Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего


Мама


(Алдошин, Тимур)

    МаМа ТмчкА
    
    
    
     M_1.
    
     Я умножаю свою недвижимость:
     участки вскопанные земли,
     где в душных домиках спят, кто выжить
     на вольной волюшке не смогли.
    
     Растет деревня моя подземная,
     в ней больше жителей, чем над ней...
     Не полированная, глазетовая -
     все кумачовая, победней.
    
     M_2.
    
     Водяною люстрой тенькну
     в полный рост, прерву аборт,
     вытащу красу, что Стенька
     сдуру выбросил за борт.
    
     Похотливую губенку
     не катай-ка на меня,
     революция ебена -
     на любовь тебя сменял!
    
     M_3.
    
     Вот тебе Бог, вот порог, вот знамя:
     расширение сознания.
    
     Расширяйся, ширяйся, юбкой сметай полгорода,
     зрачков высикивай атропин:
     этот макдональдс давно не знал голода -
     кровями слюнку поторопи.
    
     M_4.
    
     У моей возлюбленной между ног -
     не больше не меньше живой Бог.
    
     Бог, а вы думали, кто - будочник?
     Прочистьте ноздри! Вот нашатырь.
     "Воспоминание о будущем":
     ты. Ты, дуреха. Конечно, ты.
    
     M_5.
    
     Для пятинедельных нет могил.
     Я б тебя, как сына, полюбил.
     Ты канализацией ушел.
     Там тебе теперя хорошо.
    
     Кресло. Сталь. Кровянка. Тазик. Обморок.
     Встань, иди. Оденься потеплей.
     Помолись собаке или облаку
     за грядущих Божьих Матерей.
    
     M_6.
    
     Я твой сыночек, ты моя третья мама.
     "Если нет выхода - иди прямо".
    
     Иду прямо в рай твоего чрева,
     в нерожденных небо апостолом по водам...
     Видишь, снимает плоть, как платьице на ночь, Ева,
     возвращаясь ребром в клетку твою, Адам.
    
     M_7.
    
     Свет пень пнем стоит городовым
     на пути к садам дородовым.
     Слишком стал для входа я огромен,
     как верблюд, зазубрен и бездомен.
    
     Хорошо живут иголка с ниткой,
     занято, зашептано ушко...
     За семь верст пройду кружной калиткой -
     бешеному псу недалеко.
    
     M_8.
    
     Выяснилось: дело не в зарядах,
     электроны просто любят ядра.
    
     И не гравитация в объятьях
     держит хороводы звезд, планет...
     Никакого новенького платья
     у познанья - не было и нет.
    
     M_9.
    
     Слуга почтительно-лукавый
     пустил вдоль воздуха крыла
     назад, чтоб не схватить руками
     пунцовый воздух - так лгала,
    
     так пудрила самозабвенно
     кругом все рисовой мукой
     жизнь-госпожа - но розовела
     то нежным ухом, то щекой!
    
     M_10.
    
     Было в тереме много звенящих зверей.
     Он стоял средь лесов, как средь нот музыкант, -
     и какие-то звуки молились заре,
     а другие летали смотреть на закат.
    
     И земля замыкалась. Шел кругом прилив
     восхищенных хвостов, и дыханий и лап -
     и куда б они чащей тебя привели,
     если б ты воплотиться из звона могла б!
    
     М_11.
    
     "Голова пса". Автор погиб с помпой,
     пытаясь, в числе других, местный залить вулкан.
     Предположительно, изображенье Бога.
     Материал: пепел, обсидиан.
    
     Се сукин сын. Больше сказать не в силах,
     экскурсовод в спазмах бежит к ведру...
     Город заснул, хлопьями слов засыпан,
     листья страниц корчатся на ветру.
    
    
     М_12.
    
     Фокусник, вооружась пилой,
     разделил подругу. "Он не злой?" -
     осторожно ты меня спросила.
     Девушка зевнула, ожила,
     молвила: "Там, где меня носило,
     нет в помине ни добра, ни зла".
    
    
     М_13.
    
     Письмецом в почтовый ящик
     сыгрануть хотел, как ящер,
    
     но себя назад в конверте
     получил нежданно он;
     "Изменился адрес смерти", -
     поясняет почтальон.
    
    
     М_14.
    
     Ты модифицировала русскую рулетку -
     в карусели парковой раскрутила детку.
     Ищет взгляд доверчивый: где остановиться?
     Вспыхивают в осени золотом ресницы.
    
     Мужику шарахаться от судьбы зазорно,
     улыбнусь навстречу ей, выйду на перрон:
     нежная алхимия не свинец, но золото
     вплавила в единственный наш с тобой патрон.
    
    
     М_15.
    
     Новорожденны зеркала
     сквозили ветками и ветром,
     боясь ликующим просветам
     позволить сжечь себя дотла.
     Боясь открыться в наготе
     ликующего воплощенья
     небес, не знающих прощенья
     невоплощенной пустоте.
    
     M_16.
    
     Женщина по имени Не-Ты
     извивалась рыбою пираньей,
     хищным ртом у сердца отбирая
     те, что я растил тебе, цветы.
    
     Рядом на диване спал Не-Он,
     и не делал никаких попыток
     Не-Меня глумящийся избыток
     вышвырнуть, как оккупанта, вон.
    
     M_17.
    
     Позарастали
     рожки да ножки,
     тихими стали
     черные кошки.
    
     "Что невеселые?"
     "Страшно, однако:
     белая ходит
     в роще собака".
    
     M_18.
    
     "Ты пишешь только лишь о лесе -
     ты что, приятель мой, лесник?"
     "Нет, я не лесовик, но весь я
     из леса темного возник.
    
     Там чудеса, там леший бродит,
     там ведьма с лешим говорит,
     там позапрошлой ночью вроде
     я был охотником убит".
    
     M_19.
    
     Слава Богу, ты не Мама!
     Ты малышка детский сад.
     У тебя извилин мало,
     а мои везде висят
    
     по лесам, где ельи лапы
     помнят писем пластикат...
     Поиграем в дочки-папы,
     посмеемся пустякам.
    
     M_20.
    
     Люби мене, как я тебе,
     до гробовой доски,
     до фотокарточки в избе,
     до холмика тоски.
    
     Я видел Любящих вчера:
     они светились, как
     сполохом твоего бедра
     пересеченный мрак!
    
     M_21.
    
     "Свой в доску" - в крестовую, в гробовую?
     В сокрушенную корабля?
     Оставим плотникам! Вот живу и
     иногда говорю: Бля!
    
     Блясьн, синэ яратам, матурам!
     Же тэм, Дюймовочка, андэрстэнд?!
     Мостик, что жердочка - на смех курам.
     Но мы стоим на одной доске.
    
     M_22.
    
     Белая ночь - черное солнце.
     Бога с тобою идем хоронить.
     Звонкое сердце твое не смеется.
     Тонкие пальцы твои холодны.
    
     Сфинксы жестокие выгнули выи.
     Мир не удался, но он приручен...
     Мы отвечаем за воды Невы и
     Волги, их дождь подпирая плечом.
    
     M_23.
    
     Что ты наплела - расплетет черт.
     Крутится-вертится, как рулетка,
     бантик - летающая конфетка:
     "Ну, отними!" Все выходит чет
    
     в бедной ромашке. Ну и дела!
     Лучше возьму одуванчик сдуну,
     перегадаю все то, что сдуру
     ты в на-плетенную тень вплела!
    
     M_24.
    
     Антидор отличается от антидота
     отсутствием рвоты,
     мерцаньем киота,
     дыханьем любви,
     так же как Бог - от идиота
     цивилизации-на-крови.
    
     M_25.
    
     Помесь айсберга с Моби Диком,
     пребывая в восторге диком,
     приближается. Дай гарпун
     или бомбу Армагеддона,
     прыгай в бочку из-под Гвидона -
     в ней уютнее, чем в гробу!
    
     M_26.
    
     Ты не пришла. Ну вот... Зачем?
     Зачем так глупо нарисован
     закат на треснувшем щите -
     в нем оставаться нет резона.
    
     Свет в декорациях пустых
     ребенком бродит одиноким,
     все принимая за кусты
     с волками - сумрак многоокий.
    
     M_27.
    
     Заморок такой ужасный,
     цвета крови, темно-красный,
     цвета ночи, черно-серый,
     пахнет мускусом и серой,
     креозотом, кокаином,
     ткнутым в зубы карабином,
     снегом, жженкою, гульбою,
     смертью, родиной, тобою.
    
     M_28.
    
     Хоть бы ты мне позвонила,
     детка, дурочка, душа -
     сердце мира ты разбила
     грифелем карандаша.
    
     Целы в гранях древа дверцы,
     живы буквы, но внутри,
     хрустнув, грифельное сердце
     пропадает, посмотри...
    
     M_29.
    
     Рожденные зимой
     влетают в мой мираж,
     где зыбкий сыпкий зной,
     как ненасытный страж,
     целует наждаком
     вулканов и пустынь
     снежинки, что тайком
     садятся на листы.
    
     M_30.
    
     Полунеструна над вишневым адом
     глаз твоих, над раем, где и Адам
     не успел взгрешнуть - отравился ядом
     от анчаров, мчащихся по садам.
    
     Мчатся по груди янычары текста,
     вырывая в ночь на скаку ребром
     недоношенных до любви младенцев
     нестихов, звенящих под топором.
    
     M_31.
    
     Пауза. Пуанты спят и пачки.
     Спят отдельно беглые босячки.
     Спят софиты. В яме пульты спят.
     Спит вся сцена в платьице до пят.
    
     Спи, судьба, в идиллию одета,
     спящим тактам вздрагивая в такт...
     Ничего не будет до рассвета.
     Может, обойдется все?.. Антракт.
    
     M_32.
    
     Тело, что ходило в ней, распалось -
     а одежка сирая осталась.
     Это бабушки моей сундук.
     В нем не раздается ночью: "Тук!"
    
     В нем не пахнет жизнью или смертью,
     даже молью! Только тишина,
     как матросик в шлюпке, бредит твердью
     над пустынной Вечностью без дна.
    
     M_33.
    
     Радист работает под контролем,
     связной закуплен РСХА,
     и перехвачена алкоголем
     морзянка слабенькая стиха.
    
     Хрена ли, что чемпион Берлина,
     венки с мечами, характер - норд,
     когда летишь, отпустив перила,
     под долгим взглядом любимых морд?!
    
     M_34.
    
     Вместе быть нам не позволят: гордость,
     чистота и Уголовный Кодекс,
     классовые жуткие барьеры,
     доброта знакомых и родных,
     широта пустой небесной сферы,
     теснота квадратиков земных.
    
     M_35.
    
     "Дом, где разбиваются сердца" -
     ARS. В нем нет ни Сына, ни Отца.
    
     В нем пирует падший ангел света,
     преосуществляя кровь в вино...
    
     Никакого Третьего Завета
     В Третьем Риме - не обретено.
    
     M_36.
    
     Тебе принес не гвозди, но гвоздики -
     пускай тебе сегодня 33,
     но в снегопад хозяйкой посмотри:
     как ластится к ладоням воздух дикий!
    
     Он так устал от всяческих гвоздей,
     от крестиков и ноликов военных...
     Он ждет живых. К любови вдохновенной
     ладони - нераспятые! - воздень.
    
     M_37.
    
     Мы обменялись возгласом "Алле!" -
     и будет с нас. "Hallo" - ведь это: "Здравствуй!"
     Да здравствует "Per aspera ad astra!",
     и карканье обугленных Верон.
    
     Твоя ли постарается родня,
     мои ли други, Яго да Монтекки, -
     но все равно, и с той сторонки стенки,
     скажу: "Алле! Ты помнишь ли меня?"
    
     M_38.
    
     Русская пианистка рожает от русской бомбы,
     кричит в микрофоны: "Мама!" на русском же языке...
     Ей может помочь лишь Штирлиц, но Штирлица нету дома,
     но Штирлиц висит в подвале у Мюллера на крючке.
    
     Снежная Королева увозит на санках Кая,
     у Кая в глазах и в сердце жестокие зеркала...
     И может помочь лишь Герда, но Герда - герла такая:
     но Герда - Адмиралтейство; но крыша ее - игла.
    
     M_39.
    
     По меридианам плачет бурно
     поминальный ветер Геттисбурга,
     ищет снова Севера и Юга,
     чтоб они прикончили друг друга.
    
     Всех, кого Жена-с-Косой зарубит,
     встретит в лодке Девушка-с-Веслом...
     Зимней ночью до смерти залюбят -
     отогреют солнечной весной.
    
     M_40.
    
     Мы пошли с тобою на поминки -
     пирогов набрали для Полинки.
     Мы держались за руки впервые -
     грешные, несчастные, живые.
    
     Улыбнулся крестный с того света,
     нас сажая по торцам стола:
     "Жизни-смерти, как зимы и лета,
     через вас граница пролегла".
    
    
    
    

1998



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru