Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего


Избранное


(Мариенгоф, Анатолий)

    ***
    
    А ну вас, братцы, к черту в зубы!
    Не почитаю старину.
    До дней последних юность будет люба
    Со всею прытью к дружбе и вину.
    
    Кто из певцов не ночевал в канаве,
    О славе не мечтал в обнимку с фонарем!
    Живем без мудрости лукавой,
    Влюбившись по уши, поем.
    
    Горят сердца, когда родному краю
    Железо шлет суровый враг.
    Поэтам вольность молодая
    Дороже всех житейских благ.
    
    ***
    
    Ивану Старцеву
    
    Даже грязными, как торговок
    Подолы,
    Люди, люблю вас.
    Что нам, мучительно-нездоровым,
    Теперь
    Чистота глаз
    Савонароллы,
    Изжога
    Благочестия
    И лести,
    Давида псалмы,
    Когда от бога
    Отрезаны мы,
    Как купоны от серии.
    
    ***
    
    4.
    
    И числа, и места, и лица перепутал,
    А с языка все каплет терпкий вздор.
    Мозг дрогнет
    Словно русский хутор
    Затерянный среди лебяжьих крыл.
    А ветер крутит,
    Крутит,
    Крутит,
    Вылизывая ледяные плеши —
    И редким гребнем не расчешешь
    Сегодня снеговую пыль.
    
    — На Млечный Путь
    Сворачивай ездок,
    Других по округу
    Дорог нет.
    
    
     5.
    
    Не туча — вороньи перья
    Черным огнем твердь пламенят.
    Знаете ли почему? Потому что: октябрь сразил
    Смертями каркающую птицу.
    
    Где ты Великая Российская Империя,
    Что жадными губами сосала Европу и Азию,
    Как два белых покорных вымени?..
    
    Из ветрового лука пущенная стрела
    Распростерла
    Прекрасную хищницу.
    
    Неужели не грустно вам?
    Я не знаю — кто вы, откуда, чьи?..
    Это люди другие, новые, —
    Они не любили ее величья.
    
    Нет, не приложу ума
    Как воедино сольются
    Вытекшие пространства.
    
    Смиренно на Запад побрело с сумой
    Русское столбовое дворянство.
    
    Многая лета,
    Многая лета,
    Многая лета
    Здравствовать тебе — Революция.
    
    ***
    
    Каждый наш день — новая глава Библии.
    Каждая страница тысячам поколений будет Великой
    Мы те, о которых скажут:
    — Счастливцы в 1917 году жили.
    А вы все еще вопите: погибли!
    Все еще расточаете хныки!
    Глупые головы,
    Разве вчерашнее не раздавлено, как голубь
    Автомобилем,
    Бешено выпрыгнувшим из гаража?!
    
    ***
    
    Конь революций буйно вскачь
     Верст миллионы в пространствах рвы,
     Каждый волос хвоста и гривы —
     Знамя восстаний, бунта кумач.
    
    Громами перекликается копыт стук,
    В тучах перецеловываются губы снарядов.
    
     Плечи в плечи Север и Юг,
     Свяжем души в один моток,
     Буйно пляшет на стягах заря;
     Плечи в плечи Запад и Восток,
     Брюхо шпорам режь ездок.
    
    Громами перекликается копыт стук,
    В тучах перецеловываются губы снарядов.
    
     Плечи в плечи Север и Юг,
     Западу подал Восток знак,
     Плечи в плечи, за рядом ряд,
     Ровен и грозен шеренг шаг,
     Старому на шею петлей кушак.
    
    Громами перекликается копыт стук,
    В тучах перецеловываются губы снарядов.
    
     Плечи в плечи Север и Юг,
     Вражьему стану свинца плевок,
     Ярче костров сердца горят,
     Плечи в плечи Запад и Восток,
     Бурю воет каждый гудок.
    
    Громами перекликается копыт стук,
    В тучах перецеловываются губы снарядов.
    
     Конь революций буйно вскачь,
     Верст миллионы в пространствах рвы,
     Каждый волос хвоста и гривы
     Знамя восстаний, бунта кумач.
    
    ***
    
    Сергею Есенину
    
    На каторгу пусть приведет нас дружба,
    Закованная в цепи песни.
    О день серебряный,
    Наполнив века жбан,
    За край переплесни.
    
    Меня всосут водопроводов рты,
    Колодези рязанских сел — тебя.
    Когда откроются ворота
    Наших книг,
    Певуче петли ритмов проскрипят.
    
    И будет два пути для поколений:
    Как табуны пройдут покорно строфы
    По золотым следам Мариенгофа
    И там, где, оседлав, как жеребенка, месяц,
    Со свистом проскакал Есенин.
    
    
    ***
    
    Ночь, как слеза, вытекла из огромного глаза
    И на крыши сползла по ресницам.
    Встала печаль, как Лазарь,
    И побежала на улицы рыдать и виниться.
    Кидалась на шеи — и все шарахались
    И кричали: безумная!
    И в барабанные перепонки вопами страха
    Били, как в звенящие бубны.
    
    ***
    
    Острым холодным прорежу килем
    Тяжелую волну соленых дней —
    Всё равно, друзья ли, враги ли
    Лягут вспухшими трупами на желтом дне.
    
    Я не оплачу слезой полынной
    Пулями зацелованного отца —
    Пусть ржавая кровью волна хлынет
    И в ней годовалый брат захлебнется.
    
    И даже стихов серебряную чешую
    Я окрашу в багряный цвет,—
    А когда все зарыдают, спокойно на пробор расчешу
    Холеные волосы на своей всезнающей голове.
    
    ***
    
    Пятнышко, как от раздавленной клюквы,
    Тише. Не хлопайте дверью. Человек...
    Простенькие четыре буквы:
     — умер.
    
    ***
    
    Твердь, твердь за вихры зыбим,
    Святость хлещем свистящей нагайкой
    И хилое тело Христа на дыбе
    Вздыбливаем в Чрезвычайке.
    
    Что же, что же, прощай нам, грешным,
    Спасай, как на Голгофе разбойника,—
    Кровь Твою, кровь бешено
    Выплескиваем, как воду из рукомойника.
    
    Кричу: «Мария, Мария, кого вынашивала! —
    Пыль бы у ног твоих целовал за аборт!..»
    Зато теперь: на распеленутой земле нашей
    Только Я — человек горд.
    
    ***
    
    Толпы, толпы, как неуемные рощи,
    В вороньем клекоте, —
    Кто-то бога схватил за локти
    И бросил под колеса извозчику.
    
    Тут и тут кровавые сгустки,
    Площади, как платки туберкулезного, —
    В небо ударил копытами грозно
    Разнузданный конь русский.
    
    Архангелы гневно трубы пригубили:
    — Небесное воинство на азиатскую волю!
    Артиллерия била по Метрополю,
    Выкусывая клочья из Врубеля.
    
    «Второго Христа пришествие»...
    Зловеще: «Антихриста окаянного»...
    На перекрестках, углах горланно:
    — Вечерние, вечерние известия!
    
    Хлюпали коня подковы
    В жиже мочи и крови...
    В эти самые дни в Московии
    Родился Саваоф новый.
    
    ***
    
    1.
    
    Из чернаго ведра сентябрь льет
    Туманов тяжесть
    И тяжесть вод.
    Ах, тучелета
    Вечен звон
    О неба жесть.
    
    
     2.
    
    Язык
    Не вяжет в стих
    Серебряное лыко,
    Ломается перо — поэта верный посох.
    Приди и боль разуй. Уйду босой.
    Приди, чтоб увести.
    
    
     3.
    
    Благодарю за слепоту.
    Любви игольчатая ветвь
    Ты выхлестнула голубые яблоки.
    Сладка мне темь закрытых зябко век,
    Незрячие глаза легки.
    Я за тобой иду.
    
    
     4.
    
    Рука младенческая радости
    Спокойно крестит
    Белый лоб.
    Дай в веру верить.
    То, что приплыло
    Теряет всяческую меру.
    
    ***
    
    Утихни, друг. Прохладен чай в стакане.
    Осыпалась заря, как августовский тополь.
    Сегодня гребень в волосах —
    Что распоясанные кони,
    А завтра седина, как снеговая пыль.
    
    Безлюбье и любовь истлели в очаге.
    Лети по ветру стихотворный пепел!
    Я голову — крылом балтийской чайки
    На острые колени
    Положу тебе.
    
    На дне зрачков ритмическая мудрость —
    Так якоря лежат
    В оглохших водоемах,
    Прохладный чай (и золотой, как мы)
    Качает в облаках сентябрьское утро.
    
    ***
    
    Эй! Берегитесь — во все концы
    В пожарища алые головни...
    Кони! Кони! Колокольчики, бубенцы,
    По ухабам, ухабам, ухабам дровни.
    
    Кто там кучер? Не надо кучера!
    Какая узда и какие возжи!..
    Только вольность волью сердце навьючила,
    Только рытвинами и бездорожьем.
    
    Удаль? — Удаль. — Да еще забубенная,
    Да еще соколиная, а не воронья!
    Бубенцы, колокольчики, бубенчите ж, червонные!
    Эй вы, дьяволы!.. Кони! Кони!
    
    ***
    
    Я пришел к тебе, древнее вече,
    Темный люд разбудил медным гудом,
    Бросил зов, как собакам печень,
    Во имя красного чуда.
    
    Назови же меня посадником,
    Дай право казнить и миловать.
    Иль других не владею ладней
    Словом, мечом и вилами?
    
    Застонет народ чистый
    От суда моего правого —
    С вами вместе пойдем на приступ
    Московии златоглавой.
    
    Затопим боярьей кровью
    Погреба с добром и подвалы,
    Ушкуйничать поплывем на низовья
    И Волги и к гребням Урала.
    
    Я и сам из темного люда,
    Аль не сажень косая — плечи?
    Я зову колокольным гудом
    За собой тебя, древнее вече.
    
    
    

1925



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru