Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего


Три зеркала


(Седакова, Ольга)

    1. Женщина у зеркала
    
    Не снизу, а как из-за некоей двери,
    полурастворенной в святящийся зал,
    из верных, как детское имя, материй,
    как явная правда из многих поверий
    является женщина возле зеркал.
    И вот она встала и так посмотрела,
    как будто, зажмурившись, вдела в иглу
    крученую нить назначенья и тела –
    и тут же забылась, и нитка свистела,
    и сотни иголок валились во мглу.
    И сотни вещей возвращались с поклоном
    к сосновым ветвям, в темноте восхищённым
    и так сострадающим этой борьбе
    любви воплощенной со взглядом влюбленным, –
    и думала я, удивляясь себе:
    когда бы не стыд и не смертная скука,
    не жизнь моя, виснущая на руках,
    я кинула б всё пред тобою, как штуку
    материи, затканной светом, – и ну-ка! –
    взлетающей сразу же скопищем птах.
    И каждому б образу я наказала:
    ты можешь убить, но иди – и щади.
    Ты можешь и здесь – но иди с чудесами,
    исчезни, как зеркало перед глазами,
    и просто, как сердце, забейся в груди.
    И встала она, и руками закрыла
    лицо свое: то, что в лице ее было,
    что было в руках ее, – вся эта тьма
    прошла, как судьба над свободным созданьем,
    и это могло показаться рыданьем,
    но было виденьем, сводящим с ума.
    
    2. Старый дом
    
    Дух тысячи бед обитал в коридорах
    и шубы наполнены были распадом,
    когда, зарываясь в их плачущий ворох,
    почуешь, что жизнь твоя вовсе не рядом,
    а там, в антресолях, лишенных кого-то,
    как бусы и перстни из захороненья,
    где внутренний ужас сидит за работой,
    чтоб выйти наружу и сделать движенье.
    – Послушай меня. Я ненужное имя,
    я призрак наследственный, сон издалёка,
    где тени толкаются между живыми
    и так же ведут допотопную склоку
    с судьбою, вовеки взыскующей жертвы,
    живущей вовеки в пространствах просторных.
    Так что ж она здесь отразилась, как мертвый
    в подземных озерах желёз кроветворных?
    Неужто и мы при потушенном свете
    допишем историю смерти и плоти?
    неужто и я прочитаю, как эти,
    истлевшую книгу в сыром переплете?
    Есть город враждебный внутри человека,
    могучие стены, влюбленные в тленье,
    и там, поднимая последнее эхо,
    болезненно-живо открыто растенье.
    
    3. Пророк
    
    – Пусть знают, как образ Твой руки ломает,
    когда темнота, и кусками вода
    летит и летит, и уже не желает,
    но, падая, вся попадает сюда.
    Пусть знают, как страшное сердце ликует
    уже на ходу, выходя из ума,
    как руки ломает, как в тьму никакую
    летит она, тьма, ужаснувшись сама.
    И жизнь проглотив, как большую обиду,
    и там, пропадая из бывших людей,
    размахивать будет, как сердцем Давида,
    болезнью, и крышей, и кожей моей.
    Что было – то было со мною. И хуже:
    со всеми, про всех и у всех на устах
    не кончат меня отбивать, как оружье
    пощады любой
    и согласья на взмах.
    Летят имена из волшебного рога,
    но луг выбирает язык:
    разумный – он разума азбуку трогал,
    безумный – как слово возник.
    Там старшая жизнь не дыша поднимает
    египетский уединенный цветок...
    Другая смешалась, и ветки ломает,
    и мокрые руки к щекам прижимает.
    

Смотрите также:



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru