потом жениться. Лишь в этом случае сумеет он изначально выработать необходимую твёрдость, чтобы быть с женщиной хотя бы на равных. И, кстати, только тогда ему удастся совместить служение любимому делу и обеспечение семьи.
     Вывод второй. Мужчине нужно сначала обрести своё собственное предназначение, своё индивидуальное 'я' и связанное с ним дело, и уже потом искать себе подругу жизни. Некоторые же поступают наоборот: находят себе подругу, и уже потом ищут работу, которая удовлетворила бы 'все потребности семьи' - то есть, на самом деле женскую потребность в обеспеченности, уюте и детях. Да и вообще все её капризы. Это путь тупиковый, так как женщина удовлетворённой не бывает никогда, и жертвы, на которые ради неё пошли, не может осознать в принципе (и это так потому, что для женщины жизненное призвание - это нечто совершенно иное, чем для мужчины). Она не только не в состоянии оценить, что ради неё бросили любимое дело, но и, как ни парадоксально, в глубине души не будет уважать нашего 'жертвователя'. Подход здесь должен быть такой: нужно изначально дать понять женщине, что она может быть с вами, но любимое дело бросать вы не собираетесь, сколь бы мало денег оно ни приносило. Вот увидите: если женщина нормальная, то обязательно примет эти 'правила игры', так как ей продемонстрировали силу своих убеждений. А женщина уважает именно её, а не деньги как таковые. Если же она тут же предпочтёт расстаться с вами, то туда ей и дорога: счастья с нею вы всё равно почти наверняка не обретёте. Как можно жить с женщиной, которая пренебрежительно относится к тому делу, которое у вас получается лучше, чем у других?
     Итак : мужчине следует 'подбирать' женщину под своё дело, а не дело - под женщину. Мужчине не нужно опасаться, что, по своей бедности, он останется одиноким. Ему, скорее, следует бояться не найти самого себя, стать рядовым потребителем. Женщине - наоборот.
     Женщина - очень слабое существо. Она вечно будет стремиться скатиться к ценностям, апробированным многими поколениями, 'прошитым' в её генах, для неё понятным и очевидным - то есть к потребительским. Мужчина должен уметь отследить этот процесс в самом начале, 'просечь' самые первые таковые импульсы, и спокойно, с твёрдым сознанием собственной правоты и главное - ни в коем случае не повышая голос, пресечь в корне. При этом саму женщину можно баловать и любить сколько угодно - одно решительно не противоречит другому. Поверьте: только таким способом можно заработать подлинное и глубокое уважение женщины. Так сказать, продемонстрировав силу собственных убеждений и способность подняться над своими эмоциями (ЛЮБАЯ женщина прекрасно понимает, что сама она в этой ситуации страшно бы 'завелась'). Две эти перечисленные компоненты - уверенность в верности своего призвания, своих идеалов и принципов, и умение спокойно их отстаивать - и действуют на нормальную женщину гипнотизирующе. Повторяю - на нормальную. Однако не следует забывать, что природа не терпит пустоты, и место, отведённое в женской душе под мелочную бабскую меркантильность, никогда никуда не денется. И оно требует заполнения себя чем-то позитивным. Иначе будет ещё хуже, и сей вакуум будет заполнен неким суррогатом (например, истеричностью, она реветь всё время будет, или бесконечно требовать секса, или даже чем-то похуже). Так вот: заполнено это место должно быть мужчиной - с его бесконечным творческим духом. Некие, скажем так, культурные ценности. Пусть каждый понимает сказанное в меру своей 'испорченности'.
     Следующий вывод - не мой. Плагиат, типа:) Но суждение очень полезное и правильное. Его вывела дама под ником 'женщина' на одном из форумов, где обсуждался этот текст. Цитирую дословно: 'Изначально женская природа устроена так, что здравый рассудок у нее можно отключать, и она способна действовать вопреки здравому смыслу. И если мужчина это понимает и умеет это делать, а также признает за женщиной право на обидчивость, смену настроения, импульсивность, знает, когда и что от нее можно ожидать, готов к этому и умеет это регулировать - вот то, что нужно. На самом деле, с умной женщиной надо просто уметь обращаться. Надо - рассудок выключил, т.е. ввел ее в состояние эйфории - она тебе все сделала не хуже дуры. Пошел на работу - мозги ей включил, т.е. поговорил с ней об интеллектуальных / прозаических вещах. В твое отсутствие она глупостей не натворит. . .'
     И, наконец, последнее. Самое главное и самое умное в любых отношениях с женщиной - при всех её бабских 'заскоках' и 'заморочках' ни в коем случае не 'заводиться' в ответ. Не пытаться победить её же оружием. Проглатывать всё с каменным лицом и невозмутимо говорить 'цыц' - спокойным и уверенным голосом.
     Ну а остальные выводы вы и сами уже сделали. . .
    
     Мне почему-то кажется, что в результате всей описанной эпопеи я научился отслеживать в себе этот страх, а потом - и преодолевать. Со временем он вообще исчез, и я почувствовал себя внутренне свободным по отношению к женщинам. И тогда в моей жизни многое сразу же изменилось. Занятно, что даже и женщины в своём отношении ко мне (кстати - и к моим текстам тоже) разделились на два лагеря - на тех, кому я начал нравиться, и тех, кто меня люто возненавидел. Показательно (и в чём-то даже отрадно), что в рядах последних оказались закоренелые феминистки. И к моим текстам отношение у них тоже двоякое. А может, во всём этот список виноват?
    
     Женщин не надо бояться, лермонтовский Печорин был прав. Нужно уметь любить их мелкие слабости, которые лишь добавляют им шарма. Вы вылезаете из-за компьютера, усталый и довольный - ведь вы за сегодняшний день ТАКОЕ сделали! - и идёте проведать свою подругу. Новый текст до сих пор стоит перед вашим внутренним взором, он весь переливается в раскалённом до сияния мозгу, вы прямо-таки погружены в эти идеи. . . А она мирно сидит на диванчике, уютно подвернув под себя задние/нижние лапы, смотрит ТВ и что-то вяжет. Чуть не забыл: рядом почти наверняка будет лежать маникюрный набор:) Увидев вас, она сразу же выплёскивает ворох самых свежих и ужасно важных новостей: что ей только что звонила мама, что та всю неделю солила огурцы, что в Манеже снова открылась ярмарка мёда, что 'Настька подарила ей здоровскую заколку', что она начала опять перевязывать эту варежку, и что сегодня приготовит грибы. . . Эту свою бестолковую варежку она с детской гордостью демонстрирует вам, тут же робко вопрошая, нет ли у нас чего-нибудь вкусненького? . . Вы слушаете этот лепет с великим вниманием, но тут она замечает ваше состояние, становится сразу 'серьёзная и очень умная', и тоном отличницы заявляет: 'А ты должен мне потом рассказать, что сегодня написал'. Ну разве всё это не прелесть?
    
     А ещё - мы с Толстяком любим делать ей всяческие сюрпризы. 'О! - говорю я, - давай купим ей сегодня цветы'. Прямо на байках мы подлетам к цветочнице - и по всей дороге домой прохожие дико пялятся на несущуюся посередине шоссе пару толстых Котов, самый здоровенный из которых зажимает букет зубами. . . Бог даст, лет через пять-шесть, когда Толстяк и сам начнёт ухаживать за девушками, то будет делать то же самое. Вдруг ему повезёт, и сумеет он преодолеть этот первобытный мужской страх перед всем глубоким и всем возвышенным? Ведь к тому времени всё это - цветы, ухаживание, комплименты - будет восприниматься как нечто изысканно-старомодное, как напевание арий из 'Cosi Fan Tutte' Моцарта. . .
    
     Ну да, всё же забыл я о самом главном. Если вы случайно встретите Ту Самую, то вся эта писанина гарантированно не понадобится вообще.
     Если встретите неслучайно - тоже.
    
    
    
    
    
    
    
    
     НЕОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
    
    
    
    
    
    
    
    
     БАБСТВО И ГЕОПОЛИТИКА. ВЕХИ - 2.
    
    
    
    
     Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
     И обливаясь черной кровью,
     Она глядит, глядит, глядит в тебя
     И с ненавистью, и с любовью! . .
    
     Да, так любить, как любит наша кровь,
     Никто из вас давно не любит!
     Забыли вы, что в мире есть любовь,
     Которая и жжет, и губит!
    
     Мы любим всё - и жар холодных числ,
     И дар божественных видений,
     Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
     И сумрачный германский гений. . .
    
     Мы помним всё - парижских улиц ад,
     И венецьянские прохлады,
     Лимонных рощ далекий аромат,
     И Кельна дымные громады. . .
    
     Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
     И душный, смертный плоти запах. . .
     Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
     В тяжелых, нежных наших лапах?
    
     А. Блок.
    
    
    
    
     Сейчас вам будут долго и нудно толкать идеи развития Г.В.Ф. Гегеля (те, кто их знает: не ругайтесь, ладно?! Меня и так ругают много:)
     Представьте себе пшеничное зёрнышко. Это будет начальный этап рассматриваемого нами процесса. Зерно падает в землю; из него вырастает стебель. По терминологии Гегеля, это будет 'первое отрицание' зерна. Стебель совсем не похож на зёрнышко, не правда ли? С другой стороны, стебель именно пшеничный, и он несёт в себе типично 'пшеничные' свойства (строение клеток, и всё такое). И в этом смысле стебелёк - это зерно 'в снятом виде', как бы бытие зерна, но в другой форме.
     Наш стебель, натурально, растёт дальше. Через некоторое время на его конце вырастает и созревает колос. Стебель теперь высыхает, он совсем сдох. А колос - с одной стороны, несёт в себе клетки стебля, а с другой - совсем на стебель ведь и не похож. Колос также является отрицанием стебля. Но по отношению к первоначальному зерну он будет уже вторым отрицанием, или 'отрицанием отрицания'. Или иначе: это зерно, которое вернулось к самому себе на новом витке развития. Здесь развитие первоначального зерна сделало 'полный круг'. Да, это зерно, корректно выражаясь, умерло, но в результате принесло 'много плода'.
     Этот универсальный закон развития Гегель назвал 'законом отрицания отрицания'. Давайте применим теперь его к истории человечества.
    
     Во всём ходе мирового развития мы видим подверженность тем же самым законам гегелевской диалектики. Сначала - 'зерно', тезис, то есть эпоха, когда 'ветхое' человечество всецело было занято земными проблемами. Ну да, было у него некое обетование о том, что скоро всё изменится. И тем не менее, это был период откровенного 'бабства' человечества. Всё же заниматься одним накоплением богатств, да смиренно ожидать некоего 'принца', который придёт и всё-всё в чьей-то судьбе изменит, да ещё и обеспечит материально - согласитесь, оно как-то даже и женственно?
     Затем было 'отрицание', инобытие этого 'зерна', антитезис - наша с вами христианская эра, когда призывали думать только о божественном, о спасении и гнушаться всем земным. У Иисуса Христа всё это идёт открытым текстом: 'Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и пить' (Мф. 6, 25), 'не заботьтесь о завтрашнем дне' (Мф. 6, 34), 'не можете служить Богу и маммоне' (Лк. 16, 13). И даже Марфу, которая хлопочет о достойном приёме Иисуса, Он одёргивает: 'Ты заботишься и суетишься о многом' (Лк. 10, 41).
     Да и чего заботиться о мире, который 'должен сгореть'? Стебель, как мы помним, всё же несёт в себе клеточки зерна. Применительно к общественному развитию это будет ни что иное, как 'бабство'. В этом историческом периоде 'бабство' человечества проявляло себя в неявной, завуалированной форме. Снова нетерпеливо ждали пришествия 'принца', которое всё изменит (на этот раз - второго Его пришествия). А сами тем временем помаленьку богатства подкапливали (в первую очередь, церковные). Наша 'рыба' начала гнить с головы.
     Очевидно, что на этом историческое развитие не окончилось. Оно пошло дальше, оно не может не пойти. Раз были какие-то этапы - то будут и дальнейшие. Дальнейший ход истории вызывает к жизни новое отрицание - на этот раз отрицание прошлого христианства, то есть синтез, объединение нашего тезиса и антитезиса. Каким он будет? Переход на новый исторический уровень может произойти либо сохраняя 'клеточки' христианской веры, то есть в неких рамках христианства, либо вне его. Для того, чтобы избрать первый путь, достаточно, ничего не реформируя в христианстве, просто наконец-то осмыслить его. И осмыслить самих себя.
     У христианства остался единственный, самый последний шанс. Человечество либо осознает, что все предыдущие века подгоняло христианство 'под себя', перестанет по-бабски держаться за внешнюю обрядовость предков (и за богословие, которое всё это эффективно оправдывало), либо окончательно его отвергнет. Христианство сменится этапом нового гедонизма в самом 'чистом' его виде. Вернее, не так: оно окончательно выродится до уровня театрального представления; пойдёт по пути ни к чему не обязывающих красивых и приятных обрядов.
     И я всё гадаю: по какому пути пойдёт развитие? По пути ударного труда во имя гедонистского потребления, то есть просто вернётся на этап накопления богатств? И христианские догмы, как покорная лошадь, будут в очередной раз повёрнуты для его обоснования? А тогда, может, заодно и земного рождения Мессии ждать начнёт? А что потом?
     Или всё же пойдёт по пути органического соединения двух предыдущих исторических парадигм? Может, всё же сумеет оно совместить земное и небесное? Может, всё же захочет, наконец, стать мужчиною? Разбудить свои мозги, всё осознать, прекратить это тысячелетнее почивание?
    
     На самом деле, выстраивая эту схему, автор сжульничал. Ну, типа хотел упростить задачу. Исходной точкой развития, начальным его 'зерном' было не древнее человечество с его любовью к размножению и обогащению. Всё началось с Адама и Евы. Именно там, в Эдеме, в бытии наших перволюдей все пласты человеческого существования - духовный, материальный, рациональный - не противопоставлялись друг другу, но были совмещены в одно неразличимое и неразвитое единство. Они должны были ещё развиваться и расти, но не противореча друг другу, а как бы 'внутри' друг друга. Примерно то же самое видим мы у маленького ребёнка.
     Грехопадение нарушило этот органический процесс. В результате его получаем мы структуру человеческой личности, где всё противопоставлено друг другу, где всё находится во взаимной вражде. Духовный и душевно-эмоциональный пласты нашей натуры 'развернулись' по отношению друг к другу. Они стали соотноситься между собою как оси координат. И, как луч света не может пройти через две призмы, развёрнутые друг по отношению к другу, точно так же человеческая натура стала непроницаемой для Божией Благодати в результате этого 'разворачивания': 'Адаме, где еси?' Так что оставьте при себе все ваши досужие размышления про 'иную, более тонкую плоть' у 'не-падшего' Адама, про 'ризы кожаные'. . . Всё объясняется очень просто, причём на пальцах. Нужно просто уметь этим заниматься.
     Соответственно, и мужчина 'развернулся' по отношению к женщине, а дети - по отношению к родителям и друг другу (Каин и Авель).
     Соответственно, и сам род людской 'развернулся' по отношению к природе. И, одновременно с ним - само творение в целом 'развернулось' по отношению к Богу, тоже утратило некую 'проницаемость'. А что вы хотите? Грехопадение-с: все 'развернулись' против всех. Кстати: на пересечении этих 'осей', их, так сказать, 'нулевой точкой' оказалось - угадайте, что? - человеческое сердце. Потому-то и чувствует оно одновременно и глубину духовных идей, и остроту сиюминутных эмоций. Потому-то и 'разрывается' между двумя разнонаправленными осями. Потому-то и заболевает так часто. . .
     Соответственно, и развитие личности стало идти не по пути постепенного 'врастания' рационального и эмоционального пласта в духовный, тем самым укрепляя его, и укрепляясь от него. Оно пошло теперь по схеме 'блудного сына' - горизонтальный отход от центральной (вертикальной) духовной оси - то есть 'подростковое' отрицание её, обретение рационального и эмоционального душевного опыта, возникновение напряжения, а затем - сладкое ощущение необходимости возврата, воссоединение с духовной осью и переход их всех на новый уровень. Да всё это элементарно, вы можете это додумать и без меня. Кстати: европейский музыкальный ряд 'тоника' -'субдоминанта' - 'доминанта' - 'тоника' это великолепно выражает. Ну, короче, те самые три 'блатных' аккорда, которые все осваивают, беря в руки гитару.
     Сядьте за пианино и возьмите тоническое мажорное трезвучие (до - ми - соль): у отца был младший сын. Отец отдал ему часть имения. Теперь возьмите аккорд на четвёртой ступени (фа - ля - до): сын расточил всё, 'живя блудно'. Аккорд на 'субдоминанте' - вообще препоганый: сплошная неразрешимость, в лучшем случае в сторону пятой ступени. Возьмите аккорд на ней (соль - си - ре): очевидно будет 'желание' аккорда разрешиться в 'тонику'. Это нашего с вами сына осенило: 'Встану, пойду к отцу моему' (Лк., 15, 18). Согласитесь, доминанта звучит всегда более чем ярко и определённо. Наш парнишка, наконец, прозрел и понял, куда ему нужно двигаться. Опять же - аккорд на доминанте у нас всегда мажорный, даже и в самой глубоко минорной мелодии. И, наконец, снова 'тоника' - возвращение блудного сына. Но теперь уже возмужавшим, обогащённым новым опытом. Вот вам целая библейская притча в музыкальной иллюстрации. Вот вам вся европейская музыкальная гармония в библейским изложении. Дорого бы дал за один этот абзац Эрнст Ансерме. . .
     По той же самой схеме строится и половой акт: спокойствие - нарастание напряжения - разрешение в полный кайф - спокойствие.
     Занятно, что в восточной музыке (в первую очередь в индийской) нет этих двух обязательных ступеней (то есть второго и третьего 'блатных' аккордов). Там музыка просто вертится вокруг тоники, то удаляясь от неё, то стремясь к ней вернуться - на расстояние не более кварты. Отчего наше (музыкальное) восприятие индийской музыки страдает: возникает ощущение, что чего-то нам не хватает. А не хватает нам вот чего: ясности и определённости третьего аккорда. Без него весь звукоряд несёт на себе отпечаток некоей безысходности. Так вот: третий 'блатной' аккорд, а вместе с ним и развитие музыкальной мысли, и наше гармоническое музыкальное мышление нам 'подарило' христианство. Это оно дало нам выход из 'тупика'. Таким образом, европейское музыкальное мышление отражает деятельную, конструктивную природу христианства.
     Современные музыковеды, начитавшиеся Фрейда, будут говорить вам, что, мол, эта последовательность трезвучий отражает нашу сексуальность и даже с нею напрямую связана, и всё такое. Враньё это, не верьте. Если современная наука и общество 'завернулись' на сексе и благословляющем его психоанализе, то это их проблемы. Нам с вами ничто не мешает остаться нормальными здравомыслящими людьми. Которые понимают, что как три 'блатных' аккорда, так и схема в сексе 'спокойствие - нарастание напряжения - разрешение в кайф - спокойствие' всего-навсего отражают одну и ту же глубоко зарытую закономерность, одни и те же свойства нашей натуры, которые УДОБНЕЕ всего описываются в интуитивных терминах грехопадения. Именно это последнее лежит в основе фрейдовской теории сексуальности, а вовсе не наоборот. Из чего, кстати, следует, что до грехопадения Адама и Евы наша сексуальность была, как минимум, другой.
    
     Вот вы ругаетесь, что текст мой растянут, что в нём понапихано много лишнего. А зря. Между прочим, схема эта - ни что иное, как Основная Онтологическая Схема БАБСТВА. У мужика ведь как? У него есть рассудок и интуиция. Нормальный мужик, просто бросив взгляд на проблему, сразу понимает, что из неё следует, и откуда нужно ждать гадости. Когда Туполеву показали какую-то деталь, то он сразу сказал: 'вот здесь - треснет'. При испытаниях так и вышло.
     Совсем не то у бабы: ей нужно самой всё попробовать, да во всём самой убедиться. И ведь не успокоится, пока сама не попробует. Почему 'бабы', а не женщины? - спросите вы. Да потому, что женщина узнает об этой проблеме у своего мужика, и не будет, что называется, вперёд батьки в пекло лезть.
     И схема человеческого познания точно такая же. Изволите видеть: наследие грехопадения - оно ведь проявляется во всём. . . Те же закономерности мы видим и в человеческой истории. Любая сфера нашей жизнедеятельности несёт на себе её отпечаток, развивается по той же самой схеме. И все они изоморфны. И никто этим никогда не занимался.
     Блин, ежели разойдусь, я вам тут такого понапишу. . .
    
     Соответственно, и историческое развитие после грехопадения также утратило своё постоянство, органичность и целостность, и двинулось по классической эволюционной схеме животного мира: закон отрицания отрицания, переход из количества в качества, единства и борьбы противоположностей, и прочая тому подобная херня. После грехопадения развитие человечества стало иным, изломанно-ступенчатым, и, чтобы понять это развитие вполне, мы вынуждены предположить (хотя бы виртуально, в целях анализа проблемы) существование некогда Адама и Евы.
     Не имеет значения, были Адам и Ева, или нет. Неважно, был ли на самом деле змей, был ли запретный плод, точно ли такую фразу произнёс Бог, да и произнёс ли вообще. Дело в том, что все эти реалии существуют в какой-то остаточной форме внутри нас. Чтобы понять самих себя, чтобы нормально развиваться, чтобы не свернуть с правильного пути, чтобы знать, в какую сторону двигаться, чтобы не быть по-бабски близорукими, мы вынуждены предполагать, что всё это на самом деле было. Как и многое друге, о чём можно прочесть выше. Без понимания реалий духовного мира мы не сможем вполне понять весь остальной, профанный, физический мир.
     Представьте себе, что на полу валяются осколки прекрасной вазы. Чтобы правильно использовать эти осколки, нам нужно представить себе, как выглядела эта ваза; нам нужно предположить, что некогда была она целой.
     Внутри нас тоже валяются осколки. Мы все знаем, мы чувствуем это. Чтобы познать самих себя, чтобы найти самую важную, последнюю цель нашего земного пути, нам нужно вновь собрать нашу 'вазу', представить изначальный её вид. И лишь христианство позволяет нам это понять. Правильно понятое христианство.
    
     Языческий период, наставший после изгнания из рая, будет не первым этапом, но уже вторым, то есть отрицанием. Тогда христианство окажется 'отрицанием отрицания': в нём наши Адам и Ева как бы возвращаются к самим себе. Однако развитие не кончается на этом. И сейчас мы проследим, куда в дальнейшем может оно пойти. И куда пойти ему стоит.
     В любой взаимосвязанной, органичной системе, при ослаблении одного элемента, его функции берут на себя другие, приобретая тем самым свойственные нашему 'неудачнику' черты. Например, если мужчина не справляется со своими обязанностями, если он духовно ослабевает, то кому-то ещё (скажем, женщине) приходится брать на себя выполнение его задач.
     Возможно, автора обвинят в противоречивости, но тем не менее именно христианство, при всех его указанных выше недостатках, до сих пор являлось 'мужчиною' человечества. Именно оно до сих пор было локомотивом мирового развития. И если христианский мир окажется не на высоте поставленных задач, если просто продаст своё первородство за чечевичную похлёбку бабских ценностей (стремление к богатству и 'потреблению', к власти в любой её форме, к 'красивым', успокаивающим обрядам), то он неминуемо духовно ослабнет. Угадайте с трёх раз, почему гибли все мега-империи прошлого? От 'обабивания'. И откуда вы всё это знаете. . .
     Религия - это своего рода 'душа' империи, эта последняя есть как бы 'тело'. Одно не может существовать без другого. Каждая империя имеет свою веру. Не может вера пережить империю; не может империя пережить свою веру. Загибается вера - загибается и империя. И наоборот.
     Женщины - духовно очень слабые существа, не так ли? Их даже физическая сила не спасает. Но быть сильным можно лишь духовно. Верно и обратное: духовно ослабев, начинаешь слабеть и в целом. Натурально, начинается всяческая компенсация чисто внешними средствами - богатством там, физическою силою. . . Окончательно превратившись в бабу, христианское человечество будет вынуждено уступить своё место какой-либо другой вере, которая и станет в дальнейшем 'паровозиком' общего мирового развития. Равным образом, загнётся и наша двух-тысячелетняя евразийская цивилизация, и физическое могущество нас стопудово не спасёт, поскольку в данном случае оно будет очевидным проявлением самого настоящего бабства. Типа, не имея ничего внутри, компенсируют это внешними средствами.
     Кроме того, вырождающаяся цивилизация обычно впадает в заколдованный круг: компенсируя свою внутреннюю слабость внешними средствами, она становится всё слабее и слабее духовно. А оттого снова и снова стремится компенсировать внешне. Кстати, 'внутри' нашего христианского мира, Америка - типичный тому пример. Но не только Америка.
    
     В одной из своих работ Андрюша Кураев пишет, что 'большевистский режим сломал хребет русскому народу. Поэтому сейчас русский народ похож на собаку, которая еще может лапками скрести, но ни свою конуру, ни хозяйский дом охранять не может. . . Это некая духовная апатия существа, которое утратило возможность защищать себя, свою территорию. . . Никакого народного самосознания нет. Добавим сюда разрушение армии, экономики, депопуляцию. Вывод печален - единственное, что сейчас сдерживает окончательный распад России - ядерное оружие. . . Народ становится хранителем музея своего собственного имени. Он не столько созидает новую культуру, сколько живет воспоминаниями о том, что когда-то было. . . Народ слагает с себя ощущение вселенской ответственности за то, что происходит. А без этого ощущения мессианства художник, писатель или ученый не может творить. Ему нужно призвание: я должен. . .' ('Конец христианства', http://www.kuraev.ru/interview/ogon.html)
     Да, внешне всё выглядит именно так. Здесь с ним не поспоришь. Но Коту всегда казалось странным: почему именно мы, русские, оказались самыми убогими, немощными и недееспособными? Почему нас 'трахают' все, кому не лень? Почему именно мы снова хуже всех?
     Списать всё на десятилетия атеистического ига, на заказную гайдаровскую 'шоковую терапию', изначально направленную на то, чтобы подавить политическую активность масс, заставив их беспокоиться лишь о хлебе насущном - почему-то не получается. А полное вырождение царской власти в начале 20 века? А продажа Аляски? А рабское терпение скуратовской опричнины в 16 веке? А. . . И тут мы идём всё глубже в историю. Но сразу говорю - корня всех проблем там не найдём. Ибо главное 'зерно' лежит вне истории.
    
     'Душою' России всегда было христианство. Да знаю я, что было оно поверхностным, пошлым, обрядовым, богословски неполноценным. Всё это я знаю. Но - социологически, идеологически, мировоззренчески - оно раньше 'работало'. Оно удовлетворяло русских людей того времени. ТО христианство для ТОГО времени было вполне удовлетворительно. Проблемы начали назревать к лишь к середине 19 века.
     Затем начался период откровенного отрицания христианской парадигмы. Нетрудно видеть, что это социалистическое 'отрицание' было именно гегелевским: некие христианские 'клеточки' всё равно оставались. В виде отрицания земных благ, в виде эсхатологической идеи построения утопического коммунизма. . .
     Стопудово в дальнейшем должен был начаться новый этап освоения Россией христианства. Здесь наше 'зерно' должно было принести мощный колосок. Ведь отрицание-то каким было мощным! То-то было бы радости от этого расцвета христианства нашим верующим!
     Но здесь нас всех ожидал полный облом. Потому что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Невозможно было на новом этапе исторического развития вернуться к ТОМУ ЖЕ САМОМУ христианству (кстати: очевидным символом именно таких утопических попыток было восстановление храма Христа Спасителя).
     Россия уже изменилась. Русскому человеку, дорвавшемуся до потребительских благ трудно поверить в благодать и 'спасение души'. Сверх того, в последние годы существования СССР была выращена мощная интеллигенция, которая и предопределяла собою весь процесс нашего развития. Интеллигенция эту бабскую веру с её вербочками уж точно бы не приняла. И это несмотря на то, что сама интеллигенция - не что иное, как баба. В.И. Ленин вообще называл её 'проституткой'. И, замечу, поделом.
     В итоге в СССР конца 80-х возникла мощная общественная волна, двинувшаяся в направлении православной церкви. Все чего-то от неё ждали, все хотели чего-то понять и принять. Но церковь не оказалась на высоте новых исторических задач. Она предложила всё то же самое, что и сто, и тысячу лет назад. И обвинять её в этом очень трудно. В итоге 'волна' разбилась об эту 'твердыню веры', она распалась на множество мелких брызг. . . А дальше пошло то самое вырождение. Часть людей (процентов 5-8, не более) приняли эту веру с её поверхностными обрядами (превратившись при этом. . . ну, вы сами знаете, во что). Остальные, нормальные люди - прошли мимо, начав заходить в храмы разве что на Пасху, Троицу и Рождество. В итоге на праздники храмы переполнены народом, и всё это выглядит как 'всенародная вера'. Кстати: а какой прок от этих 8 процентов? К чему они могут нас призвать? Они же там, 'intra muros' спасаются себе потихоньку. . .
     Упаси Бог, автор вовсе не призывает к каким-либо реформам. Да пусть всё останется так, как есть. Всё очень хорошо, красиво, и. . . круто. Когда я узнал, что духовник моей 'верной жёнушки' одним из первых в Москве начал читать Евангелие по-протестантски, лицом к народу, то я хрен знает как матерился. Ну надо же - настолько ничего не понимать!
     Христианство должно было дать российскому обществу (и мировому) социально и рационально приемлемые цели развития, поставить стратегические задачи на много столетий вперед, чтобы наше общество могло видеть некую перспективу. Кто-то написал, что Россия вообще не может существовать без осознания некой важной, глобальной перспективы своего развития. И в то время (конец 80-х) должны были быть представлены цели нашего существования, вообще говоря, отличающиеся от 'спасения', тем более понятого в первую очередь как индивидуальная деятельность. Цель истинной религии - вне этой религии.
     Для того, чтобы окончательно не выродиться, для того, чтобы дальнейшее развитие общества пошло именно в его рамках, христианство должно быть переосмыслено заново. 'Механический' возврат к старому христианству уже невозможен, даже если бы его начали более чем усердно и грамотно насаждать. Наше общество захирело не от 'коротичевского "Огонька", и НТВ', Андрюша был неправ. У России как бы вырвали душу, но не дали ничего взамен, сказав разве что: 'обогащайтесь!'
     Кстати: я тогда послушался. . .
     Если сама христианская вера перейдёт на новый уровень, обогатится рациональными познаниями, станет понятной нормальному человеку, то и наша христианская цивилизация получит новый импульс к дальнейшему развитию. Обществу должна быть представлена действительно 'работающая' христианская идеология, некие позитивные, обоснованные и просто понятные нормальному человеку взгляды на устройство мира, на духовные детерминанты его развития, на особенности нашего менталитета и на место во всём этом русского народа. На основе которых правительство могло бы разрабатывать программы экономического и прочего всякого развития. Блин, как я 'пропахал' эту тему в 96 году. . .
     Абстрактные призывы к 'спасению' здесь не подойдут. Они ведут лишь к пущему одурманиванию русского человека, к тому, что он будет хвататься за обогащение как утопающий за соломинку. Но ведь 'всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять'. Полноценное развитие нашего общества не может быть основано на одной 'голой' экономике. Богословская, социологическая и идеологическая составляющие христианской веры должны быть переосмыслены с учётом накопленных знаний (прежде всего - психологии и русской религиозной мысли). Короче (только сразу не начинайте смеяться; сделайте это через пару дней): христианство должно задуматься над проблематикой, поднятой в этой работе.
    
     Теперь пришёл черёд рассказать о том, почему именно Россия оказалась в таком жалком положении. Да ради Бога.
     Выше указывалось, что 'оси координат' нашей личности - духовная и эмоциональная/душевная находятся во положении взаимной 'развёрнутости'. Покорнейше прошу поверить мне на слово: это результат Евиного 'любопытства'. Так вот: уж не знаю, почему, из-за какого такого грехопадения, но Восток с его духовностью, и эмоционально-рациональный Запад также 'развёрнуты' между собой. Вы уже догадались, что на перекрестии этих двух 'силовых линий' и находится Россия. Почему наш характер (а ещё более менталитет) вобрал в себя одновременно и западные, и восточные черты. Короче, Россия, как наше сердце, одновременно реагирует на всё, происходящее как на Востоке, так и на Западе. Казалось бы - вечно суёт нос не в свои дела. Однако дело в том, что через нас проходят все эти геополитические 'линии напряжения'. Любопытно, что один из основоположников западной геополитики - Хелфорд Макиндер, так и называет Россию - 'Heartland', 'сердце земли'. Наши отношения с христианством, с историей - совсем, совсем иные, чем у любых других народов. Россия - самое 'сердце' христианского мира и всего христианства. Если мы не будем идти впереди всех, если ослабим свою духовную напряжённость, если не будем выдавать другим народам какие-то новые формулы развития, то захиреем первыми. Россия не может просто по-бабски жить. От неё требуется слишком многое. Она не может просто быть христианской. Она должна сказать в этой области новое слово, повести христианские народы за собою вперёд. А иначе она точно погибнет. То-то Кураев будет тогда злорадствовать!
     Я знаю, что всё это - типичные дебильно-мессианские идеи: Кот Бегемот пришёл, чтобы вдохнуть новую жизнь в христианскую веру. Типа, влить новое вино в старые мехи (а может, наоборот). Тоже мне, спаситель христианского мира нашёлся. Слушайте, да думайте обо мне всё, что хотите! Кот просто взял, да и бросил вам несколько идей. А вы уж их обмозговывайте по-всякому, переваривайте. . . Можете меня ругать. Уже привык.
    
     Вот вам новый эпизод грехопадения - на этот раз всего христианства в целом. 'Придворные' горе-теоретики стремительно вырождающегося христианского мира присоветовали своим властителям, путём супер-изощрённых, невидимых глазу простого обывателя интриг, спровоцировать исламский мир на эпизодические акты индивидуального терроризма. Да-да! Размышляя об исламском терроризме, задайтесь самым простым вопросом: а кому это выгодно? Ну разумеется, многим. Например, Израилю выгодно 'натравить' всех христиан на арабов. Выгодно и арабам - их хорошо финансируют, да и приятно быть героем, чёрт возьми. Но более всего это выгодно. . . самим нам. Миру христианскому.
     Это мы сами как-то хитро направляем мусульман на все эти теракты. А знаете, зачем? Чтобы постепенно разжечь у низовой христианской массы искреннюю ненависть к мусульманам, и при такой моральной поддержке развязать очередную мировую войну за передел мира. Типа, мы всё равно победим, так как технически-то самые сильные. В результате же новой 'контр-террористической операции' христианский мир как-то так захватит именно те территории, которые являются основными носителями ценнейшего для нас углеводородного сырья. Полагаю, что существует некий тайный сговор между всеми президентами (в том числе и с нашим), чтобы действовать в этом направлении объединёнными усилиями. И вспыхнувшие в разных точках земного шара очаги противостояния мусульман и христиан - Афганистан, Нагорный Карабах, Косово, Чечня, снова Афганистан, Ирак - убедительно это доказывают.
     И когда Березовский трубит: блин, в натуре ФСБ взрывает Россию - то, в общем, он не очень далёк от истины. Конечно, 'комитетчики' не будут взрывать ничего сами. Да и участвовать в терактах не будут. Они просто закроют на некоторые из них глаза - и всё. Не дадут хода какой-нить там важной информации, вовремя не примут соответствующие меры. . . Вот так и направляют активность каких-либо социальных групп в наиболее выгодное для политиков русло - для тех из них, кто заказывает 'большую игру'. А потом глядишь - опять устроили теракт эти 'бесчеловечные фанатики'. Но со спецслужб и взятки гладки - ну не могли предусмотреть, ну что поделаешь. Разве за всеми террористами углядишь? В результате одураченными оказываются как террористы, так и их жертвы - причём одновременно. Что ни говори, исключительно умелая игра. Макиавелли и рядом не стоял.
     Почему столь долго длится война в Чечне? Современная война не может продолжаться более 3 - 4 лет. Если она длится в несколько раз дольше, то это означает, что это кому-то выгодно. Поговорите с любым воином, оттуда вернувшимся. И он скажет вам: а там никто и не стремится победить.
     Почему? А потому что дело не в войне, а в стремлении сохранять очаг напряженности. Он и благородное негодование в сердцах христиан поддерживает, и одновременно - порождает всё новых исламских террористов.
     Видите, как красиво это сделано и делается? Типа, эти подонки идут на теракты, так как не могут победить в войне. В действительности, всё наоборот: поскольку война длиться бесконечно долго, то снова и снова появляются недовольные, которые и совершают теракты. Это мы, своею политикой, породили терроризм. Он - лишь пешка в этой большой 'игре', нацеленной на подготовку новой глобальной войны. Ведь в 21 веке уже так просто на другую страну не нападёшь - необходимо сначала подготовить общественное мнение, создать в обществе определённый климат, морально подготовить налогоплательщиков. . .
     К этом смысле терроризм пришёлся куда как на руку. Типа мы, такие хорошие и невинные, будем вынуждены ударить по этим выродкам, дабы 'уничтожить зло в корне' и спасти 'мир демократии и свободы'. А заодно и нефти чуток поимеем (вроде как компенсировать боевые и моральные потери). Кстати: простодушные арабы с лёгкостью повелись на эту дешёвую провокацию. Оно вообще как-то соответствует героическому содержанию их веры: борьба с 'неверными', джихад, праведная месть за погибших сродников, и всё такое. . .
     Вообще говоря, роль мусульман в этой великой исторической 'игре' довольно жалка: их пытаются держать за дураков. Хотя обычно восточные народы не так просты, как кажется, и возможно, они ещё нас всех переиграют. . . Очень даже возможно, что всё изложенное мусульманский мир давным-давно вычислил, и теперь, по виду поддаваясь на эти провокации, начал вести какую-то свою 'игру'. И у него, как ни странно, есть на то свои резоны.
     Во-первых, тактически всегда более выгодно поддаться на провокацию. Кто-то (кажется, Конфуций) изрёк, что распознать замысел врага уже означает победить. Во-вторых, мелкий террор позволяет 'выпустить пар' недовольства у низовых масс, которые завидуют богатому Западу (отчего и считают его 'неверным'). В-третьих, наличие общего врага придаёт дополнительную жизненную энергию и смысл жизни. В-четвертых, способствует консолидации (например, ослабляется противостояние шиитов и суннитов). Да и вообще - мало ли для чего это может быть выгодно? Короче, не исключено, что Восток давным-давно всё просёк и просто чего-то выжидает. А что? Неужто у наследников Ибн Сины, Аль-Фараби и Аверроэса меньше мозгов, чем у какого-то там Кота Бегемота?
     Да и вовсе не обязательно, что побеждает технически более сильный. Ещё не факт, что мы победим. Уж если за полтора столетия не смогли ничего сделать с малюсеньким Кавказом, то надо полагать, что не сможем 'зачистить' и весь Ближний Восток.
     Нельзя не признать, что мусульмане, при всех их недостатках, очень сильны духовно. Это очень мощная религия, которая (это самое главное) - идеологически до сих пор 'работает', придавая силы, показывая некую перспективу, сплачивая людей перед лицом врага. Вон что в Ираке делается. Здесь куда как применимы все Андрюшины рассуждения из той самой статьи: 'Достаточно вспомнить "Последнее искушение Христа". И то, что в ответ мерседес Гусинского не взлетел на воздух - плохой признак. В любой порядочной стране это бы произошло - мусульманской, католической, протестантской'.
     Но дело-то как раз не в этой нашей обще-христианской хитро*опости и подлости. . . Обратите внимание, сколь премудро устроил милосердный Аллах: те страны, которые и без того развиты и богаты, он практически обделил нефтью. А те, кто до сих пор живёт в 15 веке, и которым особенности климата, истории и идеологии не позволяют интенсивно развиваться, Он заблаговременно поселил там, где есть нефть. И всех нас Он теперь испытывает.
     Как бы думает Он: я дал этим христианам всё. Они живут в больших, чистых, красивых домах, ездят на автомобилях, летают на самолётах. У них есть медицина, промышленность, наука, образование, мобильники, компьютеры и Интернет. Они 'одеваются в порфиру и виссон, и каждый день пируют блистательно'. Окажутся ли они великодушными? Смогут ли покупать нефть по таким ценам, чтобы и моим благоверным арабам хватило на кусок хлеба? Или развяжут войну, чтобы поиметь нефть совсем уж по дешёвке?
     Казалось бы: ну что мешает христианскому миру покупать нефть по 20 баксов за баррель? Поди, обеднеют? Ан нет, нужно развязать войну, угробить тысячи людей, неправедно завладеть чужою территорией, чтобы потом иметь её по 'пятнашке'. Что бы вы сделали с этими жмотами, окажись на месте Аллаха?
     Не знаю, почему захотелось употребить слово 'Аллах'. Захотелось, и всё. Натурально, Сам Творец не будет вмешиваться и попалять очередных недальновидных идиотов серой и огнём с неба. Оставьте эти байки для бабушек в церкви. Бог (судьба, законы развития, специфика ноосферы, высшая справедливость - назовите это как хотите) изберёт для этой цели нормальное, земное орудие - такое простое, чтобы и дальше мы с вами могли преспокойно не верить ни в Бога, ни в высшую справедливость, ни в судьбу.
     За всеми перипетиями, за мелкими стычками нас и мусульман стоит - угадайте, кто? - Китай. Именно он руками арабов помаленьку 'пощипывает' всех нас, проверяя нашу слабину. Абсолютно циничный и расчётливый, накопивший мудрость многих тысячелетий, именно он и воспользуется плодами очередной пирровой победы. А может, и уже делает кое-что в этом направлении.
     Андрюша пишет, что 'если сейчас настала пора умирания России, нам нужно задуматься, как мы умрем - в судорогах и проклятиях или же сможем найти наследника, которому передадим самое главное, что у нас есть - нашу веру и нашу душу. Мы передадим православную эстафету китайцам. Славяне, когда они вторгались через Дунай, не помышляли о том, что станут продолжателями православных традиций. Может быть и с Китаем произойдет также - они станут могильщиками нашего государства, но хранителями наших святынь'.
     Ну да, общая интуиция у Андрея, конечно правильная, а вот выводы - нет. Да не передадим мы китайцам никакой эстафеты, Андрей! С чего Вы взяли? Христианство в его нынешней обрядовой форме - абсолютно нежизненно, и уж кому, как не прагматичным китайцам, это не понимать?!
     Не хочу обижать одного из самых любимых моих авторов, но не могу и не заметить, что этот взгляд: 'да, пусть мы помрём, но передадим нечто детям' - является типично бабским. Он бабский уже потому, что весьма недальновиден. Во-первых, почему именно китайская цивилизация неподвластна Гумилевской теории пассионарности? Как исхитрилась она продержаться столько тысячелетий, да ещё после всего, что было, сделать мощный рывок вперёд? Во-вторых, зачем это прагматичным китайцам принимать веру, которая не обещает более-менее быстрого обогащения? И даже скорее наоборот - призывающая гнушаться всем земным, типа помышлять об очищении души да спасении. . .
     В-третьих, наша цивилизация, даже и погибнув, вовсе не будет 'зерном', из которого вырастет стебель (или колос) новой христианской цивилизации будущего. История не повторяется. А коли повторяется, то уже не как трагедия, но как фарс. Карл Шмитт пишет, что 'историческая истина. . . истинна лишь один раз. Она и не может быть истинной больше, чем один раз, так как именно в однократности заключается её историчность. Одноразовость исторической истины является одним из секретов онтологии' ('Планетарная напряжённость между Востоком и Западом').
     То, что произошло тысячу лет назад, не может быть повторено в любых других исторических условиях. Христианство, которое было в 10 веке самой передовой, самой глубокой, самой идеологически действенной и даже самой интересной верой, будучи 'законсервирована' в этом неподвижном состоянии, вряд ли удовлетворит образованных людей 21 века. Хотя бы потому, что убогий фрейдовский психоанализ предлагает более реальную теорию строения личности - наперекор красивым общим фразам Святых Отцов о 'грехопадении' и 'душе'. Да одной этой причины было бы уже достаточно. Баста! Рационализм уже развился в форме 'развёрнутой' по отношению к христианскому богословию, и для того, чтобы религия была воспринята и 'работала' в массах, необходимо поначалу 'приручить' эту дьявольскую силу.
     И это ещё не всё. Мы знаем уже, что христианская религия и культура формировалась как своего рода 'надстройка' на фундаменте иудаизма. Изначально она была даже его, книжно-фарисейского иудаизма, безоговорочным отрицанием. Это означает, что полноценно понять, глубоко воспринять и эффективно реализовывать христианскую веру могут представители лишь той культуры, которая несёт в себе всю эту иудео-христианскую историю 'в снятом виде'.
     Очевидно, что если грубых, некультурных язычников, обитающих в курных избах и земляных норах в низовье Днепра заставить принять эту сложную, изощрённую и глубоко духовную веру; заставить принять, что называется, 'огнём и мечом', то усвоена будет не вся предыдущая смысловая 'махина', но лишь внешняя, обрядовая её сторона - ведь от народа именно её и требовали. Так что вполне логично, что основная масса восприняла христианство на уровне свечек да вербочек. И утверждения о том, что так всегда было и будет, что низовое сознание не может воспринимать религию в более глубоком смысле - вообще неверны. А пробовали ли власть имущие пойти другим, более утомительным путём постепенного полноценного образования своего народа и его постепенного же приобщения к вере? А лично им это было бы выгодно? Да и выгодно ли это самой церковной иерархии - чтобы все умные мужики через несколько столетий стали как Нил Сорский?
     К слову сказать, здесь вновь прослеживается то самое нетерпеливое желание заполучить всё сразу, 'влёгкую', задаром - вместо длительного и хлопотливого труда по постепенному, органическому насаждению этой изумительной веры (когда с таким усвоением 'синхронизируется' и общее просвещение масс, и выстраивание определённых экономических и политических отношений) - желание, от Адама до Ельцина пронизывающая всю человеческую историю. В этом смысле любой народ, кроме иудейского, обречён понимать и интерпретировать христианство поверхностно и превратно (противоположные случаи единичных святых лишь доказывают это положение). Славяне - типичный тому пример, и не нужно ссылаться на притчу Христа о работниках в винограднике (Мф., 20, 13 и сл.). Эта притча тут вообще не при чём. В ней речь идёт о том, что и позднее призванным достанется точно такая же, стопроцентно-спасительная, благодать. А как быть с рациональными 'компонентами' христианской веры? Ведь окромя иудеев, их никто толком и не поймёт. А иудеям христианство не нужно по очень понятным причинам (по тем же самым, что и христианству не нужны будут идеи Кота Бегемота).
     И, наконец, последнее. Иисус, повторяя слова пророка Исайи, говорит: 'глазами смотреть будете, и не увидите' (Мф., 13, 14). Отец Андрей, да разуйте, наконец, глаза! Православные в своём подавляющем большинстве - невыносимые, тяжёлые и непривлекательные люди. Вы сами - 'внутри' этой системы, и, размышляя об этом, начинаете думать о благодати, о богословии, о 'синдроме новоначальности', о никудышных духовниках, общей исповеди, недостатке храмов, и т. д. Но попробуйте взглянуть на ситуацию в целом. Раз наши христиане такие тяжёлые после двух тысяч лет - значит, что-то здесь не так? Значит, 'правильная' благодать 'используется' не вполне правильно? Я не говорю уже о прочих 'грешках', которые с лёгкостью можно найти у православных диаконов, священников и архиереев. Ну какой здравомыслящий народ станет связываться с такой верой?
     Так вот: даже если произойдёт великое чудо, и китайцы примут христианство, то воспримут и интерпретируют его в соответствии со своими историческими и буддийскими 'заморочками'. Они адаптируют христианство под свои 'запросы' так, что его отец родной не узнает. Пардон, я хотел сказать - Отец. Только благодать и останется. . . Типа будут в буддистских храмах по воскресеньям литургисать, а остальное время - расслабляться. То есть духовно почивать.
     Разве что у китаёзов каноническое преемство сохранится. А пользы-то от него? Очередное пассивное звено в общем движении к Апокалипсису?
    
     Но почему бы не попробовать России стать мужчиною? Почему бы не осознать то, что следует осознать; почему бы не сделать то, что следует сделать? Кому, как не Андрюше знать, что вера, которую имеем мы сейчас - очень сильно отличается от греческой десятого века. А эта последняя - почти ничего общего не имеет с верой первых христиан? А вера первых христиан тоже не очень глубоко продвинулась в понимании учения Христа, и особливо - связи с Ветхим Заветом, к которому тогда относились. . . понятно, как. Ну так что же мешает нам признать всё это, осознать, и двинуться дальше?
    
    
     Видите, как всё в жизни взаимосвязано: и отсутствие нормального богословия, и тотальное 'обабивание' церкви, и 'обабивание' всего христианского человечества, и обабивание всех мужиков, и развитие феминизма, и 'обабивание' России с её неумением встроиться в мировое сообщество, и здоровая общечеловеческая любовь к богатству, и даже наше традиционное мужское невежество во всяких там духовных и душевных вопросах. И - в конечном счёте - всё это упирается в то, что мы, конкретные мужики, какие-то слишком простые. И всё это ещё при нашей жизни скажется на ходе мирового развития. На нас уже наступают те, кто духовно куда сильнее и целостнее нас. А эти идиоты пытаются бороться не с причиной (с нашим духовным ослаблением), но со следствием. 'Точечные удары', блин, придумали. . .
     Так вот: процесс устранения христианской цивилизации с исторической сцены уже пошёл. Скоро всё изменится.
    
     Должен сразу предупредить, что предложенная читателю интерпретация христианства не имеет ничего общего с правословно-общецерковной, если не сказать больше - кардинально с нею расходится. Это моё собственное, 'котовье' понимание, которое может оказаться верным, а может - и нет. И при жизни выяснить это мы с вами никак не сможем. Автор, изволите видеть, докатился до того, что решил попытаться не принимать всё на веру, но тщательно проработать вопрос самостоятельно. Натурально, пришлось рискнуть своим спасением. Впрочем, каждый должен заниматься своим делом. Бегемот занимается познанием мира; Бог судит этот мир и Кота Бегемота. Почему-то я верю и Ему, и Его добросовестности. . .
     Безусловно, все предложенные здесь идеи выражены в слишком явной, утрированной форме. Но такова уж социодинамика культуры: чтобы общество усвоило какие-либо идеи, они должны быть выражены кем-то излишне отчётливо, понятно и ярко.
    


    

    

Жанр: Эссе
Тематика: Философское, Психологическое


© Copyright: Кот Бегемот, 2005

  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

05.08.2005 18:00:40    yannus Отправить личное сообщение    ХРИСТИАНСТВО И МИРОВОЕ БАБСТВО
Замечательная работа.. Смеялся от души.. До чего всё верно и тонко подмечено...
Автору спасибо.
     
 

06.08.2005 14:56:59    yannus Отправить личное сообщение    На обсуждение
Кое какие выдержки из статьи я вынес на обсуждение здесь
в этом форуме: http://offtop.ru/awakening1/view.php?only=&part=1&t=203413
Разумеется со ссылкой на сайт и сюда....
С уважением Yannus
     
 

14.06.2011 19:10:20    ISORGOBRART Отправить личное сообщение    Интернет-шоппинг
купить монитор для компьютера интернетмагазин
     
 

05.09.2011 04:05:14    vavikhmn Отправить личное сообщение    Промышленное оборудование для производства кирпича
Каждому Привет! Заходите на <a href=http://www.vavilonkh.at.ua/>www.Vavilonkh.at.ua - Промышленное оборудование для производства кирпича. Металлоконструкции! Шнек, фильера, мундштук.</a> предлагает Вам широкий спектр оборудования, используемого в производстве строительной керамики и других отраслях промышленности, а также услуг, связанных с его эксплуатацией.Вам нужно качественное оборудование по приемлемым ценам? Вы хотите получить его в краткие сроки и с гарантией? Тогда Вы обратились по адресу. Для Вас мы предлагаем современный подход в решении вопросов строительства заводов, технических и технологических сложностей, связанных с действующим производством. Вам на помощь придут наши высококвалифицированные специалисты с огромным практическим опытом в сфере производства кирпича, использующие современные методики работы. На сайте Вы сможете ознакомиться с нашим асортиментом, меню "Продукция" , где найдёте фото и описание технических характеристик оборудования. Комплексный подход к решению проблем клиента дает нам возможность утверждать, что такое сотрудничество будет длительным, взаимовыгодным и успешным. Наши изделия: Установка приготовления и сжигания твёрдого топлива (производит обжиг кирпича углём); Буртоукладчики; Формующая оснастка (шнеки, мундштуки, головки, рубашки, керна); Роторный, однострунный и многострунный резательные автоматы бруса; Печные и сушильные вагонетки, сушильные рамки и полки; Промышленная вентиляция и воздуховоды; Конвейера ленточные, цепные, винтовые и запчасти к ним; Расстилающие устройства над валковыми дробилками; Ящичные питатели; Сито-бурат, вибросито (рассев до 4 фракций); Лабораторное оборудование (валковая дробилка ВДЛ-1, мощностью 1.5кВт; щековая дробилка ЖДЛ-1; пресс ручной ЛРП-1), прибор Чижского, прибор Васильева (изготовление новых).
     
 

Главная - Проза - Кот Бегемот - ХРИСТИАНСТВО И МИРОВОЕ БАБСТВО

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru