Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Библиотека - Славянские мотивы в поэзии - Руслан и Людмила (отрывок из поэмы)


Руслан и Людмила (отрывок из поэмы)


(Пушкин, Александр)

    Вздохнув с улыбкою печальной,
    Старик в ответ: «Любезный сын,
    Уж я забыл отчизны дальной
    Угрюмый край. Природный финн,
    В долинах, нам одним известных,
    Гоняя стадо сел окрестных,
    В беспечной юности я знал
    Одни дремучие дубравы,
    Ручьи, пещеры наших скал
    Да дикой бедности забавы.
    Но жить в отрадной тишине
    Дано не долго было мне.
    Тогда близ нашего селенья,
    Как милый цвет уединенья,
    Жила Наина. Меж подруг
    Она гремела красотою.
    Однажды утренней порою
    Свои стада на темный луг
    Я гнал, волынку надувая;
    Передо мной шумел поток.
    Одна, красавица младая
    На берегу плела венок.
    Меня влекла моя судьбина...
    Ах, витязь, то была Наина!
    Я к ней — и пламень роковой
    За дерзкий взор мне был наградой,
    И я любовь узнал душой
    С ее небесною отрадой,
    С ее мучительной тоской.
    Умчалась года половина;
    Я с трепетом открылся ей,
    Сказал: люблю тебя, Наина.
    Но робкой горести моей
    Наина с гордостью внимала,
    Лишь прелести свои любя,
    И равнодушно отвечала:
    «Пастух, я не люблю тебя!»
    И всё мне дико, мрачно стало:
    Родная куща, тень дубров,
    Веселы игры пастухов —
    Ничто тоски не утешало.
    В уныньи сердце сохло, вяло.
    И наконец задумал я
    Оставить финские поля;
    Морей неверные пучины
    С дружиной братской переплыть
    И бранной славой заслужить
    Вниманье гордое Наины.
    Я вызвал смелых рыбаков
    Искать опасностей и злата.
    Впервые тихий край отцов
    Услышал бранный звук булата
    И шум немирных челноков.
    Я вдаль уплыл, надежды полный,
    С толпой бесстрашных земляков;
    Мы десять лет снега и волны
    Багрили кровию врагов.
    Молва неслась: цари чужбины
    Страшились дерзости моей;
    Их горделивые дружины
    Бежали северных мечей.
    Мы весело, мы грозно бились,
    Делили дани и дары,
    И с побежденными садились
    За дружелюбные пиры.
    Но сердце, полное Наиной,
    Под шумом битвы и пиров,
    Томилось тайною кручиной,
    Искало финских берегов.
    Пора домой, сказал я, други!
    Повесим праздные кольчуги
    Под сенью хижины родной.
    Сказал — и весла зашумели;
    И, страх оставя за собой,
    В залив отчизны дорогой
    Мы с гордой радостью влетели.
    Сбылись давнишние мечты,
    Сбылися пылкие желанья!
    Минута сладкого свиданья,
    И для меня блеснула ты!
    К ногам красавицы надменной
    Принес я меч окровавленный,
    Кораллы, злато и жемчуг;
    Пред нею, страстью упоенный,
    Безмолвным роем окруженный
    Ее завистливых подруг,
    Стоял я пленником послушным;
    Но дева скрылась от меня,
    Примолвя с видом равнодушным:
    «Герой, я не люблю тебя!»
    К чему рассказывать, мой сын,
    Чего пересказать нет силы?
    Ах, и теперь один, один,
    Душой уснув, в дверях могилы,
    Я помню горесть, и порой,
    Как о минувшем мысль родится,
    По бороде моей седой
    Слеза тяжелая катится.
    Но слушай: в родине моей
    Между пустынных рыбарей
    Наука дивная таится.
    Под кровом вечной тишины,
    Среди лесов, в глуши далекой
    Живут седые колдуны;
    К предметам мудрости высокой
    Все мысли их устремлены;
    Все слышит голос их ужасный,
    Что было и что будет вновь,
    И грозной воле их подвластны
    И гроб и самая любовь.
    И я, любви искатель жадный,
    Решился в грусти безотрадной
    Наину чарами привлечь
    И в гордом сердце девы хладной
    Любовь волшебствами зажечь.
    Спешил в объятия свободы,
    В уединенный мрак лесов;
    И там, в ученье колдунов,
    Провел невидимые годы.
    Настал давно желанный миг,
    И тайну страшную природы
    Я светлой мыслию постиг:
    Узнал я силу заклинаньям.
    Венец любви, венец желаньям!
    Теперь, Наина, ты моя!
    Победа наша, думал я.
    Но в самом деле победитель
    Был рок, упорный мой гонитель.
    В мечтах надежды молодой,
    В восторге пылкого желанья,
    Творю поспешно заклинанья,
    Зову духов — и в тьме лесной
    Стрела промчалась громовая,
    Волшебный вихорь поднял вой,
    Земля вздрогнула под ногой...
    И вдруг сидит передо мной
    Старушка дряхлая, седая,
    Глазами впалыми сверкая,
    С горбом, с трясучей головой,
    Печальной ветхости картина.
    Ах, витязь, то была Наина!..
    Я ужаснулся и молчал,
    Глазами страшный призрак мерил,
    В сомненье всё еще не верил
    И вдруг заплакал, закричал:
    «Возможно ль! ах, Наина, ты ли!
    Наина, где твоя краса?
    Скажи, ужели небеса
    Тебя так страшно изменили?
    Скажи, давно ль, оставя свет,
    Расстался я с душой и с милой?
    Давно ли?..» «Ровно сорок лет, —
    Был девы роковой ответ, —
    Сегодня семьдесят мне било.
    Что делать, — мне пищит она, —
    Толпою годы пролетели.
    Прошла моя, твоя весна —
    Мы оба постареть успели.
    Но, друг, послушай: не беда
    Неверной младости утрата.
    Конечно, я теперь седа,
    Немножко, может быть, горбата;
    Не то, что в старину была,
    Не так жива, не так мила;
    Зато (прибавила болтунья)
    Открою тайну: я колдунья!»
    И было в самом деле так.
    Немой, недвижный перед нею,
    Я совершенный был дурак
    Со всей премудростью моею.
    Но вот ужасно: колдовство
    Вполне свершилось по несчастью.
    Мое седое божество
    Ко мне пылало новой страстью.
    Скривив улыбкой страшный рот,
    Могильным голосом урод
    Бормочет мне любви признанье.
    Вообрази мое страданье!
    Я трепетал, потупя взор;
    Она сквозь кашель продолжала
    Тяжелый, страстный разговор:
    «Так, сердце я теперь узнала;
    Я вижу, верный друг, оно
    Для нежной страсти рождено;
    Проснулись чувства, я сгораю,
    Томлюсь желаньями любви...
    Приди в объятия мои...
    О милый, милый! умираю...»
    И между тем она, Руслан,
    Мигала томными глазами;
    И между тем за мой кафтан
    Держалась тощими руками;
    И между тем — я обмирал,
    От ужаса зажмуря очи;
    И вдруг терпеть не стало мочи;
    Я с криком вырвался, бежал.
    Она вослед: «О, недостойный!
    Ты возмутил мой век спокойный,
    Невинной девы ясны дни!
    Добился ты любви Наины,
    И презираешь — вот мужчины!
    Изменой дышат все они!
    Увы, сама себя вини;
    Он обольстил меня, несчастный!
    Я отдалась любови страстной...
    Изменник, изверг! о позор!
    Но трепещи, девичий вор!»
    Так мы расстались. С этих пор
    Живу в моем уединенье
    С разочарованной душой;
    И в мире старцу утешенье
    Природа, мудрость и покой.
    Уже зовет меня могила;
    Но чувства прежние свои
    Еще старушка не забыла
    И пламя поздное любви
    С досады в злобу превратила.
    Душою черной зло любя,
    Колдунья старая, конечно,
    Возненавидит и тебя;
    Но горе на земле не вечно».
    
    
    Полное собрание сочинений А.С. Пушкин в 10-ти томах

1817-1820

Смотрите также:


Главная - Библиотека - Славянские мотивы в поэзии - Руслан и Людмила (отрывок из поэмы)


Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru